Глава 33. Давид

Первое, что сказала Рада, войдя в гостиную было:

— Мне нужно на работу!

Ультимативно и решительно.

— И тебе доброе утро, милая, — ответил я, слыша сдавленный смешок сестры. Та задержалась в спальне.

— Доброе, милый.

Из ротика моей пары “милый” звучало как проклятье.

— Я подумаю, что можно сделать насчет работы. Не угостишь чаем?

— С удовольствием, — она прошла на кухню. — Черный или зеленый? М? — обернулась ко мне держа чайник в руке.

— Знаешь, мне кажется, ты на меня злишься.

Тут последовал второй смешок сестры.

— Тебе не кажется, — ответила Рада.

— Я только не понимаю причины.

Налив кипяток, она с грохотом вернула чайник на плиту.

— Просто злюсь.

— М-м-м.

— Мне нужно быть в клубе.

— А я так не вовремя скончался?

— Вот видишь, ты сам все понимаешь, — буркнула Рада накрывая на стол. Нарезка фруктов, овощей, мясо, сыр, хлеб. — Знаешь, — она села напротив меня и выдохнула, — я что-то устала.

— Ну, я говорил, что спать втроем на диване не лучшая идея.

— Да я не об этом.

— А о чем? — я наблюдал с каким удовольствием Рада ест мясо, сама того не замечая делая второй бутерброд и поглощая его в несколько укусов.

— Я устала от нового мира. От вашего мира. Мне нравилось в моем.

— Ну этого уже не изменить, — сказал я как можно мягче, чтобы не спровоцировать пару. Константин предупредил, что возможны эмоциональные всплески. И не просто возможны, а они будут. Я был согласен на все. Действительно на все. Для этого мне хватило изображения чего-то крохотного на черно-белом экране. И осознания того, что моя пара носит потомство. Мое потомство. Мое!

— А нельзя сделать так, чтобы я все забыла? — спросила она с надеждой.

— И меня? — я не удержался от вопроса.

— Было куда проще, когда я тебя представляла простым прожигателем жизни.

— Поверь. Так и мне было проще, — произнес я, тут же слыша ремарку сестры.

— Поверь, Дейви, тебе сейчас лучше зарабатывать баллы, а не строить из себя капризную девочку.

Я невольно обернулся в сторону спальни. Хотелось ответить.

— Так что насчет клуба? — Рада вернула внимание на себя.

— Он твой.

— Я не об этом. Мне нужно работать, понимаешь?

Нет! Не понимаю! Ты должна быть здесь! Рядом со мной. Ты должна заботиться о себе и ребенке!

— Да, — выдавил я из себя. — Но, — я откашлялся, сдерживая зверя и рычание, рвущиеся наружу, — ты не поедешь одна. Я уже попросил Диану составить тебе компанию.

— Приставляешь ко мне охрану?

— Нет. Просто не хочу нервничать.

Я не стал упоминать о том, что и еще пара оборотней всегда будет незримо следовать за ними. Рада забыла о вампире, с которым встречалась, и она не знала и не понимала, какую опасность представлял собой Бальво. Тысячелетний Высший вампир. Пресыщенный. Избалованный. Презирающий любую жизнь кроме своей.

— Диана поможет быстрей влиться в дела клуба. Или ты хочешь разобраться во всем сама?

— Нет. Это ваше семейное дело. Я ни на что не претендую. Мне нужно заниматься своим. Я не хочу потерять репутацию агентства. Я слишком много вложила в него. А Диана еще тут? — спросила она, придвинув ко мне тарелку с хлебом.

— Тут, — Диана ответила сама, — застилала кроватку за братиком. Не представляю, как ему сейчас сложно. Я бы не выдержала ни дня в этом панцире.

И сколько издевки в словах. Сестра не стеснялась в выражениях, высказывая, что думает о моем гениальном плане по покорению пары. Мне были обещаны все кары небесные, включая самую грубую и болезненную кастрацию.

Я и сам понимал, что нельзя скрывать беременность от Рады. Но мне был нужен момент. Удобный момент. А еще длинная хреновина, чтобы подлезть под гипс и почесать спину. Прошла одна ночь, а терпение практически иссякло.

— Ну что ты скалишься? — спросила Диана, подойдя к столу и собирая внушительной высоты бутерброд, пока Рада приводила себя в порядок.

— Эта хреновина меня доконает.

— Сомневаюсь. Я бы переживала за другое, — произнесла она, накрывая мясо кружочками помидоров.

— Мне нужно спросить, за что?

— Угу, — протянула она с улыбкой. — За тестикулы, братец. Твои. Они определенно в опасности.

— Я позволяю тебе издеваться надо мной, только…

— … Только лишь потому, что собственными руками подтолкнул себя в яму. Поговори с ней. И поговори как можно быстрей, пока еще можно объяснить молчание растерянностью.

Я понимал, что она прав. И ярко представлял последствия своего молчания, но… тупо боялся. По-настоящему. Маленькой человечки, от которой теперь зависела моя жизнь. Зависела в прямом смысле этого слова. Редкий оборотень продолжит нормальное существование, если от него откажется пара. Простыми словами, он сдохнет. А перед этим простится с разумом от невыносимой тоски. Именно поэтому с гибелью одного оборотня уходит второй. Так вслед за матерью ушел отец.

— Держи телефон при себе, — я произнес для сестры, на грани слышимости для человеческого уха. — Буду звонить.

— Я в этом не сомневалась.

Рада вошла с гостиную.

— Присмотришь за Серканом? — попросила она, складывая в сумочку планшет и зарядку.

Именно такой я запомнил ее в нашу первую встречу. Собранная, деловая, расторопная, но не суетливая. Она смотрела на меня прямо, говорила уверенно, прекрасно зная, чего хочет. Даже если бы не истинность, вряд ли я бы ее отпустил. Во мне сразу же проснулся азарт охотника. Только голодный хищник рад добыче, что сама идет в лапы, сытый — любит сам процесс. А с Радой этот процесс обещал быть интересным.

— Ничего сложного. Только не выпускай его на улицу, — добавила и улыбнулась.

— Без проблем.

— К-хм, — Рада закашлялась, прикрыла рот ладонью.

— Что с тобой? Все хорошо?

— Нет, — она отрицательно потрясла головой, — не ешь больше мясо, кажется, оно пропавшее, — предупредила и почти побежала в сторону ванной.

— Ну, — прошипела сестра, смотря на меня убийственным взглядом. — Предлагаю подождать, когда у Рады начнутся схватки и вот тогда рассказать о ее беременности