Глава 30

Диана была слишком ошеломлена произошедшим, чтобы расспрашивать ле Блесса, куда он её ведёт. Поэтому то, что они оказались на противоположном конце острова, у пристани, стало для неё неожиданностью.

Возле сбившихся в кучу домиков суетились люди. Их было много. Да и лица в основном попадались незнакомые.

Ормонд уверенно захромал к одному из строений, и Диана поспешила за ним. Этому человеку она доверяла. Если он ведёт её куда-то, значит, так нужно.

Внутри висел тяжелый запах лекарств и гниющей плоти. А все помещение занимали койки, стоящие почти вплотную друг другу. На них лежали мужчины. Худые, обросшие, окровавленные, стонущие от боли. Над больными суетился Док и ещё несколько матросов, которых Диана смутно помнила по “Бурерождённому”.

– Салар! – позвал ле Блесс, не переступая порог, и Док поднял голову.

– Ормонд? Диана? Что вы здесь делаете?

Он передал помощнику бинт, которым заматывал предплечье одному из раненых, и, поднявшись на ноги, направился к неожиданным визитёрам.

– Что случилось?

Лицо Дока было усталым и осунувшимся. Он выглядел как человек, который уже очень давно не высыпался.

– В твоём ядоопределителе ещё остался заряд?

Ормонд протянул Доку завёрнутую в плащ корзину, и тот, чуть помедлив, взял свёрток в руки.

– Всё так серьёзно?

Ле Блесс кивнул, но потом добавил:

– Именно это я и прошу тебя выяснить.

– Хорошо, подождите снаружи.

Салар отдал помощникам распоряжения и через пару минут вышел из превращённого в лечебницу домика.

Диана слышала о привезённых из рейда людях, которые попали в шторм, но не думала, что их так много и они пострадали так серьёзно. А судя по тому, что один из помощников Дока заскочил в соседний дом, она видела далеко не всех.

Сам Док показался через пару минут и жестом велел Ормонду следовать за собой. То и дело Салар оглядывался на Диану, почти повисшую на руке бывшего капитана. Они миновали несколько домов и остановились у очередного, внешне ничем не выдающегося. Док открыл ключом скрипучую дверь и пригласил их внутрь.

Оглядывая просторную комнату, больше похожую на лекарский кабинет девятнадцатого века, Диана подумала, что именно таким и представляла дом единственного доктора на пиратском острове.

Вдоль стен вытянулись стеллажи с прозрачными склянками и два книжных шкафа. Один из столов под окном завален пучками трав, пряный аромат которых заполнял всё помещение. В дальнем углу стояла кушетка, а рядом – собранная ширма.

Док указал девушке на кушетку и поставил свёрток на второй стол. Развернул плащ. Посмотрел на содержимое корзины, после чего поднял взгляд на ле Блесса.

Тот помог Диане присесть на кушетку, а сам подошёл к Доку. Мужчины некоторое время молча изучали пирожки и птиц, затем так же молча посмотрели друг на друга. После чего Салар кивнул и отошёл к одному из шкафов.

Диана наблюдала за действиями Дока, затаив дыхание. Ей очень хотелось, чтобы всё это оказалось недоразумением. Чтобы никто не приносил ей отравленную выпечку, словно она какая-нибудь Белоснежка из сказки.

Салар достал из шкафа небольшой ящичек, вытащил из него нечто, похожее на ромбовидный кусок кварца на небольшой палочке.

Заинтересованная Диана поднялась с кушетки и приблизилась к мужчинам. Она как раз успела увидеть, как Док медленно опускает палочку внутрь верхнего пирожка, словно зубочистку, которой проверяют готовность теста. Оставшийся снаружи кристалл начал окрашиваться в голубой цвет. Причём с каждым ударом сердца голубизна становилась всё насыщеннее, пока не стала ультрамариновой.

Док с Ормондом снова переглянулись.

– Откуда это у тебя? – нахмурился Салар.

– Принесли Диане, пока я был в замке.

– Госпожа Диана, вы же не… – Док повернулся к ней.

– Нет, но птички… – она передернула плечами, ощутив новый всплеск паники.

– Считайте, что они вам жизнь спасли, – угрюмо резюмировал Док, а затем вдруг

громко крикнул: – Маро!

Не замеченная ранее дверь внутри комнаты скрипнула, открываясь, и из-за неё показалась взлохмаченная голова подростка.

– Маро, беги в замок, найди его высочество, – велел Док, – скажи, нашлось кое-что важное, о чем я ему на корабле говорил. Все понял?

Мальчишка тряхнул нечесаной шевелюрой и исчез.

– Что ты имел в виду? – насторожился ле Блесс. – Что значит “нашлось кое-что важное”?

– А то и значит, мой друг, – Док перевел взгляд на Диану, которая сидела на кушетке, обхватив себя за плечи руками. – В этих пирожках яд иглобрюха. У меня была пара пузырьков на корабле, я использовал его как обезболивающее во время рейдов. Но кто-то его украл.

***

Следующие часы прошли для Дианы словно во сне. Она сидела на кушетке в домике, оказавшемся одновременно и смотровой, и лабораторией, и рабочим кабинетом Дока, обняв себя за плечи, и никак не могла избавиться от мелкой дрожи. Внутри разливался холод. Даже накинутый на плечи плед не согревал.

Ее хотели отравить.

Это не укладывалось в голове.

Если бы не рыба, сгоревшая так вовремя, она сейчас лежала бы там, в траве под лавкой, вместе с бедными птицами.

– Лучше не думайте об этом, – сказал Док, прочитав мысли у нее на лице.

Но она не могла не думать. Это было выше ее сил.

Как не могла не думать о том, что каждый раз, когда ей кажется, что жизнь наконец-то наладилась, происходит что-то такое, из-за чего эта жизнь снова оказывается под угрозой!

– К-какой-то заколдованный круг! – пробормотала, принимая от Ормонда кружку бужевницы.

Привычного чая или кофе, на острове не водилось. Но их с лихвой заменяли травяные сборы и отвар из зерен бужевницы, очень похожих на кизил.

Сжав горячую кружку двумя руками, Диана поднесла ее к губам.

В этот момент дверь домика распахнулась, заставив ее поперхнуться.

– Она жива?! – на пороге возник сам принц.

Диана закашлялась.

Лицо Джерарда было бледным, волосы взлохмаченными, а сам он тяжело дышал, словно бежал всю дорогу от замка.

– А вы уже собрались меня хоронить? – буркнула девушка прежде, чем кто-то из мужчин успел отреагировать.

Взгляд принца потемнел. Обшарил комнату и уперся в фигурку под пледом.

– Похоже, мальчишка преувеличил, – процедил Джерард, скользя по Диане изучающим взглядом. – Вы слишком бодры для того, кого отравили ядом иглобрюха.

– Маро! – Док тихо выругался и погрозил в пустоту кулаком. – Вот гад мелкий! Когда-нибудь я ему язык прищемлю за болтливость!

– Не ругай парня. Он всего лишь ответил на мои вопросы, а остальное я сам додумал.

– Ваше высочество, – Ормонд решил внести ясность, – госпожу Диану пытались отравить, но не отравили. Ее спасла случайность.

– Ясно.

Джерард оглядел всю компанию, затем прошел в домик, взял свободный стул, развернул спинкой к себе и уселся, как на коня, напротив Дианы. Сложив руки поверх спинки, произнес:

– Рассказывайте.

Она глянула на Ормонда, ища поддержки, затем на Дока. Судорожно вздохнула и начала.

Рассказ не занял много времени. Но по мере того как Диана говорила, лицо принца каменело все больше и больше. Под конец оно превратилось в застывшую маску без тени эмоций. И было не ясно, что он чувствует или думает. И что собирается делать.

– Понятно, – вот и все, что он произнес, когда Диана замолкла.

Несколько минут в домике царила тишина, нарушаемая лишь звуками с улицы. Девушка напряженно ждала, что скажет Джерард. Он ведь тут главный. Неужели не захочет ее защитить? Она сидела, держа на коленях полупустую кружку и опустив взгляд на руки. Близость принца волновала и тревожила. В голову настырно лезли воспоминания о поцелуе на корабле.

Нет, она не должна думать об этом! Тот поцелуй ничего не значил. Джерард тогда сам сказал, что у него долго не было женщины, вот и все. А еще у него есть Инесс. Вот пусть с ней и целуется.

А у нее…

Диана вскинула быстрый взгляд из-под ресниц. Ормонд стоял рядом с ней. Поймав ее взгляд, мужчина ободряюще улыбнулся. Поддаваясь порыву, она потянулась к нему, взяла за руку.

И тут же почувствовала всей кожей, как напрягся принц.

Ей показалось, что она даже услышала, как он скрипнул зубами.

Что ж, это ведь именно он виноват во всех ее бедах. Это он отправил ее в трактир.

– Скорее всего, тот, кто украл яд, и тот, кто принес вам отравленные пирожки – разные люди, – произнес Джерард, поднимаясь со стула. – Не думаю, что вор будет так подставляться, а может он вообще воровал не для себя. Но зачем кому-то вас травить? Вы не играете никакой роли на острове. У вас есть враги?

Диана задумалась. Кому она могла так насолить?

– Даже не знаю, – вздохнула. – Мы с Лурдес частенько спорили, с хозяйкой трактира, но это же не повод травить меня?

– А как же нападение? – прищурился принц. – Не думаете, что оба покушения связаны?

– Три покушения.

– Расскажите все, что помните.

Диана почувствовала, как Ормонд немного пожал ее руку, и кивнула:

– Хорошо. Первый раз на меня напали в Доме Утех.

– Где?!

На этот раз эмоции все же пробились сквозь маску бесстрастности. Джерард не смог сдержать изумления.

– Ну, в борделе на пристани, – раздраженно повторила Диана.

Лицо принца пошло красными пятнами. Даже Док, до этого скромно молчавший в стороне, смущенно закашлялся.

– А что вы там делали, позвольте узнать? – голос Джерарда стал опасным и вкрадчивым.

– Уж точно не то, о чем вы подумали, ханжи несчастные – проворчала Диана. А затем продолжила, горячась: – Я туда по делам ходила. Встретиться с мадам Арутой и воззвать к ее совести. Не знаю, то ли взятки она дает, то ли платит натурой, но каждый раз, когда делят добычу, ей достается большая часть, а трактиру – огрызки. Где справедливость?!

Принц и Ормонд переглянулись.

– Об этом можно больше не переживать, – сказал первый после небольшой паузы. – Виновный уже наказан. Сейчас преданные мне люди ищут его сообщников. Вернитесь к нападению. Вы видели, кто это был? Видели лица? Узнали кого-то?

– Нет, – Диана покачала головой, – какие-то грязные и заросшие мужики. От них воняло тиной и тухлой рыбой. А еще…

Она нахмурилась, вспоминая.

– Ох, совсем забыла! Я же одному из них нос сломала! Кажется, он у них был самым главным.

– Точно? – насторожился Джерард.

– Ну, он так кричал, – девушка пожала плечами.

– Что ж, это уже кое-что. Док?

Салар развел руками:

– Пациентов со сломанным носом у меня не было.

– Это случилось, когда вы были в море, – пояснил ле Блесс. – Я присутствовал при этом неприятном событии.

– Да, – кивнула Диана, – Ормонд меня защитил.

Джерард сжал челюсти так, что на скулах выступили желваки. Простое “Ормонд”, вылетевшее из уст этой женщины, ударило его в самое сердце и выбило воздух из легких.

Загнав запретные чувства подальше, он недовольно произнес:

– Ты мне этого не говорил.

– Простите, ваше высочество, – ле Блесс покаянно опустил голову, – дело касалось чести госпожи Дианы. Но раз она сама вам рассказала, то и мне больше нет смысла молчать.

– Ладно, позже расскажешь подробно все, что там случилось. Не будем госпожу Диану заставлять снова переживать тот неприятный момент.

От девушки не укрылось, что он сделал едкий акцент на ее имени. Местная женщина обиделась бы, особенно ревностно бдящая за своей репутацией. Но дочери двадцать первого века было плевать. Она пропустила укол мимо ушей.

– А что насчет второго нападения? – продолжил Джерард допрос. – Это были те же люди?

– Было темно, я никого не видела. Но напали, когда я вошла с улицы в здание трактира. Помню, что закрыла дверь и удивилась, почему так темно. Обычно в коридоре на крюке горит лампа, а в этот раз ее не было.

– Ясно, – резюмировал принц, – значит, кто-то заранее впустил преступников в дом и погасил свет. Это мог сделать только кто-то из домочадцев. Слуги или хозяева. Есть подозрения?

Пронзительный взгляд уперся Диане в лицо.

– Даже не знаю…

– Вы сказали, что часто спорили с хозяйкой.

– Да, но это не повод меня убивать! Она могла просто уволить.

– Не могла, – донесся голос Дока. – Я же привел вас туда по приказу его высочества.

– Ну, все равно, – Диана тряхнула головой, – это не в ее духе. Накричать, оттаскать за волосы, отлупить по щекам за провинность – в этом вся Лурдес. Но она не убийца, я в этом уверена.

– Тогда, кто?

– Ну… я думала на Кирану, – призналась девушка, – до того, как ее саму мертвой нашли.

Джерард и Ормонд снова обменялись говорящими взглядами.

Задав Диане еще с десяток вопросов, ответы на которые подтвердили то, что еще раньше рассказывал ле Блесс, Джерард озвучил вердикт:

– Что ж, ради вашей же безопасности, вам не стоит оставаться в городе. Тем более одной в доме Ормонда.

– Э-э-э… – она вскинула непонимающий взгляд. – Почему это одной? Мы там вдвоем…

Принц холодно оборвал:

– Нет. Ормонд ле Блесс назначен новым интендантом Лабард-и-Нара. С сегодняшнего дня он приступает к обязанностям и должен всегда находиться при замке.

Диана почувствовала, как дрогнула рука Ормонда. Похоже, для него это тоже было сюрпризом.

– Ваше высо… – начал он.

– Возражения? – в голосе принца прорезалась сталь.

– Нет, ваше высочество, никаких возражений, – ле Блесс склонил голову. – Но я дал госпоже Диане обещание, что смогу ее защитить.

– Зря. Не стоит разбрасываться обещаниями, которые не сможешь исполнить. Что касается госпожи Дианы, – взгляд Джерарда снова вернулся к девушке, и та невольно поежилась. – Если ты так за нее беспокоишься, то можешь взять с собой в замок, но…

Он замолк, Диана прищурилась, а Ормонд напрягся.

– Я уже предлагал госпоже Диане место в Лабард-и-Наре, – по губам принца скользнула усмешка. – С одним условием.

– Так и знала! – в сердцах, Диана стукнула себя по колену. – Это просто шантаж!

– Мое предложение все еще в силе.

Их взгляды столкнулись. Диана смотрела открыто и гневно, не таясь своих чувств. Джерард – с кривой усмешкой.

Эта женщина вызывала в нем бурю эмоций. Хотелось схватить ее в объятия, прижать к себе, осыпать поцелуями и в то же время оттолкнуть, оскорбить, даже ударить. Сделать что-то такое, что навсегда заставит ее возненавидеть его. Чтобы уж точно прочертить пропасть, которую никто из них не сможет перешагнуть.

Сегодня, когда мальчишка принес весть про найденный яд и перепуганную девушку, которую привел в домик Дока Ормонд ле Блесс, Джерард ощутил волну паники. Она захлестнула его, едва не лишив рассудка.

Кто эта женщина для него? Чужачка, выловленная из воды. Они почти не общались, почти не виделись. Но тех коротких мгновений хватило, чтобы она ядовитой лозой проросла в его душу, оплела сердце неразрывными узами, завладела всеми мыслями и желаниями.

Он почти перестал общаться с Инесс, сбежал от нее в море как последний трус, но от себя так и не смог сбежать. Вернулся на берег, мечтая увидеть Диану и проклиная себя за эту слабость. А потом узнал, что ее избили – и внутри будто все помертвело. Последние дни он жил только одним – найти и наказать всех виновных. Устроить им самую жестокую смерть за то, что посмели обидеть эту женщину. Его женщину, хоть он никогда не сможет назвать ее своей.

Но еще хуже было от мысли, что она живет с Ормондом. Что это ле Блесс, а не он Джерард, каждое утро видит ее улыбку. Ле Блесс, а не Джерард, обрабатывает ее раны, кормит с ложечки, беседует с ней, держит за руку, успокаивает ее…

Он сходил с ума от злости и ревности. Даже напился, чего не делал очень давно.

А теперь ждал ответ, и сердце рвалось на части.

– Ладно, – Диана поднялась и расправила плечи.

Плед упал на кушетку. Но она не обратила внимания. Обернувшись к ле Блессу, решительно протянула руку и заявила:

– Ормонд, женитесь на мне, я согласна!