Глава 34

Некоторое время девушка так и стояла, глядя на закрывшуюся за Ормондом дверь. Почему он так поступил? Почему оставил её в первую брачную ночь?

Ответов на эти вопросы у неё не было. Точнее она могла найти десятки вариантов, только как узнать, какой из них верный?

Но облегчение, испытываемое ею, всё же оказалось сильнее недоумения. Чем бы ни руководствовался Ормонд, Диана была ему благодарна. Между ними сложились доверительные отношения, построенные на уважении. Но если бы ле Блесс воспользовался сейчас своим правом супруга, от испытываемого ею тепла не осталось бы и намека.

Супружеская близость уничтожила бы зародившуюся между ними душевную близость.

Диана усмехнулась. Вот такой каламбур.

Она была благодарна своему супругу за отсрочку. Что бы им ни двигало, это очень благородный поступок. Возможно, со временем она сумеет полюбить по-настоящему его и впустить в свою постель.

Диана откинула одеяло, забралась под него и, свернувшись калачиком, вздохнула.

Как бы она хотела вернуться в свою прежнюю жизнь! Где не было особых забот и тревог. Пока первый муж не столкнул её за борт…

С этими мыслями Диана ле Блесс и уснула.

А утром её разбудил осторожный стук в дверь. Завернувшись в одеяло, она прошлёпала босыми ногами по полу и отодвинула засов. В коридоре стоял её супруг, из-за спины которого робко выглядывала служанка. Та самая девочка Венекка.

На короткий момент Диану затопила паника, что Ормонд всё же пришёл требовать исполнения супружеского долга. Но он улыбнулся, поцеловал тыльную сторону её ладони и подался назад. Диана не успела удивиться, как ле Блесс закатил в комнату столик, уставленный посудой. Сквозь крышки пробивался потрясающий аромат.

Только тогда Диана поняла, что со вчерашнего утра ничего не ела. Слишком нервничала и боялась. А сейчас её желудок подводило от голода.

Всё же ей достался идеальный второй муж.

Она тоже улыбнулась и сделала шаг в сторону, позволяя ему войти.

Ормонд составил тарелки и чайник на стоявший меж окон стол. Подождал, пока прошмыгнувшая следом за ним служанка не уберет нетронутый ужин, а затем спросил, серьезно глядя на супругу:

– Можно я составлю вам компанию за завтраком?

Казалось, откажи она – и он сразу уйдет.

– Конечно, – торопливо согласилась Диана торопливо. – Только давайте перейдем на “ты”. Мне неловко, мы все же… супруги…

Он удивленно посмотрел на нее.

– Вы точно этого хотите? У нас так обращаются только к слугам и любовницам.

Диана почувствовала, как щеки полыхнули румянцем. Вот ведь… дурацкие правила!

– В моем мире… – начала она и осеклась, – в моей стране близкие люди называют друг друга на “ты”. Мне будет приятно, если вы… ты…

– Я понял, – Ормонд улыбнулся краешком рта. – Если только наедине.

– Отлично!

Она едва не захлопала в ладоши, хотя всё ещё чувствовала себя скованно в присутствии ле Блесса. Как вести себя с мужем, который не требует с ним спать?

Но тот делал вид, что всё так и должно быть. Терпеливо ждал, пока она переоденется в смежной со спальней гардеробной, и пока служанка заправит постель. А после с аппетитом ел вяленое мясо, закидывал в рот ломтики солёной рыбы и запивал всё это отваром бужевницы, сдобренной мёдом.

Диана решила тоже не заморачиваться и отдала должное таланту замкового повара. Всё же здесь кормили намного вкуснее, чем в трактире. Даже когда она стала управляющей, и Аньес начала баловать её, радуясь новым рецептам.

– Ах да, чуть не забыл, – вдруг спохватился Ормонд.

Он достал из кармана небольшой мешочек и положил на стол перед Дианой.

– Вот, его высочество просил передать это вместе с его извинениями.

Сердце Дианы пропустило удар, а потом забилось сильнее. Но она тут же одёрнула себя. Какой бы подарок ни прислал ей Джерард, это ничего не изменит. Она стала женой другого, пусть пока и не по-настоящему. А ди Лабард сам выдал её замуж.

Так что это обычный жест вежливости, и не стоит ничего себе выдумывать.

Диана распустила завязки, содержимое мешочка с лёгким звоном выпало на столешницу.

Тонкий золотой ободок покатился к краю, но его накрыла ладонь ле Блесса.

Её украшения, которые отобрали ещё на корабле. Обручальное кольцо, швейцарские часы, серёжки и цепочка с кулоном, подаренная папой.

– Спасибо, – прошептала Диана, не веря своим глазам.

Ресницы моментально намокли от слез – теперь это единственная память, оставшаяся от прошлой жизни. Ей непременно стоит поблагодарить Джерарда за этот знак внимания. Всё-таки он не такая сволочь, как хочет казаться.

Диана надела кольцо на безымянный палец правой руки и наткнулась на взгляд Ормонда.

– Ой, – она тут же стянула его и положила на стол.

Она ведь теперь жена другого, вдруг он обидится. Да только вчера ле Блесс ничего не надел ей на руку. Ни кольца, ни браслета.

– Ормонд, мы ведь теперь муж и жена, – начала Диана, ле Блесс при этих словах подобрался, – почему у нас нет обручальных колец? Или чем у вас обозначают брак?

– Боюсь, это моя вина, – Ормонд смущённо улыбнулся, – но я планировал её исправить сразу после завтрака. Если ты закончила…

Интонация была вопросительной, и Диана кивнула, обозначая согласие. А потом с интересом смотрела, как Ормонд снял со столика остававшуюся там мисочку, накрытую глиняной крышкой, и палочку, заострённую с одного конца.

– Что это?

Ле Блесс заметно смутился и помедлил, затем снял камзол и повесил его на спинку стула.

“Ну вот и началось”, – подумала Диана, наблюдая, как её муж освобождается от одежды. Но Ормонд не стал раздеваться дальше. Он закатал левый рукав рубашки и продемонстрировал ей запястье, которое украшала яркая татуировка в виде затейливого браслета.

Странно, раньше она её не замечала.

– После брачной ночи… – голос ле Блесса осип, и ему пришлось откашляться, прежде чем продолжить. – После того, как супруги становятся близки, боги подтверждают брак зримым свидетельством. На запястьях появляются парные браслеты.

– Это магия? – удивилась Диана, разглядывая причудливую вязь.

Вспомнилось, как на корабле Джерард искал эту татуировку на ее руках, когда она сказала, что замужем. И она опустила голову, чтобы Ормонд не увидел внезапно вспыхнувших щек.

– Да, – подтвердил он и, смущаясь, добавил: – Но поскольку наш брак остался… дружеским, нам придётся немного помочь божественной воле.

– Ты нарисовал себе браслет? – догадалась Диана.

– Да, и сейчас нарисую тебе. Поверь, его отсутствие заметят немедленно. Ведь оно означает недействительность брака.

Девушка тут же положила руку на стол. Возможно, она сделала это чересчур поспешно. Но Ормонд ничем не показал, что его обижает нежелание жены делать брак настоящим.

“Боже, какой же он замечательный”, – в очередной раз подумала, Диана, глядя, как муж заострённой палочкой выводит узор на ее запястье. Он делал это неторопливо, тщательно перерисовывая то, что украшало его руку.

Действо заняло много времени. У девушки затекла спина от напряжённой позы и неподвижности. Она слишком боялась двинуться в самый неудачный момент, ведь тогда вся работа будет насмарку. Диана не знала, что это за краска, но сохла она моментально, словно впитываясь в кожу.

– Вот и всё, – сообщил Ормонд, позволяя ей расслабиться.

Диана поднялась и сделала несколько упражнений, восстанавливая кровообращение. Затем шумно выдохнула.

Муж с улыбкой наблюдал за ней.

– Она не сотрётся?

Забывшись, Диана схватилась за левое запястье, но сразу убрала руку и внимательно изучила узор.

– Краска продержится около месяца, – улыбнулся Ормонд. – Затем придётся обновить рисунок.

Ле Блесс взял её запястье и поцеловал место, где теперь чернело свидетельство свершённого брака. Ложное свидетельство, но кому какое дело?

– Если ты не против, предлагаю немного прогуляться, – предложил Ормонд. – Покажу тебе замок.

– С удовольствием, – обрадовалась Диана, а затем, поддавшись порыву, подошла к мужу, поднялась на цыпочки и поцеловала его в щёку: – Спасибо.

В единственном глазу ле Блесса что-то блеснуло. Он отвернулся и начал собирать посуду, возвращая её на сервировочный столик. Мужчина растрогался, но не хотел, чтобы она это заметила.

У Дианы защемило в груди. Всё-таки он удивительный. Но думает она почему-то совсем не о нём…

***

Джерард из окна наблюдал за прогуливающимися по дорожке молодожёнами.

Диана положила ладонь супругу на локоть, а Ормонд осторожно её придерживал. Эта идиллическая картина вызывала у принца зубовный скрежет.

Вот она улыбается ле Блессу будто это единственный в мире мужчина. А вот он убирает жёлтый листик, запутавшийся у неё в волосах…

Они смотрелись так мило, что хотелось спуститься во двор и набить морду старому другу. С каждой минутой это желание становилось только сильнее.

Джерард услышал треск дерева и понял, что сдавил подоконник слишком сильно. С трудом разжав пальцы, принц заставил себя отойти от окна.

Он думал, что ему станет легче, когда Диане будет принадлежать другому. Но всё оказалось совсем не так. Злость переполняла его, душила, требовала выхода. Тьма внутри шипела: “Твоя. Возьми. Убей”. Она заполняла радужку, клубилась во взгляде.

Сдерживать её становилось всё труднее.

– Ваше высочество, уделите мне немного внимания, – Инесс без стука вошла в комнату принца и, напоровшись на его взгляд, застыла каменным изваянием.

Она испугалась, потому что тот, кто сейчас смотрел на неё, вовсе не был тем Джерардом, которого она хорошо знала и собиралась посадить на трон Аквилении, чтобы править в его тени.

Инесс сделала шаг назад, шаря ладонью позади себя в попытках нащупать выход. Но принц резко выдохнул, моргнул. И его глаза стали нормальными.

– Зачем ты пришла? – спросил он грубо.

Но герцогиня уже успокоилась и взяла себя в руки. Опасность отступила – Инесс это видела ясно. Что происходит с Джерардом, она разберётся позже. Сейчас нужно выполнить то, ради чего она явилась к нему, зная, что наткнётся на раздражение и грубость.

– Ваше высочество, поздравляю. Скоро вы станете отцом, – проговорила она с улыбкой и положила ладонь на свой пока ещё плоский живот.

Герцогиня задержала дыхание, ожидая реакцию принца. Она жадно вглядывалась в его лицо, спеша прочесть малейшие изменения мимики. И результат не заставил себя долго ждать.

На лице Джерарда отразилась гамма эмоций – страх, неверие, гнев…

Но озвучить свои сомнения Инесс ему не позволила. Заговорила сама:

– Это случилось месяц назад, вы были пьяны и назвали меня чужим именем. Диана, кажется… – она даже всхлипнула, вживаясь в роль. – А потом набросились как дикий зверь. Я не могла сопротивляться, ваше высочество. Вы знаете, что я люблю вас…

Он дёрнул ворот, будто ему не хватало воздуха. Несколько мгновений молча смотрел на фаворитку, открывая рот, словно выброшенная на берег рыба, но так ничего и не произнес.

Это судьба. И он должен принять её.

Та женщина для него недоступна, а эта беременна его ребёнком. Значит, пора принять неизбежное и смириться. Так даже проще. Он будет надежно защищен от Дианы, а она – от него.

Но, боги, как же это больно!

Джерард рванул ворот ещё раз. А затем бросился к выходу, толкнув Инесс плечом и даже не заметив этого.

Опальный принц бежал от жестокой судьбы, от женщин, которые причинили ему столько боли. Одна тем, что была не с ним. А другая тем, что была не той.

Он не заметил торжествующий взгляд Инесс, которым она проводила его до самого низа лестницы.

Услышав, как хлопнула входная дверь, герцогиня ди Ресталь, будущая королева Аквилении, отправилась в свои покои.

Теперь всё будет так, как должно. Никто не посмеет встать у нее на пути.

***

Несмотря на защиту Грани, ветер задувал всё сильнее. В небе неслись рваные тучи, словно обретя собственные паруса. В редкие просветы светила круглая луна, озаряя пустынный берег мертвенным светом.

Западный берег был пуст. Только старая Рушка стояла над обрывом, глядя на бушующее море и корабль, сражающийся с огромными волнами.

“Бурерождённый” не зря получил своё имя, он выдержал много штормов. Но тот, который бушует сейчас внутри его капитана – самый опасный. Ибо предсказать, чем он закончится, не дано даже ей.

Десять лет назад Риналия ди Антрес, сильнейшая магичка Аквилении, отдала все свои силы, чтобы изменить будущее и дать Джерарду шанс вернуть себе трон.

Салья ди Нарде вёл Аквилению к гибели. Древняя магия этой земли была завязана на кровь ди Лабардов. И только наследник рода мог активировать её. А для этого он должен вернуться…

Ради защиты страны Риналия пожертвовала всем, что имела. Отказалась от имени, став сумасшедшей Рушкой. Оставила блестящую карьеру при Дворе. Отдала весь дар без остатка, чтобы открыть проход…

Но больнее всего было… оставить дочерей. Не просто оставить – отправить младенцев в чужой, неприветливый мир.

Но иначе поступить она не могла. В ту ночь, когда дети появились на свет, ей было видение. Одна из ее дочерей спасёт Аквилению, вторая – погубит.

Рушка не знала, кому из них какая судьба предназначена. Обеих любила одинаково, и материнское сердце болело за обеих.

Диана – ее дочь, в этом она убедилась, едва ощутив ее появление в Последнем Приюте. Но какая из них? Спасение или погибель?

Только будущее даст ответы, но до него еще нужно дожить…

Конец 1 книги