Глава 26

Спросонья я не понял сначала, что происходит…

Лишь когда звук усилился, постепенно нарастая, становясь громче и навязчивее, врезаясь в уши, как сирена и призыв к активным действиям, я открыл глаза, проснувшись окончательно.

Резко выпрямился и увидел, как моя женщина мечется в постели, сминает простыни под собой, сжимая ткань в кулаках и выгибаясь дугой. Мучительно хрипло стонет, мотает головой в разные стороны, при этом продолжает спать и что-то тихо бормочет на родном русском языке. И, в довершении всего, задыхается, судорожно хватая воздух ртом, словно кто-то невидимый душит, и, как показалось, испытывает боль, как будто изнутри её ломает и разрывает на части…

Я навис над ней, потрогал лоб и ощутил, как она пышет жаром… Ситуация напугала меня, мгновенно погружая в мерзкое состояние, граничащее с ядовитой паникой на уровне животного страха. В груди сдавило и колет, а сердце бешено заколотилось от безумной тревоги.

– Диана! – схватив мою Жемчужину за плечи, начал тормошить и трясти, пытаясь разбудить.

«Знать бы ещё, о чём она говорила… Наверное, кошмар приснился на фоне плохого самочувствия, как не редко бывает в подобных случаях – других объяснений не вижу» – ага, страшный сон с моим участием в главной роли, где безжалостное чудовище жестоко расправляется с невинной красавицей… Ведь в глазах девушки я – монстр и палач, лишивший её свободы, нормальной жизни и права выбора, причастный ко всем бедам. Оттого и творится с ней весь этот ужас…

– Соберись… нашёл, о чём думать сейчас… ей необходимо помочь… – раздражённо прошипел под нос, дав себе установку не травить душу неуместными мыслями. Тем более, у меня будет время исправить ошибки, а ОНА обязательно забудет, с чего начались наши отношения и ответит взаимностью.

Обняв лицо моей женщины ладонями, я довольно сильно похлопал по щекам. Диана сразу проснулась. Уставилась растерянно и удивлённо.

Молчала с полминуты, потом спросила:

– Что случилось? – с трудом произнесла она сквозь рваные тяжёлые вдохи-выдохи, а голос осип от истошных криков. Вдобавок дрожит – то ли от озноба, то ли сновидение произвело на неё неизгладимое впечатление, из-за чего испугалась.

– Ты плакала… Что тебе снилось? – я приподнял её голову, переместив руку под затылок, и вытер слезы.

– Не помню… – девушка скривилась и явно не желает говорить на эту тему.

Хм… И в чём же причины?

– Ты на своём языке что-то болтала, – сказать, что я встревожен – не сказать ничего. С ума схожу от волнения!

Даже согласен со словами Халимы: «ОНА как свободолюбивая птица, раненная, пойманная в ловушку и запертая в клетку – без неба чахнет, медленно погибая. Тебе нужна жена с потухшим затравленным взглядом? С безразличием ко всему… которая не сможет полюбить…» – хотя открыто никогда не признаюсь, что жена оказалась права. Сам всё понимаю, но отпустить Диану не смогу, ни при каких условиях, ведь без неё я сдохну, загнусь, превращусь в пустоту и темноту…

Нет, я не сдамся и не подпишусь добровольно на бессмысленное существование вдали от любимой. Гораздо проще бороться и добиваться поставленных целей, чего у меня не отнять. Привык доводить начатое до конца, и этот раз – не исключение. Сложности не отталкивают. Мечтаю всегда видеть улыбку на красивом лице девушки, мечтаю сделать её счастливой, мечтаю, чтобы сияла и радовала собой.

«Моей Жемчужине требуется подпитка, как молодому побегу – вода и солнце» – хорошо, пусть будут романтика и ухаживания, если она в этом так нуждается. Попробую. Приложу максимум усилий. Сюрприз устрою! Идей полно.

– Не помню… – опять повторила она, продолжая изображать непринуждённый вид, будто тот сон ничего не значит.

Меня не проведёшь, всё замечаю, а за проведённые вместе дни, научился считывать настроение Дианы. Хотя конечно, не скрою, интересно послушать, что же такого особенного приснилось, если это вызвало столь бурную эмоциональную реакцию.

– Ладно, не хочешь – не говори, – давить на неё и настаивать на признаниях не буду. – Тебе надо принять лекарство, опять температура поднялась.

Я встал с кровати. Налил стакан воды и достал «жаропонижающее» из упаковки.

– Давай, выпей, – помог ей удобнее устроиться на подушке. И под моим контролем она проглотила таблетку, жадно запив жидкостью. – Завтра вызову врача, – точнее – уже позаботился об этом. Намеренно так озвучил, не желая нагнетать обстановку и наводить излишнюю панику – и без того паршивое состояние, а ещё рассчитывал, что можно обойтись без визита Амджада, но, видимо, нет… Значит, всё по плану.

– Зачем? – Диана пожала плечами, словно для неё совсем неважно, как быстро наступит выздоровление. Или пытается тянуть время? – пусть не надеется на это, как только она поправится – мы поженимся.

Хотя, в очередной раз, придётся проявить терпение и, как бы неприятно ни было, не стану комментировать её поведение, в основе чего лежит стремление вернуться домой.

– Твоё самочувствие вызывает серьёзные опасения, – спокойно ответил. – А вдруг причина не в акклиматизации, если это вирус какой-то…

– Как скажешь, – покорно произнесла Диана и робко улыбнулась уголком губ, в знак благодарности, как я расценил.

Улыбнулась! Искренне! Мне! Такой простой жест, а я радуюсь мелочам, как мальчишка, мечта которого исполнилась.

***

Встал я рано, ещё до появления первых рассветных лучей солнца – проснулся без будильника, чувствуя, насколько хорошо отдохнул. Быстро привёл себя в порядок, взял молитвенный коврик – саджжада, и направился в пустыню на фаджр – утренний намаз.

Только, прежде чем уйти, убедился, что у моей женщины нет жара и можно ненадолго оставить её. Она даже не пошевелилась, продолжая крепко спать, пока я тщательно осматривал и ощупывал – мало в этом понимаю, но мне так спокойнее. Надеюсь за время моего отсутствия ничего ужасного не случится и, скорее всего, успею вернуться к пробуждению девушки. По этим причинам я не стал кого-то из прислуги отвлекать, дополнительно нагружать просьбами – приглядеть за Дианой, посидеть рядом, проследить за состоянием здоровья.

Да и с утра в доме много работы.

А тревожить Халиму, после того, как вчера грубо, жестоко и несправедливо обошёлся с ней, тем более, не захотел, как и видеть, разговаривать – тоже нет желания. Не готов извиняться, хотя, конечно, надо бы это сделать. И она сейчас так же занята: неукоснительно чтит и соблюдает обязательные для каждого правоверного мусульманина столпы Корана.

В данный момент все собираются в молельной комнате…

Ну а я, за прошедшие дни, к сожалению, упустил столь важный пункт и не совершил ни одного намаза. Может быть, за это наказан теперь? Поэтому всё происходит не так, к чему стремлюсь? – нужно исправляться и не забывать о том, что имеет значение.

Место, которое чаще всего использую для этих целей, находится неподалёку от замка, примерно в двадцати минутах ходьбы. Я предпочитаю уединяться.

Виды отсюда открываются потрясающие на вечные пески – губительные для непосвящённых и неопытных путешественников. Впрочем, ошибочно думать, будто здесь нет жизни: весной, например, можно наблюдать за зеленеющей травой и пением птиц, как ни странно, а ближе к лету, да, солнце выжигает всю растительность дотла, сменяясь рельефными перемётами, дюнами и барханами. Эту красоту стоит прочувствовать душой, чтоб полюбить раз и навсегда.

Не знаю, какими словами описать необычный эффект, но происходящие тут метаморфозы, это что-то невероятное… Приходя сюда и погружаясь в себя, сразу ощущаешь, как особая сила наполняет тебя мощной энергией, словно завихрения воздуха концентрируются вокруг тела и, проникая внутрь, освобождают от тягостных мыслей, и тогда наступает просветление в сознании.

Когда-то это место облюбовала Фатима, даже раскинула шатёр для удобства, где иногда живёт отшельницей и может неделями пропадать, не возвращаясь в мой дом, и, как выражается сама, «зализывает раны» здесь. После того, как она пользуется своим даром, к чему относится как к проклятью и не скрывает этого, то нередко потом хворает. И если остальным людям помогает с лёгкостью, то с собой сложнее справляться, все болячки забирает и пропускает через себя, из-за чего давно превратилась в старуху. Хотя, по факту, целительница совсем не старая, по возрасту в матери мне годится, что несравнимо с тем, как выглядит внешне – седовласая сморщенная ведьма, кем её все считают и опасливо обходят стороной.

«Интересно получается… оказывается, у нас много общего… я тоже незаслуженно попал в список безжалостных чудовищ» – а Фатима неплохой человек, точно знаю. Просто другая…

В одном никак не разберусь и не пойму: вот зачем ей понадобилось вмешиваться туда, куда не просят? – вносит смуту, наговаривает на Диану, заподозрив в ней угрозу… Назвать это предательством не могу до тех пор, пока не выясню истинные причины такого поведения и обстоятельства, напугавшие целительницу и заставившие действовать за моей спиной, предпринимать попытки повлиять на ситуацию. А если она честно расскажет обо всём, признается и покается, то я прощу. Всё равно не выгоню, ведь идти старухе некуда – несчастная женщина, потерявшая семью и похоронившая единственного ребёнка.

Посмотрим, что ждёт в итоге. Нас всех...