Глава 41

Я одержим, я болен, я зависим…

Она стала моим персональным помешательством, смыслом и центром личной вселенной: мой воздух, моё солнце – убийственный, чарующий, манящий свет, в лучах которого хочется сгорать дотла многократно… или лучше её растворить в себе, лишь бы всегда была рядом…

…Мы сплелись телами в ритмичном танце – по-другому и не назвать, это истинная принадлежность друг другу, обмен энергиями на высшем уровне ощущений и эмоций. Именно так.

Диана такая сладенькая, нежная, податливая, как тающий горячий воск, и словно плавится в моих руках…

А я никуда не спешу, каждый глубокий толчок направлен на проявление максимальной чувственности. Она откликается со всей отдачей, извивается подо мной, принимая полностью, и с придыханием стонет – «о-о-о… эти блаженные звуки сводят с ума, возбуждают и ещё больше распаляют». Не переставая, шепчу ей на ухо ласковые слова, говорю, как сильно люблю, что не представляю дальнейшей жизни без неё. Дороже никого нет! Прикипел всей душой.

И уже испытал на собственной шкуре — каково это, когда места себе не находишь от волнения, а сердце нестерпимо разрывает на куски от боли… Пока искал, думал, свихнусь от разъедающей ядовитой тревоги – и об этом открыто сказал моей женщине. Пусть знает, как много значит для меня, и повторю это не раз. Настоящее сокровище!

Я резко выпрямился и, приподняв Диану за бёдра, продолжаю входить в неё, растягивая собой на всю длину. Видеть, как ей хорошо, доставляет особое удовольствие: она прикрыла веки, кусает и облизывает губы, сминает простыни под собой, выгибаясь навстречу моему напору.

Не разрывая сплетения тел, я просунул руку ей под спину и привлёк к себе, крепко сжимая в объятьях. Она сдавленно хрипло вздохнула. Ухватилась за шею. И сама активно двигается. Грудь моей красавицы трётся об меня, сосочки торчат и, как будто, впиваются в кожу, подобно маленьким иголочкам.

Целуемся как ненормальные, словно готовы съесть и растерзать друг друга на части. Чувствую, что оба приближаемся к «финалу» – без преувеличения, в этом смысле настроены на одну волну. Но я хочу немного оттянуть самый приятный момент. Оторвавшись от её пухлых губ, решил сменить позу: перевернул мою искусительницу на живот, заставил прогнуться в пояснице и подставить бёдра. Снова врываюсь в неё и сверху накрываю своим телом. Дополнительно глажу между ног, стимулируя ей клитор для усиления ощущений.

Диана громче застонала, с нарастающим эффектом, и вот-вот испытает оргазм. Зародившиеся внутри импульсы отчётливо передаются – для меня это сигнал ускориться.

Тоже сейчас лопну…

Я начал вколачиваться в жёстком быстром темпе. Кусаю плечи и изгиб шеи – это вызвало ещё более яркую острую реакцию у моей женщины. И под эти неистовые крики она затряслась крупной дрожью, произнеся на выдохе моё имя. Протяжно промычала, когда жадно засосал её губы, повернув лицом к себе и глотая ртом блаженные звуки. А интенсивные сокращения нежной плоти выдоили из меня всё до последней капли и, как это бывает, сомкнулись тугим кольцом вокруг члена, не выпуская из тисков и, тем самым, продлевая наслаждение.

– Люблю тебя, Жемчужина, – прошептал и продолжил целовать.

Буду говорить о своих чувствах так часто, что сомнений у неё не останется – когда-нибудь ответит взаимностью и полюбит, увидит во мне того, с кем захочет провести всю жизнь.

Стану тем, кто ей нужен.

***

Диана успела задремать на моей груди, а я перебираю её шелковистые волосы, пропуская между пальцев, и думаю о нашем будущем.

«Скоро забеременеет» – мысли об этом греют душу. Очень жду новостей в ближайший месяц.

Всё у нас будет хорошо – сейчас появилась уверенность, основанная не на пустых надеждах, мечтах и фантазиях, а как уже свершившийся факт. С другими сложностями так же справимся, главное, чтобы она была рядом, а к компромиссам я готов. Ради комфорта любимой сделаю всё зависящее от меня и даже больше.

Понимаю, что беспокоит мою женщину… Во-первых, статус, в котором приехала в чужую страну, оказавшись здесь обманом, кому понравиться быть подарком и игрушкой для развлечений – от этого ей не просто отрешиться и забыть, несмотря на особое к ней отношение. Во-вторых, невозможность общаться с родственниками, хотя это поправимо – я позволю им видеться, но сначала свадьба, потом остальное. И, в-третьих, полигамный брак – а это вовсе не проблема, ведь кроме Дианы никто не нужен, по факту, будет единственной женой.

Заботой, лаской, вниманием и терпением – добьюсь всего, чего хочу.

Внезапно в дверь спальни постучались, отвлекая меня от размышлений.

Как не вовремя! Ну и кому там что-то вдруг понадобилось?

***

Я не ждал визита родителей именно сегодня. А они, видимо, решили сюрприз устроить – приятный или нет, как знать. И по сути – не оставили ни минуты на подготовку к встрече, чтобы я позаботился обо всём заранее. Терпеть не могу, когда меня застают врасплох, а события наваливаются стихийно и стремительно. Привык всё контролировать, что, в данном случае, невозможно было сделать. Не скажу, будто это сильно выбило из колеи, хотя заставило поволноваться. Ведь отец с матерью так заблаговременно не приехали бы, просто ради интереса – только бы посмотреть на будущую невестку. Да ещё прервали путешествие, а должны были через пару дней вернуться в Катар.

«Попытаются отговорить от свадьбы?» – очень на то похоже. Так или иначе, я не откажусь от намерений жениться, чем бы родители не аргументировали своё мнение и выводы касаемо моей любимой женщины, а оценивать они обязательно будут.

Но разрываться между ними не стану – выбор здесь очевиден.

Первым делом, я отвёл ЕЁ в комнату Халимы, куда, со слов прислуги, направилась моя мать, и оттого как пройдёт знакомство – многое зависит. Меньше всего хочу обзавестись новыми проблемами и беспочвенными претензиями в свой адрес. Поэтому, предупредил Диану о поведении, а вернее – попросил проявить тактичность в общении.

Не скрою, поначалу были опасения, что специально покажет себя в неприглядном свете, желая произвести негативное впечатление и вызвать у всех отвращение. Впрочем, сомнения быстро развеялись, когда увидел, с каким пиететом она поприветствовала мою мать.

Сама скромность и учтивость. Диана – умная, образованная, воспитанная девушка и, как уже упоминала ранее, уважает чужие традиции и правила, а тут вовсе – общепринятые нормы элементарной вежливости, ничего сложного. И даже ради свободы не будет изображать ту, кем не является, лишь бы испортить отношения с родителями, а заодно меня выставить идиотом в их глазах, чтобы у них возникли возмущения на тему того, кого же я собрался взять в жёны, если её надо ещё учить и учить всему.

Такой необходимости нет. Всё знает и умеет.

Главное – не спорила со мной и не задавала ненужных вопросов. Наоборот, показалось, что она всячески старается поддержать – это радует, и я благодарен ей за понимание.

Можно выдохнуть облегчённо.

Оставив женщин наедине, я пошёл в гостиную.

***

Отец стоял возле окна, а заметив меня, хмуро посмотрел:

– Заставляешь долго ждать себя… – недовольным тоном голоса сказал.

Комментировать его настроение не буду, я тоже не в восторге от предстоящей беседы – нагнетать ситуацию не хочу, и чем терпимее отреагирую, тем лучше.

Мы поздоровались. Пожали руки и по-мужски обнялись. Затем присели в кресла, напротив друг друга.

Давно не виделись…

– Я не стал предупреждать тебя о нашем приезде… – продолжил он, – да и отдых пришлось прервать ввиду грядущих событий…

– В чём проблема? – заниматься выяснением отношений нет желания, но, безусловно, буду отстаивать личные интересы и защищать Диану.

– Не торопишься ли ты со свадьбой? – «ожидаемо, отец начал гнуть свою линию».

– Думаешь, если вы с матерью внезапно приехали, то что-то вдруг изменится? Я всё уже решил, и отказываться от планов не собираюсь, – сразу озвучил позицию по этому поводу.

– Ты никогда не прислушивался к чужому мнению, идёшь до конца… – он криво усмехнулся.

– Ну, раз хорошо знаешь мой характер, так похожий на твой, тем более – к чему этот разговор? – «бессмысленно и бесперспективно».

– Зачем тебе эта женщина? – «а вот это никого не касается!» – несмотря на то, что точку зрения старших членов семьи, в особенности – отца, надо уважать, я всё равно поступлю так, как сочту нужным. И никому ничего доказывать не стану. Одобрение мне не требуется.

– Странный вопрос… – вообще-то немного рассказывал о Диане. Повторяться нет желания.

– Двух жён недостаточно? Лично я был против твоей женитьбы во второй раз… а тут… – он покачал головой, – опять ошарашил новостью… Что с тобой происходит, сын? Ты же...

– Ясно, – я перебил его. – Хочешь отговорить от этого брака?

– Пытаюсь отговорить от ошибки, – перефразировал мои слова. – Из наложниц в жёны – не слишком ли много привилегий? Или девушка беременна? В этом причина?

– Нет, но очень надеюсь, что в скором времени она родит мне сына. А моё решение взять её в жёны – не ошибка. Никогда ни в чём не был так уверен.

– Ничего не понимаю... – отец пожал плечами. – К чему такая срочность? Досталась она тебе в качестве подарка, как сам говорил, жениться-то зачем? И пока не получу внятного ответа – не отстану, – едва ли давлением что-то добьётся.

– Тебе и не надо понимать, прими как данность, – я тоже не уступлю. Мы оба упёртые.

– Иностранка, другой религии, далёкая от наших традиций и культуры женщина – какие доводы ещё привести?

– Моя мать – турчанка, и это не помешало вам создать семью.

– Не сравнивай, это не одно и то же, – возмутившись, отец изменился в лице. Разозлился.

– Отчего же? – разговор начинает утомлять.

– Твоя мать – мусульманка. И выросла она в Катаре, а не Турции. Национальность здесь ни при чём.

– Вот именно – ни при чём, как и вероисповедание. Ко всему можно привыкнуть, – нет таких трудностей, с чем я не справился бы.

– Допустим. Хотя ты так и не убедил меня: для чего необходимо снова жениться?

– И не буду убеждать, – в своём решении твёрд.

– Упрямый ты…

– Весь в тебя, — внешне мы тоже очень похожи.

– Характером, да. А в остальном: Ирам – моя единственная жена. Про гарем вообще молчу… Сколько наложниц тебе нужно, чтобы удовлетворить все потребности?

– Гарема не будет, – я давно пересмотрел отношение к этому.

В ближайшее время избавлюсь от тех девушек, уже нашёл куда пристроить: кто-то обретёт нового хозяина, кто-то выбрал свободу. Плюс ко всему, они получат денежную компенсацию за проведённые со мной годы – на безбедную жизнь более чем достаточно. Скоро все покинут мои владения.

– Кажется, начинаю понимать… – задумчиво произнёс он. – Ты увлёкся этой женщиной? Увлёкся настолько сильно, что… – выдержал паузу, потом добавил: – Ещё скажи: готов развестись ради неё?

Если честно, я бы предпочёл, чтобы жёны сами попросили развод, но никто этого не сделает: одна из-за страха лишиться дочерей, другая – даже такой мысли не допустит. А у меня нет веских оснований так поступать, несу ответственность за них. Да и Диане обещал не бросать Халиму. Хотя насчёт Алии подумаю. Ну а если кого-то что-то не устроит, то держать не стану.

– Это никуда не годится, – он по-своему расценил моё молчание на прозвучавший вопрос. – Я не позволю тебе опозорить семьи невесток, не хватало испортить с ними отношения и заработать репутацию непорядочных людей. В особенности, это касается Халимы – её отец воспримет развод как личное оскорбление, а злость непременно выместит на дочери.

– О разводе пока речи не идёт. А если, действительно, хочешь лучше меня понять, то вспомни себя: ты отменил запланированную свадьбу из-за мамы. И дед тоже не был в восторге от этого поступка и вашего союза в целом. Что тебе тогда говорили: она не нашего круга? Успокоился он гораздо позже, когда я родился. Твоему же брату пришлось жениться на той девушке, чтобы соблюсти приличия, договорённости между семьями и избежать неминуемого конфликта, – «на деле – можно было расторгнуть сватовство и не создавать никому проблем».

– Ситуации неодинаковые, – конечно, он не согласен.

– Глобальной разницы не вижу. Не столкнись ты с мамой случайно в больнице, где она работала медсестрой, то сам имел бы несколько жён и не рассуждал бы на тему, как неправильно, на твой взгляд, я живу, – надоело оправдываться и что-либо объяснять. – Я встретил женщину, без которой всё теряет смысл и значение. Теперь что скажешь? — в сравнении всегда понятнее.

– Весомый аргумент. Любишь, значит, – «неужели, услышал меня?».

– Очень люблю, – скрывать нечего, поэтому открыто признался, – люблю впервые в жизни. Раньше не испытывал ни капли того, что чувствую сейчас. Её зовут Диана, – напомнил ему имя, если он вдруг забыл, хотя я говорил, – познакомишься с ней – изменишь своё мнение.

– Хорошо, – отец кивнул и, на удивление, искренне улыбнулся. – Давай, веди невесту, любопытно уже посмотреть на ту, от кого ты голову потерял.