Глава 5

Самый плохой недостаток в женщине для меня – это непокорность и упрямство, с остальным – можно справиться и это имеет значение в меньшей степени.

Мусульманке не нужно объяснять, как вести себя с мужчиной – относиться с почтением, угождать во всём и не ставить личные интересы превыше всего, посвящать жизнь семье и детям. Даже если что-то не нравится или не устраивает – молчать, терпеть, не жаловаться, не высказывать претензии, не обсуждать решения мужа, не вмешиваться в его дела, знать своё место и принимать любую ситуацию как есть.

Выросшие с рождения в таких условиях и привыкшие к этому, они не представляют, что бывает иначе. Это правильно, так проще и понятнее, тогда не возникает проблем, а вся ответственность ложится исключительно на плечи главы семейства. Между собой прекрасный пол, конечно, конкурируют за мужское внимание, спорят, отстаивая права – кто и на что претендует, стремятся быть единственной и неповторимой, несмотря на многовековые устои. Нередко прибегают к хитрости и уловкам, пытаются всеми способами выделиться. Хотя по старшинству, объективно говоря, привилегий больше у первой жены, если их несколько. К её мнению другие женщины должны прислушиваться, выполнять распоряжения и, разумеется, уважать. Она следит за порядком в женском крыле дома и, при необходимости, вмешивается или доносит мужу обо всём.

А с моей Жемчужиной всё намного сложнее… выходит из-под контроля – стремительно и стихийно…

Независимая и свободолюбивая, с европейским менталитетом, Диана не скоро согласится с новым статусом наложницы. Я и не ждал, будто она отдастся мне сразу. Так или иначе, поведение девушки как дико раздражает, так и привлекает, манит магнитом, возбуждает. Хочется наказать, применить силу, объездив строптивую «лошадку», усмирить, приручить и подчинить своей власти, а наравне с этим… что? Ну ведь не стану ухаживать за ней? – как это делают мужчины в немусульманских странах. Только уговорами не хватало добиваться и завоёвывать её расположение. Ага, может романтикой ещё окружить? Бред… Далёк я от этого, чего не умею – того не умею, не привык к такому. Подобных отношений между нами не будет.

Выбора Диана заранее лишена, о чём прямо сказал, предупредив о последствиях, если продолжит в том же духе. Когда девушка в очередной раз попросила не трогать её и отпустить, я разозлился хлеще прежнего и едва не ударил, был близок к срыву. Но всё-таки сдержался, остановившись в последний момент. Возможно, в это сложно поверить: женщин не бил никогда, грубым могу быть, а вот рукоприкладством не занимался. Надеюсь, обойдёмся без этих жёстких мер «воспитания».

Отпустить?! Пусть даже не мечтает! Теперь она принадлежит мне!

Поэтому… Снова закрыв девушку в комнате, я ушёл незамедлительно, пока «крышу» не снесло окончательно. Дал ей время собраться, подготовиться к ужину – хочу понаблюдать за ней в другой обстановке. Диане стоит хорошо подумать, как вести себя со мной далее и искать правильный подход. Так и быть, если увижу ответные шаги с её стороны, то давить и принуждать не стану. Потреплю недолго. В противном случае, потом молить о пощаде бесполезно – всё равно возьму своё! А рискнёт сбежать – мало не покажется, на благосклонное отношение пусть не рассчитывает тогда.

Ещё одна мысль посетила… Надо подключить Халиму. Моя старшая жена всегда беспрекословно выполняет любые требования. Характер у неё покладистый. Своим мягким влиянием сможет убедить девушку смириться с участью наложницы и не рваться на свободу. Как реализовать эту идею – позже решу. Не то что бы мне нужна помощь – не в таком качестве уж точно. Скорее, преследую другую цель – не сломать Диану.

В этом смысле Владимир был прав: вместо ласковой нежной женщины – получу существо с потухшим затравленным взглядом. Хотя открыто признать это – не признаю.

И всё равно будет так, как захочу!

***

«Как же меня всё бесит!» – пока иду обратно в комнату к Диане, опять завёлся и негодую. Причина уже не в девушке, а вопросах, которые задала моя вторая жена, когда навещал её.

Какой-то день «сюрпризов»… Ненавижу быть неготовым к тем или иным ситуациям и чувствовать себя некомфортно.

Алия ничего умнее не придумала, чем спросить: «Ты опять женился? Причём, никому ничего не сказал» – даже не знаю, как я должен был отреагировать и каким образом относиться к этому глупому заявлению. Удивился – не то слово.

Оказывается, до того, как у неё начались роды, она увидела из окна, что приехали гости. И сделала однозначный ни на чём не основанный вывод, якобы они – отец и дочь, а та девушка – теперь моя третья жена. Более того, успела выяснить у прислуги, куда её поселили. А поскольку это отдельная спальня, а не общая, где живут все наложницы, то других версий не возникло. Идиотизм… Как только язык повернулся озвучить такую чушь? Во-первых, никогда не женился бы тайно, не поставив всю семью в известность, а, во-вторых… Впрочем, предыдущего пункта вполне достаточно.

Лишь отчитываться и оправдываться перед Алией не хватало. Ещё чего!

В отличие от Халимы, она, по натуре и в силу молодого возраста – капризная и избалованная. Воспитана не в той строгости, как обычно принято. Единственной девочке в семье – многое позволялось и прощалось, что повлияло на характер. Но раньше сложностей в общении и понимании не возникало. Меня всегда слушалась, это с остальными домочадцами ведёт себя вольготно. Тем не менее, впервые проявила дерзость и лезет не в своё дело. Даже если бы действительно решил снова жениться – это никого не касается. В чужом мнении и одобрении моих поступков не нуждаюсь. И если бы не предродовое состояние жены, то наговорил бы резких фраз на тему её тупости и внезапно очнувшейся ревности.

Всё, что от неё требуется – подарить мне долгожданного желанного наследника!

– Помогите ей! – по пути даю указания прислуге, – и обо всём докладывайте немедленно!

«Пусть родится сын» – тогда не появится намерений жениться в третий раз. В ближайшее время точно.

***

Открыв замок ключом и войдя в комнату, тут же наткнулся на Диану. Она попятилась от двери назад, выглядит растерянной и взволнованной.

Подслушивала? Едва ли что-то важное узнает таким способом, и это никак не поможет! Всё равно не сбежит отсюда! Моя! И плевать, что ей противно находиться здесь. Наверняка, видит во мне бездушного бесчувственного монстра, палача, лишившего её нормальной жизни, свободы и права выбора.

Привыкнет!

Ладно, так и быть, изображу беззаботный вид, будто не заметил жалкие попытки вынюхать что-то.

Вместо расспросов разглядываю девушку, и не могу сдержать довольную улыбку. Даже злость мгновенно испарилась куда-то.

Угодила, так угодила – нежный образ подобрала… В моём вкусе. Мне нравится, как мусульманская одежда сидит на ней, скрывая изгибы фигуры и добавляя магнетизма. Она надела платье из нового гардероба, который был выбран специально для неё, когда ещё только начал готовиться к приезду моего «подарка». Хотя вряд ли её можно «купить», привлечь роскошью, изысканными вещами и дорогими украшениями – на меркантильную особу не похожа.

– Тебе очень идёт небесно-голубой оттенок, что подчёркивает цвет твоих глаз, от этого они кажутся ярче и словно сияют изнутри неоновым светом, – говорю эти комплименты не для того, чтобы расположить Диану к себе. Просто не в состоянии молчать. Она – красавица. Уверен, часто слышала в свой адрес подобные слова. Теперь никто к ней не прикоснётся и больше не будет пялиться.

И всё, о чём мечтаю сейчас: ощутить близость девушки в полной мере.

Я подошёл к ней и, обняв за талию, прижал к себе. Второй рукой обхватил затылок, заставляя её посмотреть в глаза. На удивление, как ни странно, она не сопротивляется, не отталкивает, лишь блуждает внимательным взглядом по моему лицу.

«Ну, и какой план вынашивает?» – кроме очевидного, конечно: хочет вернуться домой. Пусть не старается – не усыпит мою бдительность напускным спокойствием.

– Такая послушная… Ты подумала над поведением? – «мне начинать напрягаться и предотвращать неминуемый побег?» – как только собирается реализовать затею? Ничего не получится!

– Да, подумала… – кивнула.

– И-и? Говори: какие выводы сделала?

Диана изогнула бровь. Смотрит смело, с вызовом, тем самым сильнее провоцирует.

– Как интересно… Это что-то новое. Учти и сразу уясни: со мной играть не получится – ни открыто, ни завуалировано. Рискнёшь сбежать – из-под земли достану, и тогда пощады не жди, даже не надейся на благосклонное к тебе отношение. Придушу… – а в подтверждении своих фраз, переместил руку на её шею и сдавил слегка. Я не угрожаю, всего лишь предупреждаю, это убережёт от поспешных поступков.

– Э-э… согласна… – она захрипела, но я не ослабил хват.

– А я и не спрашивал, — прошипел сквозь зубы, — всё равно будет так, как скажу. Добровольно отдашься или силой возьму – без разницы. Впрочем, я доволен, что ты не бунтуешь. Будешь послушной ласковой девочкой – мы поладим с тобой. Хотя не скрою: твои попытки отстоять свою честь выглядят забавно, – отпустив Диану из тисков, показал ей жестом следовать за мной. – Пойдём на террасу. Поужинаем, и уж потом… – я уже в подробностях представил, как мы проведём вместе ночь, – нас ждёт «десерт».

Предвкушая продолжение вечера, в груди стало горячо-горячо, как будто жидкий металл растекается по венам и обжигает изнутри…