Глава 13

– Встань с пола, и хватит устраивать наигранную истерику, твои слёзы никак не трогают, заканчивай свой спектакль, – на удивление, я спокоен и собран, Алия не вызывает у меня никаких эмоций, кроме презрения. Смотреть на неё противно.

Я бы мог вышвырнуть «жёнушку» за ворота, хоть сейчас, и забыть о её существовании. Но не стану опускаться до такого, не буду оскорблять этим, в первую очередь, родителей Алии. Несмотря на то, что их вина очевидна – воспитывать нужно было по всем традициям, а не скрывать истинный характер дочери, пытаясь скинуть груз ответственности на меня, тем не менее, считаю, они не заслужили быть униженными. Впрочем, это неизбежно случится – развод для женщины зачастую негативно отражается на будущем и кидает тень позора на семью.

Единственное, чего хочу, поступить правильно, выйти из этой ситуации с наименьшими последствиями, а главное – не обзавестись новыми проблемами.

В данный момент волнует судьба Самиры и Саиды. А вот Алия про девочек не упомянула ни разу и ничем не показала, как сильно тревожится о них – одно «я» звучит. Отчего прихожу к выводу: она печётся только о собственном комфорте и благополучии.

– Спектакль? – «жёнушка» резко перестала реветь. Поднялась на ноги и вытерла раскрасневшееся от слёз лицо. Подошла к столу, опёрлась ладонями, посмотрев исподлобья – взгляд злющий-презлющий – «о-о, что-то новенькое, никогда не видел её такой». – Где справедливость? – снова возмутилась. – Я лишь отстаиваю свои права, подобного отношения недостойна, никому ничего плохого не сделала, чтобы разводиться со мной. Это жестоко! Разве есть повод? Может, я и ошиблась… но…

«Она ещё и сомневается…» – поразительная тупость. Бесполезно что-либо объяснять: не понимала, не понимает и не поймёт – свою правду доказывает.

– Справедливость? Серьёзно? – «наглость Алии зашкаливает», – а, по-моему, причин предостаточно, – даже искать не надо.

Ставить личные интересы выше всего остального – для женщины недопустимо. Хорошая мать всегда будет думать и заботиться о детях. Значит, ей плевать на дочерей.

– Твоя несравненная любимица, – с сарказмом и нескрываемой ненавистью произнесла она, – когда появилась здесь, с самого начала мечтала уехать домой, и просила нас с Фатимой организовать побег, желая избавиться от тебя, – гордо заявила, словно хвастается, как будто её слова могут повлиять на моё мнение.

– Прям неслыханная новость… – я усмехнулся.

Собиралась этим удивить? – не получится. Всё знаю, а если что-то для меня осталось тайной, то догадываюсь о многом. Помню, как однажды, проходя мимо комнаты второй жены, стал негласным участником разговора, когда она жаловалась целительнице и умоляла ту помочь, предлагая помешать свадьбе и сделать так, чтобы Диана навсегда исчезла из моей жизни. Ну а тот факт, что Алия старуху решила сдать напоследок, выглядит гадко и подло вдвойне. В отличие от неё, Фатиме хватило смелости признаться во всём и искупить свою вину.

– Да не нужен ты ей! Ни тогда, ни сейчас, ни потом! Не любила и никогда не полюбит! Однажды эта тварь уже бросила тебя! Простишь? Вдруг это повторится?

– Не твоё дело.

«Нет, я не буду реагировать на эти фразы» – хотя, не отрицаю, неприятно слышать. И если Алия хотела уколоть побольнее, то ей удалось. Ведь опасения по-прежнему терзают, несмотря на все обещания Дианы – не то что бы я не верю, но пока никак не найду покой, вот если бы у неё были чувства ко мне… мечты, мечты…

– Не прогоняй… – по её щекам опять потекли слёзы.

– Я всё сказал, добавить нечего, а твоему отцу сообщу о разводе – сегодня же. Иди в комнату, – по-хорошему предлагаю. Продолжит провоцировать – пожалеет.

– Получил желаемое и рад… – прозвучало с издёвкой и завистью. – А твои ли это сыновья? Она же нагуляла их, предала тебя! Изменила! Готов принять и воспитывать чужих ублюдков, дать им свою фамилию?! Жить как ни в чём ни бывало? — «заладила одно и то же».

– Ты повторяешься.

– Саид…

– Замолчи, женщина… – прошипел сквозь зубы. Затем встал со стула. – Ещё слово… и я за себя не ручаюсь…

Алия испуганно отшатнулась назад, как от удара, хотя пальцем не тронул.

– Жаль, что эта шлюха вместе с отпрысками не сдохли во время родов, – конечно, она не сдержалась.

Такое терпеть не намерен. Взбесила!

– Честно, я пытался сгладить назревающий конфликт, только ты слишком глупа, инфантильна и эгоцентрична, чтобы понимать элементарные вещи и делать выводы, – приблизившись к ней, схватил за локоть и потащил за собой. – Окончательного развода будешь дожидаться в подвале, взаперти. Проведёшь там три месяца и, если остатки разума не покинули тебя, то подумаешь над своим поведением и, возможно, чему-то научишься. Хотела добиться справедливости – вот и получай по заслугам, это единственное, чего ты удостоилась.

***

Алия истерично, как умалишённая, кричала на весь дом, когда я вёл её к месту заключения. Сыпала обвинениями и оскорблениями в адрес Дианы, привлекая к своей «важной персоне» всеобщее внимание.

Можно подумать, кто-нибудь ей помог бы, посмел бы вмешаться, начал бы защищать или, вовсе, пошёл бы против меня. Разумеется, люди опускали головы либо отворачивались, едва встретившись глазами с моим «говорящим» взглядом, и тут же торопливо расходились, разбегаясь в разные стороны, как насекомые.  

Заперев «жёнушку» в подвале, я подозвал к себе Расима и дал ему указания – сообщить всей прислуге, что я запрещаю заходить к ней, и как выполняется моё распоряжение – проверять будет он (дверь закрывается только на засов, замка нет, контролировать всё – я физически не смогу). Но навещать придётся лично мне: она объявила голодовку – «если так хочет, пусть сидит с пустым желудком»; а принести ей кувшин с водой раз в день не трудно. Главное, никаких контактов, чтобы Алия не имела возможности строить козни. Даже не сомневаюсь, уже вынашивает план мести (телефон конечно же забрал, лишив и связи). В остальном – плевать. А если рассчитывала, будто я сжалюсь, то зря надеялась на пощаду – своего мнения и решения не поменяю.

Заодно узнал у Расима, готова ли спальня рядом с моими апартаментами – чуть ранее сказал подготовить комнату для Дианы и детей. Так будет всем удобнее, и я в любой момент буду приходить к ним.

Затем я нашёл Фатиму, попросив целительницу присмотреть за Самирой, пока Халима не освободится.

Ну а я займусь Саидой.

***

Взяв малышку на руки, пошёл к жене.

Пора моей дочери познакомиться с новой мамой, теперь им предстоит постоянно находиться вместе. Неизвестно ещё насколько затянется этап адаптации. Но надо пробовать, как бы сложно ни было. Со своей стороны, приложу максимум усилий. Мне тоже пока не легко даются родительские обязанности, хотя я стараюсь исправить ошибки и наверстать когда-то упущенное время.

Поначалу дочь испугалась моего появления и расплакалась, увидев, по сути, непонятного дядю, ведь участия в жизни девочек почти не принимал.

«Родной отец, называется…» – стыдно за такое поведение.

Впрочем, я не растерялся и быстро успокоил её – это стало приятным удивлением для самого себя, совсем не ожидал, что получится.  Она доверчиво прижалась, крепко ухватившись за мою шею. Перестала бояться – уже прогресс.

***

Приблизившись к спальне, я замер... Диана с Халимой разговаривают. Мне захотелось послушать: это стало некой привычкой – появляться в нужное время.

Я приоткрыл дверь и теснее обнял Саиду – «лишь бы малышка не выдала наше присутствие».

– Спасибо, что поделилась, – сказала Диана.

«И что она имеет в виду?».

– Саид, конечно, сильный мужчина, с волевым несгибаемым характером, хотя и у него есть слабость, зависимость, потребность – это ты, – произнесла Халима. Потом продолжила: – Не бросай его больше. Второго такого удара он не перенесёт, достаточно вспомнить, что с ним творилось, когда ты сбежала… Места себе не находил, метался как раненый, запертый в клетку зверь – озлобился, бессонница терзала, аппетит потерял, утратил интерес к жизни, погрузился в затяжную депрессию. Любит, да, одержимо и безумно, помешан на тебе. Но разве это плохо? Столь мощным чувствам позавидовать можно. Каждая женщина мечтает об этом: быть смыслом, единственной и неповторимой для своего мужа, – «впервые от неё звучит нечто подобное». – Твоя любовь ему нужна как воздух, солнце, вода и еда, – подытожила. И тут же спросила: – Скажи, только честно, ты когда-нибудь сможешь полюбить Саида? Он и за двоих будет любить… и всё-таки это не то… – «Халима опять пытается помочь нам, хотя я ничего не говорил ей на эту тему и не собирался».

– Я… – Диана замешкалась.

А вот знать ответ любимой женщины не хочу. Не сейчас уж точно. Опасаюсь услышать то, что не понравится. Поэтому поспешил войти в комнату и прервать их беседу, не дожидаясь дальнейших слов.