Глава 26

Диана вместе со мной дошла до ворот.

Тревожное состояние жены остро чувствовалось во всём – взгляде, жестах, звучании голоса, и передавалось мне. Трудно не реагировать, когда ей плохо, а от волнения и нервозности её разрывало на части. Мы с ней настроены на одну волну, и я не мог не заметить едкий страх, поселившийся в любимых глазах.

Она отчаянно цеплялась за мою руку и одежду, не желая отпускать меня. Впрочем, ни слова не сказала на эту тему и не просила, чтобы я остался – в этом смысле правильно повела себя. Теперь не остановлюсь, не в данных обстоятельствах.

Валид ответит за свой поступок!

Успокоив её, насколько удалось, в очередной раз пообещал, что всё будет хорошо, а я скоро вернусь. После чего сел в машину.

Хотя, не отрицаю, самого что-то гложет и терзает, чему не найду объяснений.

Странные ощущения одолевают…

Вроде нет повода для сомнений, в своих силах я уверен, но, в то же время, не получается совладать с собой и отделаться от навязчивых мыслей, словно вот-вот что-то произойдёт. Наверное, это переживания жены так повлияли на меня, да и прощание выдалось тяжёлым в моральном плане, как расставание…

Даже в груди закололо и болезненно сдавило от паршивого самочувствия.

Отъехав от дома, я обернулся назад и смотрел. Диана тоже стояла и провожала взглядом удаляющуюся машину, пока не исчезла из вида, растаяв подобно появившемуся на мгновение миражу в пустыне.

Лишь лёгкая дымка осталась на линии горизонта…

***

Водителю я дал указание – давить на «газ». Возможно, догоним отца Алии до въезда в город.

Он, ожидаемо, проигнорировал все мои звонки. Я и не рассчитывал на другой результат…

«Как лезть к чужой женщине с непристойными предложениями – так смелый и наглый, а как столкнуться со мной лицом к лицу, то предпочёл спешно ретироваться» – в отношении мусульманки Валид никогда не позволил бы себе такое поведение, зная, чем это грозит. Ну а раз Диана не из их числа, то, значит, можно всё? Он жёстко ошибся! В первую очередь, она жена мусульманина, правила для всех едины.

Если отбросить и не думать о том, что этот гад сделал, то, чисто по-мужски, я понимаю его. На неё сложно не обратить внимания. Тем более, он видел её без головного убора, с распущенными длинными волосами, которые манят своим светло-золотистым песчаным оттенком, блеском и шелковистостью – хочется прикоснуться к ним, сжать локоны в ладонях и убедиться, что на ощупь они мягкие и гладкие. А как она пахнет! – сладким мёдом, цветами и ванилью.

Но Диана – моя женщина!

Моя!

***

Вероятно, Валид надеялся, что моя жена ничего не расскажет мне, опасаясь последствий и обвинений, якобы сама дала повод думать, будто между ними что-то возможно. Тогда, в этом случае, у него осталась бы лазейка – в любое время приезжать, прикрываясь желанием навестить внучек, на деле же – беспрепятственно встречался бы с Дианой, пусть даже она отказала ему. Хотя если бы побоялась моей реакции, промолчав, то именно так он и воспринял бы ситуацию, как шанс для себя – попробовать подобраться к ней ближе. Или вовсе: однажды подставил бы? – «типа» изменила, чтобы я выгнал её, не разбираясь ни в чём.

Впрочем, и здесь Валид заблуждался.

Весь гнев вымещу на нём.

«Я скоро приеду. И только попробуй не выйти или скрываться от меня. Поговорим по-мужски, и я тебе обещаю – мало не покажется!» – отправил ему сообщение, не утруждая себя вежливостью. Он потерял всякое уважение в моих глазах.

***

По пути перехватить его не удалось.

Подъехав к нужному дому, я выскочил из машины и направился во двор. Охраны тут нет – никто не помешает.

На удивление, Валид почти сразу появился. Вышел навстречу. Выглядит спокойно и невозмутимо.

«Надо же, не сбежал».

– Это был наиглупейший поступок с твоей стороны.

Отец Алии изогнул бровь. Не понравилось обращение без должного почтения? – так не заслужил другого. И вообще ненамного он старше меня, чтобы относиться с почестями по возрасту.

– Тебе лучше уйти. Немедленно. Иначе…

– Иначе что? – «ещё имеет наглость предъявлять претензии».

– Вызову полицию, – пригрозил.

– Давай, звони, – я усмехнулся. – Ты посмел оскорбить и унизить мою жену. Закон – есть закон.

– Всего лишь предложил ей вариант на тот случай, когда она надоест тебе и вышвырнешь её, а это быстро произойдёт, как было с остальными женщинами.

Такое терпеть я не намерен. Не дожидаясь каких-либо фраз, я стремительно налетел на него и начал бить, нанося удар за ударом.

***

Я и не думал останавливаться.

Гнев полностью завладел мной, затопил голос разума, растекаясь по венам огненными реками, отравляя своим ядом и выжигая нутро дотла как лава. В голове звучала лишь одна мысль: «убить!» – мой внутренний зверь требовал крови, много крови, ещё и ещё, пока не увижу обидчика поверженным и уничтоженным.

Только потом испытаю удовлетворение.

А Валид не очень-то и пытался дать отпор, больше закрывался, чем отбивался, защищаясь с позиции лёжа. Силы между нами неравны, хотя ростом и телосложением ничуть не уступает мне. И это не тот случай, когда человек находится в преклонном почтенном возрасте – он старше всего на семь лет. Поэтому неуместно и неправильно говорить, будто я со стариком решил поквитаться, заранее зная исход и понимая, как сложно справиться тому с мужчиной гораздо моложе и крепче.

В этом смысле, условия одинаковы. Кроме того, что мы не соперники, и это не борьба за внимание женщины. Диана – моя жена! Вмешиваться в наши отношения никому не позволю! – тем более нагло заявлять права и приставать с предложениями интимного характера. И так будет с каждым, кто посмеет задержать на ней взгляд дольше положенного, чем позволяют нормы приличий.

Именно об этом я напомнил отцу Алии. Зависть никого счастливее ещё не сделала – тому пример и его дочь.

***

В какой-то момент Валид сдался окончательно. Заметив, что он притих и издаёт хрипящие сдавленные звуки, я всё-таки смог остановиться, перестал бить и не без труда заставил себя отойти от него в сторону.

А увидев на пороге дома его напуганную жену, я обратился к ней:

– Ваш муж в сознании, жить будет, – «если есть силы шевелиться, значит – не всё так плохо, поправится» – остальное пусть остаётся на совести Валида, расплачивается за свои поступки, в том числе перед семьёй объясняется. – Вызовете ему врача.

– Саид… – произнесла мать Алии трясущимися губами. Обнимает свои плечи, дрожит, а по щекам текут слёзы. – За что?

Жалко женщину, не скрою, она не заслужила быть униженной действиями мужа – вся ответственность за произошедшее лежит на его плечах, я лишь защищал мою жену. Вины за собой не чувствую. Всё правильно сделал, разобравшись с гадом по-мужски.

– Если он захочет, то сам расскажет, – «и вряд ли ей понравится такая правда» – на их месте, я бы подумал о том, чтобы уехать из страны, хотя бы на какое-то время, это лучший выход из сложившейся ситуации. Репутация испорчена, о нашем конфликте всё равно станет известно всем. Позора и стыда не оберутся.

Я направился к машине.

Когда почти покинул двор, возле ворот задержался ненадолго и обернулся назад – убедиться, что Валид относительно в порядке. Убивать его я не планировал, как бы «мой зверь» и голос оскорблённой чести – ни требовали отмщения в полной мере.

Он уже встал на ноги, жена ему помогла и, подставив своё плечо, повела мужа в дом.

Помимо этого, заметил кое-что ещё… Машинально перевёл взгляд на окна, в одном из которых я увидел Алию. Она прильнула лицом к стеклу, бьёт кулаком и что-то говорит – моё имя выкрикивает, по губам прочёл. Её попытки привлечь внимание – бессмысленны и бесполезны.

«Дети – прямое отражение их родителей, совокупность привычек и вложенных знаний» – себя воспитывать надо, чтобы своё продолжение научить чему-то хорошему и привить правильные жизненные ценности. Эту простую истину я уже понял. Теперь только так и будет. Когда есть осознание и принятие ошибок, то менять ничего не поздно.

***

Водитель выехал на дорогу.

Почти сразу показалось, что машина странно едет, слегка виляет, да и сцепление с асфальтом плохое.

– Господин Саид, – обратился Идрис, опередив меня с вопросом.

– В чём дело? – вижу, как он с силой вцепился в руль, активно жмёт на педаль, но ничего не происходит – скорость сбавить у него не получается.

А впереди крутой поворот…

– Тормоза отказали, держитесь крепче, постараюсь смягчить удар!

Даже отреагировать не успел… Последнее, что помню, как машину резко занесло и на полном ходу мы врезались в дорожное ограждение… потом нас перевернуло несколько раз…

Всё-таки я долбанулся головой. И наступила темнота…