Глава 18

В Викторе что-то неуловимо изменилось. Исчез язвительный шутник, растворился улыбчивый добряк-начальник. Остался доминант. Хищный, голодный мужчина, который точно знает, чего хочет. Это читалось в его взгляде, когда я уходила в душ. Это стало очевидно, когда вышла. Моя комната претерпела изменения. Постельное белье, кованое изголовье, выложенные игрушки.

Хватило беглого взгляда на обстановку, чтобы внизу живота потяжелело. Дар речи пропал, перед глазами словно весь мир растворился, осталась лишь фокусировка на Викторе и его властном голосе.

— Ты мне доверяешь?

— Да… господин, — дополнить ответ вежливым обращением пришло в голову само собой. И, кажется, кто-то остался доволен. Легкая, едва заметная улыбка коснулась губ Громова. И я хотела бы разглядывать мужское лицо дальше, но смелости не хватило. Тяжелый взгляд Виктора было невозможно выносить. Склонила голову, уставилась покорно в пол. Нутром чувствую, что так правильно. Что именно этого хочет Виктор.

А я хочу угодить.

— Ты сделаешь все, что я тебе скажу.

— Да, господин, — голос сорвался на какой-то невнятный писк.

— Сделай шаг вперед, — с хрипотцой произнес Громов. И я не раздумывая выполнила указания. Даже несмотря на то, что этого шажка хватило, чтобы практически упереться в мужчину всем телом.

— Я не могу забрать у тебя стоп-слово, — прошептал Виктор, склонившись к моему уху. — Но очень надеюсь его не услышать.

— Да, господин, — покорно отчеканила ответ.

— Посмотри на меня, — Виктор поддел мой подбородок двумя пальцми и заставил поднять взгляд. — Оль. Я говорю серьезно. Если тебя что-то будет невыносимо… Скажи. Не останавливай, а предупреди. Поняла?

Кивнула. Вроде разумная просьба, не сложная. Но отчего-то пугающая.

Зато страх какой-то… приятный. Интригующий. Не липкая мерзость, после которой по ночам вскакиваешь и опасаешься спать без включенного света. Нет, это совершенно иные ощущения. Которые мне определенно нравятся.

Кровь в жилах начинает закипать, губы пересохли.

— Я не слышу, — напомнил мне Виктор, что я так и не подала голос.

— Да, господин, — уголки губ едва заметно поползли вверх.

Предвкушение. Сладостное, томительное. Я знаю, что Громов меня хочет. Я знаю, что хочу его. И даже знаю, что у нас будет секс. И перед сексом — прелюдия.

Готова пересмотреть свои взгляды на интимные отношения. Помнится, я не раз думала, что здорово, когда секс — это просто секс. Вы сливаетесь в страстном порыве, и не думаете о последствиях. Ну, в рамках разумного, естественно.

А нет.

Одна только подготовка будущего акта, прости господи, вызывает во мне столько эмоций и переживаний, что, кажется, я давненько не чувствовала себя такой живой.

И, кажется, это еще одна мысль, которая в последнее время меня частенько посещает. И всегда исключительно в те моменты, когда Виктор рядом.

Это плохо?

Это… по фиг.

У нас сессия. Он доминант, я лишь выполняю его желания. И ни о чем не думаю. Ни о чем переживаю. Я его куколка. Маленькая, сексуальная игрушка, которой обещали удовольствие.

Мур-мур-мур…

Неожиданно захотелось уже сейчас получить от мужчины немного ласки. Прижаться бы к нему, почувствовать его теплую кожу. Помочь расстегнуть рубашку…

— Ты у меня нетерпеливая, — хмыкнул Виктор, вновь заставляя меня вновь посмотреть ему в глаза. На мое удивление последовало незамедлительное пояснение. — У тебя очень живая мимика. А еще пальцы подрагивают.

Ладони мужчины опустились на мои плечи.

— Ничего, мне тоже не терпится. Сними трусы и ложись на кровать.

Лихо. Но разве не я сама хочу, что мы поскорее перешли от слов к делу?

Трусы спустила быстро, откинула в сторону и попыталась юркнуть под одеяло.

— На кровать, — одернул меня Виктор. — Ты же не собираешься от меня прятаться?

Точно. Чего это я?

— Ложись вдоль, — мужчина подошел и полдожил под мою спину полушку. — Закрой глаза, — приказал он. — И слушай мой голос.

Опустила веки и приготовилась выполнять очередной приказ. Только Виктор замолчал. Зато поднял что-то с постели, и звяканье металла подсказало… да ничего не подсказало. Это могли быть наручники, а могли — зажимы для сосков, связванные между собой цепочкой из толстых звеньев.

— Вытяни правую руку, — секунда, и мужчина застегнул стальной браслет на моем запястье. Холод лизнул кожу на несколько секунд, но металл быстро согрелся и перестал причинять дискомфорт.

— Теперь — руки над головой, — велел Виктор и я послушалась. И так было понятно, что он собирается меня пристегнуть. И, вероятно, вообще обездвижить. Как в прошлый раз.

— Раздвинь ноги.

Новый приказ заставил замешкаться. Ноги?

Я же без трусиков.

Смущение моментально опалило щеки, волна жара прокатилась вдоль позвоночника и оставила стыдливые капли влаги между ног. Почему даже это возбуждало? Это должно быть пошло, развратно, но никак не зажигательно.

Чувствую себя плохой девочкой, которая заводиться от очень плохого мальчика и того, что он собирается со мной слелать.

— Ты меня слышала? — строго поинтересовался Виктор.

Нехотя развела колени, только сильнее смыкая веки. Не представляю, как Громов на меня сейчас смотрит. Ему нравится? Или он недоволен тем, что я ослушалась? Или разочарован?

Или уже раздевается?

Улыбнулась, попробовав вообразить своего хозяина в этот момент. Как он избавляется от штанов. Как остается сначала в одних трусах. А затем и вовсе без…

— Тебе смешно? — ладонь Виктора опустилась на внутреннюю часть бедра и медленно заскользила по моей коже.

— Нет, господин, — улыбнулась еще шире, когда кончики мужских пальцев почти добрались до самой чувствительной части моего тела и остановили свое движение.

— Я не буду связывать твои ноги, — предупредил Виктор. Он убрал руку и я не сдержала разочарованной гримасы. — А ты не будешь их сводить, пока я не разрешу.

Ммм…

— А я не разрешу, — добавил Громов ехидно.

Многообещающе звучит.

— Ослушаешься — накажу, — предупредил мужчина.

— Как? — сорвалось с языка.

— Сомневаешься в моей богатой фантазии? — мягкую ткань лифа опустили, обнажая мои соски.

— Нет.

Первый сосок оказался зажат в стальных тисках.

— Нет, господин, — зашипела с придыханием, и Виктор ослабил зажим, отрегулировав колесико.

— Умница, — похвалил доминант. — Постарайся вести себя хорошо, маленькая моя.

Ласковое обращение — и я уже таю. Как? Как у Виктора получается захватывать все мое внимание? Подчинять все мысли.

— Глаза не открывать, помнишь? — чувствую улыбку на его лице. И самой хочется засиять.

— И ноги.

— И ноги, — благосклонно отозвался мужчина. — Помнишь, я обещал сюрприз?

Кивнула с готовностью принять все, что там Виктор придумал.

— Эй! — возмущенно взвизгнула. Мужчина не больно, но звонко шлепнул меня по заднице. И еще раз услышав мое возмущение. Вроде и не неприятно, но ясно — с доминантом шутки плохи. — Да, господин.

— Хорошая моя, — одобрительно произнес Виктор. — Будешь бузить, и я не разрешу тебе кончить.

Это как?

От возмущения открыла глаза.

— Оля, — рыкнул Виктор недобро. — Первый штраф.

— Но…

— Второй.

Замолчала и закрыла глаза. Я и так на оргазм пока не сильно губу раскатываю, но еще и запретить мне то дело? Наглость! Вот кого надо по заднице шлепать, а не меня. Доминант… Воспитывать и воспитывать его…

— Оля, сейчас третий будет.

Сделала лицо попроще, а то мероприятие грозит оказаться совершенно бессмысленным. Если исключить богатый жизненный опыт.

В комнате что-то тихо и навязчиво зажужжало.

Бровь изогнулась в удивлении. Виктор купил вибратор?

— Это называется вибратор принудительного действия, — произнес мужчина, присаживаясь на кровать. — В романтическом варианте — волшебная палочка.

Звучит скорее пошло.

— Но мы же не романтики?

— Нет, господин.

Улыбка вновь просилась отобразиться на моем лице.

Мы точно не романтики.

Психи, безумцы, экспериментаторы, адреналинщики… даже тематики. Но точно не романтики.

Первое прикосновение отозвалось чувственным разрядом через все тело, свело каждую мышцу, и ноги я невольно свела, закрываясь от сильной и неожиданной ласки.

— Ц-ц-ц, — протянул Виктор, довольный словно кот после сметаны. — Третий раз, Оленька…

И тут до меня дошло. Не привязывать мои ноги — настоящая пытка. Для меня. Я формально, свободна. Но двигаться не могу. Буду хотеть, но мне нельзя.

Виктор жесток. Очень жесток.

— У тебя получится, милая, — подбодрил мужчина, уверенным движением свободной руки разводя мои ноги. — Я буду тебя гладить. Здесь.

Вибратор вновь коснулся моего клитора, и я прогнулась от нового укуса настойчивой ласки.

— И немного здесь, — мужчина наклонился ко мне, снял один из зажимов и накрыл сосок своими губами.

— Боже, — выдохнула. Кровь прилила к освобожденному месту, язык Виктора казался холодным по сравнению с моей кожей.

— Напомни мне, — попросил мужчина томно. — Сколько раз я должен не дать тебе кончить?

Громов прижал вибратор сильнее и, кажется, я потеряла дар речи. На несколько секунд.

— Т-три, — протянула вымучено. Соврать бы, что ноль, но боюсь, что мой мучитель этого не простит.

— Три, маленькая, — Виктор мягко прикусил мой сосок. Приятное тепло концентрировалось внизу живота.

Мужчина отстранился, вернув зажим на место.

— Ты невероятно красивая, — начальник дотронулся до моих губ и растер по ним мою влагу. — Но придется потерпеть, сладкая моя.

Я не вынесу.

Лучше бы он меня связал. Под равномерное жужжание я теряла контроль над тем, что происходит. Виктор все забирал себе, оставляя лишь обнаженные чувства. Каждая секунда, каждое движение вибратора разгоняли кровь в венах. И превращали ее в любовный нектар — крепкий, концентрированный. Пьянящий и грозящий в любой момент взорваться. Если только еще немного…

— Тише, девочка моя, — Виктор остановился, исполняя первое из трех своих наказаний.

Я шумно дышала, глотала воздух и испытывала лишь благодарность за небольшую паузу. Пусть и непродолжительную. Секунд тридцать, и мужчина вновь терзал мой клитор вибратором, вновь будоражил сознание. Выбивал почву из-под ног, доводил до головокружения.

— Пожалуйста, — простонала, чувствуя, что мне нужна эта разрядка. Как воздух, как близость Виктора сейчас.

Мышцы словно свинцом налились. Пружина в животе, что туго стянулась? Тетива лука, которая готова вот-вот лопнуть?

Идите к черту! я не романтик, я хочу кончить!

Пожалуйста.

— Еще один раз, — голос Виктора чарует, но новая пауза вызвала настоящее негодование. И как же хорошо, что Громов пристегнул меня наручниками. Я слишком близка к тому, чтобы накинуться на этого изверга, уложить на обе лопатки и оседлать, лишь бы получить свое.

— Я не смогу…

— Сможешь, сладкая моя, — пообещал мужчина. И погрузил в меня сразу два пальца.

Кажется…

Нет, я не достигла оргазма, но то, что испытала… Почти не хуже. Ритмичное движение пальцев, плавное скольжение вибратора на клиторе… И я. Беспомощная, возбужденная, страждущая…

Желающая большего. Ни наказаний, а своего господина.

— Пожалуйста, — вновь взмолилась, не представляя, что Виктор и в этот раз оставит меня без пика. Наслаждение без конца, бесконечное предчувствие взрыва, который так и не настанет. — Прошу, пожалуйста…

Вибратор замолчал и я была готова отчаянно захныкать, но не успела. Губы Виктора накрыли мой клитор, язык мужчины с несдержанной пылкостью выводил круги. Щетина колола налившуюся плоть, пальцы проникли глубже и настойчиво массировали чувствительную точку внутри.

Каждое мгновение — хлесткий удар по нервам, каждая секунда — сладостная пытка с обещанным освобождением. И все это в бесконечности, в которой есть только я и он.

Виктор.

Пронизывающий до мурашек, завладевший всем сознанием.

— Давай, моя хорошая…

Голос сливается с моим громким стоном. И меня больше нет. Есть только Он. И то, что я хочу сделать для него, лишь Виктор испытал тоже, что и я только что.

Глаза даже не хотелось открывать. Лежу себе, нега затопила все сознание.

Кайф.

Дайте еще.

Виктор что-то там делает, шуршит… А мне хорошо. Плохая из меня нижняя. Господин меня удовлетворил, а сам… А я тут…

И все равно не открыла глаза. Мне сказано лежать, я слушаюсь. Вот такая я молодец.

— Опять какую-то гадость думаешь?

— Думаю, — промурлыкала лениво. Если бы я прислушалась, то поняла бы, что мужчина оставил постель чтобы раздеться. Но о том, что Виктор обнажился, я узнала лишь в тот момент, когда Громов лег на кровать и потянулся, чтобы отстегнуть мои руки.

— И что придумала? — чувствовала, что он смотрит на меня, как его взгляд скользит по моему телу.

— Что я никудышная нижняя, — продолжила томно мурчать. Обвила шею Виктора, пользуясь тем, что он навис надо мной. — И что оставила хозяина без благодарности…

— М-м-м, — мужчина с легкостью перехватил моё настроение. Или же это я оказалась заражена его позитивом. — Ты знаешь, что я не разрешал ругать мою сабу?

Виктор склонился и освободил мои соски от зажимов.

— Опять наказывать будете? — поерзала под своим доминантом. Тяжелый налитый член оказался на моем лобке. И захотелось подтянуться повыше на кровати, чтобы… направить орган туда, где он должен быть прямо сейчас.

— Не знаю, — Виктор опустил руку, обхватил себя за член и прижал его к моей дырочке. А входить не стал. Изверг. — Сдается мне, что я скорее себя накажу…

С этими словами мужчина медленно… мучительно медленно вошел в меня.

— Оль, да открой глаза уже, милая, — выполнив просьбу, сразу увидела теплую и добрую улыбку.

Черт.

Так и влюбиться недалеко.

Виктор… Кажется идеальным. Нереальные, глубокие и светлые глаза. Приятная щетина на щеках и аккуратная бородка. Очерченные скулы, притягательная улыбка.

Новый толчок, и я откидываю голову на подушку с низким стоном наслаждения. Ощущение наполненности и нереальной близости согревали душу. Еще одно скользящее движение и нежный поцелуй в губы…

И я поплыла.

Ощущения, которые сложно передать словами. Казалось, что мы с Виктором становимся ближе, чем кто-либо в этом мире. Словно мы друзья, любовники, супруги — все в одном флаконе. За несколько минут этот человек стал мне важнее и нужнее, чем кто-либо из всех, кого я знала раньше.

Это… не то что нужно, но то, от чего я, кажется, сейчас не смогу отказаться.

Удовольствие смешанное с безграничным доверием и уверенностью в человеке.

И еще раз удовольствие.

Виктор наращивал темп, целовал, обнимал… И я отвечала. Притягивала к себе, мягко царапала кожу. Заводилась от каждого мгновения, выпуская на волю озорной настрой. Осмелилась прикусить мужчину за губу. И не встретив никакого возмущения, дала себе больше свободы.

Шлепнула Виктора по заднице. И тут же пожалела. Мужчина замер и низко зарокотал.

Не знаю, что на меня нашло.

Было так здорово: кровь в венах бурлит, низ живота наливается свинцом в преддверии нового оргазма.

Во взгляду Виктора читалось, что он что-то собирался сказать. Но передумал. И впился в мои губы с новой силой. В нем словно что-то переключилось. Толчки стали умопомрачительно резкими, глубокими и настойчивыми. Каждый отзывался сладостной истомой по всему телу. Каждое его погружение — и изнутри меня словно бьет хлыстом удовольствия.

И это мне нравится.

Нравится, с какой животной страстью Виктор вколачивает в меня свой член. Нравится впиваться в его спину ногтями и знать, что оставлю на светлой коже розовые следы. Нравится, как сильные руки обнимают за плечи и притягивают мои бедра. Нравится, как я не могу сдержать собственных чувств, и громкие стоны заполняют комнату.

Причем, не только мои.

Голос Виктора ласкал слух. И еще больше заводил. Шумное дыхание согревало шею, страстный шепот сводил с ума, головокружение позволяло почувствовать себя парящей в небе счастливицей.

— Оля…

Оля…

Мое имя с его уст… И я кончаю.

Впрочем, как и Виктор. Последние ревностные толчки — и мы оба в экстазе. Мужчина падает на меня и нехотя переворачивается на бок. Притягивает к себе и старается перевести дыхание.

Бесконечно долгое молчание, пока мы приходим в себя. И вновь невероятное нежное:

— Оленька…

Виктор гладил мои волосы и восторженно смотрел в мои глаза. И от этого взгляда дух захватывало.

— Да?

— Повторим?

Широко улыбнулась. Усталость куда-то моментально испарилась. Конечно, на следующий день будут болеть мышцы. Но разве я против? Завтра это завтра.

А жить нужно уже сегодня.