Глава 8

То, что я попала в особенный клуб, догадаться оказалось не так сложно. Возможно мне даже стыдно, что у меня ушло на это столько времени. Первым смутили женщины, восседавшие за столиками с видом английских королев, который я старательно копировала, чтобы не выделяться. Однако, когда зал постепенно стал наполняться людьми и соседние столики занимали не только девушки, но и мрачные мужчины, от вида которых по коже проскальзывал холодок, меня начали терзать смутные сомнения.

Я, конечно, не Шерлок, но кое-что читала. Да и раб, который встал передо мной на колени при всех и протянул ошейник, как бы намекнул, что тусовка-то вокруг тематическая. Конечно, чтобы убедиться в этом окончательно, пришлось отказать еще двоим мужчинам, которые предлагали себя прекрасной незнакомке…

Внимание польстило, убежать — расхотелось.

Ведь так просто — продолжай сидеть с каменным лицом, коротко и холодно отвечай отказом. Отчего-то мысль, что передо мной на четвереньках будет ходить незнакомый парень и, не знаю, просить целовать мои ножки, ничуть не казалась соблазнительной и волнующей.

Впрочем, могла бы я сама оказаться в подобной роли? Вернее, захотела бы?

До первого бокала шампанского и мужчины в черной маске. Наши взгляды встретились, и после — все как тумане.

Темный смокинг, черная маска, которая скрывала почти все лицо и пленяя взор. Глупо, банально, необычно, но отвести глаз я действительно не могла. Смотрела вслед, не веря, что такой мужчина вообще удостоил меня крохой своей внимания.

Этот точно не раб, или как правильно называть тех, кто желает оказаться униженным? Саб… сабмисив? Нижние? К сожалению, мои познания в БДСМ ограничивались исключительно парочкой прочитанных любовных романов. Щекотка перышками и какие-то нереальные пытки, которые я сразу закрывала.

Мужчина недолго пробыл у бара, и я могла ожидать, что он займет один из свободных столиков, ведь, видимо, тут так принято. Верхние сидят с удобством, нижние — набираются смелости, чтобы подойти. Почти так на школьных дискотеках. Только там было разведенные по разным концам зала девочки и мальчики. Те, кто ждал приглашения и те, кто искал храбрости, чтобы пригласить.

Но ОН подошел ко мне.

Я знаю, что в этот вечер занимаю не свое место, и все-таки, мужчина, от которого тряслись поджилки, выбрал меня.

И не просто выбрал. Оставался человеком. Вежливым, обходительным. Подал руку, помогая подняться, уступил идти первой, указывая дорогу на второй этаж.

Позволил на короткое время почувствовать себя…. Не знаю, другим человеком? Не чужачкой, которая на один вечер переоделась и забрела не в ту компанию, не домашней тихушницей, которая заперла себя подальше от мужских глаз, не встречая к них ничего хорошего.

Могу я на один вечер действительно стать другой? Новая стрижка, новый цвет волос, новая одежда. Так почему не пойти дальше?

В комнату с приятным незнакомцем, который интригует и предлагает окунуться в темный, запретный мир? Продолжение моего приключения, которое становится все захватывающее.

Я сделаю это?

Мы замерли перед дверью.

Одна ночь. Одно приключение.

Мой маленький секрет. В конце концов, может одинокая женщина почти тридцати лет позволить себе одну единственную случайную связь? Неслучайные все равно ни к чему хорошему меня в итоге пока не приводили.

— Сомнения? — прежде чем отпереть замок, спросил мужчина.

— Никаких, — толкнула дверь сама, не дожидаясь приглашения.

В конце концов, это же жизнь, а не какой-нибудь порно, в котором для любителей экстрима создают страшную картинку.

Ну назову я незнакомца господином, ну попробуем наручники? Не бросят же меня голой на кровати просто ради шутки? Почему я взрослая, разумная женщина должна бояться какой-то….

… Игры.

Оцепенение сковало мышцы, стоило увидеть местный антураж.

Плетки, цепи, клюки и карабины. Красные стены с тусклой подсветкой, кнуты, наборы игл и ножей, разложенных словно на хирургическом столе.

Нервно хмыкнула.

А я смотрю, англичане стараются, как проработали интерьер. Как для маньяков.

— Вы растерялись?

— Первый раз в этой комнате, — попыталась не терять вид прожженной опытом дамы.

— Ложь, — коротко ответил мужчина, вызывая у меня недоумение. Я не врала, и уже попыталась возразить, как на моем запястье защелкнулся металлический браслет. И раньше, чем я одумалась, незнакомец схватил мою вторую руки и тоже «окольцевал», словно пойманную птицу.

— Полегче, — попросила я, чувствуя, что энтузиазм пошел на спад.

Но разве меня послушали? Довольно грубо мужчина подтолкнул меня в спину, задрал скованные руки над головой, и продел цепь между металлическими браслетами в карабин, подвешенный на толстой веревке, свисающей с потолка.

В таком положении я замерла, понимая, что максимум — способна повернуться вокруг своей оси, и даже локти согнуть не могу.

— Мне не нравится эта игра! — повысила голос, стараясь вырвать наручники из карабина.

— Ты сказала, что нет никаких ограничений, — пожал мужчина плечами. Я видела только его спину, как он подходит к стене и снимает с нее гибкую трость в кожаной оплетке. Взмах руки, и воздух со свистом рассечен, удар пришелся на столешницу и отозвался звоном в ушах. — Разве меня должно интересовать то, что тебе что-то не нравится?

Еще один удар, заставивший меня вздрогнуть.

— Это не смешно, — предупредила сквозь сжатые зубы.

— Согласен, — незнакомец встал за моей спиной и опустил трость на мое плечо, так что кожаный наконечник коснулся моей щеки. — Совершенно не смешно, когда наивная девочка суется туда, где ей быть не положено. И соглашается пойти с незнакомцем в закрытое помещение, из которого не сможет сама выбраться. Объявляя во всеуслышание, что позволяет сделать с собой все, что этому человеку заблагорассудится.

— Отпустите, — еще раз дернула наручники, но без толку. Только себе больно сделала и тут же низко зашипела.

— Нет, — шкурой чувствовала, что мужчина покачал головой. — Согласие я получил, почему должен останавливаться…

— Хватит! — срывающимся голосом, попросила я.

— Я дам тебе выбор, — продолжил незнакомец. — Простой, даже слишком. Вариант первый — я снимаю с тебя это чудесное платье. И выбью всю дурь, которая подсказала, что ты поступала умно и обдуманно, когда полезла в тему, о которой ни черта не смыслишь. И, поверь мне, после такого тебе вряд ли еще хоть раз придет в голову притворяться тематиком.

Это не может быть правда, это не может быть правда…

— Вариант второй, — трость переместилась на другое плечо. Словно мужчина старался напомнить мне, что он все еще держит в руках орудие пыток. — Ты хорошенько подумаешь, и назовешь мне три вещи, которые я с тобой не могу сделать. После чего будешь хорошей девочкой, и исполнишь все остальное, что я от тебя потребую, не касаясь запретных элементов. Что ты выберешь?

Я? То есть это не очевидно?

— В-второе…

Мне бы только высвободить руки, а потом хоть нагишом на улицу при таких раскладах.

На несколько минут в комнате повисла гнетущая тишина. Я зажмурилась, не представляя, что будет дальше.

Он действительно может меня ударить?

Может. Может все что угодно, если я даже пошевелиться не могу.

С тяжелым вздохом мужчина подошел ко мне. Щелчок, и мои руки больше не были пристегнуты к карабину. Несколько неаккуратных рывков, и наручники небрежно упали на пол.

— Уходи, — велел мужчина отстранено.

Уходи? я не ослышалась?

А то по ощущениям, словно меня все-таки ударили. То ли не поверила, что легко отделалась, то ли… Не знаю. Стою, смотрю на мужчину, который спокойно вешает трость обратно на ее место и недоумеваю. Надо бежать прочь, пока псих не одумался.

А я стою. Растираю запястья после наручников, стараясь оценить собственное состояние. И наблюдаю. Мужчина в маске казался уставшим. Он подошел к столу с иглами и различными ножами и небрежно скатал полотно, на котором каждый из инструментов был зафиксирован эластичными крепежами. Губы незнакомца в этот момент скривились, словно он испытывал отвращение.

Ко мне?

Нервно сглотнула, не понимая почему?

Несколько минут назад я окрыленная поднималась по лестнице, ощущая себя желанной, привлекательной. Даже нужной. У меня после мужа так и не было никого, кроме упыря-начальника, что домогался. Я, наконец, почувствовала себя женщиной, а не опустошенной картонкой. И мне понравилось это.

Ну, кроме последующей перспективы от доминанта.

Но и он прогоняет.

«Уходи».

Почему? я же попалась. Дурочка наивная. Но попалась же. Вот, стояла прикованная, даже согласившаяся… Казалось, что желанная.

Глупо? Неужели я расстроилась, что ничего не случилось? Да нет… Просто ощущение, что не нужна вообще никому как-то волной накатило. Возможно, это такой отклик вспышки адреналина, или реакция после шампанского, запитого вином. Не знаю.

Но… Неужели я настолько отвратительная, что даже для извращенца-садиста не подхожу? Хотя, чего я думаю-то? Вон, мой предел, видимо, это готовка для помойки и Дмитрий Владимирович со старой кухни.

— Ты свободна, — добил мужчина в маске. Последний гвоздь в гробу моей самооценки.

— Почему? — вопрос сорвался с губ растерянным шепотом.

— Потому что ты не понимаешь базовых принципов, — коротко бросил мужчина, усаживаясь на кровать. — Таких как добровольность.

— Но я же согласилась…

— Сначала — потому что не знала, на что подписываешься, — не согласился мужчина. — Затем, потому что я тебя вынудил. Не оставил выбора. Это ничем не отличается от насилия. Если ты не видишь разницы, тебе нечего здесь делать. Уходи.

Разве я не должна испытать облегчение? Пощекотала нервы, пора домой. То, насколько я сглупила, я, кажется, поняла более чем отчетливо. Талант у меня, видимо, такой. Просто чемпион по принятию неправильных решений.

Развернулась спиной к разочарованному доминанту и направилась к двери, так и не испытав ни малейшего облегчения или желания закончить вечер именно на этой ноте.

Когда в последний раз я переживала столько эмоций? Настоящий вихрь. Ураган, который на несколько минут задел каждый нерв, каждую струну души. Если бы не наручники и урок от незнакомца, как не стоит быть беспечной, я бы вспоминала этот вечер с улыбкой, переживала бы те светлые минуты, когда ощущала себя сильной, смелой и немного безбоязненной. Не собой.

И что есть?

Я могу сбежать. Как обычно, закрыться и вернуться в тот мирок, к которому привыкла. Где нет никого, кроме меня и одиночества. Пустой дом, пустая почта и вечно молчащий телефон.

А можно… остаться?

Я обернулась, чтобы посмотреть на мужчину, который, кажется, только и ждал, чтобы я, наконец, ушла.

Он мог сделать все те ужасные вещи, которые описывал? Мог, но не сделал.

«Потому что это насилие».

я дышала так часто, но черт возьми, не хотела открывать дверь и вновь раствориться в своей серой реальности.

— Я… я боюсь боли, — произнесла тихо, даже не рассчитывая, что мужчина меня услышит. Но он услышал. И даже поднял голову, чтобы посмотреть на меня. Он в растерянности? Или злиться, что я до сих пор не скрылась с его глаз? я не знаю, маска скрывает почти все его лицо.

— И? — холодно спросил он.

Чуть смелее, я сделала крохотный шажочек в сторону незнакомца.

— И не хочу унижений….

— Слишком расплывчатая формулировка, — мужчина покачал головой. — Я пристегнул тебя и обещал избить, а затем выгнал. Ты испытала унижение?

Что? Нет!

— Я испугалась.

— И? — мужчина ничуть не облегчал мои попытки поговорить.

— Я не хочу… оскорблений. И ползать на четвереньках, упрашивать целовать ноги…

Я покраснела. И старалась не представлять себе этого. Но сложно. Как сказать, чего не хочешь, не пропуская через себя всё, чтобы понять…

— Мне не нужна твоя боль. И унижения тоже не нужны, — мужчина склонил голову набок, словно оказался заинтересован нашим разговором.

— А… что вам нужно? — кажется, я, наконец, задала правильный вопрос, потому что на лице мужчины появилась довольная улыбка.

Он поднялся с кровати и подошел ко мне. Бессознательно отступила, но заставила себя остановиться.

Если бы он хотел, он бы уже сделал со мной что-то ужасное. От этой мысли сразу вспомнился мой начальник, который что-то подобное говорил. Пригляделась к мужчине. А ведь он чем-то похож. Правда, Громова я видела всего раз, и то его часы и облитую рубашку помню лучше, чем самого странного типа. Но незнакомец в маске напоминал его. Вроде бородка похожа, хотя Громов был куда более небрежно выбрит. И волосы такие же темные.

Боже, я надеюсь, что я не пытаюсь подсознательно переспать с начальником?

— Ты хочешь остаться? — спросил меня мужчина.

— Да, — кивнула, пока не растеряла смелость, неизвестно откуда у меня взявшуюся.

— Зачем?

Насколько я готова вывалить на незнакомца весь свой моральный багаж? Боюсь, и на половине рассказа, он вновь укажет мне на дверь и посоветует записаться к психологу.

— Мне это нужно.

— Нужно что? — мужчина обошел меня и встал за моей спиной. Достаточно близко, чтобы я ощущала его присутствие всей кожей. Или его дыхание, которое чуть касалось волос. — Тебе нужен секс?

Его ладони опустились на мои плечи, и я вздрогнула.

— Нет! — ответ вырвался резче, чем я хотела бы.

— Еще один запрет? — уточнил он мягко.

— Я… я не знаю, — призналась честно. Одно дело забыться в порыве страсти, другое — тщательно планировать близость, обговаривая детали. Хочу ли я теперь, чтобы мы занялись сексом? Прямо сейчас? Нет.

Но несколько минут назад хотела.

— Хорошо, — мужчина опустил руки на мою талию. — Слушай меня внимательно, — произнес он тихо. Размеренный тон бархатистого голоса мог гипнотизировать. Я замерла, готовая внимать каждому слову. — Ты сама захотела остаться. И в любой момент можешь попросить меня остановиться. И я это сделаю. У тебя есть стоп-слово?

— Киви, — не раздумывая, ответила я.

— Хорошо.

Мужчина поглаживал мою талию, и я старалась прислушаться к ощущениям. Если закрыть глаза, то можно почувствовать легкое головокружение. Словно окружающий мир отступает, оставляя нас вдвоем в пустоте. Оставляя только эмоции.

И то, что мужчина мог дать своими нежными прикосновениями.

— Закрой глаза, — приказали мне тихо. — Я хочу снять с тебя маску.