35 глава
— Не знаю, — ответила Маргарет, опустив низко голову, — просто хотела…
— Испугать меня? — Аделия неожиданно рассердилась. — Испугать, зная, что весь Ланкашир только и делает, что говорит об оборотне в наших лесах?
Ее сестра на упрек девушки вскинула подбородок и головой замотала. Аделия видела, что ей искренне жаль, что она раскаивалась в содеянном, но сейчас, рассердившись, не могла принять этого с кротким сердцем.
— Я вовсе не думала… извини меня, — каялась Маргарет от души. — Мне лишь показалось, что я увидела что-то… что… Вот я и…
Аделия только руками всплеснула.
— Праведные угодники, какой же ты по сути ребенок! — сказала она. — Поступаешь, не думая о последствиях… И кто потом виноват? Все, кроме тебя.
Она глянула на живот сестры, припомнив ее признание прошлым вечером, и, сорвавшись с места, поспешила на кухню. Глэнис встретила ее на пороге и, шмыгая носом, порывисто обняла.
— Как же вы нас напугали, хозяйка, — посетовала она. — Едва Брэди рассказал, что случилось, как я чуть замертво не упала, думала, богу душу отдам в тот же момент. — И продолжила, выставляя на стол еду для Аделии: — Как же вы там одна, в темноте, целую ночь… Мне и подумать о таком боязно, мурашки по коже. — И головой покачала. — Никак духи лесные заставили вас заплутать, увели от дороги. Как же вы воротиться сумели? — спросила, глядя на девушку. — Говорят, они светлячками кружат вокруг человека, заставляют его потерять всякое представление о дороге и заводят в самую чащу.
Аделия подняла взгляд от тарелки и заметила, что сестра наблюдает за ней: казалось, задается тем же вопросом. Эх, знали б они, что на самом деле с ней приключилось! Но Аделия им не скажет. Вокруг ее имени и так достаточно слухов и без оборотня в обличье белого волка…
— Светлячков я не видела, — сказала она, — но когда рассвело, уловила запах с полей и овечье блеяние — на них и пошла, ориентируясь больше на интуицию, чем на знание леса. Так и вышла к нашему мэнору…
Глэнис головой покачала, а вот Маргарет, кажется, не поверила: глядела, чуть прищурив глаза. И Аделия поспешила вернуться к еде…
Когда зашел Адэр Брукс, она как раз доедала кусок куриного пирога — против обыкновения сердце отозвалось на его присутствие скупо. Не зачастило с удвоенной силой, не дернулось даже… Наверное, просто устало волноваться по каждому поводу. Ночь выдалась… непростой. Решило поберечь силы…
— Люди разъехались, госпожа Айфорд, — сообщил он, почтительно остановившись чуть в стороне. — Долго не могли прийти в себя… удивлялись… Им кажется чудом, что вы сумели найти дорогу домой! Лес в тех местах крайне дикий, непроходимый… к тому же эти слухи про оборотня…
— Вы верите в них? — спросила Аделия. — В эти слухи про оборотня…
Он, казалось, смутился, особенно под внимательным взглядом трех пар женских глаз.
Замялся.
— Я, право слово, не знаю, госпожа Айфорд: девушка, которая утверждала, что ее преследовал оборотень, говорит весьма убедительно. Коллум Шерман, спасший ее от него, тоже сказал, что видел кого-то, хоть и не знает, человека или животное…
— Я помню, вы говорили. — У Аделии пульс участился. — Он якобы спас девушку от оборотня…
— От оборотня ли, не известно, но он привез бедняжку к шерифу, где та рассказала, как этот полузверь-получеловек хотел лишить ее чести.
Аделия с Маргарет молча переглянулись. Глэнис всплеснула руками…
Коллум видел белого волка, подумалось девушке, а она ни о чем его не спросила. А теперь уже и не спросит: он даже искать ее не приехал… Она задумалась, припоминая мужчин во дворе. Нет, Шермана среди них не было. Она бы почувствовала, будь он там среди прочих… Разве прошла б просто так мимо…
— Аделия? — сестра тронула ее за плечо, привлекая внимание.
— Что, простите? — она поняла, что задумалась, отрешившись от общего разговора. — Я, кажется, сплю на ходу.
— Вам отдыхать бы… — всполошилась в то же мгновение Глэнис. — Я провожу вас к себе…
— Не стоит, — улыбнулась ей девушка, — я вполне справлюсь сама. — И в сторону Брукса: — Я благодарна за вашу помощь, господин Брукс. Вы добрый друг и сосед, я ценю это. — И все это получилось так просто, словно он в самом деле был только друг и сосед, и чувств к нему у Аделии не было…
Больше не было, поняла она вдруг.
Ведь не было… больше… Она даже остановилась, осознав эту истину, как внезапное озарение. Вгляделась в себя, глубоко в сердце, потом посмотрела на Брукса… Он провожал ее взглядом, задумчивым, грустным. И ничего…
Что прежде ее привлекало? Красивая внешность? Слова? Но много ли они значат, не подкрепленные делом?
И внутренний голос шепнул: «Он помог тебе вернуть Бенсона».
Но ни разу не спросил про ребенка, возразила она…
С этими мыслями девушка поднялась к себе в комнату и без сил опустилась в мягкое кресло. Как же хорошо дома… Казалось, все, что случилось за эту ночь, было только дурным порождением ночного кошмара. Так бы ей, верно, и хотелось думать об этом, но в глаза кинулся обрывок веревки, охватывающий лодыжку… Он не был виден под платьем, пока край его не приподнялся.
Значит, не сон… Реальность.
Аделия осмотрела крепко связанный узел и, вытащив из-под подушки кинжал, избавилась от веревки. Обрезок долго вертела в руках (обычное грубое волокно пеньковой веревки), а после спрятала его в шкаф к зеленому платью.
Засыпая, она думала лишь об одном: Коллум Шерман не явился искать ее в числе прочих. Коллум Шерман разочаровался в ней… Она стала ему безразлична.
Новый день начался для Аделии с визитов любопытных соседей. Один за другим приезжали они якобы для покупки духов/пудры/ароматических притираний, охали и вздыхали, выражая восхищение ее удивительной смелостью и находчивостью. Осведомлялись, как у Аделии получилось, выйти из леса живой-невредимой… После первого же визита девушка сочинила рассказ, который и пересказывала из раза в раз: о том, как в поисках Маргарет и ведомая светлячками (их было так много, что она засмотрелась, не в силах отвести глаз) забрела в самую чащу, а после, поняв, что заблудилась, нашла местечко в корнях старого дуба, завернулась в плащ и проспала до утра, лишь иногда тревожимая странными звуками. Право слово, какими? Шорохом пробегающих мимо животных и уханьем филина. А однажды ей показалось, что мимо прошел человека… Почему она так решила? Он как будто бы кашлянул в кулак, прочищая осипшее горло.
Она и сама не знала, зачем это придумала, но соседи после такого рассказа так искренне ей сочувствовали, так жалели «бедную девочку», что кошельки после беседы с Уэсли открывались охотнее в несколько раз. И к вечеру, после визита… она сбилась со счета какого клиента, то бишь сочувствующего соседа, Аделия даже порадовалась страшному происшествию.
Худа без добра не бывает, решила она, когда Бенсон озвучил ей общую сумму проданных за день товаров…
А потом явился последний: Кристофер Нолан. Взбудораженный, в криво сидящем дублете, казалось, по пути его сбросила лошадь, он с первых же слов завладел вниманием девушки.
— Ах, госпожа Айфорд, слыхали ли вы последнюю новость? — воскликнул он от порога.
Аделия отложила тонкую вышивку, которой якобы весь день занималась (создавала перед гостями образ благовоспитанной леди), и вскинула брови.
— Какую же?
— На Шерманов напали разбойники на дороге. Оба мертвы! Какая потеря, госпожа Айфорд.
Аделии показалось, что в своих постоянных думах о Коллуме Шермане, в своих упреках в его равнодушии к ней она ослышалась… Не так поняла.
Но Нолан глядел выжидающе, ждал ее явной реакции, и она, превозмогая себя, просипела:
— Шерманы… оба мертвы?
— Отец и сын, госпожа, — с готовностью подтвердил собеседник. — Попали в засаду близ Скона. Верн Шерман убит выстрелом в сердце, а его сын… — У Аделии подкосились колени, и мужчина, услужливо подхватив ее под руку, усадил на диван. — Ох, простите меня, госпожа, — засуетился он, — сейчас кликну служанку: пусть принесет вам вина. Такие страшные новости, а вы так юны… Мне не следовало…
Он собрался бежать за служанкой, но Аделия поймала его за рукав.
— Простите, — пролепетала, разжимая холодные пальцы, — но Коллум Шерман… вы не рассказали о нем.
Мужчина остановился с сочувствующим выражением на лице (казалось, знал, что происходило у Аделии в сердце) и ответил без обиняков:
— Его самого пока не нашли, госпожа, но кровавый след тянется от дороги в сторону леса. И люди предполагают, что его тело могли утащить волки…
— Праведный боже, — выдохнула Аделия, — а что, если он жив? Если спрятался где-то в лесу?
И мужчина лишь головой покачал, всем видом изображая сомнение в высказанном ей предположении.
— Невозможно, госпожа Айфорд: крови так много, что он вряд ли мог бы уйти самостоятельно. Скорее всего, волки учуяли ее запах и вышли из леса… Но поиски продолжаются. Его ищут. — Добавил: — Мне жаль, что вы услышали о таком. Особенно в своем положении… — и глянул на ее округлившийся живот.
Аделия тут же коснулась его ладонью… От странного чувства в груди она как будто бы онемела. И только этот ребенок не давал ей окончательно развалиться… Она прежде такого не ощущала. Ни разу за свои годы… И не могла понять причины происходящего.
Не заметила даже, как простилась с недобрым гонцом, как пила что-то сладкое, принесенное Глэнис, как пришла в комнату Маргарет, села подле нее.
Явственно помнила только слова:
— Делия, бог отомстил за тебя, — сказала сестра. — Поделом этим Шерманам! Ты как будто не рада?
Спазм стиснул ей горло, в глазах защипало, и Аделия зарыдала у Маргарет на плече. Та, поглаживая ее по спине, понятливо прошептала:
— Слезы радости самые благотворные, сестра. Жаль только, бог прибрал Коллума Шермана вместе с отцом… Он был весьма интересным мужчиной.