37 глава
Старая Бевин, казалось, ждала ее, когда Аделия, оставив Бенсона дожидаться в повозке, постучалась в дверь ее дома.
— Проходи, девонька, — сказала она, — знала, что скоро увижу тебя.
— Откуда?
— Звезды и ветер мне подсказали… И звери лесные. Они ведь глаза и уши этого леса, — отозвалась старуха. — А я слушать умею. Не то что некоторые… — Она многозначительно улыбнулась, должно быть, намекая на бегство Аделии, не дослушавшей в прошлый раз ее слов.
— Если ты обо мне, — сказала она, — то теперь я готова. Расскажи мне все без утайки! Какое зло стоит у меня на пути? Что за злой рок преследует по пятам?
Бевин головой покачала.
— Не существует ни доброго рока, ни злого, — сказала она. — Мы сами создаем свое будущее своими делами. Принимаем решения, которые всё изменяют…
— Скажи, в чем же я виновата?! — взмолилась Аделия. — Какое неверное решение приняла? Если б я только могла все исправить…
— Ты можешь… — Голос старухи звучал так уверенно, так спокойно, казалось, она видела то, что сокрыто от глаз простых смертный.
Неужели Глэнис права, и она действительно шарлатанка?
Но Аделии в это не верилось.
Не хотелось верить, вернее…
Хотелось, чтобы хоть кто-то указал ей правильный путь. Вот хотя бы эта старуха…
— Как? — вопрос вырвался криком о помощи. Мольбой такой страстной, что Бевин головой покачала. В такт своим мыслям, должно быть…
И просто сказала:
— Вижу, что с прошлого раза ты многое осознала. Увидела то, в чем самой себе боялась признаться, и теперь рвешься сердцем от боли потери… И кажется, что лишилась всего. Но это не так…
— Не понимаю, — выдохнула Аделия, — ты словно нарочно изводишь меня такими речами. Скажи ясно: я проклята? Мне написано на роду терять всех, кого я люблю?
Старуха вдруг протянула ладонь, и Аделия не без опаски вложила в нее свои холодные пальцы. Бевин повела ее за собой…
— Ты не проклята, Аделия Айфорд, — сказала она, — просто путь к счастью лежит для тебя через тернии. Так бывает, когда господь готовит нам лучшее!
И с такими словами она отдернула занавеску в углу хижины.
Аделия ахнула: на постели за занавеской лежал человек. Мужчина. Она не сразу, но вдруг узнала его…
— Коллум Шерман, — выдохнула, не веря глазам.
И сердце вдруг заголосило в ушах, поплыло перед глазами, а в горле комком встали эмоции.
Бевин придержала ее, не давая неожиданной вести выбить почву у девушки из-под ног… Усадила на табурет у постели.
— Ну-ну, девочка, — молвила успокаивающе, — побереги себя и дитя. Столько выпало на твою долю, что впору на троих поделить… Но ты не одна.
Аделия вряд ли вникала в ее слова: глядела на мужчину перед собой и пыталась уловить признак дыхания. Жив ли он или, может, старая Бевин привела ее обозреть мертвеца?
Но Коллум Шерман вдруг слабо зашевелился…
— Праведный боже! — выдохнула Аделия сдерживаемое, как оказалось, дыхание. — Жив. Но как? — Она поглядела на Бевин заблестевшими вдруг глазами. — Как он здесь оказался? Все говорят, его волки подрали…
Бевин загадочно улыбнулась.
— Мало ли что говорят, — сказала она. — Довольно того, что я нашла его еле живым и сюда принесла. Рана оказалась опасной, пришлось хорошо постараться, чтобы спасти его…
— Значит, он вне опасности?
— Я не была бы так в этом уверена.
— Но ты сказала…
— Я о другом, — произнесла Бевин. — Не о ране, которая скоро затянется, я о том человеке, который нанес ее.
— Что ты хочешь сказать? Разве то были не простые разбойники? Я… — она вдруг замолкла, припомнив их маленькое расследование в Уоппинге. И все странные происшествия в их домах… — Полагаешь, кто-то сделал это нарочно?
Она не могла рассказать Бевин всей правды, но Уоттсы покинули город после гибели дочери, и никто верно не знал, куда те направились. Вдруг выслеживали виновных?
— Твой муж и Верн Шерман имели один секрет на двоих, — ответила Бевин, мотнув головой. — И по глазам вижу, тебе об этом известно. Берегись этого зла, — велела она, — и возлюбленного убереги! Тот человек не отступится, чувствую это.
«Возлюбленный»… Аделия поглядела на Коллума, желая бы возмутиться подобному утверждению, но язык не повернулся. Она ведь, наверное, в самом деле любит его… Его, а не Адэра. Потому-то так сердце и ныло… Так больно кололо.
— Ты потому спрятала его здесь? — спросила она. — Потому не пошла в Шерман-хаус сообщить, что он жив?
Бевин пожала плечами.
— Там он вряд ли бы не выжил… Слишком глубокая рана. Много крови… Мне пришлось… кое-что сделать… — И старуха перевела разговор на другое: — Ты должна забрать его, девочка, увезти к себе в Айфорд. Там ему самое место!
— Увезти в Айфорд?! — удивилась Аделия. — Как ты это себе представляешь? Что я скажу домочадцам… самому Коллуму, едва он очнется?
Бевин сказала вдруг:
— Молодой Шерман не помнит себя. Он забыл, кто он есть…
— Забыл?! — Аделия ощутила, как этот новый удар тараном ударил по сердцу. — Забыл всё и… всех? — прошептала она.
Старуха с готовностью подтвердила:
— Я вижу так: стрела сшибла молодого Шермана с лошади, падая, он ударился головой. Я была там после случившегося и нашла этот камень… А еще извлекла наконечник стрелы, ранивший его в бок. — Аделия так побледнела, что она поспешила добавить: — Но жить он будет, я обещаю. Просто вам придется о нем позаботиться!
— Но я не смыслю во врачевательстве, — всплеснула руками ее собеседница. — Что, если он умрет в моем доме?
— Не умрет, — молвила Бевин с уверенностью. — Теперь его не так просто убить. Но ты должна забрать его! В этом я уверена абсолютно. Так, если хочешь знать, сказали мне карты…
Аделия протянула ладонь и коснулась забинтованной головы спящего человека, отдернула ее сразу, устыдившись подобной вольности. Мужчина казался таким безмятежным… и бледным… У нее сердце захолонуло от мысли о том, что он жив. Что она заберет его в Айфорд…
Боже мой, заберет его в Айфорд. И что?
— Но что я скажу ему самому, когда он очнется? Как объясню, кто он и что делает в моем доме?
— Скажи, что он муж твой… — улыбнулась старуха. Глаза ее засветились лукавством, как при особенно удавшейся шутке…
— У меня уже есть супруг, — возразила Аделия покраснев.
— Тогда придумай что-то другое. Я сделала свое дело, теперь очередь за тобой…
Аделия приложила руку к груди, как бы стараясь унять разбушевавшееся дыхание, и решительно встала со стула.
— Хорошо, — сказала она, — когда мне забрать его?
— Прямо сейчас. Я видела, ты приехала на повозке…
И снова слова старухи взволновали Аделию не на шутку: она надеялась, у нее есть хоть какое-то время. День или два…Старая Бевин заметила это и, отвернув край покрывала на постели больного, извлекла нечто блеснувшее в луче яркого света…
— Это, я полагаю, твое, — сказала она и вложила ей в руку нить блестящих жемчужин.
Аделия в тот же момент узнала любимую вещь.
— Мой жемчуг, — выдохнула она. — Откуда он у тебя?
Бевин кивком головы указала на Коллума Шермана.
— Нашла на поясе в его кошеле. Похоже, он выкупил их, чтобы тебе возвратить!
— Откуда вы знаете, что… я заложила их? — удивилась Аделия.
— Старая Бевин всё знает. Если хочешь, такова моя доля… И да, будь то просто разбойники, этот кашель срезали бы в первую очередь. Подумай сама, такое удивительное везение выпадает раз в жизни! Но его даже не тронули.
Девушка стиснула нить жемчуга в кулаке, поглядела на него с каким-то неведомым доселе чувством, так, словно держала не камни в руках, — сердце лежащего перед ней человека. И кивнула в такт собственным мыслям…
— Я позову Бенсона, — сказала она, — он поможет перенести раненого в повозку.
— Ты доверяешь ему?
— Думаю, да.
— Хорошо. Я пока приготовлю настойки и мази, что вы должны взять с собой… — И старуха добавила: — Я приму твоего малыша, когда придет срок. Ты ведь об этом еще хотела спросить… Он крепкий и сильный, сейчас тебе не о чем волноваться.
Аделия только кивнула, больше не удивляясь осведомленности старой знахарки в тайных, казалось, вещах. И пошла позвать Бенсона… Тот ждал ее, сидя на стволе дерева и покусывая травинку.
— Можем ехать? — спросил он, завидев ее.
— Нам придется вернуться в поместье, — сказала Аделия. — Вернуться и забрать с собой подопечного Бевин. — Управляющий хотел было что-то сказать, но она поспешила добавить: — Он ранен и без сознания, но она обещает, что с ним все будет в порядке. Ты должен дать слово, что будешь молчать…
— Кто он? — наконец спросил Бенсон. Сбитый с толку, заинтригованный, он глядел на хозяйку, чуть сдвинув кустистые брови.
И охнул, когда она отозвалась:
— Коллум Шерман. Он жив, несмотря на догадки шерифа и всех остальных!