53 глава
В первый момент, увидев ее, Аделия замерла от испуга, а после шумно выдохнула.
Откуда? Откуда этот новый подарок? Она осмотрелась с опаской: в комнате было пусто. Все казалось таким безопасным и все-таки таящим беду…
В дверь постучали и в следующий миг распахнули, не дождавшись ответа.
— Что случилось? — услышала она взволнованный голос Коллума Шермана и, не в силах справиться с облегчением от самого его вида, упала ему на грудь и обняла.
Он тут же сомкнул руки у нее за спиной, неловко, все еще словно не веря, что имеет на это какое-то право.
— Я почувствовал, что ты испугалась… Скажи, что случилось.
— Стрела, — Аделия указала на тонкий железный стержень на своем туалетном столике, — стрела от того арбалета, что ранил тебя. Я сразу узнала ее!
Коллум, разом весь подобравшись, осмотрел сначала стрелу, после — всю комнату. Острый запах шалфея упрямо скрадывал прочие ароматы… Нарочно ли сделано это иль нет, Коллум не знал.
— Ты должна запереться и никого не пускать до утра, — сказал он, предпочитая не пугать девушку своими излишними опасениями. Он вдруг подумал: что, если кто-то стрелял в него не для того, чтобы убить, — желал, чтобы он обратился и, возможно, набросился на Аделию, лишив ее жизни. Убитая оборотнем, ее смерть не вызвала бы вопросов…
— Я и не стала бы, — пролепетала она. — Я начинаю бояться собственных стен…
Ей бы хотелось, чтобы Коллум остался, чтобы был рядом, пока ни наступит рассвет, но попросить она не решалась… А он, весь в своих мыслях, снова окинул комнату взглядом и, скупо простившись, вышел за дверь.
Оставшись одна, Аделия, обхватив плечи руками, так и стояла, не в силах пошевелиться. Керра уже не придет: она отправила девушку спать, Коллум же… Ее сердце зачастило от страха. Как уснуть, когда мысли о словах брата и происшествие в доме лишают покоя?
Нет, начхать на условности, решила она и кинулась к двери, надеясь, что Коллум не ушел достаточно далеко и услышит ее. В коридоре, готовая броситься к лестнице вдогонку за ним, она замерла, заметив тень у стены: Коллум Шерман глядел на нее своими магнетическими глазами.
— Я думала, ты ушел, — пролепетала она.
— Я не смог оставить тебя.
— Собрался сидеть здесь до утра?
— Мне все равно не уснуть.
Они поглядели друг другу в глаза, и Аделия предложила:
— Тогда проходи. — И указала на дверь своей комнаты. — Боюсь, я тоже не сумею заснуть. Страшно.
Коллум молча переступил порог ее спальни, и девушка заперла дверь на замок. Они постояли в неловком молчании, казалось, не зная, куда себя деть, и Аделия предложила:
— Ты можешь занять одну сторону, я — другую. — Она поглядела на большую кровать.
Ей подумалось вдруг, что она никогда не делила постель ни с одним мужчиной до Коллума… Адэр и то, что случилось под звездами, было другим. Муж тоже не трогал ее после свадьбы.
Коллум же…
— Ты ложись — тебе нужен отдых.
— А ты?
— А я стану тебя охранять.
Аделия легла поверх покрывала, мужчина сел в каминное кресло. Они молчали, думая о своем, было неловко и сладко одновременно. Она вспомнила свою первую брачную ночь: как испугалась, когда младший Шерман вошел в комнату. Как она умоляла… Горячая волна стыда окатила ее от макушки до пят. Стыда и немножечко сожаления… Вот если бы этот ребенок, она коснулась своего живота, был от Коллума Шермана…
— Керра зря запалила огонь, — сказала она, сев на постели, — в этой комнате нечем дышать.
Мужчина, кажется, усмехнулся.
— Вот уж воистину. Я открою окно!
Он встал и отпер тяжелую раму. Свежий воздух, ворвавшись в комнату, заставил Аделию зябко поежиться…
Коллум же вдруг спросил:
— О чем ты думала?
И Аделия покривила душой:
— Да так… припомнила наш разговор с братом. — И продолжила в том же ключе: — Знаешь ли ты, зачем прибыл Сэмюэль в Тальбот? Он должен изловить зверя… тебя. Он сказал, что, поймав его, наденет на оборотня ошейник из серебра и поведет его в суд, дабы тот ответил за все. А еще…
— Я все это слышал… — оборвал ее Коллум. — Оборотня станут пытать, чтобы выяснить тот ли он, кто им нужен. А я, как нарочно, подставился вчера перед ним… Просто не знал еще…
Коллум стоял близко к постели, и Аделия потянула его за рукав, побуждая присесть рядом с собой. Коллум сел…
— Расскажи, как это работает, — попросила она. — Каково это… быть не совсем человеком.
Коллум провел по ее волосам, очень нежно, задумчиво.
— В этом есть свое преимущество, — произнес он, — я вижу, слышу и обоняю все окружающее намного ярче, чем прежде. Не то, чтобы я помнил, как было оно до того, как… Но знаю, что так у обычных людей не бывает.
— Ты можешь читать мои мысли? — спросила Аделия с замиранием сердца.
— Нет, мысли я читать не умею, — улыбнулся мужчина, — но могу легко догадаться, что за эмоции одолевают тебя… Например, — он взял ее руку, — минутой назад ты была смущена, и вся комната полыхала словно пожаром. Я чувствовал жар твоей кожи… твой запах. Ты пахнешь ванилью и розами. Этот запах я учую везде, где бы ты ни была… И сейчас твое сердце стучит оглушающе громко.
Смущенная, с полыхающими щеками, Аделия прижала руку к груди, как бы желая утишить звук беспокойного сердца, но мужчина лишь улыбнулся.
— Два сердца стучат в унисон, этот звук невозможно спутать ни с чем.
— Ты слышишь сердце ребенка?
— Так же отчетливо, как твое. Можно? — Он потянулся ладонью к ее животу, и, едва Аделия разрешила (не без внутренней робости), он коснулся его, осторожно очерчивая обрис. У Аделии мурашки побежали по коже… Она молча сглотнула.
— Сильный малыш. — Коллум поглядел ей в глаза. — Не думай о том, что случилось, — произнес вдруг, — ребенок не виноват. Отцом будет тот, кто станет растить его…
— Я хочу, чтобы это был ты, — едва слышно прошептала Аделия, но Коллум, конечно, услышал.
— Я был бы счастлив, поверь, но не уверен, что… зверь имеет право на счастье.
— Ты не зверь, — Аделия вцепилась в него, — ты все тот же мужчина, каким прежде и был. Не смей говорить так! — И с усилием: — Я… люблю тебя, Коллум Шерман. Пожалуйста, только живи… Ради меня. Ради нас…
— Ты не боишься меня?
— Нет, и я уже говорила.
Они поглядели друг другу в глаза, и Коллум привлек к себе ее голову, жадно поцеловал.
— И теперь не боишься? — спросил через минуту.
— И теперь не боюсь… — ответила чуть опьяневшая от поцелуя Аделия и посмотрела расширенными зрачками.
Коллум признался:
— Зато боюсь я. Боюсь, что не сумею сдержаться, когда ты столь дурманяще пахнешь желанием и тоской… Мне хочется унести тебя в лес, уложить на мшистый пригорок и… прогнать твою тоску поцелуями. И желание утолить…
— Так утоли… — прошептала Аделия дрогнувшим голосом, потянулась к нему и неловко поцеловала в уголок губ.
Коллум почувствовал, как в нем заворочался зверь, как разбуженный жаждой женского тела он зарычал, желая получить причитающееся. Как сам ток крови в венах Аделии словно нашептывал ему древнюю песню любви… Словно взывал: «Сделай, что должен».
И он испугался… Испугался, что тот возьмет верх. Что Коллум не сможет его контролировать…
— Я не могу. Не хочу напугать тебя тем, что таится во мне…
И Аделия вдруг призналась:
— Подчас мне думается, я уже ничего не боюсь. Столько всего со мной приключилось, что страх притупился…
Коллум провел большим пальцем по ее нижней губе, зарылся пальцами в непокорные кудри.
— Смелая моя девочка, — прошептал прямо в губы. — Смелая… и пугливая словно лань. — Нежность плескалась в его глазах словно пламя, как бы ласкала и опаляла одновременно. Он покачал головой: — Не время еще: я слишком не доверяю себе, а ты еще не готова, пусть и полагаешь обратное. Когда придет время, мы оба поймем: вот тот самый момент. А пока отдыхай… Я здесь, рядом, буду держать тебя за руку.
Он лег на свою половину кровати, переплетя их пальцы между собой, и они долго глядели друг другу в глаза, пока сон не смежил веки обоих.
Проснувшись, Аделия расцвела широкой улыбкой. Странное чувство покоя наполняло ее… Забылись все горести и печали, осталась только улыбка. И след головы на второй половине кровати…
Коллум ушел…
Интересно, чем он сейчас занят? Она встала и выглянула в окно… Брэди работал в конюшне, Коллума видно не было. Захотелось немедленно его отыскать и хотя бы увидеть издалека… Тут как раз кстати явилась Керра с кувшином теплой воды: она помогла ей умыться и надеть платье, правда, несколько притушила радость хозяйки словами о том, что мисс Маргарет собирает свой дорожный сундук, и Аделия поняла, что с сестрой все же придется поговорить. Не отпускать же ее вот так, в непонятном обиженном состоянии…
Едва она постучала в дверь ее комнаты, как та отозвалась:
— Войдите. — Но увидев Аделию, сдвинула брови.
— Ты все-таки уезжаешь…
— Как я вчера и сказала.
— Но почему?
Маргарет замерла с нижней сорочкой в руках и пристально на Аделию посмотрела, так, словно взглядом хотела донести главную мысль. Но девушка, к сожалению, не смогла ее разгадать…
— Что, — не выдержала сестра, — провела эту ночь с Коллумом Шерманом? А еще меня наставляла… Теперь я знаю цену твоим словам, Аделия Айфорд. Выставляешься кроткой овечкой, а потом дуришь мужчинам головы… — И с еще большим надрывом: — Отнимаешь у меня каждого: что первого, что второго. Не желаю видеть тебя!
Аделия так удивилась, что на миг онемела. Да, эту ночь она провела вместе с мужчиной, но вовсе не так, как думает Маргарет… И кого она у нее отняла?
— Не понимаю, о чем ты, сестра, — наконец сказала она. — Кого я у тебя отняла? Шермана? Так он никогда не был твоим. Кто еще…
И Маргарет ее оборвала:
— Не притворяйся, ты знаешь, о ком идет речь. Я подслушала, о чем вы вчера говорили…
— Ты подслушала?
— Да, — горько выдохнула сестра. — Думала, он явился поговорить с тобой обо мне, а он… вы…
И Аделия вдруг начала понимать, выдохнула в надежде, что ошибается:
— Адэр Брукс?! Ты говоришь об Адэре Бруксе?! Так это он… — Она глянула сестре на живот. — Нет, — затрясла головой, — глупость какая-то.
— Вовсе не глупость, — взвилась Маргарет, сжимая в ярости кулаки. — Мы любили друг друга, а теперь он называет своей розой тебя…
Аделия, ощутив явную слабость от потрясения, опустилась на стул и прикрыла побледневшие щеки руками.
А сестра с издевкой повторила фразы из вчерашнего разговора:
— «Вы — моя роза, и вам об этом прекрасно известно… — У любой розы бывают шипы. — И я к ним готов…» Ненавижу тебя! — вскричала Маргарет, и слезы брызнули из ее глаз.
— Ты слышала только это? — спросила Аделия тихим голосом.
— А большего мне было не надо. Я не могла дальше слушать и убежала…
— И зря. Останься ты дольше, могла бы понять, что я простилась с этим мужчиной. Мало того: узнала бы мою тайну…
Маргарет поглядела на нее сквозь застилавшие глаза слезы и глухо всхлипнула:
— Какую?
И тогда Аделия рассказала ей обо всем. Всю правду про Адэра Брукса…
И как только сестра пришла в себя от потрясения, распорядилась:
— Брэди, приготовьте повозку: мы едем навестить одного бесчестного человека. Хочет он того или нет, он обязан ответить за все, что совершил с Маргарет! — И она пошла собираться в дорогу.