ΓЛАВА 1

Мозг заработал с удвоенной силой, быстро оглянувшись по сторонам, я поняла, что нахожусь в каком-то темном подвальном грязном помещении с решеткой вместо двери. Лежу на полу у ног этого бугая, который возится с завязками на своих штанах.

   Нa полу в углу стоит керосиновая лампа, а рядом ведро, и судя пo запаху, это ведро предназначено для туалета.

   Одежда у бугая очень странная. Мешковатые штаны, рубашка, которая когда-то видимо была белой, и кожаная жилетка.

   А я сама одета в странное платье, явно не моё. Но очень потрепанное и грязное.

   Мысленное обследование своего организма показало, что чувствую я себя вполне нормально. Ни голода, ни жажды, ни боли. И это с учетом того, что мужик меня по лицу ударил. Даже скула не саднит.

   Бугай, расправившись наконец-то с завязками, опять потянулся ко мне, обдавая парами алкоголя. Я на автомате выставила руку вперед, пытаясь отмахнуться, а из неё вдруг полился настоящий белый свет, который вошел в лицо бугая, словно нож.

   Мужик в шоке уставился на меня, открыл рот, пытаясь что-то сказать, но закатив глаза, просто упал замертво.

   Я убрала руку, посмотрела на неё и подумала, что если это сон, то он очень странный…

   Медленно подползла к бугаю, и прижала палец к его шее, пытаясь нащупать пульc. Но пульс отсутствовал.

   А затем я увидела темную лужу, что растекалась от головы бугая.

   Я не сразу поняла, что это кровь, а когда до меня дошло, то в шоке шарахнулась подальше, и заорала от ужаса.

   - Эй! Тихо! Ты сейчас других приведешь! – услышала я сквозь шум в ушах чей-то голос.

   - Что? Кто это говорит? Ты где? - спросила я, и начала оглядываться по сторонам.

   Но в помещении кроме меня и бугая никого не было. А оно было очень маленьким буквально два на три квадратных метра.

   - Я за стеной, забыла, что ли? – удивился голос. - Ты вырубила его? Обыскивай быстрее, у него ключ есть от решетки! И выходи.

   Я решила послушаться человека за стеной, логика в его словах была, а я сейчас была в таком раздрае, что не знала, что делать.

   А мужчина командовал вроде бы уверенно.

   Боязливо подползла к бугаю, и начала хлопать его по карманам. Благo лежал он на спине, и все карманы были в доступе.

   Ключ и правда нашелся в одном из карманов.

   Я встала и подойдя к решетке, вставила ключ в замок, и он легко провернулся.

   Взяла с собой керосиновую лампу, потому что за дверью было очень сильно темно, почти ничего не видно.

   - Вышла? – спросил голос, пока я осматривала подвал, состоящий из коридора длинной где-то метров шесть и четырьмя дверями с такими же решетками по две с каждой стороны.

   Окон и даже тусклого света не было. Я кое-как заметила выход из подвала - лестницу в три ступеньки, заканчивающуюся массивной железной дверью.

   - Да, - прошептала я.

   - Помоги мне освободиться! – скомандовал голос.

   Его решетка была рядом с моей.

   Я подошла ближе и поднесла керосиновую лампу, чтобы рассмотреть говорившего мужчину, и тут же ахнула.

   Лицо у мужчины было обожженным и заросшим неопрятной бородой, а руки вроде бы связаны за спиной. Волосы грязными паклями спускались с плеч. Да и запах... был не особо приятным. Кажется, он не мылся очень давно. А может это от ведра так пахло? У меня ведь тоже ведро стояло в камере.

   - Быстрее! – поторопил меня мужчина, подслеповато щурясь. – Если сюда придут, тебя по головке не погладят, за то, что ты сделала с одним из этих работорговцев!

   - Работорговцы? - в шоке спросила я, пытаясь понять, как вообще могла оказаться в подвале, и откуда взялись самые настоящие работорговцы?

   - Тут ключ всего один, – пробормотала я.

   - Он один и есть, – ответил мужчина.

   - От всех дверей что ли? – удивилась я.

   - Ну да, это же старая Белая усадьба, - ответил мужчина, выделяя последнюю фразу, будто она означала, что-то особенное.

   Я вставила ключ в замoк, и он спокойно провернулся.

   - Невероятно, – крякнул мужчина, смотря на меня, как на миссию. – Значит ты и правда Хозяйка «Белой усадьбы».

   Мне почудились благоговейные нотки в его голосе…

   - Что? – не поняла я, и добавила: – Руки помочь развязать?

   - У меня кандалы, вставь в них ключ, только так я смогу выбраться.

   У мужчины и правда были кандалы, самые настоящие, железные, как на руках, так и на ногах. Я такие только в кино видела, про рабов, которые на галерах работали. Большая цепь от кандалов была приделана прямо к стене. На вид они были очень массивными и тяжелыми. Господи, такими слонов можно спокойно удерживать.

   Он даже толком разогнуться из-за них не мог.

   Неужели он постоянно в них сидел? Как он в туалет вообще ходил?

   Эти хаотичные мысли быстро пробегали в моей голове, пока я вставляла ключ, и также спокойно его проворачивала.

   Мужчина начал быстро растирать ноги и руки. Вышел в коридор, попрыгал немного, похрустел шеей, сделал махи руками.

   А затем рухнул передо мной на колени.

   - Я готов служить тебе Хозяйка «Белой усадьбы», верой и правдой до конца жизни, прими мою клятву верности, прошу, – сказал он, смотря на меня снизу вверх с надеждой во взгляде.

   - Я не понимаю, о чем ты? – спросила я.

   - Поторопись, – ответил мужчина. - Они скоро придут, а я должен тебе помочь.

   Я пожала плечами.

   Может он чокнулся сидя за решеткой? Но, с другой стороны, oдна я всё равно не смогу выбраться, особенно, если там таких психов, как бугай, что пытался на меня напасть, много. А «верный рыцарь» в моей ситуации совсем не помешает, даже если он не в себе.

   - Хорошо, – заикаясь ответила я. – Клятва принята.

   Из моей руки вдруг вырвался белый луч, кoторый попал в мужчину, и тот шумно выдохнул.

   Я с ужасом отдернула руку, ожидая, что мой спаситель сейчас упадет замертво, как и предыдущий бугай, но на лице незнакомца наоборот расплылась счастливая умиротворенная улыбка, и он с лёгкостью подскочил на ноги, как будто получил убойную дозу энергетика.

   - Моё имя Тодор, Хозяйка, – поклонился он, выделяя слово «хозяйка» по-особенному, с легким придыханием и благоговением. – Я должен обыскать вашего обидчика, вдруг при нем оружие какое-то есть, оно нам поможет.

   - Л-ладно, – кивнула я, и тут услышала какое-то копошение со стороны третьей решетки, и неуверенный детский голосок:

   - Мама? – прошептал ребенок, - этo ты?

   - Алеша? – резко крикнула я, сердцем чувствуя своего сына, и подбежала к третьей решётке, что была напротив.

   Но на меня смотрел совершенно другой ребенок.

   У моего сына были белые волосы и голубые глаза, а у этого мальчика были черные волосы, и кaрие глаза. И возрастом он был старше.

   Моему Алеше было всего шесть, а этому мальчику лет десять, примерно.

   - Мамочка, да! Это я твой Алекс! – крикнул ребенок, от чего моё сердце кинулось вскачь.

   Я и правда звала моего Алешу иногда на иностранный манер – Алексом.

   Боже… неужели это и правда он? Это мой Алеша?

   Трясущимися руками я вставила ключ, повернула его, а мальчишка бросился ко мне обниматься, и захлебываться слезами.

   - Мама, мамочка, я знал, что ты придешь за мной, я знал, что не оставишь! – заикаясь говорил он, уткнувшись мне в грудь, и обильно поливая платье слезами. – Ко мне во сне голос приходил, поддерживал, говорил, что скоро тебя ко мне приведет!

   Мальчик тоже был очень грязным, заросшим и от него пахло давно немытым телом.

   - Алеша, а как меня зовут? – тихо спросила я ребенка, чтобы полностью удостоверится в том, что меня не обманывают, и это правда он.

   - Екатерина. Рина тебя подруги называют еще, – удивился мальчик и подняв голову, внимательно посмотрел на меня, а затем ахнул и резко отпрянул.

   - Что? Я сделала больно? - я посмотрела в ужасе на свои руки, решив, что случайно задела своего сына.

   - Нет, – медленно покачал он головой, и тихо сказал: – Ты не похожа на маму, ты не она. Моложе намного. Девчонка совсем. И лицо другое. Волосы, глаза… Но я… я не знаю, но я почему-то уверен, что ты она и есть. Я просто чувствую это здесь.

   Алекс положил грязную ладошку на свою грудь.

   - Это я! Клянусь, что я! – расплакалась я от счастья, и шагнув вперед, притянула сына обратно к себе.

    - Хозяйка, – резко появился рядом Тодор, чем сильно меня напугал. – Прости, Хозяйка, но я нашел в его коморке оружие и должен зачистить весь дом. Дай мне разрешение разобраться с работорговцами.

   Я перевела взгляд почему-то на сына, а его лицо вмиг исказило чистой злобой, и мой миролюбивый мальчик вдруг заявил:

   - Этих тварей надо всех убить!

   - Что ты говоришь такое? – ахнула я.

   Мой ребенок не был таким…

   Я ведь учила его всегда быть спокойным, рассудительным и не рубить с горяча. И самое главное – не причинять вред другим людям! Только, если защищаешься.

   - Ты не понимаешь! – запальчиво выкрикнул мой сын. – Я месяц уже тут сижу, эти гады людей воруют и продают в другие страны. Детей, взрослых! Они изверги. Нас почти не кормили. Постоянно издевались и били. Мама дай Тодору разрешение, чтобы он с ними разделался!

   Моё сердце сжалось от ужаса. Алеша просидел целый месяц! Месяц! Как же так?

   Я медленно повернула голову к стоящему рядом мужчине и тихо сказала:

   - Если другого выхода не будет, то я разрешаю защищаться и защищать нас.

   - Хорошо, - поморщился Тодор, и пробормoтал себе под нос: - задача усложняется в разы. Закройте за мной дверь и никому не открывайте, пока я не вернусь.

   Я прошла к выходу, открыла ключом дверь, а затем закрыла её, когда мужчина выскользнул в коридор.

   Почему-то в голове не было ни капли сомнений о том, что он нас просто бросит.

   Вернулась к сыну, а он зашел обратно внутрь своей камеры.

   - Не бойтесь, – услышала я голoс Алеши, – это моя мама. Она нас спасет.

   - Всех? – ещё один детский голос, но более грубый, ответил моему сыну.

   - Конечно всех, - удивился мой сын. – Это же моя мама.

   - А она правда Хозяйка «Белой усадьбы»? – спросил ещё чей-то более тонкий и слабый голосок.

   Я шагнула внутрь и подсветила пространство.

   На меня смотpело несколько перепуганных глазенок.

   Это были дети. Они собрались в кучку и жались друг к другу в углу.

   Эта камера была раза в два больше моей.

   Однако все равно для них она была тесной.

   Душу затопила черная ярость.

   Кто мог так издеваться над детьми? Какой тварью надо быть, чтобы держать их в таких ужасных условиях? Теперь я и сама не прочь пойти и ещё раз попинать того подонка, который валяется там в луже собственной крови, и всех тех подонков, за то, что они сoтворили!

   Надеюсь, Тодор их всех проучит!

   Я насчитала трех мальчишек-подростков, двух девочек возрастом лет восьми и десяти, с совсем маленькими детьми на руках, которым на вид было года два, или даже полтора.

   Всего семеро, и мой сын – восьмой.

   Все дети были очень грязными и одеты в какие-то лохмотья.

   - Как вы тут все оказались? - только и смогла спросить я охрипшим голосом.

   Алеша подошел и обнял меня.

   - Я месяц назад очнулся. Помню, что после операции был, – заговорил он, - думал брежу. А когда стало получше, то понял, что это уже не бред. Решил, что меня украли, а тебя шантажируют. Помнишь, как в том кино, мы ещё смотрели его по телевизору?

   Я смогла лишь кивнуть, потому что ответить не получалось, в горле встал комок, а сын продолжил:

   - Но мы ведь не богатые, ты же не могла бы много денег за меня дать, наша квартира стоит копейки, сбережений вообще никаких нет, к деньгам в банке у тебя доступа нет, ты же бухгалтер простой. А потом они мне рассказали, что мы попали к работорговцам, и они нас продадут в Алилах – это страна такая, в бoрдель или на работы. Кому, как повезет. А ещё этот мир не наш мама.

   Я кое-как сглотнула колючий ком в горле.

   - Ты очнулся месяц назад? – переспросила я.

   - Ага, – кивнул мой сын.

   - Кажется я попал в тело другого ребенка и очутился в другом мире. Дети мне сказали, что этот мальчик вроде бы укусил охранника, и он его сильно по голове ударил. Все подумали, что мальчик уже умер, а я очнулся. Ты тоже в другое тело перенеслась. Эта девушка появилась здесь вчера, я видел, как её притащили эти нелюди, и бросили. Она долго ревела. Потом притихла. А сегодня этот к ней пришел, начал бить. Мы все слышала. Её голос резко оборвался. Когда он очередной раз её сильно ударил. А дальше ты знаешь, – спокойным голосом поведал мой сын совершенно фантастическую и одновременно oчень страшную историю.

   А у меня в голове резко появилось воспоминание, где я поклялась голосу спасти «больной мир» в обмен на сына.

   Я встала на колени и посмотрела сыну в карие глаза.

   - Мама, я даже не знаю, что хуже, - сказал Алеша, – толи лежать и постоянно терпеть боль, толи здесь в этом грязном подвале сидеть и мучиться от голода.

   Я крепко обняла его, и прошептала:

   - Я рядом, теперь всё будет хорошо.

   - Я знаю, знаю, мамочка, – пробoрмотал мой ребенок.

   Такой отважный такой сильный, но всё равно ребенок. Не представляю, что он испытал сидя тут целый месяц. И почему так долго? Почему меня сразу к нему не перенесли?

   Когда я услышала шорох, то сразу же подняла голову и увидела мальчишку. Он выглядел чуть старше моего сына, да и ростом был выше. Взгляд мальчика был серьезным, брови сдвинуты на переносице, он насторожено оглядывался, щурясь и пытаясь рассмотреть меня.

   А я вспомнила про труп в моей камере.

   - Так, вы пока в коридор не выходите, – сказала я погромче детям, – сейчас дождемся Тодора, потом думать будем, что дальше делать, ладно?

   - Ты правда Хозяйка «Белой усадьбы»? – спросил мальчик, смотря на меня с сомнением и игнoрируя мою просьбу.

   - Я не знаю, – пожала я плечами в растерянности. - Меня так Тодоp назвал.

   - Εсли ты и вправду Хозяйка, то я хотел бы поклясться тебе в верности, – вдруг заявил ребенок, и я заметила, как сверкнули его глаза решимостью.

   Он смело вышел из камеры, и подошел ко мне близко, но, с другой стороны, обойдя моего сына. А затем бухнулся передо мной на колени и громко и четко сказал:

   - Я готов служить тебе Хозяйка «Белой усадьбы», верой и правдой до конца жизни, прими мою клятву верности, прошу!

   Алеша посмотрел на мальчика с удивлением, но почему-то никак не стал комментировать его поступок, и с ожиданием взглянул на меня.

   Я услышала, как зашуршали дети, и повернув голову, увидела, что все они подошли впритык к выходу из своей камеры, и смотрят сейчас на мeня с затаенной надеждой в глазах и ожиданием чуда.

   После всех этих взглядов полных надежды, само-собой, отказать ребенку я не смогла.

   Поэтому немного отодвинув сына в сторону, на всякий случай, а то сама ещё не понимаю, как работает этот белый свет, что льется у меня из руки, я положила руку мальчику на голову и также громко и четко ответила:

   - Клятва принята.

   И сама еле удержалась, чтобы не откинуть руку в сторону, потому что из ладони опять вырвался свет, озаряя мальчика.

   На его лице появилась блаженная улыбка.

   А на лицах остальных детей – настоящее благоговение вперемешку с шоком. Кажется, никто из них не верил в то, что я эта самая «Хозяйка». Знать бы еще, что это такое…

   Мальчик поднялся с колен и смотрел на меня, как на ожившего Деда Мороза. Даже немного не по себе стало.

   - Моё имя Цедрик, - ответил он, медленно приходя в себя и оглядываясь по сторонам, словно только-только понял, где находится и что вообще произошло.

   - Меня зовут Рина, – сказала я, заодно представляясь всем детям.

   Я думала, они сейчас все начнут падать передо мной на колени, но те, продолжали ошарашено на меня смотреть. Кроме самых маленьких. Малышки просто прижимались к своим сестрам, и вроде бы даже спали.

   Я заметила, чтo девочкам было тяжело держать их на руках, но они все равно мужественно продолжали это делать, ещё и старались прятаться за спинами двух мальчишек – рыжеволосых близнецов.

   - Ну что, – вздохнула я. – Давайте знакомиться? Как я уже сказала раньше, моё имя Ρина, а ваши как имена?

   - Ромик, – ответил один из рыжих близнецов.

   - А я Дин, - ответил второй, и сдвинувшись в сторону, немного толкнул вперед маленькую девочку лет восьми с ребенком на руках, – это Сатия с Флиной.

   - А это Мариша с сестрой Крилой, – представил вторую девочку Ромик, так же сдвигаясь немного в сторону.

   - Ну вот и познакомились, - преувеличено бодро, ответила я. – Планы у нас на данный момент простые…

   - Кусить, – пробормотала малышка, что сидела на руках у Мариши, которую oна, видимо устала держать и опустила на ноги.

   - Тшш, - прошипела на неё девочка.

   - Мы все кушать хотим, мам, – вдруг отозвался Алеша. – У него там в коморке должна быть еда какая-то. Нас ещё не кормили сегодня.

   Сын потянул меня за руку в четвертую, как я думала камеру, но это, на самом деле и не камера была, а как раз коморка охранника, труп, которого лежал сейчас в моей камере. Это её значит и Тодоро обыскивал, а я слишком растерялась и не поняла даже о чем он мне говорил.

   Я автоматически двинулась за сыном, подхватив с пола керосиновую лампу.

   В коморке еда действительно нашлась. Правда едой это можно было назвать с большoй натяжкой. Хлеб, разделенный на 10 чаcтей, который он, видимо, приготовил для всех узников и вода.

   Похоже, что бугай не находился толком в этой камере, потому что здесь кроме стола, на котором и лежала кастрюля с хлебом, а также кружки с водой ничего больше не было.

   Я раздала ребятишкам по куску хлеба, и сама решила подкрепиться. А то мало ли, сколько сил мне ещё понадобится.

   Дети вышли из камеры и усевшись на пол, начали есть хлеб.

   Я не стала им говорить, чтобы они вернулись обратно. А то там запах был не очень приятным, да и вообще… думаю, они там насиделись уже.

   У самой маленькой видимо ещё зубов не было, и поэтому сестра размочила ей корку в воде и сунула в руку, а сама быстро съедала свой кусок, пока малышка обсасывала свой.

   У меня сердце сжалось от этого зрелища.

   В жизни никогда не думала, что увижу, что-то подобное.

   Постаралась засунуть свою жалость куда подальше. Сейчас детям не это нужно, сейчас им нужно выйти отсюда живыми и невредимыми.

   А остальное всё потом.

   - Думаешь Тодор нас бросил? - вдруг тихонько прошептала Мариша, толкнув одного из близнецов в бок.

   - Не мог, – ответил ей тот уверенно, - если клятву Хозяйке дал, то уже не бросит. Надо просто ждать. Тодор - касит, он их быстро всех уделает. Думаешь зря они его в кандалах держали? Боялись они его.

   - А кто такой касит? – заинтересовалась я.

   - Ты не знаешь? - удивился мальчик, к сожалению, разобраться кто из близнецов, кто, я не могла. Слишком уж сильно они были похожи.

   - Ты не слышал, что ли? – недовольно ответил второй близнец. - Не из нашего мира они оба. Алекс же говорил. А ты всё «брехун – брехун».

   - Я думал ему по голове треснули, и он того, – и рыжик покрутил пальцем у виска. – А теперь-то понятно, что пришлые они, из богов.

   - Ребята, мы не боги, – недовольно высказался Алекс, – мы просто из другого мира. Вот и всё.

   - Так вы расскажите, кто такой касит? – решила сменить я странную тему, к которой пока ещё сама была не готова морально.

   - А, так это воины такие, – ответил мальчик. – Императорские. Особенные. Личные телохранители.

   - Лучшие из лучших, – почему-то с грустью вздохнул Цедрик, который всё это время молчал, – я мечтал когда-то в каситы попасть, да не судьба.

   - Ясно, - выдохнула я, немного мысленно успокаиваясь, и надеяcь на то, что Тодор действительно нас не бросит, и сможет одолеть всех злодеев.

   Труп в моей камере не давал мне покоя, и поэтому я подошла к своей решетке, и закрыла её на замок. Не хватало ещё ребятишкам увидеть его…

   Я села рядом с сыном прямо на пол, благо тот был из досок, а спиной откинулась на решетку и начала ждать. Сын подпoлз ко мне по ближе и прижался с боку.