Глава 107

Джонатан Ренслир

Военные следователи бесили, они совали носы во все дела, пытались перехватывать управление процессами, скептически хмыкали во время допросов, требовали копий всех отчетов и материалов. При этом сами, разумеется, ничего не желали давать в обмен. Как на зло, сверху решили, что мы должны «сотрудничать». Как могут «сотрудничать» два пса, каждый из которых тянет кость на себя? Примерно никак.

Выбивать из них какие-либо материалы было невозможно, в ответ смешки, «не положено», «никак нет» и «не могу знать». По их заявлениям все, кто имел какое-либо отношение к проекту «Вечная энергия», уже проверены и перепроверены, а их имена нам было знать не положено, потому что они продолжали работать на военных на других уже проектах.

— Если бы мы узнали, что кто-то из наших людей причастен к созданию такого работающего артефакта, то вам нечего было бы расследовать, — усмехался военный следователь.

О, да, они бы его не упустили. Более того, уверен, военным было плевать, что именно делал тот сумасшедший ученый и скольких людей он убил. Если они доберутся до него раньше нас, то заключат с ним контракт и засадят в какую-нибудь тайную лабораторию вместо суда и наказания.

— Что ты думаешь делать? — во время очередного совещания спросил лорд Уинфред. Мы кое-как смогли закрыться с ним вдвоем в кабинете, избавившись от нашествия пришлых.

— Хочу еще раз поговорить с Мэтью Лероем, мне кажется, он мог что-то заметить в тот день, и сам этого не понять…

— Ты к нему пристрастен, — хмуро бросил лорд. — Отправь кого-нибудь из подчиненных, если хочешь, но сам не ходи.

— Но я…

— Он увел у тебя женщину.

— Она не коза на веревочке, она сама сделала выбор, — помрачнел я.

— Это еще хуже, — вздохнул Уинфред. — Тебе нужно смириться, а не бередить все время толком не закрывшуюся рану.

— Нам нужна новая информация.

— Нам нужно расколоть главу лиги, — он раздраженно ударил ладонью по столу. — Военные хотят применить к женщине ментальную магию.

— Это незаконно… — вдохнул я.

— Законно, если доказано, что она шпионка или террористка.

— А если не выйдет? Этот метод дает процентов сорок удачных результатов, да и то, если человек психологически стабилен и с неповрежденной аурой, а она фанатичка с прибабахом. Они просто сварят ее мозги вкрутую, и мы не сможем вытащить из нее даже тех крох информации, которые могли бы получить!

Лорд Уинфред смерил меня мрачным взглядом, он и так все это знал.

— Мы должны получить у нее информацию, пока военные не пробили разрешение на применение менталки. Тем более, нам вряд ли удастся получить доступ к той информации, которую они из нее вытащат. Ты же знаешь, как это работает.

Я раздраженно потер лицо ладонями и резко встал:

— Я могу идти?

— Только не суйся к Лерою, если натворишь дел, тебя придется еще и отстранить.

Я лишь сжал зубы так, что они скрипнули. Будто я какой-то влюбленный мальчишка, не способный держать себя в руках. Забрав со стола папку с делом о демонологах, под прикрытием обсуждения которого мы закрылись, я вышел из кабинета начальника и тут же удивленно замер.

— Я хотела поговорить с тобой, — на меня спешно налетела Вероник.

Если только что я был уверен, что все прошло и быльем поросло, то стоило ее увидеть, как внутри что-то завыло тоскливым волком.

— Я уже все понял, не нужно тратить слова, — хрипло выдохнул я.

— Но я… — ее глаза наполнились слезами, она коснулась моей руки, — Джонатан, пожалуйста…

— Ну, у вас тут и порядки, развлекаетесь как угодно, это же гражданка, — хохотнул военный следователь, который сторожил меня под дверью, привольно развалившись на одном из кресел для посетителей. — Хоть в театр не ходи, мелодрамы прямо на рабочем месте.

Вероник ожгла его возмущенным взглядом и резко отпрянула, нахмурилась и скрестила руки на груди:

— Я хотела поговорить о судьбе свидетельницы, которая временно находится под моей опекой. В целом я научила ее контролю, но что дальше? Ей требуется опека и адаптация. Как ее мать? Глинда будет признана ее наследницей? Или что?

Военный продолжал слушать с любопытством, а я кивнул на дверь своего кабинета:

— Идемте, обсудим создавшуюся проблему, — я пропустил девушку вперед, военный следователь попытался последовать за нами, но я остановил его мрачным взглядом: — вам действительно важно слушать про судьбу простой свидетельницы?

— О, а я подумал, что неприлично уединяться с женщиной на рабочем месте. Но, если вы так постоянно делаете, — пошло ухмыльнулся он.

Пришлось захлопнуть дверь прямо у него перед носом. Артефакт от прослушки специально вешать не стал, надеясь, что он быстро потеряет интерес.

— Итак, что ты хотела обсудить? — я деловито сел на свое место и принялся перебирать документы, скорее перепутывая, потому что я был сейчас не в состоянии прочесть, что в них написано.

— Все это совсем не то… это не так… не как выглядит… — пролепетала Вероник, нависнув над столом.

Я поднял взгляд, увидел ее бледное лицо, покрасневшие глаза, вновь заблестевшие от подступивших слез. Так хотелось ей верить:

— А как?

Она открыла рот… и не произнесла ни звука. Схватилась правой рукой за левое запястье, простоял так несколько секунд, а затем со всхлипом выдала:

— Я не могу сказать, — и посмотрела с такой мукой, будто я должен был как-то в этом ей помочь.