Глава 31

Разговор с Фарци был тяжелым, но в конце концов я смогла уговорить его не нестись никуда, сломя голову, а подумать и постараться понять. Эта история сломала Веленсии жизнь — она потеряла работу, репутацию, статус леди, и вынуждена была трудиться простой служанкой, прибирая за теми, кто прежде был ей ровней. Родители господина Фарци хорошо постарались, чтобы уничтожить девушку. А все из-за чего? Они нашли его дневник, в котором он восхищался учительницей. Детская влюбленность, ничего такого, Веленсия всегда держала себя строго, но они стали действовать слишком активно. Не думали они, что чувство сына было действительно глубоким и правильным, просто господин Фарци слишком рано встретил женщину, которую многие ждут всю жизнь. Иногда это называют истинной парой, маги — энергетическим резонансом, простые люди — половинками. Но их пару разбила разница в возрасте в пять лет и в статусах — семья Фарци была очень богата и влиятельна. Теперь нужно было по кусочкам склеивать этот сосуд заново.

Я с тяжелым вздохом вышла от следователя, надеясь, но не веря, что с Веленсией ему будет просто.

Когда я вернулась в архив, оказалось, что Ренслир меня уже ждет. Я поспешила показать ему все, что нашла. Смотрел он с легким скепсисом, иногда вздыхал или подозрительно косился, но все же согласился съездить к потенциальной жертве.

— Вы главное не расстраивайтесь, если окажется, что все не так, — сказал он, когда мы уже сидели в пролетке. — Вы познали азарт сыщика, вам кажется, что ваша версия самая верная. Но часто мы ошибаемся, в жизни может быть все и проще, и сложнее.

Я не стала спорить, только покивала, хоть и считала, что расстраиваться тут придется ему самому.

Открытая карета довезла нас до рабочего района с узкими улицами и плотно прижатыми друг к другу домами. Это были кварталы рабочих, но выглядели они довольно прилично: бегали вокруг стайки мальчишек, прогуливались чинно женщины с младенцами в двухэтажных деревянных колясках: на верхнем этаже младенец в пеленках, а ниже корзинка с продуктами. Сойдя с подножки кареты, я растерялась, не найдя номеров домов. Нам нужен был дом сто шестьдесят три, корпус Б, третий подъезд, квартира шестнадцать.

— Ей, малышня, — прикрикнул Ренслир, крутя в пальцах мелкую монетку, — кто нас проводит до дома сто шестьдесят три корпус Б?

Мальчишки засуетились, обрадовались, и пошли провожать целой толпой. По дороге Ренслир принялся выяснять, кто живет в доме. Это было многоквартирное здание с небольшими апартаментами на одну-две комнаты, где жили рабочие местного завода. Про людей, обитающих в нужной квартире, сказали, что она из зажиточных — семья бригадира рабочих, верх благополучия, пик карьеры рабочего. Я даже засомневалась, что такой состоятельный по местной мерке человек, мог жениться на бывшей проститутке.

Оказавшись у нужного дома, Ренслир расплатился с мальчишками, и те убежали покупать сладости, а мы потопали по темной узкой лестнице на второй этаж. Не к месту вспомнилось, что когда-то до распространения лифтов именно нижние этажи домов считались самыми престижными, а вот жилье под самой крышей, хоть и с красивым видом, было самым дешевым, ведь туда нужно долго подниматься по лестнице. Второй этаж, наверное, некий баланс между престижем, удобством и дешевизной.

Найдя нужную квартиру, Ренслир постучался, из-за двери слышался детский плач. Пришлось стучать еще несколько раз, прежде чем ручка двери повернулась, дверь приоткрылась на длину цепочки, которую никто не снял, и показалось бледное девичье лицо.

— Рыжая Жози? — строго спросил Ренслир.

Девушка ахнула, и дверь поспешно захлопнулась. Вновь послышался детский плач, на этот раз еще более громкий, чем прежде. Ренслир нахмурился и занес руку, чтобы еще раз постучать, но я поспешно отстранила его от двери и аккуратно постучала сама:

— Простите, не волнуйтесь, мы не сделаем вам ничего плохого. Мы просто хотим поговорить.

— Нет тут никаких «рыжих Жози»! — послышалось из-за двери, — убирайтесь!

— Мне ваш адрес дали в… месте, где вы раньше работали. Пожалуйста, откройте. Я просто хочу с вами поговорить.

— Я оборвала связь со своим прошлым, слышите? Я начала жить заново!

— Это замечательно, я очень за вас рада! Но пожалуйста, ответьте нам на пару вопросов! — продолжила уговаривать я.

— Отройте немедленно, это полиция! — рыкнул Ренслир.

Я бросила на него возмущенный взгляд, однако это сработало. Дверь вновь приоткрылась, девушка настороженно глянула на меня, потом на следователя:

— Покажите свой жетон.

Ренслир продемонстрировал бляху. Она поджала губы, прикрыла дверь и все же сняла цепочку:

— Проходите. Только тихо, здесь никто не знает о… моем прошлом.

— Конечно-конечно, мы не собираемся никому рассказывать! — поспешила уверить я, заходя в прихожую и вытирая ноги о коврик.

Ренслир молча зашел следом. Я внимательно разглядывала хозяйку. «Рыжая Жози» в миру была черноволосой, волнистые волосы она убирала в объемный пучок на затылке. Симпатичный пухлощекий карапуз не слезал у нее с рук и все время капризничал. Мы прошли в комнату, всего их было две: гостиная-столовая-кухня и спальня, проем двери которой был зановешан. Девушка поспешно задернула ее. На столе в зоне кухни виднелась недочищенная картошка, на небольшой магически нагревающейся плитке стояла кастрюля. Подойдя, хозяйка выключила нагрев под ней.

— Что вы хотите знать? — не прекращая качать малыша, спросила она.

— Прежде всего, как ваше имя? — Ренслир, не стесняясь, устроился за столом и вытащил черный блокнот и ручку.

— Агния, — вздохнула женщина, — теперь я Агния Роуз.

— Нас интересует то, что случилось, когда вы были все еще «Рыжей Жози», — он вытащил ее заявление из папки и уложил на стол. — Вы помните об этом случае?

Девушка лишь мельком глянула на бумагу:

— Читать я не умею, ни к чему мне, но, думаю, знаю, что там написано. У меня ведь не приняли заявление, ничего делать не стали. Я потом долго пряталась по подворотням, пугалась.

— Чего вы боялись? — спросила я.

— Так я его видела, — она посмотрела на меня большими испуганными глазами. — Того сумасшедшего видела, он в квартале синих фонарей появлялся несколько раз в неделю. Я поняла, что, если не сбегу, он меня заметит и все-таки убьет. Он ведь и бросил-то меня на улице, когда счел, что я умерла, а во второй раз уж точно…

Ренслир напряженно склонился к девушке и спросил:

— Кто «он» и что именно с вами произошло?