Глава 95

— Я надеюсь, ты будешь счастлива, — он грустно улыбнулся, погладив меня по щеке, а потом… я не сразу поняла, почему он заставил меня поднять руку к лицу, только когда увидела, что он поглаживает обручальное кольцо на моем безымянном пальце.

— Все не так… — пролепетала беспомощно и жалко.

Вдруг резко навалилось осознание и стыд за свои действия. Я опять его подставила, опять взбаламутила, помешала полицейской операции, из-за меня его опять едва не убили, и при этом… при этом чужое обручальное кольцо поблескивало на моем безымянном пальце переплетением золотых, серебряных и медных нитей и вставленных среди них прозрачных искристых кристаллов.

— Командир, главы организации почти все арестованы, но нескольким удалось сбежать, погоня уже отправлена, — прервал нас подошедший полицейский, смерив меня любопытным взглядом.

Я вдруг ощутила себя в полной мере: крылья, рога, хвост, почувствовала взгляды женщин, что смотрели на меня из зала, полные страха и отвращения, раздраженные взгляды полицейских, которым я все испортила. Прикрыв глаза, заставила себя успокоиться и прийти в себя, спрятать рога, хвост и крылья, в то время как Ренслир принимал отчеты своих людей и отдавал команды.

— Что с девушкой? Ее нужно освободить от браслета, — вернув себе человеческий вид, прервала их разговор.

— Ей уже помогает наш артефактор, — бросил Ренслир привычно-холодным тоном. Закрылся. Я прямо физически это ощутила. Опять нацепил свой амулет, скрывая сущность, и стал холодно-отстраненным и каким-то чужим. Мы будто из разных миров, которые пересекаются, только чтобы породить хаос. Хотелось кричать или плакать, хотелось поговорить начистоту… но сейчас было не время. Операция тайной полиции в самом разгаре.

Кивнув, я поднялась на ноги и направилась к месту, где над дочерью главы лиги склонилась опять лекарка и еще незнакомый мужчина, который что-то делал с ее браслетом, тихо ругаясь себе под нос. Нога зацепилась за неровно прибитую доску, и я едва не полетела носом в пол, но Ренслир, миг назад отдающий приказы своим людям, неожиданно оказался рядом и поддержал под локоть:

— Осторожно, ты потеряла много энергии, — произнес он, глядя все так же строго и холодно, а вот рука его была теплой и мягкой.

— Нет, ничего, я совсем не… — покачала головой я. — Послушай, я хотела поговорить…

Но тут его опять окликнул кто-то из подчиненных, Ренслир быстро кивнул мне и ушел.

— Сейчас-сейчас, нужно только вот тут подцепить, — бормотал маг над браслетом дочери главы лиги.

— Осторожнее, а то, очнувшись, она тебя просто сожрет, — с легким страхом произнесла лекарка, но я заметила ревнивые нотки в ее словах.

— Чего мне бояться такой юной и красивой девицы? — хохотнул тот.

Женщина нахмурилась:

— Суккуб в неадекватном состоянии, ты вообще думаешь, что творишь? Не слышал об убийствах?..

— Еще не доказано, что эти убийства совершил суккуб, быть может, был использован тот же артефакт, который применила глава лиги к господину Ренслиру, а Диану Суккл просто подставили, — вмешалась в разговор я.

— Глава заявила, что артефакт опасен лишь для суккубов, — заметила лекарка.

— Мало ли что преступница скажет, — фыркнула я, опускаясь возле девушки на колени. — Открывайте браслет и отойдите, я ее подпитаю, чтобы она пришла в себя.

Артефактор вопросительно посмотрел на лекарку, и та мрачно кивнула:

— Она помогла господину Ренслиру.

Решили так и сделать. Артефактор сперва чем-то щелкнул и отпрыгнул в сторону, но оказалось, что браслет еще не открылся. Пришлось ему возвращаться и пробовать снова. Лишь на третий раз, когда он уже не торопился отходить, браслет все же распался на две половинки и упал с руки девушки. На ее запястье остался синюшный вдавленный след с фиолетовыми разводами гематомы. Она распахнула голубые глаза, зрачок превратился в крошечную точку, в волосах блеснули крошечные рожки, когтистые руки заскребли по полу.

— Тише-тише, все хорошо, Глинда, теперь ты свободна, — зашептала я, припомнив имя, что называла ее мать, и укутывая суккубшу своей энергией.

Девушка присосалась к моему резерву, будто новорожденный котенок, вцепилась руками в локоть, наделав дырок в рукаве и расцарапав кожу. Пришлось тщательно следить за тем, чтобы она не опустошила мой резерв, внутри сразу поселилось прохладно-опустошенное ощущение, которое постепенно нарастало.

Лекарка опять окутала Глинду изучающими заклятьями, тщательно следя за происходящим:

— Она исцеляется, процессы в организме приходят в норму. Потребуется время, но по крайней мере она уже не умирает, — с облегчением выдохнула она и посмотрела на меня с благодарностью.

Я кивнула.

Глинда пила силу, обливаясь и захлебываясь, но никак не могла бы сама отцепиться, даже хотя ее крошечное недоразвитое средоточие не могло уже принять эту силу. Пришлось насильно закрываться.

— Все-все, все уже нормально, немного подождем, и, когда сможешь принять эту энергию, тогда уже… — попыталась объяснить я девушке, которая смотрела на меня в отчаянье.

И тут она перевела взгляд на стоящего рядом артефактора, который изучал магическим зрением браслет. И тут же ее облик потек, и она превратилась в лекарку, улыбнулась соблазнительно. Настоящая работница полиции возмущенно охнула, а вот артефактор, оторвавшись от своих исследований, глянул на двух одинаковых девушек растерянно.

Я ощутила, что молоденькая суккубша готовится выпустить привораживающую магию.

— Глинда, нет! — строго прикрикнула на нее. — Ну-ка прекрати, сосредоточься на мне, дыши…

— Я не могу…

— Ты можешь, все это могут, — поймала ее взгляд с расширенными зрачками. — Вдох-выдох, вдох-выдох, медленно. Ты сыта, тебе не требуется сейчас сила.

— Но потом…

— И потом не потребуется. Теперь ты всегда будешь сыта, верь мне, я тебя всему научу.

С трудом, но все же удалось заставить девушку вернуть свой обычный облик, но из-за этого я не могла отойти от нее ни на шаг. Нормальных артефактов для суккубов у полицейских не нашлось, только старый браслет, который вызвал у Глинды приступ паники. А когда она боялась, то пыталась выпустить любовные чары. С такими молодыми и необученными суккубами мне еще не приходилось встречаться. Глинда рассказала, что мать заставила ее жить в изоляции только среди женщин, чтобы она не могла стать «гулящей девкой» — это было ее выражение. Над ней ставили эксперименты: поили какими-то составами, надевали разные артефакты. Тем не менее, она как-то существовала на эманациях симпатии к ней некоторых работниц того дома, где ее изолировали. А потом мать объявила, что нашла лечение, привезла в столицу и надела браслет. Сперва еще было более-менее терпимо, хоть она и ощущала слабость, но дальше становилось все хуже. Пары дней хватило, чтобы девушка из более-менее здоровой превратилась в бледную тень, ее начал мучать кашель с кровью, но мать ничего не желала слышать.

Вполне вероятно, этим вечером она бы умерла, если бы не эта встреча.