Эпилог

Три года спустя

За окном уже ночь, а я все еще не сплю, глядя на новую луну. Внезапно меня обнимают со спины и целуют в плечо.

— Чего не спишь? Тебя что-то тревожит? — спрашивает Кларенс.

— Просто задумалась.

— О чем?

— После поездки за море и знакомства с кланом рунистов, я все чаще стала думать о маме. Интересно, какой она была.

Несколько месяцев назад Кларенс выполнил свое обещание и свозил меня на другой континент, где я повстречалась с кланом рунистов. Это было волшебное путешествие. Народ за Восточным морем действительно уникальный, и их магия не менее удивительная. Но клан, с которым меня познакомил Кларенс не знает ничего ни обо мне, ни о матери. Есть лишь одно объяснение: она была не из основной ветви.

Кларенс хмурится, а затем резко берет меня за руку и ведет за собой.

— Что с тобой? Куда мы?

— Есть одна идея, — серьёзным тоном отвечает муж.

Мы преодолеваем сад, чтобы оказаться в оранжерее.

— Открывай, — просит Кларенс.

Я рисую символы в воздухе, и проход в родовой зал открывается. Мы спускаемся вниз, Кларенс не отпускает моей руки и следит за тем, чтобы я не споткнулась.

— С того раза, я ни разу здесь не была, — шепотом говорю я, чувствуя себя неуютно в этом мрачном месте.

— Следовало привести тебя сюда раньше, как никак ты жена главы рода, — довольным тоном проговаривает Кларенс.

Магические огни зажигаются, когда мы входим в зал. В прошлый раз я толком и осмотреться не успела, но с того момента это место преобразилось. Теперь оно не выглядит заброшенным, и древняя магия стала мягче.

— Кларенс, давно ты меня не навещал. — Внезапно эхом раздается чей-то голос. — Ты сегодня не один?

— Это моя избранница, Селестия, — отвечает герцог и направляется прямиком к статуе, которая держит в руках аметистовый камень.

— Богиня? — вырывается из моих уст.

— Приветствую тебя, Селестия, я покровитель рода Флойс. Рада встретиться с тобой.

— Мне тоже приятно познакомиться с вами. — Волнение окутывает мое тело.

— Ты же привел ее сюда не просто так, говори, Кларенс, чего ты желаешь? — быстро переходит к сути Богиня.

— Сетти желает хоть глазком увидеть свою мать.

— Мертвые не умеют говорить, но когда-то и они были живыми. А ты хитер, Кларенс, — суровым тоном отвечает Богиня. — Но я не могу отказать, когда желания так сильно. К тому же она потомок еще более древнего рода, в ином случае твой план бы не сработал.

— Что ты задумал? — шёпотом спрашиваю я у мужа.

— Отлично, тогда не будем медлить, — решительно говорит Кларенс, протягивая руку над камнем.

— Нет, это ее желание. Твое я уже однажды исполнила.

— Но… — хочет возразить Кларенс. — Вы правы, присмотрите за ней.

— Ты же знаешь то, что произошло в прошлом, уже является частью истории, — загадочным тоном произносит Богиня. — Не бойся, дитя.

— Кларенс? — Оборачиваюсь я на мужа.

— Положи руки на камень, ничего не бойся, я буду ждать тебя здесь, — успокаивающе гладит меня по руке Кларенс, а затем заключает в объятия.

Не совсем осознавая, что делаю, я все же выполняю просьбу и кладу руки на магический камень. Он приобретает золотой цвет, и неожиданно он начинает дребезжать, от испуга мне хочется отпрыгнуть, но я не могу шелохнуться. Путы времени окутывают меня, я резко оборачиваюсь, но обеспокоенное лицо Кларенса растворяется на глазах.

— «У тебя есть час». — Последнее, что я слышу, перед тем, как все погружается во тьму.

Когда я открываю глаза, то вижу прекрасный сад, залитый летним солнцем. Я сижу на зеленой траве и несколько минут пытаюсь прийти в себя, но неожиданно слышу голос за спиной.

— Что с вами? Вы в порядке?

Мне все еще не удалось прийти в себя, голова болит, а тело словно налито свинцом. Внезапно чьи-то мягкие руки касаются моего лба, подняв глаза, я встречаюсь взглядом с ярко-изумрудными глазами. Если бы не ее рыжие волосы, я бы подумала, что смотрю в зеркало.

— Кто вы? — хриплым голосом спрашиваю я.

— О, так вы слышите меня, — теряется женщина, но затем на ее лице расцветает теплая улыбка. — Этот вопрос следовало бы задать мне, — смеется он, — но я вам отвечу. Мое имя Кенна, позволите узнать и ваше имя?

— Кенна? — Хаос в голове внезапно приобретает форму. — Вы Кенна Квон?

— Да, это я. Вы меня знаете? — хмурится она.

Я щипаю себя за руку и чувствую боль. Это не сон. Богиня действительно отправила меня в прошлое?

— И да, и нет, — бормочу я.

— Не совсем понимаю вас. Давайте вы поднимитесь, и мы поговорим? — более суровым тоном говорит она и помогает встать на ноги, но они меня едва держат. — Сюда, тут есть скамейка.

Она усаживает меня, и только сейчас я понимаю, где нахожусь. Этот дивный сад сбил меня с толку, за которым почти и не видно дома.

— Так как ваше имя? — настойчиво спрашивает Кенна.

— Меня зовут Селестия, — отвечаю я, разглядывая лицо своей матери. Кажется, сейчас мы примерно одного возраста. Она была такой молодой, когда покинула этот мир…

— Селестия… Красивое имя. Но как вы здесь оказались? И откуда знаете меня? — Она тоже осматривает меня.

— Это сложно объяснить, да и вряд ли вы мне поверите. У меня не так много времени, — грустно улыбаюсь я.

— А вы попробуйте, уж больно любопытно, — хмурится она.

Я не придумываю ничего лучше, чем взять с земли прутик и начать чертить руну цветения.

— Это же… — удивляется мама. — Но как? Никто не способен увидеть этого символа.

— Вы знаете, что он значит?

— Знаю, — мрачно отвечает она.

— Знаете ли вы другие подобные символы? — решаю уточнить я.

— Несколько. Что вы пытаетесь разузнать?

— Знаете ли вы, что это называется рунной магией, и вы носитель этого редкого дара? — прямо спрашиваю я.

— Рунная магия? Впервые слышу, — искренне недоумевает мама.

— Так и думала, — вздыхаю я.

— Объясните уже, наконец, кто вы? Иначе мне придется позвать стражу.

— Не нужно никого звать, — успокаиваю ее я. — Я, как и вы, обладатель этой редкой магии. И она передалась мне от вас.

— О чем вы говорите? Что, значит, от меня? Вы ее украли? — недоумевает она.

— Конечно же, нет.

— Тогда как это понимать? Вы что, моя дочь? — с насмешкой говорит мама.

Я опускаю глаза в землю. Она тоже замолкает.

— Говорила же, что это сложно объяснить, — шепчу я, поджав губы.

— Но такое невозможно. Откуда у меня столь взрослая дочь? — истерически усмехается Кенна.

— Я из будущего, — признаюсь я, — мне выпал шанс встретиться с вами совсем ненадолго.

— Будущего? Но… — Она вновь замолкает, словно понимая все по моим глазам, а затем касается своего живота. — Значит, Селестия? — грустно улыбается она.

Мои глаза округляются, я перевожу взгляд с ее лица на живот и обратно.

— Вы…

— Я почувствовала это совсем недавно, и еще никому не говорила. Моя прошлая беременность была сложной, и лекарь предупредил, что я вряд ли смогу вновь выносить дитя, но теперь вижу, что он ошибся.

— Нет. — Слезы невольно текут по моим щекам. — Я не должна была приходить.

— Напротив, эта встреча помогла мне принять правильное решение. Я рада, что мне позволили увидеть тебя. — Она осторожно касается моего лица, вытирая слезы

Ее руки такие теплые и нежные… Это незнакомое мне чувство материнской ласки…

— Это не твоя вина.

— Нет, — продолжаю бормотать я, заливаясь слезами. — Прости.

— Тише. — Неожиданно я оказываюсь в ее теплых объятиях. Слезы накатывают новой волной. Она продолжает нежно гладить меня по голове и шептать: — Ты удивительная девушка, и, кажется, судьба у тебя не менее удивительная.

Требуется несколько минут, чтобы я могла успокоиться. Мама отпускает меня из своих объятий, и вытирает остатки слез.

— Сколько у нас еще времени? — спрашивает она.

— Не уверена, был всего час.

— Значит, осталось совсем немного, — вздыхает она. — Наверное, мне не положено знать будущее. Но позволь спросить, все ли в порядке с тобой, Элдоном, Элизабет и Аннет, и…

— Они в порядке, — спешу заверить ее я, — у них у всех свои семьи и чудесные детки. Отец тоже в порядке, он не женился снова, его сердце навечно принадлежит лишь тебе.

— Наверное, ему было нелегко, — с грустью вздыхает мама. — А у тебя есть семья?

— Есть, — улыбаюсь я. — Любимый муж, благодаря которому я и попала сюда, и чудесный сын.

— Значит, твой муж из древнего рода?

— Как ты догадалась? — хмурюсь я.

— Это несложно. Такая мощная магия может быть только у древнего рода, а раз тебе позволили ей воспользоваться, смею предположить, что ты жена главы рода. Я рада за тебя. — Не отпускает она моих рук.

— «Пора». — Слишком внезапно раздается голос Богини в голове.

— Время вышло, — шепчу я.

— Так быстро? — Сдерживает она слезы.

Я не сдерживаюсь и заключаю ее в крепкие объятия.

— Прости, что не позволила увидеть тебе будущее своими глазами, — успеваю прошептать я, прежде чем вновь оказаться в ритуальном зале клана Флойс.

Кларенс подхватывает меня за локоть. Я тут же устремляюсь в его объятия и не сдерживаю слез. Он успокаивающе гладит меня по волосам, позволяя выплакать все.

— Благодарю за это. — Успокоившись, кланяюсь я статуе.

— Я всего лишь следовала воле судьбы.

— Кстати, о судьбе, — встревает Кларенс. — Позвольте узнать, можем ли мы изменить один пункт контракта?

— Нет, — резко отвечает Богиня. — Хочешь позволить своим потомкам оставаться в роду?

— Именно.

— Ты же знаешь, что это невозможно, — продолжает Богиня. — Сотню лет назад клан Флойс уже ослушался этого, еще и позабыв о ритуале принятия главы, и к чему это привело? Магия едва не вышла из-под контроля.

— Неужели нельзя ничего с этим поделать? — обреченно вздыхаю я.

— Это главное условие контракта между нами, но…

— Что? — Нетерпелив Кларенс.

— Рунная магия всегда была, как громоотвод для рода Флойс, теперь же она течет в жилах наследника.

— Что вы хотите сказать? Не томите, — злится Кларенс.

— Это не то решение, которое вы ждете, но я могу сделать так, что те, кто унаследуют дар руниста, смогут остаться в роду, но только в качестве хранителя. Они получат доступ к ритуальному залу, но я не смогу даровать им свою силу. Как и не выйдет наследника с такой магией, она… противоречит моей природе.

— Потомки демона… — вспоминаю я фразу из книги.

— Все так, — подтверждает Богиня. — Ну так что, согласны?

Кларенс выглядит очень напряженным.

— Рунисты все равно не смогут унаследовать магию рода, но они смогут позаботиться о клане, если что-то случится с наследником.

— Как это произошло с твоим братом, — вскрывает старые раны Богиня. — И это не первый случай, когда предполагаемые наследники умирали прежде. Но то было очень давно. Тогда было проведено несколько церемоний для возвращения в род, некоторые из которых закончились весьма плачевно.

— Хорошо, я согласен. Думаю, это неплохая сделка, — спустя несколько минут раздумий заключает он.

— Тогда добавим этот пункт в контакт. Протяни руку над камнем.

Кларенс выполняет ее приказ, протягивая руки над камнем. Он приобретает кроваво-красный цвет, а затем на стене, за статуей появляется еще одна надпись на древнем наречии.

Неожиданно два древних рода, что всегда были связаны, но должны были существовать отдельно друг от друга, слились воедино.

— Прошлое, будущее и настоящее неразрывно связаны крепкой нитью судьбы. Как и люди, порой, связаны друг с другом, и даже время не способно разорвать эту связь, — говорит Богиня и замолкает.

— Кажется, мы утомили ее, — смеется Кларенс. — Нам тоже пора.

Я соглашаюсь, и мы покидаем ритуальный зал.

— То, что сказала Богиня… Как думаешь, можно ли вообще противиться уготованной судьбе? — спрашиваю я Кларенса, когда мы бредем по саду под звездным небом.

— Решила переписать нашу судьбу?

— Ни за что, тебе не сбежать от меня, — ухмыляюсь я и целую его в щеку.

— Я весь твой, — шепчет он и впивается мне в губы страстным поцелуем. — Навсегда.

Неважно, судьба ли это или чей-то хитрый план, сейчас я просто счастлива быть с теми, кого люблю.