Глава 11

Как можно учиться, когда в голове только и бродят мысли о другом мире. Вернее, о таверне, инквизиторе и чернокнижнике. Никогда я себя еще не ощущала настолько задумчивой и растерянной. Казалось в моей голове роятся просто сотни мыслей одновременно. И сотни вопросов. Но ни на один нет ответа.

Что сказала вдова архивариуса? Для чего мне подсунули записку в кафетерии? О чем мне хотели рассказать? И хотели ли на самом деле или это ловушка? Но для чего?  Что было в записке Ларии? Как дела у ребят с подготовкой к празднику? Ох, как мне самой хотелось участвовать в ней. Но… Кто та нежить что напала на сестру? Как пройдет встреча инквизитора с нежитью у старого здания архива? А если гарпия учует, что это не я и не выйдет на встречу? Как самой научиться создавать порталы в другой мир? Интересно, Мотя сможет понять как она это делает? Отец точно знает, но у него не стоит и спрашивать. Как отвязаться от назойливого мэра и отделаться от навязанного жениха? Кто был в нашей с Элей комнате? Зачем ему книга о груарах и записка от Ларии? Жива ли еще Халли? Для чего чернокнижнику чужая магия?

Нечистые! Все это в моей одной бедной голове. Немудрено, что пять пар для меня прошли незаметно и остались чистым листом в памяти. Я ничего не запомнила. Если бы кто-то спросил, то, не смогла бы сказать, о чем были лекции. Я ходила из кабинета в кабинет, словно зомби, полностью поглощённая своими размышлениями и переживаниями. Уже давно стемнело, а я все думала и думала. Крутила вопросы так и этак в голове, пыталась найти ответы или разобраться хоть в чем-то. Увидеть хоть какие-то логические зацепки к происходящему. Сломала пару карандашей и сгрызла колпачок от ручки. Ни один из моих учебников так ни разу за все лекции и не открылся.

Время близилось к полночи. У нас шла шестая пара.

«Практика по изучению нежити».

Интересный предмет, так я считала раньше. Один из моих самых любимых, так как это была практика и мне она очень нравилась. Поднять, упокоить, создать зелье для умерщвления самой не живучей нежити, заставить быть подконтрольным даже тех, кто и в жизни то никому не подчинялся. Истинная работа некроманта. Темные заговоры, черные зелья, и нежная любовь моего Льда Тьмы. Но сейчас даже моя магия была слишком поглощена делами другого мира, и томно вздыхала вспоминая тепло драконьего огня.

Я, сомнамбулой, прошла за остальной группой в подземелье нежити, туда, где находились практические кабинеты.

Магистр Эльквут, что-то там говорил и показывал.

Кажется на столе лежал орк, совсем недавно убитый или погибший. Ни запаха, ни следов разложения еще не было. Большая зеленоватая туша со зверской мордой и крупными клыками. Прикрыта туша была только тоненькой простыней. Девчонки похихикивали и краснели, рассматривая сквозь просвечивающуюся ткань мускулистое тело и гордость любого орка. Магистр громко рассказывал о специфике поднятия нежити прежде бывшей орком.

Я стояла позади всех и не слушала. То и дело посматривала на магические часы, что висели на стене кабинета практики. Сияющая стрелка показывала чуть больше часа до полуночи. Мне становилось все тревожнее. Как там инквизитор с комиссаром? Справятся ли? Без меня! И чем дальше двигалась стрелка, тем сильнее мне казалось, что без меня точно не справятся. Я должна быть там! В Драконьей Яме! Гарпия же ко мне придет. Вот уверенна, что все пойдет нее по плану. Я начинала нервничать и переживать все сильнее. Хотелось все бросить, нестись, бежать, скакать галопом, сжимая в руке заветный кулон, вызывая Мотю и портал.

— Студентка Фелинария Хесстер!

Громовой голос магистра Эльквута раздался совсем близко от меня.

Я подняла голову. Магистр был значительно выше меня и по-другому посмотреть в его лицо не представлялось возможным. А лицо было очень серьезным и строгим.

Однокурсники расступились, и я оказалась в круге, где находились я, магистр и мертвый орк на деревянном столе. Ребята отошли подальше, к стенам. Все знали, Эльквут может быть не только резок, но и отвесить хорошую затрещину тем, кто его не слушает.

— О чем я только что говорил?  — Поинтересовался магистр.

Я хлопнула глазами и улыбнулась придурковато. А что еще делать? Только вид, что у меня память девичья, забываю на раз. Студенты смотрели на меня с интересом. Я еще раз моргнула, не стирая улыбочки с губ.

Элькувут сощурил глаза.

— Не пытайтесь очаровать меня, студентка Фелинария. Повторите последнюю фразу.

— Эээ…

— Орки неподчиненная нежить, управлять ими…  — раздался позади меня голос Геро.

— Орки неподчиненная нежить и управлять ими…  — бодро начала я.

— Молчать!  — Разнеслось по кабинету. От крика, стёкла шкафов, за которыми были колбы и препараты зазвенели.

Мы с Геро замолчали.

— А вы, Фелинария, продолжайте.  — Строго приказал Эльквут.  — Студент Геро, если я еще услышу подсказку, отправлю на отработку со столетней нежитью, убитой магически. У вас есть такое желание? Или может кто-то другой хочет?

Полнейшая тишина.

Заниматься со столетней нежитью хуже всего. У неё ни мозгов, ничего, кроме костей, тлена и крайне неприятного запаха. И это вам скажу не самое жутковатое. Если нечисть убита магически, то, процесс распада протекает в очень замедленном темпе, и выглядит такая нежить, ох, я вам скажу… Мерзко. Поднятие такой нежити относится к запретным и возможно только в случаях крайней необходимости и с первым уровнем доступа к темной магии. И, конечно, только при письменном разрешении владыки Растельвании. Но, в Институте Чародейства, нас обязаны научить поднимать и успокаивать столетних мертвых. Мы же некроманты! Поэтому есть квота на пять единиц подобной нежити. Она лежит в самом дальнем кабинете подземелья. В особых условиях. И меньше всего студенты института любят проходить практику там. А уж отработку… Запах в кабинете столетней нежити, такой же, как и у самой нежити.

— Еще раз увижу у вас полное отсутствие понимая лекции во взгляде, отправлю и вас на отработку. Понятно, леди Фелинария?

Я кивнула. Чего уж непонятного.

Магистр повернулся к мертвому орку.

— Итак, продолжим. Процесс поднятии нежити прежде бывшей орком требует тщательной подготовки. Как мы знаем, орки и при жизни не починяются чужой магии. А после тем более. Поэтому, прежде чем поднять орка, нам необходимо создать состав, который заставит сущность проникаться магией и подчиняться некроманту. Зелье нужно залить мертвецу в глотку. И только после того, как состав начнет действовать, мы применяем заклинание поднятия нежити.

Магистр оглянулся на меня. Судя по всему, выражение моего лица ему не понравилось.

— И чтобы наша студентка Фелинария не витала в облаках, пожалуй, она сейчас и создаст предполагаемое зелье, которое мы испробуем на предоставленном нам институтом нежити орке.

— Я?

— А чего вы испугались?  — С довольной усмешкой глянул на меня магистр.  — Вы у нас одна из лучших, но, видимо, не сегодня. Если будете отвлекаться, то очень быстро слетите с вашего пьедестала. Проходите Фелинария к столу с пробирками. Я буду вам говорить, вы делать. Остальные внимательно смотрим и записываем. У кого есть возможность запечатлеть все в магических блокнотах, просил бы это сделать. И разослать остальным. Все же, я читаю, что наглядное пособие намного лучше писанины. И так, студентка Фелинария, вы готовы? Что вы смотрите на меня как нежить на некроманта? Перчатки, маску, не забываем о мерах предосторожности. Все помнят, что многие препараты едучие. Маску!  — прикрикнул сильнее, смотря как я собираюсь взяться за пробирки не надев маски.  — Леди Фелинария, очнитесь!

Я очнулась. Вроде. Слышала как магистр начал называть препараты, травы, настойки. Знания чужими мыслим не выбьешь. Вероятно так. Потому что пробирки с полок я брала чисто механически: наливала, добавляла, разливала, насыпала и… Думала о инквизиторе, Драконьей Яме и таверне. Искоса то и дело поглядывала на часы. Время шло, ближе и ближе к полуночи. А я здесь. Становилось все тревожнее. Я начала торопиться, стараясь быстрее закончить с практикой и уйти. Постараться вызвать Мотю и отправится на помощь к капитану и Айку. От нетерпения стучало в висках.

В себя я пришла от ошарашенного возгласа магистра.

— Студентка Фелинария! Вы что делаете?

Я остановилась и огляделась. Вокруг меня плясали пробирки, пакетики с травами и бутыльки с настойками. Сами добавлялись необходимые ингредиенты в ступку, и высыпались в широкую колбу, где размешивались. Еще одна колба с водой зависла на уровне моей приподнятой в магическом призыве руки.

— Вы используете бытовую магию?!  — Возмущению в голосе магистра не было предела.  — Вы Вампир! Высшего сословия. Некромант! Как вы смеете!?

Студенты смотрели на меня с сомнением и удивлением.

— Как вы можете опуститься до такого!  — продолжал возмущенный Эльквут. К слову, он и сам относился к высшему сословию. Приходился нашей семье то ли троюродным, то ли четвероюродным племянником. Седьмая вода на киселе, но очень гордился своим положением.

Я пожала плечами.

— А почему нет? Если есть бытовая магия, ею нужно пользоваться вне зависимости от сословия. Куда как быстрее получается. Вы так не считаете?

У магистра лицо вытянулось, глаза ошарашенно округлились. Судя по всему, он так не считал.

— Да это же!.. Это!.. Магия…  — Он не сказал вслух о том, кто в основном применяет бытовую магию в нашем мире. Вовремя спохватился. Вместо этого рявкнул: — Это магия не вашего факультета. И даже не нашего института! У нас уборщицы её не применяют.

С этим я бы, конечно, поспорила. Не раз видела, как у местной поломойки тряпки сами в ведро прыгали.

— Да бросьте вы, — отмахнулась я и продолжила помешивать зелье. Вернее не я, а оно само помешивалось.

— Сейчас же прекратите!  — Взвизгнул магистр.

Я прекратила. Травки упали прямо на пол. Уже готовое зелье перестало помешиваться. Колба с водой и настойки рухнули прямо у моих ног, разбиваясь и разливая содержимое.

— Вот, смотрите что вы наделали.  — Покачала я головой.

— Я?  — Пораженно выдохнул Эльквут, чуть ли не задыхаясь от возмущения.  — Уберите сейчас же за собой.

— Да, пожалуйста, — пробормотала я и… Из подсобки вынырнула метла и тряпка.

— Прекратите!  — Еще пуще взвился магистр.

— Вы бы уж определились, — пробурчала я себе под нос.  — То уберите, то прекратите.

Он, казалось, сейчас выпрыгнет из одежд от возмущения.

— Сейчас же оживляете орка! Зелье у вас готово!

— Хорошо, — кивнула я.

Посмотрела на труп. Молодой орк. Мало приятного. Сильный и крупный. Орки и при жизни злые и агрессивные. Посмертие не придает им добродушной. Но на моем курсе мы уже проходим подобную нежить и должны уметь с нею обращаться.

Я взяла пробирку с зельем и подошла. Открыть пасть мертвецу еще та проблема. Пришлось воздействовать на кости лица, чтобы разомкнуть челюсти. Осторожно влила в рот несколько капель и выпустив магию, приказала встать.

Запоздало услышала вопль магистра.

— Стойте! Зелье должно подействовать.

Поздно.

Когда магистр говорил, что я лучшая среди некромантов своего курса, он не ерничал. Так и было. Орк встал по первому приказу.

Обвел всех неживым взглядом и… Необычно резво вскочил на ноги, повернулся всем корпусом к Эльквуту. После чего издал воинствующий рык.

— Агыыыы…

Студенты взвизгнули. Магистр выставил руку и произнес обычное заклинание подчинения.

Орк на него не отреагировал. Мотнул головой и уверенно направился вперед скаля зубы.

— Что вы натворили, студентка Фелинария!  — Взвился Эльквут.

Хотела бы я ему ответить, но… Зелья явно еще на орка не подействовало и потому, я вместе со всеми взвизгнула.

Студенты, толпой, ринулись к выходу. А я кинулась за орком.

Магистр торопливо выуживал заклинания и пытался воздействовать на нежить, но лишь притормаживал его и не более.

Лед Тьмы во мне вспыхнул. И как-то само собой так получилось. Тряпка и метла, уже находившиеся в помещение снова ожили. Первая, с разлета опутала голову нежити. Орк разом потерял направление, замотал башкой, но все еще продолжал направляться вперед, выставив руки и пытаясь хоть кого-то поймать.

И у него это даже получилось. Успел зацепить за капюшон моего сокурсника Дайни. Тот испустил оглушительный вопль.

Раздался крик ребят выбежавших в коридор.

— Озверевший орк! Неподчиненная нежить! Охрану…

Дайни истошно орал, стараясь вырваться из лап нежити.

Эльквут, позабыв о заклинаниях, кинулся к стене, где на стенде висели дубина и хлыст. Они всегда там были для усмирения слишком разбушевавшейся нежити. Работали безотказно, но обычно в руках магистра. Однако, предупредив его, под ноги орку кинулась метла. Ударила под колени. Нежить рухнула, выпуская из лап Дайни, тот опрометью кинулся из кабинета.

Орк рычал, хватал тряпку стараясь сорвать с лица, рвал на мелкие куски. И у него уже почти получилось снять её с себя и встать на ноги, когда из подсобки вылетело ведро и с размаху нахлобучилось на голову. Орк взвыл. И тут сверху опустилась дубина.

Нежить пошатнулась и рухнула, растянувшись на полу, но все еще подавая признаки жизни.

Мы с магистром переглянулись. Взялись за руки и одним стройным голосом приказали:

— Упокойся!

Две магии сплелись в одну и окутали нежить. Тот еще раз дернулся и замер окончательно.

Мы с магистром продолжали стоять. Эльквут смотрел на упокоенного. А я на хаос творящийся в кабинете практики. Рассыпанные травы, разлитые микстуры.

Дубинка, метла и ведро отлетели в сторону. Тряпка пыталась собраться воедино. Я сощурилась пытаясь сообразить, как ей помочь. Бытовое колдовство отозвалось охотно. Из тряпки вытянулись нити и переплелись соединяя кусочки.

В кабинет ворвались охранники. Вопросительно глянули на нас, потом на мертвого орка.

А я решила прервать затянувшееся молчание и выдала, обращаясь к магистру.

— Вот, а вы мне говорили, что бытовая магия не удел нашего факультета.

Магистр глянул на меня задумчиво, нервно переступил через останки и выдал хрипло.

— К ректору. Сейчас же. С ним разбираться будем, что там у нас удел, а что не удел.

Я была против. До полуночи оставалось менее четверти часа. Но послушно направилась к двери, заложив руки за спину и грустно подумав:

«Помочь инквизитору и комиссару, сегодня, я уже точно не успею».

***

Полутемный кабинет. Тяжелый дубовый стол и папа, сидящий во главе. Вошла я опустив голову. Следом за мной проследовали груары, до того поджидающие меня в коридоре института. Сейчас они плелись следом и сочувственно смотрели на меня.

Магистра Эльквута папа слушал внимательно, ни разу не перебив. Я лишь чуть-чуть приподнимала голову, чтобы видеть его реакцию. Бледное лицо с непроницаемой маской, вот что меня встречало. Вот только тень вампира становилась все темнее и казалась начинает заполнять собой весь кабинет.

— Спасибо, магистр, я вас понял.  — Пронеслось глухим шелестом, когда Эльквут закончил.  — А теперь оставьте меня с дочерью.

Магистр хотел еще что-то добавить, глянул на ректора, проглотил слова, попятился и выскользнул из комнаты настолько стремительно, что чуть не споткнулся об одного из груаров. Тот посторонился и недовольно фыркнул. Но тут же смолк и застыл изваянием.

Отец встал. Молча прошел к окну и уставился в него, заложив руки за спину. Лунный свет четко обрисовывал крепкую фигуру, облаченную в черный плащ.

— Где ты научилась взывать к бытовой магии?  — Он спросил уже точно зная ответ. В его вопросе не было удивления. Отец как будто просто желал удостоверится что прав в своих выводах.

Я полностью подняла голову.

— В Драконьей Яме.

— В таверне? — уточнил он.

— В таверне, — подтвердила я.  — И не вижу в этом ничего предосудительного.

— А ничего предосудительного и нет, — негромко, но как-то отрешенно сказал он. Смолк. Молчание тянулось и тянулось, а потом папа выдал: — Ты очень изменилась, Фелинария.

Слишком спокойно он это сказал. Не было в его голосе ни раздражения, ни ярости за содеянный мною проступок. Ничего. Никаких эмоций, только глухая пустота. Словно он и не с дочерью говорил. Я начала нервничать.

— Я не поняла, папа, ты не собираешься меня ругать?

Снова тишина. Минуту. Две. Три, во время которых я пристально всматривалась в стоящий ко мне спиной силуэт. Он казалось даже не дышал. Просто смотрел перед собой.

— Папа.  — Тихо позвала я.

— Ступай в комнату, Фелинария.

Я не поверила своим ушам.

— Что?

А как же разговор, объяснения, в конце концов папа не собирается выговаривать мне за использование бытовой магии? Отработку пусть назначит. Выговор влепит. Ну хоть что-нибудь! Только не пустая броня тишины от него.

— Ступай в комнату, Фея.  — Повторил он.  — Занимайся обучением.

— Папа…  — Кажется мой голос дрогнул.

— Я не хочу сейчас что-либо обсуждать, Фелинария. Ступай.

Полы его плаща всколыхнулись, открывая туман тьмы, вечно следующий за высшим вампиром. Из-под него на меня глянули пара алых глаз. Личный страж ректора.

Груары схватили меня за руки и потянули из кабинета. Ну уж если груары испугались, мне и подавно лучше уйти. Я, личного папиного стража, никогда не видела, лишь неясные образы, да вот эти глаза. У каждого члена совета есть страж. У всех разные. Что-то вроде фамильяра, но способного убить, уничтожить, встать на защиту. Зверь, одним словом. И знакомиться с ним сейчас мне не хотелось. Как и моим груарам.

***

В комнату мы все вернулись задумчивые. Я от поведения папы, а груарам явно не нравился страж высшего вампира.

И здесь нас ожидала Эля. Вернее, не то что бы ожидала. Подруга привычно медитировала. Вот только как! Она сидела в позе лотоса, посреди комнаты, в центре пентаграммы, и разложенных по концах лучей амулетов.

Ого!

— И на что такой серьезный прицел?  — Не удержалась я.

Эля не ответила. Она раскачивалась в неведомом такте и что-то шептала одними губами.

Груары с уважением посмотрели на неё и посторонились, усевшись не у двери, а запрыгнув на подоконник, откуда с любопытством начали следить за Элей.

— Ом-м-м…  — Вдруг произнесла она четко, вскинула голову вверх. Черты её лица заострились. Кожа стала не просто бледной, а практически прозрачной. — Ом-м-м… Эля распахнула глаза. Жуткие, белые, без зрачков. Вывела в воздухе неведомый мне знак и каким-то потусторонним голосом, произнесла: — Благодарю, Исхаат!

Столь разительное изменение в виде подруги напрягло не только меня.

Груары приподнялись и потянулись к неё, ведя носами. Эля ли это? Крылья их приподнялись и загривки тоже. Но, проведя носом несколько раз, они успокоились и снова засели на подоконнике.

Значит Эля это Эля. И я осторожно позвала.

— Эля, что с тобой?

Она уронила голову на подбородок. И начала заваливаться на бок. Я кинулась к ней. Подхватила не позволяя упасть на пол.

— Эля! Эля!

Девушка моргнула. Цвет лица начал стремительно меняться приобретая привычную бледность. Белки изменились. Глаза подруги стали обычными. Она еще раз моргнула.

— Фея? Ты уже вернулась?

— Как видишь. Что здесь произошло?

Эля медленно села. Провела по лицу руками скидывая морок медитации. Оглянулась и поднялась. Начала собирать амулеты. Молча. Потом протянула руку и приказала, выдавая шипящее:

— Шааах.

Пентаграмма вспыхнула и пропала.

Я встала, внимательно следя за подругой.

— Эля…  — позвала тихо.

Она никак не отреагировала. Положила амулеты в шкаф в свою коробочку с остальными магическими вещами.

— Эля, ты меня слышишь?

— Слышу, — отозвалась она прикрывая створки шкафа. И повернулась ко мне, стоящей посреди комнаты, на том самом месте где минуту назад была пентаграмма.

— Здесь была нежить, — сказала Эля тихо.

— Что?

Мы с груарами переглянулись не понимая, о чем она говорит.

— Когда пропали твои книга и свиток, их забрала нежить. Но знаешь, — девушка прошла к своей кровати и присела на край сложив ноги в привычной ей позе лотоса.  — Это была странная нежить. Я взывала к духу института Исхаату, прося показать мне того, кто был в наше отсутствие в комнате… И он показал. Но… Я видела образ, только описать его не могу. Духи видят другим глазами. Не телесную оболочку, а суть. Так вот суть нежити, которую показал Исхаат, она была…  — Подруга задумалась подбирая слова.  — Многоликая. Жуткий отпечаток множества личностей. На меня словно бы глянуло множество лиц. Я даже рассмотреть их не могла. Но главенствующая, возможно, волколак. Она казалась мне чуть отчетливее. Но это только предположение.

Я тоже села, но уже на свою кровать.

Груары продолжали внимательно нас слушать. А Эля задумчиво рассказывала:

— Он взял сначала свиток, потом обратил внимание на книгу, посмотрел название и забрал её. Я думаю, он шел не за ней. Просто заинтересовался. Раздались шаги и нежить выпрыгнула в окно.

Один из груаров задумчиво почесал затылок повернулся ко второму, я была уверена они что-то обсуждают. Один начал обнюхивать подоконник, снова глянул на второго. Минуту смотрели друг на друга не опуская взоры. Эх, понять бы что они друг другу говорят. Может и нам бы объяснили или поделились выводами.

Но груары молчали и смотрели. А мы ничего не понимали.

Но ждать, когда хоть что-то поймем я не собиралась.

Уверенно поднялась.

— Значит так, Эля. Нам нужно выяснить, что было в том свитке. Лария это знает. Мы должны с ней встретиться.

— Мы?  — Подруга даже закашлялась.  — Ты так шутишь? Ну уж нет! Я никуда не пойдут, это во-первых. А тебе охрана института не выпустит, твой папочка уже постарался, это во-вторых. И да, мне твое «мы», вообще, не нравится. Как и эта затея. Предчувствие, знаешь ли, не очень позитивное. Я не буду тебя поддерживать. Меньше всего мне хочется попасться и стать виновной. Это тебя папочка может пожалеть, а меня? У меня знакомых и родственников среди ректората нет.

— Тогда я пойду одна, — сказала спокойно, направляясь к шкафу.

С подоконника послышалось тихое шипение.

— С груарами, — тут же поправила себя я. И начала доставать вещи потеплее.

Элька закатила глаза.

— Нечистые, за что вы наградили меня такой подругой! Если что-то с тобой случиться здесь, в этом мире, я сама себя не прощу! В своей Яме можешь что угодно вытворять! Но здесь! Фея, остановись!

— Либо ты с нами, либо нет. Но я бы предпочла видеть тебя рядом, — была милостива я.

— Ооо… — застонала подруга.  — Ну вот что делать? Я не хочу тебя поддерживать и отпускать одну не хочу… Фея-я-я… И как мы покинем институт? Вокруг стоит усиленная защита, а в ворота нас не выпустят.

Я усмехнулась.

— Нас выпустят и никто не поймет что это были мы.

Эля недоверчиво сузила глаза.

Я достала с полки крем и показав ей коробочку, загадочно улыбнулась.

— Мы станем обычными людьми. По крайней мере, внешне.

У Эльки округлились глаза.

— Что это?

— Это чудесный крем, созданный одной очень замечательной ведьмой. Он нас изменит. Немного. А потом… Эля, ты еще посещаешь драматический кружок?

Подруга растерянно кинула.

— Тогда сходи и достань парики и грим. Без клыков и под чужой личиной нас пропустят. В лицо всех студентов, кроме высших особей, охранники не знают. А если и спросят, то, представимся обслуживающим персоналом. Мол, приезжали к одной из студенток, привозили вещи. Придумаем что-нибудь.

Эля закатила глаза, груары в точности повторили этот жест и даже вздохнули упаднически.

С видом полной обреченности подруга вышла из комнаты. А я расстегнула кофту и посмотрела на кулон. Он был холодным как ледок. Отец даже не думал о том, чтобы пойти ко мне. Мысли о папе заставили меня загрустить. Почему он не стал меня ругать? Что изменилось в отношении отца ко мне? Откуда тот странный задумчивый и отрешённый голос?

Нет, я не стану думать об этом сейчас. Не до грусти.

А раз уж так получилось, что я не могу сегодня помочь Айку с Рошриком, то, сделаю не менее важное дело. Узнаю у сестры что было в свитке.

***

Предельно простой план не обещал хоть где-то сорваться. Тайный ход в собственный замок я знала. Мы нашли его с сестрой ещё когда были детьми. И всего то стоило тогда поставить магический коридор от заднего забора, под старым деревом каштана. Его крона хорошо прикрывала лаз. Конечно, сейчас я значительно крупнее и войти в узкий коридорчик будет более проблематично, но, уверенна у нас получится.

Именно это я рассказывала Эле, когда мы шли к воротам института. Мрачный страж все же остановил нас. Строгим призраком встав у нас на пути.

Хмуро посмотрел. Я напустила все очарование которое могла. Хотя будь передо мной боевик из высших, он бы даже не заметил его, но нам везло. У ворот стоял самый обычный дворовой дух. Несколько стражей стояли чуть далее и, покуривая, негромко спорили.

Я невесело усмехнулась. Слишком уж спокойно они себя вели. А ведь еще недавно ставили усиленную защиту, и я уверенна, ректор им успел наказать быть более внимательными. Но ребятам было не до того. Они жарко спорили. И причиной тому была тоже я. А вернее мои груары. Несколькими минутами ранее, они прошлись под стенами институтских ворот, узнавая кто стоит сегодня на страже. А еще за минуту до того, я успела намазать их кремом Халли. Не думала, что его действие приведет к такой метаморфозе. Просто надеялась, что исчезнут клыки и зверские выражения морд. И мы, если что, сможем списать их на обычных фамильяров. Не тут то было… Груары изменились кардинально. Причем не знай мы кто они, ни за чтобы не догадались. Клыки пропали, но зато заострились морды, отросли ушки с мохнатыми кончиками. Глазки стали раскосые, хитрые-хитрые. Тела покрылись шерстью, как и распушившиеся хвосты, стали рыжими-рыжими. Этакие крупные лисы, с крыльями и перепончато-мохнатыми лапками.

— Какая прелесть!  — Всплеснула руками и расхохоталась Эля смотря на деяние крема.

Груары с интересом рассматривали себя. А потом обиженно посмотрели на меня. Им, стражам высшим вампиров, не пристало выглядеть как мягкая детская игрушка.

— Это ненадолго, — пообещала я.  — В городе в истинном виде вас сразу распознают и могут догадаться кто мы.

Один из груаров закатил глаза и невесело поплелся к окну. Из него выпорхнул наружу. Второй махнул на меня лапой и последовал за первым. Вернулись они быстро. На пальцах показали, что у ворот находятся четверо. Я накинула плащ и призвала тьму, сопутствующую вампирам. Груары нырнули в неё. Долго держать их там я не смогу, сил не хватит. Я все же еще очень молодой вампир и тьма у меня слабая, скорее уж туман.

Эля подавила вздох, всем видом показывая, что ей моя затея все равно не нравится. После чего мы вышли из комнаты.

И вот теперь стояли здесь, у ворот.

Трое стражей находились поодаль, продолжая спорить, не обращая на нас внимания.

— Странные следы! Ты разве не видишь, не людские.

— Да говорю тебе, снова нежиться сбежала из подземелья. Наверняка кто-то из редких экспонатов.

— Если нежить, то почему запаха разложения нет?

— Да чего вы спорите, видно же след то живой… Нет… Это кто-то из студентов редкую живность завел. Через забор никто проникнуть не мог, защиту сам ректор Хесстер ставил. Такую не обойдешь.

— Не зарекайся. И на старуху найдется проруха, иначе как объяснишь откуда здесь давеча мертвяк появился. Тот, что на дочь ректора напал. И главное, я лично по следу шел, и… Потерял. Словно он тянулся, тянулся и раз… Разошелся на несколько сторон. Куда идти не пойми…

Мы с Элькой переглянулись. Но тут же вернулись к разговору с духом.

— Леди Риванне со второго корпуса приносили новую одежду.  — Быстро нашлась я.  — Она заказывала платья к предстоящему балу.

Дух облетел вокруг нас.

— Почему без разрешения ректората?

— Так кто знал?  — Выпучила глаза Эля.  — Приказ только вчера вышел, а нас никто не предубеждал. Мы то чего? Обычные портняшки. Нам госпожа приказала, мы принесли. Чудно получилось. Красавицей будет! — Девушка цыкнула языком.  — Вы видели нашу леди? Ах, какая красотка. А уж глазки… Мы цвет платьев специально под них подбирали. Вы знаете, лавку Даркуса? Он недавно завез такой материал, просто закачаешься! И камни чудные привез. Вот уж красота. Так вот мы эти камни…

— Хватит!  — Дух замотал головой.  — Выходите, трещетки. Не замолкните же теперь. Лишь бы о тряпках поболтать!

Торопливо распахнул дверцу ворот. Мы тут же выскользнули и были таковы.

У сожалению, привычных двуколок у ворот не оказалось, и мы пошли пешком. Благо луна была почти полная и хорошо освещала широкую дорогу. Да и идти до города близко. Всего-то по тракту мимо поля и небольшой лесок. Я взмахнула плащом выпуская из-под него груаров. Они вышли из тьмы облегченно выдохнув. Все же у меня им было тесно. Может через два десятка лет я смогу их прятать как самый настоящий высший вампир. Но сейчас, моя тьма была для них мелкой клеткой и не более. Грауры встряхнулись и зашагали вместе с нами, помахивая пушистыми хвостами.

Уже когда мы шли через лесок, послышалось далекое рычание и визги.

— Гончая нежить, — определила я.

— Снова некробайкеры тусуются, — постаралась всмотреться в даль Эля.  — Кстати, слышала скоро пройдет очередной забег в центральном амфитеатре. Ты пойдешь?

Я пожала плечами. Не сказать, что я была фанаткой таких забегов.

— А я пойду.  — Уверенно сообщила девушка.  — Я за Райка Нортена болею. Он последние три года первым приходил. Ты его видела? Красавец. Оборотень. Истинный медведь. Какая мощь, сила. А уж его взгляд! Скульптура тела!

Я покосилась на подругу.

— А как же Миро?

— Миро я люблю.  — Протянула Эля.  — Но нравится мне может кто угодно. Однако это не значит, что я готова променять своего Миро на кого угодно. Хотя и не исключает возможности, если удастся, пообщаться с Райком. Он же кумир многих. А я просто восхищаюсь его талантом. Он уникальный!

Я вздохнула. В этом плане, я Элю не совсем понимала. Люблю одного и не променяю, но нравится могут многие. Правда, сказать об этом не успела. Тихий рык грауров заставил нас остановиться. До города было буквально пару сотен сосен пройти. Уже и огни улиц стало видно. И первые дома на окраине… Но моих стражей явно что-то насторожило. Кисточки пушистых ушей начали подрагивать. Хвосты замерли в напряжении. А остроумные мордочки еще больше заострились.

Я всмотрелась туда куда они были направлены.

Эля ухватила меня за руку.

— В чем дело?

— Здесь кто-то есть…

Только сказала, как тень ближайшей сосны стала черной пречёрной и из неё выступил не менее черный силуэт. Мне пришлось напрячься, чтобы распознать в нем нежить. Ту самую нежить.

А в следующий момент, мертвяк шагнул к нам и очень четко произнес:

— Вот и все…

Чисто так произнес, словно и не был нежитью. Сказал и шагнул к нам. И в тот же момент, на всю округу, разнеслось в два голоса:

— Это она!

Я узнала в нежити, ту, что напала на Ларию! Элька по всему узнала воровку свитка.

Груары зарычали прыгнув между нами и нежитью. Но остановились, приподняв рыжие загривки. Они тоже его  узнали. И не спешили сами нападать.

Мертвый оборотень от нашего с Элькой дружного вопля встал и даже как-то недоверчиво себя оглядел.

— Он, — поправил нас.

— Кто он?  — растерялась подруга.

— Я — он!  — пояснил оборотень.

— В смысле нежить, — выпучив глаза, настойчиво и чуть визгливо, повторила Эля.

— Даже если и нежить, то все же мужского пола, — обиделся волколак.

— Нежить нельзя склонять.  — Подсказала Эля.

— Но ведь это не значит, что меня можно называть "она"!  — Возмутился мертвяк.

— Нежить -- она моя!  — сопротивлялась подруга.  — В школе все учились?

— Так то оно так, — согласился мертвый оборотень.  — Но, учитывая, что я все же мужского пола, то, просил бы обращаться ко мне «он!».

Мы с Элькой переглянулись и, в один голос, дружно заявили:

— Это он!

— Вот так то лучше, — согласился оборотень и добавил: — Это я! Продолжим, на чем мы остановились?

— Вы шли со зверским выражением морды. По всему нас убивать, — подсказала Эля.

— Ну что за высказывания? Морда? Фу. Лицо. Яростное. Преображенное злобной мимикой.  — Нежить поморщила нос.  — Вроде дамы высшего света и так выражаться. Вашему папеньки должно быть стыдно за вас, леди.

— Моему папеньке будет все равно как я выразилась, после того как найдет мой расчленённый труп.  — Напомнила Эля.

— Да что вы заладили: убийство, труп, расчленение… У меня такого приказа не было. А относительно вас, леди…  — Он смерил Элю взглядом пустых глаз.  — Вообще распоряжений не давали. Вы просто оказались не в том месте, не в то время. А у меня задание не оставлять свидетелей. Но я вас не убью, так, память выпью вместе с магией и все.

— Оптимистично, — совсем не оптимистично протянула Эля.

А меня уже другое интересовало. Судя по виду оборотня и его разговору, в жизни он был либо аристократом, либо на хорошей должности, где часто приходилось общаться. Он явно обладал манерами и знаниями этикета. Удивительным было и то, что нежить вела вполне приемлемый и здравый разговор. То есть как вполне живая, обладающая разумом. Шикарная работа. Если, конечно, над ним некромант поработал.

— Кто вы? Кто вас поднял? Для чего? Кто отдает приказы?

Оборотень усмехнулся. И усмешка как-то странно исказила его черты, полностью их изменяя.

Я отшатнулась. Эля схватила меня за руку.

— Какое неподдельное любопытство, — прошипел оборотень изменившимся голосом.  — Решили, что меня можно поймать на словах?

Очень умная нежить. Интересно, кем он был при жизни? Уж точно не обычным оборотнем. Или… Я всмотрелась в изменившиеся черты. Они расплывались, не просто меняя лицо, но и вид оборотня. Все менялось в нем. И в какой-то момент, я вдруг распознала образ груара. Крупного, немного измененного, но груара. Стражи тоже его увидели и шарахнулись ко мне, вопросительно заглядывая в глаза.

Как сказала Эля, называя нечисть, побывавшую в нашей комнате?  Многоликий? Да.  Многоликий. Он выпивал чужую магию и энергию, он выпил стражей сестры и теперь показывал нам одну из заимствованных сутей. Жуткое, пугающее зрелище. Особенно от вида деформированных крыльев.

— Прощаемся, девочки!

Груары повернулись к нему и, хотя его вид их порядком пугал, оскалились, готовые защищать нас. Я сузила глаза поднимая Лед Тьмы, и тот встал, попутно выстраивая щит перед нами. Надолго ли его хватит я не знала.

Элька охнула и схватила меня за руку. Она не некромант и не боевик. В её арсенале разве что увидеть будущее. Не думаю, что нас это спасет, но… Её пальцы с силой сжались на моем запястье.

— Увидеть, — сказала она.  — Ты можешь его увидеть. Чужие личины и истинное лицо различить.

— Думаешь нам это поможет?  — Нервно усмехнулась я. И посмотрела на подругу. Бледное лицо и снова отсутствующие зрачки и радужка. Один белок.

«Нечистые, — выругалась я про себя.  — Нашла время погружаться в медитации».

— Посмотри на него, — проговорила Эля глубоким потусторонним голосом.  — Пока есть время. Рычат гончие, дрожит земля. Раз, два… Посмотри!

Я глянула на оборотня. Он стоял на грани щита. Груары рычали ожидая падения защиты. И верно, та слишком быстро таяла под прикосновением мертвого.

— Посмотри на него!  — отчаянно прошелестело мне в ухо.

Лед Тьмы всколыхнулся открывая некроманческое зрение, раскромсал воздух окутывая нежить пеленой и создавая зеркало открывающее истинное лицо и его отражения.

Я вздрогнула от увиденного.

На нас шел не оборотень… Он был всего лишь личиной… Высокий в черном плаще из-под которого тянулась пелена тьмы.  И не дай нечистые мне ошибиться, но…

Он не дошел. Раздался дикий визг и рык…

Нас обдало комьями земли и, в следующий момент, десяток некробайкеров выскочили прямо на нас. В черных куртках, платках, закрывающих лица по самые глаза. На рычащих, яростных гончих.

Одна из гончих ударом огромной кошачьей лапы сбила с ног шедшую на нас нежить. Гончая встала на дыбы и ударила еще раз вминая волколака в землю. Нежить вскрикнула, попыталась встать и призвать тьму для точечного удара. И та отозвалась, взвилась в воздух смерчем, ожидая приказа. Но гончая это вам не просто маг. Это тоже темная сила, мощь, бесстрашие. Тем более что гончая была не одна. Остальные начали кружить вокруг нежити, выстраивая мощный тяжелый щит, придавливающий мертвого к земле. Плети тьмы, выкинутые из рук некробайкеров сковали оборотня. Вихрь тьмы так и замер не получив приказа. Рот оборотню заткнули распоров глотку лапой. И теперь из него вырывался лишь хрип. И хотя рана затягивалась, но некробайкеры крепкие ребята, обладающие хорошими магическими возможностями, простому темному не поднять гончую. И вся эта мощь обрушилась на нашего нападавшего.

Всего минуту и тот затих раскинув руки на земле, так и не отдав приказа. Его тьма растаяла в воздухе.

Гончие остановились. Один из некробайкеров спрыгнул с черной пумы и, стянув с лица платок, направился к нам.

— Райк Нортен! — благоговейно выдохнула Эля, буквально минут назад трясшаяся от страха.

Мужчина откинул за спину шикарный хвост волос, и, хмыкнув сквозь черную бороду, строго поинтересовался:

— Что делают две юные человечки ночью в лесу?

— Идут домой, — брякнула я.

Он приподнял бровь.

— И откуда?

— Из института.

Некробайкер усмехнулся, подошел ближе и… Присмотрелся ко мне. Вторая бровь медленно поползла вверх.

— Лишнюю пару лап моей гончей! Да ты не человечка! Высший вампир!

Как! Как он это узнал? У меня на лбу не написано. Парик на голове и клыков нет!

Некробайкер протянул руку, собираясь стянуть с меня парик. И тут же отдернул, спасая её от острых зубов стражей.

— Ого! Злобные лисички. Или…  — Снова сощурил глаза. Я даже не сомневалась, что поймет кто перед ним.  — Угу…  — Сказал и сделал шаг назад.  — Высший вампир в сопровождении стражей. Очень интересно.

Глянул на Элю. Резюмировал:

— Просто вампир. Любопытно. Значит, говорите из института?

Мы стояли не отвечая. Я старательно отводила взгляд, и неуловимо подавала жест груарам, чтобы те не кидались на некробайкера. А Эля смотрела на него огромными восхищенными глазами. Тот её взгляд не оценил.

— И что с вами делать?

К нему подошел другой некробайкер. И на ухо, но довольно громко, сказал:

— Райк, чес слово, может и ошибаюсь, но слишком уж похожа на дочь Хесстера.

— Да так и есть, бороду мне опалить!  — Прикрикнул другой, спрыгивая с гончей и направляясь к нам.

Остальные тоже подтянулись. Райк толкнул ногой нежить. Тот лежал бездвижно.

— Значит прав был Доминик. Не зря попросил помощи.

Что? Отец попросил некробайкеров о помощи? Но зачем? Что происходит?

Спросить не решилась. Суля по серьезному взгляду некробайкера, он бы не сказал. А происходило нечто действительно серьезное.

— Заир, Наер, — бросил он ребятам, стоявшим ближе к нему.   — Отвези девчонок в институт. А я этого, — кивнул на нежить, — возьму. С Хесстером решим, что с ним делать.

Он легко поднял, пронес и закинул нежить на грозную пуму. Та рыкнула и понеслась огромными прыжками по направлению к институту.

Я, с разочарованием, посмотрела ему вслед. Вот и накрылся наш план даже не начавшись. А Элька смотрела с потаенной грустью. Похоже, теперь она ярая фанатка Райка.  А еще, судя по всему, наш план сорвался так и не начавшись.

— Идемте, леди, — услужливо позвал меня Заир. Такой же бородатый, как и остальные некроманты, с платком на лице, который он предусмотрительно снял перед леди. Мне от его вида стало нестерпимо тоскливо. Как же они все похожи на моих бородачей.

Плохой сегодня день. В Драконью Яму не попала и с сестрой не увиделась.

Уже никуда не торопясь прошла к белоснежной гончей. Бока той были покрыты красивыми защитными щитками. Заир явно заботился о своей нежити.

И она отвечала ему преданностью и послушанием. Он лишь вскинул ладонь в немом жесте, как она понимающе прижала уши и припала на передние лапы. Красивый северный волк с кристальными глазами ледышками. Я залезла в седло, Заир одним махом оказался позади меня.

Эля уже находилась на другой гончей с другим некробайкером.

Потом послышалось громкое:

— Хейеей!

Гончие ответили рыком. И в то время как остальные скрылись между сосен, наши мягкими прыжками направились в сторону института. Следом за ними легко взмахивая крыльями скользнули тени стражей.

А у ворот нас уже поджидал ректор и Райк.

Я поняла, что этот день окончательно испорчен, когда отец изменился в лице смотря на меня и глухо спросил:

— Где твои клыки, Фея?

А потом перевел взгляд на юркнувших за мою спину груаров и уже совсем хрипло выдал:

— Что со стражами?

Все это абзац.

***

           Посещения кабинета ректора, по совместительству моего отца, стали слишком частыми. За все время обучения, я не была здесь столько раз сколько за последнее время.

Я уже даже точно знала где в нем что стоит. Особенно нравился цветок на полке в шкафу, за стеклом. Я сначала не сразу поняла почему он находится в шкафу, но потом увидела, как алые листья, скрытые в бутон раскрываются показывая красный язычок, а со ствола черными ниточками проводят по воздуху тонкие усики. Редкое растение. Всеядный Готитон. Милое существо. Если только его не кормить. А вот если кормить, да еще и плотью, растение очень быстро начинает набирать в весе. Может вырасти до громадно опасных размеров и поедать всех, до кого дотянется. Но если аппетит цветка значительно умерить и по большему счету давать только сладости, и те как можно реже, то, он приобретает очень милый и дружелюбный вид. Кстати, если уже огромного Готитона перестать кормить плотью, то, растение в течение определенного времени, снова станет небольшим. Однако этот цветок растет в дальних лесах и обычно его едой становятся звери и птицы, а потому он представляет собой довольно серьёзную угрозу в растительном мире. И именно поэтому Готитоны уничтожают. Целыми рощами. Как и каким образом один из них оказался у отца можно только догадываться.

Цветок поводил усиками, не уловил ничего съедобного и прикрыл бутончик. Я отвела от него взгляд.

Отец в раздумий разглядывал нас. Присесть не предлагал.

Эля стояла опустив взгляд и сцепив руки за спиной.

Груары прятались за мною не рискуя высунуться.

— Фея…  — Начал отец, замолчал. Обошел нас кругом и откашлялся.  — Для начала объясни, как ты это сделала? Это что-то ведьмовское, не так ли?

Кивнула.

— Откуда взяла рецепт?

Молчала.

— Скажи еще что в своей таверне научилась?

Кивнула.

Отец с подозрением на меня уставился.

— Точно, сама сделала?

Очередной кивок.

Во взгляде отца появился неподдельный интерес.

— Зачем?

— Я хотела повидаться с Ларией, но, охрана не пропустила бы нас. Пришлось что-то придумывать.

Отец нахмурился.

— С охраной будет отдельный разговор. Почему не просканировали ауру. Никакое колдовство не скроет твоей принадлежности. Да и груары не просто фамильяры, их темную силу за версту хороший боевик чувствует.

«Это правильно, — подумала я.  — Ибо нечего заниматься спорами на работе».

— Но!  — Продолжил отец.  — Это все ни капли не уменьшает твоей вины. Ты сбежала. Подставила подругу и стражей.

Он чуть наклонил голову выглядывая груаров. Те, подальше за мой плащ забились.

— Ты ослушалась моего приказа, оставаться в комнате.  — Продолжал высший вампир.  — И вот что из этого вышло?

— А что вышло?  — Я подняла взгляд.  — Да, я ошиблась. Нас попытались убить.

— По крайней мере одну из нас, — уточнила Эля.

Я хмурилась.

— Но, мы живы. И если я понимаю правильно, то, нежить что была поймана, тот самый который напал на Ларию! Я узнала его. И Эля тоже. Она его видела.

Ректор вопросительно глянул на Элю.

— Что вы увидели в нем, студентка Элеонора?

Подруга испуганно подняла взгляд и поежилась.

— Он многоликий, — проговорила тихо.  — В нем множество личин. Чужие сути созданные чужой магией.

— Основную видели?  — Строго спросил отец.

— Я видела, — выступила вперед Эли.  — Это некромант. Чернокнижник. Вампир. Не высший, но магия мертвая, черная.

Ректор сделал стремительный шаг ко мне. Схватил за подбородок и заглянул в глаза. Его взгляд поалел. Секунда-две-три… У меня челюсть свело.

— Папа, мне больно!

Он тут же отпустил меня и отшатнулся.

— Просто поразительно…  — Снова перевел взгляд на Элю.  — Элеонора Вейс, вы у нас не из высших, откуда такое хорошее провидческое зрение? Какой курс?

— Четвёртый.  — Она растерялась.  — Я много занимаюсь.

— И давно вы способны видеть чужие личины?  — Этот вопрос был адресован нам обеим.

Мы переглянулись не понимая, что не так то.

Отец снова посмотрел на меня.

— Просто удивительно.  — Прошел по кабинету. Остановился у шкафа. Пробежал взглядом по находившимся в нем книгам. Поморщился и снова вернул интерес к нам.  — Фелинария, я попросил бы тебя в ближайшие сутки не покидать института. Я хочу кое-что уточнить. Сейчас вы свободны. И да, девушки, приведите себя в порядок. Надеюсь на лекции вы заявитесь в своем обычном виде. И постарайтесь впредь избегать колдовских чар. Вы вампиры, а не ведьмы. Я бы попросил помнить об этом. Особенно тебя, Фелинария. Последнее время ты используешь слишком много чужой магии не присущей вампирам. И это плохо. Просто запомни.

Я растерянно смотрела на отца. То есть снова нагоняя не будет? Обычный выговор и все?  В чем дело?

Судя по виду Эли, она думала тоже самое. Мы переглянулись.

— Что вы застыли?  — Нахмурился отец.  — Ждете пока я выйду из себя?

Нет. Не ждем.

— Груаров только не забудь оставить, — добавил он.

Все-таки наказание будет.

— Но они не виноваты, — попыталась вступиться я.

— Они должен были следовать моему приказу, вместо этого начали подчиняться тебе.   — Холодно отозвался отец.  — И раз стражи не способны сторожить тебя, то я не нуждаюсь в их услугах.

Груары опустили рыжие головы и, нехотя, направились к ректору.

— Тем более в таком виде!  — Поморщился он.  — Позор всем груарам! Как вы могли до такого опуститься?! Позволить сделать из себя чучело фамильяров! Вы темные высшие создания!

Стражи совсем поникли.

— Папа… Оставь их… Они не виноваты!  — Взмолилась я.

— Если желаешь им добра, то, не держи, — взгляд отца стал суровым.

Эля коснулась моей руки.

— Идем, Фея, — сказал шепотом.  — Пока ректор не осерчал. Не выводи его.

— Элеонора, вы совершенно правы, — поддержал её вампир.  — Фея, послушай подругу. Ступай.

Я с тоской посмотрела на груаров.

«Простите!»  — шепнула одними губами.  Один повернулся и, на все еще лисьей морде, появилась ухмылка. Груар подмигнул мне, словно приободряя, обратился в дымку, и та пропала под полами отцовского плаща.

А Эля схватила меня за руку и потянула из кабинета.