Глава 10

Комнаты были довольно просторные, я насчитала их десять штук, плюсом шел большой зал, который можно потом устроить как гостиную. Все обставлены однообразно. Кровать, шкаф, стул, две двери, ведущие в гардероб и которые, скорее, походили на кладовые и небольшие мойки с туалетами. Вот в этом была радость. Мойки — это квадратные низкие ванные, располагались так, что ими пользоваться могли сразу жители нескольких комнат. Только у двух комнат были отдельные санузлы и довольно вместительные ванные комнаты. От дома тут же пришла справка, что все можно переделать, но… энергии потребуется очень много, а я еще слаба.

Что слаба я с ним согласилась, поэтому пока только моем, убираем. Пока выбрали три комнаты, что почище, для девочек, нам с Даринкой и Ираю. Выкинула из них все тряпье, оставив пустую мебель. Свою комнату, которая имела небольшой балкон, тут же проветрила. Закрывшись, покормила свою крошку, и когда она заснула, аккуратно устроила на пустом травяном матрасе, постелив свой плед. Девчонки и Ирай уже набрали воды в большие деревянные ведра и намывали окна и полы.

Райна показала мне, где они нашли принадлежности, а тряпок было в достатке. Наверное, пару часов мы только мыли. Я видела в глазах детей такое воодушевление, что украдкой роняла слезы. Никогда не думала, что так впечатлительна. Перемыв в комнатах все поверхности, кроме стен и потолка, перешли на кухню, тоже очень нужная нам площадь.

Оставлять одних девчонок, да еще Даринку, было страшно, но дом уверил меня, что, если я прикажу, никто в дом не войдет, на том и порешили. Девчонки остаются, убирают, смотрят за Даринкой, я еду с Ираем к нашему фургону за вещами.

— Госпожа, нам нужны лошади, — завел со мной разговор в наемной карете мальчишка, — я уже проверил, на заднем дворе есть конюшни и место для кареты. Если фургон не нужен, лучше купить карету. Чтобы мы сами могли ездить, куда нам надо.

— Нужно посчитать, во сколько нам лошади обойдутся и карета, — с сомнением сказала я.

— Я уже все посчитал еще когда ехали в город, — Ирай был очень серьезен, — карета, самая дешевая, стоит десять золотых туатов, лошади обходятся в месяц сто серебряных туатов, к этому я добавил вызов лекаря, если с ними что-то случится, корм и вывоз навоза.

— Ну допустим, навоз наш дом себе будет забирать, все же это для него полезно.

Я задумалась. Если я собираюсь в дальнейшем продвигать то дело, что задумала, мне нужна будет карета, да и просто осмотреть город нужна карета. Нанимать все время неудобно. Я вздохнула.

— Ирай, давай сейчас доедем до фургона и посмотрим, что можно сделать. Если фургон мы продадим за хорошую сумму и быстро, то лошадей оставляем и покупаем карету. Ты прав, нам лучше иметь свой транспорт.

— Я буду сам смотреть за лошадьми, госпожа, вы не пожалеете, — мальчишка улыбался, сверкая белыми зубами, и сверкал зелеными глазищами.

Наш фургон стоял на месте, даже жалко стало продавать такую красоту, небольшой дом на колесах, но держать его тут и платить за стоянку тоже не выход. Уезжать я больше никуда не собираюсь, поэтому, скрепя сердце, пошла к распорядителю Мару. Гном уже собирал новый караван и на кого-то, как всегда, орал.

— Чего изволите, госпожа Сомайн? — увидел он меня и приветливо улыбнулся.

— Я бы хотела продать фургон, не могли бы вы посоветовать мне, как это лучше сделать?

— Ох, это прекрасная новость, госпожа. Дело в том, что в Сомайне, нет своих мастеров, кто может делать фургоны. Советую вам не ставить его на продажу просто так, а устроить аукцион, я вас уверяю, он уйдет больше тех пятидесяти золотых туатов, которые вы за него заплатили.

Я удивленно посмотрела на гнома, тот хохотнул:

— Я не шучу, сейчас дам вам адрес аукционного дома, отдаете им права на продажу, с которой они будут иметь свой процент, естественно. Поэтому продать подороже им выгодно. Это недалеко, можно пешком пройти, госпожа Сомайн. И заключайте магический договор, мало ли.

— Огромное вам спасибо, мастер Мару. И еще один вопрос — а где можно тут приобрести хорошую карету, без всякой вычурности, удобную и легкую.

Гном задумался, потом стукнул себя по лбу,

— А чего я думаю, там же в конторе узнайте, не продаются ли у них кареты. С ними тут дела обстоят лучше, есть мастера, которые их делают, так что на аукционе их не продают.

— Еще раз спасибо, мастер Мару, хорошей вам дороги, — я сердечно поблагодарила гнома и дала ему за информацию золотой туат. Иногда информация дорогого стоит. Если я продам свой фургон дороже пятидесяти туатов, это же будет просто волшебно.

Решили с Ираем сначала сходить на аукцион. Я с любопытством рассматривала городских жителей, идущих по своим делам. Судя по всему, война на городе совсем не сказалась: улицы целые, на лицах прохожих нет угрюмости или тревоги. Вполне обыкновенные улицы нормального для этого мира города.

Прогуливаются по узким тротуарам семейные парочки. Едут по проезжей части, разнокалиберные кареты, громко гремя колесами и пронзительно сигналя пробегающим по дороге пешеходам. Хорошо экипированные стражи внимательно следят за окрестностями и не дают мелким воришкам выполнять свою работу по облегчению кошельков благонадежных горожан.

Мой взгляд скользнул на мальчишку, который старательно чистил сапоги мужчине в черном костюме. Мне показалось, что я узнаю эти широкие плечи и черные волосы, собранные на затылке кожаным ремешком. Плечи у мужчины напряглись, он словно почувствовал мой взгляд, резко обернулся. Сверкнул зеленью глаз, губы чуть приподнялись, показывая оскал. Потом дракон бросает медяшку мальчишке и очень быстро уходит прочь.

Ирай продолжал рассказывать, как ухаживать за лошадьми и какую сбрую нужно приобрести, а я шла в полной растерянности. Почему черный так себя ведет? Словно я что-то неприятное, противное, отчего его всего передергивает. В груди неприятный комок, который мешает дышать, не думала, что меня так заденет его отношение. Он ведь помогал, но все равно считает ниже своего достоинства даже смотреть на меня. Я выдохнула. Ну и что! Пусть живет со своей принцесской, счастливо и долго! Я постаралась выкинуть из головы дракона и обратила внимание на рассказ Ирая. У меня, вон, работы непочатый край, нечего про драконов думать.

Но драконы не думали выходить не только из головы, но и из моей жизни.

— Госпожа Сомайн! — голос рыжего я ни с кем не спутаю, — А мы уже хотели вас по всему городу искать.

— Зачем меня искать? — я посмотрела по сторонам, видя, что к нам идут другие драконы. Почему-то этой четверке рядом со мной не противно находиться, подумала я мрачно. А потом удивилась, почему меня так трогает отношение черного, ну его в бездну. Да, мой типаж, да, помог, но он женится на мерзкой гадине, так что ему можно только посочувствовать. Пусть себе дальше кривится.

— Ну как же, мы обязаны посмотреть, как вы устроились, и обеспечить вашу безопасность.

Рассказывать, где я живу, очень не хотелось, хотя не думаю, что меня трудно найти. Я посмотрела на рыжего, который шел рядом и беззаботно жмурился от ярких лучей местных светил. Не стала оглядываться, чтобы посмотреть на троих других, которые вышагивали позади. В последнее время я прекрасно чувствую любую жизнь, будь то разумные или животные. Да даже мелкого паучка чувствую. Главное — не заострять внимание на ком-то, а то головная боль обеспечена. Так что я сейчас прекрасно ощущала всех в небольшой окружности, на многое меня пока не хватает. Кстати, нужно найти магазин книг, спрошу об этом драконов, они должны знать.

— Госпожа Сомайн куда мы идем?

— Не знаю, куда идете вы, я иду в аукционный дом, чтобы продать фургон, а потом купить карету.

— Вам совсем необязательно идти в аукционный дом, — вперед вырвался Гур, беловолосый, — мы его у вас и так купим. Фургоны нам всегда нужны, для перевозки товаров. Сейчас налаживаем торговлю со всеми городами империи и в наших новых землях.

— Ц-ц-ц, — Моргот сделал большие глаза Гуру и тот смутился. Я как бы пострадавшая сторона все земли драконов были когда-то моими.

— Можете не переживать, после отравления я не помню почти ничего. Ни этого города, ни отца, ничего, — я сразу выдала заранее заготовленную легенду. — Моя жизнь началась с чистого листа, можно сказать, что Альдина Сомайн умерла.

— Вам ни в коем случае нельзя умирать, — строго сказал Гур, а Моргот опять цыкнул на друга.

— А я и не собираюсь, у меня дети.

— Госпожа, я вас защищу, — уверенно сказал Ирай. Я потрепала мальчишку по вихрам, отчего он застеснялся и увернулся от моей руки, великий воин.

— Конечно, я это знаю, Ирай, — уверила своего защитника, — потом посмотрела, на Моргота, — мы почти подошли к аукционному дому, так вы хотите купить фургон?

— Даже не раздумывая, — кивнул Моргот, — мы видели его в деле.

— Я хочу за него сто золотых туатов, — хмыкнула я и назвала цифру побольше, чтобы они от меня отстали сразу.

— Мы согласны, — густой бас позади, я уже различаю их по голосам. Это точно Артур Кой, маг земли, довольно спокойный дракон по сравнению и с Морготом, и Гуром.

Я даже остановилась и повернулась к мужчинам, отчего один из них налетел на меня. Я уткнулась носом в грудь Сабану, пахло от него мятой. Водный характером был самый непонятный, но глаза у него, закачаешься, яркая бирюза. в которую хочется смотреть бесконечно. Почему у эльфов нет таких ярких глаз, бледные, как сами ушастики. Жаль, что Альдина пошла в папу, а не в маму. Я даже задумалась, да нет, не жаль. Это мне потом в ящерицу превращаться нужно было, чур меня, еще и летать, я с детства высоты боюсь. Лучше я цветочки выращиваю спокойно.

Водный пахнет здоровьем, тут же пришла мысль. Мой дар постепенно раскрывался, хотя со дня инициации я старалась его не трогать. Одно дело чувствовать приятную свежесть от здорового разумного и совсем другое — прогорклые запахи от больных.

Спасибо Светлейшей, что дар не толкает меня всех лечить, как, например у людских лекарей. Те специально и живут обособленно, чтобы не растрачиваться на бедняков, у них строго — не будешь лечить тех, кто рядом болеет, заболеешь сам. У меня же дар дает полную свободу. Хочешь лечить — лечи, не хочешь —пройди мимо, но был один минус.

Моя сила выходила через кожу и окружала меня ореолом, и запах этой силы, был слаще всех сладостей и притягательней всех афродизиаков в мире. Теперь мне ясна такая популярность Альдины у мужчин. Когда был жив отец, он скрывал дар дочери, но стоило сдерживающему проклятию ослабнуть, суть стала выходить наружу, делая и без того проблемную жизнь еще более яркой.

Может, и лучше, что сейчас вокруг меня такая охрана. Драконы себя в руках держать умеют. Стоило им понять, что во мне есть кровь драконов сразу стали вежливыми, ни тебе «малышка», ни «приду вечерком» … Я вздохнула, только черному все равно на мою «вкусную» силу.

Я замерла, рассматривая пуговицу на сюртуке дракона, потом кивнула:

— Сто туатов и фургон ваш, но мне все равно в торговый дом нужно. Хочу спросить, где можно купить карету.

— Мы с вами, госпожа Альдина, — это Моргот недовольно покосился на Сабана, оттесняя его от меня. Я улыбнулась рыжему, отчего он замер столбом, потом растаял, предложил мне руку, чтобы я проводить. У драконов были знакомые мне по Земле ухаживания, поддерживать женщину, чтобы она не упала.

— Хорошо, — решила не отказываться от помощи. Быстрее закончу дела, быстрее поеду домой, а то Даринка устроит Райне веселую жизнь, дочка любила есть вовремя, — Ирай, не отставай, — не забыла про своего конюха.

— Не беспокоитесь, госпожа, проследим за мальчишкой.

— Я мужчина, — Ирай возмутился. — Я — страж госпожи.

Драконы рассмеялись, но Сабан вполне серьезно сказал:

— Верим, ты достоин так называться, — видимо, вспомнил, что Ирай прикрыл меня своим телом от врагов.

В общем, я решила не заморачиваться на черного и смотреть вперед, дел и так невпроворот. Но разве бывает все так, как планируешь?

Отступление

Тиней Арсат никогда не отступал, не сдавался. Он не привык быть слабым, но сейчас, сжав покрепче челюсть, он молча наблюдал, как его связанные побратимы обхаживали эльфу, его слабость. Как старший он приказал им охранять ее, пока она в городе, но не думал, что будет так тяжело уйти. Дракон внутри бесился от ярости и злости, для него было все ясно и понятно. Вот самка, бери ее и тащи в пещеру. Наслаждайся ее телом, люби ее, пока она не станет тяжелой твоим драконенком… но Тиней твердо держал своего зверя в узде, не позволяя командовать.

Драконы давно не звери, и решает все разум, а не зверь. Тиней скрежетнул зубами, когда девчонка уткнулась лицом в грудь водного. Он желал свернуть челюсть другу только за то, что тот нечаянно коснулся эльфы, что уж говорить про дракона, тот просто рычал в припадке ярости. Выпусти Тиней его сейчас, и на одного водного дракона станет меньше. Черный знал, что он сильнее всей его связки. Пятеро побратимов всегда были вместе, чувствовали друг друга даже на расстоянии, поэтому воевали всегда вместе. Лучшие из лучших, не зря их связку сразу заметила королева, отличила, отдав в ученики своего сына. Потом доверила выполнять ее поручения, а после того, как погиб старый главнокомандующий, назначила его, Тинея, на это почетное место. Право быть главнокомандующим он заслужил кровью в бесконечных боях, но терпеть не мог сидеть во дворце и заниматься документальной работой. Поэтому назначил себе неприметных помощников, которые разгребали всю документальную работу по докладным и рапортам и архивировали не нужное. Дракон фыркнул. Драконы стали походить на эльфов, у которых даже по самому мелкому вопросу заполнялись сотни бумажек с магическими подписями.

Тиней сжал кулаки, когда Моргот предложил руку эльфе, а та, словно всю жизнь жила среди драконов, спокойно ухватилась за его руку.

— Оторву рыжую голову, — рыкнул Тиней, напугав прогуливающихся рядом с ним девушек, которые строили глазки.

Дракон выдохнул, когда эльфийка скрылась с глаз, окруженная хорошей охраной, и задумался. Встретить свою пару — радость для любого дракона. Это мечта, недостижимая для многих. Истинная пара дает огромные преимущества перед другими. После драконьего ритуала, который у других называется свадьбой, дракон в истинной паре становится сильнее в несколько раз.

Сила дает возможность занять более высокий пост в королевстве, некоторым даже разрешают создать род, а если род есть, можно его усилить алтарем рода. С алтарем рода можно просить у королевы свою землю, на которой сила дракона возрастет еще больше. Напитать силой родовой алтарь не составит труда тому, кто имеет истинную пару. Так же истинная пара дает возможность иметь многочисленное потомство, которое может превзойти родителей по силе. Кто из драконов не мечтает об истинной паре…

Будь вместо Альдины Сомайн любая драконица, он не раздумывал бы ни секунды, но она…

Тиней помнил эту аристократку. Одно время королева потребовала его присутствия в дипломатической делегации, и пару месяцев он жил во дворце императора. Он помнил эльфийку, окруженную толпой воздыхателей, которые смотрели на нее вожделеющими взглядами, помнил ее взгляд, полный презрения и ненависти. По слухам, любимая дочка великого Израила ненавидела ящеров, которые убили ее мать. Такая легенда ходила по империи, да и тут, в Сомайне.

Тиней знал, что королева Силия тоже ненавидит Сомайна. Она приказала казнить его сразу после пленения. Вопроса, чтобы позволить императору выкупить друга, даже не было. У Тинея закралось подозрение, что у этих двух есть причины ненавидеть друг друга. Могла ли Силия быть виновной в смерти матери Альдины? Тиней догадывался, что могла. Отсюда и обоюдная ненависть.

Консорт королевы с великой радостью отрубил голову эльфу. Тиней скривился, он присутствовал на этой казни и был впечатлен, с каким наслаждением муж королевы убил эльфа. Так не убивают просто врага, так убивают того, кого люто ненавидишь. Королева после последней битвы, когда был пленен Сомайн, слегла и долго болела. И сейчас она похожа на бледный призрак себя, кажется, она живет только для того, чтобы дать своему сыну окрепнуть. Род Мертов вырождается, Раус последний. Нужно только надеяться, что у него будет больше детей.

Тиней всем обязан королеве. Она взяла его, мальчишку, в свой дворец, когда погибли родители, обогрела, дала крышу над головой. Тиней предан ей до последнего вздоха… И он обещал жениться на принцессе эльфов.

— Ты можешь не жить с ней, — сказала королева Силия, — даже можешь не жениться по нашим законам, что эти принцессы знают о наших ритуалах! Но тебе нужен наследник, так почему бы не сделать его с высокородной?

Тиней обещал жениться. Жить с эльфийкой он не намеревался, закрыл бы в дальнем замке, поставил охрану и пусть живет. Все условности соблюдены. Но теперь сама мысль, чтобы лечь с ней в постель вызывает отторжение и брезгливость. Какое ему дело до принцессы, если у него есть истинная пара?

Ему нужна Сомайн, ее хрупкое белое тело, ее улыбка, от которой внутри все сводит сладкой болью, ведь улыбается она не ему. Ее призрак в прозрачной прилипающей к телу рубашке сводит его с ума каждую ночь…

Она танцует перед ним, плавно поводя плечами, гладит свое тело во всех местах, призывно облизывает пухлые губки и зовет, зовет. Он просыпается возбужденный, доведенный до состояния частичного оборота с полностью искромсанной постелью и не желающим опускаться естеством.

Друзья над ним посмеиваются, говорят, что он дурак, они бы ни минуты не сомневались, королева поймет…

— Безднова девка, чего ей дома не сидится?! — Тиней недовольно поморщился, когда в штанах стало тесно от возбуждения. Дракон внутри довольно щерится, ждет, зараза, когда разум сдастся. Нужно посмотреть, что за дом у нее, поставить вокруг охрану. Она не только его истинная, она — маг жизни. Может, рассказать королеве, что Сомайн маг жизни, и та сжалится и не будет мстить дочери врага?

Тиней понимал, что, скорей всего, королева прикажет выгнать эльфийку из города. И перед драконом стояла большая проблема. Он не желал нарушать свои клятвы верности королеве, но и не мог пойти против своей природы, которая вырывалась из груди могучим рыком. Только не думать, что она там улыбается его друзьям. В руках хрустнула модная трость, которую он со злостью отбросил. Друзья не посмеют зариться на эльфу, они знают, что она для него… но в то же время она притягательна для всех. Кто, бездна возьми, ее мать? Нужно узнать, кто ее мать, станет ясно, кто хочет убить девчонку.

Арсат боролся со зверем, боролся со своим телом, стараясь сохранять разум холодным. Она будет его, никуда не денется! А зверь внутри бесновался, рвался к своей паре, но главным был не он…