40

– А Геллу – Белой Овцой, – видимо, чтобы окончательно «добить» меня, дополнила фразу Мелани.

Опешив, я зависла на пару секунд.

М-да… Вот оправдывай-оправдывай в своей голове Аполетту, что, мол, во всём Кайла виновата, а ведь так её характер и деяния и прорываются наружу. Нет, я, конечно, могу и дальше считать, что Аполетта была невиновна и это поведение ей навязала Кайла, но после таких заявлений делать это сильно труднее.

Пока я пыталась придумать хоть какой-то ответ, Мелани поставила поднос на единственный свободный угол стола, который Себастьян смог освободить. Запах свежей выпечки и ароматного чая тоже, если честно, сбивали с мыслей. Оказывается, я проголодалась, и сильно.

– Спасибо, Мелани, – дрогнувшим голосом произнесла я и жестом показал девушке на один из свободных стульев. – Присаживайся, поговорим и позавтракаем заодно. Тебе чай с молоком, с сахаром или без того и другого? Если с сахаром, то сколько ложек?

Девушка покосилась на меня и замешкалась на пару секунд, и, хоть и явной опаской, присела за стол. Я села рядом, налила нам чай из миниатюрного фарфорового чайничка.

Брови девицы встали домиком. Ну и ну, старая Аполетта их явно держала в чёрном теле и вряд ли бы стала просить служанку составить ей компанию.

– С сахаром, одну ложку, пожалуйста, без молока, ваша светлость, – сбивчиво и тихо ответила Мелани. – Давайте, может быть, я?..

– Нет, что у меня рук нет, что ли? – отмахнулась я. – Могу разок, в качестве предварительных извинений и за тобой поухаживать.

Девица, окончательно остолбенев, смотрела на меня круглыми от удивления глазами и молча водила головой за моими руками, пока я добавляла нам в чашки сахар и молоко.

Я, если честно, вот прямо набросилась на еду. Хлеб был ещё тёплым, масло таяло на языке, а в маленьких глиняных горшочках оказались изумительная на вкус пшённая каша с запечённой тыквой, мёдом и мелко рубленными орехами. Кухня здесь, конечно, на высоте, ничего не скажешь!

Предварительно отложив служанке на блюдце кашу, я с больши́м наслаждением принялась на еду.

– Ты ешь, ешь, Мелани… Ммм… потряшшшающщще вкушшшно, – с довольным видом покачивая головой из стороны в сторону, прошамкала я. – А хде… где герцог, и его… кхм… гостья, ты не знаешь, случайно?

Мелани немного помолчала, словно выбирая слова.

– Его светлость герцог и леди Кайла уехали сегодня на рассвете, – тихо ответила девушка. – В карете, на которой приехали. Сказали, что вернутся к вечеру.

Меня кольнуло странное чувство – не ревность, нет, а скорее лёгкое беспокойство. Вместе. Уехали. Странно. Вроде Марк говорил, что он будет здесь ритуал этот над Кайлой проводить? Куда, интересно они намылились?

Но почти сразу же я отогнала плохие мысли. Марк совершенно точно не мальчик, а я ему не мать, чтобы его пасти. Второй раз попадётся на уловки или магию этой дряни – спасать и жалеть не стану. Я ему в няньки не нанималась, так что нечего переживать.

А если там у них всё нормально, то и беспокоиться не о чём. В этой их магии он явно лучше меня разбирается, с кем имеет дело, точно знает. Если бы я ему нужна была бы, он бы наверняка обратился ко мне. Значит, сам разберётся.

– Наверное, по делам, – проговорила я вслух, больше для себя. – Ну и нам есть тут, чем заняться.

Для демонстрации размера «занятий» я провела рукой по воздуху, показывая масштаб «уборки». Хотя Мелани и так прекрасно всё видела: не заметить этот «город» из вещей было невозможно.

В общем, повисла немного неловкая тишина: Мелани молчала, я кушала и думала, с какой стороны подойти к следующему вопросу.

Но так и не придумала, так что решила задать вопрос напрямую.

– Мелани, – отодвигая пустую мисочку из-под каши, аккуратно начала я. – Скажи честно. Я… я была очень плохой хозяйкой?

– Я… я не смею, ваша светлость, – вздрогнула девушка и подняла на меня глаза, снова округлившиеся от испуга глаза.

– Я не буду тебя наказывать, клянусь, – искренне ответила я. – Просто… эээ… мне правда нужно знать правду. Понимаешь, я тут... эээ... как бы обнаружила, что долгое время была под проклятьем, и, как я полагаю, вела себя как самая настоящая стерва. Вот, хочу понять, насколько всё плохо. От проклятья, если что, я избавилась, и правда не накажу тебя и не обижусь, честное эээ герцогиньское слово.