Глава 7

Рок

Я стояла на кухне и наблюдала в окно за наглющим драконищем, устроившимся на границе моего заднего двора так, будто на пикник выехал! Развел костер, как настоящий походник, насобирал каких-то веток… Ванька крутился рядом с ним преданным щенком…

— Предатель, — пробормотала я себе под нос.

— Кто предатель-то? — Маша заглянула мне через плечо. — Ванька? Так он мальчишка, ему интересно. Небось в жизни дракона не видел так близко.

— Да при чем тут Ванька… — я отвернулась от окна и уставилась на свою кучку продуктов. Куропатки, специи, овощи. Обычный набор. И что с этим делать?

Мозг лихорадочно перебирал варианты. Жареная куропатка? Скучно. Тушеная? Банально. Надо что-то такое, чтобы… чтобы этот самодовольный ящер подавился от слюны и слопал всю свою порцию. Еще и добавки выпрашивал!

— Маш, а у нас гранатовый соус есть? — Ура. Я вспомнила один рецепт, который мне когда-то рассказывала соседка по общежитию. Грузинка была, Тамара звали, готовила так, что пальчики оближешь.

— Гранатовый? — Маша задумалась. — Ну, гранаты-то в подвале есть. Привезли на прошлой неделе. А соус… сами делать будем?

— Сами, — кивнула я решительно. — Еще орехи нужны, лук, кинза, чеснок… и вино. Красное.

Маша округлила глаза:

— Это вы что задумали-то, хозяюшка?

— Чахохбили, — выпалила я, вспоминая название, а Маша осенила себя охранной руной. Все же видали они всякое, к названиям блюд тоже попривыкли, но некоторые мои новшества воспринимали с опаской. — Или нет, не чахохбили… То было с помидорами. А это… — Я постучала себя по лбу, — нет, постой. Сациви? Тоже не то. У Тамары было какое-то название на «б»… бажи? Нет…

— Может, в книгу рецептов глянете? — осторожно предложила Маша, — а то сплошные ругательства как по мне, страшные.

— Какую книгу? У меня в голове книга, — я опять постучала себя по лбу. — Просто надо вспомнить…

Баже! Вот оно. Баже по-мегрельски! Курица в ореховом соусе с гранатом. Тамара говорила, что это праздничное блюдо, готовят на большие торжества.

— Значит так, — я засучила рукава. — Маша, ты мне орехи натолки. Много орехов. Вот, стакана три, не меньше! Чеснок туда же. А я займусь птицей.

Пока Маша доставала ступку и принялась колдовать над орехами, я разделала куропаток. Удивительно, насколько наша память выборочна! Вот не помнила, до сейчас, а как понадобилось, в голове весь вечер всплыл и как Тамара рассказывала как правильно их потрошить — аккуратно, чтобы не повредить кожу, чтобы мясо осталось целым.

— Хозяюшка, а вы откуда такие рецепты-то знаете? — Маша ритмично толкла орехи, и по кухне поплыл характерный маслянистый аромат. — Всегда удивляюсь выдумке вашей. Не наши это блюда.

— Училась когда-то, — уклончиво ответила я, не поднимая головы. — У одной знакомой. И вообще, почему ненашенские? Ты никогда не думала, почему на Стрельце у вас такие вот имена? Явно не как у всех остальных двенадцати. Все приезжие сплошные Липенхштейны, Вестервуды, а тут что? Вани, Маши, Никиты?

— Ну-ну, — Маша явно не стушевалась. — А у нас Романовы в наместниках. Ты ж видала, какая Настенька прехорошенькая, доченька их.

— Поговаривают, что давным–давно остров возник вместе с населением? — Я уложила куропаток в большую кастрюлю, залила водой, добавила луковицу целиком, лавровый лист, перец горошком. Поставила на огонь.

— Да кто ж там уже правду знает. Сказка то или быль…

— Варить будем до готовности, минут сорок примерно… Вот и я говорю, — вернулась к «нашим» и «вашим», — кто там разберет, кто и когда рецепты придумал.

Пока птица варилась, я принялась за соус. Выжала сок из гранатов — руки сразу окрасились в темно-розовый цвет, а на мелких порезах даже защипало, но плевать. Нарубила кинзу так мелко, что Маша ахнула:

— Да вы ж ее в труху превратили!

— Так и надо, — отмахнулась я. — Чем мельче, тем лучше соус пропитается.

Маша тем временем закончила с орехами. Я пересыпала ореховую массу в миску, добавила туда толченый чеснок, кинзу, влила гранатовый сок, красное вино, посолила, поперчила. Добавила щепотку шафрана, у нас был небольшой запас, берегла для особых случаев. Размешала все до однородности.

— Звёзды, как пахнет… — Маша принюхалась и следом причмокнула. — Это ж надо, вроде и просто все, а аромат…

— Вот именно, — я попробовала соус на вкус. Остро, пряно, с легкой кислинкой граната. То, что надо. — Теперь ждем, пока куропатки сварятся.

Я вытерла руки и снова выглянула в окно. Его лордство все еще колдовал у костра. Переворачивал свои куропатки на какой-то самодельной решетке, поливал соусом. Ванька стоял рядом, разинув рот.

— Красивый мужик, — вдруг заметила Маша, тоже глядя в окно.

— Кто?

— Да драконёнок ваш, — Маша хмыкнула. — Статный. И глаза какие… Небесные прям.

— Он не мой, — буркнула я, отворачиваясь.

— Ну-ну, — Маша принялась помешивать холодец. — А то я не вижу, как он на вас смотрит. И за поясок хватал…

— Маш!

— Я тут уже три года с вами, хозяюшка. Видела, как лесничий наш вокруг вас увивался. — Она повернулась ко мне, опершись рукой о бок. — Хороший мужик, не спорю. Работящий, добрый. Но… пресный какой-то. Как каша без масла.

Я фыркнула:

— А этот что, масло?

— Этот — огонь, — Маша усмехнулась и выставила руку со сжатым кулаком, потрясла ею в воздухе. — Прямо видно. И вам с ним не скучно будет, это уж точно.

— Мне и так не скучно, — я скрестила руки на груди. — У меня санаторий, гости, работы по горло…

— Санаторий — это хорошо, — согласилась Маша. — Но хозяйке надо и о себе подумать. Молодая еще, красивая. Чего одной-то куковать?

Я хотела возразить, но тут куропатки в кастрюле забулькали особенно активно. Сняла крышку — мясо побелело, стало мягким.

— Готово, — объявила я, доставая птицу шумовкой. — Теперь разделываем на порционные куски.

Пока разделывала горячее мясо, обжигая пальцы, Маша не унималась:

— А вы подумайте, хозяюшка. Дракон, знатный род, деньги наверняка есть… И главное — заинтересован же! Так на вас смотрит, что аж жар от него идет. Нет, вы скажите, когда лесничий наш так смотрел? Кто б на меня так зыркнул, я б ух… тут бы вы меня видели? Нет, конечно. Я б ножки от кроватей в вашем санатории во всех номерах да повыломала…

— Маша! — Я уложила куски куропатки на большое блюдо.

— Ну а что? Чай, не маленькая вы, сами все знаете… Лесничий-то мужик хороший, только вот искры между вами никакой. А с этим… — она многозначительно кивнула в сторону окна, — искры да еще какие. Того гляди, пожар случится.

— Пожар мне как раз не нужен, — пробормотала я, заливая мясо ореховым соусом. — И вообще, хватит сватать меня направо и налево. У меня план был — жить спокойно, никуда не высовываться, растить бизнес…

— План! Драконёнков вам растить надо, уж какие прихорошенькие у вас получатся, а не вот это ваше заморское… бизнес! Ишь, чего удумала, — Маша всплеснула руками. — Жизнь по плану не живется, хозяюшка. Она как этот соус ваш — то густая, то жидкая, то сладкая, то с перцем. Надо просто… принимать, что дают.

Я обильно полила куропатку соусом, посыпала сверху гранатовыми зернами и рубленой кинзой. Красота получилась: мясо в густом ореховом соусе, украшенное рубиновыми капельками граната.

— Вот, — я отставила блюдо. — Пусть пропитывается. Подавать будем комнатной температуры.

— А почему не горячее? — удивилась Маша.

— Потому что так вкуснее. Соус лучше впитается, орехи раскроют вкус. Это не обычная жареная птица, Маш. Это…

— Искусство? — передразнила она меня с усмешкой.

— Можно и так сказать… — Я еще раз окинула взглядом свое творение. Выглядело впечатляюще. Пахло божественно. Теперь главное, чтобы на вкус оказалось не хуже, чем у Тамары.

— Знаете что, хозяюшка, — Маша вытерла руки о фартук и посмотрела на меня серьезно, явно не собираясь закрывать разговор об его, нежданно нагрянувшей и развившей бурную деятельность, светлости, — Я вам вот что скажу. Лесничий наш, он как… как надежный табурет. Сядешь — не упадешь. Но сидеть на нем скучно.

— А дракон? — не удержалась я от вопроса к этому доморощенному психологу — философу.

— А дракон — это качели, — Маша улыбнулась мечтательно, выглянула в окно. — То вверх, то вниз. Страшновато, но жизнь точно не скучной будет. И вы, хозяюшка, как посмотрю на вас… вы не для табуретов созданы.

— Ой, все… — Я открыла рот, чтобы возразить, но тут с заднего двора донесся смех Ваньки и довольный голос Баста:

— Пойдём на суд что ли?

— Так, я пойду проверю, что там стол, да и переодеться мне к ужину надо, — я завертелась по кухне волчком, не зная в какую дверь сбежать, вернее, уйти по своим делам!

— Туда вам, хозяюшка, — Машка, расхохотавшись, ткнула пальцем на дверь в коридор. За ней была служебная лестница, чтоб минуя главный холл и столовку, можно было подняться в хозяйские покои. — Второй кулинарный шедевр приму, все оформлю красиво и вынесем гостям. Бегите прихорашиваться, уж. Ой, какой вечер будет! Какой вечер!