Глава 43

Поскорее пошла в ванную, на ходу скидывая сарафан и блузку. Посмотрела в зеркальце и увидела покрасневшие щеки и такие же красные глаза. “Боже мой, как же хочется принять нормальный душ! Сколько можно ухитряться мыться над раковиной? И Сайрус хорош. Вот почему он до сих пор не показал мне, как правильно душем пользоваться? – Ольга с тоской посмотрела на сияющий чистотой поддон душевой. Завтра же ему напомню,” – и она со вздохом склонилась над раковиной. Склонилась и случайно коснулась ладонью стены. Раздался тихий звон и из стены,  прямо перед ее носом выехала стеклянная полочка. А на полочке лежало несколько коробочек и стоял невысокий  серебристый стакан. Из стакана торчали веточки. Вот прямо натуральные веточки. Ольга ахнула и сон улетучился из ее глаз. Она внимательно осмотрела полочку и все предметы на ней. Потом осторожно открыла коробочку и поднесла к носу. Коробочка была доверху полна какой-то мазью. Пахла эта мазь настолько знакомо, что Ольга даже не поверила. Мята? Она подцепила на палец чуть-чуть и поднесла еще ближе. Точно, мята… И тут до Ольги дошло. Да это же местная зубная паста, вот что это! Ну, тогда живем. Так, а тогда эти веточки рядом в с чашке. Зачем они тут? А что, если это типа нашей зубной щетки? Ольга покачала головой. Как веточкой зубы-то чистить? Но, с другой стороны, кто же мешает Ольге попробовать? Не ядовитые они ведь? И Ольга взяла одну палочку да взяла и окунула в коробочку с мазью. Вытащила на свет и опять удивилась. Веточка будто расцвела. По крайней мере, по всей ее длине появились щетинки. Да, именно. Ольга еще раз внимательно осмотрела найденное сокровище и осторожно прикоснулась веточкой к зубам. Хмыкнула. На вкус это была настоящая зубная паста, только очень-очень нежная. А щетинки оказались довольно-таки жесткими. По крайней мере, впервые за все время, Ольга хоть зубы как следует почистила. Удовлетворенно вздохнула и поставила вымытую веточку назад, в стакан. Веточка тотчас сложила свои щетинки и превратилась в простой сухой сучок. Ольга только головой покачала. Надо же, какие чудеса! Интересно, а почему Ольга раньше не видела этой полки? Как она вообще выдвигается, и почему появилась только теперь? Ольга хмыкнула и внимательно осмотрела свои руки. И хотя никаких следов магии на них не было, ни жара, ни ощущения иголочек в пальцах, Ольга поняла, что дело в магии. Магия помогла полочке выдвинуться. Магия? Получается, прежняя хозяйка тоже ею владела? Ох, сколько необычного, сколько нового. Ольга обязательно еще расспросит Сайруса об этом. Более-менее подготовившись ко сну, Ольга скорее отправилась в постель. Чистый пол приятно холодил босые ноги. Она забралась в кровать и накрылась одеялом с головой. Сон не стал противиться и Ольга заснула сразу, как только ее голова коснулась подушки. И снились ей странные сны. Будто слышит она голос. Такой знакомый, родной голос. А вспомнить никак не может, чей. Голос напевает колыбельную. Кроватка, в которой лежит Ольга, покачивается и ее глазки закрываются. А песня льется шепотом ветра. Шелестом травинки. Нежным голоском соловья на закате. Тонким рассветным лучиком. И чем дольше длится колыбельная, тем отчетливее Ольга разбирает слова: “Спи ты, дитятко мое ненаглядное. Спи, Аленушка моя бедовая. Спи, родившаяся до срока. Вырастай, расти Аленушка. Ждет тебя судьба далекая, судьба далекая и не в мире сем. А придет к тебе зелен глазом он, твой единственный, для кого родилась. Тихо вы, ветры буйные. Не мешайте сну моей девочки. Спи, засыпай, моя Аленушка. Ждет, ох, ждет тебя твой суженый. Зелены глаза его словно травы майские. Словно камни ценные, благородные. Спи, засыпай, моя Аленушка”. Вот на этих самых словах Ольга и открыла глаза. И увидела как наяву тетку Тамару. Тетка напевает песенку и качает колыбельку. В колыбельке спит девочка. Это Ольга, только малышка совсем. Года три? Побольше? Ольга тогда ведь, лет до двенадцати, подолгу жила у тетки. Так получилось. Но вот такой песенки она не помнила. Ольга закрыла глаза. Но сон не шел. Она откинула одеяло, которое показалось вдруг слишком теплым. Спустила ноги на холодный пол и подошла к окну. За окном было еще темно, но мягкий предрассветный свет уже озарял самую высокую горную вершину. Скоро, совсем скоро взойдет солнце. Ольга поежилась. Странный, странный сон. Странная колыбельная все еще звучала в ней. Аленушка…Да, теть Тамара ее всегда звала так. Ольга грустно улыбнулась. Вернулась к постели, взяла одеяло, закуталась в него  и уселась на широком подоконнике, упершись спиной в простенок. Долго смотрела на совсем казалось бы близкую горную вершину. Глаза ее вскоре закрылись и Ольга заснула опять. Когда же она их открыла, солнце уже вовсю золотило верхушки деревьев. А один, самый смелый солнечный зайчик, подобрался поближе к Ольге и пощекотал ей щеку. Ольга потянулась и вспомнила свой сон. – Зеленоглазый…– прошептала девушка. – Так это что же получается…– сердце у Ольги заколотилось как сумасшедшее и замерло. Тонкая ночнушка мигом промокла от пота. – Теть Тамара…Она что, знала?! Ольга замотала головой. “Да не может быть… Откуда?! Ничего не понимаю. Ни-че-го!” – девушка даже стукнула кулаком по подоконнику. “Так что же это получается?” – до Ольги вдруг дошло. Ведь все ее неудавшиеся любови, Слава и Сергей, оба были зеленоглазые. А получается так, что Ольга бессознательно западала на зеленоглазых мужиков совсем не случайно. Колыбельная эта… Надо же. Нет, надо во всем этом как следует разобраться. И тетка. Получается, тетка-то у нее не такая и простая деревенская жительница. Ольга опять вздрогнула. А кто тогда? Ольга замерла, ошеломленная своим открытием. Тут солнечный лучик уткнулся ей прямо в нос и Ольга чихнула. А когда открыла глаза и посмотрела вниз, во двор, то не поверила своим глазам.