Глава 2

– Страшное место, госпожа. Раньше здесь был Хищный сад под руководством бабушки господина. Она умерла – никто сунуться сюда не смеет. Сад разросся, превратился в Заболотье. Только драконий гарнизон сдерживает его со всех сторон. Целый гарнизон на усмирение зелени? Они о гербицидах не слышали? – Интересное хобби у бабушки. А драконы таки травоядные, да? Киара теперь смотрит на меня так, словно я на тарабарском говорю. Почему-то не отвечает на этот вопрос. О другом рассказывает: – Семья уважение и титул только благодаря ей и получила. Но все в прошлом. Киара снова всхлипывает. Я осматриваюсь. – Интересно, как часто ходят поезда? Это же самое логичное. Уедем отсюда, начнем жить заново. Пусть муж думает, что глупую женушку съели, а я тихо где-нибудь устроюсь – ноги-руки есть. – Это военная линия. Не знаю, как господин добился поездки пассажирского состава. Наверное, все Присцилла постаралась. Ее отец – военный министр. – Присцилла? – Так любовница вашего мужа, госпожа. И это забыли? Мне уже жалко прошлую хозяйку тела. Настрадалась, бедняжка. Муж взял замуж по расчету, завел любовницу, еще и детей делать не умеет и во всех грехах обвиняет. Я смотрю на пути. На чем тут ездят поезда? Рельсы есть, электрических проводов нет. Паровой двигатель? К рельсам с обеих сторон плотно примыкает зелень. Огромные росянки раскрыли пасти в ожидании жертв, которые сядут на язычок-приманку. Лозы подбираются к шпалам. Я поднимаю отколовшийся кусок асфальта и кидаю в большую росянку. Хищный цветок тут же захлопывает пасть, а потом выплевывает камень прямо в меня! Ай! Вот это да. Совсем не похоже на поведение нашей мухоловки. Та очень медленно закрывает пасть, удерживает насекомое липкой поверхностью чаши и усиками, переваривает сутки с помощью собственного сока, а потом раскрывает цветок, показывая миру пустую хитиновую оболочку. А тут растение словно разумное. И очень меткое. – А если пойдем по рельсам, куда придем? Какая следующая станция? – спрашиваю я. – Госпожа, нас съедят. А если нет, то военные под стражу отправят. Нельзя гражданским ступать на их территорию. Это запретная зона. Так вот оно что! Теперь понятно, почему Теор так спокойно уехал, уверенный в моей гибели. Мы в ловушке. – Не переживай. Я пережила перестройку, девяностые и дефолт. – Что-что, госпожа? Вы меня пугаете? Отрава страшная была, да? – Киара смотрит на меня глазами, полными слез. А я потираю руки. Не пропадем. Судя по тому, как волосы липнут к шее и лбу, влажность тут тропическая. Да и сами растения говорят о климатической зоне. Тут теплые ночи. Я осторожно спускаюсь по ступеням с платформы и смотрю в заросли. М-да. Ни тропинки. А что с почвой? – Госпожа, вы куда? – Подожди. Не двигайся. Я осторожно выбираю место и сую пальцы в землю. Она рыхлая, но с кусками верхнего торфа. Интересно, какая тут кислотность? Что еще тут можно вырастить? У нас росянки растут в болотистой скудной почве. Там мало питательных веществ, поэтому они получают ее, пожирая насекомых. Одной мухи маленькому цветку может хватить на месяц. На той почве овощи не вырастить. А что здесь? Вряд ли служанка ответит мне на этот вопрос. – Слушай, Киара, а бабушка господина здесь где-то жила? У нее был дом? – Конечно, госпожа! Добротный особняк. Я улыбаюсь. Кажется, у нас есть крыша над головой. Остается до нее добраться. – Знаешь, куда идти? – Откуда, госпожа? Я здесь первый раз. Ну да, конечно. Не может быть все так легко. Нужно не только дойти в особняк, но и найти его в этих зарослях. Служанка хватается за юбку моего платья и оседает на колени: – Умоляю, госпожа, давайте останемся на платформе. Может, дракон увидит нас и сжалится. Или господин вернется. – Дракон нас сожрет, – говорю я и вижу, как вытягивается от удивления лицо Киары. – Что? Неправильно? Не съест? Подавится? – Эм… Ну… Как же сожрет-то? Зачем? – Потому что он дракон, – пожимаю я плечами. – Госпожа, вы и это забыли? Дракон – это второй облик родов с особой кровью. Они не едят людей. Они нас защищают в обмен на привилегии и деньги. Как хорошо, что недостаток информации можно свалить на отравление! Словно по заказу над нами низко-низко пролетает огромный черный дракон. Поворачивает морду, смотрит на нас зеленым глазом, дает еще один круг и улетает. Очуметь! Меня чуть не сдуло. – О-о-о, – трепещет Киара. – Наверное, это сам генерал драконов. Слышала, только у него глаза зеленые. – Разглядела, е-мое. У нас что, зелени вокруг мало? Скажи лучше, зачем они тут все летают? Я вытираю пот со лба. Жарко – просто жуть. А еще эти пыточные платья приходится носить. – Так гарнизон рядом, госпожа. Он один и сдерживает рост Заболотья. Сжигают новые ростки драконьим пламенем. – Почему всё не спалят тогда? – Так нельзя, госпожа. Здесь есть редкие цветы, которые нужны драконам. Они с ними становятся сильнее в бою. А война всегда идет: то с Юрдарией, то с Канзанией. Поэтому растения нужны всегда. Ага. Значит, не только надо не быть съеденной, но еще и вырубать поляну нельзя. Супер! Не будь я агрономом, и правда села бы на платформе в ожидании чуда. – Вставай! – Я вытягиваю юбку из рук служанки и смотрю на чемодан. – Лучше расскажи, что у нас с собой. Киара опускает голову и краснеет. Неловко кладет чемодан на землю, щелкает замками и открывает его. Я с любопытством заглядываю внутрь: – А ты запасливая. – Жить хочу, – бормочет Киара. Есть хорошие новости – у нас полно еды. Целый чемодан. Орехи, вяленое мясо, копченый сыр, сухие белые шарики и коричневые кусочки с вкраплениями. И пара бутылок воды. – А ножницы есть? – Маленькие. – Давай. Киара достает их из маленького бокового кармана в чемодане. Действительно крохотные. Почти маникюрные. Я хватаюсь за свою юбку и начинаю отрезать длину до колена под вопли служанки. Отрезок ткани не выкидываю, складываю в чемодан. Нижнюю юбку просто снимаю. А это что? Панталоны? Тоже отправляются в пожитки. Протягиваю ножницы ошеломленной Киаре: – Отрезай. Снимай лишнее. – Госпожа, это неприлично! – Неприлично умирать молодыми. Просто возмутительно неприлично. Режь. Здесь полно колючек, за которые будут цепляться длинные юбки, а уж тем более кружевные панталоны. Шумно сопя, служанка делает платье в два раза короче. – Панталоны не сниму, – едва разжимая рот, сообщает она. Сама пунцовая-пунцовая. – Приятного аппетита цветку, – говорю я. Тут же снимает! – Другое дело. А теперь расскажи, есть ли тут хищники, которые нас сожрут? – Госпожа, какое там! Все знают, что даже мухи облетают Заболотье стороной. Драконам даже приходится отдельно цветы подкармливать, чтобы получать сок. Ага. Если я научусь получать сок, который так необходим драконам, я смогу обменять его на еду и вещи? Да тут торгово-рыночные отношения намечаются! Я оглядываюсь. Поднимаю с земли палку и вожу по зелени перед ногами. Лиана обвивает палку так быстро, что я не успеваю воскликнуть, как палку вырывают из рук и уволакивают в густоту. Слышится хруст. Киара бледнеет. Ого, да тут и правда голодная зелень. Вон на тех длинных травинках росинки точно липкие. Может быть, даже ядовитые. С голыми ногами идти нельзя. В длинном платье тоже. Я достаю обрез юбки, разрезаю полосками и обматываю ноги словно бинтами, вместе с тканевыми туфлями. Получается вполне себе ничего. Правда, колено не сильно удобно сгибать. – Подойди. Выставь вперед ногу, – прошу Киару. – Госпожа, это я должна делать. Я не слушаю – заматываю ей ноги тоже. – Вот теперь мы готовы. Бери чемодан, приоткрывай. Будешь подавать мне еду. – Вы хотите перекусить? – Нет. Перекусить хотят хищные растения. А нам нужно пройти в дом. Под ногами кое-где виднеются вкрапления щебенки. Словно здесь была тропинка, но с годами почва вбирает ее в себя, оставляя редкие подсказки. По ней я и делаю первые шаги. – Внимательно смотри, куда я иду, и шагай след в след, – говорю я. – Хорошо, госпожа. Почва немного проминается под ногами, но не чавкает. Я нахожу палку и откидываю ей ростки лиан, что преграждают путь. Но так получается не со всеми. Некоторые стебли настолько толстые, что остается только осторожно их переступать. Мы проходим метров десять, и густота усиливается. Прямо на нашем пути раскрыла пасти огромная росянка. Розовая середина ловчих листов сочится липким соком. Зеленые челюсти размером с полруки венчают отростки, очень похожие на клыки. – Киара, дай-ка что-нибудь скоропортящееся. – Лучше самое невкусное, госпожа. Служанка вкладывает в мою протянутую руку коричневый прессованный прямоугольник. – Что это? – Сушеное мясо с ягодами, госпожа. Питательная штука. Надкусываю немного и морщусь от кислоты. – Фу, какая гадость. – Зато сытная. Невкусно, но калорийно. Попробую отломить кусок и скормить этому хищнику. Кидаю ровно в ближайшую открытую пасть, и та тут же смыкается. Я слышу отчетливое «чмаф». Сок выливается через зеленые клыки, которые образуют треугольные прутья цветочной тюрьмы. Будь на месте куска маленький зверек, ему уже не выбраться оттуда. – Попробуем пройти мимо. За мной, – обращаюсь к Киаре. Цветок занимается перевариванием добычи и становится менее агрессивным, но все еще поворачивает ловчие листы в нашу сторону, пока мы обходим его. Я не дышу, пока не оказываюсь на безопасном пятачке за ним. Оборачиваюсь и вижу, как Киару чуть не хватает за пятки лоза соседнего растения. – Осторожней. Смотри под ноги! У нее взгляд спасшегося от смерти человека. Тяжело дышит и молча смотрит на меня, обхватив двумя руками чемодан. В ее взгляде отчетливо читается «Караул!». – Впереди еще много подобного. Не раскисай, – говорю я. Мы проходим еще метров пять, когда два молодых хищных цветка полностью перегораживают путь. Они немного отличаются от первого накормленного нами растения более плотными и темными листьями без вкраплений розового. Их не обойти – густая зелень с боков от них таит еще больше сюрпризов: поблескивает липким соком высокая трава, а лианы свешиваются с веток деревьев и изгибаются в воздухе, словно змеи. – Госпожа, как быть? У меня в руках остается кусок подкормки. Я отламываю часть и кидаю одному из них в пасть. Он хватает на лету, как собака. – А вот это плохие новости, – говорю я. – У них есть органы чувств. Они разумны. Зеленая пасть схлопывается. Все соседние ловчие листы поворачиваются к нам, словно десять морд адового пса. – М-м-мне страшно, госпожа. – Не дрейфь! Я отламываю кусочки брикета и кидаю в несколько пастей, пока еда не заканчивается. Протягиваю руку к Киаре для пополнения запаса и повторяю трюк, пока все пасти не смыкаются. Я осматриваю растительность вокруг растений. Слишком опасно! – Нам надо пройти сквозь них. Это самый безопасный путь, – обращаюсь к служанке. Киару приходится взять за руку, потому что она будто каменеет от страха. Медленно отодвигая стебли, мы пробираемся прямо сквозь них. – Госпожа, вы знаете, куда идти? – Предполагаю. Я смотрю вниз и убеждаюсь, что все еще вижу в почве редкую щебенку. После прохода через цветок Киара держится уверенней и куда быстрее достает мне подкормку для растений. Шаг за шагом мы идем вперед. В очередной раз, когда я протягиваю руку, служанка говорит: – Что теперь подавать, госпожа? Мясо с ягодами закончилось. И вот тут у нас начинаются сложности. Оказывается, орехи, вяленое мясо и куски сыра не по вкусу местным гурманам – они выплевывают липкие от сока куски прямо в нас. – Может, сухое молоко попробуем? – подает идею Киара. Я уже не знаю, что им дать. Мы в таком положении, что путь назад может быть равен расстоянию до дома. По крайней мере, я надеюсь, что он близко. Белые шарики, которые Киара называет сухим молоком, почти не имеют веса. Я кидаю один в пасть растению. После того как цветок смыкает зеленые челюсти и выпускает сок, из него идет пена. Она капает вниз на землю, словно у цветка начинается бешенство. – Госпожа! – Вижу. Листья цветка загибаются, как детская дудка с языком, и разгибаются вновь. Раздается тихое, но отчетливое шуршание, которое по цепочке охватывает все Заболотье. Оно гудит возмущением. Это точно не предвещает ничего хорошего.