Глава 49

…В боковое окно деликатно постучались. Переглянувшись, мы осторожно выглянули. Лукер выглядел донельзя сердитым, при этом он крепче фиксировал фильтр на лице.

— Кажется, все, — шепнула Лоли.

— Так только мы вляпаться можем, — проворчала Лалу, — ну почему нам вечно так везет?

— А чего, наши мальчики, между прочим, подарок судьбы, — фыркнула я на них.

— Знаешь... Петуния. Если бы серьезно — это одно, - Лалу недовольно поджала губы. - А так помусолили и бросили... нам не до таких отношений. И так все сложно, и куда ни ткнись - везде облом и подстава. Не до шашней.

— Хм, а если они серьезно... — начала было я, но меня одарили такими взглядами, что рот я таки прикрыла.

Ладно, я в нужные уши информацию вложу, а там пусть крутятся. Наши сакали и не такие крепости брали. Наглостью, нахрапом и харизмой.

Стук повторился.

Выдохнув, я открыла дверь и, покосившись на штаны орша, вышла.

— И что это было? — взгляд Лукера стал и вовсе зверским. — Тебе, прелесть моя, это в оранжерее зачем?

Он ткнул пальцем в адалию.

— Изучать и... ну, красивая она.

— Изучать? — взревел он. — Так, может, мне фильтр снять и в кусты тебя увести? Эксперимент в полевых условиях ставить будем!

— Да хватит тебе, — психанула уже я. — Ну, забыла. Афродизиаки — это не область моего интереса. Высажу цветок в закрытый бокс с хорошей фильтрацией воздуха, и все. Не будь таким.

Развернувшись, я, не дожидаясь девчонок, направилась к цветку, мне нужны были его клубни...

... Мы рылись во влажной скользкой земле уже несколько минут. Вывозились не хуже свинок. В руках у каждой небольшая лопатка, в глазах — непрошибаемое упрямство. Носы в земле. Челюсти сжаты.

Мешало одно — ходящие по кругу мужчины, оценивающие, как мы ловко ползаем на четвереньках.

Они приближаться к растению отказались наотрез. Так что все сами. Копнув в очередной раз, я осторожно сдвигала песок, боясь повредить корешки или, что еще хуже, сам клубень.

Девчонки в грязи пока тоже рылись впустую, но у них было количественное преимущество — их же две.

Это немного злило. Проигрывать я не любила. Так что, плюнув на все, увалившись на живот, я подползла к хищнице ближе. Душ есть — обмоюсь. Рисковала, конечно, все же адалия чувствует, что рядом добыча, и вполне может начать вырабатывать секрет, но пара ожогов стоила победы.

Копнув снова у толстого корешка, принялась расчищать и углублять ямку. Девчонки, глядя на меня, тоже улеглись на землю. Лалу двинулась к стеблю, Лоли же держалась чуть подальше. В храбрости она сестре явно уступала.

Отодвинув еще немного влажного песка, я нащупала искомое. Осторожно высвободила темно-зеленый клубень и нашла корешок, который и нужно было осторожно оборвать.

Отщипнула его ногтями и медленно отползла назад. Лалу мою добычу оценила и принялась копать интенсивнее.

— Контейнер, — скомандовала, вернувшись к Лукеру. — Клубни не любят открытый воздух. Он на них губительно сказывается, так что нужно еще несколько штук.

— Ты сумасшедшая женщина, — выдохнул орш, открывая ящик. — И наверное, поэтому я тебя и люблю.

— Звучит как признание, — усмехнулась.

— Оно и есть, Петуния. Я прошу, не лезь туда. Там справа уже что-то вязкое из цветка на землю капает.

— Это пищеварительный секрет, — отмахнулась я. — Даже если и вляпаюсь в него — быстро заживет.

— Тогда я сам, только поясни, что и как.

— Нет, мужчина, это моя территория, — высокомерно задрав нос, я направилась к цветку с намерением отрыть еще клубенек.

И снова раскопки. Мы, наверное, изрыли всё. Но ничего более.

— Петуния, ну не может же у него быть всего один клубень? — первая взвыла Лалу.

— Не-а, — я покачала головой, углубляя очередную ямку. — От десяти. Всегда. Видимо, нужно глубже рыть.

— Нашла! — вдруг воскликнула Лоли. Она победно подняла руку с зажатой в ней зеленой картофелиной и тут же ойкнула. На ее запястье опустилась тягучая капля секрета.

Зашипев от боли, она неуклюже дернулась и выпустила драгоценный клубень.

— Держи его! — прокричала, кажется, я, и мы втроем устремились к обрыву, под которым простиралось неглубокое грязевое озеро.

— Петуния! — прогорланил Лукер за спиной, но было уже не до него. Мы пытались поймать стремительно скатывающийся в жижу клубенек.

— Ай! — взвизгнула Лоли. Я обернулась и почувствовала, как у меня из-под ног ускользает земля.

Глина. Скользкая, покрытая странной слизью. С диким ором мы троем катились вниз под склон.

Я пыталась схватиться хоть за что-нибудь. Но трава обрывалась, оставляя мелкие ранки на ладонях. Веточки ломались.

И рот закрыть не успела, как съехала в лужу, подняв огромную волну. Врезалась спиной в ствол дерева. Челюсть захлопнулась, и я слегка прикусила язык. Вслед за мной с дикой скоростью в вонючую лужу влетела первая близняшка. За ней, пнув что-то ногой, и вторая. Это нечто таинственное пролетело по прямой и врезалось в лоб, кажется, Лоли.

Она ошарашенно хлопнула ресничками и подняла клубень.

Но порадоваться не успели.

Вопль повторился. И на нас на всех скоростях летели мужчины. Кажется, сообразить, что к чему, они не успели.

Очередная мутная темно-коричневая волна окатила меня целиком, и что-то ткнулось мне в живот. Подняв голову, на меня огромными глазами смотрел Лукер.

— А-а-а!

Я вздрогнула, услышав вопль Мити.

Он последним слетел со склона и въехал в озерцо вперед руками. Его на мгновение скрыло с головой, а после вынырнуло такое, что мы заголосили так, что с деревьев птицы слетели.