Глава 54

В лагерях царило странное спокойствие. Посередине дороги, разделяющей палатки, красовалась взбешенная Соели. Она внимательно следила за нашим приближением, и стоило катеру близняшек приземлиться, как кендалийка поспешила засунуть свой нос в их багажник. Она внимательно осматривала контейнеры с новыми постояльцами, оценивая их.

— Есть, что значимое? — это первое, что она спросила у Лалу, как только та открыла водительскую дверь.

— Ничего такого, — как-то зажато промямлила близняшка. — Хорошие цветы, но чтобы прямо стоящие... нет.

Я самодовольно нос задрала, знала ведь, есть действительно отличные экземпляры, но не в их багажнике. Взявшись за ручку, чтобы выйти, почувствовала, что Лукер поймал меня за запястье и потянул обратно, при этом Дупел еще и зашипел на меня, чтобы шума не создавала. Замерев, я покосилась на орша. Он наблюдал за Соели, внимательно слушал их диалог.

По мне — пустые слова, но, видимо, я опять что-то не уловила.

— А, может, видели что любопытное? — Соели принялась ковыряться в багажнике девчонок.

— Нет, в сторону болота катались. Там только это, — продолжала откровенно врать Лалу.

— Остальному, видимо, не сезон, — с другой стороны катера появилась Лолу. — Они тоже время выбрали, когда практически ничего не цветет и семена не раздобудешь...

Услышав это, Соели и вовсе расцвела, как майский веник. Довольная такая сделалась. Да что там, почти счастливая.

— Вот же шурших корабельный, — процедил Мити. — Вы сейчас то же самое поняли или нет?

— Я ничего не поняла, — проворчала, переводя взгляд с одного мужчины на второго и третьего.

— Тебе и не надо, — Лукер цокнул. — Хитрая тварь, но не хитрее нас. Что-то Риме не видно. Не к добру.

— Раз Соели жива, то и он в норме, — выдохнула я и все же выбралась из катера, тем более что Соели соизволила удалиться в палатку.

Хрон наш обнаружился на полевой кухне. Сидел там над котелком довольный... Разве что не светился.

— Пакость сделал? — прищурилась я.

Кивнул и оскалился.

— Рассказывай, — за моей спиной появился Лукер.

За ним пришли и Сакали.

— Мне все этот утренний москит покоя не давал, — Риме хитро прищурился. — И я обшарил всю душевую, нервируя нашу важную соседку. Она там траншею ногами вытоптала, наблюдая за мной.

— И что? — Лукер прошел вперед и, достав чистую чищеную морковь, откусил от нее. — Нашел что любопытное?

— Сначала нет, и даже почти поверил, что случайность все, если бы не волнение и страх этой стервы...

— Риме, хватит тянуть кота за яйки, — не выдержала я. — Говори уже.

— В нетерпении ты бываешь такой горячей, — усмехнулся хрон.

— Сейчас как тресну, — прошипела я.

— А я добавлю, — Лукер прищурился.

— Ну, напрягите мозги, — вредничал Риме.

— Не запах и не цвет. Звук бы вы уловили, — поддался на провокацию Мити. — Но здесь полно народу. Она все же могла пройти там незамеченной тобой.

— Нет... Риме бы ее уловил, — вмешался Дупел, — а вот ее рогатых — нет. Они же эмоционально пусты. Ну что возьмешь с вышибал из клуба? Там что мозгов, что чувств... Ноль. Так что выходит, что приманили насекомое на то, что не ощущаем мы.

— И наживка была точечной. Завлечь под полотенце. Чтобы насекомое забралось под него по стене, — кивнул Лукер, и уголок его рта зло изогнулся. — Сладкая дорожка на панели. Они обмазали ее какой-то дрянью.

— Да, — Риме уважительно кивнул. — Что-то липкое. Я отмыл и чуть повредил навесы на двери в душевую. Будет слышно, как её открывают, всем на этой стоянке. И через денек я устрою Соели такое же свидание, только она бдительность потеряет. Ненавижу богатеек.

***

Поев, я быстро приняла душ и перебежкой добралась до нашей с Лукером палатки. Разувшись, влезла на спальный мешок и выглянула наружу. Буря только набирала обороты. Меня тревожило что-то, но я не могла сообразить, что не так. Уставившись на лагерь Соели, разглядела в катере рогатых. Во втором — саму стервозную главнючку. А близняшки, они сидели внутри кое-как установленной палатки.

— И ты за них переживаешь? — Лукер появился за моей спиной незаметно. Я даже не услышала его шагов.

— Если честно, то да, — призналась скорее сама себе. — Нет, я понимаю, что победа для меня очень важна. Это мое будущее. Ступенька в карьере, но... Мне их почему-то безумно жалко. Они же нормальные, барахтаются, пытаются карабкаться наверх к лучшему. Лукер, да я сегодня впервые поняла, что кто-то жил еще хуже, чем мы на Церере. И... Да, я волнуюсь за них. В той палатке наверняка холодно...

— А как же, и холодно, и голодно, — Лукер зло цыкнул. — И грязные они. Я передумал помогать им за так и отключил подачу воды после того, как мы все ополоснулись, так что они остались за бортом. И Мити с Дупелом строго запретил им сейчас помогать, только если будет прямая угроза жизни...

— Но... — я открыла рот, не ожидая от него такой жестокости.

— А пусть хапнут там страха и поймут, что Соели на них положить. Смотрят на наши палатки и трясутся от холода, зная, что здесь и тепло, и сытно. Главное, чтобы парни не сломались и не побежали их выручать.

— Наши сакали и правда влюбились? — Обернувшись, я взглянула на него.

Лукер тяжело вздохнул.

— Все с ними пошло не так, — он нехотя кивнул. — Не знаю, понимают ли братья, насколько странно себя ведут. Но даже если еще не осознали до конца, то это дело нескольких дней. И это напрягает.

Я потянулась за сумкой с вещами, но, услышав последнюю фразу, замерла на несколько мгновений и уставилась на орша.

— Думаешь, они переметнутся к ним? — спросила прямо.

Он покачал головой. Облизнув губы, выдохнул через нос.

— Говори, Лукер, как есть.

— Я сам не знаю, чего ждать. Братья не предадут нас, это точно, но и не смогут оставить их. Страшно представить, что у них там в душе твориться будет. Так что нужно что-то быстро делать, Петуния. Переманивать этих сестренок. Их надо перекупить. Разговори их, узнай, чего они так пыхтят, что им обещано. Считай, что это мое поручение.

Я кивнула и снова выглянула в окошко. Ветер налетал на палатки лагеря напротив, приподнимая их и грозясь повалить.

Эта ночь близняшкам запомнится надолго.