Глава 86

Выскочив из палатки, я встала как вкопанная. Открыв рот, сообразила, что срочно нужно что-то делать, иначе... иначе мы просто лишимся полевой кухни. Суетливо покрутившись на месте, обогнула остолбеневшего Лукера и ринулась к контейнерам со своими растениями. Схватила за ручку ведро с приготовленной для разведения органического удобрения водой и одним плавным движением затушила, кажется, наш завтрак, а заодно и одного шибко неугомонного Сакали с половником в руках. Огонь, вырвавшийся из нашей портативной печи и вовсю облизывавший стойки палатки, жалостливо зашипел и погас, выпуская густой белый пар.

— Кирроси Шибу, — мой вопль, наверное, услышали все, — что ты забыл на кухне?

— Я, — он ошалело ткнул в себя половником, — оладушки решил сделать. А оно как вспыхнет!

— Где Риме? — я с силой впихнула ему в руки ведро. — Куда ты дел нашего повара?

— Да за водой послал, чтобы он потом посуду вымыл. А я вот тут...

Он моргнул и проследил за легким, словно перышко, пеплом, осевшим на кончик его носа.

— Да твою же... Кирр, ты себя переплюнул, — Лукер вышел из-за моей спины и осмотрел шатёр. — Как ты смог вообще такое сотворить? Схватив толстый держатель, он поднял абсолютно чёрную сковороду за оплавившуюся ручку и огромными глазами уставился на брата.

За моими спинами возникли Дупел и Мити.

— Да я только масла налил, и всё, — оправдывалось наше счастливое несчастье. — Замешал муку, яйца и воду в тесто, и вот...

Кирр так забавно хлопал ресничками, что я почти поверила в несчастный случай, если бы не одно но...

— Кирроси Шибу, павлин ты самоуверенный, а ты хоть раз вообще в таких условиях готовил? — процедила я, прекрасно зная, каким будет ответ.

— Да я вообще гений, что я с какой-то портативной полевой кухней не справлюсь? — важно заявил он и попытался стряхнуть пепел с носа, размазывая его по щеке.

И чем больше он руками махал, тем гуще осыпались с обгоревшего навеса хлопья.

— Ий-ё, — из-за палатки появился Риме. — А это фирменные оладьи так жару дали? — не удержался он. — Не, ну обещал удивить, и сделал. Мужик! Считай, я челюсть с земли поднимаю.

Оценив издевку друга, я оскалилась, как акула, в доброй голодной улыбке.

Кирроси шмыгнул носом и прищурился, нехорошо так. Взглянул на поверженную его кулинарным талантом печь, на сковороду, которую все ещё держал в прихватке Лукер, на осыпающуюся пеплом крышу нашей многострадальной кухни и расправил важно так плечи.

— Сказал, будут оладушки, значит, будут, — заявил он как-то больно пугающе. — А ну, пошли все отсюда. Завтрак через час.

Отобрав у Лукера сковороду, он принялся отцеплять подвязанные тряпичные стенки.

— Кирр, — прорычал мой орш.

— Всё подчиню и сделаю лучше, погуляйте пока часик. Ты вообще её соблазнял, вот и не отвлекайся. Что я зря сюда тащился? Уже окольцуй и не трепи мне нервы. Чтобы я вечером бабушке отчитался, что у тебя там всё в лучшем виде...

— Ты что ей докладываешь? — голос Лукера сделался зверским.

— Естественно! Я здесь вообще как ее шпион! Все кыш-кыш-кыш отсюда. На кухне профессионал.

Он дернул за липучки, и стенки опустились разом, скрывая его от нас.

— Не понял? — Риме приподнял бровь. — Он меня что, теперь еще и из кухни выжил? Нет, ну что за тип, а?

— Ах да, сородич мой незаменимый, — из дверного проема палатки высунулась рука и ухватила Риме за ворот футболки. — Будешь мне помогать.

И моего друга затащили внутрь.

— Лукер? — я обернулась на своего орша.

— Это катастрофа, — выдохнул он. — Кирр совершенно не умеет готовить.

— Поклеп! Наговор завистников! — заголосила кухня-палатка.

— Но у нас же есть бульоны, да? — я с надеждой заглядывала в глаза Лукера. — И Риме он пока не угробил.

— Да, мы пока еще не на грани голодного вымирания. Но... Кирроси, я тебя прошу, займись лучше катером, — орш ринулся было в палатку, но оттуда высунулась рука и ткнула ему в нос указательным пальцем. — Сначала оладьи, а потом все остальное.

— Вот и покушали, — тяжело вздохнул за нашими спинами Мити.

— А где Далам? — вдруг оживился Дупел.

— Далам, — Кирр выглянул наружу. — Далам!!!

От этого крика я вздрогнула всем телом.

Дверь в душевой открылась, и выскочил наш четвертый сакали с перепуганным лицом, прикрываясь одним полотенцем.

— Что? — он уставился на нас, совершенно не понимая, что происходит. Принюхался и замер. — Он на кухне, да?

Мы слаженно кивнули.

— А у нас еще есть кухня? — задал он следующий вопрос.

Мы слаженно покачали головой.

Сплюнув, Далам повернулся и, сверкнув задом, удалился обратно в душевую.

— Далам, — снова заголосил Кирр.

— Да иду я, — рявкнул тот в ответ из кабинки. — Дай штаны напялить. Тащи ведро и щетки. Будем спасать твою гордость хронячью. Так и знал, что спокойно здесь не отдохнуть! Ты не брат, Кирр, — ты бедствие галактического масштаба. Вот где руки откуда надо растут, а где-то из задницы, — ворчал он не переставая. Дверь в душевой открылась, и появился, кажется, наш спаситель с голым торсом.

Глядя на кубики пресса нашего всегда спокойного и уравновешенного Далама, я даже как-то смутилась.

Он не собрал волосы, и теперь они темной копной лежали на плечах. Подойдя к нам, он снова принюхался и закатил глаза. Отодвинул проход на кухню и заглянул.

— Да твою же... Ты что, маслом печь залил! — рявкнул он. — Кирр, я тебя научу эту жизнь любить, или придушу, гада! Ну почему косячишь всегда ты, а подчищаю за тобой я!

— Карма, брат! — философски выдал этот проходимец и тут же ойкнул, кажется, отхватив подзатыльник.

Да, Далам бывал крут и беспощаден!