Глава 94

Слабо застонав, я повернулась в его объятиях, крепче обнимая. Его поцелуй становился все глубже и смелее. Набравшись храбрости, провела ладонями по его груди, ощущая через футболку рельеф мышц, жар, исходящий от кожи.

Лукер везде был горяч, и мне это безумно нравилось.

Не позволяя опомниться, он пробрался под мою майку и скользнул ладонью по обнаженной коже спины. Меня пробило дрожью, так остро ощущала каждое прикосновение.

— Лукер, — выдохнула ему в губы.

— Не отпущу, — рыкнул он и снова завладел моим ртом.

Властно, даже чуточку злобно. Словно кто-то мог у него отнять меня. Это расслабило. Я позволяла ему зайти так далеко, как он желал.

Моя майка скользнула через голову и была отброшена в угол. Холодный воздух прошёлся по плечам.

Вздрогнула. Он понял это. Секундная заминка. Откинувшись, Лукер протянул руку и врубил обогреватель над нашими головами. Сообразив, что сижу на его коленях в одних штанах, стыдливо прикрыла грудь и тут же натолкнулась на его немного снисходительный взгляд.

— Пети, мы уже сколько живем вдвоем в этой палатке. Ты спишь рядом, так сладко посапывая. Неужели ты правда думаешь, что я не ласкал тебя и не целовал спящую? Не смотрел, как там у тебя все? Боюсь, что смущаться тебе поздно.

— Вот кто ты после этого? — проворчала.

— Влюблённый и озабоченный тобой мужчина, — шепнул он мне на ушко. — Ты даже не представляешь, чего мне стоит каждый вечер засыпать рядом, слыша твоё дыхание. И зная, что стоит протянуть руку и смогу коснуться тебя. Сколько раз я был на грани того, чтобы во сне соблазнить тебя, не позволить открыть глаза и овладеть. Но… я слишком люблю тебя, Петуния, чтобы совершить подобную подлость.

Его признания, наверное, должны были смутить или вызвать возмущение, но мне они понравились. Прижавшись к его груди, затянутой тканью футболки, заглянула в такие любимые зеленые глаза. На фоне черных белков они выглядели особенно ярко.

— Но сейчас ведь я не сплю. — Мои пальчики нетерпеливо комкали ткань. — Можешь попробовать соблазнить, вдруг выйдет.

— А полагаешь, я сейчас еще и спрашивать буду? — усмехнулся он и, поймав мою ладонь, сжал. — Нет, не буду. Поступлю по-иному. Сама попросишь.

С этими словами он снова отстранился и одним плавным движением скинул через голову футболку. Поиграл мышцами, вгоняя меня в ступор. Девственница во мне взвизгнула от ужаса и, кажется, приготовилась к своей кончине.

Сглотнув, я смотрела, хлопая ресничками, и не могла решить, можно ли всё это попробовать на вкус и куснуть разочек или нет. Еще раз моргнув, устыдилась своих же мыслей.

— Пети, — Лукер склонился и провел губами по моему ушку. — А я весь твой. Поиграем, малышка?

Сладко кивнув, аккуратно положила руку на его каменный живот. Очертила пальчиками кубики пресса.

— Вот так, и не нужно робеть, все равно я уже твой. Так бери смелее.

Это подстегнуло.

Его губы снова нашли мои, и началось дерзкое соблазнение. Действительно игра, где меня медленно покоряли.

— Петуния, — слабо пробормотав мое имя, Лукер качнулся вперед, укладывая меня на спальник. Испугавшись, что он решит отстраниться, я обвила его шею крепче, запуская пальчики в распущенные волосы.

Его губы оставили мои в покое, лишь чтобы сместиться ниже, на шею. Язык лизнул место, где бешено бился мой пульс, и прикусил. Рвано выдохнув, я зарылась ладонями в его волосы.

В этот момент точно поняла, что уже не остановлюсь.

Перед глазами, как в тумане, кружился потолок палатки. Я хваталась за его плечи, шепча его имя. Губами скользила по его плечам, шее, пробуя на вкус кожу.

— Да, — выдохнул Лукер, вдавливая меня в свое тело. — Пети…

Как мне нравилось это ощущение. Его беспомощность передо мной. Осмелев, я лизнула ключицу и царапнула зубами. Его тело задрожало. Он дернулся и, рывком раздвинув мои ноги, закинул их на свою талию.

Поцелуи продолжились.

Щелкнула пряжка на моих штанах, и они поползли с моей попки. Чтобы помочь ему, я прогнулась в талии.

Лукер все же сел.

В угол палатки полетели сначала мои штаны и маленькие белые трусики, а затем и его вещи. Я опустила взгляд, но ничего разглядеть мне не позволили. Протянув руку, Лукер приглушил свет.

— Знаю я этих типов. Будут сначала глазеть на тени на стене палатки, а завтра подкалывать тебя. Замучаюсь морду бить Кирру.

Вместо смущения и робости пришла такая теплая благодарность. Даже в такой момент он думал обо мне. О том, что будет жутко стыдно, если кто-то намекнет на то, что происходило этой ночью.

— Люблю тебя, — шепнула и снова притянула его к себе.

Ночную тишину нарушало наше дыхание и тихие шепотки. Из палатки рядом выскользнули две тени и направились к катерам.

Риме и Кирр.

Понятливые…

Но в следующее мгновение я уже о них и не вспоминала. Мои ноги оказались на плечах орша, а сама я на его бедрах. Тихое, медленное скользящее движение. Неприятная, резкая боль и чувство полного единения. Наполнености.

Схватившись за руки Лукера, слабо улыбнулась, вглядываясь в его напряженное лицо. Выдохнув, он продолжил движения. Мягкие, щадящие.

По его шее стекала капелька пота. Толчок, еще один… Постепенно боль ушла. На ее место пришло что-то такое, отчего у меня поджимались пальцы на ногах. Впившись ноготочками в мужские бедра, я громко задышала.

— Пожалуйста… — взмолилась.

— Все для тебя, любимая, — навалившись, он прижал меня к спальнику.

Его движения ускорились, стали резче и быстрее. Не сдерживая себя, застонала, цепляясь за него. Царапалась и все просила, признавалась в любви…

Напряжение внизу живота сводило с ума. Еще толчок, и тело пробило волной жара. Я ловила ртом воздух задыхаясь. Меня било мелкой дрожью. Хватая ткань спальника, тянула ее на себя.

В уголке моего разума возникла мысль, что это и есть то самое, о чем шепчутся все женщины. Но она растворилась в общем потоке дикого удовольствия.