Хозяйка Холодного замка

Пролог

— Итак, она созналась в преступлениях против короны?

— Никак нет, милорд. Герцогиня упорно молчит.

— Плохо работаете, Дюпре. Будь на вашем месте дознаватель Офан, он бы давно добился от леди всех необходимых признаний.

— Я стараюсь, милорд.

— По-моему, вы перестарались. Она хоть жива?

— Утром дышала. Я сам проверял, господин старший следователь. И даже пробормотала пару фраз. Правда, была в бреду.

— Что сказала?

— Всё то же самое. Герцогиня понятия не имела о коварных замыслах мужа и своего старого опекуна. Утверждает, те бежали, якобы бросив ее в имении вместе с родней и слугами, а сами тайно похитили все деньги со счетов. И заодно прихватили семейные драгоценности, отошедшие ей от матери.

— Гхм, возможно, в этом есть доля правды.

— Милорд?

— Леди была замужем за Генри Норденом меньше недели. Он бросил ее на брачном ложе и исчез. Кроме этого в ту же ночь пропал господин Соммерс, опекун девушки, выдавший ее за герцога накануне.

— Намекаете, леди Норден подставили?

— Намекаю, чтобы ты прекращал усердствовать. На ней живого места нет. Умрет в этих застенках, понесешь серьезное наказание.

— Да, милорд. Понял. Я лишь выполнял приказ… И пальцем ее больше не трону. Клянусь Богиней.

Монотонные злые голоса пробудили меня от глубокого обморока, выбросив в ледяное, темное помещение, пропахшее сыростью, плесенью, железом и свежей кровью. С трудом дернув залепленными от слез ресницами, я долго прислушивалась к чужим резким репликам, которые впрочем, быстро отдалились.

Лязгнула железная дверь, незнакомцы ушли. Неохотно пошевелилась на твердой, деревянной лавке и долго всматривалась в полумрак. Узенькое окно под потолком. На ржавом гвозде висит масляная лампа. Стены покрыты бурой плесенью.

С усилием приподняв голову, я скривилась от боли и с недоумением рассмотрела высокий каменный свод. Каждое движение причиняло невыносимую боль. Тот первый, Дюпре, за последние два дня являлся как по часам: избивал и требовал признаться в каком-то полубезумном бреде. Я была настолько измучена и едва осознавала реальность, что сил хватило только глухо выдохнуть и снова закрыть глаза.

Качаясь на волнах беспамятства, я не могла вспомнить, почему проснулась не на диком пляже с мягким белым песком, куда вместе с подругой отправилась из отеля позагорать, а в этом жутком темном месте. Вокруг бегали какие-то странные люди в старинной синей форме с шевронами. Тот, что являлся — вел себя как зверь и не проявлял ни капли сострадания. Наоборот, смеялся и грозил скорой расправой.

Вздрогнув от судороги, скрутившей ноги, тихо выдохнула.

Все лицо страшно болит. Разбитые губы саднят. Из носа струится кровь, в голове гуляет туман, и я абсолютно сбитая с толку, раздавленная и изможденная жаждой, не понимаю, что вообще происходит.

Куда я попала? И главное — почему?

Время в непонятном подземелье тянулось медленно, угнетая и доводя до нервного срыва. Осторожно проведя языком по нижней окровавленной губе, превозмогая адскую боль, легла на спину и вытнула ноги. Левая рука онемела и распухла, но, кажется, сломана не была. Герцогиня с ужасом ждала появления человека по фамилии Дюпре. Ее эмоции были доступны и мне. От отчаяния и горечи хотелось рвать на себе волосы и биться головой о стену.

Неожиданно накатило странное осознание.

Они оба ее предали.

Старый опекун, близкий друг отца, которому после смерти господин Томас Хоксвел доверил опеку над единственной и любимой дочерью. И новоиспеченный муженек, позарившийся на богатое приданное невесты. Девушку использовали в корыстных целях, а потом бросили в лапы королевских дознавателей на смерть.

Чудная мысль промелькнула и пропала.

Тьма беспощадно утянула в коварные сети.

… Из омута ночных кошмаров, смешанных с игрой воображения, где я уже мало что понимала — выдернул резкий скрип железной двери. Сжавшись в комочек, притянув ноги к себе, зажмурилась в ожидании новых ударов и даже затаила дыхание в надежде сдержать отчаянный вскрик. Тело, изнуренное страшными пытками, предсказуемо откликнулось острой болью. Стараясь отвлечься на капании воды в дальнем углу, затаилась. Время шло, а Дюпре не появлялся.

Вместо этого над головой послышались голоса. Первый принадлежал незнакомцу, второй — старшему следователю.

— Король вынес вердикт, капитан. Незамедлительно выслать Викторию Норден на самый край королевства. За Беатов Перевал. В старое герцогство Анжу.

— Его Величество решил сохранить жене предателя жизнь?

— Леди единственная наследница древнего рода. Знать будет недовольна, в случае если девушку казнят. Ссылка наилучшее решение.

— Поговаривают, за Перевалом крайне неспокойно. Те гиблые земли — прокляты. Там нет ничего кроме смерти.

— Какое нам с вами дело до сплетен и суеверных слухов, капитан? Давайте доставим герцогиню в лазарет, к лекарю. У нее впереди путешествие в новый дом.

Глава 1

Я приходила в себя медленно, продираясь через вязкий туман сумбурных мыслей.

В голове царил полный хаос. Кем я являюсь на самом деле?

Жительницей мегаполиса Викторией Николаевой, дизайнером двадцати девяти лет? Или герцогиней Викторией Норден, юной женой опального герцога, участника заговора против Его Величества, схваченной в собственной постели, где меня бросил муж-предатель?

Размышления прервал заунывный плач под боком. Некто причитала женским голоском и, кажется, раскачивалась из стороны в сторону, отчего одежда на ней издавала мягкий шелест.

Наконец, мрак отступил и чувства вернулись.

Через силу открыв глаза, уставилась в высокий испещренный трещинками потолок, долго изучала массивную хрустальную люстру с висюшками, потом обвела пространство взглядом. Интерьер был непривычен. Стены украшали гобелены в тяжелых рамах с вытканными на них пугающими сюжетами, всюду виднелась мебель из отполированного до блеска дерева, тяжелые бордовые шторы были плотно задернуты, не пропуская внутрь ни единого проблеска.

В странной комнате пахло затхлым спертым воздухом, было холодно и сыро. Превозмогая боль в висках, приподнялась и отрешенно уставилась на алые угли, тлеющие в старинном камине. Тепла огонь не давал — и над полом свистели леденящие кровь сквозняки.

Тут мой взгляд сместился к углу, и я рассмотрела ту самую плачущую девушку.

Она сидела на низком пуфике и, зарывшись лицом в ладони, действительно покачивалась. Каштановые волосы собраны в небрежный пучок, одежда выглядит нелепо и смешно и напоминает наряд позапрошлого столетия, вся в рюшах, бантиках, кружеве.

Словно выпав из реальности, незнакомка рыдала навзрыд, оглашая комнату яркими всхлипами. Я хотела ее окликнуть, но не успела.

Тяжелая, покрытая резьбой дверь, распахнулась — в комнату вошла полная дама с большим подносом. Она выглядела еще более забавно, чем первая. На голове красуется белый помятый чепец с жестким кружевом, из-под которого торчат седые жидкие волосенки. Полное тело облегает черное строгое платье с юбкой до пола из грубого сукна. На широкую талию повязан передник из набивной светлой ткани.

— Опять за свое, миледи? — Бросив на рыдающую полный укора взгляд, она подошла к низенькому столику, поставила поднос и недовольно буркнула, — все вам говорят — прекращали бы уже. Всё равно слезами делу не поможешь.

— Я ни в чем не виноваа-ата, — неожиданно отняв ладони от распухшего от рыданий лица, протянула та нараспев. — Это Генри! Генри — поглоти его демоны ада. Он один виновен в заговоре против короля. Мы не знали, никто из нас. Почему нас всех сослали в гиблые земли? За что? О, горе мне. Горе. Я зачахну здесь, никогда не найду себе мужа и умру старой девой.

— Полно причитать, леди Кэтрин, третий день одно и то же, — с раздраженным вздохом обронила вошедшая, макая в емкость тряпицу ткани и отжимая, — лучше бы помогли остальным по хозяйству.

— Я работать? Ты в своем уме, Дана?

Дана неодобрительно покачала головой:

— Ну, дело ваше, конечно.

Выпрямилась, шагнула к кровати и вдруг подпрыгнула:

— Госпожа, вы очнулись? Хвала Богине!

Заметив, что я смотрю на нее изумленными круглыми глазами, женщина кинулась ко мне, объясняя:

— Тише, тише, лежите. Вам еще рано вставать после того, что довелось пережить в королевской темнице. Ох, госпожа, как мы все переживали. Думали, не выживете. Каждый день возносили за вас молитвы. А как вы тяжело перенесли дорогу из столицы сюда, в герцогство Анжу. Весь путь метались в бреду, бормотали какие-то глупости. Никто уже и не ждал, что оправитесь.

Пока дама тараторила, я усиленно соображала. Какое королевство? Что за герцогство? Стоп. Она обратилась ко мне «госпожа»? И говорит вроде не по-русски, хотя я отлично ее понимаю, да и сама, кажется, являюсь носительницей непривычного северного диалекта.

И вообще что это за странное холодное место?

— Вот. Это снимет головную боль, — дама быстро приблизилась, уложила мне на лоб мокрую тряпицу с ароматом горьких трав и подтянула на грудь сползшее одеяло. — Лежите, леди Норден. Лекарь прописал вам покой.

Она назвала меня… Норден?

Откинув голову на подушку, прикрыла глаза и тихо выдохнула. Значит, темница не привиделась. Я неведомым образом очутилась в неизвестном новом мире, в теле преданной мужем и опекуном двадцати однолетней Виктории Норден.

— Воды, — прошептала я, облизнув пересохшие губы. Голос был чужим, но приятным: мелодичным, томным и совсем молодым.

— Несу, госпожа, — Дана кинулась к столику, плеснула из хрустального графина в стакан прозрачную жидкость, вернулась к кровати и, придерживая меня за спину, помогла принять сидячее положение.

Дав себе минуту прийти в себя, взяла у дамы стакан. От жажды в горле пересохло. Забыв об осторожности, сделала большой глоток и тотчас закашлялась.

— Что это? — Прохрипела в слезах.

— Анисовая настойка. Лекарь сам лечится и вас наказал.

Сомневаясь в пользе такого лекаря, дождалась, пока горло перестанет жечь огонь и велела:

— Убери и принеси обычной воды.

Дана сдернула широкие брови к переносице.

— Так это… вода тут очень плохая, леди Норден. Имеет горький болотный привкус. Почти всё герцогство Анжу — сплошная топь, да трясина. Почва скудная. Ничего не растет. Куда ни глянь — леса и тайга. Только маленький клочок земли более-менее обжит и осушен. Но там стоит замок герцога Локвуда, рядом расположен маленький городок. Нас же, миледи, поселили в самую… глушь. Потому лекарь не советовал поить вас водой. Или настойками, или вином.

Не слишком задумываясь, чем грозит существование на болотах, в условиях вечного холода, сырости и мошкары, вцепилась служанке в мощное запястье и села на кровати удобней. Спальня предстала во всей красе — небогатая, но отделана со вкусом и в приятных тепло-коричневых тонах.

Скользнув взором по изножью кровати, отметила высокий резной бортик, потом заинтересовалась одеялом, расшитым серебряной нитью и перевела взгляд на собственные изящные руки со следами давнего маникюра. Теперь же ногти были обломаны, почернели, а пальцы болели.

Решив подумать об этом потом, вернулась к главной проблеме.

— Для начала воду надо отстаивать… э, Дана. Потом кипятить на огне несколько минут, — пробормотала, раздавая первые указания и придерживая на лбу влажную повязку. — Если болота, значит вокруг много целебных трав. Высушенные листья следует добавлять в кипящую воду для дезинфекции. Заодно улучшим вкусовые качества напитков.

— Дезин… чего? — Неожиданно подали голос из угла.

Погруженная в собственные переживания, я напрочь позабыла о рыдающей леди. Приоткрыв глаза, уставилась в миленькое, опухшее от слез личико. Девице было лет двадцать, не больше. В ее глазах сверкало недоумение.

— Никогда не слышала от вас прежде такого странного слова, Виктория.

— Потом объясню, — отмахнулась от родственницы (иначе бы, что она делала в «проклятом» замке?) и поняла, что сознание уплывает. От выпитой на голодный желудок жгучей бурды по венам растекся жар, зрение и слух притупились.

Надо еще немного вздремнуть. Надеюсь, после сна головная боль и слабость в теле — уменьшатся.

— Ложитесь, госпожа, — увидев в каком я состоянии, Дана поддержала мою спину рукой и помогла лечь на подушку. — Ежели, что надо, буду рядом. Зовите. А вы леди Кэтрин, ступали бы в свои покои и не досаждали леди Виктории.

— Не пойду в свои покои. Там страшно, — упрямо выкрикнула Кэтрин, которую моя-чужая память опознала младшей сестрой моего беглого муженька. — Всё скрипит и охает. Никак — злой дух озорничает. Я останусь в этой комнате. Не прогонишь!

— Ну, как знаете, — с тяжелым вздохом, явно устав от капризов избалованной дочери бывшего лорда, служанка укрыла меня одеялом, сбегала повторно смочила тряпицу в настое, положила на лоб, и через секунду я уснула.

* * *

Очнулась будто от резкого толчка. Распахнув глаза, долго и с непониманием глядела в темный потолок, пытаясь разобраться, где нахожусь. Ее воспоминания нахлынули без предупреждения — смешиваясь с моими собственными и увлекая в бездну отчаяния.

Смерть любимого папы. Высокомерный взгляд старого опекуна, уже тогда задумавшего дерзкую аферу. Свадьба с этим мерзавцем Генри Норденом…отвратительная брачная ночь. Арест, пытки и обвинение в предательстве.

Хватит!

Я зажмурилась и рывком села в постели, подавляя приступ сильной тошноты и головокружения. Оплакивать печальную участь несчастной герцогини буду потом, когда более-менее встану на ноги. В первую очередь необходимо наладить быт, иначе мы все тут умрём. Чувствую это сердцем. Медлить нельзя.

Стянув со лба сухую повязку, подавила озноб и огляделась. В спальне я находилась одна. Служанка исчезла, Кэтрин тоже. Мрачное, сырое и холодное помещение едва освещали тлеющие в камине угли. В этой комнате много лет никто не жил, как и в замке, куда нас привезли по указу Его Величества.

Сложенный из темного камня, могучий и древний — одним своим видом замок внушал трепет и страх. Триста лет назад его возвел герцог из рода Хеймишев — для себя и семьи, но обосноваться в новом доме они не успели. Бесследно пропали на болотах. Поиски результатов не принесли. Среди местных тут же поползли слухи, будто в деле пропажи лорда замешаны темная магия и злые духи. С тех пор эти владения и заброшенный замок обрели дурную славу и их стали обходить стороной.

Обхватив пульсирующие виски, помассировала с желанием унять ноющую боль и тихо фыркнула:

— Добавить нечего.

Удачное место, чтобы сгноить жену опального герцога и всю его родню в наказание за попытку государственного переворота.

Хмыкнув под нос, стараясь абстрагироваться от болезненных воспоминаний Виктории, урывками мелькавших перед мысленным взором, откинула одеяло и спустила босые ноги на пол. Ступни обжег голый камень. В этой спальне до меня никто не жил. Собственно, как и в замке.

Оглядываясь по сторонам, заметила на столе кувшин с водой и таз для умывания. Видимо, слуги обтирали ее искалеченное пытками тело, пока леди Норден была без сознания. Добраться до стола было делом — непростым. Колени предательски дрожали, тело все еще отказывалось повиноваться, но я упрямо двигалась к конечной цели. Наконец, налив в таз воды, ополоснула лицо с горящими щеками и скривилась. Она действительно отдавала неприятным болотным запахом и имела желтоватый оттенок. Ладно. Обеззараживанием воды займусь в первую очередь. Как только станет лучше, сразу займусь. Сейчас же меня интересовало, куда именно я попала.

Каждое движение отзывалось во мне волнами боли. Промокнув лицо полотенцем, осторожно шаркая по холодному голому полу, приблизилась к окну и распахнула задернутые портьеры. В спальню, резанув по глазам, хлынул холодный свет вечера.

Ахнув, с минуту свыкалась с ярким заревом, заполнившим темное помещение, и выглянула в окно. Отсюда долина была видна как на ладони. Вдоль горизонта тянулись лесистые горы, вблизи простирались болотистые равнины с чахлыми деревцами, почти лишенными листьев, изогнутыми кустами и кочками.

У кромки дремучего леса к собственному удивлению я обнаружила небольшое село, и еще одно чуть поодаль. Одноэтажные домики с коричневыми крышами были рассыпаны по берегу стоячего болотистого озера. Низкое вечернее небо затянутое облаками брызгало дождем. О стекла бились редкие капли. Впитывая увиденное, как губка, прикидывая в уме можно ли обернуть новую информацию всем нам во благо, вдруг поймала себя на странном чувстве.

Замок был объят тишиной. Тягучей, вязкой, удушающей. Я вдруг обнаружила, что слышу собственное хриплое дыхание, улавливаю вой ветра по ту сторону стен — внутри же ни звуков, ни шорохов. Словно обитатели собрали скудный запас вещей и, бросив меня одну, покинули древнее строение.

Нет, они не могли. Идти им некуда. Или могли?

Хмурясь и ощущая безотчетный липкий страх, решительно направилась к двери, чтобы проверить нехорошую догадку, но следующий момент развеял все подозрения. Из другого конца коридора — сбивая с ног, прокатился истошный женский вопль.

Глава 2

Вдоль позвоночника побежал холодок дурного предчувствия.

Я незамедлительно направилась к двери и через миг очутилась в длинном сыром коридоре. Все вокруг казалось мрачным, ветхим и абсолютно точно требовало ремонта. Мысленно отметив паутину в углах, пыль на столиках и грязь на выцветших от времени тканевых обоях заметила в дальнем конце комнату с настежь распахнутой дверью. Оттуда, оглашая объятый вечерней тишиной замок, доносились сиплые женские рыдания.

Опираясь ладонью о стены, чувствуя пальцами многолетнюю плесень и грязь, задушила внутреннюю брезгливость и вскоре добрела до чьей-то спальни. Она была не менее роскошной, нежели моя. На кровати с высокими резными бортиками из светлого дерева лежала женщина, накрытая покрывалом; кругом ее обступили хмурые незнакомцы. На самой кромке сидела Кэтрин и громко рыдала. Это ее оглушающий вопль выдернул меня из покоев.

Скользнув взором по таким чужим и одновременно знакомым угрюмым лицам, устремила взор на женщину в постели.

Мать Генри, подумала отрешенно. Моя свекровь.

Глаза плотно закрыты. Кожа имеет серый землистый оттенок. На усталом женском лице стынут печаль и отрешенное равнодушие. Леди Норден была мертва.

— Что случилось? — Прошептала чуть слышно.

Незнакомцы обернулись. На меня тотчас устремился с десяток внимательных пар глаз. Судя по всему, тут собрались все, кого согласно королевскому указу сослали в замок на топких болотах. Помимо двух благородных дам и трех одетых в некогда дорогие костюмы мужчин разного возраста, в спальне присутствовал пожилой долговязый дворецкий, две горничные и дородная краснощекая кухарка.

— Леди Виктория, что же вы делаете? — Ко мне незамедлительно бросилась Дана. — Вам еще рано вставать!

Очень вовремя. От слабости закружилась голова, колени подогнулись. Я устояла вертикально только благодаря предложенному добродушной женщиной локтю.

— Я услышала крики, — объяснила свое появление.

— Мама умерла, вот что случилось. Лекарь сказал — не выдержало сердце… — сглатывая всхлипы, прошипела Кэтрин. — Ее смерть на совести Генри. Твоего мужа, Виктория!

— Если забыла, тебе он — брат, — процедила в тон девушки и наткнулась на задумчиво-оценивающий взор карих глаз. Из дальнего угла меня в упор изучал кузен моего благоверного-предателя — Киран.

— Миледи стало лучше? — Спросил он вкрадчиво. Обежал мою фигуру прищуренным взглядом, оценил босые ступни и устремился обратно к лицу. — А то мы все места найти себе не могли.

— Ты о ней даже не вспоминал. Как и о маме, — упрекнула кузена Кэтрин, оглядываясь. — С того момента, как приехали, только и делаешь, что бродишь по коридорам и глотаешь захваченное из старой усадьбы вино.

— Может, это потому что, вся жизнь пошла под откос, сестренка? — С яростью выплюнул Киран, рывком подаваясь на свет. В памяти Виктории он был жгучим брюнетом, красавцем и завидным женихом, теперь же передо мной возник разочарованный жизнью молодой мужчина с синюшным цветом кожи и посеребренными сединой волосами. — Братец всем нам знатно нагадил. А сам — молодец, улизнул из королевства до тайной облавы. Странно только, что не прихватил с собой молоденькую женушку.

И кивком головы указал в мою сторону.

— Тебя он тоже не захватил. Хотя вы были лучшими друзьями. И как такой умник как ты не разглядел, в какую темную историю он ввязался?

— К твоему сведению, сестренка, Генри давно перестал делиться со мной секретами. Лет так с двенадцати. Лучше задай этот вопрос его дорогой женушке. — И перевел взгляд на меня. — Что же вы, милая Виктория, не распознали в Генри — предателя короны? Ведь делили с ним постель.

— Хватит!

Спор родственников прервал немолодой, кряжистый господин в черном костюме и с неаккуратно постриженной бородой, выступивший из дальнего угла. Видя, что привлек всеобщее внимание, он обвел семейство тяжелым взглядом и прохрипел:

— Оливия только что скончалась. Проявите хоть каплю уважения. И, да Киран, она воспитывала Генри хорошим и добрым. Никто и подумать не мог, во что племянник втянет всех нас. Особенно леди Викторию. Никого из вас не пытали и не выбивали признания в королевской темнице. А она всё это пережила. — Сорока семилетний дядька моего мужа скривился как от боли, сделал глубокий вдох и рубанул широкой ладонью. — Так или иначе, уже ничего не изменишь. Теперь этот проклятый замок — наш дом. Надо смириться.

— Я не смирюсь! — С вызовом крикнула Кэтрин. — Никто из нас, дядя Ирвин.

— Никуда не денешься, сестренка, — язвительно хмыкнул Киран. — Мы сгниём на болотах. Такова воля Его Величества.

— Киран! — Подала голос дама из темного угла, — прекрати!

— Разве я сказал неправду, мама? — С усмешкой обернулся к ней бывший столичный ловелас, растерявший лоск и шарм.

— Обязательно делать это сейчас? Рядом с телом Оливии?

— А чего тянуть. Всех нас вскоре постигнет ее безрадостная участь.

Я продолжала безмолвствовать, внимательно следя за участниками семейной драмы. Общаться с родственниками «мужа», по вине которого нас бросили на произвол судьбы в гиблые земли, не было ни сил, ни желания. Шепнув Дане помочь вернуться назад в покои, я вместе с женщиной покинула темную спальню. Ругань и крики преследовали меня вплоть до покоев, а затем — и после того, как Дана плотно заперла массивную дверь. Женский визг и грубые мужские голоса не давали покоя еще несколько утомительных часов.

— Они всегда такие… милые? — Спросила у служанки, единственной, отправленной в ссылку с моей стороны. Мама Виктории скончалась несколько лет назад, с тех пор воспитанием дочери занимался отец. Но и он оставил этот мир в начале зимы. Иных близких родственников у девушки не было. Кроме старого опекуна, господина Соммерса, который как выяснилось, мечтал только об одном — украсть нажитое моим отцом состояние.

— Бывают намного хуже, леди Виктория. Всю поездку ссорились и винили друг друга в изгнании из столицы, — со вздохом призналась Дана, ловко смачивая в тазу свежую тряпицу и укладывая мне на лоб. — Вот, лежите. Сейчас позову в покои семейного лекаря.

Пожилой лекарь явился минут через пять, но ничего путного не предложил. Едва держась на ногах и глотая из кувшина что-то темно-бордовое, настоятельно советовал мне не пить здешнюю «поганую» воду, предложил исцеляться вином и, бегло осмотрев меня на расстоянии, икнул и ушел. Решив, что самое верное средство вернуть здоровье — сытная пища и крепкий сон, попросила служанку принести еды и заварить мне горячий чай.

— Кашу и хлеб принесу, а вот с чаем — беда, — грустно сообщила женщина, по моей просьбе раздвигавшая на окнах пыльные шторы.

— Почему?

— Продукты пришлось везти с собой, из столицы. В замке-то отродясь — никто не жил. Так вот, пока ехали половину лорды и леди уже съели. Всю заварку, какую захватили, использовали, — кусая губы, с чувством вины, обрадовала Дана. — Леди Кэтрин и леди Бет только и делали, что пили чай… э по старой традиции.

Пытаясь упорядочить неприятную информацию в голове, лежа с закрытыми глазами и стараясь отрешиться от ужасных воспоминаний Виктории, вернулась к первоначальному выводу о необходимости сбора целебных трав. Во-первых, будем использовать их в качестве обеззараживания воды, а во-вторых, травяные настои и отвары — само по себе вкусно, питательно и полезно. Спасибо, бабушке Зое, рецепты которой я помню даже спустя много лет.

— А что с едой?

— Тоже мало. Хлеб, масло, сыр, каши. Мяса осталось на несколько дней. Господин Киран ежедневно требует подавать на обед жаркое.

— Ясно, — хмыкнула, чувствуя, как в груди нарастает ком раздражения. Даже в ссылке знатное семейство, с каким теперь я вынуждена сосуществовать бок о бок, не желает оставлять старые замашки и продолжает жить на широкую ногу, совершенно не заботясь о будущем.

— Спасибо, Дана. Неси кашу и хлеб. И горячую воду.

— Сию минуту, леди Виктория.

После скудного ужина самочувствие слегка улучшилось, но до полного выздоровления было еще очень далеко. Три дня я провела в постели, слушая бесконечные крики и ругань новоявленных родственничков. Они ссорились по любому пустяку, и все — друг с другом. Я постоянно слышала всхлипы сестры своего муженька, яростный рев Кирана, требующего к себе должного отношения, ведь он… аристократ. Детей без устали осаждали упреки дяди Ирвина, иногда доносился робкий голос тети Бет, их прерывал злой рык Нейтана, родного братца моего мужа-предателя. И так с утра до вечера, без остановки.

Кроме Кэтрин меня никто не навещал. Да и она являлась только потому, что вбила себе в голову, будто в ее покоях обитает злой дух. Мы почти не разговаривали, девушка садилась в углу на мягкий пуфик и молча вышивала часами напролёт. Я же лежала в постели, пребывая в полусне. Однажды в комнату вошла тетя Бет и попросила племянницу помочь на кухне.

— Еще чего, — возмутилась девушка. — Я леди, а не какая-нибудь крестьянка, тетя. Вон Дана пусть помогает, или Виктория, когда сможет ходить. Всё, не мешайте мне рукодельничать.

Пожилая леди Бет в прежде роскошном, а теперь испачканном пятнами, потертом платье землистого оттенка вздохнула и оставила племянницу в покое.

На четвертые сутки боль плавно затихла, разум прояснился, а силы вернулись. Я была еще слаба, от резких движений к горлу подкатывал ком, а виски простреливала боль, но в целом мое состояние заметно улучшилось.

День выдался пасмурным и дождливым. По новой заведенной мной традиции Дана с недавнего времени дважды в сутки — утром и вечером проветривала спальню, распахивая настежь все окна. Слушая шелест капель о каменные стены, шорох травы и монотонный свист холодного ветра, приносящий горько-кислые оттенки близких болот, я в очередной раз окунулась в ругань на нижнем этаже. Разъяренные крики отражались от мощных стен и приносили обрывки фраз. Они не могли договориться, кому сегодня помогать несчастной, измотанной обязанностями прислуге — накрывать на стол.

— Опять ссорятся? — Спросила у Даны, когда та вбежала в спальню с подносом горячей еды. Тарелка каши и хлеб с маслом порядком надоели, но ничего другого допроситься у поварихи служанка не могла.

— Опять, миледи. — Милая во всех смыслах женщина опустила поднос на чайный столик, быстро закрыла все окна, поправила длинные тяжелые портьеры и вернулась к кровати, помогая мне принять сидячее положение. — Вот, госпожа. Стянула с кухни специально для вас.

Дана сунула руку в карман пожелтевшего передника и достала несколько кусочков сахара.

Сердце словно хищный зверь сдавили когти ярости и раздражения.

— Спасибо тебе, — шепнула, понимая, что терпеть участь отвергнутой герцогини не только королем, но и семейством мужа, что видят во мне досадную помеху, какую толком и кормить не обязательно — я более не собираюсь. — Раствори в напитке, пожалуйста.

Женщина исполнила мой наказ и протянула чашку с горячей водой.

Я сделала глоток, потом второй и, подав ей знак принести постную кашу и кусок черного хлеба, поинтересовалась:

— Дана, скажи, Нордены собираются за ужином все месте?

— Да, госпожа.

— Хорошо, — отправляя ложку каши в рот, добавила: — Придешь в покои перед ужином и поможешь мне одеться.

— Но госпожа, — легко угадав мой замысел, служанка побледнела, — вам еще рано утруждать себя хождением по лестницам.

— Ничего, потерплю, — процедила, с прищуром поглядывая на капли дождя, неторопливо ползущие по толстым стеклам. — Сегодня я поужинаю за общим столом. А дальше, посмотрим.

— Чего посмотрите? — Испуганно шепнула женщина.

— Скоро узнаешь.

Глава 3

Липкие мужские губы накрыли мои, широкая ладонь грубо стиснула грудь. Муж толкнул меня на кровать, наваливаясь сверху, вдавливая своим телом в холодные простыни и задирая подол ночной сорочки. В спальне было душно и жарко. В вычурных позолоченных подсвечниках горели свечи. В камине трещал огонь.

От Генри несло смесью перегара и пота, его ласки были жесткими, причиняли молодой жене боль и откликались в ней отвращением и неприязнью.

Насмешливый мужской голос произнес над самым ухом:

— Помнишь о древнем законе королевства, дорогая? После свадьбы законный муж может делать с женой всё, что пожелает. Готовься, Викки. Я ненасытен и одним разом этой ночью не ограничусь.

Рывок он запечатывает губы испуганной, вжатой в постель девушки болезненным поцелуем. Сердце тотчас пропускает удар, дыхание перехватывает, а через миг из сна вырывает встревоженный женский шепот:

— Госпожа? Госпожа, проснитесь, — кто-то осторожно тряс меня за плечо. — Скоро ужин. Вы просили разбудить.

Вздрогнув, я резко поднялась, не понимая, что происходит и куда делась отвратительная физиономия мужчины, и тихо застонала.

— Что же вы, леди Виктория? Вот так, аккуратно, — Дана склонившаяся надо мной, поддержав за поясницу, помогла сесть удобней и позволила отдышаться.

В замковых покоях царил сумрак, освещенный тусклым блеском свечей.

Я бегло скользнула по убранству — ковру со сложным рисунком, столикам и мебели, какая приелась за все последние дни и перевела взор к окну. По серому небу плыли черные тучи, дождь прекратился, но поднялся сильный ветер. Даже при закрытых окнах тяжелые портьеры трепетали на сквозняках.

— Уже вечер? — Пробормотала, с усилием вырываясь из объятий кошмарного сна.

Высокомерное лицо мужа, его горящие алчным взглядом глаза и слюнявые губы преследовали туманным наваждением. Виктория была нежным цветком: юная, восторженная. Родители воспитывали дочь в любви и заботе, дали единственной наследнице рода блестящее образование, готовили к браку с достойным человеком. А подлый старый опекун безжалостно толкнул ее в лапы бабника и кутилы Генри Нордена, уже тогда примкнувшего к стану заговорщиков и смутьянов.

— Вечер, госпожа. Нордены собираются в обеденном зале, — шепотом, боясь потревожить размышления хозяйки, сказала Дана.

Только сейчас я смогла разобрать, насколько женщина была уставшей и измотанной. Щеки запали, под глазами темнели круги. Седые волосы, торчавшие из-под чепца, выглядели блеклой паклей. Одежду она не меняла со дня выезда в замок. Готова поспорить, в свободное от ухаживаний за мной время — женщину завалили обязанностями родственнички моего благоверного.

— Мне жаль, — шепнула, ощущая перед Даной вину. — Ты оказалась здесь из-за меня. Прости.

— О, госпожа, полно вам, — она всплеснула руками с надутыми венами и испуганно отпрянула. В ее глазах блеснули слёзы. — Я прислуживаю вам с девяти лет, люблю вас как родную дочь. Не надо так…

Я долго соображала, чего это с ней, а потом — поняла. Дана — служанка, а лорды этого мира перед слугами никогда не извиняются.

— Мне правда, жаль, что так вышло, — повторила упрямо и протянула к ней худые руки с тонкими запястьями. — Но это не повод унывать и сдаваться. Говоришь, прислуживаешь мне много лет?

— Неужто, запамятовали? — Решительно смахивая слезы, она стянула с кресла халат, подхватила меня за талию и, помогая подняться с постели, набросила халат мне на плечи.

— Неважно. Важно, что у нас есть крыша над головой. От столицы мы далеко. Король вместе с Двором давно поставили на нас крест, а значит, интересоваться нами не будут. Ничего, и в таких условиях можно жить, — цедила я сквозь зубы, пока Дана вела меня в уборную. — Только мне понадобится твоя помощь.

— Конечно, госпожа. Даже не спрашивайте.

— Хорошо.

В этот момент мы вошли в ванную комнату, облицованную темной плиткой. У дальней стены виднелся обитый бархатом стульчак с дыркой, аналог земного унитаза. Сбоку располагалась раковина и медный кран, из которого текла ледяная вода.

Дана разожгла в ванной настенный бра и оставила меня одну. Состояние все еще было так себе: сильно кружилась голова, к горлу подкатывал ком. Дни до этого, пребывая в полусне, я действовала механически, теперь же у меня появилась возможность изучить спальные покои до мелочей. Поплескав в лицо холодной воды и почувствовав себя намного лучше, искренне пожалела, что ни в ванной, ни в самих покоях нет зеркал и, завершив все дела, вернулась в спальню.

На нижних этажах царило оживление: гомонили, хлопали дверьми.

— Спускаются к ужину, — тихонько поведала Дана.

Затягивать с появлением в обеденном зале не хотела и попросила Дану выбрать платье. Служанка остановила выбор на темно-синем наряде со сложной вышивкой, узким лифом и пышными юбками, ниспадающими от бедер. Плотный ворот покрывало тонкое серебряное кружево, рукава были узкими и расширялись только у манжет.

Переодевание заняло больше времени, чем я планировала.

Каждое движение отзывалось в моем теле волнами боли, но я стоически терпела муки, позволяя помощнице довести мой образ до совершенства. Виктория имела прекрасную фигуру: узкая талия, широкие бедра, небольшая упругая грудь. Наряд сел идеально. Темные волосы, потускневшие и секущиеся, женщина уложила в причудливую прическу, заколов откуда-то раздобытыми невидимками. Тонкие чулки мы натягивали — бог знает сколько минут. Наконец, я выпрямилась и повертелась в поисках так нужных зеркал.

— Их здесь никогда и не было, — поделилась шепотом Дана.

— Почему?

— Так распорядился прежний хозяин.

— Лорд Хеймиш боялся зеркал?

— Очень. Верил, в них запросто могут обосноваться демоны с болот и потому запретил слугам и домочадцам ими пользоваться.

Какое глупое суеверие, хмыкнула про себя. Вслух же сказала:

— Не особо ему это помогло. Сгинул в топях вместе с семьей.

— То старое дело — темное и запутанное, леди Виктория, — шепотом, словно боясь навлечь на нас вековое проклятье, сказала служанка. — Не стоит упоминать имя прежнего владельца, госпожа. Чтобы не потревожить его неупокоенный дух. Лучше идемте, ужин начался.

Длинный широкий коридор встретил холодом и запустением. В углах висели клочья паутины. Массивные гобелены, украшавшие стены, исчезли. Окружающее пространство пугало пустотой и тишиной. Ступени лестницы жутко скрипели. Узорные деревянные перила качались. Едва передвигая ногами, опираясь на локоть Даны, я спустилась на первый этаж, но и тут везде чувствовались упадок и жуткая древность.

— Сюда, — служанка повернула направо, и впереди возник проем, ведущий в обеденный зал.

Тот был ярко освещен. За продолговатым столом, накрытым белой скатертью, собралось всё семейство. Родственники мужа громко общались, спорили, стучали столовыми приборами по тарелкам и передавали друг другу блюда с горячей, исходящей паром едой. Я заметила на столе картофельное пюре, мясо, овощи, свежую сдобу.

Какая прелесть. А мне подают одну горькую кашу и черствый хлеб. С усилием задавив в груди холодный гнев, шепнула женщине:

— Дальше я сама.

Высвободила руку, расправила плечи в королевской осанке и, превозмогая боль, самостоятельно вошла в просторный зал.

Голоса и звон посуды резко оборвались. Богато одетые лорды и леди — застыли кто как, но все без исключения оглянулись на меня, замершую в дверном проеме с такими лицами, будто увидели там привидение.

— Виктория? — Буркнула «тетя» Бет спустя несколько тягостных секунд молчания. — А мы не ждали тебя так рано.

— Уже поняла, — ответила, гордо, не теряя уверенности, оглядела притихших «родственничков» и заняла свободный стул. — Подайте столовый набор, — распорядилась в сторону слуг.

Из смежной кухни выглянула запуганная горничная в неопрятном темном платье. Но покосилась не на меня, а на старую женщину, сидевшую во главе. Память Виктории опознала в ней бабушку моего нерадивого благоверного. Женщина сильно сутулилась, ее лицо напоминало сморщенный изюм, глаза казались почти бесцветными, но при этом она изо всех сил стремилась молодиться — нацепив не к месту яркий наряд. Ее шею украшала нитка жемчуга, а на пальцах сияли кольца.

— Выполняйте, — процедила старуха недовольно, а я вдруг поняла, кто в этом семействе всем заправляет. Готова поспорить — именно с подачи бабки моего муженька повариха выдавала Дане для болезной госпожи только тарелку каши и корку хлеба.

Как только передо мной легли отполированные приборы, звон посуды и беседа возобновилась. Высокомерные аристократы обсуждали какую-то ерунду, ссорились за право носить захваченные из столицы модные вещи и сетовали на отвратительные условия в замке.

Я тщательно пережевывала картофель и мясо и вслушивалась в каждое слово, пытаясь сообразить, как быть дальше. Бежать из замка мне, как и им, некуда. Скоро зима. Но судя по тому, с каким размахом живут Нордены, съестные припасы закончатся еще до того, как выпадет снег. Выход только один — много и усердно трудиться и обживаться на новом месте. Другого дома у нас не будет.

— Дура! Смотри, что делаешь, — из мыслей выдернул раздраженный крик Кирана. Служанка случайно пролила каплю соуса мимо тарелки, из-за чего кузен Генри пришел в бешенство и оттолкнул испуганную девушку. Та едва удержалась на ногах.

— Полегче, сын, — осадил его Ирвин.

— Она испачкала сорочку из тилийского шелка, отец, — тот с яростью предъявил заляпанный алыми брызгами белоснежный манжет.

— Ты не в Ворфолке. Тут на такое никто не обратит внимание.

— Нет, ее надо уволить! — Покрываясь испариной, потребовал Киран. — И нанять новую горничную.

— А чем будешь платить? — Вмешалась в разговор бабка Норденов, имя которой почему-то отказывалось всплывать в уме.

Киран притих, остальные тоже. Голос старой леди явно имел в этом семействе огромный вес. Жаль, меня она за одну из своих не считала.

— Что-нибудь придумаю.

— Например? — Усмехнулась Кэтрин, откладывая вилку и нож. — Удиви, братец. А то мы все сутки напролёт ломаем голову, где на болотах раздобыть немного денег. А у тебя их оказывается полные карманы?

— Нет у меня денег, — Киран промокнул соус на манжете, швырнул салфетку на стол и перевел взгляд ко мне: — вон, благодарите за это Викторию. Из-за нее и Генри нас всех выслали сюда на смерть.

Холодные пренебрежительные взгляды разом устремились ко мне. Начинается. Хотя признаться, чего-то подобного я ожидала. Обвела подкинутых благодушной судьбой родственничков тяжелым взором и отчеканила:

— Я устала повторять, что к деяниям эм… мужа не имею никакого отношения.

— Серьезно? — Прорычал черноволосый Нейтан, стискивая вилку пальцами до белых костяшек. — В отличие от твоего имени — наших в том списке «заговорщиков» не значилось.

— Генри подставил меня, отвлек на жену внимание королевских дознавателей, а сам сбежал, — я чеканила каждое слово, понимая, что второго шанса заявить о себе эти стервятники не дадут. Дам слабину, испугаюсь, проявлю слабоволие — они уморят меня здесь первой.

— Доказательств твоей непричастности к заговору не нашли, — прохрипела бабка Генри.

— Как и доказательств вины, леди Норден, — парировала я, с вызовом глядя старухе в глаза.

— Гхм, это так.

— Рада, что наше мнение хоть в чем-то совпадает.

— А ты изменилась, — то ли с недовольством, то ли с удивлением буркнула дама, всё больше напоминавшая нахохлившуюся сороку. — Прежде никогда не перечила старшим, была тихой как мышка. Потому-то внук и женился на тебе.

— Пытки и королевское подземелье меняют людей, — гордо, всё с той же уверенностью процедила ей в тон. — Я уже не та Виктория Норден. И скоро, дорогая семья, вы в этом убедитесь.

Мои слова, усиленные воем уличного ветра, отразившись от стен — прокатились над столом пугающим эхом. В обеденном зале воцарилась мертвая тишина. Окружающие косились на меня ошеломленными и встревоженными взглядами, хотя вида старались не подавать. Удивлены нетипичным поведением жены любимого родственничка? Это только начало.

Я самостоятельно, намекая, что уже практически оправилась, налила из кувшина в стакан горячий отвар, хищно улыбнулась и сделала жадный глоток.

Первым отмер красавчик Киран: тряхнул головой и крикнул прислуге.

— Эй, уснули там? Несите десерт!

Из кухни с виноватым видом вышла краснощекая повариха в заляпанном мукой переднике.

— На десерт — ничего нет, милорд. Сахар закончился еще в обед. Могу подать вчерашние булочки.

— Вчерашние? — Киран взъярился. — Издеваешься, Лора?

— Что вы, милорд, как можно?

— Я в этом замке хозяин, поняла? Если сказал — десерт, будь добра принести!

— Но милорд…

Оправдания дородной кухарки оборвал страшный грохот. Все окна обеденного зала распахнулись, и внутрь с воющим визгом ворвался ветер с дождем. Тяжелые, пыльные портьеры со свистом вздернуло под потолок. Горящие в позолоченных подсвечниках свечи упали на бок и погасли. Лампочки в люстре со звоном лопнули, осыпавшись на стол фонтаном брызг. За мгновение обеденный зал погрузился в холодную полумглу и стал напоминать семейный склеп.

Вскрикнув, Кэтрин подскочила на ноги, испуганно озираясь по сторонам. Следом за ней поднялась леди Бет. Дядя Ирвин и Нейтан кинулись к окнам, запирая одно за другим на засов. На ликвидацию разгула стихии мужчины затратили меньше минуты, однако помещение успело остыть и пропахло дождливой сыростью, смешанной с горечью болот.

— Что-то аппетит пропал, простите, — бледная и насмерть перепуганная Кэтрин развернулась и побрела в сторону лестницу.

— Я провожу тебя племянница, — следом за ней обеденный зал покинула Бет.

О десерте благополучно забыли.

Мужчины метались от окна к окну, проверяя устойчивость щеколд и удивляясь, почему они оказались сдвинуты, если еще днем были надежно закреплены каждая в своем гнезде. Высыпавшая из кухни прислуга, включая старого дворецкого и семейного лекаря, с лицами полными ужаса поглядывали в сторону окон, за какими давно стемнело, выл ветер и моросил холодный дождь, и осеняли себя охранными знаками.

— Это злится дух прежнего хозяина, — донесся прерывистый шепот кухарки. — Недоволен, что мы заняли его замок. Следует отсюда уйти.

— Куда?

— Куда подальше. Или нам всем не поздоровится.

Я покосилась на суеверную прислугу, стараясь не поддаваться дрожи и сохранить на лице маску отчужденности. Надо признать, грохот и шум напугали даже меня. Решив, что в зале мне тоже не зачем оставаться, выпрямилась и, пока все были увлечены обсуждением происшествия, неторопливо двинулась к порогу.

Бабка Генри бросила на меня один короткий, недобрый прищур и тут же развернулась к сыну и внукам, включаясь в оживленную беседу. С трудом сохраняя равновесие, сделала вид, что не заметила ее прощального злющего взгляда, способного выжечь дыру, и вышла в холл, где сразу оперлась на локоть помощницы Даны.

— Я здесь, госпожа.

— Ты стояла тут весь ужин? — Изумилась я, вместе с женщиной шагая к широкой деревянной лестнице, объятой мраком. — Зачем?

— Боялась оставить вас с этими… наедине, — шепнула Дана с глубоким вздохом. — Знали бы вы, какие они на самом деле.

— Знаю, поверь. Но не волнуйся. Больше я себя в обиду не дам.

Глава 4

— Леди Виктория, может, вернемся? Бродим тут уже который час, будто восставшие из могил привидения. Аж жуть пробирает.

Тягостные раздумья, в какие я погрузилась едва рассвело, прервала Дана, крадущаяся за мной почти бесшумно.

— Нет, осталось осмотреть нижние этажи и погреб. Если таковой, тут конечно, имеется, — произнесла, вытягивая перед собой тяжелый масляный фонарь.

Узкий темный коридорчик в крыле для прислуги производил жутковатое впечатление. Темно, сыро. От стен беспрестанно отражаются сквозняки, создавая эффект потустороннего шепота. Комнаты естественно были пусты, мебель простаивала никем не используемая.

— Тут жили только во время строительства замка, еще при лорде… ну, вы поняли, — испуганно озираясь по затянутым тьмой галереям и переходом, напомнила служанка.

— Да, на память не жалуюсь, — оглядывая придирчивым хозяйственным взглядом помещения, буркнула вслух: — Так и думала.

— Что?

— Всюду необходима влажная уборка. А еще лучше — добротный ремонт с побелкой стен, потолков, заменой мебели, дверей и окон.

— Кто ж его будет делать, миледи? Уборку, конечно, можно, — смягчилась Дана, но тут же подлила масла в огонь, — правда, боюсь, она затянется на много месяцев. Помощи от Норденов и их прислуги мы не дождемся.

— Значит, заведем новую, — оглянувшись через плечо, ободряюще ей подмигнула. И заметив у стены винтообразную лестницу, уводящую куда-то вниз, уверенно шагнула к подножью ступеней.

— Новую? Как?

— Есть у меня пара идей. Пошли.

— Вы что же, собираетесь идти в подземелье? Посреди ночи? — Ужаснулась помощница.

— На часах семь утра. Не бойся. Все духи затаились до темноты.

Дана неодобрительно покачала головой:

— Леди Виктория… вам бы лежать. Бледная, толком не поправились. А вместо этого носитесь по замку и ведете себя странно, хотя раньше предпочитали вышивку и уединение.

— У меня прекрасное самочувствие, — успокоила пожилую служанку, первой преодолевая скользкие ступени и освещая себе путь фонарем. — Да и времени мало. Близятся холода. Надо тщательно обследовать замок и понять, что тут и как устроено.

Вот уже третий день я бродила по замку, преимущественно рано утром и поздно вечером, изучая этажи, заглядывая в каждую комнату, спальню и гостиную, чтобы разобраться в сваленном на мои хрупкие плечи «даре» и понять, как его привести в жилое состояние.

Кухню и обеденный зал пока обходила стороной, ибо там главенствовали Нордены. В первую очередь властная и надменная старуха.

Зато удалось разыскать старинную прачечную. Я искренне обрадовалась, обнаружив в ней водопровод, и первым делом проветрила захламлённое, душное помещение. Потом при помощи семейного лекаря передвинула две большие бадьи ближе к раковинам с кранами и уже вчера на пару с Даной выстирала собственные платья, на какие все последние дни собирала паутину, пыль и скорлупки краски и дерева.

Изучение спален и чердака привели к неутешительному выводу: ни запасов еды, ни нормальной одежды. Этажи пропахли сыростью, плесенью и горькой пылью. В каждой комнате темнел давно не чищенный, забитый золой камин. Сколько понадобится усилий, а позже дров, чтобы протопить хоромы с высокими потолками, я даже думать боялась. А ведь — придется. Из долин и со стороны гулких топей все ощутимей веет холодом, а вчера в обед на полчаса дождь сменился мокрым снегом.

Нордены на мои попытки разузнать тайны замка поглядывали свысока. О помощи их прислуги не могло быть и речи. Горничные делали вид, что не слышат моих просьб, повариха демонстративно молчала, когда я обращалась по поводу завтрака или обеда, дворецкий в принципе не появлялся в поле зрения, исполняя наказы только членов ссыльного семейства. Единственным, кто оказывал содействие — был старый лекарь, господин Пейнар. Но особо на него рассчитывать не приходилось. С утра до вечера он глотал из железной фляжки «целебную» анисовую настойку, и все чаще я заставала его спящим в самых разных уголках огромного замка.

— Сюда, — отрешившись от темных мыслей, осторожно ступила на каменный пол, освещая черное пространство желтым огоньком.

— Тут очень свежо, — с удивлением заметила Дана. — И совсем не пахнет плесенью.

— Верно, — приблизившись к стене, провела по ней ладонью. — Холодная, но сухая. Потолок и пол тоже. Отлично. Подземелье в идеальном состоянии. Выбросим отсюда весь хлам и обустроим под погреб для продуктов питания. Если я правильно запомнила, винтовая лестница, — я махнула к широким каменным ступеням рукой, — поднимается точно на кухню. Будет удобно спускаться за припасами.

— У нас пока нет припасов, леди Виктория.

— Появятся, вот увидишь, — успокоила женщину, стараясь не поддаваться отчаянию. Где брать деньги на еду я толком не представляла. Пара мыслей, конечно, была. Но их скорее следовало назвать «планом Б».

Я прошлась по будущему погребу до дальней стены, убедилась в отсутствии тайных троп и ходов и вскоре мы вернулись в коридор, из какого исчезли полчаса назад. Здесь тоже было сыро, шторы из тяжелого бархата сеяли пылью. Сегодня я покинула спальню раньше обычного, около шести утра. По моим расчетам лорды и леди по-прежнему спят — каково было мое удивление, когда со стороны донжона донеслись истошные вопли.

Я и Дана переглянулись. У Норденов в привычке орать по любому пустяку?

— Кажется, что-то произошло, — буркнула женщина.

— Ага, увидели призрак прежнего хозяина. — Не удержала усмешки.

— Не уверена. Проверить бы, госпожа.

— Ладно, только быстро.

Погасив фонарь, приставила его к стене и вместе с женщиной поднялась на первый этаж.

Истеричные крики Кэтрин и Бет настигли, едва мы свернули к обеденному залу, тонувшему в серых рассветных лучах.

— … всё, что осталось — забрали с собой и сбежали! Понимаете?

Я ускорила шаг. В пронизанной серостью пасмурного утра кухне собралось всё семейство. Мужчины ругались, женщины голосили.

— В чем дело? — Спросила, как только мы переступили порог.

— Прислуга украла последние запасы еды и сбежала из замка, — взбешенно рыкнул Нейтан, после чего родственнички слаженно оглянулись и выжидающе на меня уставились.

— Сбежала? — От столь пристального внимания я слегка растерялась, да и весть в прямом смысле выбила из-под ног твердую опору.

— Да, Викки, — заливаясь слезами, крикнула Кэтрин, — нам больше нечего есть! Унесли даже засохший сыр и заплесневелые сухари. Вот, полюбуйся.

Девушка махнула на кухонные столы. Еще вчера они ломились от мешков с крупами, мукой, корзинами с яйцами, а теперь тут блестели только сухие хлебные крошки.

— Последние крупицы чая и сахар тоже забрали, — проверяя пустые полки, уведомил Киран.

— И буженину с овощами и фруктами не забыли, — с тяжелым рыком бросил дядя Ирвин. — Думаю, готовились заранее. А прошлой ночью, когда все уснули — дали дёру.

— Нагоним мерзавцем? — Рявкнул Нейтан, обводя присутствующих воинственным взглядом. — Слуги не могли далеко уйти.

— За ночь — могли, племянник, — не обрадовал Ирвин. — К тому же мы не знаем, в каком направлении их преследовать. Если успели пересечь границу герцогства — уже не достанем.

— Почему? — Нахмурилась я.

— Ах да, тебе не сообщили. Согласно королевскому указу — нам запрещено покидать пределы герцогства Анжу, Виктория. В случае нарушения — ссылку для нарушителя заменят смертной казнью.

— Мы все умрем, умре-ем в этом замке, — взвыв не своим голосом, Кэтрин зарылась лицом в ладони и зарыдала. Тетя Бет кинулась ее успокаивать, а мужчины дружно насупились, с запозданием осознавая — как сильно наше положение усложнил побег слуг, якобы преданных древнему семейству всем сердцем.

Я обвела раздосадованных Норденов хмурым взглядом и, более не проронив ни слова, развернулась к двери.

— Куда ты? — Воскликнула Бет.

— Переодеться, — ответила, не оборачиваясь. У меня меньше восьми часов, чтобы раздобыть на вечер немного еды. Сидеть сложа руки не собираюсь.

— Собралась на прогулку, милая внученька? — Донесся из темного угла дребежащий старушечий голос. Глава высокомерной семейки притаилась на низком стуле и поглядывала своими холодными злыми глазищами.

— Да, — усмехнулась, решив отныне с ними не церемониться. — Наведаюсь в ближайшее к замку село.

— Село? — Пискнула Кэтрин. — Зачем?

Она действительно не понимает?

— Простолюдины герцогства сами едва сводят концы с концами, Виктория, — ударился между лопаток раздраженный рык Нейтана, он все еще порывался кинуться за беглыми слугами в погоню. — Ты потеряешь время и вернешься ни с чем!

— Вот и проверим.

Помогать новоявленное семейство новой родственнице явно не планировало. Всё придется делать самой. Ладно, что-нибудь придумаю. Я всегда была упорной и доводила начатые инициативы до финала. Справлюсь и тут.

— Госпожа, вы, правда, пойдете в село? — Шепнула Дана, когда мы свернули в холл и начали подниматься по лестнице.

— У тебя есть идеи лучше?

— Нет, — со вздохом призналась служанка.

Положение было безвыходным. А промедление, учитывая мое слабое состояние здоровья, могло стоить мне истощения и жизни.

Глава 5

Пылающий в камине огонь слабо освещал мрачную спальню. Покосившись на блеклые стены, и мельком размышляя о необходимости начать уборку с личной комнаты, уж слишком она была темной, неопрятной и древней, тихо вздохнула. Столько грандиозных замыслов, мне бы два — три верных помощника, и дело вмиг сдвинется с мертвой точки. Да только где ж их взять на жутких болотах?

— Закончила? — Нетерпеливо полюбопытствовала, оглядываясь через плечо, насколько это позволяло мне израненное пытками тело.

— Почти. Готово, — Дана затянула на груди атласные ленты, проверила тугую шнуровку платья и подала высокие кожаные сапоги и теплый плащ с опушкой из меха.

— Отлично.

Сунув ноги в сапоги, я набросила на плечи плащ и поднялась. Меня все сильнее одолевало желание познакомиться с новой внешностью, а заодно оценить идут ли мне наряды Виктории, но пока таковой привилегии я была лишена.

Перекусив с Даной, припасенными ей сухарями на «черный день», какой наступил слишком быстро, мы покинули тихую спальню. Размышляя о необходимости найма на службу крепких мужчин и желательно исполнительных, ответственных женщин, не очень-то веря в успех затеянного предприятия, спустилась по скрипучей лестнице и пошла к парадной двери. Невероятно! Нордены по-прежнему спорили на кухне, обвиняя друг друга в недальновидности и неосмотрительности.

— Тяжелый случай, — едко хмыкнула я.

Дана с подозрением покосилась на резко изменившуюся хозяйку, но промолчала.

Улица встретила мелким дождем и промозглым ветром. Со стороны тайги несло удушливым смрадом болот. Я впервые покинула замок и на секунду растерялась, поражаясь насколько внутренний двор — громаден. Слетев с каменных ступеней крыльца, побродила по мощенной камнем дорожке, рассматривая заброшенные лужайки, сад и хозяйственные постройки. Темная махина замка позади — устремлялась острыми шпилями вверх и, казалось, пронзала ими облака.

Скользнув взглядом по монолитной стене, сложенной из темного камня, заметила, как шторка в окне шевельнулась и сразу задернулась.

— Наблюдают за нами, — озвучила мои мысли Дана.

— Пусть. Когда вернемся обратно с продуктами, с ними не поделимся, — заговорщически улыбнулась старой служанке и махнула. — Вперёд.

Мы миновали сваленные на землю железные ворота, какие так никто и не подумал поднять, и пошли по широкой проселочной дороге. Слева простиралась долина с сухой травой, справа — почти впритык начинался дремучий лес, скрывающий коварные трясины. От голода и горького зловонья всё сильнее начинала болеть голова, а к горлу подкатывал ком. Стиснув зубы, заставила себя терпеть неудобство до последнего. Мои титанические усилия были вознаграждены минут через двадцать. Дремучий лес резко оборвался, и впереди показались первые бревенчатые дома.

Село на удивление оказалось большим, практически маленький городок: длинная широкая дорога, вдалеке виднелась главная площадь. Всюду таверны и лавки. С любопытством осматривая новый для себя мир, отметила, что многое в королевстве Валоарн устроено мне привычно. Улицы с одноэтажными домиками, скрытыми заборами. Один раз взгляд зацепился за булочную, рядом в обветшалом старом здании располагалась цирюльня.

Единственное, что искренне удивило — отсутствие жителей.

— Куда все подевались? — Хмыкнула я, скользя прищуренным взглядом по пустым дорогам и запертым лавкам.

— Леди Виктория, смотрите, — Дана махнула в сторону главной площади, на какой, по всей вероятности, собрались все жители до единого. Там что-то происходило.

— Идем, посмотрим, — решительно произнесла и, обогнув угол одноэтажного казенного здания, приблизилась к спинам мужчин, женщин и даже детей в простых костюмах и платьях из грубого, преимущественно темного сукна.

Все они смотрели на сооруженный в самом центре деревянный помост, где стоял молодой мужчина в изорванной одежде… со связанными впереди руками. Его лицо покрывали синяки. Губы были сжаты в тонкую полоску, а брови сдернуты к переносице. Всего на мгновение на симпатичном мужском лице мелькнул животный испуг, и оно вновь стало непроницаемо, а в глазах вспыхнула непримиримая жажда борьбы.

— Ууу, вор и мерзавец, — послышался рядом со мной грубый бас, полный ненависти и отвращения.

— Так ему, проклятущему, и надо! — Поддержал старика визгливый женский крик из гомонящей толпы.

Я против воли содрогнулась. Возбужденная толпа требовала для «преступника» суровой кары. Следовало уйти. Я рассчитывала быстро наведаться в село, обменять захваченные из замка дорогие платья на хлеб и овощи и скорее возвращаться обратно, но видно — не судьба.

— Говорят, это он ограбил давеча дом нотариуса и вынес все ценные вещи, — с поразительной самоуверенностью буркнул старик, общаясь с двумя мужчинами.

— Не только. Пекарь Ник утверждает — из-за его черного проклятья теперь весь испеченный хлеб сгнивает еще до вечера, и пекарня который день несет большие убытки.

— Что там хлеб! Жена извозчика Главы клянется — наглец, используя темное колдовство, проник к ней в спальню и снасильничал, пока ее муж отъехал в город за покупками, — не унималась женщина с визгливым голосом.

Я вновь покосилась на связанного мужчину и мысленно выругалась. Людской поток вокруг шумел, требовал немедленной расправы, оглушая до состояния внутренней дрожи.

— Это казнь, госпожа, — с ужасом пробормотала Дана на ухо очевидную вещь. — Давайте, уйдем?

— Да, — кивнула, пятясь от деревянного помоста, но неожиданно наткнулась на людскую стену позади. Пока и я служанка изучали преступника, к площади подтянулся народ, и мы оказались в плотном кольце.

В этот момент толпа притихла, на помост взошел толстый лысый старик в одежде из светлого сукна, а за ним огромного роста мужчина в руках которого сверкнул топор. Мое сердце пропустило удар. Еще до того, как над площадью прогремела пафосная речь, в первом я опознала местного главу, а во втором — палача.

— Сельчане! — Начал старик, обводя толпу холодным взглядом, — этот приезжий, — ткнул в застывшего истуканом парня пальцем, — какого мы приняли с радушием и разрешили у нас пожить, нанес всем нам смертельное оскорбление. Грабеж, насилие и темное колдовство — вот малая часть преступлений, какие он совершил за последние дни.

— Ложь! — Прорычал связанный. — Я не виновен, клянусь Богиней!

— Мое слово против твоего? — Усмехнулся местный глава, вздернув двойным подбородком и оправляя в целом богатый камзол. — И кому из нас поверят? Так вот, за совершенные деяния я, как уполномоченный представитель герцога Локвуда, объявляю тебя виновными и приговариваю к сметной казни!

Толпа взревела, со всех сторон полетели крики и смех. Продолжая наблюдать за происходящим кошмаром с леденящим кровь ужасом, я поняла, что просто обязана вмешаться и прекратить это сумасшествие. На помост тем времен взлетели еще два крепких мужчины и кинулись к приговоренному, чтобы подволочь к его самодельной плахе и поставить на колени.

— Ты заплатишь за свою ложь, — крикнул он Главе, что с бесстрастным видом наблюдал за расправой. — Ответишь перед Богиней!

— Начинайте, — непринужденно махнул толстой кистью Глава.

Неподалеку от меня послышался сдавленный женский плач, а вот все остальные галдели и радовались.

— Госпожа, — Дана дернула меня за рукав, — хватит на это смотреть.

Стряхнув оцепенение, какое против воли завладело мной на секунду, я решительно растолкала локтями стоящих вплотную людей и в миг, когда двое мужчин уложили сопротивляющегося парня на плаху, а палач занес топор, требовательно крикнула:

— Прекратить!

Палач от неожиданности отпрянул, толпа притихла, а сельский староста бросил с помоста хищный взгляд:

— Кто это сказал?

— Я! — Осознавая, что окончательно себя подставляю, тем не менее, не растеряв былой уверенности, пошла через людей. — Герцогиня Виктория Норден. Я требую объяснений, что тут происходит?

Вокруг дружно охнули, зашептались. Злючий взгляд Главы блеснул раздражением, но пухлое, покрытое щетиной лицо приобрело оттенки подобострастия и радушия.

— О, герцогиня? Рад с вами познакомиться. Я Стон Бернард — сельский староста. Уполномочен отправлять власть и правосудие самим герцогом Локвудом, хозяином этих земель.

— Я задала вопрос, Бернард? — Рявкнула, не сводя со старика требовательного взгляда. — Что происходит?

— Госпожа, перед вами крайне опасный преступник. Грабитель, насильник и вор.

— Наглая ложь, — крикнул смельчак, какой теперь стоял у плахи на коленях и сверлил меня в упор горящим взглядом. — Я из семьи потомственных травников, переехал сюда недавно, чтобы…

— Молчать! — Гаркнул Бернард. — Он пудрит вам мозги. Уу, мерзавец.

Погрозив связанному кулаком, тот кивнул палачу продолжать. Я опять резко вмешалась.

— Где доказательства его вины?

— Простите?

— Для казни нужны веские доказательства. Они у вас есть? — Я испытующе уставилась в испещренное морщинами лицо.

— Все знают, что он виновен, — не найдя других аргументов, заискивающе объяснился старик, а толпа поддержала.

— Выходит, прямых доказательств, кроме слухов, не имеется? — Коротко хмыкнула. — В случае спорных дел, судьбу обвиняемого решает только хозяин земель, на каких произошло преступление. То есть герцог Локвуд!

— Герцог отбыл из Анжу, леди Норден. Две недели назад. И когда вернется — неизвестно. Не будем же мы ждать милорда, чтобы казнить одного преступника? Нам негде его содержать, и кормить тоже нечем. Сами перебиваемся с хлеба на воду.

— Раз так — до возвращения герцога я забираю его с собой. Будет дожидаться окончательного приговора в моем замке! — Отчеканила громко.

— Э… в вашем?

— Именно.

Жители изумленно выдохнули, затараторили. Глава попытался возразить, но я, не обращая на него внимания, махнула палачу.

— Освободите этого мужчину. Он уходит со мной.

— Забирая этого мерзавца, вы рискуете жизнью, герцогиня… — Бернард пытался меня «образумить», но я прервала его стенания властным взмахом ладони.

— Решение озвучено. Будьте любезны исполнять, — и уставилась на палача, давая понять — что мое терпение на исходе. Твердый взгляд герцогини заставил дрогнуть даже матерого исполнителя казней. Опустив топор, он послушно отошел, после чего двое его помощников сорвали с запястий парня грубую веревку и толкнули в плечо.

— Иди. И упади госпоже в ноги.

— Ты дышишь только благодаря ее заступничеству.

Мужчина покосился на них взором разъяренного волка, плотно сжал губы и ловко слетел с деревянных ступеней, направляясь ко мне. Люди тотчас отхлынули с его пути и я, Дана и спасенный мной незнакомец оказались в пустынном кольце.

— Госпожа, я… — начал он, но я оборвала.

— Потом. Уходим.

Окинув помост и возвышавшихся на нем людей презрительным взглядом, гордо расправила плечи и, борясь с голодным обмороком, устремилась в сторону пустынной улицы. Пока мы шли — за спиной царила мертвая тишина — нас провожали внимательными взорами, но вмешаться никто не решился.

— Госпожа, я благодарен вам за спасение, если бы не вы… уже бы… — глухо, явно борясь с эмоциями, произнес мужчина, едва мы отошли от площади на приличное расстояние и остановились у последних сельских домиков, от которых начиналась широкая лесная дорога, ведущая к замку. — Спасибо.

— Не за что, — шепнула, опираясь на локоть Даны. Бунтарский дух требовал действий и как можно скорее, но искалеченное тело было еще слабым, и я едва могла стоять на ногах. — Как твоё имя?

— Эдвин Оз, простолюдин. Я из семьи травников, герцогиня, — представился мужчина и поморщился. На его скуле наливался свинцовым цветом синяк, губы кровоточили, лоб и шею покрывали синяки. Из него явно выбивали чистосердечное признание, но судя по всему — ничего не добились.

— За что они так с тобой?

— На той неделе повздорил с Главой.

— Как?

— Отказал ему отдать целебные травы задаром, — признался Эдвин. — Он хотел преподнести их в дар Локвуду в его очередной объезд территорий. Бернард пришел в бешенство и потребовал, чтоб я выметался из села. Я не мог, госпожа. Сейчас самый пик сбора целебной морошки и вязелистника, они растут только на болотах. Как итог, прошлой ночью в мой дом ворвались, обвинили в колдовстве и бросили в тюрьму.

— Ясно, — кивнув, поймала себя на том, что сознание уплывает.

— Леди Норден? — Эдвин подхватил меня под локоть и вместе с Даной помог добрести до ближайшего пня у кромки леса и усадил на него, — вам плохо?

— Еще не оправилась после болезни, — ответила, приподнимая голову и с интересом изучая низкое пасмурное небо. Дождь прекратился. Вместо него поднялся ветер, и зловонный смрад топей стал ощущаться намного ближе.

— Скоро вернусь, — сам покачиваясь после побоев и прихрамывая, Эдвин попросил: — ждите тут.

— Куда? Ну-ка стой! — Шикнула Дана, но плечистый травник проворно метнулся в село и пропал за углом добротного дома.

— Сбежал, леди Виктория, — горько констатировала служанка спустя продолжительную минуту тишины.

Признаюсь, этого я и боялась. Неопределенно пожала плечами.

— И ладно. Главное — будет жить.

— Зря вы вмешались. Теперь вот нажили врага в лице сельского главы. А там глядишь — и герцог Локвуд, узнав о побеге преступника — заявится в наш замок и потребует объяснений.

— Плевать мне на герцога и, тем более, на местного главу, — прошипела сквозь зубы, борясь с головокружением и лихорадочно размышляя, где раздобыть немного еды. Не из сена и сухостоя же в самом деле сегодня готовить лепешки?

Тягостные размышления прервал детский взволнованный голосок из-за плетенной ограды:

— Вы пришли из Холодного замка, госпожа? А правду говорят — там обитает неупокоенный дух старого хозяина и по ночам бродит по коридорам?

Глава 6

Я оглянулась, различая в зарослях любопытное личико с широко раскрытыми глазами. Девочка смотрела со смесью интереса, испуга, сомнения.

— Из замка, — ответила доброжелательно, располагая ее к себе. — И нет, там не водится привидений.

— Но Сэми сказал, он лично видел дух старого лорда. Когда забрался туда однажды после заката.

— Сэми?

— Мой брат.

— Он мог принять за привидение — тень, или что-то еще. Поверь, в замке тихо и даже уютно.

Изумленная моим ответом девочка отрицательно замотала головой, демонстрируя тугие рыжие косы.

— Неправда. Холодный замок проклят. Потому-то много лет стоит пустой. И все кто там поселится — обречены! Так староста Бернард говорит.

— Холодный? — Она дважды назвала место моего вынужденного заключения этим словом, я не могла не обратить на это внимания.

— От замка веет холодом, госпожа. Нам всем следует обходить его стороной, если не хотим зачахнуть и умереть.

Детский лепет прервал резкий женский окрик.

— Бриггит! Я запрещала разговаривать с незнакомцами! Быстро в дом!

Ребенок отпрянул от изгороди, шумно вздохнул: «да, мама», напоследок покосился на меня любопытным взглядом и метнулся к двери. Дама лет сорока, одетая в простое серое платье из грубого сукна, с платком на голове развернулась идти за дочерью, но вдруг заприметила в руках старой служанки скомканные платья и кружевные паланкины.

— Красивая ткань, — призналась она, с интересом поглядывала на модные столичные наряды.

Я тотчас уцепилась за подкинутую случаем возможность.

— Обменяем их на хлеб, крупы и овощи.

Женщина в раздумье закусила губу, с минуту рассматривала развернутые служанкой платья и паланкины и, явно что-то решив, приблизилась к изгороди.

— Возьму вон то с золотым шитьем. И синее. И этот платок, будет для дочери приданным. Он из тилийского шелка, да?

— Да, — заверила сомневающуюся крестьянку. — Таких вы больше нигде не найдете.

Она ненадолго скрылась в доме и вернулась с двумя большими корзинами.

— Вот, корзины можете не возвращать.

Получив разрешение хозяйки, Дана поспешно обменяла вещи на еду, после чего женщина, прижав вещи к груди, скрылась из виду, а мы изучили содержимое корзин. В первой в светлых тряпицах лежали сдоба и постные лепешки, во второй обнаружились крупы, немного картофеля и даже десяток яиц.

— Целое состояние, — буркнула я, не веря в собственную удачу.

— Вот, леди Виктория, поешьте, — Дана незамедлительно подхватила тонкую лепешку, завернутую в ткань, и протянула. — На вас совсем лица нет. Бледны, словно призрак.

— Тебе тоже надо поесть. — Забрав из рук женщины еще теплый, пахнущий свежестью хлеб разломила его пополам. — Должно быть, скоро обед.

По хмурому небу и унылым пейзажам было сложно разобрать точное время суток. Но я почему-то не сомневалась, что близится полдень. Интересно, новые родственнички по-прежнему торчат на кухне и обвиняют друг друга в бегстве слуг? Или занялись более полезными делами, например уборкой комнат и пыльных залов?

Жуя сухую, но на удивление вкусную лепешку, посыпанную душистым тмином, покосилась на две больших корзины, раздумывая как нам с Даной дотащить их до замка. Требовать от Даны волочь их в одиночку я не могу, вот только в данный момент помощник из меня — никакой.

Задумавшись, не сразу обратила внимание на скрип колес и монотонную конскую поступь. Подняла взгляд и едва не поперхнулась лепешкой — из-за угла вывернул Эдвин, да не один, а вместе с обычной деревенской телегой, запряженной гнедой лошадкой, какую он вел под уздцы.

— Вернулся, — хмыкнула Дана, почему-то с самого начала не доверявшая «страшному» преступнику, а вот я к молодому симпатичному травнику прониклась доверием, хотя сама не могла понять этому причины.

— Госпожа, простите, что покинул вас, — он оставил телегу на дороге и приблизился с таким виноватым видом, что я не сдержала улыбки. — Надо было забрать свое имущество.

— Тебя же вроде бросили в тюрьму накануне? — Отправляя последний кусочек в рот, стряхнула с рук хлебные крошки.

— Да. Но лошадь с телегой находились не в селе, а у Белого берега, куда все последние дни я ходил собирать целебные травы. Вон они, — травник проворно метнулся к телеге, откинул плащ и предъявил туески, полные листьев, кореньев и соцветий незнакомых растений. — Это листья подорожника, здесь вечный андей, корни златоцвета и маиха, тут травы и орехи для восстановления здоровья и укрепления сил. Если позволите, герцогиня, — он покосился на меня смущенным взглядом, — вечером приготовлю для вас отвар.

— Ишь чего удумал, поить леди всякой гадостью, — уперев руки в боки, фыркнула Дана, заметно смутив молодого простолюдина, но я сразу вмешалась.

— Обязательно, Эдвин. Не обижайся на Дану. Она просто тревожится за меня.

— Что вы, госпожа, и не думал.

— Хорошо, а сейчас, — я вытянула ладонь, ощущая с неба редкие ледяные капли, — едем обратно.

Эдвин без лишних напоминаний поставил корзины с провиантом в телегу, помог мне и старой ворчливой служанке устроиться на перекладине и, явно желая скорее покинуть село, где утром едва не расстался с жизнью, повел лошадь по проселочной дороге. Усиленно размышляя о необходимости развести в замке птицу, распахать огород, отремонтировать хозяйственные постройки и всё это в очень короткие сроки — постоянно обменивать дамские шмотки на хлеб и овощи, в конце концов, невозможно — устроила голову на плече служанки и задремала.

Проснулась, когда телега пересекла сломанные замковые ворота. Мрачная твердыня встретила уже набившей оскомину мертвой тишиной и шумом капель о серый камень. Дождь усилился, болотистый запах — напротив стал глуше, но это все померкло, когда из замка я опять расслышала крики и ругань новоиспеченной семейки.

С трудом подавляя раздражение, велела Эдвину оставить телегу с лошадью в одном из стойл, какие еще предстоит вычистить и подлатать, и вместе с Даной взялась нести корзину к крыльцу. Травник быстро исполнил наказ и, подхватив вторую, нагнал нас и забрал тяжелую ношу.

— Позвольте. Я сам донесу.

Наверное, впервые со дня перемещения в новый мир — мне повезло. Эдвин был не из местных и дурной славы замка — не боялся. Взлетев по лестнице, дождался леди на верхней ступени и вскоре мы вошли в мою тихую, мрачную спаленку.

— Здесь совсем не так, как я себе представлял, — оглядывая хоть и темный, но величественный интерьер, мужчина приставил корзины к стене.

— Хуже или лучше? — Улыбнулась, стягивая с плеч уличный плащ и бросая на спинку кресла.

— Лучше, герцогиня. И темной магии я здесь не чувствую, — обрадовал Эдвин, перемещаясь от чайного столика к окну. — Место действительно древнее, но оно приняло вас благожелательно.

— В смысле? — Я покосилась на парня, изучавшего вид из окна.

— Замок принял вас, герцогиня. Признал в вас новую хозяйку.

— Ты уверен?

Ответить он не успел. Приоткрытая входная дверь гулко скрипнула, и с порога раздался злой старушечий голос:

— Притащила в замок простолюдина, Виктория? В конец лишилась рассудка, внученька?

Начинается!

— Этот замок, леди Норден, с недавнего времени и мой дом тоже, — не думая уступать старой мегере, развернулась и выдержала ее полный злобы и неприятия взгляд. — Я буду приглашать сюда тех, кого пожелаю.

— Что значит «кого пожелаю»? Как это понимать?

— Как хотите, — бросила с равнодушно-желчной улыбкой, давая понять, что на эти покои ее власть не распространяется.

Сморщенное лицо старой леди перекосило. Опираясь свободной рукой на локоть второго внука Нейтана, что сверлил меня еще более холодным, прищуренным взглядом, она погрозила мне клюкой.

— Немедленно сбавь спесь, наглая девчонка! И зачем только мой милый внук взял в жены такую, как ты? Как он мог не разглядеть, насколько ты испорчена, глупа и безрассудна?

— Оо, заверяю, по своей воле я бы никогда не вышла замуж за Генри, — сверля разъяренную старуху и братца мужа-предателя, оскалилась сильнее. — Аферу провернул мой двуличный опекун.

— Ты не хотела замужества с Генри? — Вмешался молчавший до этого Нейтан.

— Не хотела. Впрочем, теперь это неважно. Из-за него мы все в опале у короля и вынуждены выживать на болотах.

— Не смей наговаривать на моего милого мальчика, — старуха продолжала грозить клюкой, не в состоянии смириться с непокорностью прежде кроткой и молчаливой Виктории. — Он был вынужден покинуть Валоарн, его вина еще не доказана!

— Мама, Нейтан, что происходит? Почему вы кричите? — Со стороны лестницы к покоям стремительно приближались дядя Ирвин и Киран.

— Эта бесстыдница приволокла в замок простолюдина, — потрясая палкой, голосила старуха. — И отказывается его выгонять.

— Виктория? — Дядя Ирвин бросил на меня беглый взгляд и уперся взором в смущенного, явно не ожидавшего такого приема Эдвина. — Кто это?

— Эдвин Оз. Мой новый помощник. Лучший травник в округе, — отчеканила с королевским достоинством и, расправив плечи, махнула рукой. — Рада, что заглянули, дорогая родня. А теперь оставьте нас одних.

Пока дядька разглядывал травника, Киран заметил у стены корзины с едой и хищно прищурился.

— Там хлеб?

— Верно, — обманывать я не собиралась.

— Откуда? — Выдохнул он, темнея лицом.

— Обменяла утром в селе на пару платьев.

— Ты… Обменяла? Да ты же ни на что не способна, — рявкнул Киран с желчной усмешкой, складывая руки на груди.

Не знаю, как я выдержала эти невыносимо долгие и мучительные минуты общения с родственниками. Злость сжимала сердце когтями, а от дикого напряжения я на силу держалась на ногах и подавляла острое головокружение.

— Покиньте спальню, — процедила сквозь зубы, буравя семейство мужа исподлобья. — Немедленно.

Мой тихий голос неожиданно подхватили ветер и эхо. Он отразился от стен и, усиленный акустикой замка, прогремел словно гром. В следующую секунду произошло нечто вообще из ряда вон выходящее. Над коврами свистнул потусторонний сквозняк и с визгом устремился к двери, с шумом захлопывая ее перед носом «родни».

— Ааа, — раздался из коридора визг Кэтрин. — Это злой дух! Я говорила, говорила!

Следом донеслось раздраженное бурчание старухи и возмущенные мужские крики. Самопроизвольное захлопывание дверей не на шутку испугало древнее избалованное семейство — ломиться в спальню они не рискнули, наоборот поспешили исчезнуть из этого крыла. Их голоса отдалились, и вскоре в коридоре стало тихо.

— Мне жаль, что из-за меня вы повздорили с семьей, — тихо произнес Эдвин, все это время молчавший близ окна. — Думал, кроме вас тут — никого. Я сейчас же соберу вещи, леди Виктория, и уйду.

— Ты останешься, — приказным тоном рявкнула, прошла к кровати, села и обхватила виски с желанием унять сильную боль. — В замке десятки спален, места хватит на всех. Дана спит в смежной с моей комнате для прислуги. А ты выбирай себе любую свободную и ничего не бойся. Нордены только с виду суровые, а на деле обычные привыкшие жить на всём готовом аристократы.

— Как так вышло, что вас отправили сюда? — Выждав минуту, Эдвин нахмурился.

— Мой муж участвовал в заговоре против короны и попался, — с тяжелым вздохом ответила, против воли возвращаясь в душное, пропахшее железом и кровью королевское тюремное подземелье, и содрогнулась.

— Простите, не хотел своим вопросом…

— Все нормально. Я уже смирилась с… жизнью на новом месте, — невольно усмехнулась. Ну, да. А куда деваться? Чужой мир встретил враждебно, подкинув мужа-предателя и злобную родню, надеявшуюся уморить меня голодом, пока я была в беспомощном состоянии. Я просто обязана крепко встать на ноги, доказать какой силой духа наделена и вытянуть себя из этого ада.

— Леди Виктория, вам дурно? — Служанка кинулась ко мне, подхватывая под плечи и помогая лечь на кровать.

— Голова кружится и подташнивает, — призналась глухо, устраивая голову на подушку.

— Эй, травник, ты обещал сварить целебный отвар для госпожи? — Недовольно напомнила Дана Эдвину.

— Да, конечно, я сделаю, — он тотчас сорвался с места.

— Дана, помоги Эдвину найти спальню, и устроится там, и уже потом веди на кухню, — шепнула за минуту до того, как провалиться в глубокий сон, — а я немного посплю.

Закрыла глаза и впала в беспамятство.

Кажется, кто-то осторожно приподнимал меня за плечи и поясницу и поил горьким отваром на травах, с привкусом лимона, мяты и земляники. И так несколько раз в течение дня и ужасно долгого осеннего вечера, наполненного треском поленьев в камине, воем ветра по ту сторону каменных стен, плачем дождя и двумя тихими мужским и женским голосами, какие не отходили от меня ни на шаг.

Глава 7

Целебное снадобье Эдвина оказалось чудодейственным. Утром я проснулась бодрая, в хорошем настроении и совершенно не ощущала в теле той тяжести и болезненности, какие постоянно давали о себе знать накануне и все прошлые дни.

Откинув одеяло, выпорхнула из постели, оглядела темные потолочные своды, буркнув замку: «С добрым утром», и распахнула тяжелые пыльные портьеры. Черные тучи густыми шапками сбились на горизонте, алый край небес на востоке знаменовал новый солнечный и, вроде бы теплый, день, а удивительная безветренная тишина, раскинувшаяся над зелеными долинами и мрачной тайгой, располагала к началу уборки на этажах и во внутренних двориках.

Я сбегала в ванную комнату, ополоснула лицо прохладной водой, в душе искренне сожалея, что так и не сумела изучить свою новую внешность из-за отсутствия в замке зеркал. Вернулась обратно в спальню, впервые за несколько дней залитую яркими солнечными лучами, нашла в своем гардеробе блузу и юбку из мягкого, нежного на ощупь льна, собрала волосы в хвост, скрутив их на макушке, и хотела бежать — будить служанку, как вдруг услышала тихий, перемешанный с горестными всхлипами плач. Он доносился из объятого утренним безмолвием коридора.

— Кэтрин? — Шепнула, распахнув дверь и застав сестру мужа сидящей прямо на полу у противоположной стены.

Девушка резко отняла заплаканное лицо от дрожащих ладоней и с обвиняющими нотками прохрипела:

— Мы уже второй день голодаем, Виктория. Все мы голодаем. А ты… Ты… и замок заодно!

— О чем ты?

— Вчера вечером мы хотели просить у тебя одолжить немного хлеба и овощей, но замок не пустил нас к твоей спальне!

Честно признаюсь, опешила.

— Как не пустил?

— Так! Захлопнул все двери и согнал нас с этажа в общую гостиную, — Кэтрин прерывисто вздохнула и залилась слезами. — У нас уже вторые сутки не было крошки во рту. Бабушка слегла, братья бледные и еле ходят. Викки, пожалуйста, — девушка вскинула голову и умоляюще на меня посмотрела, — у тебя ведь есть немного хлеба? Одолжи. Мы семья. И должны друг другу помогать.

Я с подозрением сузила глаза. Ага, вспомнили, что мы — семья. Особенно, ярую поддержку новоиспеченных родственничков я ощутила, когда лежала после тюремного подземелья — слабая, истощенная и едва живая.

— Должны, — хмыкнула, окидывая пустой коридор, в дальнем темном углу которого маячили неясные мужская и женская тени. А вот и остальная «родня». — С добрым утром, дядя Ирвин и тетя Бет!

— Виктория, милая, — Бет, заламывая руки, первой шагнула из полосы густого сумрака и выдавила слабую улыбку, — ты одолжишь нам еды? Вчера корзины были набиты битком. Вы же не съели всё сразу… с эм тем травником?

— Не съели, — усмехнулась, впечатленная её мягким, заискивающим тоном. — И кстати, его имя Эдвин, — холодно напомнила.

— Да, да, мы знаем, милая, — пробормотала пожилая леди, за пару дней утратившая лоск и былую аристократическую изысканность. Ее щеки запали, кожа отливала бледной синевой. У дяди Ирвина и Кэтрин — тоже. Все трое сверлили меня испытующими с нотками надежды и осуждения взглядами.

— Хорошо, сейчас спустимся на кухню и вместе позавтракаем, — громко объявила с осознанием, что не смогу спокойно наблюдать, как эти люди гибнут от голода.

Кэтрин радостно вскочила на ноги, чуть ли не хлопая в ладони, тетя с дядей облегченно вздохнули, и тут на весь коридор прозвучало мое резкое: «Но». Родственники с тревогой затаились. Выждала момент, полностью завладев их вниманием, и проговорила:

— За бесплатно никого кормить не собираюсь. Завтрак, обед и далее ужин — каждому из вас придется отработать.

— Как? — Ошеломленно воскликнули женщины. Наши голоса привлекли в коридор остальных Норденов. За спиной Ирвина я рассмотрела мрачно нахмуренного Нейтана и высокомерного Кирана.

— Ничего необычного. Будем наводить в замке порядок, — во всеуслышание сообщила планы на ближайшие два-три дня. — Мыть полы, вытирать грязь и пыль, менять портьеры и обивку, чистить камины. Словом, приводить наш новый дом в жилое состояние.

— Мыть полы? — Ахнула Бет с таким видом, будто я предложила всем семейством отправиться в полнолуние на кладбище и вскрыть свежую могилу.

— Чистить камины? — Изумилась Кэтрин. — Издеваешься? Я ни за что не буду чистить камины и стирать старое постельное белье!

— А я мыть полы, — поддакнула Бет.

— Да, для таких, как мы — это унизительно, — поддакнули молодые мужчины из темноты.

— Тогда останетесь сегодня голодными. И завтра, и послезавтра, — отчеканила я, давая понять, что не шучу. — Бездельники мне в замке не нужны! Так что решайте.

— Ты не посмеешь, — выкрикнул Киран, отталкивая плечом отца и вырываясь вперед. — Мы твоя единственная семья.

— Посмею, Киран.

— Виктория, одумайся.

— Именно это я и сделала, Нейтан. Или спуститесь на землю и примите новую реальность, или сами ищите себе пропитание, — ответила всем разом и, вновь мысленно поблагодарив целебный отвар Эдвина, каким он вчера весь день терпеливо поил — беспомощную и спящую меня, твердо добавила: — И да, дорогая семья, вы верно подумали — я уже не та скромная и послушная Виктория Норден. Лучше сразу с этим смиритесь.

Твердость, с какой я произнесла последнюю фразу, произвела на семейство мужа неизгладимое впечатление. Мужские и женские взгляды до этого сквозившие надменностью и гордыней плавно потухли: дядя Ирвин громко крякнул, тетя Бет судорожно всхлипнула и опустила глаза, Кэтрин обидчиво поджала губки, Киран изумленно таращился на ту, которую считал бесполезной обузой и только Нейтан весело усмехнулся.

— Демоны возьми, так ты всё это время только прикидывалась тихой и невинной, Виктория?

— Если вас, это успокоит, да, прикидывалась, — фыркнула, боковым зрением подмечая появление в коридоре сонной служанки и смущенного травника. — Итак, ваше решение, семья?

— Будь, по-твоему, невестка, — спустя мучительную паузу ответил Ирвин. — Мы принимаем твои условия.

— Отлично, — я воодушевленно прихлопнула в ладони, мысленно обращаясь к замку с позволением начать на этажах и в пыльных залах уборку, и махнула всем без исключения. — Спускаемся на кухню. Дана, будь любезна приготовь нам на завтрак кашу с яичницей. Тетя Бет и Кэтрин накройте на стол…

— Э… мы? — По старой памяти было возмутились спесивые аристократки, но наткнулись на мой тяжелый, прищуренный взгляд и тотчас закивали головами. — Ладно. Конечно.

— Нейтан, Киран несите корзины на кухню. Но будьте осторожны, они очень тяжелые, — распорядилась, не обращая внимания на то, как изумленно вытянулись красивые мужские физиономии, и развернулась в сторону спальни.

— Ушам не верю, — послышался возмущенный мужской рык. — Она нами командует?

— Угу, братец.

Я мысленно ухмыльнулась. Ничего, пусть привыкают. Чем раньше леди и лорды поймут, что беззаботная жизнь закончилась и теперь нам придется выживать среди болот, неплодородных земель и в довесок мирится с дремучими суевериями местных, тем быстрее осознают, что иного способа, чем взять судьбу в свои руки — не имеется.

Братья моего мужа громко хмыкнули, но послушно прошли в спальню, каждый подхватил по корзине и затем направился на кухню.

— Дана, иди с ними. Проследи, чтобы ничего не стащили из корзин и перепрятали, и начинай готовить завтрак, — шепнула старой служанке, получила от нее обещание — всё исполнить и, проследив за уходом семейства, оглянулась к Эдвину.

Травник молчаливой тенью вжимался в стену и, кажется, чувствовал себя в замке — лишним ртом.

— Доброе утро, леди Виктория, — буркнул тихо.

— Доброе, Эдвин. Спасибо за отвар, — я с благодарной улыбкой шагнула к мужчине. — Он сотворил настоящее чудо.

— Я старался. Вы спасли мне жизнь.

— А ты — мне. Один — один.

Попыталась пошутить, но меня прервал звон битой посуды с первого этажа. Судя по всему, Кэтрин и Бет «накрывали» стол в обеденной зале. Ну, как умели.

— Наверное, мне все-таки следует занять одну из хозяйственных построек на заднем дворе, — вдруг молвил Эдвин. — Я не лорд, госпожа. И не имею права жить в этом замке. К тому же не хочу вас стеснять и ссорить с родственниками.

— Никаких построек, выкинь эти глупости из головы, — возразила и махнула следовать за собой. — До приезда герцога Локвуда останешься жить в этой комнате. Считай, я наняла тебя на работу.

— На работу? — Он торопливо пошел за мной.

— Да. Можешь всем смело говорить — с этого дня ты личный лекарь Виктории Норден, — покосилась на него через плечо и подмигнула. — После этого вопросов к тебе ни у кого не возникнет. Уж поверь.

— Госпожа… — потрясенно выдохнул он, едва не запнувшись на верхней ступени широкой лестницы. — Не знаю, как вас благодарить.

— Я знаю. Вокруг тайга, болота и топи, а это значит — море целебных и редких трав. Как только наведём в замке порядок, отправишься их собирать. У меня достаточно идей, куда применить бесценные листья и коренья. Хотя бы взять местную воду.

— А что с ней не так?

— Она ужасна и пахнет болотом. Для начала улучшим ее вкусовые и полезные свойства.

— Как скажите, леди Виктория. А что делать с уже собранными травами, какие сейчас хранятся в повозке? — Спросил Эдвин, едва мы спустились по лестнице и завернули к обеденной зале.

Поразмыслив, что распорядиться этими травами до их увядания мы, по всей вероятности, не успеем, полюбопытствовала:

— Как ими обычно распоряжался?

— Излишки продавал на ярмарках и рынках. Иногда, если населенный пункт был крупным и богатым, оптом сдавал в лавки травников. Здешние травы во всем королевстве ценятся на вес золота, их раскупают как горячие пирожки. Я собирался везти их в столицу… Теперь уже не отвезу, — со вздохом ответил Эдвин, намекая на необходимость ждать возвращения хозяина земель, и насколько это затянется, никто не ведал.

Обдумав слова мужчины, покусала сухие губы и вдруг зацепилась за интересную идею.

— В таком случае не пропадать же добру. Как только освобожусь, съездим с тобой в самый крупный город герцогства, разведаем обстановку и, если повезет, продадим немного трав.

— В город, леди Виктория?

— Ага. Но это позже, — обнадежила мужчину, которому моё предложение тоже понравилось. — Сначала завтрак и генеральная уборка. Хватит жить в грязи, пыли, духоте и холоде. Пришло время, как следует встряхнуть «Холодный» замок.

* * *

Когда мы добрались до кухни, то первым делом отметили бесподобный аромат жареной яичницы и горячей пшенной каши. Дана крутилась над кастрюлей и сковородками, приглядывала за кипящими на огне сразу двумя чайниками, а остальные в это время накрывали на стол. Не обошлось, конечно, без пары разбитых тарелок и чашек, но для первого раза леди и лорды справились хорошо.

Войдя в обеденную, скользнула взором по накрытому белой скатертью столу и, когда все расселись, вместе с Даной вынесла из кухни сковороды и горячую кастрюлю.

— Эдвин, садись, — обратилась к мужчине, устраиваясь самой последней на обитый бархатом стул. В зале повисла мертвая тишина. Родственнички предсказуемо покосились на травника хмурыми взглядами, отчего он невольно попятился обратно к порогу.

— Что вы, госпожа, я не благородного происхождения.

— Вот именно, Виктория, — влез в беседу вечно сующий нос в чужие дела красавчик Киран. — Место простолюдина на кухне, вместе со слугами. Я не потерплю его за одним столом с собой.

— Так уходи. Тебя здесь никто не держит, — мило улыбнулась мужчине.

Он подавился куском лепешки.

— Не понял?

— Понял, Киран. Это касается всех, дорогая родня. Эвдин с сегодняшнего дня мой личный лекарь, а потому будет всегда и везде находится при мне. Эдвин, не стесняйся, садись и будем завтракать, — распорядилась приказным тоном, указав парню головой на пустующий стул рядом.

— Да, госпожа, — решив мне подыграть, парень сел, положил себе каши с яичницей и под изумленные взгляды остальных принялся беззаботно уплетать очень вкусную еду.

Семейство мужа несколько минут отходило от шока, но потом голод возобладал над высокомерием и прочими предрассудками и родственники молча склонились к тарелкам. Завтрак прошел в относительной тишине и спокойствии. Старая леди Норден из-за плохого самочувствия спуститься к столу не смогла и Дана была вынуждена отнести еду ей в покои.

Допив из кружки горячую воду с болотным привкусом и еще раз напомнив себе вечером добавить в кипящий чайник собранные Эдвином целебные травы, поднялась из-за стола и распределила между Норденами обязанности. Кэтрин и Бэт было велено отмывать полы, стены, косяки, сметать паутину и пыль, начиная с главной гостиной и двигаться по часовой стрелке к кухне и гостевым.

Дяде Ирвину и Нейтану я дала задание вытащить из замка всю старую, сломанную и прогнившую мебель, вещи, тряпки, полки, посуду. Киран с каменным лицом, на котором то и дело проскакивали судороги отвращения, ушел чистить камины. Эдвин отправился покормить свою лошадку, а затем взялся перебирать, промывать и сушить собранные им травы, листья, коренья. Одним словом, готовить сырье на продажу. Я и Дана, убрав с обеденного стола пустую посуду, перемыли все тарелки и чашки, а затем принялись сдирать с диванов и кресел пыльную обивку, а с окон — портьеры. Чуть позже руки дошли и до постельного белья в пустующих спальнях.

Работа закипела.

Не сказать, что у аристократов всё получалось с первого раза. Женщины шипели и сетовали на обломанные ногти, Кэтрин трижды бросала тряпку и веник и, рыдая навзрыд и проклиная несправедливую судьбы, убегала к себе и долго не показывалась. Ирвин и Нейтан вели себя на порядок благороднее — с ледяной невозмутимостью тягали древнюю рухлядь вроде сломанных шкафов, стульев и кресел. А вот Киран в пример дамам спустя три часа швырнул инструмент, стряхнул с ладоней каминную грязь и, пнув подвернувшийся под ноги стол, исчез из замка, укрывшись на заднем дворе.

— Госпожа, может ему сделалось дурно? — Шепнула Дана, когда мы с ней сняли очередную портьеру с огромного (до самого пола) окна и заметили внизу Кирана. Мужчина сидел на каменном бордюре, отделявшем заросший сад от мощенных плитами дорожек со склонённой на руки головой, и напоминал древнюю статую.

— Не волнуйся, — обежав его сгорбленную фигуру взглядом, успокоила женщину, — у него стадия отрицания. Перебесится и вернётся.

Дана, вытаращив недоумевающие глаза, посмотрела на меня с подозрением. Я улыбнулась, напоследок покосилась на «несчастного» аристократа из окна второго этажа и занялась следующей спальней. Мои рассуждения оказались пророческими. Киран вернулся из сада ближе к вечеру: стиснул зубы, сжал ёршик мертвой хваткой, поставил рядом ведро и безмолвно принялся выгребать из камина золу.

За день мы прервались всего один раз — на обед. Вечером, обессиленные и уставшие, молча поужинали пюре и поджаренным с луком хлебом, и разошлись по покоям. Уборка отняла несколько дней. Я торопилась, пока погода стояла ясная, теплая, а на небе было ни облачка. Да и еда в корзинах стремительно заканчивалась, следовало купить еще. Поездка в город стала жизненно необходима.

— Значит, едем завтра с утра, леди Виктория? — Уточнил Эдвин, мелко нарезая листья земляники, морошки, вязецвета, кипрея и еще множества трав названия каких по-прежнему оставались загадкой, и бросая пучки в кипящую на огне воду. По кухне плыл чудесный лесной аромат с нотками лета, солнца и тепла.

Я покосилась на заметно опустевшие корзины, приставленные к стене. В первой лежало всего три черствых лепешки, а во второй пакет риса и пять золотистых луковиц.

— Да. Откладывать больше нельзя.

— Вдвоём?

— Настаиваешь, чтобы Нордены поехали с нами? — Заговорщически прищурилась, одаривая парня пугающим взглядом.

— Ни в коем случае, — усмехнулся он, снял с огня отвар, помешал и, разлив по кружкам, одну протянул мне. — Прошу.

С благодарной улыбкой приняла из мужских рук подношение и вдохнула терпкий, обжигающе пряный аромат.

— Снадобье на восстановление сил и крепкий сон, — пояснил он.

— Пахнет вкусно, — я поднесла кружку к губам, сделала глоток и расслышала с этажей тихий шорох. Ирвин и Нейтан до сих пор выносили рассохшиеся от времени столы, пуфики и комоды.

Эдвин дождался моего одобрительной реакции, перелил отвар по кувшинам, чтобы его могли отведать все члены семьи и тут вспомнил, что забыл захватить из повозки высушенные листья белоцветника для следующего взвара.

— Я на минуту, сейчас вернусь.

— Ага, — проводила его из кухни внимательным взглядом, а затем, оставшись у закипающих чайников одна, поднесла кружку к губам, вновь вдохнула пряный запах и прикрыла глаза, размышляя о том, что нам сулит завтрашний визит в главный город Анжу.

В себя вернул злобный взгляд, сверливший спину в упор. Вздрогнув, резко оглянулась, замечая на пороге самую старую представительницу семейства. Леди Норден, опираясь на клюку и кутаясь в местами порванную шаль, не сводила с меня холодно прищуренных бесцветных глаз. Ее седые волосы были растрепаны, уголки губ опущены вниз, лоб прорезали глубокие складки. Подсвеченная тусклыми лучами заходящего солнца, она напоминала тот самый призрак замка, о каком болтали суеверные крестьяне в селе. До этого женщина не вмешивалась в нашу бурную деятельность, чему я была безмерно рада. И вот, пожалуйста.

— Бабушка, — задавив в душе неприязнь, вежливо улыбнулась. — Слышала, вам нездоровилось? Хотите выпить укрепляющий отвар?

— Ты не Виктория Норден, — неожиданно хриплым и скрипучим, как несмазанная телега голосом прервала старая леди. — Не жена моего любимого внука. Виктория была серой мышкой, покорной и мягкой, а ты… другая. Кто ты на самом деле? Как завладела её внешностью? Отвечай, самозванка!

Глава 8

Я непроизвольно вздрогнула, вспомнив свой первый день в новом мире: темное подземелье, чадящие факелы, спертый сырой воздух с ароматами железа и крови, и на мгновение растерялась. Но ледяной взгляд старухи был подобен ушату воды. Набрав в грудь побольше воздуха, вскинула голову и усмехнулась:

— Вы, видимо, переутомились от лежания в кровати третий день подряд. Вот вам и мерещатся всякие глупости. Я всё та же Виктория.

— Врешь, самозванка, — самая старая из Норденов погрозила клюкой, будто это могло меня напугать. — Говори, кто такая! И каким образом украла тело жены моего внучка.

Не знаю, на что она рассчитывала — явившись на кухню и затеяв этот бессмысленный разговор, я равнодушно пожала плечами и поднесла кружку с ароматным напитком к губам.

— Налить отвар? Вам не помешает успокоиться.

— Уу, обманщица и ведьма. Я выведу тебя на чистую воду, — не думая униматься, грозила старая женщина, едва удерживаясь на ногах. — Мало того, что сослали в самую глушь, так еще не хватает, чтобы под боком жила самозванка.

— Мама, в чем дело? Почему ты опять кричишь? — В кухню из коридора, вытирая грязные руки найденным в одном из комодов полотенцем, вошел Ирвин, а следом за ним плечистый Нейтан.

— Она не Виктория, — старуха охотно оперлась на предложенный сыном локоть и махнула в меня клюкой. — В ее теле — чужачка.

Ирвин закатил глаза, а Нейтан на пороге громко хмыкнул.

— Ну, что ты такое говоришь?

— Сын, посмотри на нее. Та Виктория в нашем присутствии и пикнуть боялась, а эта ишь чего творит. Заставила вас наводить в замке уборку своими руками.

— Бабушка, в какой-то степени Викки права. Пора избавиться от иллюзий и принять новую жизнь на болотах, как данность, — неожиданно встал на мою защиту Нейтан, поглядывая на меня с едва заметной полуулыбкой.

— Нейтан верно говорит, — согласно кивнул Ирвин, поддерживая старуху за локоть, что не сводила с меня леденящего кровь взгляда и поджимала бескровные губы. — Кроме нас уборку никто не сделает. И продукты питания не раздобудет.

— Послушайте сына и внука, леди, — посоветовала ей но, заметив на лице женщины раздражение и неверие, тотчас растянула губы в довольном оскале. — Или можете не слушать. Но тогда еду ищите себе самостоятельно.

Старуха оскорбленно отпрянула.

— Да как ты смеешь, девчонка?

— Смею, леди Норден.

Думала, напугает меня, и я сразу выложу ей всю правду? Признаюсь во всякой чертовщине, упаду на колени и начну голосить — будто ведьма и завладела телом Виктории, разумеется, с единственной целью — чтобы извести высокомерное и наглое семейство?

— Мама, перестань. Идем, я провожу тебя в комнату.

— Говорю вам, она не та за кого себя выдаёт. Раскройте глаза, идиоты.

— Мама, прекрати, — вдруг сорвался всегда спокойный и уравновешенный дядя Ирвин. — Нам и без твоих подозрений тошно. Зачем ты вышла из спальни? Господин лекарь запретил тебе подниматься!

— Вот еще, — зло буркнула дама, — я не собираюсь слушать советы этого пьяницы.

— Ладно, можешь не слушать. Только идем.

Бросив в мою сторону полный подозрения и неприятия взгляд, она позволила сыну себя увести. На кухне вновь воцарилась тишина, разбавленная треском пламени в очаге и закипающим чайником.

Наблюдая за уходом сгорбленной женской фигурки и Ирвина, побарабанила по кружке пальцами. От семейного лекаря действительно никакого толку. Целыми днями он или дрыхнет, или глотает якобы исцеляющую анисовую настойку, какая почему-то никак не закончится. Пару раз я видела его спящим на террасе в саду, еще дважды находила в собственных покоях. Пейнар всего один раз спустился к ужину — вчера вечером, бормотал какую-то бессвязную чушь, проглотил кашу с лепешкой и снова исчез.

— Не принимай ее слова близко к сердцу, — из тягостных размышлений выдернул вкрадчивый баритон Нейтана. Брат моего мужа успел сократить расстояние и теперь стоял вплотную, поглядывая на меня сверху вниз с каким-то нехорошим заинтересованным блеском в глазах. — Бабушка всегда была резкой и грубой.

— И не думала, — равнодушно пожала плечом и плавно ускользнула от мужчины, переместившись к столу с разделочными досками, засыпанными травами, семенами и кореньями.

— Виктория, — наглый Норден подался за мной. — Знаешь, ты нас всех очень удивила и даже разозлила, когда поставила то условие.

— Ага, я старалась, — фыркнула, избегая взгляда на молодого и симпатичного мужчину, не понимая, куда он клонит.

— Мы уже поняли, — усмехнулся Нейтан и, опять наплевав на все правила приличия, подошел слишком близко. — А еще рады, что ты стала частью нашей семьи.

— Серьезно? — Хмыкнула, вскидывая брови.

— Да. Не встряхни ты нас всех в то утро, боюсь, мы бы по-прежнему сидели сложа руки, голодали и не представляли с чего начать. Твой дерзкий настрой помог понять, что только вместе мы сумеем выжить в этом проклятом древнем замке. Ты осознала это одной из первых, зарядила нас уверенностью. Демоны возьми, Генри чертовски повезло жениться на такой потрясающей девушке. Но этот кретин не оценил.

Удивленно поглядывая на без причины улыбающегося Нейтана, задумчиво пробормотала:

— Рада, что вы прозрели.

— В ту же ночь. И знаешь, о чем еще я думаю кроме необходимости восстановления замка и поисков пропитания?

— О чем?

— Насколько ты соблазнительна. Ничего не могу с собой поделать, прости, — пробормотав, наглый мужчина вдруг стиснул мои плечи ладонями и, воспользовавшись моим замешательством и заодно тем, что на кухне кроме нас никого не было, склонился и впился в мой рот поцелуем.

Мужской напор ошеломил, но больше разозлил до неприличия. Я жена его брата! Он совсем лишился рассудка? Собрала всю силу в кулак и пихнула его в грудь, ускользая от жарких губ и задыхаясь от возмущения:

— Ты! Вы! Как это понимать?

— Ты симпатична мне, Виктория, — отклонившись, Нейтан опять попёр на меня с откровенным желанием и блеском в глазах. — Вокруг глушь, никого кроме нас. Ты и я молоды. Свободны. Зачем упускать такой момент?

— Момент? — Ахнула от незамутненной наглости мужчины.

— Да.

И вновь попытался склониться. В этот раз я не растерялась и, в надежде остудить пыл горе-любовника, плеснула ему в лицо отвар из трав. Нейтан дернулся, изумленно отпрянул и несколько секунд рассматривал бывшую тихоню ошалелыми круглыми глазами, затем медленно отер мокрую физиономию рукавом и ухмыльнулся:

— М-да, ты и впрямь удивляешь.

— Привыкайте, милорд. Прежней я уже не стану, — воинственно пригрозила, давая понять, что никакой интрижки между нами не будет! А в следующий момент в кухню вернулся Эдвин с пучком высушенных целебных трав.

Нейтан покосился в сторону травника и, сделав вид, будто ничего не произошло, насвистывая, покинул кухню.

— Вот, принес, — увлеченный собственными мыслями Эдвин прошел к очагам и незамедлительно взялся варить новое снадобье, я же ополоснула пустую кружку водой и, покусывая губы, какие хранили неприятное послевкусие мужского поцелуя, села на стул и мысленно выругалась.

Вскоре подтянулись Кэтрин и тетя Бет, сетовавшие на усталость и плохое самочувствие после… аж трех убранных ими спален на втором этаже.

— Это невыносимо. Я так больше не могу, — всхлипывала девушка, упав на стул рядом со мной. — Ненавижу этот замок. И зачем только Генри ввязался в ту заварушку?

Тетя Бет печально вздохнула, рассматривая морщинистые руки с обломанными ногтями.

— Ужасная жизнь, мы зачахнем здесь и умрем. Для нас все закончено.

— Хватит, Кэтрин. Всё не так уж и плохо, — я не дала договорить сестре своего мужа и, поднявшись, протянула ей полезный отвар. — Выпей. Станет легче. И вы тетя Бет. О, кого я вижу, господин Пейнар?

В кухню, пошатываясь, в неопрятном мятом камзоле с едкими пятнами на манжетах вошел старый семейный лекарь и жадно вдохнул теплый, пропахший горькими ароматами трав и семян воздух.

— Смотрю, проспались? — На правах хозяйки махнула мужчине присаживаться за стол к остальным и тоже подала ему вкусное снадобье.

Вскоре на кухне собралась вся семья, кроме Нейтана. Радуясь данному факту и старательно избегая вспоминать его беспардонное поведение, от какого внутри бурлило пламя, вместе с Даной приготовила скудный ужин из оставшихся продуктов и сообщила, что завтра рано утром мы с Эдвином уедем в город.

Дядя Ирвин нахмурил лоб, доедая последний кусок черствой лепешки.

— Зачем, Виктория?

— Планируем познакомиться с местным колоритом и продать немного трав.

— До города сорок лиг через глухой дремучий лес, — обрадовал Киран, холодно поглядывая на меня исподлобья. Всё никак не может простить того, что заставила его чистить камины? — Вдруг вы нарветесь на банду разбойников? Слыхал, местные топи ими просто кишат.

— Не мечтай, Киран, — проговорила как можно любезней и оскалилась в хищной улыбке. — Ничего с нами не случится.

— Вообще-то, леди Виктория, ваш родственник прав, — задумчиво произнес Эдвин от очагов. — В лесах действительно неспокойно. Особенно в тех, какие близко примыкают в Анжуану.

Легко сообразив, что именно так величают главный и единственный город герцогства, расправила плечи и сообразила на ходу:

— Тогда с нами поедет дядя Ирвин.

— Лучше я, — раздался с порога уверенный голос Нейтана. Упёртый, зараза. — Я моложе и сильнее. И в случае чего смогу тебя защитить.

— Ладно, если настаиваешь, — равнодушно пожав плечом и не обернувшись к мужчине, вернулась за стол. — Каждый из вас знает, какую работу следует выполнить. Продолжайте. Дану я оставляю за старшую.

— Служанку? — Возмутился Киран, но напоровшись на мой тяжелый, прищуренный взгляд тотчас умолк. Остальные деликатно промолчали, и я сочла это за их согласие.

Ужин прошел тихо и мирно. Спустя час, когда небо за окнами окрасилось в густую сиреневую тень, а сады и внутренний двор погрузились в пепельный сумрак, мы разошлись по покоям, надо признать, изрядно отчищенным и похорошевшим.

Размышляя о необходимости покупки еды и семян, подумывая о ремонте хозяйственных построек и теплиц, какие было бы неплохо соорудить возле запущенного сада и выращивать там свежие овощи и зелень даже несмотря на приближение холодов, я проворочалась в постели до самой зари.

Нервозности и тревоги добавляло пристальное внимание ко мне въедливой старухи и внезапно вспыхнувший интерес братца предателя-муженька. Ни о каком романе между нами не могло быть и речи. Хватит мне и одного Нордена в мужьях. Второго, боюсь, точно не переживу. Четко решив дать наглому ухажеру отпор, повалялась в постели еще около часа и как только ясное осеннее небо расчертили алые полосы зари, потерла лицо ладонями, выбралась из-под одеяла и, сонно зевая, поплелась в ванную комнату умываться. День обещал быть насыщенным и долгим, жаль мне так и не удалось подремать.

Глава 9

Мы выехали с первыми лучами солнца. Я устроилась на деревянной лавке среди корзин и емкостей с сушеными травами и кореньями, Эдвин взял на себя роль извозчика, а Нейтан, на которого я вообще избегала смотреть, сел позади и поглядывал, чтобы за нами не было слежки.

После двух часов пути по широкой проселочной дороге, на которой телега то и дело подскакивала на кочках, я уже считала минуты до приезда в Анжуан и ежилась от мрачности местности. Изредка сквозь высокие таежные заросли виднелись колючие холмы, прикрытые пологами густых крон. Иногда слышались звуки булькающих трясин, что подступали к дороге почти вплотную. К счастью, утро выдалось относительно сухим и теплым, ветер едва ощущался и отвратительный болотный смрад не доставлял неудобств. Наконец, бурелом сменился чахлыми деревцами, трава поредела и дорога вильнула левее — спускаясь в долину, где раскинулся шумный город.

— Анжуан, леди Виктория, — сообщил Эдвин, отчего я невольно приподнялась, изучая улочки, площадь, а на холме чуть поодаль величественный замок лорда Локвуда.

— Ты здесь бывал?

— Однажды. Ночевал в постоялом дворе.

— Отлично. Раз с городом знаком, вези сразу на рынок, — распорядилась, присаживаясь обратно и разглаживая на коленях чуть заметные складки.

Город произвел удручающее впечатление. Позднее средневековье тут ощущалось во всём. Мрачно, душно, вдоль проезжих дорог валялся мусор и грязь. Дома, те, что находились поближе к центру, были сложены из камня, имели сады и даже башенки, прочие постройки оказались деревянными.

По нешироким улицам прогуливался народ. Одни щеголяли в богатой чистой одежде, другие сновали в темных затасканных камзолах из грубого сукна. Правда, людей оказалось немного. В основном мужчины, а еще владельцы лавок и таверн, что в эти мгновения открывали заведения, сметали с крыльца мусор и поглядывали в нашу сторону с подозрительным опасением. К ним постоянно подбегали стайки детей, выпрашивая еду, но те с шипением и руганью их прогоняли.

Я опустила глаза, громко хмыкнув. Судя по всему, герцог Локвуд не особо заботится о местных жителях, ведь при желании Анжуан легко привести в порядок и убрать нечистоты, но хозяину этих земель намного интересней просиживать в столице королевства и развлекаться на многочисленных балах.

Спустя десять минут Эдвин свернул в сторону широкой площади с внушительными торговыми рядами. Отовсюду летели крики, смех и голоса зазывал.

— Быстро подыскиваем свободный прилавок, — произнесла, выглядывая в толпе оный, и радостно отметила, что мы приехали к открытию.

— Понял, хозяйка.

Эдвин слетел с сиденья и затерялся среди рядов. Часть торговцев только выкладывала товар, а покупатели — по одиночке или семьями вальяжной походкой подтягивались к воротам со всех уголков Анжуана.

— Виктория, — Нейтан протянул свою ладонь, предлагая помощь, но я холодно проигнорировала старания родственника и спустилась с повозки самостоятельно. Учитывая длинный подол из темного атласа, это было непросто, но давать наглому ухажеру надежду я не планировала.

— Нашел, — с радостным криком вернулся Эдвин, указывая в самую глубь рынка. — В третьем справа еще осталась пара свободных мест.

— Скорее, пока не занял кто-то другой, — кивнула мужчинам, и они подхватили сразу по несколько тяжелых корзин, исчезая в толчее.

Эдвин и Нейтан вернулись стремительно. Травник забрал последние емкости, и я, наказав Нейтану следить за сохранностью повозки, направилась за ним вдоль рядов. Товара оказалась совсем немного: продукты и одежда не самого лучшего качества. Поглядывая на молоко, масло, творог, яйца, мёд, овощи и горячую сдобу, поймала себя на сильном голоде. Завтрак выдался скудный, мы разделили последнюю лепешку на троих и уехали. Норденам же оставили две луковицы и кулек непросеянной крупы.

— Сюда, госпожа, — травник указал на деревянный прилавок, уже заставленный корзинками и туесками.

Честно признаться, я не особо рассчитывала на продажи. Сухое сырье действительно брали неохотно и с подозрением: долго и с пристрастием вертели пучки ароматных трав, пристально рассматривали желтоватые коренья и задавали одинаковые вопросы: «Точно целебные? Не обманываете?» Впрочем, горсть медяшек и пару серебряных монет мы все-таки заработали.

— Вы приносите удачу, хозяйка, — собирая нераспроданные травы обратно в скарб, буркнул Эдвин, бросив на меня смущенный взгляд.

— Кхм, — поперхнулась от неожиданности, посмотрев на мужчину, — с чего ты взял?

— Прежде я всегда продавал в два-три раза меньше за день, а сегодня забрали практически всё.

— Что-то мне подсказывает дело далеко не в удаче, — пробормотала, оглядывая крыши домов неподалеку. Яркое, хоть и холодное солнце щедро подсвечивало красную и серую черепицу.

— А в чем?

— Готова поспорить, в Анжуане нет ни одной лавки с травами, да и травники сюда не приезжают. Вакантное место пока свободно. Было бы неплохо его занять.

— Э… возможно, — по-прежнему не понимая ход моих мыслей, Эдвин дернул плечом. Меня же захватила занимательная идея. Вот только лишних монет на её реализацию, увы, не имелось.

Решив обдумать дерзкий план на свежую голову — сегодня виски звенели как древний колокол, помогла собрать остатки трав и отправилась за продуктами. На яйца, овощи, мед, муку, масло, кусок мяса пришлось потратить почти всё заработанное. Но я не скупилась, осознавая, что иначе в темном холодном замке у границы болот, мы не протянем.

— Еще нужны полотенца и душистое мыло, — произнесла, изучая товар. — Не помешает купить бытовых принадлежностей. А также семена, хочу разбить при замке теплицу, — поделилась с Эдвином ближайшими планами.

Отдав за семена два медяка, я велела дородной продавщице разложить их по разным мешочкам, каждый перевязать разноцветной тесьмой и, посчитав, что поход на рынок — в целом удался, вместе с Эдвином заторопилась к повозке.

Внезапно шумная толпа покупателей притихла и отхлынула, кто куда. Над рынком, пугая до колик, прогремел суровый рык:

— Сбор налогов! … налогов! Всем торговцам приготовить по три медных монеты для уплаты в казну.

Эдвин с тревогой покосился на мрачный клин сборщиков налогов в темных одеждах. У каждого на груди серебрилась эмблема рода, которому они служили — клинок, оплетенный колючим плющом.

— Леди Виктория…

— Вижу. Уходим, только медленно, — шепнула я. Мужчины стремительно перемещались от прилавка к прилавку и собирали дань с мрачных как грозовые тучи торговцев. И первой устремилась в противоположную сторону рынка, надеясь выскользнуть с площади через дальние врата.

— Уф, удалось. Вы и правда приносите удачу, — выдохнул Эдвин, когда потолкавшись среди людей, мы выскользнули за пределы рядов и очутились в узком переулке с каменными стенами.

— Ага, — обрадованно кивнула и, забрав у него одну сумку с продуктами, поспешила из переулка на дальнюю улицу. Рано я сочла свой маневр удавшимся и поверила в благосклонность нового мира — едва мы вернулись на дорогу, тотчас налетели на группу бородатых мужчин.

— Кто будете? — Рявкнул высокий черноволосый сборщик налогов с пугающим шрамом на лице и взглядом, пробирающим до самых костей. — Торговцы? Вздумали бежать без уплаты?

В первый момент — похолодев скорее от неожиданности, нежели испуга, я мгновенно совладала с собой и вздернула голову, расправив плечи.

— Как вы смеете обращаться ко мне в таком тоне?

— Э… — командир малой группы тряхнул головой, — а вы…

— Герцогиня Виктория Норден. Жена лорда Нордена, хозяйка замка при северных территориях, — отчеканила, сверля мужчину холодным взглядом, и изо всех сил стараясь держаться уверенней. Главное острый взгляд, идеальная осанка и дерзкий голос. — Вы оскорбили меня, капитан.

Удалось. Обежав мою фигуру пристальным взором, он резко склонил голову, его тон смягчился, а плотно сжатые кулаки расслабились.

— Прошу прощения, Ваша Светлость. Не признал.

— Прощу, если позволите пройти. Мы поторопимся.

— Конечно, — угрюмый тип посторонился, подав знак своим людям проделать то же, но едва мы с Эдвином двинулись вперед, устремил взор на травника, — а этот простолюдин… торговец?

— Смеетесь? Он мой лекарь, — отрезала, окончательно смутив его властным тоном и высокомерием. — Мы прибыли сюда за травами и чтобы пополнить съестные запасы.

— Еще раз приношу свои извинения. Хорошей дороги. Но будьте осторожны, леди Норден, в лесах полно разбойничьих банд. Особенно на торговом тракте. Избегайте длительных остановок на полянах и просеках, — предупредив, более он на нас не взглянул, и мы благополучно добрались к повозке.

— Наконец, — выдохнул Нейтан, в два шага приблизившись и забрав у Эдвина скарб. — Весь рынок гудит. Сегодня, как выяснилось, понедельник. День сбора налогов.

— Да, мы уже поняли, — буркнула, не вдаваясь в подробности, жестом указала мужчинам уложить всё в повозку и распорядилась: — Возвращаемся в замок.

Сев на перекладину, закуталась в захваченный с собой теплый плащ и облегченно выдохнула, радуясь, что покидаю мрачный городок. А потом заметила кое-что интересное.

— Эдвин, постой.

— В чем дело, Виктория? — Недовольно хмыкнул Нейтан.

— То здание, — я указала в сторону двухэтажного строения, обшитого темным деревом, с покатой крышей и добротным крыльцом. Оно было бесхозным. На двери висел замок, но окна, заколоченные досками, оказались без стекол, а внутри виднелся мусор и сломанная мебель вперемешку с тряпьем.

Рядом улицу мел невзрачный дворник в заляпанном грязью сером фартуке.

— Любезный, — обратилась к нему сахарным голоском, — не подскажите, кто хозяин этого дома?

— Никто, госпожа. Оно давно передано в ведение городской управы, и вот уже два года стоит закрытым.

— Выходит, хозяин — градоначальник?

— Ну, да, он, — дворник пожал плечами, запрокидывая к небу глаза. — А вообще, весь город принадлежит герцогу Локвуду. Ежели, какие вопросы, то лучше сразу к нему. Правда, милорд уехал и когда вернется — никто не ведает.

— Зачем тебе эта развалюха? — Задумчиво переводя взгляд от здания на меня и обратно, полюбопытствовал горе-любовник, даже сейчас с интересом рассматривая мои губы и спрятанную под платьем упругую грудь.

— Да так, возникла пара идей. Спасибо, — благодарно улыбнулась озадаченному дворнику и дала Эдвину добро везти нас домой.

… Время в дороге тянулось медленно. Продвижение по землистой колее усугубил разошедшийся с обеда дождь. Нагруженная повозка ехала неторопливо, колеса скрипели, словно вот-вот развалятся и я, кутаясь в плащ, покусывала губы и разглядывала унылые таежные леса. Полчаса назад мы перекусили теплыми булочками, и теперь горло пересохло, очень сильно хотелось пить.

Облизнув пересохшие губы, покосилась на мешочек с монетами и с грустью отметила — денег, вырученных от продажи целебных трав, хватит от силы на три-четыре визита на рынок. Необходимо срочно взять то заброшенное здание в аренду и открыть там лавку с травами! Или всем нам придется несладко.

С мыслей сбил вскрик испуганной птицы, сорвавшейся в небо с мокрой ветки неподалеку. Я нахмурилась, ловя себя на нехорошем предчувствии. Что-то грядёт. Серо-зеленые стены по обе стороны тракта затаились. Повеяло топкими болотами, тиной и полукислым перегаром.

— Эдвин, — шепнула помощнику, пристально оглядывая молчаливые коряги, мокрую листву, мшистые кочки, — прибавь-ка ходу.

Нейтан тоже почувствовал нарастающее в воздухе удушье. И настороженно приглядываясь к траве, попутно вытянул из-за пояса короткий клинок.

— Мы не одни, — произнес вполголоса, а дальше… всё.

Заросли резко упали, со всех сторон донеслись крики и свист и нашу повозку окружили незнакомцы в потрепанной одежде и при холодном оружии. Их было семеро. Мужские лица с жутковатыми оскалами покрывали рытвины и старые шрамы. Только у троих — тех, что моложе имелись волосы, остальные щеголяли с бритыми черепами. Двое слева оскалились, когда я бросила на них беглый взгляд. Прочие, размахивая мечами, шагнули к повозке.

Ужас леденящими иглами пополз вдоль позвоночника и обжег щеки холодным огнём. Те самые разбойники, о каких в герцогстве не болтает только ленивый?

— Доброго денька, милая леди, — хрипло усмехнулся старый бандит — в выцветшем камзоле, с глазами навыкат и без оружия.

Уперев руки в боки, он пристально изучил меня, закаменевших от напряжения Нейтана и Эдвина и содержимое повозки.

— Слыхал, в наших землях объявилось еще одно семейство аристократов. Не будете ли вы так любезны, отдать нам еду и монеты? Вижу, — он кивком указал на сумки, набитые продуктами, — и первого, и второго у вас, герцогиня, в избытке.

Сердце пропустило удар. Только один человек в Анжуане был в курсе, кто я на самом деле. Я сама представилась ему два часа назад на шумном рынке, гордо озвучив имя и титул. Тот угрюмый сборщик налогов.

Глава 10

— Еду и монеты? — Переспросила, с трудом сохраняя ледяное спокойствие.

С бандитами я еще ни разу в жизни не сталкивалась. Леди Виктория, конечно, повидала на своем веку много чего. И даже побывала в пыточных королевского подземелья, но в данный момент над нами троими нависла угроза пострашней. Пугающе мрачные грабители сверлили недобрыми взглядами, намекая, что шутить не умеют и готовы на всё.

— Да, госпожа Норден, — морща изъеденное рытвинами лицо, огрызнулся главарь. — Вы же поделитесь с несчастными голодающими простолюдинами?

Нехорошая догадка насчёт сборщика налогов подтвердилась.

— Конечно, — титаническими усилиями поднялась с твердой лавки. — Я охотно отдам уважаемым господам честь продуктов и монет.

— Не часть, миледи. Всё, — отрезал гад, нетерпеливо переминаясь в дырявых башмаках на мокрой дороге. Серая хмарь затянула небо до горизонта: было сумрачно, прохладно, пахло травами и горькой ряской.

Выбирая, что для нас безопаснее: вступить в спор с грабителями или потерять заработанное и заодно телегу с лошадью, но сохранить жизнь, пришла к выводу, что второй вариант предпочтительней. Шумно выдохнув и игнорируя морозный озноб, обратилась к Эдвину с Нейтаном.

— Сделаем, как они хотят.

— Но леди Норден, без этих продуктов и повозки мы умрем от голода, — произнес травник одними губами, нехотя покидая место извозчика.

— Начнем упрямиться и умрем прямо сейчас, — ответила ему, кивком подавая Нейтану знак — помочь мне покинуть повозку.

— Эй, парни, леди дала добро, — ядовито скалясь, главарь сплюнул через плечо и, раздираемый собственной значимостью, первым направился к нашему транспорту. Но больше трех шагов пройти не успел. В воздухе гулко свистнуло, и грудь главаря пробила арбалетная стрела.

— Виктория!

Нейтан дернул меня за руку и, опрокинув на необработанное дерево, накрыл собой. Эдвин чудом избежал удара новой стрелы и нырнул под повозку. Со всех сторон засвистело: лес заполнили щелчки арбалетов, конское ржание, яростные мужские крики и звон обнаженных клинков.

Со смежного тракта вылетел большой конный отряд. Бандиты кинулись врассыпную, рыча и надеясь ускользнуть от внезапных гостей. Но далеко уйти им не удалось. Сражение заняло долю секунды. Прикрытая тяжелым мужским телом, под которым дышалось с трудом, вдруг поняла, что вопли стихли. Повозку окружили статные воины в темной одежде на гордых конях. В руках знаменосца реял стяг, на каком красовался клинок, оплетенный колючим плющом.

— Слезь, — велела Нейтану и как только села — уперлась взором в плечистого мужчину в центре отряда. Он был порывист и резок, и прямо из седла раздавал людям команды. Подтянутая фигура, светлые волосы собраны в низкий хвост. Поставленный командирский голос разносился над дорогой на много метров вокруг.

— Собрать тела убитых и отвези в Анжуан. Тех, что остались живы — арестовать и доставить в городскую тюрьму. Выполняйте!

Отчеканив, незнакомец натянул поводья и развернул коня навстречу, позволяя себя рассмотреть. На вид ему было около сорока. Крупные черты лица, нос с горбинкой, цепкие серые глаза, щеки и подбородок покрывает щетина. Дорогая одежда с вышивкой, ножны отделаны драгоценным металлом.

Сдув с лица растрепанные темные локоны, я с любопытством прищурилась. Неужели это тот, о ком я думаю?

— Искренне сожалею, миледи, что ваша жизнь подверглась смертельному риску, — звучно произнес мужчина, и воины стихли. — Мы ехали с востока из Девенси. Заметили вашу повозку у Темных Ключей и последовали за вами, но нагнать не успели. Эти, — он презрительно покосился в сторону четверки связанных и израненных грабителей, — оказались шустрее.

— Всё в порядке, — обежав взором Нейтана и Эдвина, убедилась, что помощники невредимы, и кивнула, — мы благодарны вам за спасение, господин…

— Вейд Локвуд. К вашим услугам, — он отвесил короткий поклон, удерживая коня в неподвижном состоянии.

— Лорд Локвуд?

Надо же, не ошиблась. Перед нами хозяин всех здешних земель.

— Совершенно верно, а вы… — с интересом рассматривая мой внешний вид, он улыбнулся краем губ. Избегая мыслей о том, как, должно быть, ужасно выгляжу, наспех пригладила растрепанные волосы.

— Виктория Норден, рада знакомству.

— Герцогиня Норден? — Услышав моё имя, он отчего-то заинтересовался. Цепкий мужской взгляд стал пристальней, а улыбка намного шире. — Наслышан о вас, леди. Многие в столице судачат, будто вас обвинили незаконно. Король просто нашел подходящую жертву и свалил на неё всю вину.

— Так говорят? — Удивилась, готовая услышать от мужчины совершенно иные эпитеты и метафоры.

— Клянусь честью, — подтвердил Локвуд и вдруг заговорщически прищурился, — и знаете, почему-то мне думается, они правы.

— Приятно слышать, Ваша Светлость. Кстати, это лорд Нейтан Норден и мой лекарь Эвдин Оз.

Брат моего мужа отвесил едва уловимый поклон, намекая на собственное высокое происхождение, а вот травник ощутимо напрягся, взволнованный неожиданной встречей с будущим судьёй. Вопрос с обвинением Эдвина затягивать совсем не хотелось, он и так все последние дни на нервах: механически ест, спит и выполняет работу. Зачесав за ухо шелковый локон, воспользовалась моментом занятости воинов Локвуда и как только мы остались вчетвером, завела отрепетированную речь.

— Лорд Локвуд, я планировала обратиться к вам в несколько иной обстановке, но раз уж судьба свела нас на торговом пути, скажу сейчас. Моего лекаря Эдвина незаконно обвинили в одном из сел. Я спасла его, фактичекски выдернула из-под топора палача и теперь…

— У вас кровь, леди Виктория, — перебили меня, словно не слушали ни единого слова.

— Ах, это, — я всплеснула левой ладонью, какую ободрала, когда Нейтан толкнул меня на деревянное дно повозки, — ерунда.

— Сомневаюсь, вот, — сосредоточенный на ранке мужчина сунул руку во внутренний карман утепленного камзола и протянул мне белоснежный платок, — перевяжите порез.

— Вы очень любезны.

Приняв платок и едва ощутимо задев своими пальцами — мужские в грубой кожаной перчатке, вернулась на твердую лавку и, обмотав окровавленную кисть, услышала неожиданный вопрос.

— Леди Виктория, вы позволите сопроводить вас до замка? Разумеется, исключительно с целью защиты, — объяснился Его Светлость с хитроватой улыбочкой. — Заодно поделитесь, как устроились на новом месте, и обсудим эм… обвинения вашего лекаря.

Предложение было неожиданным, но крайне полезным. Нарваться на новых головорезов по пути — отнюдь не хотелось. Не чувствуя от Локвуда агрессии или фальши, я охотно приняла его помощь:

— Буду вам очень признательна.

Серые глаза мужчины задорно блеснули. Он подал воинам знак разделиться, и мы двинулись в сторону Холодного замка в окружении уверенных в себе молчаливых охранников. Нейтан поглядывал на едущего сбоку повозки Локвуда с нескрываемым раздражением, а вот Эдвин замкнулся в себе и был сосредоточен исключительно на дороге.

Я с минуту сидела с расправленными до боли плечами, поглядывая на темные изумрудные леса, мшистые холмы и редкие полянки, чувствуя как пружина страха внутри разжимается, а сердцебиение выравнивается, затем поглубже вдохнула и бегло пересказала мужчине историю травника.

— Говорите, староста чинил суд самовольно? — Локвуд нахмурился, цепким взглядом ощупывая дорогу и кусты по обочинам.

— Совершенно верно. Заявил, вы лично дали ему право казнить и миловать сельчан и приезжих.

— Ничего подобного. Это наглая ложь и самоуправство, — возразил хозяин местных земель, до скрипа кожаных перчаток стискивая поводья. — Я поговорю с ним, леди Виктория. Уверяю, больше такого не повторится.

— Мой лекарь оправдан?

— Я прекрасно знаю, что человек на способен испортить хлеб одним только взглядом или дурным заклинанием, а прямых доказательств насилия над той дамой, как я понял, никогда не существовало. А посему, да, я снимаю с вашего лекаря все обвинения, — твердо заверил мужчина.

Напряженно сведенные плечи Эдвина, чутко прислушивавшегося к нашей беседе, расслабились. Ход повозки стал быстрее.

Празднуя в душе маленькую победу, благодарно кивнула симпатичному герцогу и ненадолго погрузилась в собственные размышления. Он уже дважды оказал мне услугу, а я не представляю чем его отблагодарить. Пригласить в замок на обед — не могу, у самих продуктов едва хватает, но и оставаться в долгу и чувствовать себя обязанной — я желала в последнюю очередь.

— Вас что-то беспокоит, леди Норден? — Вкрадчивый мужской голос потревожил тягостные мысли, какие тотчас сместились к сборщикам налогов.

— Да. Ваши подчиненные.

— Кто именно?

— Сборщики налогов, в частности с рынка, — поспешила объясниться, заметив на сумрачном лице провожатого недоумение. — Вы им полностью доверяете? И готовы поручиться за каждого?

— Вы их в чем-то подозреваете?

Какой проницательный. Так и быть, тоже буду откровенной.

— В сговоре с грабителями, — пояснила с милой улыбкой и в двух словах обрисовала встречу с тем угрюмым капитаном в узком проулке, после какой мы подверглись дерзкому нападению. — Я бы на вашем месте на всякий случай каждого из них проверила на преданность.

— Гхм, — озадаченный моими словами светловолосый лорд неохотно кивнул, — сомнения были. А теперь, после приведенных вами фактов, вы правы, следует учинить дополнительную проверку. Благодарю, герцогиня. Вы открыли мне глаза на проблему, какую я отчаянно отказывался признавать.

— На самом деле проблем в Анжуане достаточно, — сахарно пропела, обрадованная сговорчивостью герцога. — Грязные улицы, голодные дети, заброшенные таверны и лавки, какие можно сдавать в аренду желающим, но вместо этого они пылятся на городском учёте и дряхлеют. Как по мне, градоначальник управляет городом спустя рукава. А вы, судя по разговорам, редко появляетесь в герцогстве и проблемами горожан не интересуетесь.

Выдав на одном дыхании, изумилась повисшей над повозкой тишине. Скрип колёс, чавканье мокрой земли, шелест листьев и проглоченный Нейтаном смешок. Глянула на герцога и поняла, почему. Он таращился на меня большими круглыми глазами со смесью восхищения и потрясения.

— Еще ни одна дама не говорила мне… такого, — пробормотал и тряхнул собранными в хвост волосами. — Я… сражен.

— Эм… — озадаченная его реакцией, не представляя как реагировать на мужской интерес, осталась любезной светской леди, — это хорошо?

— Очень, герцогиня, — уверенно заявил Вейд и устремил пристальный взор куда-то вдаль: — Уже давно подумываю оставить шумную столицу и перебраться в родные края. Осесть в родовом замке. Жениться, завести детей. Ваши упрёки натолкнули на мысль, что время пришло.

Пожав плечами и никак не прокомментировав его слова, сосредоточила внимание на темной колее, в какой периодически вязли колеса. Дальнейший путь к древнему замку проделали в молчании. Повозка еле плелась, правда в компании сильных и закаленных в боях мужчин я чувствовала себя вполне комфортно.

Каменная громада с башенками и портиками, темнеющая на фоне пасмурных небес, возникла на севере, окруженная темной лесной стеной. До сломанных замковых ворот оставалась сотня метров, нас отделяла небольшая долина с бурым выцветшим сухостоем.

Откланявшись и скупо пожелав мне беречь себя и «родственников», Локвуд махнул своим людям, и они сорвались в обратный путь, а мы покатились в сторону замка.

— Леди Норден, я обязан вам до самой смерти, — воодушевленно произнес Эдвин, стоило нам пересечь границу ворот и вкатиться во внутренний дворик, и оглянулся через плечо. — Вы снова спасли мою жизнь.

— Ага, благодарность принята.

— Если могу-то что-то сделать…

— Можешь. Я тебе вечером расскажу, — подмигнула талантливому травнику и лекарю, какого уже не планировала отпускать от себя. И, подумывая об открытии в Анжуане семейного дела, переместила взор к массивным дверям, но тотчас нахмурилась. На широкое крыльцо высыпало всё семейство моего нелюбимого супруга и, с нетерпением ожидая, когда подъедем, о чем-то громко переговаривалось.

Глава 11

— Виктория! — Первой с крыльца с воодушевлением и горящими глазами слетела Кэтрин. — Кто тот статный всадник, что тебя сопровождал?

Ясно. Родственники увидели из окон внушительный конный отряд при повозке и не смогли сдержать любопытства.

— Герцог Локвуд, — призналась честно, дождалась, пока остановимся у покрытых трещинками ступеней и подала Нейтану руку, чтобы помог сойти на землю.

— Локвуд? — Ахнули Бет и Кэтрин, обмениваясь беглыми взглядами. — Где вы встретились?

— На проселочной дороге. Милорд защитил нас от банды грабителей, — очутившись на каменном крыльце, чувствуя невольную поддержку древних стен, подала мужчинам знак выгружать сумки с продуктами и нераспроданные травы.

— На вас напали… грабители? — Побледнев, Кэтрин картинно всплеснула руками и с тихим стоном собралась рухнуть в обморок.

— Не вздумай, — осадила девушку, растянув губы в милой улыбке. — Тащить тебя в замок никто не будет.

— Ты ужасная ханжа, — фыркнула привыкшая к роскоши и безделью аристократка и надула пухлые губки. — А это что? — Указала на мою обмотанную платком кисть.

— Порезалась при падении в повозку. Лорд Локвуд любезно предложил свой платок дабы остановить кровь.

— Отдай его мне, — выдохнула девушка, не сводя с окровавленного лоскутка горящий взгляд. — Потом, когда рана затянется.

Пожав плечами, пообещала ей подарить мужской платок и вслед за Нейтаном, Кираном и дядей Ирвином прошла в сумрачный холл, а затем на светлую кухню. Впервые после изгнания на болота нас ждал сытный обед, а после — ужин, а затем непростой разговор, где я сообщу семейству о необходимости, во-первых, начать в замке полноценный ремонт, а, во-вторых, поставлю в известность о желании открыть в Анжуане собственный бизнес.

— Госпожа, радость-то какая, вернулись, — в кухню вбежала суетливая Дана, вытирая руки о передник и оглядывая молодую хозяйку внимательным взглядом. — Слышала, в пути случилась беда?

— Всё обошлось, — не желая вдаваться в подробные объяснения, ободряюще улыбнулась служанке: — Нам во время помогли воины Локвуда.

— Какой он, Виктория? — Раздался из-за спины восхищенный шепот Кэтрин. Девушка вместе с Бет прошли следом и сели за деревянный округлый стол.

— Обычный выскочка, сестрица. Будто не знаешь, — вставил слово Нейтан от окна. Застыв там со сложенными на груди руками, он поглядывал на меня ревнивым взглядом и хмурился. — Но Виктории, похоже, понравился.

— Должна тебя разочаровать, ты совершенно не разбираешься в женщинах, — я язвительно усмехнулась.

— Точно, — поддержала меня Кэтрин. — Сам ты выскочка, Нейт, а герцог…. красивый и молодой. Он случайно не обмолвился о наличии супруги?

Попросив Дану и Ирвина разложить творог, яйца, бутыли с молоком, масло, крупы и овощи по кухонным полкам и затем браться за приготовление обеда, налила из кувшина в кружку отвар из трав, выпила и заметила:

— Случайно обмолвился.

— И?

— Насколько поняла, лорд не женат.

— Ох, — сестра моего беглого благоверного переплела пальцы у губ и мечтательно улыбнулась. — Приятная весть.

— Ты его даже толком не видела. И понятия не имеешь о его привычках, манерах, стиле общения, — напомнила, вопросительно взглянув на девушку. — Вдруг он жуткий скряга и дебошир?

— Он — герцог, Викки. Для любой разумной леди этого вполне достаточно.

— Ну, не знаю. — Не собираясь потакать безнадежным надеждам витающей в облаках девицы, равнодушно пожала плечом: — Мужик как мужик. Не в моем вкусе. Так, Кэтрин, Дана и тетя Бет, на вас обед. Дядя Ирвин помогите Эдвину накормить лошадь и захватите последний скарб. Нейтан, Киран я приобрела на рынке семена, готовьте емкости для рассады, разобьём на заднем дворе пару теплиц. А я пока к себе, переоденусь с дороги и спущусь.

Уже привычно отдав распоряжения новым родственникам, вернула кружку на стол и покинула кухню.

Пробираться по мрачным даже в дневное время коридорам замка — было занятием малоприятным. Да и горьковатые ароматы пыли и сырости никуда не исчезли, став лишь немного глуше и тоньше. Мысленно дав себе поручение повторить на этажах влажную уборку, приблизилась к лестнице и вдруг содрогнулась. Из-за дверного косяка меня сверлили холодно прищуренные глазища самой старой представительницы семейства: Она дергала тонкими бескровными губами, будто шептала какое-то заклинание или… проклятье, затем вызывающе вздернула подбородок и скрылась в гостиной, опираясь о стену.

Хмыкнув, покачала головой.

И чего старая карга всё никак не угомонится? Без неё забот хватает.

В личной спальне тревога немного утихла, а дышать стало легче. По моему указу — Дана распахнула окна настежь, чтобы проветрить помещение и теперь под сводами потолков свистели зябкие сквозняки. Тихо ругаясь под нос и размышляя, как выпутаться из дурдома, в какой меня перенесло по милости злодейки-судьбы, я приняла горячую ванну, разыскала в гардеробе удобное платье из тонкой шерсти с узкими рукавами и в меру пышной юбкой, скрутила волосы в шишку и вернулась на кухню.

Обеденный стол в смежной комнате был накрыт. На плитах кипело, что-то варилось — весь первый этаж пропах бесподобным овощным бульоном, свежим хлебом и сладостями. За обеденным столом собрались все вместе. Эдвин, по обыкновению, сел рядом со мной, после чего я коротко пересказала события на рынке и планы на ближайшие два-три дня.

— Собираешься разбить при замке огород? — Удивился дядя Ирвин, хмуря лоб, не поддерживая, но и не отговаривая от этой затеи.

— Собираюсь. И вы мне в этом поможете. А еще, как только появятся лишние монеты, начнем в замке ремонт. Уборка — замечательно, но эти стены требуют более тщательного ухода. Мебель, шторы, постельное белье — все очень ветхое и нуждается в замене.

— Первые монеты? — С язвительной усмешкой, не изменяя себе, перебил Киран, откладывая вилку в пустую тарелку. — И где ты их раздобудешь, Виктория?

Улыбнулась ему не менее язвительно:

— Заработаю.

— Как?

— Продажей целебных трав, зелий и снадобий, — сообщила сокровенную тайну и покосилась на Эдвина, отвечая на его заинтересованный взгляд кивком. — Да, мы откроем в городе лавку. С травами. Единственную на весь Анжуан. Эдвин, я очень рассчитываю на твою помощь и знания.

— Конечно, госпожа, — потрясенный оказанным ему доверием, травник, пообещал: — Я в полном вашем распоряжении.

— Отлично, тогда уже сегодня обсудим…

Меня прервал истошный вопль Даны, вбежавшей в столовую.

— Беда! Ой, беда.

— Что такое, Дана? Говори! — Ирвин и Нейтан нетерпеливо подскочили со стульев.

— Я отнесла леди Норден обед, но ее покои оказались пусты, — сбивчиво, обмахивая раскрасневшееся лицо ладонью, поведала взволнованная служанка. — Где я только ее не искала. Обежала весь замок, заглянула в подвалы и на чердак, но госпожи нигде нет.

— Бабушка… пропала? — Ахнула Кэтрин и тоже вскочила. — Но это… невозможно. Она еле ходит.

— Ты заглянула во все комнаты? И даже в самые дальние, — усомнившись в словах служанки, уточнил дядя Ирвин.

— Да, милорд. Ваша матушка как сквозь землю провалилась, — едва ворочая языком, кивнула женщина.

— Злой дух, — бледнея на глазах, прошептала Кэтрин и рухнула обратно на стул. — В замке обитает злой дух, говорю вам. А вы смеётесь. И вот, пожалуйста. Он утащил бабушку. А потом возьмётся за нас.

— Прекрати, Кэтрин. Злые духи тут ни при чем, — не выдержав, я поднялась и обвела ошарашенное пропажей старухи семейство. — Скорее всего, старая леди забрела в нежилое помещение и заблудилась. Предлагаю разделиться на группы и обследовать все этажи.

Родственники, согласные с моей идеей, резво покинули обеденный зал и оглянулись к раритетным настенным часам. Близилось три часа дня. Условившись — встретиться тут к пяти, лорды и леди парами разошлись по сумеречным коридорам с ледяными каменными полами, в каких — несмотря на все усилия — гуляли сквозняки, и царила синяя мгла. Эдвин отправился со мной. Задумчивый и погруженный в размышления, он некоторое время молча следовал по коридору до древней рассохшейся лестницы, коей уже не пользовались больше ста лет, и передернул плечами.

— Замок не забирал леди Норден, — вдруг произнес, вскидывая голову к темным сводчатым потолкам. — Она сама его покинула. Совсем недавно.

Внимательно поглядывая на потомственного травника, почему-то сразу ему поверила. Эдвин не владел магией в ее привычном понимании. Скорее ощущал негативную и позитивную энергетику места и на этом строил предположения.

— И куда направилась? — Шепнула, боясь потревожить «общение» молодого мужчины с духом замка.

Он оглядел широкий коридор по кругу, к чему-то прислушался и нахмурился:

— На север.

— Идем на север, — велела я.

В Валоарне не было магов-стихийников, чернокнижников, алхимиков, ведьм, о каких я читала в книгах и сказках; магические знания передавались на уровне родства и являли собой обычные сборники с заклинаниями или рецептами разнообразных зелий и снадобий, какие использовали в быту и работе. А вот нечисть и всякие низшие духи тут водились, и водились в избытке. Раз Эдвин почувствовал нечто отличное от нашего смертного мира и утверждает, что бабка моего муженька сама ушла из древнего замка, не доверять ему у меня оснований не имеется.

Мы блуждали до самого вечера и неожиданно для себя, спустившись вниз, набрели на покрытую паутиной дверь, ведущую в душное подземелье.

— Смотрите, — воскликнул Эдвин, вырываясь вперед и освещая путь масляным фонарем. — Дверь приоткрыта.

— Гхм, — изумленно кивнув, протянула ладонь. Из подземелья веяло лютым холодом и спертым гнильём. В эту часть замка ни я, ни Дана — еще не забредали, а потому обнаружить новое подземное помещение прямо под гостевыми покоями северного крыла было крайне неприятно. — Думаешь, она там? — Шепнула задумчиво.

— Леди Норден точно была тут. Видите, — Эдвин толкнул массивную дверь из темного дерева, и она легко отворилась, открывая черный пугающий зев в темноту.

— Зачем? — Я решительно не понимала мотивов старушки.

— Может, искала тайник с сокровищами? — Предположил травник, протягивая фонарь внутрь тоннеля. Зарево осветило земляной пол, скользкие каменные стены и покрытый плесенью потолок. — Ходят слухи, прежний хозяин замка был несметно богат.

— Вряд ли, — покачала головой, припоминая ее недобрый холодный взгляд и острое желание вывести ведьму, то есть меня на чистую воду. — Дело в другом. Но я пока решительно не понимаю. Надо обследовать подземелье и понять, куда ведет проход.

— Хотите туда спуститься, леди Виктория? — Эдвин покосился через плечо, не одобряя моих намерений.

— Да, — проговорила, положившись на интуицию. Вдруг там действительно припрятаны сундуки с несметными богатствами лорда Хеймиша? Лишние монеты нам сейчас необходимы как воздух, да и упускать возможность исследовать загадочный ход мне не хотелось. — Боишься темноты? — Ласково улыбнулась Эдвину.

— Не боюсь.

Поняв мой намек с полуслова, он, придерживая массивную дверь, сделал вдох и, не ощутив угрозы или эманаций темных заклинаний, первым двинулся в полутьму, а я за ним.

— Вон они, у открытой двери!

К подземелью стремительной походкой приближались Нейтан и Ирвин.

Увидев ход, они долго и с раздражением его осматривали, а потом оба запретили мне туда заходить.

— Это очень опасно, Виктория, — Нейтан схватил меня за локоть, не думая скрывать собственной ревности. — Мы сами обследуем туннель, а вы с Озом останетесь здесь.

— Еще чего, — фыркнула мужчине в лицо и вырвала локоть из цепкой хватки. Его чрезмерное внимание тяготило. Я уже всерьез подумывала послать горе-любовника открытым текстом, — я и Эдвин первыми обнаружили подземелье, и пойдем туда независимо от вашего разрешения. Эдвин, пора, — с мрачной решимостью шагнула в туннель, отчего-то уверенная — что конечный результат того стоит. — А господа сами решат, что им делать.

— И как только Генри тебя терпел, — бросил Нейтан в спину, но более отговаривать от «безумной» затеи не осмелился.

— К твоему сведению, это я его терпела, как и наш брак, — парировала хлесткий выпад родственничка и, опираясь на локоть Эдвина, бесстрашно двинулась в темноту.

Во мраке шагали довольно долго. Я сосредоточилась на блеске масляной лампы, изредка поглядывая под ноги. Пол был ровным, стены — прямыми; ответвлений и тайных коридоров не обнаружилось. Равно, как и сундуков с несметными богатствами лорда Хеймиша. Каким образом — немощная старушка преодолела этот путь в полном одиночестве, оставалось загадкой. Сдаётся, старая дама не так беспомощна и больна, как пытается всех убедить. И это наталкивало на нехорошие размышления — а не задумала ли она какую-нибудь подлость?

— Вон там, — вдруг произнес дядя Ирвин, указывая на едва заметное светлое пятно впереди, — похоже, выход.

— Верно, свет. Метрах в сорока, — согласился Нейтан и, опередив нас, первым достиг выхода из злосчастного туннеля, после чего пропал из виду.

Подгоняемая плохим предчувствием, вместе с Эдвином преодолела последние метры и, очутившись на маленькой лесной полянке, окунулась в таежную полутьму. Мы вышли в лесу. Стемнело, моросил мелкий дождь. Со всех сторон нависали угрюмые сосны, пихты, лиственницы, а впереди виднелся обломок древнего каменного колодца. На сером бортике, как ни в чем не бывало, сидела старая леди Норден и с сосредоточенным видом костлявыми пальцами ощипывала с ветки зеленые листья.

— Мама, — Ирвин со всех ног кинулся к женщине, одетой в одну ночную сорочку, босой и с растрепанными волосами. — Какого демона ты здесь сидишь? Мы обыскали весь замок, думали, с тобой приключилась беда! Как это понимать?

Бабка Генри резко вскинула голову, обвела взором родню и уперлась бесцветными глазами в меня.

— Эта женщина — ведьма. Я не буду жить с ней в одном замке! — Прохрипела с ненавистью. — Выбирайте. Или я, или она.

Глава 12

Не следовало спускать старушке такого к себе отношения. Коснувшись ладонью веточек дикой рябины, пожала плечом и, ежась от моросящего дождя, проговорила:

— Вам еще не надоело портить себе и детям жизнь?

Ее холодный, направленный в мою сторону взгляд, ожесточился.

— И не подумаю молчать, — рявкнула я. — Не нравится жить в замке? Никого тут не держу. Собирайтесь и уходите на все четыре пути.

— Виктория, — недовольно оборвал дядя Ирвин, присаживаясь у ног матери и заглядывая в ее лицо, — прекрати. Неужели, не видишь? Она больна. Изгнание и лишение прежних привилегий окончательно ее сломило, она давно перестала понимать, что делает и говорит.

— Тогда следите за ней внимательней, дядя Ирвин, — отрезала, поражаясь собственной резкой интонации. Я надеялась разыскать в подземелье сокровища, или хотя бы найти сундуки с чем-то полезным, когда этого не случилось — злость и обида на новый мир в целом и на одно упертое и невыносимое семейство в частности подточили мою выдержку.

— Впредь она будет вести себя смирно, — буркнул Ирвин и посмотрел матери в лицо, — правда, мама? Ты будешь?

Старуха зло отбросила ощипанную ее ветку на мокрый мох и демонстративно отвернулась.

— Пошли, бабушка, — поглядывая в мою сторону с сочувствием и участием, Нейтан шагнул к старухе и протянул огрубевшую ладонь. — Вернем тебя в комнату.

— Да, мама, идем. И чтоб больше никаких фокусов. Если бы не боевой характер Виктории, мы бы давно погибли от голода.

Женщина еще с минуту изображала оскорбленную невинность и отказывалась опираться на предложенные лордами ладони, потом стрельнула в мою сторону лютым взглядом, намекая, что война не окончена, и позволила себя увести. С ее исчезновением даже дышать стало легче. Втянув пряный таежный воздух, обошла разломанный и давно пересохший колодец, с интересом отмечая рядом обломки древнего строения. От него остались каменные синеватые блоки, торчащие из топкой жижи.

— Вы ей поверили? — Окликнул Эдвин.

— Разумеется, нет, — задумчиво протянула и, приподняв подол платья, сделала несколько шагов по мягкому мху, и смело присела на бледный «пенек». — Старая дама, во что бы то ни стало, решила выжить меня из замка. Думает, раз взяла ведение хозяйства в собственные руки, я ведьма, ибо женщина не может стать главой семьи и, тем более, замка.

— Вы сильная, независимая и… очень красивая молодая женщина, — чуть смущенно, опуская взгляд на последней фразе, буркнул травник, — но точно не ведьма.

— Но ей-то этого не докажешь, — усмехнулась, оглядываясь через плечо и встречая растерянный взор мужчины. — Как думаешь, что тут было до строительства замка?

Я огляделась по кругу. Среди мшистых стволов, буйной куманики и молоденьких сосен тут и там виднелся фундамент. Много веков назад на этом месте возвышалось величественное строение. Вот только кто его возвёл, и с какой целью, было покрыто налётом тайны. Травник осмотрелся, втягивая сырой болотный воздух, прошелся вдоль камней, я же отвернулась и, сосредоточив внимание на тайном ходе, через какой следовало возвращаться обратно, сорвала колючую травинку.

— Не может быть, — изумленный крик Эдвина выдернул из легкой задумчивости.

Оглянувшись, в полумраке осеннего вечера не сразу различила его сидящую на корточках фигуру у мрачных сосен. За ними начинались болота: хлюпало, несло едкой вонью, но Эдвин едва ли замечал неудобства, сосредоточенный на внезапной находке.

— Что ты нашел?

— Это… невероятно, — буркнул, раздирая пальцами дикие травы и открывая полянку странных цветочков с серебристыми лепестками. — Верейн. Цветок бессмертия.

Я тихо хихикнула.

Усталость, неопределенность и невыносимые условия труда вымотали и довели почти до отчаяния, я едва могла контролировать свои эмоции.

— Ага.

— Я серьезно, леди Виктория. Его постоянно ищут в разных уголках королевства. Но за две с лишним сотни лет сменилось уже четыре монарха, а верейн так и не обнаружили, — рассказывая вполголоса, потомственный травник любовно гладил махровые лепестки огрубевшими пальцами. — Он распускается раз в тридцать лет и именно в эти недели обретает чудодейственные свойства. Если приготовить из верейна отвар и выпить, то можно обрести вечную жизнь. Король… эм… уже стар и немощен, и снарядил четыре поисковые экспедиции, дабы разыскать цветок бессмертия. Но пока безуспешно.

Эдвин вдруг оборвался на полуслове и вскинул голову. В синем сумраке черты мужского лица размылись до нечитаемых, зато я отчетливо различила его чуть заметно светящиеся странным светом белки.

— Ты чего? — Незамедлительно вскочила с блока, пробежалась по мшистой полянке и присела рядом.

— Представляете, что будет, если король и его лекари узнают о цветке бессмертия? — Шепотом поинтересовался мужчина.

В задумчивости коснулась лепестков верейна пальцами. Бархатистые на ощупь они издали тоненький металлический звон и окутали подушечки теплом.

— От Холодного замка не останется камня на камне, — произнесла, отчего-то уверенная — именно так и случится.

— А всех нас казнят только за то, что мы случайно узнали о его цветении, — подтвердил мои опасения Эдвин. — Король как огня боится двух вещей: заговорщиков и приближающейся смерти, леди Виктория. Он мечтает править вечно, и если ему станет известно об этих цветах, нам всем…

— Он не узнает, — процедила, отдергивая от серебряного чуда пальцы. — Мы ничего не расскажем.

— Да, конечно. Я буду молчать, — стряхивая оцепенение, поклялся травник. — А старая леди Норден? — Встревоженно полюбопытствовал.

— Она не успела заметить цветы. Иначе бы непременно поделилась этой новостью с сыном и внуком, — прошептала, не особо веря в свои же слова и вновь переводя рассеянный взор к ковру верейна. — Завтра же велю Нейтану и Кирану заколотить проём в подземелье и устрою там погреб.

— Это разумно.

— Спасибо. Сколько он обычно цветет? — Спасаясь мыслями о ведении быта и работе, какой с утра предстояло немало, спросила у Эдвина.

— Три-четыре месяца.

— Долго.

— Иногда и полгода, — обрадовал травник.

— Умеешь ты ободрить, — невесело усмехнулась и надолго притихла. Наконец, успокоившись тем, что за это время в замок вряд ли наведаются важные гости из Ворфолка, с тяжелым вздохом распорядилась, — всё, возвращаемся. А то нас, наверное, уже потеряли.

Эдвин выпрямился, протягивая ладонь.

Я охотно поднялась вслед за травником. Но прежде, не сумев побороть неодолимое любопытство, не удержалась и сорвала несколько серебряных лепестков, чтобы чуть позже изучить магическое растение в теплой постели.

… Обратно в замок вернулись без приключений. Заперев массивную дверь, ведущую в подземелье на засов, я и Эдвин распрощались и разошлись по покоям. В отдалении слышались женские причитания и суровые мужские голоса; это родственники уговаривали старую даму оставить «ведьму» в покое, подумать о будущем и не вытворять необдуманных поступков.

Понятия не имею, что ответила старуха, я заперлась в личной спальне, где высыпав из рукава влекущие лепестки на чайный столик, с любопытством их осмотрела. Ничего необычного или таинственного в цветах — кроме невероятного серебристого цвета более не обнаружилось. Хмыкнув и поверив Эдвину на слово, спрятала верейн в покрытую лаком деревянную шкатулку и отправилась греться в горячей ванне.

* * *

Последующие дни оказались суетными и насыщенными событиями. Домашние хлопоты и бытовые проблемы целиком захватили моё внимание, и по вечерам я ожидаемо валилась с ног от усталости. За это время мы добились неплохих результатов. Большая часть замка была отмыта и отчищена от грязи, копоти, пыли и паутины. Мужчины вычистили камины и теперь, неохотно, но молчаливо занимались подготовкой дров на зиму.

Семена, купленные на рынке, успели прорости. Рассада в кадках и старых кастрюлях пестрела на подоконниках кухни и обеденной залы. Невзирая на охи и протесты родни, искренне считавшей, что огород — это дело простолюдин, я терпеливо поливала крошечные зеленые ростки и вскоре вместе с Даной занялась их высадкой в открытый грунт. Теплица оказалась меньше, чем я рассчитывала, но Ирвин и Нейтан наотрез отказались сооружать еще одну, сославшись на отсутствие строительных материалов. Ни досок, ни штакетника, ни кирпича, ни растворов у нас действительно не имелось, а тратить на них последние деньги я не решилась. Потому, махнув рукой, смирилась с имеющейся теплицей. Благо, внутри просторно, сухо, свежо, имеется почва, об остальном можно позаботиться позже.

Эдвин с утра до вечера пропадал в окрестных лесах, каждый раз возвращаясь с охапкой целебных трав, каким уделял оставшиеся свободные часы до сна, запираясь в личной комнате. О цветах бессмертия мы благоразумно не упоминали, сделав вид, будто в тот вечер ничего не нашли.

Кэтрин и Бет я напрягла починкой штор, обивки мебели, постельного белья, полотенец и скатертей. Старую леди Норден обходила стороной, всячески избегая стычек и ссор. Кирана с семейным лекарем заставила вычищать конюшни, амбары и хозяйственные постройки, какие позже собиралась использовать по назначению. Словом, работа кипела от осенней зари до сумеречного заката. Холодный и с виду неприступный темный замок, даже невзирая на отсутствие лишних монет, сбросил налет запустения и пугающей древности и словно обрёл вторую жизнь.

Что меня по-настоящему заботило — это стремительное таяние продуктов питания. Мы растягивали купленные на рынке крупы, овощи, яйца, муку и масло, как могли, однако всё имеет свойство заканчиваться. Я была вынуждена отдать часть монет Нейтану и вместе с Эдвином отправила их в город за покупками.

Их возвращения мы ожидали с замиранием сердца. К счастью, в этот раз боги нового мира проявили к изгнанному на болота семейству и одной хрупкой девушке-попаданке участие и благосклонность. Мужчины вернулись в поздних сумерках, уставшие, измотанные длительной дорогой, зато с полными корзинами покупок. И вновь обустройство на новом месте увлекло меня с головой.

… Нынешний вечер выдался на удивление теплым и безветренным.

Было солнечно. Прикрытая сухостоем земля, от какого пока не доходили руки избавиться, излучала горьковатый запах трав и прохладу.

Я присела у новой лунки, осторожно помещая в нее росток помидора. Две грядки были посажены, осталась последняя, и можно браться за высадку пророщенных семян огурцов. Нордены наблюдали за мной изумленными круглыми глазами. По их мнению, леди если и копается в земле — то это непременно должны быть благородные цветы: розы или пионы, а никак не овощи или фрукты. Дав себе мысленное задание, после теплицы заняться очисткой запущенного сада, с улыбкой присыпала корни растения землей и полила.

От мыслей отвлекла стремительно шагавшая к теплице Кэтрин.

— Виктория! Там это… хотят тебя видеть.

— Меня? — Искренне удивилась.

— Да, — девушка была озадачена и сбита с толку, — сказали, будут говорить только с хозяйкой замка.

— Кто?

— Они ждут в малой гостиной, — уклончиво пробормотав, Кэтрин подобрала испачканный обрывками ниток подол и убежала.

— Идите, леди Виктория, — мягко напутствовала Дана, копаясь в земле соседней грядки. — Я сама тут закончу.

Удивленная, кто мог пожаловать в овеянный дурной славой замок, стряхнула с ладоней комья земли, вытерла их о передник и, сдунув с лица выбившиеся из тугого пучка темные локоны, поспешила за Кэтрин.

— Госпожа, простите, что потревожили. Нам больше не к кому обратиться, — пробормотала девушка-простолюдинка лет двадцати в старом застиранном платье из серого сукна, тотчас вскочив со стула, едва я вошла в малую гостиную.

К ее боку жалась девочка лет десяти: такая же худенькая, с забавными рыжими кудряшками и веснушками на бледных щеках. Девушка и малышка были очень похожи, и обе смотрели на меня с такой надеждой и отчаянием, отчего в груди дрогнуло сердце.

Я прошла к креслу и, хмуря лоб, уже догадываясь, зачем они явились, попросила:

— Давай сначала. Кто вы и как вас зовут?

— Я Хильда, а это моя сестра Лея, — отозвалась девушка, смущенно краснея и опуская глаза. — Мачеха уже третий год не дает нам житья. Как скончался отец, заставляет выполнять всю грязную работу по дому и в саду. И мы выполняли, честное слово, но ей показалось этого мало. Она решила выдать меня замуж. Мол, хватит сидеть у нее на шее и объедать ее и детей.

— Подожди, — прервав сумбурную речь девушки, на минуту задумалась. — Вы из ближайшего к замку села?

— Да.

— Значит, сбежали?

— Сегодня днем.

— А почему замуж не пошла? — Поинтересовалась, рассматривая внезапных гостей мрачноватого замка.

— Он жестокий и злой, госпожа. Я лучше умру, чем выйду за Бернарда замуж, — шепотом, сглатывая слезы, призналась Хильда. — Он уже угробил одну жену и захотел жениться повторно. А мачеха только и рада спровадить меня из папиного дома.

— И ты схватила сестру и тихо улизнула?

Хильда стёрла слезы рукавом.

— Мачеха и жених как раз обсуждали на кухне день свадебного обряда. Бернард настаивал на обряде в эти выходные. Хочет взять меня в жены до праздника проводов Осени. А я не хочу…

— Погоди, — я вдруг поняла, что меня в этой истории насторожило. — Твоего жениха зовут Бернард?

— Колли Бернард, госпожа, — кивнула девушка, — он сын Стона Бернарда, сельского старосты. Того самого, которому вы тогда помешали казнить симпатичного травника. Помните?

Тихо хмыкнула:

— Конечно, помню.

— Что сын, что отец — чудовища, леди Норден! — Решительно мотнув рыжими волосами, Хильда впилась в меня умоляющим взглядом и прошептала: — Пожалуйста, помогите. Нам с сестрой некуда идти. Возьмите нас на работу. Мы очень многое умеем, честно-честно. Готовы работать за кров и еду. Только, не прогоняйте на улицу. Умоляю.

Глава 13

В груди провернулась ледяная спираль. Пойти замуж за не любимого — довелось и Виктории, я прекрасно понимала её скорбь, отчаяние и бессилие. Сделав глубокий вдох, собралась дать ответ, но меня опередил ворчливый старушечий голос:

— В замке нет места чужачкам! Убирайтесь! Нам самим еды не хватает.

Из коридора, шаркая домашними туфлями, в малую гостиную вошла раздраженная леди Норден. Я закатила глаза, в последний миг проглотив ядреное земное ругательство. Как посмотрю, старая дама — неисправима.

— Да, я беру вас на работу, — наперекор ей обрадовала Хильду с сестрой, что с немым ужасом взирали на сморщенную и сгорбленную женщину в черных одеждах, появившуюся из сумрачного дверного проема подобно демону Преисподней. — Если не передумали, — покосилась на «бабушку», — пройдемте на кухню. А потом я покажу вашу комнату.

— Не… передумали, — совладав с невольным испугом, Хильда отвела взор от чопорной дамы и просияла. — Спасибо, леди Норден. Вы наша спасительница, всю жизнь буду молить за вас Богиню.

Не особо веря в благосклонность местных магических сил, отмахнулась:

— Ну что, пошли?

И подмигнула испуганной, но изо всех сил храбрившейся Лее. Девочка осторожно отлипла от бока старшей сестры и последовала за нами.

— Ты глупа и недальновидна, Виктория, — остановил меня резкий выпад старухи, застывшей у кресла. — Мало нам своих голодных ртов, тащишь в замок не понятно кого. Благодаря твоему неумелому управлению и безумным требованиям мои несчастные дети и внуки скоро зачахнут.

— К вашему сведению, — я резко оглянулась, бросая с вызовом, — семейство Норден живо только благодаря моему, как вы выразились, неумелому управлению. Продукты и вещи куплены на деньги, вырученные исключительно мной и Эдвином. Не вам решать, кого пускать в замок, а кого нет, бабушка. Хорошего вечера. Хильда, идем.

Отчеканив, развернулась и почти бегом покинула зал. Хильда и девочка не отставали.

— Она всегда такая… доброжелательная? — Шепотом спросила девушка, невольно оглядываясь и встряхивая плечами, с желанием избавится от липкого взгляда старухи.

— Всегда, — фыркнула зло. — Потому, если собираешь жить в замке, советую не обращать на истерики старой дамы внимания. И тем более, игнорировать ее приказы и поручения. Слушаться будешь только меня.

— Разумеется, я всё поняла, — заверила Хильда, после чего мы свернули к просторной кухне, овеянной теплыми ароматами вареных овощей и пряных трав.

Рядом с очагами с кружкой свежего отвара, держался Эдвин. При нашем появлении травник тепло мне улыбнулся, собираясь что-то сказать, но заметил хозяйку в компании двух незнакомок и удивился.

— Эдвин, знакомься. Это Хильда и Лея, с этого дня они поселятся в замке, — охотно прервала я затянувшееся молчание.

Потомственный маг, с интересом поглядывая на смущенную Хильду благожелательно кивнул, выдержал паузу и обратился ко мне:

— Госпожа, травы высушены, измельчены и готовы к продаже. Когда прикажете ехать в город?

— Завтра утром поедем, — распорядилась, решив более не затягивать. Последние монеты стремительно утекли накануне, когда нам пришлось наведаться в село и купить свежего хлеба, молока и несколько ощипанных кур. — Готовь повозку и сырье на продажу. Заодно заедем в городскую управу, побеседуем с градоначальником, — добавила вслух, но скорее уже себе, нежели Эдвину.

Молодой мужчина с пониманием кивнул, еще раз с любопытным огоньком в глазах покосился на притихшую Хильду, улыбнулся испуганной Лее и покинул кухню.

— Мойте руки и садитесь за стол, — велела сестрам, затем лично положила им на тарелки рагу, салат и разлила по кружкам бесподобный отвар с ароматом брусники, дикого шиповника, мяты, нотками лимона и пряных лесных ягод. Эдвин оказался великолепным травником. Его рецепты несли не только пользу для здоровья, улучшали самочувствие и добавляли внешней красоты и сияния, но и были очень вкусными.

— Угощайтесь, — ласково улыбнулась молчаливым гостьям, присела напротив и, обхватив теплую кружку ладонями, поинтересовалась, чему они обучены.

— Любой работе по дому, — ответила Хильда. — Мачеха заставляла стирать бельё, наводить уборку в комнатах, готовить еду, чистить печь, полоть огородные грядки и при этом постоянно меня ругала, а порой лупила розгами. Лее тоже частенько доставалось, особенно когда хозяйка дома была не в духе.

Внимательно выслушав сумбурный рассказ, успокоила девушку, что сильно нагружать её не планирую, но вот в прачечной ей придется несладко.

— Бытовые тяготы меня не пугают, леди Виктория, — с жаром заверили меня, до последнего опасаясь, что передумаю и выставлю их вон. — Готова начинать прямо сейчас.

— Сейчас ты не в том состоянии, — возразила, покачав головой, различая на девичьем лице усталость и смятение. — Для начала я покажу, где находится прачечная. Потом провожу в вашу комнату. Сегодня отдыхайте, а завтра с утра приступите к стирке.

С твердым намерением мне угодить, Хильда вымученно улыбнулась, на пару с Леей доела рагу и поднялась.

Прогулка по сумеречному угрюмому замку заняла два часа. Несмотря на все усилия, еще многое требовало улучшений и доработки. Каменные полы излучали лютый холод. Узкие окна почти не пропускали солнечный свет. Кроме того, следовало заменить на стенах тканевые обои, истрепанную обивку и шторы, перестелить прогнившие половицы и привести в порядок сводчатые потолки. На это требовались лишние крепкие руки и много монет, но ни того, ни другого у меня пока не было. Сопроводив сестер до комнаты, показала им, где всё расположено и хотела удалиться, как вдруг расслышала настойчивый грохот в парадную дверь.

Хильда вздрогнула, прижала побледневшую Лею к боку и шепнула:

— Это за мной.

— Кто? — Я нахмурилась. Требовательный грохот повторился. О дерево барабанили явно мужским кулаком.

— Жених, — пояснила Хильда одними губами.

— С чего ты решила?

— Чувствую.

— Так, останьтесь в комнате. Обе. Я разберусь, — уверенно произнесла и, покинув второй этаж, направилась в холл.

Оттуда доносились низкие голоса и удивленно-испуганный голос Даны. Служанка открыла механически, и, кажется, сильно об этом пожалела.

— Что здесь происходит? — Жестко потребовала ответа, прерывая крики незваных визитеров, и слетела по широким деревянным ступеням.

Мужчин было двое. Утопая в грязно-серых дождливых сумерках, они держались в огромном дверном проеме, но пересечь заветную границу порога и войти отчего-то не могли. Первого — толстого, лысого, невысокого в хорошей одежде я тотчас узнала. Сельский староста. Рядом возвышался относительно молодой мужчина с тяжелым взглядом, орлиным носом, худой, с редкими рыжими волосенками и высоко вздернутым подбородком.

— О, леди Норден, какое счастье, — заискивающе начал Глава, нарочито уделяя всё внимание мне и игнорируя служанку, какую до этого осыпал унизительными оскорблениями. — Вы меня помните? Я Стон Бернард, глава.

— Помню, — резко оборвала старика, интересуясь: — Зачем вы пришли?

— Госпожа, — вежливо растягивая скользкие губы в улыбке, он признался: — Мы бы никогда не побеспокоили ваш покой, но дело приняло дурной оборот. Невеста моего сына Колли, — кивок лысой головы на замершего с высокомерной гримасой парня, и продолжение: — э… ее имя Хильда, сбежала сегодня утром из дома. Мачеха и прочие сельчане утверждают, девушка с младшей сестрой исчезла на территории Холодного замка. Но обратно не выходила. Милостиво просим выдать беглянку, и мы сразу уйдем.

Я одарила отца и сына суровым взглядом.

— Это невозможно. Девушка с сестрой останутся в замке.

— Но госпожа, их место в селе, — пробормотал Глава, сраженный моим твердым отказом.

— Мое слово неизменно. Хильда и Лея будут жить здесь столько, сколько пожелают. И, да, вы верно поняли. Свадебного ритуала не будет.

— Хильда — моя, — захлёбываясь гневом и стискивая кулаки, Колли скинул ступор и подался ко мне. — Я заплатил ее мачехе приличные деньги. Девица была мне обещана по праву.

— Считайте, сделка расторгнута, — произнесла холодно.

— Так нельзя. Деньги уплачены! — Сын Главы пришел в неконтролируемое бешенство, раздул ноздри и тряхнул головой, но был вовремя остановлен окриком папаши.

— Колли, успокойся.

Отец оказался на порядок сдержанней и хитрее.

— Герцогиня, — начал Бернард заискивающе, с вежливой улыбкой, а вот его взгляд сочился настороженностью и агрессией. — К чему вам усугублять своё положение? Вы и без того в опале у нашего достопочтенного короля. Не лучше ли быть благоразумной и не вступать в конфликты с властью? Это не ваша земля, и замок — не ваш. Рядом леса и болота, всюду прячутся бандиты и злобная нечисть. Того гляди, нападёт. А вы, в конце концов, всего лишь слабая брошенная мужем женщина. Вас тут некому защитить.

Я вспыхнула от возмущения.

— Угрожаете мне, Бернард?

— Что вы, как можно, — старик прищурил недобрый взгляд, — напоминаю о вашем бедственном положении. К чему вам неприятности из-за какой-то безродной девчонки? Позвольте Колли ее забрать, а ребенка, так и быть, оставьте себе. Вторая сестра нам не нужна.

По спине побежал болезненный холод смутных сомнений. Эти двое явно темнят. Хильда упоминала, что Колли уже был связан узами брака, но совсем недавно его молодая супруга скончалась. И вот, пренебрегая сроком траура, он вознамерился жениться повторно.

Нахмурив брови, ощутила на спине мягкий ветерок. Будто кто-то коснулся между лопаток прозрачной рукой. Оглянулась и заметила под лестницей застывших в отчаянии Хильду и Лею. Сестры жались друг к другу, не показываясь на глаза, и вслушивались в каждое слово беседы.

— Итак, леди? — Вкрадчиво поинтересовался подозрительный сельский Глава. — Позволите забрать нам невесту?

— Нет, — резко отрезала и вскинула руку. — Уходите.

— Госпожа…

— Уходите, — прошипела сквозь зубы, искренне взывая к древнему замку о поддержке и помощи. Помогло. Над полом свистнул взявшийся из ниоткуда ветерок. Ноги обожгло морозным холодом, грозно ухнуло. И рванувший из глубин комнат порыв со всей силы ударил пришлых гостей точно в грудь, буквально выталкивая на крыльцо и скидывая на мощенную белым камнем дорожку. Парадные двери дрогнули и совершенно бесшумно захлопнулись, оставляя по ту сторону испуганных и озадаченных отца и сына.

— Это как же… — Буркнула Дана, все это время державшаяся рядом. — Створки сами закрылись?

Ни капли не удивленная способностями могучего сооружения, мысленно шепнула замку благодарность, заметила очумелый взгляд пожилой служанки и ободряюще ей подмигнула:

— Сами, Дана. Надо просто вежливо попросить.

— Леди Виктория, — из-под лестницы выбежали Хильда и Лея, — спасибо вам. Вы опять нас спасли.

Девушка и ребенок вцепились мне в руки и бухнулись на колени. Я строго приказала:

— Еще чего не хватало, немедленно встаньте. Отплатите добротой и работой. Учитывая обстоятельства, боюсь, обратно в село вам вернуться уже не позволят. Староста постарается.

Новые обитательницы замка поклялись служить мне верой и правдой, и я благодарно им кивнула. Хорошие руки всегда пригодятся, да и верными помощниками не разбрасываются. Размышления прервал грозный возглас Нейтана.

— Викки, что происходит? — Он ворвался в холл из дальнего темного перехода, озираясь по кругу. — Я слышал крики.

Мужчина был хмур, насторожен и изучал меня и пространство цепким взглядом.

— К нам пожаловали гости, — ответила честно.

— Кто?

— Староста с сыном.

— Какого демона им надо?

— Они угрожали леди Виктории, — с детской непосредственность пискнула Лея. Но заметила полыхнувшую в глазах Нейтана ярость, испугалась взрослых дел и юркнула за спину старшей сестры.

Брат моего мужа сделался мрачнее тучи и, стиснув кулаки, шагнул к порогу.

— Сейчас научу этих выскочек, как подобает вести с себя с леди.

— Нейтан, не надо, — я в последний момент преградила мужчине путь, упираясь в его могучие плечи и останавливая. — Они этого не стоят. К тому же, скорее всего, уже ушли.

— Они угрожали тебе. Я этого так не оставлю.

Его твердые мышцы под моими пальцами были напряжены; он излучал злость, решимость, а еще острое желание.

— Я ценю это, поверь! Но мы в крайне затруднительной ситуации. Поссоримся с местными, и еду нам больше не продадут! А каждый раз ехать за хлебом и молоком в Анжуан слишком далеко и опасно из-за шаек бандитов.

Брат моего мужа насупился, несколько секунд с напряженным видом вглядывался в мои глаза и, наконец, уступил. Я тихо выдохнула. Затем обвела Дану, сестер и мрачного мужчину рассеянным взглядом и, расслышав из обеденной зоны гомон голосов и стук тарелок, разумно предложила:

— Уже поздно, идемте ужинать. А потом спать. Завтра предстоит насыщенный день.

И — первая двинулась из вечернего холла. На душе плескалась тревога, виски гудели. Женская интуиция упорно нашептывала: по-настоящему мои неприятности еще даже не начинались.

Глава 14

Поездка в город принесла свои плоды.

В этот раз приехав на рынок к открытию, я, Эдвин и Нейтан заняли очень удачный прилавок в самом центре и тотчас привлекли к себе внимание местных. Погода радовала тихим ветром и умеренной сыростью. Дождь прошел ранним утром, и теперь воздух, напоенный приторной свежестью сосен, шишек и мха, приятно царапал горло.

Стараясь не мешать травнику работать, я и Нейтан молча держались в тени и удивлялись умению Эдвина продать товар. Горожане охотно стекались со всех концов рынка к нашему ряду, изучали сушеные пучки, перемолотые травяные смеси и интересовались стоимостью и целебными свойствами.

— Возьму четыре пучка травы от простуды, — произнесла степенная дама в хорошей одежде, явно из зажиточных, повертев в руках туес со смесью семи разных трав. — И эти коренья от зубной боли, и вон те травы. Говорите, они помогают забеременеть?

— Верно, госпожа, — Эдвин вежливо объяснил покупательнице, как именно их следует принимать. — Завариваете кипятком, настаиваете час и пьете утром и вечером перед едой.

— Ох, только бы помогло, — с грустным вздохом шепнула женщина лет тридцати, запуская в сумочку полную руку, украшенную драгоценным браслетом. — Недавно брат купил у вас чай от темной хвори и, не поверите, ему стало лучше. Хотя до этого он страдал от недуга целый год. И мы все ждали его кончины.

Эдвин улыбнулся, я же только сейчас заметила какие очаровательные у потомственного травника ямочки на щеках.

— С вас десять медяшек.

— Вот, — дама отсыпала на прилавок горсть монет, приняла упакованный по всей строгости товар и поспешила в соседний ряд. Не успела она отойти, к прилавку прихлынули другие — начали сыпать вопросами, спрашивать цены; и так до обеда, пока мы не распродали практически все захваченные с собой целебные растения.

— Двести сорок медяшек и полсотни монет серебром, — тщательно пересчитав прибыль, сообщила я мужчинам, пока они собирали корзины, туеса и скарб, готовясь выехать обратно.

— Не дурно, — присвистнул Нейтан, поглядывая на меня с откровенным восхищением. — Идея продажи трав действительно обернулась успехом.

— Скажи спасибо невероятным знаниям Эдвина в области целительского дела. Добрая молва уже ползет о нем по всему Анжуану.

— Правда?

— А ты, думаешь, с чего бы к нам шло столько людей? — Ответила с вызовом, не собираясь давать мужчине даже повода оказывать мне знаки внимания. — Ну, всё. Купим продукты и домой.

На приобретение стандартного набора круп, овощей, мяса, молочных и хлебобулочных изделий затратили около получаса и как только часы на главной башне пробили один долгий раз, выехали из толчеи шумного рынка. Несмотря на недавнее общение с герцогом Локвудом радикальных изменений в Анжуане я не заметила. Улицы были грязными, с кучками мусора. Фасады зданий и таверн требовали ремонта, всюду попадались попрошайки и бедно одетые простолюдины, спешившие туда-сюда с пустыми корзинами или ведрами.

— Мог для приличия навести в городе порядок, — проворчала себе под нос, сидя на жесткой лавке и расправляя на юбке из тонкого сукна незримые складки.

Но видимо, Локвуд всерьез увлекся идеей женитьбы и до несчастных родовых земель у него опять не дошли холеные руки.

— Сверни к городской управе, надо поговорить с градоначальником, — попросила Эдвина, избавляясь от лишних мыслей. Город — не мой. Пусть герцог лично решает проблемы местных жителей.

— Вон она, — крикнул Эдвин, как только впереди показалось двухэтажное строение из светлого камня с бежевой кровлей.

— Зачем тебе градоначальник? — Озадачился Нейтан.

— Хочу купить Эдвину лавку, — не собираясь утаивать планов, мило улыбнулась любвеобильному родственничку. — Тепло не продлится в герцогстве вечность. Скоро выпадет снег, мы не сможем продавать травы на морозе. Нам необходимо постоянное помещение, желательно выкупленное. Ждите тут, — оборвав свою речь и не дав младшему брату опального герцога вставить хоть слово, слезла с повозки и целеустремленно направилась в городскую управу.

— Кто вы, простите? — Выпучив глаза, переспросил тощий господин в сером костюме: лысоватый, пожилой и очень полный.

— Герцогиня Виктория Норден, — повторила, осматривая узенький холл Управы, куда вошла минуту назад. — Хочу немедленно видеть градоначальника.

— О, герцогиня. Наслышан о вашем несправедливом обвинении, искренне сочувствую, — вдруг вспомнил обо мне секретарь и тут же с прискорбным лицом известил: — Глава занят. Если желаете, можете его подождать.

— Подожду, — процедила упрямо, решив именно сегодня совершить самую важную в новом мире торговую сделку.

— Прошу, сюда, — секретарь указал на хиленькое кресло с изорванной обивкой у стены и удалился.

На счастье, ждать пришлось всего десять минут. Дальняя дверь в конце сумрачного коридора распахнулась, и на порог вышел мощный мужчина средних лет с липким взглядом и отталкивающей улыбкой.

— Леди Норден, я градоначальник Анжуана — Ивар. Чем обязан?

— Пришла обсудить одно важное дело.

— Пройдем в мой кабинет и я охотно вас выслушаю, — пригласили меня внутрь.

Четко поставив себе задачу — купить то брошенное прежними хозяевами помещение, владевшее моим умом и сердцем на протяжении долгих недель, устроилась в неудобном жестком кресле и коротко сообщила господину Ивару цель визита.

— Разумеется, оно давно выставлено на продажу… новым владельцем.

— Владельцем? — Я нахмурилась. Помнится, дворник упоминал, старое здание числится на балансе герцогства.

— Уже нет. Здание выкупили и вновь продают.

— И как я могу увидеть владельца?

— Он перед вами, — с желчной улыбочкой сообщил Ивар, разведя руки в стороны.

— Вы? — Изумилась на долю секунды.

— Верно. Зачем такой милой и очаровательной леди та жуткая развалюха? Смею заметить, лавка требует капитального ремонта и серьезных финансовых вложений.

— Ремонт меня не страшит. Я покупаю это здание, — отрезала, пресекая любезности старого градоначальника, от каких, признаться, сильно разболелась голова.

Ивар сложил пальцы домиком, поиграл ими и расплылся в победной улыбочке.

— Как будет угодно Вашей Светлости. Триста монет серебром.

Завышенная втрое цена древней лавки, в какую следовало вложить еще минимум столько же дабы привести ее в приличный вид, болезненно царапнула по сердцу гвоздем. Изображая неведение и строя из себя глупенькую юную аристократку, проворковала:

— Полагаю, наличными?

— Совершенно верно, леди Норден. Уплатить всю сумму желательно сразу. Или же… можете снять помещение в аренду за пятьдесят монет серебром сроком на год. А после либо выкупить, либо продлить действие аренды.

Наглостью и дерзким подходом к управлению Анжуаном городской глава мог посоперничать только со старостой Бернардом, посмевшим явиться в замок накануне и требовать от леди выдачи слуг. Не думая смущаться, трепетать и впадать в уныние, твердо кивнула:

— Поступим так. Я плачу пятьдесят монет серебром немедленно, остальное получите, как только земли герцогства укроет снег.

До первого снега осталось чуть меньше месяца. С севера дули пронизывающие лютым холодом ветра, под утро дождь уже вторую неделю сменялся мокрым снегопадом, а поля и долины который день прихватывал лёд.

— Согласен, — коварно усмехнулся Ивар, прекрасно осознавая, в какую ловушку я сама себя загнала. — Прошу принять во внимание, Ваша Светлость, в случае невыполнения соглашения, внесенный вами задаток останется у владельца. А лавка вновь будет выставлена на продажу.

— Я успею. Не беспокойтесь, — проговорив, выпрямилась и с бесстрастным лицом высыпала на письменный стол всё заработанное за ярморочный день серебро. — Оформляйте бумаги.

При виде горсти серебра глаза градоначальника алчно сверкнули. Он кинулся искать гербовый бланк в ящиках стола, я же до боли закусила губу, убеждая себя, что поступаю правильно. На эти деньги мы могли бы безбедно жить целый месяц, но стремительное приближение зимы и угроза голодной смерти вынуждают идти на риск. Нельзя продавать травы на сильном морозе, холод лишит их части целебных свойств, и это скажется на репутации продавца. Чтобы нормально работать — Эдвин нуждается в теплом, хорошо оборудованном помещении. И никто кроме герцогини ему не поможет.

Я покинула городскую Управу в глубоких раздумьях.

Совсем недавно брошенное прежними хозяевами здание стояло бесхозным и никого не интересовало, но стоило мне проявить к нему интерес, его тут же выкупает градоначальник, чтобы предложить мне — жене опального герцога по огромной цене. Совпадение? Сильно сомневаюсь.

Глядя по ноги и наблюдая, как длинный подол ласкает ноги в темных ботиночках, что шагают по мостовой, сдернула брови к переносице. О моем желании купить эту лавку знали трое. Эдвин, Нейтан и тот неприметный работяга с метлой наперевес. Эдвину я доверяю, как себе и знаю — он не предаст. А вот дворник и братец моего беглого муженька…

Неужели кто-то из них донес Ивару о дерзких планах сосланной на болота герцогини? Или быть может, в деле замешан кто-то еще более могущественный и влиятельный, тот, кто всеми силами стремится помешать мне открыть своё дело в Анжуане?

С этими невеселыми мыслями я устроилась в повозку и в молчании ехала до самого замка.

Родственники высыпали на крыльцо толпой, когда мы пересекли границу отремонтированных и заметно преобразившихся кованых ворот и подъехали к парадному входу.

— Много продали сегодня трав? — Кэтрин первой слетела по каменным ступеням и, ежась на холодном ветру, восторженно затрепетала ресницами.

— Почти всё, — обрадовал Нейтан, помогая выбраться мне из повозки, после чего занялся разгрузкой пустых корзин и сумок с продуктами.

— Ну, не тяните. Сколько заработали?

— Пятьдесят монет серебром и в три раза больше медяшек.

— Какая чудесная новость, — воскликнула Бет и бегло переглянулась с довольным мужем, — завтра же едем в город. Давно пора обновить гардероб и купить новые платья, шляпки, перчатки и туфельки.

— Да. Хочу новую шляпку и паланкин! — Подхватив идею тетки, Кэтрин захлопала в ладони и рассмеялась. — Наконец, что-то хорошее в этом ужасном жутком месте.

— Нет, — мой категоричный ответ оборвал веселье Норденов. Лорды и леди с потрясением уставились на меня — гордо идущую к покрытому мелкими трещинками крыльцу.

— Почему нет, Виктория? — Удивился дядя Ирвин. — Вы неплохо заработали, отчего дамы не могут себя немного побаловать?

Повисла тягостная тишина, полная свиста ветра и шороха сухих листьев в старом саду.

— Монет больше нет, — сухо поведала.

— Вас ограбили по дороге?

— Не совсем, — решив разом спустить леди на бренную землю, произнесла: — Я купила в городе лавку.

— Что?!

— Зачем?

Негодование обрушилось на меня со всех сторон.

— Считайте это нашим долгосрочным вложением, — резко прервав возмущения криком, вздернула подбородок и шагнула в прохладный холл замка. — Своя лавка поможет быстро встать на ноги и не даст умереть от голода грядущей зимой. Не стоит благодарности, родня.

Позади еще долго сердились, а дамы всхлипывали, но стараясь не думать о семейных неурядицах, ссоре со старостой и необходимости отдать градоначальнику оставшийся долг, я уверенно направилась к кухне.

— Хозяйка, вернулись? — Обрадовалась Дана, крутившаяся у очагов с кастрюлями и сковородками, с недавних пор примерявшая на себя роль незаменимой кухарки. — Присаживайтесь. Должно быть, проголодались?

— Не очень, — с сомнением дернула плечом, ополоснула руки и, сев на стул, взяла протянутую женщиной кружку с отваром. Теплый пряный напиток уже после трех глотков наполнил уставшее с поездки тело бодростью и придал новых сил.

Выслушав отчет Даны о проделанной в замке работе в мое отсутствие, приготовленном обеде и ужине, перекусила свежими булочками, похвалила помощницу и отправилась проведать Хильду и Лею. Старшая девушка обнаружилась в прачечной, погруженная в стирку вещей, ее малышка-сестра на заднем дворике играла с камешками и отлично просматривалась в распахнутую дверь из сумрачной прачечной.

— Ваша Светлость, — увидев меня, Хильда отложила груду мокрого белья, вытерла руки о белый фартук и попыталась исполнить книксен.

— Ой, прекрати, — остановила ее взмахом ладони. — Во-первых, обращайся ко мне по имени.

Девушка неуверенно кивнула.

— Во-вторых, больше никаких поклонов и реверансов, мы не в столице. В замке все — свои, Хильда. И ты теперь одна из нас, привыкай, — улыбнулась растерянной работнице, честно исполнявшей возложенные на нее обязанности.

— Как скажете, леди Виктория.

— Молодец, — оценив ее старания, тихонько улыбнулась.

Кипа грязного белья, одежды, скатертей, штор, полотенец заметно убавилась. По всему заднему двору были развешены выстиранные простыни, полотенца и одежда, мягко трепетавшаяся на холодном ветру.

— На сегодня достаточно, — распорядилась вполголоса, — а то еще, не дай Богиня, надорвешься.

— Я еще не закончила, — смущенно буркнула Хильда. Она по-прежнему боялась гнева хозяйки замка и всячески старалась мне угодить.

— Закончила, — мягко коснулась ее плеча и подбодрила, — завтра наступит новый день и продолжишь. А сегодня отдыхай.

— Хорошо.

Я напоследок осмотрела заметно оптимизированную Хильдой прачечную и двинулась в коридор, но в дверях оглянулась и пообещала:

— И Хильда, хватит бояться. Обратно мачехе и жениху я тебя не отдам.

— Спасибо, — шепотом буркнула девушка, опуская заблестевшие от слез глаза. И, кажется, облегченно вздохнула.

Оставив ее наедине с мыльными кадками и деревянными бадьями, я заглянула в теплицу, проверила высаженные в лунки тоненькие зеленые ростки, потом обошла первый этаж, убедившись, что замок в порядке и заперлась в личной спальне. Смерив шагами гостиную, напоенную жаром камина, обхватила пальцами ноющие виски с желание унять боль и опять задумалась о старой лавке и тайном недоброжелателе, подсуетившемся мне насолить.

— Кто же ты? — Пробормотала, теряясь в смутных догадках. Какой у тебя мотив? Чего ты добиваешься?

Не сумев прийти к единому мнению, вынула из тугого пучка невидимки, позволила тяжелой копне темных волос рассыпаться по спине и принялась стягивать жакет, юбку и рубашку. Теплая ванна прогнала осеннюю хандру и плохое настроение. Натянув чулки, домашнее платье без шнуровки с белым кружевом вдоль глубокого ворота и у манжет, застыла у окна с гребнем в руках, бесцельно рассматривая свои новые владения. Староста Бернард верно заметил — ни земля, ни замок мне не принадлежат, но пока я здесь живу, до последнего вздоха буду возрождать древнее строение и запущенные окрестные территории.

Уединение потревожил аккуратный стук в дверь. Обычно до ужина меня не беспокоили, предоставляя самой себе, но сегодня с самого утра всё идет наперекосяк.

— В чем дело? — Крикнула недовольно.

— Прошу прощения за беспокойство, хозяйка, — раздался взволнованный голос служанки. — Но там это… приехал герцог Локвуд. Желает видеть вас немедленно.

Глава 15

— Передай ему, сейчас спущусь. И, Дана, будь добра, подай гостю горячий чай и печенье, — откликнулась, искренне удивленная визитом лорда — на ночь глядя. Видимо, причина серьёзная. Нехорошо заставлять его ждать. Я ловко рванула к тумбочке, отложила гребень и, сунув ноги в домашние туфельки, направилась вниз.

Локвуд ожидал в малой гостиной, расположившись в кресле у пылающего камина. При моем появлении незамедлительно поднялся и шагнул навстречу, приветствуя мягким кивком:

— Прощу прощения за бесцеремонный визит, леди Норден. Но дело действительно срочное.

Сегодня хозяин здешних земель был одет по моде столицы. Темный расшитый серебряной нитью камзол оттенял его внимательные серо-голубые глаза, шею скрывал высокий ворот белоснежной рубашки, будто бы подпиравший голову и подчеркивающий мужскую суровость и красоту. Светлые волосы были собраны в хвост.

— Вам всегда рады в этом доме, милорд, — откликнулась, ловя себя на том, что против воли любуюсь его упрямо сжатыми губами.

— Польщен, — мужчина подхватил мою руку и поцеловал.

В этот момент в гостиную вошла Дана с чайником, чашками и вазочкой купленного в городской кондитерской печенья, поставила поднос на столик из полированного дерева и удалилась. Приметив в коридоре мелькание мужских и женских силуэтов, сделала вид, что нездорового интереса семейства к визиту гостя не замечаю, и на правах хозяйки замка разлила по чашкам чай.

— Вы очень любезны, но я тороплюсь. А потому перейдем сразу к делу, — ровно, с нотками тревоги заметил лорд.

— Конечно, вся внимания, — ответила, припоминая светские манеры и учтивые фразочки, вдолбленные в Викторию с пелёнок.

Гость что-то с минуту обдумывал и, наконец, произнес:

— Во-первых, должен выразить вам огромную признательность, леди Виктория. Ваши подозрения касательно городской стражи подтвердились. Несколько моих воинов давно и тесно сотрудничали с главарями местных банд, сообщая им о времени и месте проезда господ по купеческим трактам. Допросы выявили четверых преступников среди стражи и двоих среди сборщиков налогов. Поиски и изыскания продолжаются. Я целыми днями с верными людьми прочесываю город и окрестные леса. Всех виновных ждет суровое наказание.

— О, была рада помочь, — откликнулась нейтральным голосом, ни капли не удивленная подобным исходом.

— М-да, — хмыкнул Локвуд, опуская глаза и явно чувствуя за собой вину. Не доглядел, не уследил, не особо интересовался. А ведь законный хозяин герцогства. — Кроме того, я уже в курсе вашей сделки с градоначальником.

По спине побежал холодок. Я не планировала кому бы то ни было сообщать о покупке лавки до ее полного выкупа у прежнего владельца.

— Когда вы узнали?

— Не волнуйтесь, я сохраню это в тайне. А еще прошу вас принять вот это, — Локвуд сунул руку в карман брюк и вложил в мою ладонь холщевый мешочек, перевязанный красной тесьмой. Внутри мелодично звенели монеты.

Я растерялась.

— Что это?

— Оставшаяся сумма для выкупа, — вкрадчиво объяснил мужчина, изучая мое лицо пристальным взглядом. — Градоначальник скользкий тип. Я не в силах на него повлиять. Глав городов назначает Королевский Совет и хозяевам земель приходится считаться с их мнением и принятыми решениями. Он задрал за лавку непомерную цену. Но занятый поимкой лесных бандитов и допросами стражи, я упустил его из виду. А потому, примите монеты в знак моей благодарности за помощь в поиске предателей. Вы заслужили ту лавку по праву.

Строить из себя недотрогу не стала. Некогда благородное и влиятельное семейство Норден прозябает на самом краю королевства: в нищете, холоде, голоде и полном отчаянии. Любые лишние деньги это возможность прожить еще один день назло королю и всем недоброжелателям.

Благодарно кивнула:

— Хорошо.

Локвуд, пораженный столь быстрым согласием, слегка оторопел, но сразу взял себя в руки. Он боялся долгих убеждений и упрашиваний благородной девицы, но «девице» опять удалось его впечатлить.

— Мудрое решение, — он слабо улыбнулся и виновато отвел глаза, отчего закралось нехорошее подозрение.

— Это не всё, ради чего вы приехали, не так ли? — Тихонько спросила, взвешивая на ладони мешочек, набитый монетами и мысленно прикидывая день поездки в шумный Анжуан.

— Увы, — герцог порывисто выпрямился, прошелся по ковру взад-вперед с заложенными за спину руками и застыл у окна с приоткрытыми портьерами. — Король, леди Виктория, — бросил глухо, не оглядываясь.

— Что король?

— Днем я получил письмо из столицы. От самого короля. Правитель интересуется вашими условиями проживания и справляется, не умерло ли еще семейство бесчестного предателя?

Фраза настолько ошарашила, что в глазах потемнело. Я покачнулась:

— Даже так?

— К несчастью. Тон письма был холоден и раздражителен. Король жаждет знать, как вы устроились на новом месте. Чем живете. Кто из семьи уже скончался, и долго ли продержатся остальные. — Он резко развернулся, сунул руку во внутренний карман камзола и протянул белоснежный конверт. — Вот, прочтите сами.

Щеки обжег румянец ярости. Каков подлец! Правителю мало смешать Норденов с грязью и опозорить на весь Валоарн, он спит и видит, как мы — жуткие отступники (по его мнению) страдаем на болотах и умираем в древнем холодном замке в страшных мучениях.

Забрав письмо, как в тумане пробежалась по ровным скупым строчкам, начертанным угловатыми буквами, и задохнулась от возмущения. Абсолютно выбитая из привычной колеи я не знала, что и думать. Надеялась, сослав нас на болота, король забудет о Норденах, увлечется новыми игрушками среди «верных» подданных, но двуличный старик был непреклонен.

— Мне настойчиво советуют в кратчайшие сроки отправить в столицу подробный отчет, — сдернув брови к переносице, уведомил завидный жених всего Анжу.

— И что вы напишите?

— Правду.

— Что ж, — смяв тесненную бумагу похолодевшими пальцами, невесело усмехнулась: — ваше право.

— Но… — Локвуд подался ко мне и одарил внимательным взглядом, — о лавке, поскольку вы еще не являетесь ее законной владелицей, я, пожалуй, умолчу.

Бесценный подарок, учитывая наше шаткое положение при Дворе.

Уверенность и бесстрашие, с какими все последние недели я смотрю в туманное будущее, сменились тревогой и здравыми опасениями. Впрочем, забиваться под кровать и влачить жалкое существование в угоду одному вредному и злопамятному старику, я не планировала.

— Благодарю за визит. — Протянув мужчине письмо, с большим трудом улыбнулась. — И за ценную информацию.

— Не за что, Виктория, — с напряженным лицом ответил Вейд.

Дуэль пристальных взглядов потревожила вбежавшая в гостиную Кэтрин.

— Вы закончили? Наконец-то! Стол накрыт. Не соблаговолит ли милорд отужинать сегодня вместе с нами?

— Благодарю, леди Норден, но мне пора, — решительно отказался мужчина. И даже было шагнул в сторону выхода, но тут Кэтрин насупилась, ее глазки подозрительно заблестели, и пришлось вмешаться мне.

— Лорд Локвуд, всего полчаса. Мы будем рады вашей компании.

Устоять под натиском сразу двух очаровательных леди оказалось непросто. Хмурый хозяин герцогства сдался с невеселой усмешкой:

— Так и быть. Полчаса.

Сестра моего мужа радостно ахнула, прижала ладони губам и, кокетливо затрепетав густыми ресницами, пригласила желанного гостя в обеденный зал. Я последовала за ними.

* * *

За ужином говорили на отвлеченные темы.

Лорды и леди (в том числе семейный лекарь) слегка нервничали из-за скудности поданных блюд, краснели за поблекшие серебряные подсвечники и старую фарфоровую посуду, но Локвуд проявил недюжинный такт и сделал вид, что стол прекрасен. Я почти не прислушивалась к беседам, погруженная в безрадостные мысли, и заодно искренне завидовала неведению Норденов. Семья мужа непременно узнает о нездоровом интересе короля к нашим особам, но позже. Пока они нужны мне собранные, исполнительные и верящие в успех.

— Лорд Локвуд, как продвигаются поиски невесты? — Выдернул из раздумий вкрадчивый голос Кэтрин, не сводившей с лорда глаз. — Виктория сообщила, в ближайшее время вы намерены связать себя узами брака?

Вейд дернул бровями, отпил из кружки терпкий отвар и, отложив ложку, одарил ее дерзкой улыбкой:

— Это так. К несчастью, пока подходящей кандидатуры на роль жены я не встретил.

— Печально, — проговорила тетя Бет.

— Девушки столицы слишком избалованы и непомерны в своих запросах, — уведомил с притворным вздохом лорд. — Провинциальные же леди в основном глупы и думают только о том, как повысить престиж собственных полуразоренных семейств за счет удачного замужества.

— А вы жуткий придира, Локвуд, — с усмешкой выдал Киран, весь ужин с откровенной завистью поглядывая на гостя. — Вот уж не думал.

— Каюсь, грешен. Как и все мужчины.

— Сделайте милость, расскажите, какая жена вас устроит? — Порхая длинными ресницами, Кэтрин томно облизнулась.

— Уравновешенная и мудрая, леди Норден, — задумчиво проговорил Вейд и бросил в мою сторону долгий взгляд. — В меру скромная, заботливая и чуткая. С собственным мнением и способностью заряжать всех оптимизмом.

Над столом прокатился слитный вздох.

— Увы. Таких женщин не существует, — хихикнул Киран, не желая спускать Локвуду тонкой издёвки. — Вы обречены на вечное одиночество, дружище.

— Уверен, однажды счастье мне улыбнется, — парировал Локвуд.

— Ой, братец, не суди всех девушек по своей глупой и взбалмошной невесте, — недовольно заметила Кэтрин.

— Мелинда может и взбалмошна, милая сестрица. Но, поверь, глупой уж точно никогда не была. К твоему сведению она очень во время разорвала нашу помолвку и избежала незавидной участи Виктории быть сосланной в проклятый замок, — Киран зло мотнул в мою сторону. — Без обид.

Я равнодушно пожала плечом. Склоки и споры утратившего всякое влияние семейства давно меня не задевают.

Воздух обеденной залы ощутимо накалился. Повисло тягостное молчание. К счастью, удушливую атмосферу сотряс окрик дяди:

— Дети, не будем ссориться. Что о нас подумает дорогой гость?

— Заверяю, лорд Ирвин, я не склонен судить людей по их проступкам, — впечатляя галантностью и тактом, поведал Локвуд. Промокнул рот салфеткой, обежал обращенные к нему лица долгим взглядом и добавил: — Благодарю за ужин, всё было чудесно. Но мне действительно пора. Леди Виктория, проводите к двери?

— Конечно, — я выпрямилась под завистливый шепот Кэтрин. Девушка весь ужин пыталась обратить внимание Локвуда на себя, но тот упорно игнорировал ее старания.

— Заглядывайте еще. Будем рады, — окликнул вдогонку дядя Ирвин.

— Обязательно, — пообещал Вейд и вместе со мной скрылся в гостиной.

Наедине его расслабленное состояние сменилось задумчивостью и настороженностью. На пороге он подхватил мою ладонь и, глядя прямо в глаза, едва коснулся ее губами.

— Будьте очень осторожны, Виктория. Король жесток. И редко отпускает на волю тех, в ком видит непосредственную угрозу собственной власти. Боюсь, это письмо… только начало его опалы.

— Я поняла, — вымученно улыбнулась, желая поскорее прервать затянувшийся вечерний раут, — и буду внимательна.

Проводив мужчину на крыльцо, где его дожидалась внушительная свита охраны, зябко передернула плечами от налетавшего порывами ледяного ветра и, рассеяно отметив отъезд крытой кареты в серый сумрак, незамедлительно вернулась в замок. В обеденном зале смеялись и спорили. Ощущая себя сытой по горло общением с «родственниками», заглянула на кухню: убедилась, что Дана накормила Хильду и Лею, а затем поинтересовалась, куда запропастился мой лекарь.

— Так еще засветло ушел в тайгу за свежими травами, хозяйка, — сообщила Дана, убирая с огня кипящий чайник.

Странно, Эдвин ничего мне не сказал.

— Как вернётся, извести меня, — попросила вполголоса женщину и, вымотанная заботами замка и новенькой лавки, отправилась в спальню.

Нехорошее предчувствие царапнуло сердце когтем, едва я поднялась по лестнице и приблизилась к личным покоям. Тяжелая массивная дверь оказалась приоткрыта, хотя я точно помню, что плотно ее закрывала. В замке пробудился злой дух? Или, быть может, озорничает призрак прежнего хозяина?

Отмахнувшись от глупых мыслей, толкнула ладонью покрытое орнаментом дерево и крадучись вошла в сумеречную спальню, освещенную единственным блёклым ночником. Да что ж такое?! У прикроватной тумбочки возвышался сгорбленный женский силуэт в черном свободном балахоне. Старуха Норден тайком прокралась в мою спальню и, пока мы ужинали внизу, обшарила все полки, комоды и ящики!

Я на силу подавила холодный гнев. Удача оказалась на ее стороне. Старая дама разыскала неприметную шкатулку, в какую я бережно положила лепестки цветка бессмертия после той незапланированной полночной прогулки по сырому мрачному подземелью. И ныне, достав ее из ящика, склонилась над ней и со злым ворчанием изучала серебристые лепестки.

Услышав скрип половиц, бабка моего мужа резко оглянулась, по-прежнему сжимая верейн в скрюченных костлявых пальцах. Ее злобный взгляд зацепился за меня, обжег похлеще открытого пламени, и она яростно плюнула:

— Я говорила, ты — ведьма. Только истинные ведьмы и колдуны способны разыскать цветок бессмертия.

Ума не приложу, каким образом сдержала свой дерзкий характер, захваченный из мира высоких технологий. Вздёрнув голову, с идеально прямой спиной прошла в просторную комнату и, ощущая невероятную поддержку замка, усмехнулась:

— Во-первых, я понятия не имею, о чем вы говорите. Эти цветы нашел мой лекарь. Он же собрал лепестки и преподнес мне в дар. А во-вторых, кто дал вам право врываться в мои покои и устраивать обыск?

— Замок — мой. Хожу, где хочу.

— Нет, не ваш. Замок милостиво дозволил здесь жить, но столь же легко может отозвать свою милость. Не забывайтесь, госпожа.

— Еще одно подтверждение, — пробурчала под нос старуха.

— Подтверждение чего?

— Только ведьма способна общаться с камнями и слышать духов. Я выведу тебя на чистую воду. Выведу! Кем бы ты ни являлась, — сотрясая костлявым пальцем, пригрозила с неприятным оскалом.

Честно сказать, она до чертиков меня достала.

Закатив глаза, размышляя — как бы помягче поставить бабушку на место и отбить у нее всякое желание лазить по чужим покоям, стиснула кулаки до боли в пальцах. Но затевать очередной скандал, когда вести из столицы приходят одна хуже другой, а над семейством занесён меч короля, я поостереглась.

— Ваше право. А теперь верните лепестки в шкатулку и идите к себе, — резким взмахом руки указала на дверь. Мой голос был тверд, холоден и непреклонен. — Впредь я запрещаю вам входить ко мне без разрешения. Это понятно?

Леди Норден зло скривила морщинистое лицо, стряхнула магические листики верейна на полированную столешницу и, опираясь на клюку, сверля меня злобным взглядом, скрылась в пустом коридоре. С её уходом с плеч будто свалилась неподъемная ноша. Сделав глубокий вдох, мысленно дала себе задание в ближайшие дни врезать во входные двери покоев замки, заперлась на засов и несколько минут меряла спальню шагами.

Здесь царили уют и спокойствие.

Я уже привыкла к сумрачному сиянию из окон даже в яркие солнечные дни, к отделанным по старинной моде стенам и потолку. Массивная мебель, не лишенная изящества, более не казалось громоздкой и старой; всё смотрелось на своих местах и органично вплеталось в чудной интерьер. С пониманием, что начинаю привязываться к новому дому и даже испытываю к замку симпатию, пошатываясь от усталости, на ходу избавилась от одежды, ополоснулась в прохладной воде и рухнула в постель.

Глава 16

Новое утро началось с новых волнений.

— Как не вернулся ночевать? Ты проверяла его покои? — Я во все глаза смотрела на Дану, занимавшуюся приготовлением сытного завтрака.

Женщина виновато пожала плечами, хотя ее вины тут, естественно, не было, и склонилась над кипящими кастрюлями и чайником.

— Не ведаю, госпожа. И да, проверяла. Эдвина нет.

— Ничего не понимаю, — буркнула, охваченная сильной тревогой, застыв на стуле.

Служанка выдержала паузу и объяснила:

— Я ждала его до полуночи, потом заперла входную дверь и легла спать. Сплю я, как вы помните, очень чутко. Если бы травник явился глубокой ночью и постучал, сразу бы услышала, но он не приходил.

Закусив губу, резко выпрямилась и в три шага приблизилась к кухонному окну.

Эдвин все еще в тайге? Бродит в полном одиночестве по болотам, рискуя жизнью ради трав?

Утро было напоено промозглой сыростью и холодным моросящим дождем. Серость затянула окрестные дворики, долину вдалеке, торговый тракт и приодела лес в туманную дымку. Усилием воли прогнав пугающие мысли, я растерла плечи ладонями. Остаётся надеяться — парень знает, что делает и походы по мрачным таежным лесам и топким болотам для него обыденное ремесло.

— С добрым утром! — На кухню шумной толпой, зевая и потирая сонные лица, ввалилось семейство мужа.

— Чем сегодня на завтрак нас побалует прекрасная Дана? — Смеясь, в шутливой форме общались Нордены. Визит Локвуда пошел им на пользу. Лорды и леди пребывали в хорошем настроении, по наивности решив, что дружба с хозяином местных земель разом снимет все наши проблемы и поможет достичь былого величия.

— Пшенная каша с маслом и фруктами, милорд. Чай из трав, булочки с корицей и малиновым джемом, — сообщила служанка.

— Чудесно, — потирая ладони в предвкушении вкусного завтрака, дядя Ирвин покосился на меня. — О чем задумалась, Викки?

— Эдвин пропал, — с тяжелым вздохом поведала семье, усаживаясь за стол. По заведенной негласной традиции завтракать мы собирались на кухне, всей шумной толпой, включая слуг, а вот обедать и ужинать Нордены предпочитали исключительно в обеденном зале, изо всех сил поддерживая иллюзию прошлой обеспеченной жизни.

— Он же маг, — мрачно поглядывая на меня исподлобья, поигрывая пальцами по гладкой столешнице, хмыкнул Нейтан. Мужчина был не в духе. И, кажется, я прекрасно знала этому причину. — Побродит по болотам и вернётся. Ничего с твоим травником не случится.

— Хотелось бы верить, — буркнула, с благодарной улыбкой принимая из рук Даны кружку с горячим отваром.

— Вернется, вот увидишь, — повторил брат моего мужа и демонстративно отвернулся. Вчера за ужином Нейтан не проронил ни единого слова, лишь сверлил важного гостя холодным взглядом и кривил тонкие губы. Неужели знаки внимания, оказанные мне герцогом Анжу, пробудили в нем жгучую ревность?

— Какие планы на день? — Поглядывая в окна, за которыми моросил мелкий дождь, поинтересовался дядя Ирвин.

— Предлагаю устроить выходной! — Воскликнула Кэтрин и тотчас получила дружное одобрение.

— Хорошая мысль, сестренка, — буркнул вечно озлобленный красавчик Киран. — Поддерживаю.

— И я, — привлек внимание старый лекарь Пейнар, которого мы видим от силы раз в сутки.

— Я тоже, — робко улыбаясь, шепнула Бет.

Рассудив, что один день отдыха пойдет всем на пользу и работа никуда не убежит, охотно кивнула:

— Хорошо, сегодня можете отдыхать.

— Ты не с нами?

— Нет, — я поприветствовала вошедших на кухню смущенных Хильду и Лею и, жестом пригласив сестер садиться за общий стол, спокойно уведомила: — сразу после завтрака уеду в город. Следует выкупить у градоначальника старую лавку и обдумать там ремонт. Зима не за горами. Было бы неплохо начать продажи трав до холодов. Дядя Ирвин, составите мне компанию?

Отправляя в рот ложку с горячей кашей, приправленной кусочками ароматных яблок, груш и смородины, мужчина кивнул.

— Разумеется, Виктория.

— Я тоже поеду, — не глядя на меня, вмешался Нейтан. — Займу место травника.

Спорить с хмурым, как низкое осеннее небо за окнами, мужчиной не было ни малейшего желания; равнодушно пожала плечом.

— Тогда готовь повозку. Выезжаем через час.

* * *

Мелкий дождь беспощадно поливал земли герцогства всё утро, и к моменту приезда в Анжуан — мы промокли до нитки. Невыносимая тревога за Эдвина и искреннее недоумение, почему он — не вернулся прошлым вечером, выпили все мои силы и подточили уверенность. С утра бодрая и настроенная на деловой лад, я едва передвигала ногами, была совершенно рассеяна и ежилась от бегущих по спине морозных мурашек.

Спрыгнув на мостовую, подобрала подол длинной юбки и незамедлительно отправилась в городскую Управу. Лавка нужна мне позарез. Своё, открытое в герцогстве дело, вот единственное, что спасет нас от голода и прокормит грядущей зимой. Поскольку свалившиеся по милости судьбы на голову родственники не обладали ни кулинарными, ни швейными талантами, я сделала ставку на травы Эдвина. Но сейчас с исчезновением травника в груди болезненно ныло, а сердце лихорадочно колотилось, не давая нормально вздохнуть.

Неимоверными усилиями убедив себя, что Эдвин обязательно вернется, глотнула сырой свежий воздух и нырнула в казенное учреждение. Одутловатый градоначальник принял деланно вежливо и сразу пригласил в кабинет, с большим трудом скрывая злость.

— Не ждал вас так рано, Ваша Светлость, — пробормотал краснолицый Ивар, предлагая утроиться в кресле, и занял место за рабочим столом. — Неужто, решили расторгнуть сделку?

— Всё как раз наоборот, — кокетливо улыбнулась, держа с ним дистанцию. Мало ли какой подвох можно ожидать от не чистого на руку королевского дельца. — Принесла оставшуюся сумму. Вот. Пересчитайте и выдайте мне бумагу о праве собственности.

Достав из сумочки мешочек с монетами, я положила его прямо на гербовые бумаги градоначальника. Тот несколько секунд глотал воздух с широко раскрытыми глазами, недоумевая, откуда у нищей и изгнанной герцогини вдруг появилась немалая сумма, потом к его чести взял себя в руки, пересчитал серебряные кругляши и нехотя, намеренно затягивая время, дабы меня позлить, оформил все необходимые документы.

— Поздравляю, леди Норден, — Ивар с холодным прищуром протянул мне свидетельство. Затем порылся в ящиках стола, и к плотной тесненной бумаге добавился массивный ключ с узорным кольцом. — Лавка — ваша. Пользуйтесь ей на здоровье.

Я охотно забрала из толстых мужских пальцев бумагу, перечитала, убедившись, что сведения указаны верно, спрятала в сумочку железный ключ и, ответив колкой улыбкой, поднялась.

— Была рада сотрудничеству.

— И я. Ах, да, не забывайте об уплате налогов, — поспешил он напомнить. — Десять монет серебром ежемесячно, тридцатого числа.

— Так много? — Удивилась, вздернув бровь. Как по мне, сумма налога была непомерно завышена.

— Простолюдины платят в местную казну три монеты в месяц. Аристократы, занимающиеся торговлей, десять, — объяснился скользкий градоначальник. — Всё по закону, Ваша Светлость.

— Буду иметь в виду, — процедила сквозь зубы и с гордо поднятой головой покинула пропахший потом и табачным дымом кабинет.

Небо заметно хмурилось: дождь то прекращался, то начинал моросить с удвоенной силой. Я подставила разгоряченное лицо холодному ветру, который пах удивительно свежо, отдаваясь ароматами мхов и прелых кустарников. И только теперь осознала, как в кабинете градоначальника было душно и будто воняло гнильцой. К счастью, визиты к главе на этом окончены. Лавка куплена. Самое время изучить вновь приобретенное имущество, оценить фронт ремонтных работ и подумать о покупке строительных материалов.

— Купила? — Пока размышляла, скользя рассеянным взглядом по дождевым облакам, Ирвин и Нейтан терпеливо дожидались у повозки. Наконец, Нейтан не выдержал и задал вопрос.

— Да, — я потрясла дамской сумочкой, давая понять, что бумага внутри и вместе с навязанной новым миром родней поехала к лавке.

Очутившись рядом с главной площадью, я еще раз порадовалась факту покупки. Лавка находилась в самом центре — на пересечении четырех широких улиц, неподалеку от рынка, и это давало ей несомненное преимущество. Жители только и делают, что снуют мимо туда-сюда. Уверена — от желающих заглянуть в заведение Эдвина не будет отбоя.

Дядя Ирвин, забрав у меня ключ, первым поднялся по скрипучим деревянным ступеням, изучил стойкость крыльца и, сунув ключ в замочную скважину, толкнул ладонью прочную дверь. Из помещения пахнуло плесенью и горькой пылью. Впрочем, внутри всё оказалось не так страшно, как я представляла. Деревянная мебель соседствовала с мусором и тряпьем, но выглядела достаточно крепкой. Лестница на чердак тоже порадовала. Прилавок и полки местами требовали починки и покраски лаком, но в целом были добротными. Чего вокруг действительно было много, это мусора. Он усеивал пол и источал гадкий запах. А еще прохудившаяся за время простоя крыша протекала в трёх местах.

— Так себе, — бросил Нейтан, оглядываясь по кругу и кривя лицо. — Ничего особенного.

— Ну, уходи, — подмигнула аристократу, какой отчаянно не хотел принимать суровые реалии изгнания и королевской опалы. — А мне тут нравится, — обойдя лавку вдоль стен, оценив удобное расположение прилавка и лестницы, выглянула в разбитое окно. Лавка в самом деле замечательная! Мусор и хлам вполне по силам собрать и выбросить, изъяны отремонтировать, а фасад улучшить и доработать. Главное — желание.

Из мечтательных мыслей выдернул монотонный шорох метлы. У обтрепанного торца я разглядела знакомого дворника. Мужчина в неопрятной мокрой одежде, взлохмаченный и угрюмый, с открытым ртом взирал на настежь распахнутую дверь лавки и, механически подметая тротуар, с интересом слушал чужой разговор. Решив использовать момент, выступила на крыльцо и приветственно кивнула.

— Доброе утро, любезный. Не подскажите, где в Анжуане найти людей готовых поработать плотниками и кровельщиками?

Дворник, припомнив меня, слегка успокоился и перехватил метлу покрепче:

— А что у лавки появился хозяин?

— Появился. Я, — признала с улыбкой.

— Вы, госпожа? Охо-хо, — издал странный вопль то ли удивления, то ли радости. — Хорошая весть.

— Так вот, повторяю вопрос, знаете кого из местных, кто согласится подработать?

— Я могу. С сыном, — тотчас предложил свои услуги пожилой горожанин. — Он плотник, прежде строил дома. А ныне работы нет, сидит без дела.

Потрясенная счастливым стечением обстоятельств, немедля кивнула.

— Отлично, вы наняты. Плачу по три монеты серебром каждому, устраивает?

Темные глаза дворника загорелись азартом. Угрюмое, осунувшееся лицо просияло.

— Еще бы, леди. Что прикажете делать?

— Как твое имя?

— Ульф, госпожа.

— А сына?

— Илай. Ему двадцать семь.

— Вот, — я указала на фасад, крышу, внутреннее помещение. — Отремонтировать, покрасить, подлатать. Словом, привести в должный вид, чтобы были как новенькие. Материалами я вас обеспечу.

— Понял, леди, — дворник почесал лоб, приглядываясь к облупленным стенам здания. — Сделаем в лучшем виде.

— Хорошо. Приступать можете немедленно, — распорядилась, прикидывая, что до ремонта и покраски из помещения следует вынести мусор, тряпки и хлам, а на это тоже требуется немало времени. — А я пока куплю материалы. Дядя Ирвин, идете со мной, поможете. Нейтан, останься и приглядывай за лавкой.

Бывшие лорды бегло переглянулись, изумленно бормоча, как сильно я изменилась и что в последние недели они совсем не узнают кроткую «мышку» Викторию, но указу женщины подчинились. Горе-любовник присел на ступени с кислым лицом, а я и Ирвин, не теряя ни секунду, отправились по местным мастерским и ремесленным. Ульф тем временем, бросив метлу прямо в лужу, убежал домой за сыном, обрадовать последнего о подвернувшейся непыльной работёнке.

Глава 17

К полудню ощутимо похолодало.

Пронизывающий ветер стих, и мрачные пушистые облака окрасились в снежный оттенок. Поглядывая на низкое небо, и не забывая о времени, я и Ирвин обошли более-менее приличные на вид мастерские. Наши корзины пополнились краской, лаками, инструментами. Доски, черепицу, гвозди и прочие атрибуты строительства я заказала в ремесленной некого господина Морро, и он клятвенно заверил, что доставит покупки к лавке в течение ближайших пяти часов.

Нагрузив Ирвина тяжелой ношей и, сочтя, что пока этого достаточно, я бодро двинулась по узким неопрятным улочкам, подмечая все несовершенства средневекового мира. Вдруг на перекрестке взгляд зацепился за единственную на весь город лавку с зеркалами. Сердце заколотилось сильнее. В новом мире живу много недель, привела в порядок древний пустующий замок, обзавелась в герцогстве собственностью, а на новую себя так еще ни разу не взглянула.

Облизнув вмиг пересохшие губы, велела дяде следовать к лавке.

— А ты? — Нахмурился Ирвин.

— Догоню вас, идите.

И, не выдавая внутреннего волнения, двинулась к помещению с невзрачной коричневой вывеской. Несколько шагов до крыльца показались мне вечностью. Я упрямо толкнула тяжелую дверь и, очутившись в просторном зале, незамедлительно приблизилась к ближайшему зеркалу в массивной раме.

— Хорошенькая, — пробормотала спустя долгих десять минут самолюбования.

Длинные темные волосы, точеная фигурка, на какую идеально садятся и блузы с юбками, и воздушные платья с пышным кружевом. Аккуратный носик, глаза карие — цвета темного шоколада. Пухлые карминовые губки, правильный подбородок. Следы пыток и избиений почти исчезли, о чудовищных часах в застенках королевского подземелья напоминали лишь едва различимые пятна на скулах и слегка припухшие веки в уголках.

Хмыкнув, повертелась перед зеркалом.

С Викторией Норден мы были даже чем-то похожи. Правда, отдаленно. Настоящая я всегда носила короткие стрижки, избегала яркого макияжа и охотно гордилась пышными формами. То, что нужно при креативной работе в крупной компании. Муж считал мою внешность идеальной, правда, недолго. Наш брак продлился ровно три года, потом он увлекся молоденькой пышногрудой блондинкой с голубыми глазами, и я — не считая возможным прощать предателя, подала на развод.

Накануне судебного процесса подруга уговорила съездить с ней в теплые края и немного развеяться. Мы незамедлительно рванули в курортный рай, где я тем же вечером убежала на пляж с мягким белым песком и, растянувшись под жарким солнцем, задремала. Очнулась не в раю, а в новом жестоком мире — прямиком на жесткой койке тюремной камеры — избитая, измученная и совершенно сбитая с толку.

— Нравится зеркало, госпожа? — Из мыслей выдернул вкрадчивый женский голос. В мою сторону направлялась пожилая дама в черном платье с глухим воротом, узкими манжетами и пышной юбкой.

— Да, — призналась честно, поглядывая на сложный декор массивной рамы, и подумывая повестить зеркало на стене собственной спальни. — В какую цену?

— Монета серебром, — доброжелательно сообщила хозяйка.

— Отложите его для меня, — сообразив, что все деньги я уже потратила на стройматериалы, с самым честным видом заверила женщину, — заберу на новой неделе.

— Конечно, — дама тотчас набросила на товар непрозрачную ткань. — Оно будет вас ждать.

Постояв перед зеркалом еще с минуту, но, так и не обнаружив хотя бы маленькой подсказки — почему место Виктории заняла именно я, поблагодарила хозяйку и вернулась в родную лавку. Там кипела работа. Ульф с сыном избавили помещение от мусора и тряпья и теперь занимались ремонтом фасада. Вскоре доставили черепицу и доски и мужчины, взобравшись на крышу через чердак, застучали молотками. В итоге, день прошел продуктивно, было сделано немало и это вселяло оптимизм.

Обратно в замок катились в ранних сумерках. Холод сделался нестерпимым, задул промозглый северный ветер, а когда мы проехали ровно половину пути с неба посыпались белые хлопья. Спустя непродолжительное время тракт, обочины и молчаливые сосны с обеих сторон припорошило снежком.

Кутаясь в шерстяной палантин, я вглядывалась в синеватую мглу в надежде рассмотреть очертания острых шпилей на фоне снежного неба, кусала губы и боролась с головокружением и жуткой усталостью. Кроме того, душу снедало дурное предчувствие — меня периодически знобило, виски разрывались от вспышек боли.

Минут через десять Ирвин сменил племянника на козлах и тот, сев в повозку, попытался прижаться к моему боку и даже обнять.

— Не вздумай, — я толкнула бесцеремонного соблазнителя локтем. — Между нами ничего не было и не может быть. Уясни это сразу.

— О чем ты, Викки? Я просто хочу тебя согреть, — изображая полное недоумение, брат муженька ласково улыбнулся. На его темных волосах и широких плечах серебрились снежинки: Нейтан действительно был симпатичен и молод, вот только ни в качестве спутника жизни, ни даже друга, я его представить не могла.

— Мне не холодно, — упрямо процедила и отвернулась к могучим соснам и редким чахлым осинам и липам в белом кружеве. — Отодвинься.

Не знаю, сколько мы ехали, но снегопад только усилился. Наконец, широкая земляная дорога сузилась, в туманной дымке впереди возникли ворота. В окнах замка горел свет. Ощущая неимоверное облегчение, первой выскочила из повозки и, вбежав в холл, крикнула Дану. В течение дня я упорно гнала тревожный вопрос о том — вернулся ли из леса Эдвин, иначе бы окончательно скатилась в панику, но теперь выяснить это стало жизненно необходимо.

— Дана, ты где? — Удивленная полнейшей тишиной на этажах, не раздеваясь вбежала в кухню.

На очагах варился ужин, закипевший чайник истошно вопил, но Даны не было.

— Хильда, Лея, — громко позвала юных сестер. Куда все, черт возьми, подевались?!

Стягивая с плеч палантин, рванула к порогу, а через мгновение столкнулась с Даной. Лицо женщины раскраснелось, тугая прическа растрепалась, всегда аккуратно повязанный передник съехал на бок.

— Леди Виктория, хвала Богине, — всплеснув полными ладонями, она с трудом сдержала слезы. — Вы невредимы!

— Да, — задумчиво протянула, хмуря брови. — Эдвин вернулся?

— Нет, — замотав головой, женщина не выдержала и глухо всхлипнула.

Меня с размаху окатило морозным холодом. Я пошатнулась и, уцепившись за край стола, рухнула на жесткий стул. Но, кажется, служанку беспокоило нечто другое.

— Беда, госпожа. На территорию замка пробрался волк.

— Волк? — Переспросила с недоумением, захваченная безрадостными мыслями об Эдвине.

— Да, леди Виктория. Я лично видела волчьи следы. Зверь бродил по заднему двору, возле теплиц. Час назад. Но это не всё… — ее губы задрожали, а взгляд сделался полубезумным. — Этот волк не совсем обычный.

Все еще пребывая в глубоком шоке из-за пропажи травника, обхватила виски пальцами и, прикрыв глаза, уточнила:

— Как это?

— Рядом с забором следы волчьих лап переходят в босые человеческие ступни, хозяйка. На снегу это отчетливо видно.

Я резко вскинула голову и неверующе уставилась на бледную Дану.

— Подожди. Хочешь сказать, вокруг замка разгуливал… оборотень?

Женщина рассеяно кивнула.

Ну, прелесть. Только ожившей злобной нежити и не хватает для полного счастья!

Более-менее придя в себя, отдышавшись и мысленно заверив собственное логическое мышление, что любое явление можно объяснить с точки зрения науки, выпрямилась и приказала:

— Показывай.

Мы выступили на задний двор, устланный колючим снегом. Дана, освещая путь масляным фонарем, махнула в серые сумерки.

— Вон там.

Вдалеке обнаружилось пропавшее семейство, а также сестры Хильда и Лея. Окружив мощенную камнем дорожку, они шумно спорили, ругались и не могли сдержать эмоций. При моем появлении Нордены умолкли и расступились.

Я тихо выругалась. На свежевыпавшем снегу действительно виднелись отпечатки волчьих лап. Зверь проник на территорию со стороны запущенного сада, побродил вокруг теплицы, черного хода и спешно бросился к монолитной изгороди, где его лапы вдруг приобрели вид босых человеческих ступней.

— Это я заметила волка, — вкрадчиво шепнула Кэтрин. Я поморщилась, прогоняя удушливый страх. — Сидела, вышивала и тут слышу под окнами хруст. Выглянула и замерла. Возле теплицы бегал волк.

— Ты видела зверя своими глазами? — Переспросила, оглядываясь к перепуганной золовке.

Кивнув, девушка судорожно всхлипнула.

— Мне страшно, Викки. Что если он вернется глубокой ночью и всех нас сожрёт?

— Тише, милая, тише. — Бет поспешила обнять племянницу, утешительно похлопывая ту по спине. — Все хорошо.

— Разве?

— Одно могу сказать наверняка, в землях герцогства творится что-то неладное, — с мрачным видом выдавил Киран, перебивая сестру. — И с этим нам теперь придется мириться.

Я вдруг заметила, как нервозно вздрогнули Хильда и Лея. Сестры жались друг к другу, не сводили глаз со следов и о чем-то глухо шептались.

— Эй, что там у вас?

От изучения нанятых сельчанок отвлекли крики дядя Ирвина и Нейтана, шагавших от черного хода. Мужчины занимались повозкой с лошадью и присоединились к нам чуточку позже. Надо было видеть их лица, когда они внимательно выслушали душещипательную историю Кэтрин. Пока впечатлительная леди делилась подробностями вечернего происшествия, я отметила немаловажную деталь. На заднем дворе собрались все, кроме вредной старухи и Эдвина. И это натолкнуло на нехорошие мысли, давая очень интересную пищу для размышлений.

— Так, — когда Нордены опять затеяли бессмысленный спор, я решительно вмешалась. — Тишина. Поступим следующим образом. О появлении в замке оборотня никому ни единого слова, это ясно?

— Почему? — Хмыкнул Киран, как обычно высокомерно складывая руки на груди.

— Потому, дорогой родственник, что лишняя огласка и привлечение внимания властей извне нам совершенно ни к чему.

— Что вы недоговариваете, леди Виктория? — Нахмурился испуганный семейный лекарь.

— Король, леди и лорды, — я была вынуждена открыть нехороший секрет. — Нами пристально интересуется король. Если он узнает о появлении в замке опального семейства оборотня, нам всем не поздоровится. Уверена, крайними опять сделают Норденов. А потому, делаем вид, что ничего не случилось.

— Но Викки, — Бет неодобрительно поджала губы, — если оборотень нападёт?

— Когда нападёт, тогда и будем решать, а сейчас возвращаемся в замок и успокаиваемся, — произнесла как можно тверже, хотя у самой на душе, будто кошки скребли. Принятое решение было недальновидным и могло стоить кому-то здоровья и даже жизни, но из двух зол на данный момент я выбрала меньшее.

Родственники всё обдумали, обменялись репликами и потянулись к крыльцу, освещая дорожку тусклыми огоньками.

Я и Дана покинули задний двор последними. Снегопад усилился, к этому моменту подозрительные отпечатки давно замело, скрывая пугающую истину. Ежась на пронизывающем ветру, пропахшем морозом и торфяными болотами, я вбежала в тепло и распорядилась подать горячий ужин и чай на травах. Мы просидели в обеденном зале до поздней ночи, не спеша расходиться по личным комнатам. Страх, несмотря ни на что, бередил душу сомнением. Я постоянно ловила себя на том, что прислушиваюсь к вою ветра за стенами, опасаясь услышать волчий вой. К счастью, по ту сторону падал снег, скрипели ветки, но ничего подозрительного не происходило.

— Леди Виктория, идёте спать? — прервал размышления вкрадчивый голос служанки. Домочадцы уже разошлись, в зале остались только я, Дана и Нейтан.

Наглый красавчик, откинувшись на спинку, озорно подмигнул:

— Если боишься спать одна, так и скажи. Составлю тебе компанию.

Он на самом деле такой непонятливый? Или просто прикидывается?

— Очень мило, но нет, — язвительно улыбнулась, поднимаясь со стула. — Обойдусь без компаний.

— Позволь хотя бы проводить тебя до спальни? — Нейтан тоже вскочил.

— Доброй ночи, милорд, — холодно произнесла и, не выказывая страха, подхватила с тумбы фонарь и покинула зал. Но направилась не в спальню, а в сторону старинной библиотеки в южном крыле. Она соседствовала на одном уровне с прачечной. Мы обнаружили ее позже прочих покоев. Потребовалось немало усилий, чтобы отчистить пропахшее плесенью помещение от пыли, паутины, отмыть грязь, отдраить окна, полы и деревянные стеллажи.

Поставив фонарь на низкий столик, под свист полуночного ветра прошлась вдоль стеллажей, упорядочивая мысли и пытаясь понять, какие сведения ищу. В итоге, в библиотеке провела несколько утомительных часов, пересмотрев все книги, так или иначе, связанные с магией и родовыми проклятиями. И только в одной я наткнулась на любопытную информацию. Оказывается, проклятье оборотничества передаётся только по мужской линии — от отца к сыну и носит невероятно редкий характер. Всех оборотней истребили еще на заре становления королевства Валоарн, и с тех пор люди-звери исчезли.

Прижав книгу к груди, прошлась вдоль массивных широких окон. Снег прекратился, ветер разогнал облака. Вдоль восточного горизонта разливалась заря.

Полагаю, кто-то из носителей особой крови все-таки сумел выжить и спрятался не где-нибудь, а на самом краю королевства, как можно дальше от людных центров. Бросив пытливый взгляд на пожелтевшие от времени страницы, прикусила губу. Что ему понадобилось на территории Холодного замка? С чего он вдруг заинтересовался нашим недружным семейством? На эти вопросы ответов не было.

Пообещав себе обязательно распутать клубок загадок, зевнула и хотела идти к себе, как вдруг из главного холла донесся шум. Сердце пропустило удар. Оборотень? Не мешкая, схватив фонарь, я выбежала в коридор, преодолела три пустынных перехода и через минуту очутилась внизу.

— Вернулся! — Шепнула, не веря глазам, а в следующий момент покачнулась от усталости.

В открытую Даной дверь, как ни в чем не бывало, вошел Эдвин, увешанный тряпичными котомками с целебными травами.

Глава 18

— Доброе утро, хозяйка, — буркнул Эдвин, опуская глаза и явно чувствуя за собой вину.

— Где ты пропадал? — Прорычала сквозь зубы, забыв о необходимости блюсти чинные аристократические манеры. В три шага приблизилась к травнику и ощупала его широкие плечи и руки, уверяясь, что он не навеянный темной магией мираж. — Почему не предупредил, что уйдешь на болота? Да еще так надолго!

Эмоции били через край. Я едва себя контролировала, задыхаясь от радости и обиды на этого несносного потомственного мага.

— Всё вышло спонтанно, госпожа, — произнес травник, следуя за мной и Даной в сторону кухни. — Я собирался вас предупредить, но вы заперлись в покоях тем вечером, велев вас не беспокоить. А время сбора халцеса и других целебных трав поджимало. Я решил, сбор не займет много времени, но вышло иначе. В окрестных лесах трава оказалась пожелтевшей и негодной, пришлось углубиться в тайгу. Не волнуйтесь, я привычный к таким походам. И костер разведу, и шалаш из веток построю. И охранные коренья разбросаю по периметру, так что ни один голодный зверь не приблизится. И даже злобная нечисть.

— Халцеса? — Переспросила с недоумением, пока Эдвин снимал тяжелые котомки, опуская на пол.

— Да, вот он, — травник достал из сумки ярко-изумрудное соцветие неизвестного мне симпатичного растения с бесподобными ароматическими нотками апельсина и бергамота и продемонстрировал в ярких лучах настенных ламп. — Превосходно помогает при мужском бессилии. Лорды Ворфолка и других крупных городов готовы отдать за снадобье из халцеса огромные деньги, лишь бы не прослыть в высшем обществе и среди друзей не способными в … эм этом плане.

Оборвав Эдвина взмахом ладони, ибо знать такие тонкости мне было совершенно без надобности, шумно выдохнула и пока Дана заваривала свежий чай на травах, приблизилась и сжала молодого мужчину за плечо.

— Главное ты здоров. Но впредь, не смей больше так делать. Обещаешь?

Я пытливо вгляделась в мужское лицо, и сразу себя одернула: нет, он не может быть оборотнем, не способен мне лгать, я это чувствую. Тогда кто тот загадочный полузверь?

— Конечно, леди Виктория, — Эдвин смущенно улыбнулся и тряхнул головой, — простите, что заставил вас волноваться. Прежде обо мне никто никогда не заботился, — чуть слышно добавил.

— Уже всё хорошо, — отмахнулась и, присев за стол, благодарно кивнула Дане за чай и разогретую кашу с маслом. — Ешь, приводи себя в порядок, и едем в город.

— Зачем?

— Я купила нам лавку.

— Лавку? В Анжуане? — От изумления он рухнул на стул.

— Ага, — рассмеялась, видя, как искренне вытягивается его лицо, покрытое двухдневной щетиной. — Локвуд чуть-чуть поспособствовал, но в целом это наша с тобой заслуга, — я подмигнула хорошему другу. Чего обманываться? Мы действительно подружились, и я была этому рада.

Вскоре к раннему завтраку присоединились Хильда и Лея. Надо признать, в компании простолюдин я чувствовала себя намного свободней и комфортней, нежели в кругу семьи из высшего общества. Сестры, несмотря на вчерашнее происшествие, находились в хорошем расположении духа — мы общались, смеялись и обменивались забавными историями из жизни.

Визит оборотня на территорию замка подточил выдержку родственников Виктории, Нордены не спешили покидать свои покои и к завтраку не торопились. Поразмыслив, я приняла решение ехать сегодня в город с Эдвином вдвоём, о чем незамедлительно ему сообщила.

— Понял, хозяйка. Дайте мне двадцать минут, чтобы переодеться, — он бодро, словно и не блуждал по болотным топям два изнурительных дня, выпрямился и шагнул к порогу. Но я придержала его за рукав.

— Стой. Ты сказал, разбираешься в кореньях и травах, отпугивающих хищных зверей и всякую нечисть? — И внимательно всмотрелась в симпатичное мужское лицо. Хильда с маленькой сестрой и Дана тоже притихли.

— Разбираюсь, — совершенно спокойно заверил травник.

— Захвати их все с собой, разложим в повозке, — задумчиво попросила, покусывая нижнюю губу.

— Зачем? В герцогстве относительно спокойно, леди Виктория, — с некоторым недоумением успокоил мужчина. — Скорее на нас нападут лесные разбойники, нежели волк или медведь.

— Эдвин, сделай, как прошу.

Поймав в моем взгляде отблеск сильнейшей тревоги, Эдвин нахмурился, но затевать расспросы не стал — коротко заверил, что исполнит мою просьбу и исчез. Я же, раздав указания сестрам и старой служанке, какую опять оставила в замке за старшую, направилась к себе, чтобы тоже привести себя в порядок. Быстро умылась, заплела тугую косу и, сменив домашнее платье на теплый походный наряд и высокие меховые сапожки, подхватив дамскую сумочку, спустилась на засыпанное колючим снегом крыльцо, возле которого уже дожидалась запряженная смирной лошадкой повозка.

В деревянные углы были воткнуты отпугивающие хищных зверей витиеватые коренья магических трав, внешне походившие на земную мандрагору. Оглядев махину древнего замка, полной грудью вдохнула свежий морозный воздух, при помощи друга устроилась на жестком сиденье, после чего Эдвин тронул поводья.

Поездка до города прошла без приключений. Распогодилось. Хмурые облака унесло, над герцогством раскинулось синее небо, осеннее солнце стало припекать, и вчерашний снег растаял за час.

Миновав узкие безлюдные улочки окраин, мы вкатились в шумный центр, подъехали к лавке и я не сразу её узнала. Фасад здания заметно преобразился: на крыше блистала новенькая бордовая черепица, часть окон была застеклена, над крыльцом красовался деревянный козырёк. Ульф с сыном на удивление не обманули, используя стройматериалы точно по назначению.

— Госпожа, — дворник выпрямился, откладывая молоток, и при моем приближении поклонился, — доброго утречка.

— Доброго, — шагая с Эдвином плечом к плечу, я не с ходу подобрала слова похвалы. — Вы настоящие волшебники, Ульф.

— Это не я, всё — сын, — почесав макушку, он махнул немного левее, где в одиночку — действуя ловко и уверенно, остеклением дальнего окна занимался невысокий рыжеволосый мужчина в одной рубахе из грубого сукна с закатанными рукавами.

Изумившись проворности Илая, с каким он вставлял тяжелую раму в оконный проем, склонила голову на бок.

— Как долго будет длиться ремонт?

— Завтра к вечеру управимся с фасадом, леди. И еще день-два потратим на отделку нутра.

— Хорошо, вот, — я достала из сумочки две серебряные монеты и протянула мужчине, — возьми.

— Что вы? Мы ещё не закончили.

— Возьми, — повторила настойчиво, заодно заглядывая внутрь помещения и убеждаясь, что купленные накануне материалы лежат в целости и сохранности и пойдут строго на ремонт.

— Благодарю, Ваша Светлость.

Я развернулась отойти, но повременив, оглянулась:

— Ульф, ты работаешь дворником, так?

— Да. Мету эту и три соседние улицы, плату получаю из местной казны.

— Сколько?

— Два десятка медяшек в месяц. — Ульф с тяжелым вздохом потупился. — Едва хватает на хлеб и иногда на молоко.

— Что скажешь, если я предложу вам с сыном постоянную работу? — Поинтересовалась, пытливо всматриваясь в исхудавшее с глубокими морщинами потемневшее от недосыпа мужское лицо.

— Что надобно делать?

— Здесь неподалеку есть древний замок. В очень плачевном состоянии. Возьметесь с сыном его подлатать?

— Возьмёмся, леди Норден, — отозвался издалека Илай, взиравший на меня и Эдвина с неподдельным интересом и толикой восхищения. — Правда, отец?

Ульф опять поскреб макушку, с минуту о чем-то раздумывал и согласился.

— Почему нет? Как только закончим с лавкой, покажете замок.

Воодушевленная новой сделкой, я улыбнулась:

— Договорились.

Толковые плотники и разнорабочие на дороге, как известно, не валяются. Скорее я нарвусь на ожившую среди таежных болот голодную нечисть, нежели подыщу в Анжуане смышленый и ответственный персонал.

Мы еще около получаса пробыли в лавке, обговорили с отцом и сыном детали ремонтных работ, и затем направилась к рынку.

— Уверены в их честности, госпожа? — Шепотом спросил Эдвин, когда мы затерялись среди шумных торговых рядов. — Лавка — одно, а везти незнакомцев в замок, совсем другое.

— Выбора нет, — ровным голосом проговорила, рассматривая разнообразный товар. — Замок нуждается в ремонте. Желательно закончить его до холодов. А других кандидатов в столь сжатые сроки я вряд ли найду.

Эдвин некоторое время шел рядом молча, не обращая внимания на суету и крики зазывал-продавцов, затем согласно кивнул.

— Пожалуй, вы правы.

… Раздумывая о подготовке жилища к зиме, появлении оборотня и навалившемся на мои хрупкие плечи грузе ответственности, я не заметила, как мы обошли людный рынок. Потратив ровно столько монет, сколько было запланировано на продукты, сгрузили корзины в повозку, затем перекусили в ближайшей таверне и сразу после обеда выехали назад.

Открытие лавки я запланировала на новый месяц. Следовало подготовить травы к продаже, высушить, измелить, составить сборы; словом, заявить о нас во всеуслышание, и потому — предстояло много кропотливой работы.

По прихваченной льдом дороге повозка ехала на редкость легко. Да и рядом с Эдвином было хорошо и спокойно. Поглядывая на его широкую спину, восхищаясь уверенными, спокойными движениями, я чувствовала в душе небывалый покой. Магические коренья излучали слабый свет, воздух слегка потрескивал, создавая над нами защиту и страх фантастическим образом испарился.

Невольно накатили воспоминания. Рассматривая облитый лучами таежный бор, я гадала — как там подруга? Представляю, что Лиза подумала, не обнаружив меня ни на пляже, ни в номере отеля тем вечером. Маловероятно, что судьба расщедрится и вернет госпожу-попаданку обратно на Землю. Теперь мой дом в Валоарне. Хватить ждать спасения со стороны, я сама о себе позабочусь!

В замок вернулись после полудня.

Эдвин тотчас удалился к себе — заниматься целебными травами. Я обежала первый этаж, обнаружила Хильду и Лею в теплице, что занимались прополкой грядок, там же заприметила Кэтрин и Бет, встретила Ирина и Кирана, с горем пополам чинивших хозяйственные постройки, и поспешила наверх переодеться.

Раздраженные голоса настигли, как только я взлетела по лестнице. Дверь дальних покоев была не заперта. Сумеречные стены коридора, отделанные темным деревом, отражали злобный шепот старухи:

— … я дала тебе простое задание. А ты что? Влюбился в эту бесстыжую обманщицу?

— Бабушка, перестань. Ни в кого я не влюбился, — огрызнулись в ответ.

Нейтан?

Я затаилась как мышка.

— Неужели?

— Да. И делаю, всё, что только прикажешь. Тайно сообщил градоначальнику о желании Виктории купить ту лавку. Отослал в столицу анонимное письмо, указав, что дела у нашего семейства идут на удивление чудесно и никто из нас умирать не собирается. Изо всех сил пытаюсь расположить жену Генри к себе, чтобы выведать у нее все секреты. Не смей меня упрекать!

— Плохо, внук. Ты медлителен и глуп. А эта дрянь уже возомнила себя хозяйкой замка. Скоро начнёт всеми нами помыкать. Будет выдавать еду по часам. Уже это делает! Соврати её Нейтан, слышишь? Раз иного способа вывести ведьму на чистую воду — нет, затащи в постель. Уничтожь репутацию. Пусть все узнают, какая Виктория гулящая и бессовестная. А еще лучше — заделай ей ребенка. После этого девица умерит свой пыл и притихнет, и хозяйкой Холодного замка, наконец, стану я!

Глава 19

В словах старой леди плескалось столько ненависти, что я невольно передёрнулась. Гнев вкупе с глухим раздражением затопил мою с таким усилием воспрянувшую из пепла душу.

Значит, вот какого старая дама мнения о жене собственного внука?

А чего я ждала?

Никто из семьи не спешит помогать новоявленной родственнице, не стремится поддержать или утешить. Они принимают мою помощь как должное: снисходительно, без благодарности. А доброту и участие считают — за слабость и проявления слабохарактерности.

Стиснув зубы, прижалась спиной к стене, опалившей приятной прохладой, и зажмурилась. Старуха продолжала наставлять «нерадивого» внука и поучать его секретам соблазнения, лелея призрачную надежду однажды назваться Хозяйкой замка. Наверное, я слишком долго кипела от негодования под дверью чужих покоев — неожиданно голоса оборвались, и в коридор уверенным шагом выступил Нейтан.

— Викки? — Заметив меня, он изменился в лице. Даже в полумраке я заметила, как неистово побледнел горе-любовник. — Давно ты здесь?

— Даже слишком, — процедила сквозь зубы.

— Виктория… — мужчина кинулся ко мне с желанием сцапать за локоть, но я отскочила:

— Держись от меня подальше. Понял? И бабушку свою усмири. Это последнее предупреждение. Еще раз услышу подобное, и вместе с леди переедете жить на чердак!

Во мне кипела такая ярость, кулаки были сжаты добела — казалось еще немного и с них сорвутся искры магии и испепелят подлого обманщика и интригана.

— Ты всё не так поняла! Бабушка очень стара, к тому же душевно больна и не всегда отдает отчет словам и действиям.

— Серьёзно? — Бросила едко.

Его неумелые попытки оправдаться — выглядели нелепо.

— Виктория, ты мне нравишься. Я постоянно думаю о тебе. Выходи за меня замуж… — Нейтан почти приблизился, надеясь заключить свои «пламенные» объятия, с чего-то решив, что неотразим и сразит меня наповал. Но в дело вмешалась воля замка. Ковер у его ног собрался тугим комком. Мужчина запнулся, потерял равновесие и, крякнув, вместо объятий с прекрасной дамой ударился о стену лбом.

Я с трудом удержалась от мстительного смешка. Тихонько шепнула замку слова благодарности, дождалась, пока несчастный с хриплым стоном отпрянет и схватится за лоб и придала голосу стали:

— Я вас предупредила. Слышите, леди Норден? — Перешла на крик, догадываясь, что старуха подслушивает. — Мое терпение не безгранично. Еще одна такая выходка и пропитание будете добывать самостоятельно.

— Виктория, ты несправедлива, — растирая ладонью бурый лоб, выдавил Нейтан, но я сочла разговор оконченным. Развернулась и, равнодушная к пристальному взгляду мужчины, пошла к себе.

Не знаю, была это новая поддержка замка или темная махина вдоволь подпиталась от негативных эмоций хозяйки, когда я приблизилась к собственной спальне — в потолке остро хрустнуло, и через секунду позади раздалась отборная ругань. Одна из хрустальных висюлек на люстре приложила Нейтана по голове, чтобы не пялился.

— Поделом ему, — фыркнула зло и спряталась в комнате. Несмотря на полный упадок сил и горькое понимание своей ненужности, на ходу сбросила одежду и скрылась в ванной.

Нордены никогда не увидят во мне члена семьи, о котором надо заботиться и защищать наравне с остальными. Я самого начала для них чужая. Чужой и останусь. С радостью бы выставила половину семейства из замка вон, но после этого Анжу наводнят нехорошие слухи. Боюсь, меня тотчас запишут в бессердечные ведьмы. Жители начнут сторониться, мою лавку в городе — разгромят, а это прямая дорога — к голодной зиме, одиночеству и скорой смерти.

Откинув голову на деревянный бортик бадьи, служившей в замке вместо ванн, прикрыла глаза и ненадолго отрешилась от всех проблем. Но в мысли упорно лезли ядовитые слова старухи.

«А еще лучше — заделай ей ребенка».

Нет, это ж надо было до такого додуматься!

Грубо ругнувшись, вылезла из остывшей воды, натянула на тело бельё, чулки, домашнее платье из тонкой шерсти, скрутила волосы в пучок и, с желанием развеяться, отправилась к Эдвину.

Чувство неловкости накатило, как только я постучала в массивную дверь со сложным орнаментом. Поздно. В замочной скважине брякнул ключ, и травник бодро возник на пороге.

— Леди Виктория?

Его комната с недавнего времени всё больше напоминала магическую лабораторию. На столиках и тумбах стояли ряды разноцветных пузырьков и баночки, наполненные измельченными смесями трав и странными жидкостями. Воздух пропитали благоухания шиповника, мяты, смородины, земляники, чабреца, от каких тотчас закружилась голова.

— Привет, — оглядывая преобразившуюся до неузнаваемости спальню, ласково улыбнулась. — Впустишь?

Эдвин на минуту опешил. Потом торопливо застегнул верхние пуговицы на рубахе под горло:

— Конечно, входите.

— Я не буду мешать, — пообещала с самым честным видом и проскользнула в «ароматную» комнату, двигаясь к обитому бархатом креслу. — Тихонько посижу у камина. Или, — оглянулась, с улыбкой рассматривая озадаченного парня, — могу помочь помыть, просушить и измельчить целебные травы.

— Справитесь? — С лукавым блеском в глазах поинтересовался он, приглашая к рабочему столу со множеством тарелочек, мисок и ступ.

— Ага. Если всё обстоятельно покажешь, — пообещала, заинтересовано изучая будущее сырьё на продажу. — Как-никак, я — владелица лавки. Хочу точно знать — что и в каком количестве мы будем продавать жителям герцогства.

— Понял, хозяйка. — Эдвин устроился рядом, сдвинул тарелки на край и высыпал из мешочка на столешницу свежие темно-зеленые листья похожие на прихваченный инеем подорожник, — тогда, смотрите…

Словно чувствуя в замке уголок тепла и доброжелательности — вскоре к нам попросились Хильда и Лея.

— Можно мы побудем вместе с вами? — Смущаясь и глядя в пол, шепнула девушка, как только Эдвин распахнул массивную дверь.

Симпатичная девушка с малышкой-сестрой выглядели безумно трогательно и растерянно.

— Можно? — Я перевела к Эдвину взгляд.

Молодой мужчина обежал фигурку бывшей невесты сына старосты внимательным взглядом, оценил ее симпатичные веснушки на щеках и кивнул:

— Мы всегда рады хорошим людям.

Малышка радостно взвизгнула, первой вбежала в теплую спальню и, устроившись в кресле у разожженного камина с тряпичной куклой в руках, притихла. Хильда, помявшись в дверях, села рядом со мной и тоже погрузилась в науку о травах. Девушка, выросшая в Валоарне с пелёнок, оказалась смышленой. Наука Эдвина давалась ей на порядок легче, чем мне. Она уверенно сортировала травы по склянкам, каким-то чудом не путая почти одинаковые на вид ярко-изумрудные резные листья, а затем, смеясь и строя Эдвину глазки, взялась перемалывать высушенные коренья металлическим пестиком. Сдаётся, в ней тлеет магический дар. Но она об этом даже не подозревает.

Когда стемнело, в дверь в очередной раз постучали. Оказалось, Нордены давно поужинали в обеденном зале, а мы, засидевшись тут, всё пропустили и Дана принесла нам горячую еду.

— Оставайся, — шепнула я, придержав служанку за белый передник, как только та опустила на тумбу широкий поднос.

— Я бы с радостью, леди Виктория, но надобно вымыть посуду, — вздохнула она. — И навести на кухне порядок.

— Посуда никуда не убежит. А еще лучше, спустись вниз и передай моему драгоценному семейству, с этого вечера — наводить уборку в кухне будут все. По очереди.

Дана и остальные оторопели.

— Но как же? Они аристократы и не смогут, — пробормотала женщина, сминая покрытыми мозолями пальцами белый передник.

— Смогут, — подмигнула растерянной служанке и кивком указала на диван. — Отдыхай. Это приказ.

В итоге, холодный осенний вечер прошел с пользой и очень весело. Гнетущие мысли о будущем и болезненное чувство пустоты — пусть ненадолго, но отпустили. Я была бодра, смеялась в кругу друзей и заготовила немало трав.

* * *

Последующие дни были наполнены хлопотами по замку, и думать о нерадивом семействе было некогда. Оставшиеся неприбранными комнаты и залы всеобщими усилиями привели в полный порядок.

У нас появилась своя ароматная зелень, какую Дана теперь с удовольствием добавляла в горячие блюда, будь то каши, выпечка, картофель с мясом. А в скорости, судя по спеющим в теплице помидорам, огурцам, редису и луку — наш скудный стол украсят и спелые овощи. Поразмыслив, пришла к выводу, что одной теплицы на долгую зиму недостаточно и напрягла слонявшихся без дела Кирана, лекаря Пейнара и дядю Ирвина построить еще одну, рядом с первой.

Оборотень, к моему огромному облегчению, больше не объявлялся. Думается, это исключительная заслуга Эдвина — по моей просьбе парень сплел отпугивающие нечисть венки, напоминавшие рождественские, и развесил по изгороди, на главных воротах и окнах замка. Получилось очень мило, повеяло чем-то праздничным, даже магическим. Настроение заметно улучшилось, и работа пошла бодрее.

Старая леди Норден после моей угрозы стала тише воды, ниже травы, вот только как — надолго, я ответить затруднялась. Нейтан с того неприятного разговора тоже избегал со мной встреч, правда, изредка мы сталкивались на кухне или в обеденном зале, но брат моего мужа и вида не показывал, что оскорблён.

Ульф с сыном завершили починку лавки, после чего я привезла их в Холодный замок и рассказала, каких конкретно улучшений хочу. Штукатурка отваливалась, крыша текла. Оконные рамы кое-где готовились выпасть; кроме того в ремонте нуждались две трети комнат. Внимательно выслушав хозяйку, они пообещали всё наладить. Поселив отца с сыном в гостевых покоях, обеспечила их молотками, долото, краской, досками и прочими материалами, подарила себе полдня выходного, а на следующий день засобиралась в дорогу. Следовало навести в лавке порядок, заказать приличную вывеску, разложить товар и открываться!

— Леди Виктория, можно с вами? — Из мыслей выдернул вкрадчивый шепот Хильды, застывшей у кухонных плит.

Встав этим утром пораньше, я первой спустилась на кухню, где уже суетилась неугомонная служанка, и, устроившись за столом с чашкой горячего чая и тарелкой оладий, задумалась — о привлечении в лавку первых посетителей.

Заправив за ухо выбившуюся из тугого пучка темную прядь, отрешилась от дерзких идей и обратила взор на Хильду.

— Хочешь поехать в город?

— Да, госпожа. Я прежде в город не ездила. Раньше это делали отец или мачеха. Сейчас всё изменилось. Мне и сестре нужны обновки.

Сердце царапнуло дурное предчувствие. Надо бы настоять, чтоб осталась сегодня в замке, а всё что ей надо — купим мы. Но с другой стороны — Хильда не пленница, и вольна покидать эти стены в любое время. Я не могу ей запретить.

Отогнав беспочвенные страхи, ободряюще улыбнулась:

— Хорошо, собирайся. Выезжаем через двадцать минут.

— Правда, можно? — Хильда просияла и кинулась прочь. — Спасибо, леди Виктория.

— Поешь что-нибудь. Дорога дальняя! — Крикнула прыткой девушке вдогонку, но она отмахнулась:

— Я не голодна!

И тут же отскочила с порога с тихим писком, чуть не столкнувшись с вошедшим Эдвином. Парень покосился на смутившуюся девушку, улыбнулся и, как только она убежала, отрапортовал:

— Травы, отвары, снадобья упакованы. Повозка запряжена и ждёт у крыльца. Можем ехать.

— Хорошо, — плавно кивнув, я сделала глоток ароматного чая и жестом позвала темноволосого красавчика присесть за стол. — Позавтракай, Эдвин. Знаю ведь, что ничего толком не ел. И пождём дядю Ирвина и Хильду, они едут с нами.

Глава 20

— Как здесь хорошо и красиво, — прохаживаясь по лавке туда-сюда, я провела пальцем по отполированному до блеска прилавку и улыбнулась. Ремонт удался! — Так, — обратилась к замершим в ожидании мужчинам, — заносите корзины и емкости с травами, будем разбирать и раскладывать.

Эдвин махнул лорду Ирвину следовать за собой и через минуту они вернулись, груженые объемной поклажей. Пока мужчины таскали тяжести, я и Хильда сделали внутри влажную уборку, повесили занавески и, когда дошло до извлечения трав из корзин и мешочков, вдруг выяснилось, у нас не имеется нужной тары.

— Наведаемся в ближайшую посудную лавку, и заодно закажем вывеску, — вытирая мокрые руки полотенцем, передала его девушке и, довольная внутренней отделкой уютного залитого солнечными лучами помещения, решительно распорядилась: — Дядя Ирвин, останетесь тут. А мы прогуляемся по Анжуану.

Хильда воодушевленно покосилась на Эдвина, какой невозмутимо раскатывал рукава рубахи из плотного серо-белого сукна, и первой побежала к двери.

— Я готова, леди Виктория.

Прогулка по местным лавкам вышла весьма продуктивной. Я приобрела два десятка склянок, столько же пузырьков, потом мы наведались в мастерскую умельца Людвина, и он продал нам по сходной цене с полсотни плетеных туесков из бересты. Причем все они были украшены узорной резьбой и декоративным орнаментом.

— На первое время достаточно, хозяйка, — заверил Эдвин, оглядев три внушительных холщевых мешка.

— Отлично. — Благодарно кивнув травнику, отправила его обратно — заниматься обустройством полок и стеллажей, а сама вместе с Хильдой направилась к рынку.

День стоял погожий и безветренный. Воздух был немного сырой, но болотами почти не воняло. Подставляя теплым лучам лицо, радуясь наступлению в герцогстве бабьего лета (после чреды ледяных дождей со снегом и промозглых ветров), я шагала по шумной улице и чувствовала в себе небывалый подъем. Настроение было хорошим, кипучая деятельность радовала успехами. Хильда вертелась по сторонам с открытым ртом. Город был для нее в диковинку, привлекал и манил, но девушка стойко держалась рядом, не отходя от меня ни на шаг.

Заметив вдалеке двухэтажное строение из темного дерева с большими окнами и массивным крыльцом, я радостно воскликнула:

— Нашла.

Из ремесленной доносились стук молотков и грубые голоса. Прикидывая в уме в какую сумму мне обойдется красочная и главное привлекающая внимание вывеска, бодро двинулась вперёд и тут расслышала голос Хильды:

— Леди Виктория, я схожу вон в ту лавку. Позволите? — и махнула к витрине с дамской одеждой.

— Конечно, иди. Но будь осторожна. В случае чего — сразу зови. Я рядом.

Девушка охотно кивнула и, смутившись столь вежливого к себе отношения, побежала на противоположную улицу, я же, приподняв тяжелый подол, шагнула в ремесленную. Она была просторной, чуть захламленной и тонула во мраке. Запахи тоже оставляли желать лучшего. К счастью, владелец, заметив на пороге посетительницу, отложил молоток и подошел.

— Приветствую, госпожа. Чем могу быть полезен?

Разговор отнял десять минут. Внушительный широкоплечий детина с густой бородой и могучими руками, в грязном фартуке и стертых калошах записал мой заказ, озвучил стоимость и когда я сочла ее приемлемой, грозно буркнул:

— Вывеску изготовлю через неделю, Ваша Светлость. Раньше не получится, много заказов, — и махнул на двух подмастерьев, трудившихся у широких столов в поте лица.

— Понимаю. В таком случае буду ждать. Вот, предоплата. — Достав из сумочки три медяшки, положила на тумбочку и сбежала из пропахшего потом, деревянной стружкой и металлом помещения.

Начало обустройства в далёком герцогстве было положено. Замок оживает на глазах, лавкой — спасибо местным богам-заступникам, я обзавелась без лишних хлопот. Теперь главное — не упустить удачу из рук. Поглубже вздохнув пряный воздух, купаясь в непривычном осеннем тепле, какого не припомнила со дня прибытия в Анжу, вздрогнула от неожиданности. Со стороны перекрестка донесся истошный женский вопль.

— Помогите!

Я оглянулась и обомлела. Не зря с самого утра сердце мучительно ноет, а внутри — всё дрожит и переворачивается. В следующий раз непременно прислушаюсь к шепоткам интуиции.

Итак. Картина передо мной была пренеприятная. К Хильде, выступившей из салона с одеждой — довольной и немного рассеянной, подскочили два одутловатых мужика в темных плащах. Молча сцапали за локти и поволокли к ожидавшей на перекрестке повозке.

— Не дергайся, — прилетел до оскомины знакомый злобный рык. — За тебя уплачена огромная сумма, невеста. Выйдешь за меня, как миленькая. И никакие заезжие герцогини не спасут.

— Я не пойду за вас замуж. Не заставите!

— Заставим, дорогуша, — едко хихикая, рявкнул другой. — Считай, ты уже наша.

Хильда кричала, вырывалась из жестких рук, но эти двое держали крепко, и как назло — до этого людная улица внезапно опустела. Не мешкая, тотчас кинулась на помощь девушке:

— Эй! Что вы себе позволяете?

При виде меня скользкий староста и его подозрительный сынок заметно дрогнули, но Хильду не выпустили. Колли вцепился в «невесту» мертвой хваткой и продолжил тянуть к повозке, в то время как Бернард старший развернулся ко мне.

— А, леди Норден? Какая дивная встреча.

— Нет, не дивная! — Парировала сквозь зубы и потребовала: — Немедленно отпустите мою служанку.

— Хильда ваша служанка?

— Да. И вы прекрасно об этом знаете.

— Она невеста моего сына, вы должны нас понять, — с притворным радушием напомнил старик.

— Хозяйка! Спасите! — Новый истошный вопль девушки, какую бессовестный мужлан забросил в повозку, сломил последние крупицы выдержки и чувства такта.

— С какой стати?

Я попыталась обойти Главу, лоб которого усеивали мелкие градинки пота, но он бесцеремонно заступил мне дорогу.

— Ваша Светлость, советую не вмешиваться в чужие дела.

— Хильда вам еще — никто. Уйдите с дороги!

— Леди Норден, зачем нам ссорится? Ваш замок стоит на наших землях, — холодно суживая глаза, в каких блеснуло странное пламя, напомнил Бернард и растянул губы в фальшивой улыбке, — нам лучше поддерживать дружеские отношения. А то мало ли что может случиться длинными темными ночами с одной опальной и не очень разумной герцогиней.

От злости горло перехватило.

— Опять угрожаете? — Зашипела, стискивая кулаки добела и сверля наглого простолюдина. К этому времени Хильда пропала, а Колли лихо запрыгнул на козлы и вознамерился сорваться с места.

— Хочу предостеречь, — елейным голосом ответил гад.

— От чего?

— От совершения огромной ошибки.

— Идите к черту, — процедив, я пихнула его плечом и уверенно направилась к повозке, но мерзавец перехватил меня за запястье.

Мужская хватка была настолько ледяной и колючей, отчего я содрогнулась всем телом. Но еще до того, как смогла выдернуть конечность из цепких лап и влепить ему пощечину, пустынную улицу заполнил громоподобный голос Локвуда:

— Кто дал вам право касаться леди, староста Бернард?

Бернард испуганно отдернул руку, выпуская мое вмиг заледеневшее запястье. А через минуту в облаке дорожной пыли к нам приблизился хозяин земель. Локвуд выпрыгнул из седла, очутился рядом и обдал терпким ароматом болот.

— Ваша Светлость, — староста поспешно склонился, пряча испуг. — Вышло недоразумение. Заверяю, я и пальцем не трогал леди Норден. Только задел.

— Я видел другое! — Локвуд поморщился: — вы обманщик и вор. На новом Совете глав я поставлю вопрос о сложении с вас полномочий главы села и подыщу на эту должность более подходящего кандидата.

— Ваша Светлость, уверяю, в этом нет необходимости. Я исправно несу обязанности целых десять лет, и вам об этом прекрасно известно…

— Достаточно, — рявкнул лорд. — Вы уже себя проявили. Третьего раза я не потерплю.

Толстяк вздрогнул, от него повело холодком и неприятной странной вонью. Локвуд тем временем перевел грозный взгляд в сторону Колли.

— Сам отпустишь? Или приказать моим людям тебе помочь?

За спиной раздался шелест вынимаемой из ножен стали.

Бледный сын старосты сглотнул, молча сполз с козел и сорвал с повозки замок. Девушка, запинаясь о юбку, выскочила на дорогу и кинулась ко мне, заливаясь слезами. Я крепко ее обняла.

— Тише, всё хорошо. Не плачь.

— Зря я напросилась с вами в город, — всхлипывая, шепнула она. — Чувствовала, что добром это не кончится. Но мне так хотелось увидеть город. Так хотелось пройтись по лавкам.

— Ты не могла знать наперед, — гладя ее по волосам, тихонько утешила. — Никто не мог.

— Пошли вон, — гаркнул Локвуд отцу и сыну и, проводив бежавших мужчин презренным плевком, устремил взор на нас. — Леди Норден, госпожа, он сделал вам больно?

— Не успел, я в порядке.

— Уверены? Одно ваше слово и Стона Бернарда бросят в тюрьму, — пристально вглядываясь в мое лицо, изучая черты, оглаживая брови, глаза и губы, Локвуд позволил себе улыбнуться.

— Благодарю за заботу. Но, думаю, не стоит обострять эту непростую ситуацию. Разберётесь с ним, когда он утратит полномочия Главы.

Отвесив короткий поклон, Локвуд оглянулся к своим людям, хмыкнул и вновь изучил меня, а после Хильду. Он был молод и привлекателен, вот только в душе свистела зимняя вьюга. Ничего не отзывалось, не ёкало. Сердечко не колотилось как сумасшедшее.

— Выбрались в город по делам, я прав, леди Виктория?

— Да, потихоньку обустраиваю маленькую лавку, — я махнула на соседнюю улицу. Запястье болезненно покалывало, но я старалась об этом не думать.

— Ту самую, с травами? И как успехи?

— Замечательно. Без вас ее покупка была бы весьма затруднительна.

— Рад стараться.

Вейд весело ухмыльнулся, тряхнул светлыми волосами, негласно подтверждая мои слова, и вдруг, глядя на залитую бледными лучами дорогу, по какой из города бежали Бернарды, без причины нахмурился:

— Знаете, что… я сопровожу вас сегодня до замка.

— До замка?

— Верно.

— Вы очень добры. Но, — разделяя его опасения насчёт старосты и возможных угроз, поразмыслив, что и так обязана ему уже слишком многим, кивком указала на вооруженных охранников, — полагаю, сопровождения будет достаточно.

— Я настаиваю, миледи, — с нажимом отрезал мужчина. Я вдруг поняла, что меня в нём невольно отталкивает. Чрезмерная самоуверенность и вера в абсолютную неотразимость. А вот Кэтрин, не сомневаюсь, считает Его Светлость идеалом во всей красе. И сейчас бы визжала от радости.

Хочет ехать с нами — дело его.

— Хорошо.

— В котором часу вы покинете город?

Поздняя осень шла на убыль, теплые деньки становилось короче, а холодные ночи — длинней. Петлять по лесной дороге в темноте, когда поблизости бродит оборотень, настоящее самоубийство.

— Около четырех, — ответила я.

— Тогда увидимся в половине четвертого, — Локвуд отвесил новый поклон и, лихо взлетев в седло, в окружении неразговорчивых воинов исчез за углом.

— Ты как? — Я незамедлительно посмотрела на Хильду. — Испугалась?

— Немного, — призналась девушка. Ее щеки пылали. Рыжие косы были растрепаны, на скуле наливался синяк.

— Они больше не рискнут к тебе подойти, теперь уже точно, — успокоив ее как сумела, вместе с ней собрала разбросанные по дороге пакеты с вещами и, всплеснув рукой в надежде унять в запястье боль, направилась в лавку.

Вернувшись, мы коротко рассказали о происшествии на перекрёстке и, получив от мужчин порцию поддержки, погрузились в бытовые хлопоты. От пережитого испуга Хильда была нам не помощница и, усадив девушку на стул, я и дядя Ирвин под чутким руководством потомственного травника, взялись за фасовку лекарственных и магических трав и свежих смесей.

Сложный процесс сортировки склянок и туесков по широким глянцевым полочкам увлёк с головой. Я предсказуемо потеряла счёт времени и от того — не сразу расслышала возле крыльца храп коней, звон стремян и низкие мужские крики.

Травник обеспокоенно прищурился:

— Кто там?

— Лорд Локвуд, — со вздохом призналась. — Вызвался проводить нас до Холодного замка.

— Нас? — Эдвин поймал мой взгляд и заговорщически прищурился, — или вас, леди Виктория?

— Перестань, — пихнув друга в плечо и утонув в его дружеской улыбке, направилась к парадной двери, но та распахнулась без моего прямого участия. На пороге возник статный хозяин герцогства. Рассеяно скользя по окружающим, он осмотрел прилавок и полки и уставился на меня:

— На улице быстро темнеет, леди Норден. Надо ехать.

— Да, конечно, — сцепив зубы, неохотно кивнула. В лавке еще столько дел, мы успели ровно половину! Но спорить опять остереглась, и правда ощущая себя очень уставшей и крайне измотанной. Дорога до замка — не близкая. А холодное осеннее солнце уже исчезло за макушками крыш. Со стороны болот всё сильней тянет стылым, и наползает туман.

— Возвращаемся, — тотчас окликнула помощников, дождалась, пока они соберут личные вещи и выйдут на улицу. Торопливо потушила все лампы и, выпорхнув из погруженной в вечерний сумрак лавки последней, заперла ее на железный замок.

Эдвин помог Хильде забраться в повозку, затем рядом с девушкой сел дядя Ирвин, после чего на жесткой лавке устроилась я — и мы шумной конной процессией покинули город.

Глава 21

К замку добрались, когда герцогство погрузилось в серую дымку, и землю укутал жемчужный туман. С неба, перемигиваясь сквозь ветви, светила луна. Скользнув по ночному светилу рассеянным взглядом, обернулась к лорду Локвуду:

— Простите, что вы сказали? Не расслышала.

Мужчина ехал в седле рядом с повозкой — гордый, с великолепной осанкой и всю дорогу развлекал нас светскими разговорами.

— Спросил, как вы относитесь к недавно вынесенному на обсуждение в Палату закону, разрешающему разводы? По слухам, в столице на данной вольности настаивают сотни семейных пар. В том числе, потомственные аристократы.

— Считаю, данный закон своевременен, — ответила, старательно напоминая себе, что Виктория — леди, и вести себя следует подобающе, даже если я очень зла на одного высокомерного лорда. — Очень удивлюсь, если король прислушается к Палате лордов и даст согласие на утверждение. Хоть на что-то да сгодится.

— Значит, вы, как и всё прогрессивное сообщество Валоарна, придерживаетесь точки зрения, что у мужа и жены должен быть выбор, вне зависимости от статуса и положения?

— Конечно. В конце концов, как правило, в браки вступают по велению родителей, и не всегда семейная жизнь заканчивается фразой «долго и счастливо». Мой случай — яркий тому пример.

Локвуд усмехнулся, переводя взгляд на дорогу.

— Рад, что наше мнение совпадает.

Тонкий намек на развод с опальным герцогом, по милости которого я очутилась на болотах едва живая и искалеченная, был оценён мной по достоинству, но продолжать эту тему при таком количестве народа я не решилась. Расправив на коленях чуть заметные складки, улыбнулась мужчине и мысленно порадовалась, когда впереди показались распахнутые железные ворота.

Надо было видеть Кэтрин и тетю Бет, узревших такое количество народа сразу. Первая тотчас забыла обо всём и, раскрасневшись, уставилась на Локвуда. Вторая, кое-как совладав с удивлением, побежала на кухню сообщить служанке, что сегодня за ужином будут гости. Надо отдать хозяину герцогства должное — в замок он прибыл не с пустыми руками. Едва процессия остановилась — его воины принялись заносить в прихожую сундуки и мешки, набитые съестным провиантом.

— Я счел возможным пополнить ваши запасы мясом, овощами и крупами, — поглядывая на изумленную меня с лукавым прищуром, Локвуд улыбнулся, но опять был отвлечен восторженной репликой Кэтрин.

— Это так благородно.

— Рад угодить, — обратив на девушку взор, он вызвался проводить ее в гостиную. И надо же Кэтрин не растерялась: картинно запнулась о подол и начала оседать. Локвуд подхватил ее на руки и, как только прижал к себе с глухим вопросом: «Не ушиблись?», затрепетала ресницами и томно выдохнула:

— С вами это невозможно.

Я подивилась актерским способностям дальней родственницы; кто бы знал! Затем проводила Хильду в комнату, уверилась, что она более-менее отошла от шока и оставила под надзором младшей сестры. Дальше распорядилась разместить воинов Локвуда в свободных покоях, забежала на кухню, проверила, как продвигается приготовление ужина и метнулась к себе.

В отличие от Кэтрин у подножия лестницы я запнулась вполне по-настоящему.

— Хозяйка, осторожно, — за локоть тотчас подхватили крепкие пальцы, и Эдвин оказался почти вплотную.

— Вовремя, — чуть слышно шепнула, едва не растянувшись на широких ступенях. Из гостиной несся веселый смех Кэтрин и низкий уверенный голос Локвуда.

— Вы ему доверяете? — Спросил Эдвин одними губами.

Своевременный вопрос. Но что я могла ответить, если даже не имела понятия о скрытых помыслах собственного большого семейства.

— Он нам помог, — пожала плечом, выискивая положительные стороны герцога. — Спас от грабителей, одолжил денег на лавку, не сообщил королю о ее покупке. Привёз продукты. Думаю, лорд на нашей стороне.

— Потому что вы ему нравитесь. — С провокационной усмешкой напомнил травник.

— Опять за своё? — Фыркнув, подобрала подол, собираясь идти наверх, и тут передернулась от болезненного покалывания на коже. Да ладно! У высоких резных перил стояла старуха Норден, все это время сверлила меня в упор и что-то яростно шептала под нос. Неужто темное проклятье решила наслать?

Вот же неугомонная!

Поняв, что ее заметили — бабка скривилась и попятилась в темноту. А я, ругнувшись сквозь зубы, да так, что Эдвин невольно смутился, поднялась по ступеням и заперлась у себя.

… Горячая ванна и отдых в тишине пошли мне на пользу. Впервые с начала дня я была бодра, в голове — прояснилось, а тело наполнилось легкостью. С чувством зверского аппетита, надела легкое платье с корсажем и боковой шнуровкой, затянула под грудью атласные ленты и, размышляя о нелёгких перспективах развода с мужем-предателем, какой использовал наш брак в качестве ширмы, покинула спальню. Стол в обеденном зале к этому времени успели накрыть. Нордены, собравшись возле Вейда, обсуждали грядущую морозную зиму, налоги, неурожаи второй год подряд и сетовали на невыносимые условия в замке.

— Отвратительное место! Угрюмое, жуткое, древнее. Я уже молчу про постоянный холод, сквозняки и потусторонние скрипы по ночам, — ворчала Кэтрин, всячески привлекая внимание гостя.

— Угу, привыкла всё по балам да по приёмам, а тут полешь грядки и моешь полы, несчастная, — поддел сестру затворник Киран.

— Киран! — Вспыхнула девушка, — милорду это совсем не интересно!

Герцог с отрешенным видом и дежурной улыбкой кивнул и, наконец, заметил меня в дверном проеме.

— Мы вас потеряли, Виктория.

— Простите, слегка задержалась, — я прошла в просторный зал.

Кэтрин ревниво зарделась, Нейтан скрестил руки на груди, продолжая меня игнорировать — атмосферу разрядила вошедшая Дана. Следом за женщиной появились одетый с иголочки Эдвин, и помятый ото сна лекарь Пейнар. Узнав от помощницы, что Хильда и Лея уже поужинали и удалились, и теперь кухню занимает пятерка бравых немногословных воинов Локвуда, поблагодарила служанку за помощь и устроилась за накрытым столом.

Нордены охотно общались с гостем, а я отчего-то не могла вымолвить ни слова. Обожженное ледяной пятерней старосты запястье болезненно ныло, меня потряхивал непривычный озноб, а хорошее настроение с каким я покинула спальню — давно испарилось. В не зашторенные окна светила луна, на душе все ощутимей расцветала тревога.

Из тягостных мыслей выдернула золовка.

— Лорд Локвуд, — обратилась она, трепеща густыми ресницами, — на улице темно. На торговом пути — не спокойно. Не соблаговолите ли эту ночь переночевать в нашем замке? Тем более, комнат достаточно.

Прямота незамужней девицы заставила дядю Ирвина поперхнуться, а тетю Бет возмущенно воскликнуть:

— Кэтрин, как можно?

Впрочем, не все сочли предложение девушки вульгарным и грубым. Киран весело усмехнулся, а лекарь Пейнар и Эдвин с любопытством уставились на хозяина герцогства. Тот отложил вилку в тарелку, промокнул рот салфеткой и, игнорируя остальных, обратил взгляд ко мне.

— С радостью переночую. С позволения хозяйки замка.

Я не растерялась и, уверенно, на уровне интуиции ощущая небывалую поддержку замка, плавно кивнула:

— Мы будем рады.

Чует моё сердце, крепкие вооруженные мужчины этой ночью очень нам пригодятся. Пусть остаются.

Вейд улыбнулся, но так чтобы этого не видели остальные, и ужин потёк в привычном русле.

Кэтрин щебетала без умолку, всячески вытягивая важного гостя на короткие односложные ответы. Тетя Бет неодобрительно косилась на племянницу и качала головой. Остальные посмеивались.

Поглядывая на раскрасневшуюся девушку с лихорадочно блестящим взглядом и неестественной улыбкой, изучая веселых мужчин и задумчивого Эдвина, я вдруг отчётливо поняла, что не имею право их судить. Ни поступки, ни помыслы. Мы все здесь — отверженные. Боремся с незавидной долей и выживаем, как умеем.

На десерт Дана подала шоколадный пудинг, лимонный мармелад, орехи и мёд. Всё это в числе прочих продуктов доставили подопечные Локвуда, чему мы очень обрадовались. Уже позабыв вкус шоколада и натурального мёда, прикрыла на минутку от удовольствия глаза и вдруг ощутила по ногам поток чудовищного холода. Беглый взгляд в окно, откуда веяло сквозняком, ничего не принес. По ту сторону раскинулся безмолвный сад, облитый серебристым лунным сиянием. Ветер изредка покачивал голые макушки яблонь и груш, шевелил прихваченные ночными заморозками вишню, смородину и малину.

Странно. Не могу отделаться от гадкого чувства — будто в саду кто-то прячется, и всё это время наблюдает за нами большими желтыми глазищами. Тряхнув головой, мысленно себя отругала. Похоже, вконец перенервничала. Перед сном выпью отвар на успокоительных травах. А то в последнее время сама не своя.

После ужина мы еще немного поболтали о лавке, делах королевства и грядущей зиме и я повела Локвуда в приготовленную служанкой спальню.

— Вечер был чудесен, Виктория, — подхватив мою руку, он поднес ее к губам и поцеловал тыльную сторону ладони, когда мы на минутку остановились у приоткрытой двери.

— Без вашего участия, вечер был бы таким же унылым и пресным, как все предыдущие, милорд, — рассматривая суровое, но симпатичное мужское лицо, парировала я.

— Рад, что сумел угодить, — откликнулся он и, догадываясь, что за нами бессовестно подглядывают, отвесил подчеркнуто вежливый поклон и скрылся в спальне.

Кэтрин ударила меня из-за угла ревнивым взглядом, вздернула подбородок и убежала к себе, хлопнув дверью.

Я поморщилась.

Об отдыхе и покое могу только мечтать. С мыслями, что уже скоро вытяну гудящие ноги на мягкой постели обошла замок по кругу. Все проемы были защищены магическими венками, отпугивающими хищников и злобную нечисть. Засовы задвинуты. Воины Локвуда и наемные рабочие из Анжуана разошлись по покоям. Спустившись на кухню, я напомнила Нейтану с Кираном, что сегодня их черед мыть грязную посуду и под кислыми взорами мужчин вернулась к себе.

Усталость была велика, отвар предусмотрительно — выпит, но уснуть никак не удавалось. Я ворочалась в холодной кровати, таращилась в подкрашенный каминными бликами потолок и размышляла о своем безрадостном будущем в новом мире, где этот замок и окрестные болота — моё единственное имущество.

Даже сквозь задернутые шторы в комнату проникали сероватые лунные дорожки и бередили душу смятением. Невольно припомнив, что Локвуд спит в соседней комнате, облизнула пересохшие губы и зажмурилась, гоня прочь яркие развратные образы. Что на меня вдруг нашло?

А в следующий момент похолодела до кончиков пальцев. Прямо под окнами замка, заставляя кровь леденеть, пронзительно взвыл хищный зверь.

Дальше — хуже!

Внизу раздался звон битого стекла, будто кто-то выломал окно снаружи. А потом… чудо, что я не начала заикаться — по нижнему этажу пронесся тяжелый звериный топот. Гулко хрустнуло, разлетелось на щепки, и всё это завершил угрожающий волчий рык.

Я перестала дышать.

Замерев под одеялом, со всей ясностью поняла, что в объятый ночной тишиной замок пробрался… оборотень. И теперь разгуливает по этажам, грохоча своими безразмерными мохнатыми лапищами, и что-то или кого-то вынюхивает. В глазах потемнело. Одно дело смотреть фильмы про оборотней, и совсем другое соприкоснуться с чистейшим злом воплоти.

Только спустя, наверное, пять долгих минут, немного отойдя от шока, я смогла сдвинуть рукой. Тело было ватным, неповоротливым. Кое-как выбралась из-под одеяла, опуская ноги в ковёр, и снова вскрикнула. В дверь забарабанил обеспокоенный Локвуд.

— Виктория, вы там? С вами всё в порядке? Откройте!

Уверенный мужской голос помог побороть остатки страха. Я вскочила, сдвинула засов, и как только лорд ворвался в покои, шумно выдохнула.

— Вы не пострадали? — Держа перед собой масляный фонарь, он в одной рубахе на выпуск, домашних брюках и с распущенными волосами, бегло оглядел темную спальню и уставился в мое лицо.

— Нет, — пробормотала, с трудом принимая факт наличия в герцогстве живого зла. Легенды не лгут! В Анжу действительно обитают чудовища.

— В замок кто-то пробрался, — рявкнул Локвуд. — Боюсь, отнюдь не человек.

— Да, не человек, — согласно кивнув, вложила в его протянутую ладонь свою, немного подрагивающую и ледяную как камень, и спустилась на первый этаж. Всюду хлопали дверьми, разжигали лампы, кричали и спорили.

Локвуд раздал своим людям приказы, и как только мы вывернули в холл — по замку прокатился истошный вопль.

Я споткнулась. Вейд крепче сжал мою ладонь и затянул в нежилой переход. Нордены и полуголые воины были тут. Кэтрин и Бет рыдали навзрыд, мужчины молчали, Хильда и Лея, забившись в угол, глотали слезы, а насмерть бледные Ульф с сыном не могли пошевелиться.

— Что случилось? — Спросила я.

— Чудовище… загрызло бабушку, Виктория, — прерывисто всхлипывая, ответила Кэтрин.

Люди тотчас посторонились, позволяя разглядеть в луже крови на полу растерзанное тело старушки в безразмерном черном балахоне.

Глава 22

От жуткого зрелища перехватило дыхание. Неясное предчувствие бередило душу морозом, осознание уязвимости в новом мире накрыло лавиной беспощадного тумана. Наверное, я покачнулась, и Локвуд проворно поддержал меня за локоть.

— Вам дурно, Виктория?

— Н…нет, — пробормотала, немедленно беря себя в руки. Жестокий средневековый мир требует быть сильной, независимой и умеющей держать удар! И я буду таковой, или умру. — Всё хорошо, благодарю, — я мягко высвободила локоть из цепкой хватки мужчины и покосилась на семейного лекаря.

— Она…

— Да, госпожа. — Пейнар мрачно кивнул. — Я проверил. Смерть наступила мгновенно.

— Боги-иня, — взвыла Кэтрин.

Сглотнув, по-прежнему борясь с подступающей к горлу тошнотой — ибо весь первый этаж пропах резкими ароматами крови и мокрой псины — присела рядом с «бабушкой» и изучила следы преступления.

Вейд проделал то же самое.

— Зверь пришел со стороны складских помещений, — произнес он спустя мучительную паузу, высвечивая масляным фонарем заляпанный кровавыми отпечатками пол. — Волчьи лапы ведут в западное подземелье. Полагаю, именно там он проник в замок, сделал по нижнему этажу круг и ушел тем же путём.

— И заодно убил бабушку, — стискивая кулаки, с неживыми чертами лица, выдавил Киран.

— Это невозможно! Я и Эдвин защитили все двери и окна корнем эйнфериса, — я замотала головой, выискивая среди родни ошеломленно замершего Эдвина.

Мой личный лекарь был изумлен и подавлен. А еще, кажется, у него имелись некие мысли по поводу подозрительного проникновения монстра в хорошо охраняемое магическим растением жилище.

— Эдвин, скажи. — Попросила тихонько.

Травник кивнул и нахмурился.

— Надо бы проверить подземелье, леди Виктория.

— Верная мысль, — Локвуд выпрямился и, протянув мне ладонь, помог подняться. — Спускаемся в подземелье. Гор, Ник, идёте с нами, — обратился к притихшим воинам. — Остальные ждите тут. И ради Богини, Пейнар, унесите тело несчастной женщины в комнату. Ей уже всё равно ничем не поможешь.

Семейный лекарь нервно крякнул и, махнув Нейтану и Ирвину, поплелся исполнять суровый наказ. Минут через пять мы очутились в сыром подземелье. Дыхание снова стало отрывистым, по коже пополз озноб. Первыми помещение исследовали воины. Они же обнаружили дальнюю дверь — распахнутую настежь.

— Милорд, — крикнули стражи, подзывая к себе. — Дверь открыта. На полу волчьи следы.

Я и Эдвин переглянулись. Тот самый подземный ход, какой бабушка уже однажды использовала, сбежав из замка под покровом темноты. Выходит, она не успокоилась? И по ночам, пока мы спали, тайком спускалась сюда и выбиралась из замка на улицу. Неужто старая леди искала цветок бессмертия?

Освещая туннель масляной лампой, Локвуд осмотрелся и кивком головы указал на отброшенный в угол венок из корня эйнфериса.

— Всё понятно. Убитая сняла вашу защиту.

— И этим нарушила целостность магического купола, — согласился Эдвин с тяжелым вздохом. — Он разомкнулся, и Зверь беспрепятственно проник под крышу.

— Но зачем?

Я искренне не понимала мотивов чудовища. В глубине подсознания плавали разрозненные осколки, но сложить их воедино не удавалось.

— Пока мы выяснили только две вещи, — оборвал мои размышления хозяин герцогства. — Старая леди по ночам покидала замок через этот туннель. Этой ночью она проделала то же самое. А вернулась уже не одна. Оборотень шел за ней по пятам от самого выхода. Не уверен, но смею предположить — убийство старушки было случайностью. Зверь ворвался в замок, но вместо искомого натолкнулся на леди Норден, которая в силу возраста еще не успела подняться к себе.

— И на всякий случай — напал, — предположил задумчивый Эдвин.

— Верно, парень.

— Не понимаю, чего он хотел? — Косясь на валявшийся в пыли венок, я последними словами ругала старую даму, впрочем, искренне ей сочувствуя. Она сама накликала на себя внезапную смерть.

— А вот это, леди Виктория, еще только предстоит объяснить. — Локвуд стиснул мое плечо крепкими пальцами и добавил: — Боюсь, своей цели Зверь не достиг. И в новое полнолуние явится вновь.

Меня до кончиков пальцев пробрал мороз.

— Это вернётся?

Локвуд неопределенно повел плечом. Между его бровей темнела складка, волосы были взъерошены и придавали мужчине мальчишеский вид.

Перспектива каждое полнолуние — жить, как на вулкане подточила железную выдержку. Стиснув зубы и кое-как поборов озноб, я первой покинула подземелье. Герцог и Эдвин не торопились. Мужчины тщательно обследовали помещение на предмет скрытых ловушек и незамеченных отметин, затем забили злополучную дверь досками и укрепили ее магическим корнем. Я же вернулась на кухню, где собрались убитые горем родственники, рухнула на стул и с невидящим взором приняла из рук служанки горячий отвар.

— Что там? — Рыкнул дядя Ирвин, бледный и осунувшийся. Он держался у зашторенного окна и нервозно поигрывал пальцами по хлипкому бицепсу.

— Леди любила гулять по ночам. И не только по замку, — шепнула задумчиво, упорядочивая в голове хаотичные мысли.

— Нет, бабушка была стара! И еле ходила, — бросил Нейтан.

— Видимо, очень хорошо играла свою роль, приятель. Уж извини, — раздался с порога голос Локвуда. Он поднялся на кухню вместе с Эдвином и четверкой вооруженных парней.

— Намекаете, бабушка всё это время водила за нос?

— Почему бы и нет?

— Исключено!

— Я с вами спорить не собираюсь.

Нейтан и Локвуд сцепились взглядами. Напряжение на кухне достигло точки кипения — воздух буквально заискрил, но тут вдалеке, заставляя всех схватиться за сердце, послышался истошный женский крик.

Ирвин сдернул тяжелую штору. Прямо за лесом, в районе села, виднелись огни; оттуда же летели крики и вопли.

— Гор, Ник, вы со мной, — распорядился герцог немедленно. — Остальные — охранять замок Виктории.

— Уходите? — Ахнув, я вскочила со стула. — На улице — ночь!

— Надо выяснить, что там случилось. Тянуть до утра неразумно, миледи.

— Тогда я с вами, — отставив отвар, который толком не успела попробовать, направилась к Локвуду, но тот решительно остановил.

— Это может быть опасно, Виктория. Останьтесь в замке. Мы вернемся как можно быстрее.

И в компании двух мрачно-молчаливых охранников покинул кухню.

Час от часу не легче!

Я помотала головой в надежде прогнать дурные образы, в каких кровожадный оборотень в сиянии призрачной луны на лесной поляне разрывает на куски отважного герцога и его бесстрашных людей и, растерев лицо ладонями, принялась расхаживать по жаркой кухне. Богатое воображение не давало покоя. Да и время, как назло, тянулось медленно, вынуждая нервничать и постоянно поглядывать в глухую ночь за окном.

Бет и Кэтрин, сжавшись на стульях, тихо всхлипывали. Мужчины были мрачны и немногословны. Эдвин, прислонившись плечом к стене, замер со сложенными на груди руками. Хильда и Лея, крепко обнявшись в дальнем углу, боялись лишний раз привлечь к себе внимание. По кухне передвигались только Дана и я. Женщина готовила завтрак, я же никак не могла найти себе места.

Никто в герцогстве вот уже сотню лет не видел людей-волков, и вдруг один из них объявляется прямо на пороге нашего замка!

— Викки, сядь, — раздраженно буркнул Нейтан. — Метаниями возле стола ты ему всё равно не поможешь.

— Ну, да, — вполголоса произнесла, признавая правоту мужчины и, чуть помедлив, села на стул. Притянула остывший отвар из трав и залпом выпила.

Ждать пришлось почти до рассвета. Едва на крыльце послышались голоса и тяжелая поступь, мы, не сговариваясь, бросились в холл.

— Живой, — шепнула я, первой вбегая в залитое рассветными лучами помещение и упираясь взором в могучую мужскую фигуру. Дверь была распахнута. Вейд и его люди стряхивал с обуви комья грязи.

— Что там, Локвуд? — Спросил дядя Ирвин.

Вейд вздохнул, прошелся ладонью по волосам.

— Оборотень всполошил село не на шутку. Убил человека и ранил двоих, пытавшихся его остановить. А потом исчез в тайге. Мы шли по следу до Низинных болот, но зверь, как сквозь землю провалился.

— Кого убили? — Пискнула Бет.

— Какую-то сельчанку, — Локвуд поморщился, с большим трудом припоминая ненужное имя. — Кажется, Элли… нет, Эмили Фейн.

— Аах!

Хильда и Лея позади нас громко вскрикнули. Мы оглянулись к закаменевшим от ужаса сестрам.

— Что с вами такое?

— Эмили Фейн была нашей мачехой, — шепнули они.

Вот так да. Я сузила глаза, возвращаясь к первоначальной догадке. В голове роились мысли одна абсурдней другой, но все они, так или иначе, подтверждали наихудшее развитие событий, не принося ни толики облегчения. Оборотень опять нападёт.

— Дело приняло крайне дурной оборот, — качая головой, хозяин местных земель выдержал паузу и устало вздохнул. — О перевёртышах в Анжу не слышали много столетий. Раз объявился один, уверен, появятся и другие. Две насильственные смерти за ночь — для нашего тихого захолустья уже перебор. Боюсь, — он раздосадовано скривился, — я вынужден донести об этом в столицу, леди Норден. Непосредственно в службу Тайной канцелярии.

— Нет! — Вскрикнули Кэтрин и Бет.

— Они же явятся сюда всей толпой. — Поддержали женщин Киран и Нейтан. — Начнут вынюхивать. Подозревать всех подряд.

— Мне жаль, — герцог бессильно развел руками. — Скрывать от королевских служб факт двойного убийства я права не имею.

— Разумеется, — произнесла я, наверное, спустя пять долгих минут. — Поступайте, как правильно.

— Я полностью с вами, госпожа, — с самым искренним видом заверил Вейд, вглядываясь в моё измученное бессонницей лицо. Затем подхватил руку и поцеловал тыльную сторону ладони. — И в случае чего, готов под присягой подтвердить, что ни вы, ни прочие Нордены к вызову оборотня не причастны.

— Спасибо, — кивнула рассеянно.

Более-менее спокойной жизни в тихом замке пришел конец. А я так надеялась — всё плохое осталось позади, мы выкарабкались из неурядиц и встретим зиму в относительном затишье. Какой там!

— Вряд ли зверь проявит себя до нового полнолуния, — выдернул обратно в холл мужской баритон. — Тем не менее, я выделю вам охрану из своих. Гор, Ник, Кевин, останьтесь, — рявкнул преданным людям. — Вечером пришлю им замену. Завтра утром на дежурство заступит новая смена. И так — пока не разберёмся, что за чертовщина творится в герцогстве.

— Вы очень любезны, — Кэтрин затрепетала ресницами.

Локвуд скупо кивнул и в окружении сосредоточенных людей прошествовал к лестнице. От завтрака Его Светлость отказался и уже через час отбыл в город. Трое оставленных им воинов немедленно бросились исполнять указ господина и вместе с Эдвином ушли обходить этажи в поисках лазеек и скрытых ходов, какими чудовище запросто могло воспользоваться.

Позавтракав с остальными, я вернулась к решению насущных забот, а дядя Ирвин и Нейтан спустились к старинному склепу подыскивать место для захоронения старушки. Мы все были подавлены и сильно испуганы. Кроме того — нам было над чем поразмыслить. И, судя по гудящей голове, ни грядущий день, ни новая ночь спокойными не предвидятся.

Следуя из покоев в сторону погреба — проверить запасы еды и распорядиться на счет обеда, я свернула за угол и неожиданно столкнулась с Хильдой.

— Ой, — девушка вскрикнула, отпрыгнула и выронила стопку грязных пододеяльников. — Простите, я вас не заметила.

— А я тебя, — призналась задумчиво.

Она тотчас присела собрать бельё.

— У тебя всё хорошо? — Осведомилась на всякий случай. Уж больно нервной и встревоженной выглядела сельчанка.

— Да, леди Норден.

— Точно?

— Угу.

— Ничего не хочешь сказать?

— Если вы о мачехе, то мне её ни капли не жаль, — удивили меня резким ответом. — Эмили была жестокой, злой и скупой. И на папе женилась не по любви, а из корысти. Она заслужила. Простите, надо бежать в прачечную.

Хмыкнув, более задерживать агрессивную девушку не стала и, проводив ее взглядом, заторопилась на нижний этаж. Правда, усталость всё же дала о себе знать. Через час, разобравшись с неотложными делами по хозяйству и раздав указания, я поднялась в свои покои за глотком минутной передышки. Сбросила туфли, вытянула гудящие ноги на мягкой кровати и, глядя на тусклое солнце, незаметно уснула.

Глава 23

После нападения оборотня минуло больше двух недель, и пока чудовище затаилось во мраке.

Несмотря на выматывающие обстоятельства, к приближению зимы мы все-таки подготовились. Ульф с сыном прекрасно справились с поставленной задачей, отремонтировав замок так, что теперь его было не узнать. Всю древнюю мебель заменили — на новую, купленную в единственной мебельной лавке Анжу. Фасад и крышу привели в должный вид. Окна и двери подлатали: что-то покрасили, где-то прибили деревянные панели, всё ненужное сорвали и выбросили.

Вооруженные воины Локвуда сменялись на посту каждые сутки и охраняли замок круглосуточно. Их угрюмое молчаливое присутствие успокаивало и придавало хоть какое-то чувство защищенности. С герцогом мы виделись всего дважды, и оба раза в городе, куда я и Эдвин, когда он не был занят прогулками по лесам, выезжали в лавку или за продуктами. Вейд скупо сообщил о переданных в столицу сведениях о преступлениях и исчез.

Сухой и холодный погреб, найденный мной еще на заре пребывания в Анжу, неумолимо пополнялся запасами. Замороженное мясо, крупы, овощи и фрукты, мука, сахар, масло, корзины с яйцами, всё это постепенно оседало на полках, какие я велела установить вдоль каменных стен. Теплицы радовали спеющими плодами и свежей зеленью. Лавка с травами, наконец-то, открылась!

Я буквально горела от бурной деятельности, заполняя каждую минуту делами и заботами, лишь бы только не думать о жестоких убийствах.

Удручало одно — крайне переменчивая погода и жуткая сырость с ароматом болот, а еще внезапная отчужденность Хильды и Леи. Сразу после исчезновения Зверя сёстры замкнулись в себе и почти не появлялись на кухне, всё больше пропадая в прачечной или в покоях. А если мы всё же сталкивались в коридорах или гостиной, девушка с малышкой незамедлительно находили веский предлог и сбегали подальше. Или же отвечали сухо и резко, всем видом демонстрируя, как им неприятны расспросы хозяйки. Смутные подозрения точили душу, но давить на сестер или настаивать на ответах я не стала. Была сыта по горло иными заботами.

— Благодарствую, госпожа. Хорошего дня, — прохрипел невысокий могучий детина с той стороны прилавка, разом прерывая мои воспоминания и отсыпая на полированную поверхность горсть медяшек.

— И вам всего наилучшего, — я тряхнула головой, избавляясь от непрошеных образов, и аккуратно сложила в бумажный пакет травяную смесь от боли в суставах. — Выздоравливайте.

Булочник отвесил благодарный поклон и, прихрамывая, заметно мучаясь от сильных болей в коленях, покинул лавку.

— У вас имеется качественный сбор от простуды? И снадобье на улучшение ночного сна? — Не успел булочник отойти — к прилавку приблизилась миловидная краснощекая дама в дорогой одежде, явно из благородных.

— Доброго дня, всё имеется, — кивнула женщине. — Будете брать?

— Буду, милочка, — снисходительно усмехнулась госпожа, оправляя меховой воротник и понятия не имея, что ее обслуживает такая же высокородная леди.

Уверена, настоящая Виктория никогда бы «не опустилась» до продажи лекарственных трав, но я — не она, нам нужны деньги, и я охотно подменяю друга за прилавком, когда Эдвин занят измельчением трав, приготовлением новых смесей и отваров, или же когда отлучается в тайгу на сборы.

Ловко, уже прекрасно ориентируясь среди сотен разноцветных склянок и туесков с измельченными кореньями, листьями и цветами, выбрала нужные и поставила на прилавок.

— С вас двадцать медяшек.

Покупательница долго изучала сквозь стекло темно-изумрудное целебное снадобье, потом взяла туесок, открыла крышку, понюхала смесь, буркнула «ладно, проверим», расплатилась и покинула светлую лавку.

Едва массивная дверь захлопнулась, я шумно выдохнула. С самого утра кручусь, как заведенная. Ни минуты покоя. Оно и понятно, грядут морозы: жители стремятся запастись всем необходимым, пока тепло. Земли герцогства уже трижды укрывал колючий снег и снова таял, а холода сменялись зыбкой оттепелью и ясным небом. Сегодня был именно такой переменчивый день.

Расправив складки на юбке, я обошла помещение по кругу. Время клонилось к вечеру, колокольчик над дверью упорно молчал, и я заглянула в соседнюю оборудованную под лабораторию комнату. Сосредоточенный травник, склонившись над столом, перемалывал травы в керамической тарелочке.

— Леди Виктория? — Прервав занятие, он забеспокоился. — Устали? Давайте встану за прилавок.

— Не устала, — весело ответила другу и подмигнула. — Извини, не хотела мешать. Посетителей пока нет, и я заглянула узнать как дела.

— Работаю. Эти смеси уже готовы, их можно пересыпать по банкам и выставлять на продажу. Эти — следует доизмельчить. Из тех планирую сварить отвары и снадобья. Не сегодня. Скоро закат. Чувствую, вечером будет дождь.

— Тогда, может, закроемся и домой?

— Как скажите. Закончу со смесью, и едем в замок.

— Отлично.

Я улыбнулась понятливому мужчине, вернулась в торговый зал и, продав еще два разных набора, сгребла дневную выручку в деревянную шкатулку.

— Ульф! — Окликнула дворника, выглянув из-за приоткрытой двери.

Он сметал с крыльца пыль и сухие желтые листья и тут же поднял голову.

— Да, госпожа?

— Сходи за Илаем. Мы закрываемся, — попросила мужчину.

— Понял, — Ульф отставил метлу к перилам и попятился в переулок. — Уже бегу.

За время ремонта Холодного замка я и исполнительные и честные отец и сын неплохо поладили. От того не раздумывая, я предложила им постоянную работу в городе. Отныне Ульф совмещал должность дворника, грузчика и разнорабочего, а его сына я взяла в лавку сторожем.

— Закончил, леди Виктория, — раздался спустя полчаса приятный голос Эдвина. — Можем ехать.

Илая был на месте, делая обход помещения по кругу и проверяя целостность оконных проемов, Киран как раз вернулся с рынка с полными корзинами свежих продуктов. В воздухе пахло сыростью, поднялся ветер. Погасив в заведении все лампы, выбежала на крыльцо и охотно распорядилась:

— Грузите корзины в повозку. А я запру дверь на замок.

— Викки, глянь, — от увесистого железного замка в массивной скобе оторвал встревоженный возглас Кирана. — К нам приближается Локвуд. И не один.

Я тотчас оглянулась и нахмурилась. По широкой пустынной улице шагало не менее десятка молодых статных мужчин. В центре возвышался сам герцог, прикрытый походным развивающимся на ветру плащом, отороченным мехом. Позади — виднелись его воины в начищенных до блеска доспехах.

А вот второго мужчину рядом с Вейдом я увидела впервые.

Уверенная поступь. Внушительный рост, широкие плечи. Черные как смоль волосы собраны в низкий хвост, волевой подбородок покрывает щетина. Цепкий взгляд из-под густых бровей подмечает каждую незначительную деталь. Могучая ладонь в кожаной перчатке покоится на рукояти клинка. Незнакомец кивнул на реплику Локвуда и в следующий момент уставился на меня.

— Леди Виктория, — напряженную тишину потревожил возглас Локвуда, — позвольте представить, следователь по особо важным делам Тайной канцелярии Его Величества, лорд Эдриан Рейвондс. Прибыл в герцогство сегодня днём.

Мужчины приблизились еще на четыре широких шага и все, лязгая доспехами и оружием, остановились, чуть склонили головы и выжидающе уставились на меня. Правда, никого из них я особо не замечала, прикованная взглядом к королевскому следователю. Уроки в школе особо не прогуливала, и от того легко сообразила, что появление представителя Тайной канцелярии на землях Анжу не сулит нам всем, как минимум, ничего хорошего.

— Милорд, рада приветствовать. Виктория Норден, хозяйка лавки с травами, — выдала первое, что пришло мне на ум.

— Леди — хозяйка лавки? — Рейвондс с едва заметной насмешливостью изогнул темную бровь. — Что-то новенькое.

Я мысленно чертыхнулась, вспоминая, что по происхождению — аристократка. И о лавке — по уму — следовало вообще помалкивать, тотчас отметила на суровом лице «лорда» тень хмурого превосходства и разозлилась. Внезапный гость не проявлял ни капли уважения, и я решила вести себя соответственно.

— Да, я хозяйка собственной лавки, — гордо вздернула голову, ни пасуя перед этим нахалом. — К сожалению, она закрылась. И мы торопимся в замок до начала дождя. Была рада знакомству, лорд… — я чуть не добавила «как вас там», но вовремя спохватилась. — Желаю удачного расследования. Киран, Эдвин, выезжаем.

— Виктория, подождите, — вкрадчивый голос Локвуда заставил меня — грубо развернувшуюся к королевскому следователю спиной, напрячься всем телом.

— Да? — Я нарочито медленно оглянулась.

Вейд был хмур и раздосадован.

— Лорд Рейвондс хотел бы остановиться не в городе, а непосредственно там, где совершили первое убийство. В вашем замке.

Вот же зараза!

Я чувствовала, знала, что приезд представителя короля в Анжу — это только начало всех моих бед.

— Боюсь, это невозможно.

— Почему? — Рыкнул Рейвондс.

— Замок не в самом лучшем состоянии. Свободные комнаты, разумеется, имеются, но все требуют капитального ремонта и тщательной уборки. А по сему, дать вам приют мы не сможем.

Я нагло лукавила, сославшись на не прибранность и грязь на этажах, на деле всё обстояло немного иначе. Но в достижении цели, как известно, все средства хороши, а я отчаянно не желала впускать этого неприятного во всех смыслах лорда в собственный замок.

— Польщен вашей заботой о моем удобстве, леди Норден, но заверяю, что спал и в более худших условиях. Меня вполне устроят выделенные вами покои, — явно теряя терпение, надменно проговорил мужчина.

— Милорд, в первую очередь я забочусь о вашем комфорте. Не лучше ли поискать номер в постоялом дворе? — Процедила сквозь зубы. — Или остановится во владениях лорда Локвуда? — Я обратила к Вейду взгляд. — Вы ведь не откажете господину в крыше над головой?

— Со слухом у вас гораздо хуже, чем я предполагал, — раздраженно рявкнул лорд и прожег меня взглядом.

— Простите?

— Что и следовало доказать, — добавил этот мерзавец в полной тишине, повисшей над улочкой.

— Что ж… Вижу, выбора мне не оставили, — в очередной раз вздернув голову с такой силой, что хрустнула шея, смерила королевского следователя холодным взглядом: — Если настаиваете. Сколько вместе с вами людей?

— Я и двое моих помощников, — он указал на двух мужчин в привычных темных плащах среди толпы вооруженной охраны. Оба держали тяжелые чемоданы.

— Хорошо. — Я уверенно направилась к повозке. — Но учтите, места в повозке на всех не хватит.

— Не волнуйтесь, у нас имеется собственный транспорт.

— Тогда, как вам будет угодно.

Я подала Эдвину с Кираном знак, чтоб грузили корзины на дно. Затем приподняла подол длинной юбки и под изумленными взглядами мужчин начала забираться в повозку самостоятельно.

— Позвольте вам помочь, леди Норден, — гад-следователь неожиданно возник сбоку и предложил свою широкую, обтянутую черной кожаной перчаткой, ладонь. Я равнодушно проигнорировала помощь Рейвондса, оперевшись на ладонь вовремя очутившегося рядом Эдвина.

— Вы очень любезны, но нет. Благородные леди к незнакомым мужчинам не прикасаются.

— Так-то благородные, — фыркнул следователь.

Я задохнулась от возмущения, чуть не запуталась в подоле и грузно шлёпнулась на жесткую лавку.

— Что вы сказали?

— Леди Норден, — он со снисходительной ухмылкой скрестил руки на груди, — мы все прекрасно знаем, в каком тяжелом преступлении вас и вашу новую семью обвинила корона.

— И на этом основании монарх, не раздумывая, записал в пособники оборотня всех Норденов без исключения? — Взъярилась я. А как хорошо начинался этот ясный, в меру теплый осенний день!

— Ни в коем случае, — буравя проницательным взглядом, от какого в прямом смысле стыла кровь, Рейвондс обежал мою фигуру с головы до коленей, скрытых тяжелыми складками, и вернулся к лицу. — Я прибыл по указу Его Величества — вести расследование. А не обвинять первых встречных. И очень рассчитываю, если не на ваше содействие, то хотя бы на понимание.

— Конечно, я всё понимаю, — с трудом подавив нервный вздох, стиснула колени пальцами и кивнула помощникам — ехать домой.

Рейвондс с едва заметным прищуром отвесил поклон и тоже подал своим людям сигнал. Чуть поодаль из-за угла возник роскошный обитый черной тканью экипаж, запряженный тремя гнедыми лошадьми. Следователь с помощниками стремительно направились к экипажу.

— Я навещу вас на днях, — чуть слышно, приблизившись на минуту, промолвил Локвуд. — Будьте благоразумны, Виктория. Не сделайте глупость. — Добавил вполголоса, подхватил мою руку, но поцеловать не успел. Из черного экипажа донесся холодный язвительный рокот:

— Может, поедем?

— Буду вас ждать, — одними губами заверила Вейда и, едва тот посторонился, груженная тяжестью повозка тронулась с места. Следом за нами по мощенной камнем главной улице, напоминая черную тень, покатилась карета с королевскими посланниками.

Глава 24

Возвращение в замок стало сущим испытанием.

Если прежде три часа в пути за веселыми разговорами и созерцанием таёжных красот пролетали незаметно, то в этот раз скрип колес, шум ветра и чавканье земли едва не довели меня до инсульта. Время от времени из крытого экипажа доносились приглушенные голоса. Милорды о чем-то важно переговаривались. Расслышать о чем, естественно, было невозможно и это тоже жутко нервировало.

Я кусала губы, изредка обменивалась с Эдвином хмурыми взглядами и, прекрасно ощущая пристальный взгляд недруга в спину, сидела с натянутой струной осанкой.

— Добро пожаловать в Холодный замок, лорд Рейвондс, — сухо процедила, как только повозка и экипаж остановились возле широкого парадного крыльца. — Если что, я вас предупредила, — язвительно добавила.

— Премного благодарен, леди Норден. Учту, — без тени тревоги ответил хам.

Раздраженно дернув плечом, оставила Эдвина и Кирана управляться со съестными припасами и шагнула в светлый холл.

Нахальный следователь, коротко раздав указания, держа ладонь на рукояти клинка, вошёл за мной. Замок тут же притих. Наполнился какой-то мрачной тишины, будто тоже не представлял, чего ожидать от королевского посланника и мягко прощупывал гостя незримыми нитями.

— Викки, ты купила отрез синего атласа, о каком я просила, — из смежной комнаты навстречу выскочила Кэтрин с корзиной швейных принадлежностей, но заметила мрачного гостя у меня за спиной, побледнела и отшатнулась. — Ой.

Я опять осталась с Рейвондсом наедине. Молчаливый мужлан за спиной безумно бесил. Я свернула в сторону лестницы, он последовал за мной. Крутанулась в переход — Рейвондс проделал то же самое, бросилась в кухню — и он туда же.

— Вы преследуете меня? — Не выдержав, развернулась и уставилась неприятному типу в лицо.

— Богиня с вами, — его бровь уже привычно изогнулась. — Думал, знакомите меня с этажами.

— Ах, вы думали. Ладно. Там гостиная, — махнула вправо, — там кухня и обеденный зал. В той стороне подсобные помещения и комнаты слуг. Там общая лестница. Наверху расположены спальни и гостевые. Уверена, с вашим непревзойденным чувством интуиции — вы непременно разберётесь, что к чему.

Я выдала это на одном дыхании, не сводя с него глаз, силясь различить хоть какие-то эмоции. Увы, его суровое, не лишенное красоты, лицо было непроницаемо. Губы поджаты, глаза прищурены. О чем он думал и какие догадки строил, всё это было покрыто тайной.

— Кхм, непременно разберусь, — выдал самоуверенно, осматривая стены с гобеленами, высокий потолок и дальние двери.

— Что-то еще? — Спросила самым миролюбивым голосом, какой смогла изобразить. — Если нет, тогда откланяюсь. Надо распорядиться насчёт ужина, дать слугам указание подготовить вам и помощникам комнаты. Решить другие дела.

— Комнаты подождут, — резко, не собираясь меня отпускать, рявкнул Рейвондс. Осмотрелся по кругу, долго к чему-то прислушивался и поинтересовался. — Убийство старой леди произошло в замке в ночь полнолуния?

— Да.

— Где?

— В переходе крыла для прислуги.

— Проводите туда.

— Прямо сейчас?

Мужчина выдержал гнетущую паузу.

— Чем быстрее я приступлю к расследованию дела, тем скорее выйду на след убийцы, поймаю его и оставлю вас и ваш замок в покое. Вы ведь об этом мечтаете, леди Виктория?

И ухмыльнулся.

Я непроизвольно стиснула кулаки. Наглый, самоуверенный, беспардонный! А еще посмел обратиться ко мне по имени, будто мы старые и хорошие знакомые. На силу сохранив на губах непринужденно фальшивую улыбку, которая, по-моему, откровенно нервировала Рейвондса, расправила плечи и позвала:

— Как вам будет угодно. Прошу за мной.

На счастье — искомый просторный переход был не далеко, и всю степень властности и мрачной сдержанности королевского посланника, идущего рядом, я прочувствовать не успела.

— Это случилось здесь, — указала на отполированный до блеска пол, подсвечивая его масляным фонарем.

Помещение было темным и тихим. Следователь невозмутимо отстегнул от пояса филигранно сработанные ножны с клинком, оставил к стене и опустился на корточки. Я невольно его рассмотрела. Острый профиль, широкие плечи, темные волосы перетягивает серебристая лента. Тягостное молчание затянулось. Мужчина всецело был поглощен блеском напольного покрытия, которое скоблил ногтем и дёргал бровями. Не представляя, как реагировать на эти действия, решила оставить милорда в одиночестве. Он сильный и опытный. И более в моей компании не нуждается.

Повесив фонарь на гвоздь, бесшумно попятилась, но не прошла и трех шагов, низкий голос застиг врасплох.

— Всё гораздо серьёзней, чем я представлял, — Рейвондс поднес ноготь к носу и понюхал.

Резко остановилась.

— Серьёзней?

— Боюсь, мы имеем дело не с обычным оборотнем, а с чистокровным. Рожденным от такого же зверя. Он не зависим от лунных циклов и способен перекидываться в любое время дня и ночи. Именно такое существо проникло в ваш замок в ту ночь.

— Как вы поняли, что он чистокровный? — Прошептала чуть слышно. Вдоль позвоночника пополз мороз. Вся эта история с оборотнем и убийствами жутко раздражала, но и помешать ее расследованию я в силах не была.

Рейвондс покосился на меня через плечо.

— По запаху, леди Норден.

— Запаху?

— У чистокровных он гораздо острее. Будь это обычный волк-перевертыш, запах давно бы выветрился. А этот… все еще пронизывает стены замка.

В отличие от столичного гостя я никакого запаха не чувствовала: ни флёра псины, ни шерсти, ни болотной трясины — хотя бы потому что после нападения мы всем семейством драили, мыли и оттирали коридоры двое суток.

— У вас идеальное обоняние, лорд Рейвондс? — хмыкнула скептически, гордо вскинув подбородок.

— Можно сказать и так, — мужчина стряхнул с перчаток невидимые пылинки и выпрямился. — Чуять незримое — мой дар, госпожа.

— О. Рада за вас.

— Почему-то мне кажется, совсем не рады, — с язвительной ноткой в голосе заметил нахал. Помолчал и добавил: — Промедление может стоить кому-то жизни. Думаю, вы уже поняли, оборотень волен вернуться в окрестные леса в любое время. Возможно, он уже где-то рядом. Выжидает момент.

«Ага. Чтобы сожрать вас, милорд», — хихикнула мысленно, лишь чудом сохранив на лице маску сдержанного равнодушия.

— Проводите путём его отхода из замка.

— Сию минуту?

— Да, сию.

— Нам придется спуститься в подземелье. Оно этажом ниже, — глядя в его темные как ночь глаза, процедила сквозь зубы.

— Ведите!

Ладно. Сами напросились, милорд.

— Что тут происходит? — Из коридора к моему невероятному облегчению в переход ворвались настороженные дядя Ирвин и Нейтан. — Говорят, в замок пожаловали законники?

Уфф, еще никогда я не была настолько обрадована появлению Норденов.

— Всё правильно. Нас почтил своим присутствием посланник Его Величества. Знакомьтесь. Лорд Рейвондс, следователь по особо важным делам, — отчеканила я. — Милорд, это дядя моего мужа Ирвин Норден, а это его младший брат — Нейтан.

Королевский посланник скупо кивнул и, словно не замечая мужчин, жестом велел идти к подземелью.

— Побойтесь Богини. Виктория еле держится на ногах. Я и Нейтан охотно проведем вас куда прикажете и ответим на все вопросы, — неожиданно проявил обо мне заботу старший мужчина в роду. — А девушке дайте прийти в себя. Она целый день работала в лавке.

Следователь холодно дернул бровью в знак неудовольствия, подхватил ножны с клинком и едко заметил:

— Пожалуй, соглашусь. Леди Норден, вы свободны.

Надо же, какая забота.

Ирвин с Нейтоном вежливо предложили гостю идти за ними, и как только все трое исчезли за поворотом, я прислонилась к стене и шумно выдохнула. Вот приставучий! Ладно, бегом на кухню. Надо понять, куда делись его помощники и не устроили ли они моим слугам необъявленный допрос.

— Викки, какого демона творится в замке? — Воскликнула Кэтрин, едва я вбежала на кухню, запинаясь о чрезмерно тяжелый подол длинной юбки.

— Хозяйка в замок, правда, пожаловали люди короля? — Опасливо косясь на дверной проем, шепотом спросила Дана.

— Правда, — смахнув с лица выбившиеся из пучка темные пряди, схватила кружку с отваром из трав и залпом выпила.

— И что же… Нордены опять под подозрением? — Уточнила тетя Бет, нервно перебирая пальцами скатерть. Покосилась на племянницу, снова меня и ее губы задрожали. — Следователь же не думает, что мы причастны к появлению в герцогстве оборотня?

— Понятия не имею, что думает этот тип. Но сдаётся, ближайшие две-три недели о спокойной жизни можно забыть, — проворчала, рухнув на стул и обхватив теплую пустую кружку ладонями.

— Они планируют обосноваться в нашем замке? — Всхлипнула Кэтрин.

— Планируют.

— И с утра до ночи будут рыскать по этажам?

— Будут. Не сомневайся.

— Я этого не вынесу, не вынесу, — по обыкновению запричитала золовка, но я резко ее оборвала.

— Тихо, Кэтрин. Вместе со следователем прибыли помощники. И быть может, слушают наш разговор.

— Трое мужчин? — Дана от изумления выронила поварёшку. — И куда прикажете их селить?

Я побарабанила пальцами по гладкой столешнице. За окнами, как и предвещал Эдвин — похолодало, поднялся ветер и заморосил мелкий дождь. Сумерки сменила безлунная ночь. На кухне, как и в большинстве покоев замка, было тепло, уютно и сухо. Везде. Кроме старого нежилого крыла, какой Ульф с сыном так и не сумели отремонтировать из-за неудобного углового расположения и крутой покатой крыши. Чем не подходящее место для наглого лорда?

— Сели в спальни северного крыла, — распорядилась, не отводя прищуренного взгляда от тьмы за окнами.

Дана растерялась. А Кэтрин и тетя Бет со смесью ужаса и восхищения тихо ойкнули.

— Но там совершенно невозможно жить, леди Виктория, — вполголоса, вытирая руки о передник, сообщила служанка. — Крыша течет, камины не зажигаются. В окна — дует.

— То, что надо, — воодушевленно шепнула. — Поспят ночь-другую в ледяных старых спальнях и сами сбегут. Сели их туда.

Дана что-то промычала не особо одобрительное и, вздохнув, поплелась исполнять наказ хозяйки. В этот момент в кухню вбежала Хильда с большими круглыми глазами. Девушка была напугана. Похоже, тоже узнала о прибытии следователя и теперь даже смутно не знала, как это отразится на их с сестрой проживании в замке.

— Ничего не бойся, — я поднялась, взяла ее за руки и усадила на свободное место. — Ни к тебе, ни к Лее они отношения не имеют. Вы просто слуги, нанятые мной месяц назад. Если начнут задавать вопросы, отвечай именно это. Поняла?

— Да, леди Виктория, — Хильда нервно облизала пересохшие губы. — Сделаю, как велите.

— Умница, — благосклонно ей улыбнулась, а в следующий момент расслышала мужские голоса.

С улицы, встряхивая мокрую одежду и гремя тяжелой поклажей, вошли Эдвин, Киран и помощники Рейвондса.

— Хильда, ступай вместе с Даной, — распорядилась чуть слышно. — Готовьте спальни.

Женщина схватила девушку за руку и уволокла за собой. А затем в прогретое очагами и кипящими кастрюлями помещение проследовали Эдвин с тремя собеседниками. Столичные лорды, внимательно изучая убранство кухни, застыли поодаль, а Эдвин приблизился к столу.

— Кони размещены в конюшне, повозки загнаны в амбар, — сообщил мне вполголоса.

Кэтрин притихла. Тетя Бет насупилась и отвернулась, делая вид, что занята починкой порванных полотенец. Семейство опять оставило меня с людьми короля один на один.

— Спасибо, Эдвин. Господа, — натянуто улыбнулась, поднялась и пригласила их к столу. — Вы верно проголодались? Ужин скоро поспеет. А пока не желаете ли отвара на травах?

— Вы очень любезны, леди Норден. Я и мои люди с удовольствием отведаем чай и разделим с вами вечернюю трапезу, — донесся из коридора властный баритон нахала-следователя. Через секунду он возник в дверном проеме.

Всё с той же милой улыбкой я пригласила к столу и его.

— Присаживайтесь, милорд. И вы господа, — обратилась к помощникам.

— Это Свенсен, — указал следователь в сторону более молодого темноволосого мужчины. — А это Леверн. — Махнул на зрелого, волосы коего уже обильно тронула седина.

— Приятно познакомиться, — выдала стандартную фразу, представила мужчинам Кэтрин и Бет и взялась разливать по кружкам отвар. Эдвин собрался было улизнуть, но я придержала его за рукав и шепнула одними губами: «Не бросай меня с ними одну».

Травник с пониманием кивнул и устроился за общим столом.

— Прошу, угощайтесь. Ужин подадут через двадцать минут. Служанка отлучилась подготовить вам спальни, — я ловко расставила перед угрюмыми мужчинами кружки с отваром и с трудом улыбнулась.

— Вы очень гостеприимная хозяйка, леди Виктория, — Рейвондс с подозрением прищурился. — Не ожидал.

Ох, зря вы милорд. Всё совсем наоборот. Но вслух этого, конечно, не сказала.

— С нашей стороны было бы невежливо явиться к изгнанному в жуткую глушь семейству с пустыми руками. Прекрасно понимая ваше бедственное положение, мы привезли с собой крупы, сахар и овощи. Всё это лежит в экипаже.

На фразе «бедственное положение» Кэтрин шумно фыркнула, а тетя Бет скривила губы. Я такой привилегии была лишена. Задавив желание съязвить какую-нибудь колкость, под пристальными взором карих глаз плавно кивнула.

— Благодарю. Это было разумно.

Рейвондс чуть заметно усмехнулся и отведал отвар.

— Не дурно. Нас предупредили, что вода в Анжу воняет болотами и советовали пить ее как можно реже. Вижу, вам удалось решить эту главную в герцогстве проблему. Мои похвалы мастеру.

— Эдвину и мне очень приятно, — хмыкнула я. — Кстати, нашли что-то полезное в подземелье?

— Пока ничего, — сдержанно поведал мужчина, вращая пустую кружку крепкими пальцами. — Следы оборотня, как вы и сообщили, оборвались на границе туннеля уходящего в таежную глушь. Где он легко затерялся.

— Имеются предположения, кто это и какой мотив преследует?

— Только догадки. Завтра наведаемся в село, осмотрим второе место преступления. Уверен, после этого многое прояснится.

Пожав плечом, опять разлила по кружкам взвар, а через секунду на кухню ввалились дядя Ирвин, Нейтан и лекарь Пейнар. Вслед за ними вернулась Дана, и мы удалились в обеденный зал. Правда, перед этим я оповестила мужчин о необходимости разместить привезенные господами продукты в дальнем погребе. Что собственно они и проделали, (как только ужин, длившийся в тягостном молчании около получаса, завершился). Лордов снесло из зала, будто налетевшим из ниоткуда ураганом. За ними, обронив скупые извинения, сбежали Кэтрин и Бет. Я в третий за вечер раз осталась с королевскими посланниками в гордом одиночестве.

— Полагаю, на сегодня следственные мероприятия закончены, лорд Рейвондс? — Вкрадчиво поинтересовалась, поднимаясь из-за стола и переплетая пальцы вместе. За окнами лил дождь. Время близилось к десяти часам вечера.

Он откинулся на спинку стула:

— Разумеется.

— Тогда я провожу вас в покои. Ваши вещи уже там.

— Весьма благодарен, леди Норден, — тотчас поднимаясь, ответил лорд. За ним выпрямились его немногословные помощники.

— Идите за мной.

Я вооружилась фонарем, поднялась по скрипучим ступеням и завернула в необитаемое крыло. Спина и макушка страшно горели. Рейвондс, следуя по пятам, не отводил от меня своего пронизывающего насквозь тяжелого взгляда и, уверена, дергал губами. Каких усилий мне стоило преодолеть узкий, сумрачный, нехоженый коридор, ведомо только высшим силам. Чем дальше мы удалялись от лестницы, тем темнее и холоднее становилось вокруг. По ногам веяло ледяными сквозняками.

— Сюда, господа, — я указала на три самых дальних двери. — Чувствуйте себя, как дома.

Свенсен и Леверн молча разошлись по затененным покоям.

Последним в спальню шагнул Эдриан. Почувствовав из-под днища веяние зимней стужи, он громко хмыкнул, покосился в мою сторону с нехорошим прищуром, затем толкнул массивную дверь ладонью и язвительно обронил:

— Доброй ночи, Виктория.

Глава 25

Я несколько секунд оторопело глазела на захлопнутую перед моим носом массивную дверь, потом красочно представила себе, как лорды всю ночь ворочаются на жесткой кровати в холодной спальне, в темном камине свистит ветер, а с потолка им на лица капает ледяная вода — не выдержала и рассмеялась.

Когда я стала настолько мстительной и жестокой? Ах, да, наверное, после застенок пыточных подземелий. Один вид на представителей закона Валоарна пробуждает в душе слепую ярость и ненависть. Лорд Рейвондс и присланные вместе с ним помощники к истязаниям Виктории, само собой, не причастны, тем не менее, обида и злость на всех королевских посланников, даже если те приехали — якобы помочь, бурлила в крови словно яд.

— И вам добрых снов, господин, — шепнула, подавляя нервный смех, и удалилась к себе.

В спальне долгое время мерила ковер шагами, потом застыла перед зеркалом, купленным на прошлой неделе, и внимательно себя рассмотрела. Бледность и изнеможение, какие преследовали сразу после пробуждения в изгнании, благополучно исчезли. Я похорошела. Мои темные густые волосы стали гуще, цвет лица заметно улучшился, а смертельная худоба уступила место аппетитным женским формам. Виктория самая настоящая красавица. Ее растили в любви и заботе. Ей готовили счастливую судьбу светской леди, но внезапная смерть отца перечеркнула эти надежды. Ни с мужем, ни с новой родней девушке не повезло.

Вздохнув, скинула домашние туфли и, падая от усталости, легла в постель.

… Проснулась от настойчивого стука и тревожных воплей служанки. Открыв глаза, обнаружила за плотно задернутыми шторами ясный день. Пламя в камине давно потухло, от оранжевых угольков валили дымные струйки. Обычно так бывает, если вовремя не подбросить в огонь поленья. Это сколько же я сегодня спала?

— Госпожа Виктория, с вами всё хорошо?

— Иду, — пробормотав, выбралась из теплой постели, успела распахнуть на окнах шторы и сдвинула тяжелый засов.

В дверную щель протиснулась Дана.

— Наконец, вы проснулись. А то мы все уже начали переживать.

— Который час? — С недоумением спросила, поглядывая на светло-синее небо с белыми облачками.

— Скоро полдень. Вы заперлись изнутри. Я стучала около восьми, потом в девять утра, но вы не открыли.

— Проспала, — пробормотала, искренне удивляясь данной странности.

От природы я жаворонок. В своем мире просыпалась без проблем, да и в Валоарне не замечала за собой желания поваляться в кровати. А тут, как околдовали. Видимо, в последние дни слишком много работаю, да и вчерашняя встреча со следователем не добавила мне здоровья и красоты. Вот организм и подвёл.

— Приготовь, пожалуйста, чай. И покрепче. И что-нибудь на завтрак. Умоюсь и спущусь.

— Конечно. Все остальные, кроме вас, уже позавтракали.

— И наши уважаемые гости? — Перейдя на шепот, уточнила опасливо.

Дана кивнула.

— Угу.

— Где они?

— Так еще рано утром ушли в село. Пока что не возвращались.

— Ушли? — рассеянно проговорила, по-прежнему чувствуя себя разбитой и сонной. — И ничего не сказали?

Служанка с тревогой сузила глаза.

— О чем?

— Я о спальнях. Они ругались, кричали? Сетовали на отвратительную ночёвку? Угрожали расправой?

— Э… Ничего такого. Позавтракали, вежливо поблагодарили и ушли. — Огорошила признанием старая помощница.

Вот оно как. Интересно.

— Хорошо, можешь идти.

Оставшись одна, я несколько минут хмурила брови, гадая какой будет реакция лорда Рейвондса, когда он вернётся. Вряд ли скажет: «большое спасибо за чудесную ночь». А вдруг соберёт вещи и съедет? Угу, мечтай! шепнула под нос и отправилась приводить себя в порядок.

Замок на удивление опустел. На этажах и в покоях царила непривычная тишина, лишь изредка на глаза попадались угрюмые стражи герцога Локвуда.

— Так это, все при делах, — сообщила Дана, когда я устроилась за накрытым столом и принялась за яичницу с ароматным беконом. — Эдвин и господин Ирвин с Кираном отбыли в город работать в лавке. Леди вместе с Пейнаром копаются в теплицах. Нейтан на заднем дворе убирает мусор и сухие листья. Я вот, готовлю.

— Правда?

Всё семейство, не сговариваясь, занято делом? Неужто глупость и спесь, наконец, покинули их ветреные умы и, Нордены осознали, что кроме замка с заболоченным клочком земли и маленькой лавки с травами — у нас ничего другого нет и, скорее всего, больше не будет.

— Выходит, я единственная сегодня — маюсь от безделья? — Улыбнулась женщине, намазывая на мягкую сдобу сливочное масло, к слову, привезенное лордом Рейвондсом.

— Имеете право, — уверенно заметила Дана. — Если бы не ваши старания в самом начале и потом, сейчас бы мы уже умерли от голода.

— Да, пожалуй, — согласилась вполголоса, обхватывая горячую кружку с целебным отваром.

Посиделки на кухне затянулись. Позволив себе расслабиться и отринуть дурные мысли, я весело общалась с Даной, изредка помогая служанке в приготовлении блюд, и наслаждалась столь желанным покоем и уединением. Но долго пребывать в хорошем настроении мне не позволили. Из внутреннего двора донесся цокот копыт. В первый момент я решила, это вернулись королевские следователи, но ошиблась. Холодный замок посетил герцог Локвуд.

Ворвавшись через парадную дверь, он громко позвал:

— Леди Виктория, вы дома?

Я тотчас выбежала из кухни.

— Вейд?

— Хвала небесам, — заметив меня, мужчина в три шага приблизился, схватил меня за руки и, притянув к своей груди, посмотрел прямо в глаза. Вид у него был встревоженный и помятый. — Я не успел вас вчера предупредить. Да и место было не подходящее, слишком много чужих ушей.

— Предупредить о чем?

— О гостях из столицы. В первую очередь это касается Рейвондса. Будьте с ним предельно осторожны и старайтесь не выводить его из себя. Эдриан Рейвондс племянник самого короля!

Колени под платьем предательски подогнулись. Голос осип:

— Племянник?

— Очень опасный, жестокий и холодный мужчина. Не терпит в отношении себя небрежности и неучтивости. Без раздумий расправляется с врагами короны и всеми неугодными. Ради Богини, не злите его, Виктория. Не спорьте с ним, не выводите из себя. Это может очень печально для вас закончится.

Наверное, я смертельно побледнела, а мой выразительный взгляд был красноречивей любых слов, Локвуд сдернул брови к переносице.

— Вы уже что-то натворили, я прав?

… Локвуд долго хохотал, когда я рассказала ему о собственном страшном преступлении.

— Поселили в неотапливаемые спальни с протекающей крышей? Виктория, я вами восхищен.

Я нахмурилась:

— А вы чего ждали?

— Боялся, влепите ему пощечину на людях или добавите в еду слабительную смесь, а вы… всего-то чуть-чуть пошалили.

— Рада, что оценили.

— Простите, леди, — Локвуд дернул губами и помрачнел. — А теперь серьезно. — Подвел меня к дивану и сел напротив. — Рейвондс очень умный и проницательный следователь. Он распутал немало дел, в том числе за пределами столицы, и на высоком счету у короля. На трон, конечно, не претендует. Его отец-герцог разорился некоторое время назад и вскоре умер. Работа для Эдриана важнее всего. Молю, не мешайте ему расследовать двойное убийство. Как только всё закончится, он оставит вас в покое и уедет.

— Если оставит, — пробормотала задумчиво, не замечая, что Вейд перебирает мои пальцы — своими теплыми и сильными.

— Оставит, уверяю. Вы к истории с оборотнем отношения не имеете. О колдунах-перевертышах в герцогстве ходили слухи еще задолго до восхождения правящей династии на престол. Они жили на этих болотах тысячи лет.

— И в столице все эти годы на это закрывали глаза?

— Оборотней не было видно и слышно. То ли жили, прячась ото всех, то ли волчий род прервался, о них уже начали забывать. И тут такое.

— Вы, правда, думаете, когда расследование завершится, господа поспешно отбудут? — Я пытливо всмотрелась в симпатичное мужское лицо.

— Уверяю. Главное не злите Рейвондса, и всё будет хорошо.

Нас прервали женские голоса. В гостиную, в перчатках перемазанных землей, вошли Кэтрин и тетя Бет. Увидев нас, они трогательно изменились в лице. Кэтрин ахнула и порхнула к дивану с милой улыбкой.

— Лорд Локвуд, какая радость. — Ее взгляд стрельнул в сторону наших переплетенных пальцев, девушка помрачнела, но вида не подала. — Мы не слышали, когда вы приехали. Останетесь в замке на ужин?

Герцог как истинный джентльмен неохотно выпустил мою руку, поднялся и отвесил дамам кивок.

— Леди. Благодарю за приглашение, но вынужден отказаться. Я заехал на десять минут, срочно переговорить с леди Викторией. И уже уезжаю.

— Какая жалость.

— В следующий раз — обязательно, — пообещал мужчина насупившейся Кэт и произнес: — Леди Виктория, проводите?

— Конечно.

Я вместе с хозяином местных земель вышла на улицу. День приятно радовал теплым ветром, ясным небом и не жарким осенним солнцем над макушками таежных лесов. Локвуд застыл на крыльце и, натягивая кожаные перчатки, проговорил:

— Очень рассчитываю, что вы прислушаетесь к совету и не станете вступать в перепалку с племянником короля.

— И рта более не раскрою в присутствии Рейвондса, — пообещала мужчине, когда он посмотрел мне в глаза. — И буду всячески его избегать. Честное слово.

Вейд странно усмехнулся, кажется, сомневаясь в моих пламенных заверениях, подхватил руку и поднес ладонь к губам, но поцеловать не успел. По мощеной камнем дороге в нашу сторону шагали Рейвондс в компании двух молчаливых помощников. Тяжелый суровый взгляд следователя был прикован ко мне. Лорды предпочли наведаться в село пешком, а не конными.

Я тотчас выдернула ладонь из пальцев Локвуда и затаилась. Уж слишком грозно выглядел племянник короля, не сводивший глаз с той, что поселила его в сырых неотапливаемых покоях.

— Локвуд? — Первым тишину нарушил Эдриан. — Вы здесь?

Вейд расправил плечи, встречаясь со взглядом законника.

— Господа. Заехал убедиться, что с хозяйкой замка всё хорошо.

— Ждали, что я съем леди Викторию на ужин? — С явной издевкой поинтересовался Рейвондс.

— Учитывая вашу репутацию, я бы не удивился, — колкостью на колкость ответил хозяин герцогства.

Губы следователя тронула саркастическая улыбка.

— Жаль вас разочаровывать. Как вы успели убедиться, с леди Норден ничего случилось.

— Пока, да, — недвусмысленно хмыкнул Локвуд, что явно пришлось не по душе племяннику короля. Выражение красивого мужского лица ожесточилось. Губы поджались. Ощущая повисшее между мужчинами напряжение, поспешила вмешаться.

— Лорд Рейвондс, чем закончился ваш визит в село под управлением старосты Бернарда?

— Тщательным допросом всех свидетелей и оценкой места преступления, леди Норден, — недовольно поглядывая на Локвуда, ответил он и вдруг посмотрел на меня. От его пристального, пронизывающего взгляда по спине пополз мороз. Чего уставился? Злиться за бессонную ночь в ледяном помещении?

Я из последних сил улыбнулась.

— Узнали что-нибудь полезное?

— Более чем.

— И кто убийца? — Вмешался Локвуд.

— Кто-то из местных. Тот, кто родился в этих краях. Хорошо знает леса и расположение болот, — произнес задумчиво. — Тот, кто не вызовет лишнего подозрения. И тот, для кого оборот в волка привычное дело.

— Как он так долго скрывался от всех?

— Причина проста, леди Норден. Дар оборотничества у чистокровных проявляется только после совершеннолетия. До этого они перекидываться не могут и ни чем не отличаются от обычных людей. Более того, в первые годы становления дара, их Зверь особенно силен. И потому стремится найти себе пару, чтобы оставить как можно больше наследников, — с бесстрастным видом поведал мужчина. — Мы выяснили кое-что интересное. Гибель бабки вашего мужа и той простолюдинки — не первые смерти. Около года назад в селе погибла еще одна девушка, якобы несчастный случай. Упала в овраг и сломала шею. Кстати, она была женой сына старосты. Вы знали об этом, Локвуд? — Взгляд холодных темных глаз впился в герцога.

— Староста Бернард уверил, сельчанка погибла случайно. Когда я прибыл в село, ее тело уже предали земле.

— То же самое сказали нам. Но вот, что странно. Сын старосты вознамерился жениться повторно, — пристальный взор Рейвондса обжег меня. — На вашей служанке, леди Виктория. Которая, как мы выяснили, совсем недавно сбежала из дома. Сюда. И вдруг оборотень нападает на замок, а после расправляется с мачехой девушки.

— Хотите сказать, эти события связаны?

Я ответила наглецу упрямым взглядом. Мне скрывать нечего! И факта помощи Хильде я никогда не отрицала.

— Прежде чем делать выводы, я должен с ней поговорить.

— С Хильдой?

— Да, — криво усмехнулся следователь.

— Она сейчас в прачечной. Если хотите, я провожу.

— Хочу.

К этому моменту на крыльце мы остались втроем, его помощники давно скрылись в просторном холле.

— Что ж, — тяжко вздохнув, с пониманием, что деваться некуда и с королевским посланником придётся быть любезной и вежливой, попрощалась с лордом Локвудом, какой бросил на меня долгий, предупредительный взгляд, приподняла юбку и вернулась в тепло. — Идёмте, лорд Рейвондс.

Я пересекла гостиную, переход и тут натянутая внутри пружина со звоном лопнула. Чего уж там, самое время для откровенности.

— Кстати, милорд, — оглянулась через плечо и с опаской поинтересовалась: — я не спросила, как вам спалось прошлой ночью?

— Превосходно, леди Виктория. — Следуя по пятам и глядя на меня исподлобья, Эдриан одарил хищной улыбкой. — Ваше гостеприимство не знает границ.

Глава 26

Разговор с Хильдой затянулся на несколько утомительных часов, но толком ничего не прояснил. По крайней мере, для меня. Девушка бледнела, краснела, запиналась, отвечала урывками и на все вопросы следователя бубнила неизменное: «я не знаю».

Дивясь упорству и выдержке Рейвондса, что методично вел допрос, не меняясь в лице и храня потрясающую невозмутимость, я меряла прачечную шагами и кусала губы из-за тревоги. Доводы следователя больше не казались набором фраз. В деле оборотня совершенно точно были замешаны староста Бернард, его тощий сыночек Колли и погибшая мачеха Хильды.

— Та другая девушка, первая жена сына старосты, что с ней случилось? — Глядя на Хильду исподлобья, спросил Рейвондс. Признаться, от его пронизывающего взгляда пробирало даже меня. Чего уж говорить о простолюдинке, у какой рядом с племянником короля дрожали руки.

— Она умерла.

— Как?

— Говорили, несчастный случай.

— Ты была с ней знакома?

Наемная работница помотала головой.

— Не близко. Иногда встречались на площади или рынке.

— Как она стала женой Колли Бернарда?

— Замуж против воли её выдал отец. Перед этим получив от семьи старосты хорошие откупные.

— Колли купил невесту?

Хильда нервно кивнула.

— Как и тебя? — Широкие плечи Рейвондса напряглись, в грозном взгляде блеснул металл. Я и Хильда передёрнулись одновременно. — Отвечай.

— Да, господин. Колли Бернард заплатил моей мачехе гору монет.

— Когда?

— Накануне позапрошлого полнолуния.

— Ясно, — пространно бросив, лорд выпрямился и, не оглядываясь, покинул прачечную.

Хильда секунду сидела неподвижно, натянутая как струна, потом содрогнулась и, уронив лицо в ладони, расплакалась.

— Тише, перестань, — я подбежала к ней, присела рядом и обхватила за плечи. — Все хорошо. Милорд ушел.

— Он думает, я обманываю. Подозревает меня, — давясь слезами, провыла Хильда.

— Он всех подозревает. Такая у него работа.

— Нет, я видела в его глазах злость. Считает, я покрываю убийцу.

— Мало ли что он считает, — я вновь ободряюще потормошила ее за плечи, — для начала пусть докажет твою вину или сговор. Если ты не виновна, то и волноваться не о чем. Ты ведь ни при чем?

Вздрогнув, Хильда уставилась на меня большими честными глазами.

— Клянусь Богиней, леди Виктория.

— Я тебе верю, — улыбнулась девушке, мысленно поругала одного несносного лорда, какой чуть не довел ее до нервного срыва, и распорядилась отложить всю стирку до завтра. — Тебе не помешает отдохнуть. Выйди в сад, прогуляйся, пока погода хорошая. Белье никуда не убежит.

Посидев вместе с Хильдой еще полчаса и убедившись, что она успокоилась, вывела ее на задний двор. Среди буро-желтых зарослей болтался лекарь Пейнар. Не раздумывая, вручила временную заботу о служанке ему. Всё равно почти все время слоняется без нормального дела. Пусть хоть поднимет девушке настроение. Пейнар принял возложенную на него обязанность с достоинством, предложил заплаканной Хильде локоть и они пошли вглубь сада по мощеной камнем дорожке. Несмотря на усилия многих недель, работы в саду ничуть не убавилось. За годы запустения эти земли пришли в упадок. Следовало вскопать грядки, извести сорняки и бурьян, выкорчевать засохшие корни деревьев, обрезать вишню, облагородить чахлый цветник. Увы, нам в спины дышала зима. Основательно садом придётся заняться уже в новом году.

Проследив за отдаляющейся парочкой, через прачечную вернулась в замок, и сразу на кухню. Дана по обыкновению крутилась у очагов. Близился вечер. Эдвин с остальными еще не вернулись из города, Кэтрин «раненая» отказом Локвуда остаться на трапезу заперлась в своих покоях и рыдала, тетя Бет как обычно ее успокаивала. Нейтан куда-то запропастился, а Рейвондс с помощниками разошлись по жутким спальням.

— Сумасшедший дом какой-то, — проворчала, рухнув на стул и растирая виски пальцами.

— Вы о чем, леди Виктория?

— Обо всем, — призналась честно, за секунду прокручивая в мыслях событиях минувших дней. До зубовной боли хотелось спокойствия и тихой осени, но вместо этого я опять оказалась в водовороте интриг и тайн.

— Леди Виктория, не поможете? — Виновато попросила Дана. — Для салата нужны лук, чеснок и немного петрушки. А я не могу оторваться от кастрюль.

— Конечно, сейчас принесу, — пообещала женщине, давно перестав считать работу по дому чем-то постыдным.

Схватив пустую корзину, побежала в теплицу, где с радостью отметив на помидорных кустах небольшие зеленоватые плоды, рядом — мелкие огурчики, чуть дальше тыквы, редис и свеклу, нарвала нужные пряные травы и направилась назад. Правда, не удержалась и завернула в соседний цветник, срезать букетик поздних ирисов. Присев у одуряюще ароматных растений, расслышала уверенные шаги позади.

— Снова вы? — Фыркнула, выпрямляясь и оборачиваясь.

— Я, — ровным голосом ответил Рейвондс и, выдержав паузу, уточнил: — Помешал?

Вспомнив о данной Локвуду клятве, смахнула с юбки невидимые пылинки и через силу улыбнулась.

— Нет. Чем могу вам помочь?

— Пришел испросить вашего дозволения заглянуть в библиотеку.

Просит разрешения? У меня?

Приятно удивленная этим фактом — в конце концов, он королевский следователь и вправе перевернуть замок вверх дном, никого об этом не уведомив, вежливо кивнула:

— Конечно. Она в вашем полном распоряжении.

— Благодарю. — Весело блеснув глазами, лорд не спешил уходить.

Пожав плечами, вернулась к ирисам. Молчание тяготило и, мысленно придушив наглого следователя, который внимательно следил за каждым моим движением, поинтересовалась:

— Общение с Хильдой пролило свет на преступления?

— Возможно, — складывая руки на груди, Эдриан неторопливо переместился к могучему дереву с раскидистой кроной. Этот сухостой давно следовало срубить. — Предположу, что женитьба сына старосты на той несчастной, якобы упавшей в овраг, на деле была прикрытием.

— Прикрытием чего? — Подрезая лишние листья и складывая цветы в корзину, спросила я.

— Древнего ритуала.

— Какого?

— Пока не уверен. Для этого и нужен доступ в библиотеку.

— Я была там, — решила поделиться с лордом мыслями. — Перечитала много книг, но ничего полезного не нашла.

— Просто вы не знали, где искать.

Ну, естественно!

— Уверена, вы найдете всё, что нужно, милорд, — язвительно откликнулась на очередную колкость нахала, стряхнула с ладоней землю и, опустив последний ирис в корзину, направилась к замку. Но неожиданно остановилась — Рейвондс заступил мне дорогу.

Я с возмущением посмотрела в его холеную физиономию.

— Позвольте пройти.

— Не так быстро, леди Виктория. — Мрачное выражение мужского лица вдруг стало довольным. Он указал на старый щербатый ствол, мы аккурат стояли над желтой кроной. — Видите дерево?

— Вижу. И что?

— Это дэлензия. Дерево соединения судеб.

— А я здесь при чем? — Раздраженно прошипела, не понимая, куда он клонит.

— Таких деревьев во всем королевстве осталось меньше десятка. Древнее поверье гласит, мужчину и женщину, одновременно оказавшихся под пышной кроной дэлензии, соединила сама Богиня. Ее воле нельзя противиться.

Теряя терпение, прошипела сквозь зубы:

— Я по-прежнему вас не понимаю.

Что за бред он несет?!

— Вас и меня в этот самый момент связала Богиня, леди Виктория, — наконец объяснился мужчина и подозрительно нехорошо улыбнулся. — Наши судьбы отныне неотрывно переплетены, вы моя дарованная небом половинка. И как покорный воле Пресветлой Богини подданный — я обязан сделать вам предложение руки и сердца. А вы, дабы не навлечь ее гнев, согласиться выйти за меня замуж.

Секунду я оторопело таращилась на следователя, но тут же внутренне собралась, мысленно отругав свою доверчивость.

— А вы умеете шутить, лорд Рейвондс.

— Я не шучу, леди Норден, — не меняя довольной физиономии, отрезал он: — Нас связала сама Богиня. Понимаете? Такова ее воля.

От серьезности его низкого тона стало не по себе. Чувствуя, что еще мгновение и сорвусь, я четко произнесла:

— Ее воля или ваша, милорд?

— Скажем так, я ей покоряюсь.

И попытался взять меня за руку. Я отскочила на шаг.

— Да что вы несете?! Какая Богиня? Я не могу быть с вами и, тем более, выйти за вас замуж. Я уже замужем, если вы забыли.

— Не забыл. Но препятствий не вижу. На поиски предателя Нордена был тайно отослан отряд гвардейцев. Вполне возможно, что вы уже молодая вдова.

Мои глаза округлились.

— И вы молчали?

— Не хотел вас расстраивать. Говорят, вы любили мужа. Несмотря ни на что?

От низкого грудного признания посланника короля голова пошла кругом. Покосившись на треклятое дерево «судеб» и мысленно костеря себя за то, что не избавила от него сад с первых дней жизни в Анжу (о, сколько бы я избежала тогда проблем), пожала плечом.

— Ага, до беспамятства.

И в полном ступоре всучив тяжелую корзину мужчине, приподняв подол, двинулась по дорожке. Он решительно пошел за мной.

— Затягивать с ритуалом обручения не стоит. Проведем его на днях, а когда всё успокоится и вас признают вдовой, мы…

— Нет никаких «мы», лорд Рейвондс, — раздраженно выкрикнула, оглядываясь и чуть не сталкиваясь с ним нос к носу. — Уверена, ваше дерево и Богиня что-то напутали. Вы и я абсолютно не желаем соединять наши судьбы. Сейчас же идёмте в обеденный зал и обсудим возможность разрыва этой нелепой привязки.

Я обхватила ноющие виски пальцами, а в следующий момент чуть не упала.

— Я не желаю ничего разрывать, — хмуро, явно взбешенный моим отказом, прорычал племянник правителя.

— Нет?

— Нет!

— Издеваетесь? — Не выдержав, я всё-таки сорвалась. — Или, скорее всего, не в себе. Мы не знакомы. К тому же, я враг королевства!

— Дело о вашей причастности к заговору против короны в данный момент находится на пересмотре в королевской судебной коллегии, леди Норден. Вас и остальных членов семьи, вероятно, в ближайшее время оправдают.

Я потеряла дар речи.

— Всё это очень неожиданно. И все равно не понимаю, зачем я вам?

— Богиня указала на мою половинку. Я не стану отвергать пару только потому, что между нами маячат призрачные разногласия, — отчеканив сквозь зубы, мужчина склонил голову на бок, глядя — с ноткой вспыхнувшего интереса.

— Вы определенно не в себе, лорд Рейвондс, — пробормотала в полной растерянности, не в состоянии отвести от него глаз. — Вам срочно надо показаться лекарю. Похоже, в селе вы подхватили инфекцию.

— Я прекрасно себя чувствую, Виктория. И от нашей привязки не откажусь.

— Зато я откажусь! Я уже была однажды замужем и второй раз не пойду. Тем более, за вас!

— Вам надо успокоиться и принять это, как данность, — словно не слыша моих протестов, предложил до мурашек уверенным голосом.

— Успокоюсь, когда вы с помощниками покинете герцогство и оставите меня в покое, — проворчала под нос, разворачиваясь и спешно следуя обратно в замок. Похолодало, да и вблизи с деревом судеб отныне было неуютно и страшно. Мало ли что еще оно «соединит».

Мужчина шел за мной, сверля макушку внимательным взглядом. К счастью, у черного хода возник Нейтан в грязной одежде, лорды застопорились, перекинулись дежурными фразами. Я же, вбежав внутрь, отправилась на кухню, расслышав там голос Эдвина. Травник и остальные вернулись из лавки.

— Леди Виктория, хорошая новость. Мы продали треть от всего запаса трав и кореньев, — бодро начал он, когда я влетела в прогретое раскаленными очагами помещение, но сразу прервался. Схватив друга за руку, оттащила его в дальний угол.

— Скажи, в нашем саду действительно растет дерево судеб?

— Да, — без тени усмешки ответил Эдвин. — Дэлензия. По старинному преданию, мужчину и женщину, зашедших под ее пышные кроны, соединяет не кто-либо, а сама Богиня. Так можно встретить свою половинку.

Я глухо застонала:

— Почему ты не предупредил?

— Все знают о дэлензии. Многие потому её и сторонятся, боясь случайно оказаться кому-то парой, — рассеянно буркнул он, как само собой разумеющееся. — А что такое?

— Виктория жила в столице и не знала, — шепнула чуть слышно, едва не сползая по стене от бессилия.

Выходит, лорд Рейвондс сказал чистую правду — мы предназначены друг другу Богиней?

Дальнейший разговор с Эдвином прервали вошедшие обитатели замка. Первыми у стола очутились дядя Ирвин и Киран, за ними, неся корзину с овощами, в помещение вошел Рейвондс, дальше его помощники и дамы.

Отпрянув от друга, расправила плечи и с прищуром покосилась на следователя, ожидая от него чего угодно. Эдриан едва заметно ухмыльнулся, поставил корзину на полку и отвернулся к помощникам. Надо отдать милорду должное: и на кухне, и в обеденном зале, где мы собрались спустя полчаса, он вел себя как обычно — невозмутимо и дерзко. И словом не обмолвился о нашем щекотливом «сплетении судеб» в осеннем саду.

Пребывая в легкой растерянности, тщательно перебирая в уме способы избавления от свалившейся на голову пары, я ковырялась в пюре с овощами, кусала губы и усиленно размышляла. Зато Рейвондс, как специально сев напротив, постукивал пальцами по белой скатерти, сверлил своим пристальным взором и ухмылялся. Серьёзно думает, я приму его щедрое предложение?

— Как прошла вчерашняя ночь, господа? В спальнях не дуло? — Неожиданно поинтересовался Киран с кривой улыбкой.

Я чуть не подавилась пюре. Какого черта он делает? Зачем задал этот идиотский вопрос?

— Дуло, — с хладнокровным спокойствием заметил следователь, — но было терпимо. Мы с помощниками ночевали и в более худших условиях.

Ощутив перед господами из столицы сильную вину, тяжело вздохнула и неохотно признала:

— Вы правы, лорд Рейвондс, те покои требуют ремонта. Я поселила вас туда по недоразумению. Прошу прощения. Эту ночь и все последующие вы проведете в тепле и сухости.

— Приятно слышать, леди Виктория, — мужчина лениво улыбнулся. — Жена должна заботиться о муже.

Звон ножей и вилок оборвался. В обеденном зале повисла мертвая тишина. Нордены изумленно вытаращились на нас, кажется, начиная о чем-то подозревать. У меня к щекам прихлынула кровь. Что он себе позволяет?

— Не сомневаюсь, ваша жена с большим удовольствием будет вам угождать, — заметила едко. — Когда уговорите ее выйти за вас.

— Хм, — издал он тихий смешок, не понятно чем довольный. — Уговорю. Обязательно.

И при этом так на меня посмотрел, будто я вознамерилась поселить его не в теплых покоях, а пригласила в собственную постель.

— Вы женаты, лорд Рейвондс? Или нет. Я что-то запуталась, — тихонько пискнула с другого конца стола тетя Бет.

Я до белых костяшек сжала вилку. Да что они… сговорились сегодня?

— Не был. До этого дня, леди Норден. И очень рад, что нашел в Анжу свою половинку, — с совершенно серьезным видом ответил Эдриан.

— Как это? — Удивилась Кэтрин, а в следующий момент возмущенно взвизгнула. Не выдержав, я бесцеремонно пнула ее ногой под столом. — Викки, ты чего?

— Некрасиво задавать такие вопросы, — процедила сквозь зубы, косясь на него такого довольного и расслабленного исподлобья. — Личная жизнь королевских посланников нас не касается.

— Верно, — неожиданно встал на мою сторону дядя Ирвин. По-моему он первым обо всем догадался. — Оставим гостей в покое. Дана, милая, подай фруктовый десерт, — крикнул женщине и тут же поднялся, чтобы собрать грязные тарелки и вилки.

Я тоже встала.

— Подготовлю гостям новые комнаты, — объяснила своё поспешное бегство от одного несносного племянника короля, приподняла подол и направилась к выходу. Не тут-то было!

Стул позади скрипнул ножками, и через миг Эдриан нагнал меня широким шагом.

— Леди Виктория, подождите. Я помогу.

— Поверьте, в этом нет необходимости, — произнесла, не оборачиваясь. — Перестелить постельное белье и развесить в ванной чистые полотенца я вполне способна самостоятельно. Лучше попробуйте десерт. Дана старалась.

— Благодарю, предпочитаю десерты иного характера, — не подумал сдаваться этот непробиваемый столичный тип.

— Вынуждена разочаровать, других в замке — нет, — ласково оскалилась через плечо, но он и бровью не повёл.

— Я настаиваю, миледи. — Улыбнулся в ответ. И, будто мы уже жених и невеста, мягко подхватил меня под локоть и увел из шумного зала.

Глава 27

— Что вы себе позволяете? — Прошипела сквозь зубы, едва мы удалились к подножию лестницы, и незамедлительно высвободила свой локоть из цепких пальцев.

— Только то, что допустимо между предназначенными друг другу в пару, леди Норден, — с нахальной улыбкой заметил Рейвондс, явно не собираясь внимать доводам рассудка.

— Какая пара? О чем вы? Я опальная герцогиня, жена беглого предателя. Вы — племянник короля и завидный жених. Между нами ничего общего! — Процедила, устав от нашего изматывающего спора и разом решив расставить все точки над «i». — Советую прекратить эти бесполезные ухаживания. Я все равно не приму вашего предложения.

Он эффектно изогнул темную бровь.

— Не примите, значит?

— Нет.

— Гхм, — опять недвусмысленно хмыкнул и прищурился. — Что ж, я подожду.

— Боюсь, ждать придётся до пенсии, — пробурчала под нос, искренне надеясь, что лорд не расслышал. Приподняла тяжелый подол и первой взлетела по гладким ступеням. Следователь с невозмутимым видом тронулся следом.

— Ваши покои, — указала на деревянную дверь спустя пять минут, дойдя до середины сумрачного коридора.

Света ламп отчаянно не хватало.

— А эти комнаты займут ваши помощники, — махнула левее. — Там комнаты остальных членов семьи. Здесь живу я.

Сухо проинформировав, более не глядя на мужчину, прошла в гостевые покои и сразу взялась наводить минимальный порядок. К счастью, апартаменты были в идеальном состоянии. Спасибо Дане. Я не сочла чем-то зазорным перестелить широкую постель чистым бельем, затем ловко задернула тяжелые бордовые портьеры на окнах, отлучилась к себе и вернулась обратно со стопкой свежих белых полотенец.

Эдриан, прислонившись бедром к столу, не вмешивался и внимательно за мной наблюдал. Я одарила лорда улыбкой, пожелала хорошей ночи и сбежала из комнаты. Странно, он даже не отвесил на прощание колкое замечание. Просто стоял и смотрел, щуря свои темные пугающие глаза. Неужели, сообразил, что я отнюдь не рада нашей внезапной привязке?

Оказавшись в одиночестве, застыла на минутку в коридоре, перевела дыхание и побежала готовить комнаты его угрюмым помощникам. Затем сбегала вниз, попросила Эдвина обновить магическую защиту на дверях и окнах замка, убедилась, что всё на месте — стражи Локвуда несут свою службу, обговорила с Даной завтрашнее меню и заперлась у себя.

… Замок спал. Всюду, кроме библиотеки.

Я лежала без сна, рассматривала мрачный потолок над головой и слышала, как Рейвондс и его люди ходят по этажу, удаляются вниз по лестнице, затем возвращаются — и так час за часом. Давно перевалило за полночь. Лунный свет проникал в зазоры штор, четко высвечивая старинную мебель и пушистый ковер, на который из-под днища двери просачивалась косая широкоплечая тень. Хотелось зарыться в одеяло с лицом, чтобы больше её не видеть. Но тень как специально бродила под дверью, перешептываясь голосом Рейвондса.

Да что ж такое?

Сколько можно мешать людям спать?

На душе было паршиво. Я только наладила в замке быт, обзавелась лавкой с травами и бах — в герцогстве объявляется наглый посланник короля и ведет себя здесь как хозяин. А замок и рад! Ага, даже не пытается его выставить.

Буркнув ругательство, откинула одеяло и босиком — чтоб не издать ни единого звука, выскользнула из спальни, предварительно набросив на голые плечи тонкую шаль. В коридоре было ни души, хотя минуту назад тут ходили Рейвондс с помощниками. Покосилась на дверь его близких покоев. Та была приоткрыта, внутри горел свет.

Ладно, поговорим.

Кутаясь в шаль, бесшумно заглянула в тихую комнату.

Следователь читал какую-то книгу. Настенная лампа обливала его мускулистую фигуру тусклым золотом. У его ног темнела целая стопка библиотечных фолиантов. Книги лежали на ковре, столе и даже неразобранной постели. Минуты текли, а я не могла заставить себя сделать последний шаг и позвать лорда по имени. Просто стояла и изучала его темные распущенные волосы на широких плечах. Смуглую спину. Узкие бедра и длинные ноги, обтянутые домашними брюками. Одной рукой Эдриан сжимал увесистую книгу, второй — по запястью которой вилась интересная татуировка, перелистывал пергаментные страницы.

Похоже, мой пристальный взгляд оказался горячее открытого пламени.

Мужчина насторожился и резко обернулся.

— Виктория? — Рыкнув, изучил мою фигуру в одной тонкой ночной сорочке, прикрытой шалью, и с подозрением нахмурился. — Вы здесь?

— Я пришла просить вас об услуге, милорд, — произнесла как можно тверже, тут же сбросив нахлынувшее минутное наваждение.

— Услуге? — Не изменяя себе, он самодовольно вскинул брови.

Ах, да. Как я могла забыть, с кем на самом деле имею дело?

— Не о той услуге, о какой вы сейчас подумали, — фыркнула раздраженно и переступила порог.

— Клянусь Богиней, я ни о чем таком не подумал, — насмешливо изгибая губы, поклялся лорд.

— Ну, разумеется. Охотно поверю на слово.

— Честное слово. Мои помыслы совершенно чисты. А ваши, миледи?

Вспыхнув от негодования, уловила его тонкий намек и прошипела:

— Мои тоже. А если вас покоробил пристальный взгляд, то покорнейше прошу прощения, впредь я на вас даже не посмотрю.

И с гордо вздернутым подбородком развернулась, чтобы скорее покинуть комнату. И как этому несносному типу всякий раз удаётся вывести меня из себя?! Достаточно одного беглого взгляда, одной его самодовольной ухмылки, и я закипаю как чайник. А ведь в той, прошлой жизни на Земле, никогда ничего подобного не испытывала. Даже к бывшему мужу!

Охваченная диким гневом, я даже забыла, зачем пришла. Зато лорд Рейвондс не забыл. Швырнув книгу на покрывало, в три шага меня обогнал.

— Я пошутил, леди Виктория. Смотрите, сколько пожелаете.

— Знаете, что, — не выдержав, вскинула голову, встречаясь с ним взглядом. В ночном полумраке глаза Эдриана казались бездонными.

— Что?

— Ничего!

Замок затаился, прислушиваясь к нашей перепалке. Не вмешивался, но при этом я ощущала легкую магическую вибрацию под ногами. Каменная махина с первых дней благосклонно отнеслась к приезду королевских посланников, а теперь — вместо того, чтобы помочь хозяйке, охотно потакает одному наглому типу.

— Госпожа, — Рейвондс бесцеремонно перехватил меня за руку. — Вы не озвучили причину визита.

Охотно скажу!

— Вы мешаете всем нам отдыхать.

— Я? — Он обворожительно улыбнулся.

Ну, точно издевается!

— Вы и ваши помощники. Уже несколько часов подряд, — объяснила сквозь зубы. — Понимаю, вы ведете расследование. И все же прошу отложить походы в библиотеку до утра. Убийца не исчезнет за одну короткую ночь. Иначе бы давно это сделал. Да и вам давно пора лечь в постель. Не хватало, чтобы из-за перенапряжения с вами что-нибудь случилось. Бегай потом, лечи вас, выхаживай. А оно мне надо? Своих дел немеряно.

Глядя сверху вниз: пристально, изучающе, этот гад усмехнулся:

— Вы невероятная женщина. Мне очень повезло.

— Боюсь, всё как раз наоборот. И с моим появлением ваша жизнь только ухудшится, — прошипела, напоминая о своем опальном статусе. — А потому еще раз настоятельно советую подумать о разрыве привязки. Пока не поздно.

— Поздно. Я принял решение.

Богиня, за что мне это?

— Как и я. — Огрызнулась в запале. — Я за вас не пойду!

Рейвондс покачал головой, даже не расслышав, что ответила. Стоял, смотрел, щурил глаза. И одной Богине было известно, чем бы это закончилось (учитывая, что в комнате мы были наедине), неожиданно дверь распахнулась, и внутрь влетел помощник по фамилии Свенсен.

— Эдриан, я нашел кое-что интересное! Тут сказано об очень древнем ритуале передачи части силы наследнику. Смотри.

Мужчина был в одной расстегнутой рубахе и брюках. Склонив голову к раскрытой книге, он не сразу меня заметил, и потому чуть не запнулся.

— Простите. — Тотчас замер и перевел удивленный взор с гостьи на следователя. — Не знал, что ты не один.

— Всё в порядке, я уже ухожу, — пропела бесстрастным голосом и с независимым видом, не взглянув на милорда, пошла к порогу.

Но уйти не успела, королевские посланники принялись обсуждать вычитанное из книги при мне. Я расслышала всего несколько фраз: «Тайный ритуал, убежище оборотня, укрытое где-то в дремучей тайге на болотах», а потом откуда-то снизу, предположительно из осеннего сада, стывшего в холодной мгле по ту сторону стен, словно нарочно добивая моё мрачное после неприятной беседы с представителем закона настроение, донесся леденящий кровь вой оборотня.

— Зверь поблизости, — рявкнув, Эдриан в мгновение ока набросил на плечи рубаху и, не выказывая ни тени тревоги, обратился ко мне. — Виктория, немедленно соберите всю семью в надежном укрытии. Запритесь там и не выходите до рассвета. Мы дадим чудовищу бой. Свенсен, оружие и амулеты. Быстро, — обронил мрачному помощнику.

Тот, захлопнув книгу, метнулся мимо меня молчаливой стрелой.

Я тихо ахнула.

— На улице глухая ночь, лорд Рейвондс. Вы смертельно рискуете, если покинете замок и встретите оборотня на его территории!

В этот момент вой повторился. На сей раз возле парадного крыльца. Чудовище обходило замок по кругу, выискивая в защите слабое место. Зябко передернув плечами, я покосилась на Эдриана. Лорд не изменился в лице, с невозмутимым спокойствием застегивая пуговицы и облачаясь в форменный камзол.

— Мы прибыли в герцогство, чтобы разобраться с творящейся тут чертовщиной. Поверьте, леди Норден, оборотень — не самое страшное, с чем я сталкивался за годы службы в Тайной канцелярии.

Какое поразительное бесстрашие! Скрипнув зубами, покачала головой.

— И всё же считаю, выходить на улицу не разумно. Ночь — его время, милорд. А если с вами что-то случится? Вы меня слышите?

Рейвондс равнодушно пожал плечом.

Я не вытерпела, в три шага приблизилась и дернула его за рукав. Мужчина замер, после чего обжег своим пристальным, прищуренным взглядом. Невероятно, даже в такой ситуации в его красивых глазах сверкали смешинки.

— Совсем недавно вы мечтали избавиться от навязанного Богиней жениха. А теперь проявляете заботу?

— И все еще мечтаю избавиться, к вашему сведению, — выдала самоуверенному типу в лицо. — Но это не повод лезть в адское пекло.

Эдриан склонил голову на бок, с минуту рассматривал «невесту» и улыбнулся.

— Всё будет хорошо. Главное, не выходите из замка до восхода.

И вместе с помощниками, какие уже дожидались под дверью, метнулся к лестнице и исчез. Нет, честное слово, он невыносим!

Нордены, естественно, давно не спали. Жуткий вой вперемешку с хриплым рыком поднимет из могилы даже покойника. Обитатели замка столпились у лестницы и кричали. Едва я выбежала, Кэтрин захныкала:

— Викки! Он вернулся, вернулся!

— Слышу. Прекрати! — Рявкнула на истеричную родственницу и обвела семейство взглядом. Кроме Норденов тут были Хильда с зареванной от испуга сестрой, Дана, лекарь Пейнар и стражи Локвуда.

— Хозяйка, укроемся у меня, — раздался над ухом шепот Эдвина. Он неслышно выступил из личных покоев и встал за спиной. — Я защитил помещение дополнительным кругом растений. У меня надежней всего.

— Да, хорошо, — согласилась с талантливым травником, мысленно поблагодарив Богиню за то, что подарила мне в новом мире такого замечательного и преданного друга. Повысила голос и скомандовала: — Внимание! Все идём в спальню Эдвина. Быстро!

По уличной темноте, словно в насмешку, прокатился очередной волчий рёв. Теперь он исходил от главных ворот. Нахмурив лоб, удивленная странными перемещениями зверя, дождалась пока все войдут в светлую комнату, пропахшую рябиной, сосновыми ветками и перечной мятой, вздохнула, сетуя на одного самоуверенного столичного лорда, забежала внутрь последней и заперла дверь на засов.

Уставшие, вырванные из постели члены семьи разбрелись кто, куда. Стражи заняли позицию у двери, Хильда с сестрой присели в кресле у камина, тетя Бет и дядя Ирвин заняли диванчик в углу, к ним присоединился хмурый Киран. Нейтан прильнул к окну, отдернув штору. Я рыкнула на него, запретив выдавать наше местоположение оборотню. Пейнар прислонился плечом к стене. Кэтрин, закусив губу, сжалась в углу. Я и Эдвин уединились у столика.

— Где следователь, леди Виктория? — Друг нахмурился и побледнел. — Не может быть.

— Может, — фыркнула я, опуская глаза и нервозно переплетая пальцы рук. — Похоже, на радостях после нашей привязки решил самоубиться.

— Вашей… что? — Эдвин вытаращил глаза.

Ох, и кто тянул меня за язык? Я ведь поклялась держать это в тайне. Авось жених одумается, сообразит — насколько неудачную пару ему подсунули небеса и сам сбежит из герцогства куда подальше.

— Раз встретил пару, уже не сбежит, — хмуря брови, рассудил задумчивый Эдвин. Я запоздало поняла, что последнюю фразу сказала вслух. — Вы его половинка. Господин будет добиваться вас любой ценой, леди Виктория.

Нет, серьёзно? За что мне всё это?

— Зачем я ему? — Прошипела искренне недоумевая. — Ни земли, ни богатства! Неделю назад мы вообще не знали о существовании друг друга.

— Такова воля Богини.

— Какая воля, Эдвин! Ты серьезно? — Раздраженно закатила глаза. И он туда же!

— Браки, заключенные по воле Богини — самые счастливые, леди Виктория. Никто в здравом уме не откажется от предназначенной в пару женщины. Богиня никогда не связывает людей просто так. И да, она всегда связывает только свободных. Раз связала вас и Рейвондса, ваш бывший муж уже эм…

— Мертв?

Мужчина вздохнул:

— Сожалею.

Я неторопливо двинулась вдоль столика, с облегчением принимая трагичную новость:

— Генри был плохим человеком. И заслужил свою участь.

От жутких воспоминаний, как он жестоко насиловал неопытную Викторию в брачную ночь по спине побежал морозный озноб. Да и потом вёл себя не лучшим образом. А чего стоит его предательство короны, из-за которого всех нас сослали в гиблые земли!

Прикрыла глаза и с трудом расслышала реплику друга:

— Поздравляю, хозяйка. Господин королевский посланник вполне достойный кандидат.

— А по мне — он ужасен, — возразила вполголоса, мысленно перечисляя недостатки милорда, сильнее кутаясь в шаль и вздрагивая от нового протяжного воя, донесшегося уже откуда-то из лесной полосы. Судя по всему, столкнувшись возле замка с тремя опасными противниками, оборотень осознал собственную оплошность и подался в тайгу. М-да, чувствую, ночка намечается — не из приятных.

Глава 28

Мы не сомкнули глаз до рассвета. Меряли спальню шагами, изредка обменивались репликами и с тяжелым сердцем дожидались зари. С восходом солнца тревожность, сжимавшая сердце тисками, немного утихла. Нейтан отдернул штору из темного бархата и долго изучал пустынные окрестности замка.

— Всё тихо, — заверил спустя длинную паузу. — Зверя нет.

С улицы действительно не доносилось ни звука. Похоже, оборотень еще ночью бежал в тайгу. Вопреки надеждам — лорд Рейвондс и его люди с ночной охоты не вернулись ни к завтраку, ни даже к обеду. Взволнованно кусая губы и мысленно ругая бессмысленную храбрость мужчины, я до полудня поглядывала в сторону главного холла, с замиранием сердца прислушиваясь к шорохам и звукам, надеясь услышать резкие голоса и твердую поступь. Увы. Королевские посланники исчезли вслед за чудовищем.

— А если тварь их убила? — Нервно всхлипнув, предположила тетя Бет и картинно поёжилась.

— Или они утонули в болоте, — с мстительной ухмылкой добавил Нейтан, поглядывая на меня исподлобья, постукивая пальцами по скатерти и по-прежнему не желая прощать мне тот решительный отказ. — А Викки? Не горюешь?

Вскинув голову, прошипела ему в лицо.

— Почему я должна горевать?

— Ты тут хозяйка. И вроде как должна беспокоиться о сохранности уважаемых гостей, — объяснился горе-любовник.

— Лорд Рейвондс и его помощники — опытные законники и знали, что делали, уходя вчера на охоту, — процедила, откладывая вилку на стол. Аппетит разом пропал. Вдруг Нордены правы, и Эдриан с остальными уже погиб? — Кроме того, они мне — никто. С какой стати я буду тревожиться за незнакомцев?

Эдвин под боком громко хмыкнул: «никто, госпожа?», я пихнула его локтём. К счастью, семейство ничего не заподозрило.

— Дети, не будем паниковать раньше времени. — Вмешался дядя Ирвин, когда молчание затянулось. — Подождём до заката. Быть может, господа напали на след чудовища и удалились в тайгу.

Я машинально поддержала.

— Согласна.

Вот только на душе было неспокойно, а мысли мучали одна страшней другой, не давая нормально дышать. Поборов приступ тревоги, поднялась из-за стола и обвела Норденов взглядом. Бездействие угнетало, но сегодня покидать замок было слишком опасно, я уверенно распорядилась.

— Поскольку милорд следователь запретил выходить на улицу, устроим генеральную уборку. Распределяйте покои между собой и вперёд: начинайте мыть полы, чистить камины, вытирать пыль. Дана как обычно за старшую. Всем ясно?

— Ты не с нами? — Недовольно буркнула Кэтрин.

— Нет. Я, Эдвин и дядя Ирвин съездим в город, проверим лавку, — ответила холодно. Свои нехорошие предчувствия, донимавшие с самого утра, я оставила при себе и ободряюще улыбнулась. — Ладно, все знают, что им делать. И да, никому не покидать пределов замка.

Отдав распоряжение, покинула обеденный зал и уже через десять минут катилась по прихваченному ночными заморозками проселочному тракту. Повозка постоянно подскакивала на оледенелых комьях земли, с севера дул пронизывающий ветер. Небо было ясным, безоблачным, но все равно навевало тоску. Я кусала губы до боли, мучила ладони, вгоняя в них ногти, и толком не смогла оценить красоту таежных лесов, прихваченных серебристым налетом инея.

Анжуан встретил редкими прохожими, пустыми улицами, привычным мусором. Повозка преодолела тихий проулок, свернула к широкой площади и подкатилась к такому знакомому крыльцу с козырьком и яркой вывеской… которая почему-то висела вниз головой. Я поперхнулась на вдохе. Окна лавки были побиты, парадную дверь разодрали чем-то острым, оставив в древесине отметины, напоминавшие звериные когти. Фасад изуродовали.

— Стой, — крикнув дяде, я без посторонней помощи выпрыгнула из повозки и оббежала лавку по кругу. Бессилие прошибло насквозь. Прошлой ночью тут побывал хищный зверь.

— Леди Виктория, подождите, — Эдвин и Ирвин спрыгнули с подножки, кидаясь следом. — Будьте очень осторожны. В лавке могут остаться ловушки!

— Викки, да погоди!

Не внимая предостережению мужчин, незамедлительно метнулась к черному ходу. Дверь была сдернута с петель и валялась в ближайшей канаве. Из лавки не доносилось ни звука. В глазах потемнело.

— Илай! — Позвала молодого охранника по имени. — Отзовись.

Ответственный сын местного дворника не откликнулся. Неужели прошлой ночью мужчина пренебрёг своими обязанностями?

Я вбежала в помещение. Предчувствия не обманули. Внутри всё было перевернуто вверх дном. Стеллажи опрокинуты, травы смеси и коренья — рассыпаны по дощатому полу. Сердце чуть не остановилось.

— Илай?

Он лежал посреди главного зала лицом в пол, раскинув руки, в подозрительно изодранной одежде и не подавал признаков жизни.

— Хозяйка, стойте, — за руку, за секунду до того, как я бросилась к охраннику, перехватили цепкие пальцы Эдвина. — Я должен проверить наличие скрытых ловушек. Дайте минуту, — добавил вполголоса.

— Да, конечно, — пробормотала, не в силах отвести взгляд от неподвижного тела и мысленно умоляя Богиню только об одном, чтобы Илай был еще жив.

Эдвин вынул из внутреннего кармана пучок травы, намотанный на округлый камень из темного хрусталя, и покатил тот по полу. Ни камень, ни трава визуально не изменились.

— Всё чисто, — успокоил, после чего я немедля кинулась к охраннику, тут же крикнув дяде Ирвину:

— Зовите лекаря, срочно!

Ирвин выскочил на улицу.

Руки дрожали, мысли были затуманены. Изломанная лавка в сравнении со смертью Илая казалась сущим пустяком: ее можно восстановить, а вот парня, если — умер, уже не спасти. Упав рядом с ним на колени, вместе с Эдвином бережно перевернула его на спину и рассмотрела лицо. Синюшное. Веки смежены. Левая щека разорвана, похоже, когтями. Эдвин бегло осмотрел плечи и грудь мужчины, припал ухом к области сердца, поморщился и побежал к стеллажам.

Будучи в родном мире специалистом по ландшафтному дизайну — в медицине я смыслила так же хорошо, как в квантовой физике. Кроме раны на щеке, других повреждений на теле сына дворника не было видно, тем не менее — он имел синеватый оттенок кожи и, кажется, не дышал.

— Что с ним? — Шепнула, огромными усилиями беря себя в руки и успокаиваясь глубоким вдохом. — Ему можно помочь?

Эдвин, присев у полки, целеустремленно искал то ли траву, то снадобье.

— Сейчас узнаем.

Схватив сухой пучок цвета яркого изумруда, вернулся, растер ее пальцами и поднес к носу Илая. Трава испустила пряный запах, от какого заслезились глаза. Я смутно припомнила ее название. Вельсида, трава охотников. Помогает сбросить сонливость, заторможенность и ощутимо бодрит.

Несколько мучительных секунд ничего не происходило, мужчина по-прежнему был неподвижен, а потом вдруг хрипло вдохнул и закашлялся.

— Жив, — констатировал Эдвин, отбрасывая траву и ощупывая ему голову. — Без сознания. Впал в забытьё после удара о пол.

Я незамедлительно сбегала в подсобку, принесла свернутое комом покрывало, а Эдвин пока обрабатывал рваную рану на лице пострадавшего.

— Илай с кем-то боролся, — произнесла спустя некоторое время, обхватив гудящие виски холодными пальцами, и устало привалилась к прилавку, опасаясь, что рухну на пол.

— Вы правы, хозяйка. — Эдвин нахмурился. — Рана оставлена когтями зверя.

— И на фасаде я тоже заметила следы когтей. Выходит, в лавку проник не грабитель, а оборотень?

— Напал до или после появления рядом с замком, хозяйка? — Травник с задумчивым видом покосился через плечо.

— А вот тут без понятия, — призналась честно и от всего сердца поблагодарила Богиню за то, что сберегла Илаю жизнь.

— Допустим так. Чего же он хочет?

И снова вопрос без ответа. Вздохнув с досады, выдала первое, что пришло мне на ум.

— Думаю, всё дело в женщине.

— В женщине?

— Ага.

— Она живет в Холодном замке?

— Скорее прячется.

— Зачем она оборотню, леди Виктория?

Договорить не позволил гомон шагов у черного хода.

Через проломанный проем в лавку хлынули стражи Локвуда, за ними вбежал дядя Ирвин, ведя какого-то сухонького старичка в хорошей одежде с заплечной сумкой, и самым последним вошел хозяин местных земель.

— Виктория, — Локвуд решительно шагнул ко мне, мрачный и встревоженный. — Едва Ирвин сообщил о несчастье, я сразу бросился на помощь. Благо, мы были поблизости. Это Кульдар, мой личный лекарь. Ваш дядя сказал в лавке раненный?

— Вейд, — я с большим трудом улыбнулась. — Да, моего охранника ранил… некто неизвестный.

И подбородком указала на Илая. Рядом с ним уже присел старый Кульдар. Несмотря на воздействие особой травы, мужчина оставался без сознания. Ну, хоть кровь из раны на лице перестала хлестать.

— Заверяю, что проведу полное и всестороннее расследование и непременно найду виновных, — промолвил лорд, беря меня за руку. — От королевского наказания им не уйти.

— Я вам очень признательна.

— Что вы, не стоит. Мой долг защищать всех нуждающихся.

— Благодарю.

— Ваши пальцы. Они холодны. — Локвуд всполошился: — Вам дурно, леди?

— Нет-нет, это из-за напряжения, — призналась тихо. — Лучше помогите Илаю.

— Охранник цел, госпожа, — наконец, последовал важный вердикт лекаря самого лорда земель, он одарил нас внимательным взглядом. — Судя по одежде, борьба случилась нешуточная, но парню крупно повезло. Отделался парой сломанных ребер, рваной раной на лице и шишкой на затылке. Заберу его к себе, на несколько дней.

Кульдар подал стражникам знак укладывать раненого на носилки. Через минуту вслед за мужчинами, я вышла через черный ход на зябкий холод. Стражи с носилками неторопливо отдалялись по широкой вдруг ставшей людной главной улице. Я осмотрелась. Отовсюду, как назло, стеклись зеваки и любопытные и, встав полукольцом, шумно обсуждали увиденное. Этого оказалось достаточно, чтобы из толпы меня уколол тяжелый взгляд. Резко оглянувшись, уперлась взором в оскаленную физиономию старосты Бернарда. И почему-то ни капли не удивилась. Толстый одутловатый глава села сузил глаза, мстительно усмехнулся и за долю секунды растворился в шумном потоке.

У меня после его взгляда вдоль позвоночника пополз мороз. Правильно, он мне сразу не понравился! С семейством Бернардов явно не чисто. Преисполненная желания выяснить правду, я почти бегом вернулась в лавку и отвлекла Локвуда от важной беседы.

— Ваша Светлость, староста Бернард отстранен от управления?

Вейд оглянулся от прилавка, вскинув бровь.

— Виктория, мы вроде договорились обращаться друг к другу по имени…

— Ответьте, — я сделала навстречу к лорду широкий шаг. Внутри всё вибрировало от нехороших подозрений.

— Разумеется, — успокоил хозяин герцогства, приблизился и опять взял меня за руки. — В прошлое новолуние. Пока должность главы села вакантна. Планирую наведаться к ним в эти выходные и назначить нового старосту. По мне, лучше всего на замену подойдёт викарий Барет.

С сельским викарием я знакома не была и неопределенно пожала плечом.

— Вам виднее.

— Почему ты интересуешься этим сейчас? — Прилетел озадаченный возглас дяди Ирвина от окна, какое он приводил в порядок после нападения безумного Зверя.

— Увидела его в толпе и спросила, — шепнула задумчиво.

— Кого?

— Бывшего старосту.

Локвуд нахмурился.

— Бернард в городе?

— Да, — с подозрением, какое только-только утихло в груди, подняла к мужчине глаза.

— Мне надо с ним поговорить. — Вейд сдернул брови к переносице. — Где вы его видели, Виктория?

— В толпе. Он ушел.

Герцог на секунду погрузился в глубокое раздумье, буркнул что-то типа: «Ничего, нагоню», подхватил мою ладонь, поцеловал тыльную сторону и виновато вздохнул.

— К моему величайшему сожалению, должен вас снова покинуть. Мои люди, — подбородком кивнул на стражу, — в вашем полном распоряжении. Увидимся позже.

— Да, конечно.

Он отвесил скупой кивок и размашистым шагом покинул лавку. Проводив самого завидного жениха Анжу растерянным взглядом, я оглянулась к мужчинам. Они тоже пребывали в смятении.

— Какой-то он странный, — заметил Эдвин.

— Так, — решив, что об этом поговорим потом (в отсутствие людей Локвуда), шумно выдохнула и осмотрела разгромленный инвентарь. Всё обошлось: Илай выжил и обязательно поправится, и можно полностью погрузиться в бытовые дела.

Весь оставшийся день до заката лавка была заперта, и внутри шёл грандиозный ремонт. Мужчины, в том числе стражи герцога, ловко управились с опрокинутыми полками, привели в порядок прилавок, починили окна, заменили у черного хода дверь, подлатали испорченную вывеску и фасад. После полудня я отправила двух стражей к дому Илая сообщить его семье о случившемся. Вместе со стражами к лавке прибежал отец раненого — старый Ульф, после чего мне пришлось около двух часов успокаивать упавшего духом мужчину и убеждать, что с его сыном всё хорошо и в данный момент он поправляется в лечебнице целителя.

— Отвар, госпожа? — предложил заботливый Эдвин, разливая по кружкам уже остывший, захваченный из замка напиток на травах и протягивая мне — присевшей после утомительного дня в кресло рядом с окном.

Лавка сияла как новенькая. О ночном происшествии ничего не напоминало, разве только глубокие следы когтей на парочке полок и стене, а еще полностью испорченный товар. Множество полезных травяных смесей, корней и пучков было собрано с пола и с тяжелым сердцем отправлено в мусорную корзину.

— Спасибо, — поблагодарила я друга, приняла у него кружку и отпила половину.

— Я еще соберу. На болотах их хватает, — словно читая мои мысли, успокоил Эдвин, присаживаясь напротив с такой же кружкой.

— Не сомневаюсь. Вот только до зимы, максимум, неделя-две, а оборотень уничтожил немало запасов. Такого же ассортимента больше не будет.

— Я припрятал часть трав в покоях замка. И в амбаре сушится достаточно. До весны продержимся, обещаю, — Эдвин старался меня успокоить, однако я понимала, что всё гораздо хуже, чем, кажется на первый взгляд. Впрочем, поддаваться отчаянию тоже было неразумно.

— Спасибо, — искренне его поблагодарила и пожала за руку. — Без тебя всем нам было бы не просто прожить.

Травник смутился, опустил глаза, и в этот момент в лавку вернулся дядя Ирвин.

— Свежие продукты закупил, стража Локвуда обещала стеречь лавку до рассвета. Считаю, можно ехать домой.

— Да, верно, — допив отвар одним глотком, поднялась и кивнула помощникам возвращаться. Правда, перед этим напомнила Эдвину о необходимости защитить лавку теми же магическими кореньями, какие успешно отгоняют оборотня от Холодного замка вот уже много недель.

— Завтра всё сделаю, госпожа, — заверил он.

По проселочному тракту катились, утопая в призрачном мареве тумана. Солнце село, над герцогством простерся пасмурный вечер. Ирвин и Эдвин обсуждали наём еще одного охранника, в конце концов, Илай один не может тянуть на себе все зимние ночи подряд. Я же, погрузившись в безрадостные размышления об оборотне и его мотивах, плавно перекочевала на мысли о лорде Рейвондсе, его поступках и нашей привязке, какая сейчас была совершенно некстати!

— Повезло, — проворчала под нос и, сама того не желая, ярко представила нахальную улыбочку Эдриана, его дерзкий прищур и сильные руки у себя на локте. Интересно, чем закончилась их ночная охота на кровожадного монстра?…

— Виктория, их нет! Всё еще нет. Они точно погибли на болотах! — Выкрикнула Кэтрин, с лязгом распахнув парадную дверь, едва я выбралась из повозки и поднялась на каменное крыльцо, отряхивая подол от иголочек сена.

Я похолодела:

— Не вернулись?

Сестра моего муженька громко всхлипнула:

— Нет! Мы навели везде чистоту, спустились к ужину, думали — скоро явятся и тишина.

Я облизнула вмиг пересохшие губы. На душе было неспокойно. Обвела глазами темный внутренний двор, укутанный плотным туманом, покосилась за ограду в сторону леса, черневшего, словно древние скалы и нахмурилась. Неужели с лордом Рейвондсом и другими случилась беда? Нет, я не верю.

— Надо ждать, — пробормотала чуть слышно, сжимая кулаки от бессилия и закусывая губу.

— И сколько?

— Столько, сколько потребуется! — Отрезала резко.

— Виктория права, племянница, — согласился идущий в замок с тяжелыми корзинами дядя Ирвин. За ним шагал мрачный Эдвин. — Мы можем только ждать. Идти — разыскивать их в лес очень опасно. Всё, дамы, входите. Холодает, дождь усиливается. Не приведи Богиня, еще простынете.

Глава 29

— Их нет в живых, точно вам говорю. Оборотень задрал. Или увязли в болотной топи. Неважно! Нас обвинят в убийстве королевских посланников и заменят ссылку на смертную казнь. Всё пропало! Нам конец, — обхватив голову ладонями, Киран уже час метался по залитой огнями гостиной и бубнил под нос, хуже, чем когда-то старая леди Норден. — Кто просил их идти в лес? Кого демона они туда попёрлись? А может, это хитрый ход короля, чтобы окончательно нас добить?

— Спятил, братец? Они представляют закон и не пошли бы на такое, — с явным раздражением буркнул Нейтан.

— Да, конечно, — Киран смерил двоюродного брата уничижительным взглядом. — А то ты не знаешь подлую и мнительную натуру правителя?

— Правителя — да, но не господина Рейвондса и его помощников. Они другие, честные и настоящие, — вмешалась тетя Бет, нервно теребя салфетку пальцами, какую вышивала светлыми нитками.

— Какая разница? Они, скорее всего, уже мертвы, и на нас опять спустят всех собак, — зло рубанув ребром ладони, закончил Киран.

— Это что же, — с дивана приподнялась ошеломленная Кэтрин. До нее смысл фраз дошел только сейчас, — я так и не выйду замуж за лорда? И умру в этой глуши совсем одна? О… несправедливая судьба!

Воскликнув, девушка зарылась лицо в ладони, упала на диван и расплакалась.

— Давно пора с этим смириться, сестрёнка. Мы все здесь обречены, — заметил красавчик Норден.

— Ты бессердечен! — Крикнула Кэтрин.

— А ты истеричка, — парировал он.

— Сын, не смей выражаться.

— А что такого отец? Все это знают.

— Киран, я сказал, помолчи.

— А он не способен молчать, дядя Ирвин. Не достаёт воспитания, — бросил холодно из дальнего конца гостиной мрачный Нейтан.

— Не умничай. Или жаждешь дуэли?

Тут я не выдержала — и вмешалась. Задернув портьеру, какую придерживала, выглядывая в окно, за коим простерлась глухая дождливая ночь в надежде рассмотреть три мужских силуэта, оглянулась и рявкнула:

— Всем успокоиться. Немедленно!

Из-за исчезновения законников нервы были натянуты до предела. Дыхание вырывалось из лёгких толчками, сердце болезненно колотилось. Мы терпеливо ждали их до полуночи, а потом уважаемое семейство «психануло» и принялось делать то, что умеет лучше прочего — спорить и ссорится.

Окружающие разом притихли. Я обвела родню прищуренным взглядом и хладнокровно произнесла:

— Больше никаких споров и криков. Ясно? Во-первых, это не нравится мне, кроме того, раздражает Холодный замок.

Нордены бегло переглянулись.

— Во-вторых, никаких дуэлей в герцогстве. Это вас касается Киран и Нейтан. Еще не хватало заработать громадный штраф! В-третьих, уже поздно. Сидением тут мы королевским посланникам не поможем. Расходимся по покоям.

Родственники скривились, но возражать хозяйке замка не стали, поплелись восвояси. То же проделали лекарь Пейнар, Хильда с Леей и Дана.

— Жестко вы с ними, леди Виктория, — шепнул Эдвин, что постоянно держался рядом.

— А по-другому они не понимают, — хмыкнула, обхватив плечи ладонями и морщась от шума дождя.

Травник усмехнулся, хотел идти за всеми к лестнице, но вдруг запнулся и нахмурился.

— Слышите?

Я насторожилась.

— Нет.

— Шаги. Со стороны главных ворот, — добавил сумбурно и бросился к парадным дверям.

Придерживая шаль на груди, я побежала за Эдвином, едва не задохнувшись от тревоги и нетерпения. Неужели… вернулись?

Выскочив на крыльцо и вздрогнув от моросящих холодных капель, прищурилась до рези в глазах. По мощеной камнем дорожке стремительно приближались три фигуры. Причем двое мужчин поддерживали третьего, а он опирался им на плечи и с трудом волочил ноги, будто был ранен.

Уличные фонари освещения почти не давали, дождь предательски размыл все очертания. Закусив губу, я кое-как опознала в раненом молодого помощника Рейвондса — кажется, Свенсона. Свесив голову на грудь, тот едва передвигался и тихо стонал. Эдриан находился левее, его второй помощник: бородатый и нелюдимый — справа. На эмоциях подалась им навстречу, выдыхая застрявший воздух.

— Мы чуть с ума не сошли, — прошипела, не сводя с Рейвондса глаз, утопавшего в серой мгле. — Вы хоть понимаете, чего мы натерпелись, пока вас ждали?

Я оборвалась на полуслове, заметив на одежде Свенсена свежую кровь. Хуже того, походные камзолы Эдриана и второго законника тоже пятнала кровь. Щеки обжег жар испуга.

— Что случилось?

— Именно то о чем вы подумали, леди Виктория, — приближаясь к крыльцу, с привычной самоуверенностью заметил Рейвондс. Потом дернул бровями, удивился. — Стойте, вы… нас ждали?

— Конечно, ждали! — Рявкнула эмоционально.

— И волновались за нас?

— Естественно.

— И даже вы, моя госпожа? — И таким провокационным тоном спросил, отчего я непроизвольно закатила глаза. Ясно — лорд Рейвондс жив и здоров. Чего нельзя было сказать о его несчастном помощнике.

Свенсен застонал.

Отбросив глупые домыслы на счёт «жениха», я попятилась в дом, приглашая мужчин уверенным жестом.

— Скорее, внутрь. Дана, неси в комнату лорда Свенсена таз с горячей водой и бинты! Тетя Бет, Кэтрин, помогите ей! — Крикнула на лестницу, уходящим наверх родственницам.

Леди вскрикнули, увидев заляпанных болотной грязью и кровью людей короля, и побежали исполнять указание. Я вместе с господами проследовала на второй этаж, толкнула массивную дверь мыском туфли и помогла уложить впавшего в забытье следователя в кровать.

— Зверь напал внезапно. — Объяснился Рейвондс, пока я разжигала светильники. — Мы долго гнали его по болотам, в пяти милях отсюда обнаружили пещеру, предположительно его тайное убежище, где он отсиживается в пик превращения. Устроили там засаду, но оборотень не появился. Атаковал позже, на обратном пути. Свенсен принял основной удар на себя.

Эдриан поймал мой встревоженный взгляд и усмехнулся. Застыв у столика с лампой, я не могла отвести от него глаз и ловила себя на мысли, что безмерно рада его возвращению.

— Ясно, — пробормотала вполголоса и посторонилась, давая Дане с тазом пройти вперёд. На сгибе ее локтя висели бинты, полотенца и жгут. Вслед за ней вбежали Эдвин и лекарь Пейнар. Кэтрин и тетя Бет ожидаемо застыли в дверях и боялись пошелохнуться.

— Рваные раны. К сожалению, очень глубокие. Оставлены когтями и зубами свирепого волка, — потревожил гнетущую тишину лекарь Пейнар.

Он и Эдвин кинулись к издававшему стоны мужчине. Второй помощник рухнул в кресло без сил, а Рейвондс, приблизившись ко мне вплотную, вдруг взял меня за руку. Его ладонь была горячей и немного шершавой, крепкие пальцы бережно стиснули мои. Я на мгновение засмотрелась на четко очерченный профиль мужчины, а в следующий момент испуганно прислушалась.

— Его укусили? — Пискнула Бет.

— Не единожды, леди Норден, — Пейнар икнул, потер глаза и неохотно принялся сдирать со Свенсона камзол и рубаху.

— Выходит, он тоже обратится в чудовище? — Шепнула я и только потом сообразила, что вслух.

— Нет, — Эдриан чуть крепче сжал мою ладонь, привлекая внимание. — Зверем либо надо родиться. Либо пройти ритуал на пробуждение второй ипостаси. От укусов и ран оборотнем не стать.

— Он выживет, господин Пейнар? — Опередив мой вздох облегчения, выкрикнула золовка. Кусая губы, она внимательно наблюдала за действиями лекаря и поглядывала на Эдвина, разводившего в тазу снадобье из лекарственных трав.

— Как знать, госпожа. Как знать. — Лекарь содрал со Свенсона лохмотья ткани. — На всё воля Богини.

… Поскольку промывка ран и бинтование затянулись, я неукоснительным тоном дала Дане и тете Бет наказ приготовить всем чай с ромашкой, мятой и липой, а на Кэтрин возложила обязанности сиделки.

— Я — сиделка? — Воскликнула она потрясенно, вытаращив глаза. — Викки, ты шутишь?

— Не шучу. Будешь ухаживать за господином Свенсоном, пока он находится в тяжелом состоянии. И эту ночь проведешь в его спальне.

— Я боюсь крови, — с вызовом возразила родственница и с отвращением покосилась на окровавленную одежду раненого следователя. — Всякий раз падаю в обморок.

— Привыкнешь.

— Я не умею ухаживать за ранеными. Тем более, незнакомцами!

— Вот и научишься, — рявкнула зло.

— Виктория, пожалуйста, нет. Я не смогу, — взмолилась Кэтрин, но я была непреклонна.

Сестрица моего уже покойного муженька шумно сглотнула, на цыпочках прошла к кровати, долго и с опаской смотрела на Свенсона и, наконец, села на самый край. Проследив за ней прищуренным взглядом, невольно покачнулась от сильной усталости. Какой невыносимо долгий и эмоционально тяжелый день!

Рейвондс был рядом. Придержал меня за талию, успевая прижать к своей твердой груди и обжечь щеку дыханием.

— Виктория, осторожно.

Я механически вцепилась лорду в плечи.

На секунду в глазах действительно потемнело. Отдышалась и вдруг нащупала под ладонью что-то теплое и липкое. Сдернула ворот мужской рубахи и ахнула. Правое предплечье Эдриана было располосовано в кровавое месиво.

— Вас тоже задело, — произнесла одними губами.

— Вы об этом, — он равнодушно покосился на рану. — Не волнуйтесь, царапина.

— Издеваетесь? — Возмутилась, глядя ему в лицо. — Рану нужно промыть и обработать, иначе через сутки начнётся заражение крови. Идемте немедленно!

Я вцепилась мужчине в ладонь, попутно приняла протянутое Эдвином лекарственное снадобье в хрустальной бутыли и потянула подозрительно притихшего племянника короля в коридор, после чего решительно направилась не в мужские покои, а в собственную спальню.

Глава 30

— Снимайте одежду и ложитесь на кровать, лорд Рейвондс, — проговорила, едва вошла в ярко освещенную комнату, попутно стягивая с себя шаль и отбрасывая на кресло.

— Вот так сразу, леди Виктория? — Раздался за спиной тихий смешок. — Не ожидал.

Я опять закатила глаза.

— Вы неправильно поняли. Я буду лечить вашу рану, — язвительно откликнулась через плечо и махнула в сторону широкой кровати. — Туда.

Мужчина насмешливо вздернул бровь и, сдерживая нагловатую улыбку, взялся расстегивать походный камзол. На этот раз молча. Хвала Богине!

Мысленно ругая бесцеремонного лорда последними словами, сбегала в ванную, набрала в кувшин прохладной воды, схватила чистые полотенца, достала из тумбочки свежую марлю и вернулась в покои. Эдриан к этому времени лёг на кровать, раздевшись по пояс. По его правому предплечью тянулась рваная кровавая полоса.

— Не двигайтесь, — попросила вполголоса, присаживаясь на край и опуская кувшин на прикроватную тумбочку, вливая туда снадобье Эдвина.

— Это не просто, — хмыкнул Рейвондс, предвкушающе скалясь.

— Что не просто? — Не сразу сообразила, смочив полотенце в целебной воде и взявшись обрабатывать жуткую рану.

— Не просто держать себя в руках, когда предназначенная в пару так близко, — уточнил он, не сводя с меня темных глаз.

— Уж как-нибудь удержите, сделайте одолжение, — веско проговорила и посильней надавила полотенцем на рану, стараясь его отвлечь, но лорд даже не поморщился.

— Только если что-нибудь получу взамен, — усмехнулся этот провокатор.

— Например? — С любопытством поинтересовалась, при этом тщательно смывая кровь с его широкого плеча.

— Один поцелуй.

Опешила.

— Что?

— Поцелуйте меня, Виктория.

М-да, дерзости племяннику короля не занимать. Даже представить боюсь, скольких неопытных глупеньких леди сгубила вот эта самоуверенная улыбка, жаркий взгляд, мужская сила и притягательность.

— Договорились, — выдала на одном дыхании, сама от себя не ожидая, потрясенная его смелой ухмылкой.

Эдриан решил, что подловил свою пару и деваться мне некуда — ведь охотно я согласилась — обхватил меня за плечи и потянул на себя. Не на ту нарвались, господин королевский посланник. Та — настоящая Виктория, наверное бы уже поддалась мужскому очарованию. А я не поддамся! И спроважу вас из замка, как только расследование завершится. Ловко уперлась одной ладонью милорду в грудь, а вторую приложила к его губам.

— Не так быстро, милорд. Мы договорились о поцелуе. О сроках речи не шло, — выдала на одном дыхании.

Мужчина прищурился.

— Да, ты права.

И на секунду задумавшись, спустил свои руки мне на талию.

Я с возмущением стряхнула тяжелые ладони, чудом не выронив пропитанное травяной водой полотенце.

— Опять за своё? Не припомню, чтобы мы обсуждали помолвку или хотя бы начало близких отношений.

— Обсудим сейчас? — Предложил незамедлительно, даже с ужасной раной сияя улыбкой. — В чем проблема?

— В вас, — отрезала и надавила мужчине на грудь, опрокидывая его на подушку. Он подчинился и чуть заметно поморщился. Ага! Выходит, всё-таки чувствует боль? И рваный порез причиняет ему страдание.

— Я тебя не устраиваю? — Поинтересовался недовольным тоном спустя минуту молчания.

— Да, не устраиваете.

— Причина? — Эдриан обжег меня пристальным взглядом.

О. Включил замашки королевского следователя.

Так и быть. Сделала глубокий вдох, заново смочила полотенце в отваре и, сосредоточив внимание на ране, произнесла:

— В жизни не поверю, что вы вдруг воспылали чувствами к опальной герцогине, которую всего неделю назад в глаза не видели. Слышала, ваш отец разорился. У вас кроме службы за душой — ничего. Вам нужен замок? Местные земли? Так они — не мои! Кроме того поблизости разгуливает кровожадный монстр-оборотень, а потому от жизни в Анжу, как вы уже догадались, удовольствия совсем не много.

— Гхм, — последовал его такой знакомый многозначительный ответ. — Об оборотне можешь больше не беспокоиться. Ему крупно досталось во время схватки. Зверь был серьезно ранен и, скорее всего, к рассвету умрет.

— Обнадеживает, — процедила, продолжая примерять на себя роль целительницы.

— А по поводу земель и замка. Ты права, они тебе не принадлежат, их хозяином является пропавший без вести лорд Хеймиш. До них мне дела нет. Мне нужна дарованная Богиней пара.

Да сколько ж можно? Чего этот нахал привязался?

Я впилась в мужчину взглядом.

— Только не говорите о воле Богини. Может, дурочки из столицы вам и поверят, но не я.

— А если скажу, что ты мне понравилась. С первого взгляда. Это достаточное основание, чтобы принять мои ухаживания?

— Так уж с первого взгляда? — Скептически вздернула бровь, посмотрев милорду в глаза.

— Да, — хрипло проговорил, не отводя своего ответного темного взгляда, от какого щеки к моему искреннему потрясению опалил жаркий ветер. Ох, Вика, неужели этому гаду удалось тебя смутить?

— Простите, — пробормотала, отворачиваясь и концентрируясь на слое марли, разрывая ее на ровные лоскутки, — я вам не верю.

— Это от того, что я племянник Его Величества? Или потому, что служу в Тайной канцелярии?

— И то, и другое.

— Виктория, я честен с тобой.

— А я с вами, лорд Рейвондс. Между нами ничего не может быть! Давайте закроем эту тему и не будем портить друг другу жизнь.

Рейвондс сдернул брови к переносице и, игнорируя прежние наказы — не двигаться, погладил костяшками пальцев мою ладонь.

— Я настолько ужасен?

Затем его чуть шершавые пальцы огладили мне скулу.

Нет, этот мужчина не исправим!

— Я, кажется, просила вас лежать спокойно!

— Даю слово — больше не шевельнусь, — лорд странно прищурился. — Только ответь на последний вопрос.

Он — невозможен! Отложив заготовленную марлю и целебную мазь, натянуто улыбнулась:

— Спрашивайте.

— Почему ты не хочешь принять мое предложение? Ты — вдова. Без монеты в кармане. Фактически без собственной крыши над головой. Любая на твоем месте была бы счастлива вновь выйти замуж. Особенно, за кровного родственника короля.

— Вот поэтому и не хочу, — огрызнулась сквозь зубы. — Мне хватило первого брака. Какой, к вашему сведению, чуть не загнал меня в могилу.

— Тот арест был ошибкой. Тебя оправдают, обещаю.

— Очень мило и всё же…

Эдриан мрачно прищурился.

— За меня замуж ты не пойдешь?

— Не пойду.

— А за другого мужчину?

— И за другого. Предпочитаю остаться вдовой!

И одарила уязвленного племянника короля дерзкой улыбочкой, хотя одной Богине было известно — каких усилий мне стоило в этот момент хранить бесстрастное выражение на лице и не расплакаться от отчаяния и бессилия. Я совсем не планировала очнуться в новом мире в теле преданной и оболганной жены обманщика-герцога. И уж, тем более, не мечтала коротать остаток дней на болотах. Но так распорядились небеса.

После этого мы не разговаривали. Я в полном молчании сосредоточилась на перевязке, он же в свою очередь недовольно сопел, стискивал зубы, порой так сильно, что на мужских щеках проступали желваки и следил за каждым моим движением.

Закончив перевязку и, убедившись, что рана обработана, не кровоточит, а свежие бинты туго обтягивают предплечье лорда, сгребла окровавленные полотенца в таз, смотала марлю в рулон и сообщила:

— Чтобы кровотечение не открылось, до утра вам лучше не делать резких движений, лорд Рейвондс. Спите в моей постели. Ужин сейчас подадут.

И, подхватив таз и пустой кувшин, выпрямилась, оставляя его на мягком покрывале совсем одного.

— А ты где ляжешь?

Он перехватил меня за запястье, удерживая. В напряженном взоре Эдриана сверкнули негодование и толика ревности.

— О, не беспокойтесь. В замке полно свободных комнат, где-нибудь переночую.

«Подальше от вас», хотела добавить, но вовремя осеклась. Мягко высвободила руку из крепкого мужского захвата и, не оглядываясь, убежала из сумрачной спальни.

* * *

— Надо же, племянник короля всерьёз намерен жениться. И на ком? На опальной девице-сироте, брошенной мужем! — Ехидно прорычала под нос и, едва выскочив в коридор, захлопнула дверь.

Беседа с Рейвондсом лишила последней выдержки, я злилась на саму себя и, конечно, на наглого лорда, посмевшего напомнить мне о моем бедственном положении вдовы без гроша за душой.

— Хозяйка, у вас всё хорошо? — Из яростных мыслей выдернул осторожный голос Эдвина.

Они с Пейнаром вышли из спальни Свенсена, как и я, неся таз с окровавленными тряпками, кувшин, пустые бутыли из-под снадобий.

— Да, — через силу улыбнулась.

— Как себя чувствует лорд Рейвондс?

— Лучше, чем я, — мстительно буркнула. И добавила громче: — Жить будет. Рану ему я перевязала. Пока отлёживается. Что со Свенсоном?

— Он в тяжелом состоянии. Если переживёт эту ночь, значит, Богиня смилостивилась. Если нет…

— Спасибо, — искренне поблагодарила хорошего друга, коснувшись его плеча и избавляя от необходимости сообщать тяжелый прогноз. Кивнула лекарю. — И вам, лекарь Пейнар. Отдыхайте.

— Я захвачу это, леди. Можно? — Эдвин галантно забрал у меня таз и кувшин и вместе с лекарем двинулся к лестнице. Я же на цыпочках, придерживая темную атласную юбку, чтоб не шуршала, приблизилась к гостевой и заглянула в дверную щель.

Внутри царил полумрак. Мужчина лежал на белой, забрызганной кровью простыне без движения. Кэтрин сидела в его ногах с напряженной спиной и тихо всхлипывала. Наконец, девушке надоело дуться и кукситься, и она покосилась на раненого. Некоторое время не шевелилась, а потом вдруг сдвинулась ближе к Свенсену и аккуратно взяла его безвольную руку и даже поднесла к губам, чтобы погреть собственным дыханием. Я удовлетворенно кивнула. А говорила, что не умеет быть сиделкой. Обманщица.

Понаблюдав за сестрой муженька еще минуту, бесшумно спустилась на первый этаж. Несмотря на третий час ночи, замок не спал.

— Дана, подожди, — окликнула женщину, спешившую из гостиной в столовую.

— Да, госпожа?

— Отнеси, пожалуйста, лорду Рейвондсу горячий ужин. И успокоительный чай на травах не забудь. Он сейчас в моих покоях.

— Эм… в ваших? — Удивилась служанка.

— Не задавай лишних вопросов, просто сделай, — попросила устало, обхватывая пальцами ноющие виски.

— Разумеется.

— И накажи Хильде отнести поднос с едой в комнату Свенсена и того, второго помощника, — крикнула ей в спину, пока Дана спешила на кухню, вытирая руки передником.

— Всё сделаю, леди Виктория.

Наказ хозяйки был исполнен. Хильда дважды сбегала наверх с набором тарелок, после чего я отпустила ее к себе, а сама вернулась на кухню и села за стол. Пальцы подрагивали, глаза слипались. Я еще толком от нападения на Илая не оправилась, а тут на голову свалились раненые королевские посланники, один из которых возомнил себя моим женихом!

— Чаю, милая? — Вместе с Даной по кухне крутилась тетя Бет. Аристократка совсем недавно не умевшая даже заваривать чай теперь неплохо справлялась с приготовлением простеньких бутербродов, варила каши, мыла посуду, наводила уборку.

— Да, спасибо.

Она тотчас поставила передо мной кружку с напитком на травах с терпкими ароматами земляники, чабреца, мяты, лимона.

Сделав глоток, я блаженно зажмурилась.

— Замок обошли. Все двери и окна проверили. Заперты изнутри. Защитный контур твоего травника цел и в активном состоянии, — отрапортовал дядя Ирвин, войдя на кухню вместе с Нейтаном спустя минуту.

— В таком случае расходимся спать, — сообщила мужчинам. — Лорд Рейвондс заверил, оборотень был серьёзно ранен в недавнем сражении на болотах. Вряд ли он нападет этой ночью.

Все кто был за столом — с облегчением переглянулись и удалились один за другим.

— Дана, ступай, — шепнула служанке.

— А вы, госпожа?

— Допью чай и тоже пойду. Обещаю, — искренне улыбнулась, поднесла чашку ко рту и прикрыла глаза. Выматывающий и бесконечно долгий вечер, наконец, завершился. Допив напиток одним глотком, поплелась на верхний этаж, раздумывая, какую комнату занять. А потом вдруг нахмурилась.

Минуточку. С чего это я буду искать в замке ночлег, имея вполне большую комфортную спальню? Ну и что, что там спит милорд? Кровать — огромна. Поместимся оба!

Не мешкая, преисполненная решимости провести эту ночь в своей постели, вбежала к себе.

Эдриан спал. На прикроватной тумбе поблёскивал поднос с пустыми тарелками. Рассмотрев спящего лорда из-под полуопущенных ресниц, покусала губу и решила: была — не была. На цыпочках приблизилась к кровати и уже хотела занять пустующую половину, но спохватилась. Нельзя недооценивать опытного королевского посланника, пусть даже раненого. Ночью он может забыться и принять меня за одну из его столичных подружек. А я приличная девушка!

Не задумываясь, сгребла с диванчика все бархатные подушечки и уложила на середину кровати, соорудив из них импровизированную преграду. Туда же добавила плотно скрученное покрывало и плед. Бегло осмотрела мягкую горку, по ту сторону которой виднелся Рейвондс, сочла ее достаточно высокой и, не раздеваясь, легла в постель.

Вытянув ноги, попыталась расслабиться, но получилось не сразу. В одной кровати с едва знакомым мужчиной было как-то… неуютно. Несколько утомительных минут я прислушивалась к ровному мужскому дыханию, а потом разозлилась. Я хозяйка Холодного замка. И буду спать, где хочу. Хмыкнув, набросила на себя одеяло, перевернулась на левый бок и к собственному удивлению тут же уснула.

Глава 31

Я пробудилась, едва небо стало сереть, по горизонту поползли блеклые полосы рассвета, а камин безнадежно потух. Потерев лицо ладонями, с минуту рассматривала потолок, и вдруг уловила под боком чужое сопение. Не сумев совладать с соблазном, аккуратно приподнялась и вновь покосилась на господина. Изучила черты мужского лица, полюбовалась его мускулистой фигурой, прикрытой бинтами, и от греха подальше набросив на навязанного Богиней жениха одеяло, сбежала в ванную комнату.

Возможно ли, что Богиня связала меня и лорда Рейвондса по ошибке? Или у нее отвратное чувство юмора и таким образом она решила досадить королю, даровав тому в родственницы приговоренную им же к ссылке невиновную девушку?

Скривив губы, не представляя, чего еще ждать от Богини, поплескала воды в лицо, привела себя в порядок и, пока мужчина спал, бесшумно выскочила из спальни. Но едва закрыла дверь — в сумрачном коридоре столкнулась с Даной.

— Леди Виктория? — Глаза служанки округлились. — Вы ночевали в своих покоях?

— Ночевала, — признала прямо, не собираясь увиливать.

— Но ваши покои занял лорд Рейвондс.

— Занял.

Женщина вконец растерялась.

— Тогда не понимаю… Вы, что же спали вместе?

— Ага. — Отмахнулась, зевая. — Не бери в голову. Лучше займись завтраком. Умираю от голода.

Дана отшатнулась, растолковав мои слова совсем иначе, и побежала на первый этаж. Я запоздало прикусила язык. Что на меня нашло? Впрочем, какая разница. Слуги побоятся обсуждать аморальное поведение госпожи, а мнение семейства мужа мне давно не интересно.

Потянувшись, я аккуратно приблизилась к покоям Свенсена и заглянула в приоткрытую дверь. Раненый помощник следователя всё так же лежал на кровати, а Кэтрин… я чуть не прыснула от смеха — прижавшись к мужскому боку, устроив голову у него на плече, спала рядом. Безмятежная, счастливая, спокойная.

А я еще себя упрекала за распущенность и несдержанность!

С минуту понаблюдав, как Кэтрин неосознанно жмется к милорду и улыбается во сне, тихонько прикрыла дверь и спустилась на кухню. Бледная заря — пасмурная и по-осеннему холодная, отбрасывала на стены косые всполохи. Тепло исходило только от очагов и горящих светильников. Сев за стол, с благодарностью приняла из рук Даны кружку с горячим ароматным напитком.

— Прошу, хозяйка. Каша с маслом, бекон, блинчики с джемом, булочки с лимонной цедрой.

Расставив тарелки с яствами — а в кухню я спустилась сегодня первой, она странно на меня покосилась, спрятала улыбку и отошла.

— Приятного аппетита, дорогая Виктория, — раздался с порога в меру бодрый мужской голос, от какого я ожидаемо подавилась. — Как спалось?

К накрытому столу с коварной улыбочкой приблизился Рейвондс. Мужчина был отдохнувшим и явно чем-то очень доволен. Набросив на тренированное тело рубаху, тем не менее, её не застегнул, отчего бинты на его предплечье особенно бросались в глаза.

— Лорд Рейвондс, — прокашлявшись, мягко пропела: — И вам доброе утро. Присоединитесь к нашему скромному завтраку?

— С большим удовольствием, — продолжая подозрительно улыбаться, мужчина сдвинул стул и сел рядом со мной, причем так близко, что наши локти соприкоснулись.

— Угощайтесь, — я подала Дане знак подать еще один столовый прибор.

Та охотно исполнила, обвела нас с Эдрианом лукавым взглядом и сбежала.

— Вы не ответили на вопрос. Как провели прошлую ночь? — Накладывая себе блинчики, бекон и смазывая булочку маслом, повторил настырный тип.

— Прекрасно. Спасибо. А вы?

— И я. Ведь всю ночь мне снились вы, моя предназначенная Богиней пара.

Невинно захлопала ресницами.

— Правда? И что же я делала в вашем сне?

— Лежали рядом. В кровати. Такая трогательная, беззащитная, притягательная, — глядя прямо в глаза, уведомил с ухмылкой. — Стоило огромных взять себя в руки и не сорвать с ваших губ поцелуй.

Я повторно за завтрак поперхнулась.

— Н-да, и приснится же такое.

— И не говорите, — лукаво сверкая темными глазищами, королевский посланник улыбнулся.

Я поспешила уткнуться в тарелку, скрывая смущение.

Ух, Виктория, учудила. Следовало догадаться, что милорд проснётся глубокой ночью и обнаружит меня рядом с собой. И никакая хлипкая преграда в виде подушек и одеял, вздумай он чего-нибудь этакое, меня не спасёт.

Оставшийся завтрак прошел в молчании. Я усиленно размышляла, как долго Рейвондс разглядывал меня в полутьме, и невольно краснела. Он тоже был погружен в личные мысли и молча ел. Минуло полчаса, но на кухню из обитателей замка никто не спустился. Дана, как назло, тоже пропала. Вздохнув, допила горячий чай и уже хотела сбежать от следователя, и тут со стороны улицы донесся истошный вопль. Едва различимый, приглушенный воем ветра и шумом утреннего дождя.

Рейвондс тотчас вскочил на ноги.

— Кричат в ближайшем селе, — определил безошибочно.

Я нахмурилась.

— В вотчине старосты Бернарда?

— Похоже. — Он широким шагом направился к порогу.

Я кинулась следом.

— Я с вами.

— Нет, Виктория. — Мужчина рывком развернулся и, стиснув мои плечи ладонями, решительно остановил. — Это слишком опасно. Останьтесь в замке.

— И не подумаю, Эдриан.

— Виктория, я настаиваю.

— Не забывайтесь, вы мне не муж, — отрезала жестко и, упрямо вскинув голову, посмотрела в его темные, чуть прищуренные глаза. — Так что — будем продолжать спорить или, может, уже пойдем?

* * *

Мы вышли из замка минут через десять. Буквально окунулись в стылое утро, напоенное ароматами сырости, болот, терпких трав и мокрого камня. Поскольку один помощник следователя был серьезно ранен и оставался без сознания, а второй еще спал — я и Эдриан отправились вдвоём. Мужские и женские вопли нахлынули с новой силой, едва мы очутились на проселочном тракте. Ноги вязли в грязи, ветер пробирал до костей, но всё это мигом потеряло значение.

— Испугалась? — Спросил мужчина, как только очередной жуткий вскрик разлетелся над таёжным лесом, тонувшим в тумане.

— Я не пугливая, — упрямо дернула головой, шагая рядом с ним и кутаясь в пуховую шаль.

— Ты не перестаешь меня удивлять.

— Это хорошо или плохо?

— А что думаешь сама? — Поглядывая искоса, Эдриан усмехнулся. А в следующий момент вцепился в мой локоть и дернул в сторону: — Виктория, осторожно.

Я влипла в мужскую грудь, с удивлением обнаруживая на вязком тракте внушительный отпечаток когтистой лапы. Он был настолько объемен и напоминал глубокую яму. Я каким-то чудом не подвернула лодыжку.

— Спасибо, — пробормотала, не отводя от ямы глаз.

— Не за что.

Эдриан с ухмылкой погладил мою щеку костяшками пальцев. Я с возмущением отстранилась, милорд сделал вид, что не заметил.

— Оборотень прошел по тракту совсем недавно, — проговорил спустя минуту. — Вероятней всего, на рассвете.

— Куда?

— Сейчас выясним. — Он разыскал мою ладонь в складках одежды, переплёл наши пальцы и повлёк за собой. — Это на случай новых отпечатков и твоей невнимательности, — весело пояснил — зачем взял меня за руку.

— Ах. Ну, конечно, — фыркнула в голос. Но улыбки отчего-то сдержать не смогла. Заботится. Оберегает. Может, я действительно симпатична лорду Рейвондсу, и все его слова идут от сердца?

… Село, некогда управляемое гадким старостой Бернаром, встретило ором, шумом, криками и беготнёй местных жителей. Все, как один, стремились к храму, откуда и доносился главный шум.

— В чем дело? — Эдриан перехватил одного из мужчин за рукав.

Тот бледный и испуганный осенил себя охранными знаками.

— Говорят, там обнаружили Зверя.

— У храма? — Спросила я.

Сельчанин кивнул и попятился. Я и Эдриан переглянулись и, не сговариваясь, кинулись к храму. Невысокое, сложенное из желтоватого камня здание, окружил местный люд. Сельчане кричали, ахали и призывали Богиню о защите и покровительстве.

— Расступитесь. Служба Тайной канцелярии, — поставленным голосом рявкнул Рейвондс.

Люди вздрогнули и послушно отхлынули. Нашим взорам открылась омерзительная картина. На пожухлой траве в луже подпёкшейся крови лежал обнаженный мужчина. Всё его тело покрывали ровные раны, ногти были вырваны с мясом. Взгляд застыл, изо рта торчал язык.

— Колли Бернард? — Чуть слышно выдавила.

Так и я думала!

— А вот и оборотень, — мрачно подтвердил мои мысли Эдриан, приблизился к сыну бывшего старосты и присел возле чудовища.

— Хвала Богине, господин-следователь, вы пришли! — Из толпы пробился местный викарий. Утирая лоб широким рукавом серой сутаны, пошитой из грубого сукна, он тяжело дышал, его пухлое лицо покрывали красные пятна. — Уже было собирался послать за вами человека. А до этого отправил гонца в замок герцога.

— Вы послали за Локвудом? — Эдриан, поражая спокойствием и сдержанностью, внимательно изучал тело Зверя.

— Разумеется. Хозяин земель должен знать, что тут творится.

— Несомненно. — Он прощупал пульс на шее Колли, поморщился: «мёртв» и выпрямился в полный рост. — Давно он здесь?

— Понятия не имею, господин, — заикаясь от волнения, викарий коего прочили в новые старосты, снова утер лицо рукавом. — Я услышал крики из дома, выбежал посмотреть и увидел несчастного мальчика.

— Этот несчастный мальчик, как вы выразились, убил троих человек, — холодно, глядя викарию в глаза, бросил королевский посланник. — Причем всех загрыз в звериной ипостаси. А также покушался на жизни, как минимум, пятерых знатных людей, в том числе на кровного родственника короля. Поверьте, это существо — сущее зло, — Рейвондс подбородком указал на бездыханного Колли.

— Да, конечно, — храмовник судорожно вздохнул и потупился. — Как вам будет угодно.

— Кстати, — Эдриан обвел притихшую местность внимательным взором, — где найти Бернарда старшего?

— Боюсь, нигде. Он пропал.

— Пропал?

— Уже сутки его никто не видел, милорд.

— Бывший староста Бернард сбежал! — Донесся до нас издалека властный голос Локвуда. — Об этом рано утром мне сообщили верные соратники.

Мы оглянулись. Хозяин герцогства, облаченный в элегантный походный костюм, стремительно шагал в нашу сторону, ведя коня под уздцы. Следом, разгоняя туман, шла его вооруженная свита.

Глава 32

Вейд приблизился и, подхватив мою ладонь, поднёс к губам.

— Леди Виктория, искренне рад новой встрече. Рейвондс, — перевёл суровый взгляд к следователю. — Приветствую.

— Локвуд, — Эдриан чуть заметно дернул бровями, выдавая свою настороженность и крайнюю степень недовольства — ох, как он следил за поцелуем моей ладони, и вновь стал невозмутим и спокоен. — Вы вовремя. Бывший староста бежал?

— К несчастью. Бернард с самого начала вызывал подозрения. Кто бы мог подумать, что он отец жуткой твари.

— Уверен, это семейное наследие Бернардов. Способность к оборотничеству передаётся от отца к сыну не одно поколение, — мрачно заметил Эдриан. — Впрочем, на Колли род древних тварей герцогства Анжу прервался.

— Хотите сказать, бывший староста тоже…, - Локвуд выдержал паузу, — хищный зверь?

Королевский посланник кивнул.

— Хотя прошлой ночью мы вели сражение с одним чудовищем. Он скончался от ран, оставленных серебряными клинками. Благодаря записям прежнего владельца замка, найденным в библиотеке, мы выяснили любопытную вещь. Когда оборотень входит в силу, он начинает подыскивать женщину для передачи особого гена. Предположу, что первая жена Колли скончалась во время брачной ночи, не выдержав близости Зверя. А староста с сыном обставили её смерть как несчастный случай. И тогда Колли занялся поисками новой жены. Разумеется, чтобы как можно быстрее передать наследнику собственную магическую способность. Выбор пал на Хильду. Сироту, какую мачеха легко продала за горстку монет.

— Но она оказалась прозорлива и сумела скрыться в Холодном замке, — хмыкнула я.

— Верно. Отец с сыном пришли в бешенство и начали с угроз в адрес хозяйки замка. Когда леди Виктория отказалась выдать им девушку, Колли обернулся и проник в замок той ночью. Во многом ему помогла старая леди Норден. Неосознанно. Госпожа повадилась гулять по найденному подземелью после полуночи. Зверь этим воспользовался. Но снова промашка. Не сумев выкрасть невесту, Колли направился село и в порыве гнева загрыз мачеху Хильды. Последующие ночи он крутился поблизости, но проникнуть внутрь не смог. Магический круг травника оказался надежен.

— И тогда со злости напал на лавку с травами? — Предположила я осторожно.

— Именно. Потом вернулся к замку, выманил нас поохотиться и повел на болота.

— Где намеревался расправиться с вами, лорд Рейвондс, а после хотел вернуться за избранной в жены? — Мрачно, стараясь не смотреть на мертвого сына старосты, подвел итог герцог Локвуд. — Браво. Запутанное дело с тройным убийством раскрыто. — Вейд прищурился. — Убийца найден. И уже обезврежен. Вы выполнили указ короля. Пора возвращаться в столицу.

И уставился на Эдриана тяжелым выжидательным взглядом.

Предназначенный мне Богиней в пару мужчина сузил глаза.

— Я в этом не уверен. Староста Бернард пока не найден. Кроме того, в Анжу у него могли быть сообщники.

— Оборотни стремятся скрыть звериную форму, — возразил Локвуд уверенно. — Ни Бернард, ни Колли, ни их праотцы никогда бы не раскрыли посторонним страшную тайну. Уверяю, они действовали одни.

Эдриан дернул губами.

— Возможно и так.

— В любом случае спасибо за содействие, — хозяин герцогства скупо кивнул, — вы разоблачили проклятый клан. Полагаю, все прошлые исчезновения людей и гибель селян их рук дело. Я лично займусь похоронами сына старосты, — он покосился на неподвижного зверя, — сожжем его на закате. Что до Стона Бернарда, готов дать руку на отсечение, этот давно укрылся в глухих лесах, в самом сердце болот. Его поиски бессмысленны, и могут затянуться на много месяцев. Ни за что не поверю, что племянник короля готов столь долго прозябать в северном захолустье.

Эдриан покосился на притихшую меня.

— Готов.

Я, до этого стараясь не вмешиваться в мужской диалог, вскинула голову.

— Правда?

— Правда, — решительным тоном заверил, не сводя с меня глаз. И чуть заметно улыбнулся.

Локвуд нахмурился, о чем-то с минуту размышлял и прокашлялся.

— Боюсь, вынужден вас покинуть. Надо успокоить людей, организовать ритуальное сожжение. Виктория, я, быть может, загляну сегодня в замок. Ближе к вечеру.

— Да, конечно, — с трудом оторвав взгляд от темных глаз королевского посланника, вымученно улыбнулась: — Мы всегда вам рады, милорд.

Эдриан хмыкнул, одарил соперника ревнивым взглядом, затем быстро сделал слепок ауры Колли, запечатлев его темные эманации в специальный каменный артефакт, взял меня за руку и увел из гудящего как разворошенный улей села.

Путь назад проделали в полном молчании. Дул пронизывающий ветер. От остро-пряного запаха пожухлой травы, болотной тины и мокрого мха кололо в легких. Дождь накрапывал волнами, становясь то сильнее, то затихая. Я была погружена в мысли об оборотне, искренне радуясь окончанию тяжелого расследования и избавлению Хильды от такого женишка. Эдриан тоже помалкивал, лишь крепко сжимал мою ладонь и хмурил брови, да изредка встряхивал темными мокрыми волосами.

Мы отсутствовали два часа.

Взбежав на крыльцо, я благодарно улыбнулась мужчине, когда тот распахнул передо мной парадную дверь, вошла в теплый холл и тут же вздрогнула от визга Кэтрин.

— Он умирает, Пейнар. Сделайте что-нибудь. Спасите его!

Крики доносились из спальни Свенсена. Мы переглянулись и побежали наверх.

Девушка снова взвизгнула. Семейный лекарь ответил что-то невразумительное.

— Да как вы можете? — Взъярилась Кэтрин и упрямо топнула ногой. — Он человек короля.

— Простите, леди Норден. Мы бессильны, — послышался виноватый голос Эдвина. — Раны оказались слишком серьезными.

После мрачной и запоминающейся прогулки в село, я с удивлением обнаружила, что сил хоть отбавляй. Легко взлетев по ступеням, миновала коридор и ворвалась в спальню гостя. Кэтрин дернулась и оглянулась.

— Виктория, скажи им, — ее губы дрожали, глаза были заплаканными, — они должны помочь лорду Свенсену!

— Мы пытались…

Старый лекарь, седой и замученный, потупился. В этот раз советовать лечить пациента анисовой настойкой он остерегся.

— … но он потерял много крови. Когти зверя — опасная вещь.

Я впала в ступор и даже не сразу заметила Эдриана, обошедшего меня по дуге. Королевский посланник замер возле кровати, склонился над бесчувственным помощником и, хмурясь, коснулся его плеча.

Кэтрин опомнилась, залилась слезами, а я вдруг поняла, что надо делать.

— Эдвин, — позвала травника за собой и выбежала из темной спальни, тотчас спеша к личным покоям.

— Да, леди Виктория? — Друг стремительно нырнул за мной, после чего я плотно заперла массивную дверь.

— Помнишь, некоторое время назад мы нашли цветок бессмертия? С той стороны замка, возле болот. — Спросила, попутно выдвигая ящик тумбы, в какую уже давно спрятала шкатулку с сорванными лепестками.

— Конечно, — Эдвин насторожился. — Время его цветения подходит к концу, но толку мало, хозяйка. Цветы верейна, скорее всего, повреждены ночными заморозками и растеряли весь лекарственный эффект.

— А что скажешь про эти?

Я положила шкатулку на столик, скинула крышечку и указала на горстку свеженьких лепестков на черном бархате. Нас ослепило перламутровое сияние. Несмотря на длительный срок хранения, соцветия сохранили тонкий аромат и ни капельки не повяли.

Травник нахмурился.

— Эти могут помочь. Но, боюсь, придется забрать их все до последнего.

— Забирай и вари исцеляющее снадобье. Быстро, — я протянула ему шкатулку.

— Леди Виктория, — Эдвин стряхнул секундное замешательство, вызванное магическим блеском цветка. Посмотрел мне в глаза. — Нельзя.

— Почему?

— А как мы объясним сие чудесное выздоровление Свенсена? Лорд Рейвондс и Нордены начнут задавать неудобные вопросы. Ладно, Нордены, они ваша родня. Но Рейвондс — племянник короля. Как только он узнает о наличии в герцогстве цветка бессмертия, для нас всё будет закончено. Вспомните, я предупреждал о последствиях. Король стар и болен. Он возжелает цветок себе. Холодный замок разрушат ради его добычи, а нас в лучшем случае бросят в подземелье, чтоб помалкивали.

Я не смогла сдержать нахлынувшей дрожи. Опустив глаза, обхватила плечи ладонями и, ощущая, как пальцы утопают в кружеве шали, уставилась на лепестки. Они мерцали серебряным светом.

— Я об этом не подумала.

Ох, уж это моё желание помочь всем нуждающимся.

— Поверьте, я с радостью сварю целебное снадобье, — Эдвин поморщился, несколько секунд помолчал и заметил: — но где гарантия, что кровный родственник короля сохранит тайну цветка и не сообщит о нём «любимому» дяде?

— Сохраню, — раздался властный, уверенный до мурашек голос того самого родственника короля.

Мы с Эдвином покосились через плечо. Лорд Рейвондс, возвышаясь на пороге, не спускал со шкатулки с лепестками зорких глаз. Мужское лицо было задумчиво, меж бровей залегла глубокая складка. Опять пошел следом за мной, а я не расслышала?!

Выдержав мучительную паузу, Эдриан поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза:

— Даю своей паре честное слово. А вы моя леди, в свою очередь, прямо сейчас пообещаете подумать о моём предложении руки и сердца.

— Я не ослышалась, лорд Рейвондс? Вы торгуетесь со мной? — Не знаю почему, но наглое заявление темноволосого красавца вывело из себя.

— Если иного способа завоевать ваше внимание, нет, да — торгуюсь, — не думая скрывать, признал мужчина. Решительно приблизился и, оттеснив Эдвина плечом, взял меня за руку. Его крепкие теплые пальцы чуть ощутимо сдавили ладонь. Он поднес ее к губам и поцеловал.

— Мое внимание?

— И симпатию. Вы мне нравитесь. Понравились с первого взгляда. Я все еще намерен вас завоевать.

— И делаете это весьма странными методами, — фыркнула и неожиданно для себя закусила губу. Чувственный мужской баритон задел моё женское сердце, не оставил равнодушным, хоть я и стремлюсь к этому со дня знакомства.

— По-другому привлечь вас, моя госпожа, попросту невозможно. Всегда такая неприступная, дерзкая, соблазнительная.

— Я?

Он шутит? Или надышался болотных испарений?

Рейвондс снова поцеловал тыльную сторону моей ладони.

— Вы сводите меня с ума.

Ох.

— Не ожидала, — пробормотала, опуская глаза.

— Так что, даёте слово подумать?

Говорят, обещать не значит — жениться. Ой, в моем случае выйти замуж… за лорда.

— Иначе вы всё расскажете дядюшке? — Не удержалась от укола, вздергивая подбородок и с вызовом глядя в расчерченное светом и тенью мужское лицо.

Его бровь изогнулась:

— Полагаете, я на это способен?

— Откуда мне знать, на что вы способны. Я с вами едва знакома.

— Познакомимся ближе? Например, сегодня вечером?

— Скажите еще, что хотите снова переночевать в моей постели.

— А вы позволите? — Поинтересовался, загадочно улыбаясь, затем склонился к уху и шепнул мне одной, так, чтобы Эдвин не слышал: — Что касается цветка бессмертия. Я в любом случае сохраню это в тайне. Слово чести.

— Даже если откажу? — Хмыкнула, встряхивая плечами. Жаркое дыхание Эдриана жгло, словно открытое пламя.

— А вы не отказывайте. Клянусь, сделаю всё, чтобы моя пара чувствовала себя счастливой.

Этот разговор можно было продолжать до бесконечности. К сожалению, у лорда Свенсена, время шло на минуты. Вздохнув, мысленно зареклась впредь запирать дверь в личные покои на громоздкий засов и прежде, чем начинать разговор, смотреть хотя бы по сторонам.

— Хорошо, я подумаю.

Напряженное лицо лорда расслабилось, складка между бровями стала меньше. Он благодарно кивнул и выпустил мою ладонь.

Не медля, я махнула Эдвину приступать к изготовлению снадобья.

— Сделаю, хозяйка. — Понятливый травник забрал шкатулку с лепестками и, заверив, что приготовит отвар в течение часа, исчез из спальни. Я и Эдриан опять остались вдвоём. Всего на мгновение. Едва Эдвин ушел, в покои пожаловали Дана и тетя Бет.

— Виктория, что велишь подать на обед, а после — ужин?

— А что у нас осталось на кухне? — Стараясь отдышаться, развернулась к женщинам лицом, а Рейвондсу — спиной; впрочем, он более не пытался приблизиться, натянув на лицо привычную маску невозмутимости.

— Крупы, картофель, буженина, курятина, овощи, — ответила Дана, с опаской поглядывая на следователя.

— Что-нибудь придумайте, мне сейчас некогда, — попросила, после чего дамы ушли. Вслед за ними, отвесив поклон, ретировался и Рейвондс.

Помассировав ноющие виски, я прошлась по тихой спальне. Затем глухо выругалась, пораженная настойчивостью «жениха», от какого уже не знала, как избавиться, рухнула в кресло и покосилась к кровати. Ее ровно пополам разделяла гора маленьких бархатных подушечек.

Я непроизвольно хихикнула. Должно быть, от нервов.

Уму непостижимо! Милорд не против провести со мной еще одну ночь. Но вместо того, чтобы влепить наглецу звонкую пощечину и выгнать из замка, я ловлю себя на мысли, что вполне готова ему разрешить. И когда я успела им очароваться?

Глава 33

Эдвин был поистине талантливым травником. Лекарственное снадобье из цветков бессмертия получилось на редкость удачным: оно имело оттенок спелой листвы с чуть заметной желтинкой, пахло смесью лесных ягод, свежескошенной соломой и немного диким шиповником.

— Пои его, — распорядилась я, когда мы вместе вернулись в спальню раненого мужчины. Тот лежал на кровати без движения, был мертвенно бледен и дышал редко и со свистящими хрипами.

— Викки? — Из кресла у камина выпорхнула измученная слезами Кэтрин. — Отвар поможет?

Она со смесью сомнения и надежды косилась на кружку в руках Эдвина.

— Поможет, леди, — спокойно, стараясь не выдать эмоций, заверил он.

Девушка нервно облизнула сухие губы и отступила с дороги. Эдвин при помощи третьего посланника короля приподнял бесчувственного Свенсена за плечи и осторожно влил ему в рот целебное снадобье. Тот в первый момент закашлялся, потом пришел в себя, выпил отвар и опять провалился в глухое беспамятство.

— Теперь остаётся только ждать, — рассудил Эдвин, укладывая голову раненого назад на подушку.

Кэтрин подхватила руку лорда, разглядывая его, как мне показалось, с заметно возросшим интересом и даже нежностью, и хотела что-то сказать, но лорд Леверн подал голос:

— Мой черед дежурить, леди Норден. Вам необходимо отдохнуть.

— Нет, я совсем не устала.

— Сестрице понравилась работа сиделки? — С привычным язвительным подтекстом заметил Киран из дверного проема, что возник в спальне секунду назад.

— Иди к демонам, — огрызнулась она.

— Составишь компанию, охотно пойду.

— Киран!

— Что?

Мне опять пришлось вмешаться.

— Тебе нечем заняться, Киран? — Я одарила его холодным взглядом. — Только не говори, что вычистил все хозяйственные постройки и конюшни, включая заново отремонтированные?

— Опять конюшни? — Красавчик-аристократ скривился. — Почему их чищу только я? Не травник, или Пейнар, например?

— Потому что я так решила, — ответила ему с вызовом и подбородком указала в сторону лестницы. — До темноты не так много времени. Вперёд.

В его взгляде сверкнула злость, на мгновение — сделав его похожим на старую и вечно недовольную старуху-Норден. Он буркнул под нос ругательство, но спорить как прежде — до хрипоты и угроз, остерёгся. Послушно отправился исполнять указание.

— Кэтрин, — проводив его пристальным взглядом, я обратилась к притихшей девушке. — Лорду Свенсену нужен покой. Исцеление может затянуться на много дней. Господин помощник следователя присмотрит за ним, правда, милорд?

— Разумеется, — уверил тот.

— А тебе действительно требуется отдых. Послушай совета, — добавила, когда в спальне воцарилась тишина.

Она еще с минуту любовалась спящим мужчиной с забинтованной грудью, неохотно кивнула и позволила себя увести. Вслед за нами двинулся Эдвин. Я проводила родственницу к спальне, наказала ей хоть немного вздремнуть и, получив от нее обещание всё исполнить, вместе с Эдвином спустилась в кухню. Тетя Бет и Дана хлопотали над очагами. В кастрюлях варились картофель и мясо, на сковородах шкворчали порезанный лук, морковь, колечки перца, тут же кипел железный чайник. Из-за необходимости сварить снадобье — обед мы фактически пропустили, и я предложила семейству и гостям собраться за ужином на два часа раньше.

— Где Нейтан и дядя Ирвин? — Спросила вполголоса, присаживаясь за чисто убранный стол.

— В теплицах, леди Виктория, — ответила Дана, помешивая лук и отвлекаясь к кастрюле с мясом. — Готовят помещения к холодам.

— А лекарь Пейнар?

— В покоях. Спит.

Хмыкнув, налила себе и Эдвину отвар из трав и, старательно гоня из мыслей яркий образ Рейвондса, пригубила полезный напиток. Мы с господином не виделись уже три с половиной часа, и честно сказать, я была этому рада. Более того, не интересовалась — чем он занят и где пропадает.

Наказав женщинам готовить обеденный зал к близкому ужину, поблагодарила Эдвина за прекрасную работу и, мельком отметив, что мелкий осенний дождь сменился снежными хлопьями, отправилась разыскивать Хильду.

Несостоявшаяся жена сына старосты по обыкновению стирала в прачечной. Бадьи были наполнены до краёв, часть выстиранного постельного белья лежала в плетеных корзинах, остальное — мокло в мыльном растворе. При моем появлении девушка напряглась.

— Леди Норден?

— Привет, — войдя в пропаренное помещение, облицованное светлой плиткой, я ободряюще улыбнулась. — У меня две новости. Хорошая и плохая. И обе касаются твоего бывшего жениха.

Хильда испуганно поджала губы.

— Колли?

— Не волнуйся, — поспешила её успокоить. — Он больше не причинит тебе вреда. Колли Бернард сегодня утром скончался.

— Богиня!

— Он был оборотнем, Хильда. Именно он убил твою мачеху, старую леди Норден, а перед этим свою первую жену. Колли стремился зачать магически одаренного наследника. На жен ему было плевать.

— Я догадывалась, что он положил на меня глаз не от огромной любви, — пробормотав под нос, она опустила глаза и прижала руки к груди. Ее сотряс мелкий озноб. — Но не думала, что нужна ему в качестве жертвенной овцы.

— Всё обошлось. Подозрения с тебя сняты. Можешь спокойно передвигаться по замку и окрестным территориям.

— Правда?

— Правда, — успокоила работницу. — Его отец всё еще в розыске. Но думаю, далеко не уйдет. Королевские следователи его разыщут.

Хильда всплеснула мокрыми руками и, позабыв о приличиях, от переизбытка чувств, бросилась ко мне и крепко обняла.

— Спасибо, леди Норден. Я вам очень признательна.

— Что ты, я ни при чем. Благодарить надо отважных следователей. Это они истребили чистокровное чудовище, — напомнила тихо.

— Не уверена, что смогу к ним приблизиться. Но вы, — она всхлипнула, отстранилась и, глядя в пол, краснея от смущения, произнесла, — вроде как невеста лорда Рейвондса. Передайте от меня и от Леи — большое спасибо.

Я не смогла сдержать усмешки. С ума сойти — с какой невероятной скоростью по замку распространяются слухи! Еще вчера я и Эдриан были посторонними малознакомыми людьми. Сегодня — уже жених и невеста. А завтра, вот ни капли не удивлюсь, если милорд вконец осмелеет и потребует, чтобы родила ему ребёнка.

— Передам, — пообещала Хильде и, ободряюще сжав ее плечо, направилась в соседнее крыло, где случайно столкнулась с молчаливыми охранниками герцога Локвуда. Мужчины в темных доспехах уважительно склонили головы, буркнув приветствие, и прошествовали прочь.

Я задумчиво коснулась пальцами подбородка.

Чудовище повержено, его отец сбежал, и надобность в защите Холодного замка отпала. Пора поблагодарить Локвуда за участие и отослать его людей вместе с ним. Гхм. Из обеденной залы вовсю гремели посудой, накрывая на стол, а из коридора тем временем донесся голос лорда Анжу. А вот и он, лёгок на помине. Не сказать, чтобы я была совсем не рада, но слишком много событий в последние дни меня порядком утомили. В том числе визит хозяина герцогства.

Вздохнув, пощипала себя по щекам, прогоняя с лица смертельную бледность и пошла встречать «важного» гостя. Герцог как всегда был одет с иголочки, сиял улыбкой, к тому же прибыл не с пустыми руками. Его вечно хмурые охранники заносили с улицы внушительные корзины с едой, сладостями и ящик с вином.

— Ваша Светлость, — я всецело завладела мужским вниманием. — Вы рано.

Вейд расплылся в улыбке, подхватил мою руку и поцеловал.

— Решил узнать, как вы себя чувствуете после визита в село.

— Прекрасно, — заверила его. И на секунду поймала в пристальном мужском взгляде досаду, и даже удивление.

— Уверены? Все же утром вы стали свидетелем эм… не самого приятного зрелища.

Неужто решил, раз «леди» увидела мертвого оборотня, то непременно впадёт в истерику, весь день будет заливаться слезами и отчаянно искать утешения в мужском плече? Настоящая Виктория, не сомневаюсь, именно так бы и поступила. Но я давно уже — не она.

— Уверена, Вейд. И благодарю за поддержку, — потупила глазки, все же решив не переигрывать. Леди в этом в мире — слабые, кисейные барышни. Буду вести себя дерзко и напористо — только вызову у окружающих лишние подозрения.

— Рад, что вы в чудесном расположении духа, милая Викки, — отмерев, Локвуд, пользуясь тишиной пустынного холла, вновь поцеловал мою ладонь. — Кстати, — обронил спустя минуту, — оборотень был сожжен на ритуальном костре. Пепел развеян вдоль западного горизонта. Он более не восстанет и не переродится в злобного духа, каких на наших болотах, сами понимаете, предостаточно.

Я только и успела ответить: «чудесно», в холл вошли Эдриан, дядя Ирвин и Нейтан. Я вырвала руку из цепких пальцев хозяина герцогства и, ощущая, как спину сверлит пристальный прищуренный взор жениха, мысленно выругалась.

— Локвуд, — заметил Эдриан, приближаясь. — Уже здесь?

— Как видите, Рейвондс, — он ощетинился.

— Вы зачастили.

— Исключительно по приглашению хозяйка замка.

— Помнится, утром вы напросились в замок сами.

— Вам показалось!

Я из последних сил удержалась, чтобы не фыркнуть. Буркнула извинение и, сославшись на необходимость сменить наряд к ужину, убежала к себе.

Нет, право слово. Они оба положили глаз на Викторию! И как мне теперь из этого выпутаться?

Выругавшись сквозь зубы, на ходу сняла мятые блузу и юбку, в каких всю прошлую ночь спала под боком Рейвондса, затем умылась прохладной водой. После вернулась в спальню и подобрала из гардероба светлое платье со шнуровкой под грудью и сиреневым кружевом. Затянув широкие атласные ленты, натянула чулки, обулась в туфельки, сплела волосы в косу и смерила покои шагами. По ту сторону стен Нордены дружной толпой спускались к ужину.

Негоже хозяйке отсиживаться в спальне, когда вся семья и уважаемые гости собрались за столом. Подумаю об ухажерах на свежую голову.

Я заперла дверь в покои и поспешила по пустынному коридору. Заметно стемнело; на стенах чадили бра, ковровая дорожка сияла чистотой. Любуясь пейзажами на старинных гобеленах, приблизилась к лестнице и даже положила руку на гладкие перила, как вдруг пол под ногами пошёл вибрацией. Меня накрыло предчувствие беды. Но прежде, чем я успела разобраться — о чем именно предупреждает Холодный замок, сзади чуть слышно скрипнули половицы. В макушку повеяло чужим дыханием. И в следующий момент между лопаток последовал сильный удар.

Вскрикнув, я не удержала равновесия и кубарем полетела по ступеням лестницы, тотчас теряя сознание.

Глава 34

— Госпожа сейчас, подождите, — заботливый и очень встревоженный голос прозвучал у самого лица, вытягивая из бездонной холодной пропасти. — Вот, выпейте, — к моим губам участливо поднесли кружку с теплым отваром.

Я едва смогла сделать вдох, в рот потекла травяная настойка с приторным ароматом вишни, малины и чабреца, а затем всю меня скрутила боль. От разрывающей тело ломоты перехватило дыхание: ноги свело, виски прострелило с воющим свистом.

Сознание опять уплыло. Правда, за секунду до нового обморока я расслышала резкий рык Эдриана.

— Я отнесу ее на диван.

— Позвольте, это сделаю я, — возразил тембр Локвуда.

— Уйдите с дороги.

И опять темнота.

… В следующий раз я очнулась от громогласного спора. Мужские и женские голоса были спокойными, натянутыми и даже тихими, но в каждом звенела тревога, непонимание и испуг.

— Это я обнаружила хозяйку, — всхлипывала Дана, не стесняясь проявления сильных чувств. — Пошла звать леди Викторию к ужину, смотрю, а она лежит у подножия лестницы. У меня чуть сердце не остановилось. Богиня, как так? Хозяйка никогда не жаловалась на здоровье.

— После пыток в королевском подземелье она легко могла потерять былую форму, — перебил служанку Киран, который явно точит на меня зуб еще со времен приборки в Холодном замке в начале осени. — Вот и свалилась с лестницы, бедняжка.

— И то верно, — послышался вкрадчивый шепот тети Бет. — Викки в последнее время слишком много работает. И вот итог.

— Мы все работаем не покладая рук, от зари до заката, тетя Бет, — вмешался въедливый возглас горе-любовника Нейтана. — Но что-то никто из нас не падает посреди комнат без чувств.

Я лежала на мягком, обитом бархатом диване, под голову мне подложили пару подушек. Любые попытки пошевелиться причиняли сильную боль в спине и конечностях. Во рту тлело отвратительное кровавое послевкусие, и если бы не горьковато-пряный отвар, выпитый накануне, меня бы стошнило.

Рядом кто-то сидел. Чужие сильные пальцы бережно сжимали мою безвольную ладонь, и изредка этот некто позволял себе склониться ко мне чуточку ближе и смахнуть с лица растрепанную прядку.

Эдриан.

Я узнала его по запаху. Терпкий, горько-сладкий, мужественный и манящий. Должно быть, мои пальцы дрогнули и этим привлекли внимание мужчины. Он склонился к моим губам и тихо позвал:

— Очнулись, Виктория?

— Да, — едва слышно выдавила спустя, наверное, целую минуту. Голова казалась чугунной и страшно болела. Тело было безвольным и неповоротливым. Что произошло? В мыслях — полный туман.

— Как вы себя чувствуете, хозяйка? — У дивана возник встревоженный Эдвин.

— Голова сильно болит, — не размыкая свинцовых век, шепнула другу и ощутила, что хватка Рейвондса стала крепче. — И нога.

— Хвала Богине, ты жива, — воскликнула Кэтрин, подбежала и чуть приобняла меня за плечи.

— Милая, мы так волновались, — уже громче и уверенней поддержала племянницу Бет.

— Что случилось? — Спросила я.

— Вы ударились о пол, — объяснил травник в повисшей в зале тишине. — Лекарь вас осмотрел и заверил, что переломов нет. Только ушибы. Я сварил вам зелье на восстановление здоровья.

К губам вновь поднесли горячее варево. Сделав глоток, наконец, нашла в себе силы открыть глаза. Интуиция не подвела. Эдриан сидел на диване, держал меня за руку и не отводил своего напряженного взгляда. Зато Нордены находились — кто где. Прогуливались по гостиной: вдоль стола, камина, окон — но все как один таращились на меня.

— Не понимаю, — едва слышно выдавила, напрягая память и поражаясь — насколько быстро зелья Эдвина оказывают благотворный оздоровительный эффект.

— Вы упали с лестницы, Виктория. Полчаса назад, — перекрыл все прочие звуки грозный бас Локвуда. Он держался рядом с креслом со сложенными на груди руками и странно щурился. — По всей вероятности, оступились на скользкой ступени.

Нордены охотно его поддержали.

— Следует быть более внимательной, Викки.

— Ирвин дело говорит. Впредь смотри под ноги, дорогая.

— Мы не переживём, если с тобой что-нибудь случится.

Громко хмыкнув, прикрыла глаза.

Я только что упала с лестницы? И как умудрилась? Нет, не упала! Вдоль позвоночника пополз мороз. Меня кто-то столкнул. Да, точно. Я вспомнила. Зловещая тишина, скрип половиц, частое отрывистое дыхание преступника и резкий толчок.

Сердце болезненно заколотилось. Кто это сделал? Кто-то из Норденов? Или в замок пробрался чужак?

Мои пальцы тотчас закаменели в ладони Рейвондса, а из горла вырвался невольный стон. Он бы не заслужил репутацию — великого следователя, если бы не умел обращать внимание на всякого рода детали. Легко ощутив перемену моего настроения — и не в лучшую сторону, милорд обвел семейство грозным взглядом:

— Виктории уже лучше. Однако, по-прежнему требуется покой. Не так ли, Пейнар? — И обратил грозный взор на сонного лекаря.

Тот охотно кивнул.

— Конечно, конечно.

— В таком случае я отнесу леди в спальню. А вы, дамы и господа, и вы Локвуд тоже, возвращайтесь за стол. Инцидент с падением считаю исчерпанным. И Дана, будьте любезна, принесите мне и хозяйке ужин в спальню. Мы, к сожалению, к остальным не присоединимся.

— Сделаю, лорд Рейвондс, — заверила сердобольная женщина, с искусанными от тревоги губами.

Я едва успела ей улыбнуться в знак благодарности за заботу и помощь, нагловатый племянник короля без спроса подхватил меня на руки и опять прикрикнул на растерянных членов семьи.

— Чего стоим? Ужин стынет.

Я поперхнулась воздухом от возмущения. Нет, вы гляньте. Еще не муж, а уже командует в замке?!

С мыслей сбила недовольная реплика Локвуда.

— Раз за Викторией есть, кому присмотреть, пожалуй, откланяюсь. Леди, — обратился ко мне и раздражительно покосился на Рейвондса, — желаю вам скорейшего выздоровления.

— Спасибо, — простонала, изображая полуобморочную девицу. Сил спорить и ссориться — пока что не было.

Герцог отвесил поклон и ушел, Нордены потянулись к столу, а Эдриан со мной на руках поднялся наверх, устроил меня на широкой кровати и, как только Дана внесла поднос с горячим ужином и ароматным питьём и поставила его на чайный столик, запер дверь на засов и велел:

— Рассказывайте, Виктория.

Я поёрзала на мягком матрасе, поражаясь настойчивости молодого жениха, и осторожно опустила саднящие ладони на прохладное покрывало.

— Как вы узнали?

Рейвондс держался у запертой двери с руками, сунутыми под мышки, глядел исподлобья и будто из последних сил сдерживал себя от броска в сторону кровати.

— Прочитал ваши чувства, невеста, — произнёс с тихой усмешкой. Помолчал и объяснил. — Вы побледнели, узнав, что случилось. Не трудно было догадаться, что с лестницы вы упали не самостоятельно.

Обманывать следователя я не собиралась, он единственный кому в этой ситуации я могу доверять, и честно рассказала всю правду.

— Я вышла в пустой коридор. Из гостиной доносились голоса. Несколько шагов к лестнице, и затем меня обжигает чужое присутствие. — Нахмурив лоб, припомнила незначительные моменты. — Он приблизился сзади, почти бесшумно. И столкнул.

— Он? — Эдриан вздёрнул темную бровь. — Это был мужчина?

— Или она, — пожала плечом, не готовая утверждать что-то наверняка.

Рейвондс сделал несколько шагов к чайному столику, поднял поднос, устроил его на покрывале, сел рядом и протянул мне тарелку с картофельным пюре.

— В гостиной в это время, кроме вас не было двоих, — принялся рассуждать, пока я отправила ложку ужина в рот. Аппетита особо не было. Я скорее ковырялась в тарелке, чем ела.

— Двоих?

— Свенсена и доктора Пейнара. Леди Кэтрин и леди Бэт отлучились на кухню. Кроме этого в разный временной промежуток гостиную покидали Локвуд, Киран и твой травник. Все на пять-десять минут. После — мы собрались за столом. Дана отправилась тебя искать, а через миг от подножия лестницы раздался крик.

— Нашла меня, — я невесело усмехнулась, мельком отметив, что Эдриан опять перешел на фамильярное «ты».

— Да.

— Меня мог столкнуть кто угодно…

— Из вышеперечисленных? — Темный взгляд мужчины погладил моё лицо. — Кроме Свенсена, да. Из кухни на второй этаж ведет невзрачная винтовая лестница. Некто узнал о ней и воспользовался сегодня вечером.

— Эдвин не мог, — возразила, качая головой. — Он мой друг.

— Простолюдин?

— Да. Я ему доверяю, быть может, даже больше, чем вам, — с вызовом ответила, вздернув подбородок, и застонала — в глазах опять предательски потемнело.

Эдриан тотчас забрал у меня тарелку и, надавив на плечи, вынудил лечь.

— Тише, успокойся.

— Будешь тут спокойным, когда по замку разгуливает убийца, — пробормотала с отчаянием.

— Верно, замок не пропустит внутрь постороннего. Оборотень мёртв, его отец в бегах. Выходит, преступление совершил один из присутствующих. Полагаю, злоумышленник использовал магический артефакт сокрытия помыслов, поэтому дух замка не смог предотвратить нападение, — продолжая сжимать меня за плечи, глядя в глаза, заметил Эдриан. — Вполне возможно, на этом он не остановится.

— Опять нападёт?

— Когда мы будем ждать этого меньше всего, — кивнул мужчина.

Я с шумом выдохнула, смежив веки. За исключением раненого королевского дознавателя и Эдвина — подкрасться ко мне мог кто угодно. Да хоть стражи герцога Локвуда, что всё еще в замке!

Кажется, прошло много времени. Дождь барабанил по окнам, коридоры с каменными холодными полами окутала тишина. Я так погрузилась в невеселые мысли, что упустила пикантный момент. Милорд склонился ко мне и поцеловал.

— Как это понимать? — Ахнула, отталкивая его в плечо. Ободранные при падении ладони откликнулись болью. Лодыжка заныла.

— Убедился, что ты в порядке. — Ответил с лукавой улыбочкой. В темных глазах Рейвондса плясали смешинки. Он погладил мою щеку костяшками пальцев, дождался, пока допью горячий чай, убрал поднос и принялся раздеваться. Скинул сапоги, снял камзол, закатал рукава белоснежной рубахи и без спроса лег на свободную половину.

— Лорд Рейвондс… — начала было, прищурившись.

— Эдриан, — поправил он, откинув голову на подушку. — Не хочу оставлять тебя этой ночью одну. Учитывая ловкость преступника, он способен проникнуть в спальню и довести начатое до конца.

— И поэтому вы вздумали ночевать сегодня со мной?

— Не в первый раз.

Ну, да. Между нами по-прежнему возвышалась гора расшитых диванных подушек. Я приподнялась, поглядывая в нахальное мужское лицо.

— Удобно, милорд?

— Более чем. А вам, госпожа?

— Сойдёт, — я бессильно упала назад.

— Хороших снов.

И тебе, дорогой.

Глава 35

Утро началось с нежного касания к плечу, такого легкого, будто с ветки упал желтый лист, а затем губы согрело мужское дыхание:

— Просыпайся.

Я нехотя открыла глаза и увидела склонившегося надо мной Эдриана. Он лукаво улыбнулся, и только после этого сонливость прошла. М-да, преграда в виде подушек и покрывал между нами была безжалостно сброшена на пол, наглый лорд охотно утянул меня на свою половину, и всю прошлую ночь я безмятежно спала в его крепких объятиях.

— Как самочувствие? — Он и бровью не повёл, будто всё происходящее было нормой.

— Намного лучше. Снадобья на местных травах творят чудеса, — хмыкнув, повозилась в тесных объятиях, но он не подумал выпускать. Нависнув сверху, пристально рассматривал черты моего лица и чуть заметно улыбался.

Я краем глаз отметила его повязку на предплечье, оценила мускулистый рельефный торс, могучие руки. Племянник короля был чертовски привлекателен, жаль, как только расследование завершится — наши пути разойдутся. Ну, не могу я… не могу принять его заманчивое предложение руки и сердца!

— О чем думаешь? — Вполголоса осведомился мужчина, разыскал мою руку и поднес к тонким губам. Сердце забилось чуть быстрее, особенно когда я поняла, что он не собирается выпускать мои пальцы, целуя их всё настойчивее и горячее.

— О лавке.

— Только о лавке? — Эдриан чуть заметно вскинул бровь, и с насмешливым взглядом поцеловал мой указательный пальчик, затем средний и безымянный.

— Еще об Илае — кивнула, прищуриваясь. Он всерьёз вознамерился меня соблазнить? Прямо сейчас? — О том, как буду восстанавливать продажи после нападения оборотня. О важности сбора трав до первого снега, о необходимости покупки еды и…

— Это всё о чем может думать хорошенькая леди с утра пораньше, проснувшись в одной кровати с мужчиной? — Едва сдерживая улыбку, уточнил этот несносный грубиян.

— Ага. Такая уж вам досталась пара, милорд.

— Я раздавлен, Виктория.

— Очень старалась, — фыркнула я, охотно используя момент его поддеть. А нечего было вчера — пока я приходила себя после падения с лестницы — командовать в моем замке!

Эдриан хохотнул, склонился ко мне еще чуточку ближе и когда наши губы почти соединились, опаляя жаром отрывистого дыхания, в дверь смежных покоев постучала служанка.

— Прощу прощения, что бужу в такую рань, леди Виктория. Но дело срочное. В замок пришли люди из села, просят аудиенции с господином следователем. Они дожидаются в малой гостиной.

Рейвондс за секунду изменился. От насмешливости, расслабленности и покоя ни осталось и следа. Его взгляд ожесточился, черты лица заострились. Передо мной предстал суровый следователь — умный, проницательный и жесткий. Он быстро поднялся, застегнул слегка помятую рубаху под горло, пригладил растрепанные ото сна черные волосы и, обувшись, велел:

— Запри за мной дверь, я скоро вернусь.

Спорить не стала. Визит сельчан не обещал ничего хорошего — из-за пустяка они бы вряд ли явились в овеянный дурной славой замок с утра пораньше — поднялась, проводила милорда до двери, попросила быть его очень осторожным и затем впустила Дану из смежной комнаты.

— Как вы, хозяйка? — Женщина была одета по форме, строгое платье, передник, на седых волосах белый чепец, из чего я сделала вывод — служанка уже давно на ногах.

— Спасибо, мне лучше, — откликнулась и направилась в ванную комнату.

— Принесу завтрак и питьё, — всплеснув руками, сказала она.

— И себе захвати, — попросила через плечо. — Позавтракаем в спальне, не хочу сегодня спускаться вниз.

— Конечно. Бегу.

Обдумать страстные знаки внимания лорда Рейвондса, вчерашнее покушение и дела лавки с травами, какая требовала дополнительного ремонта и восстановления, не дала вошедшая в покои Дана, в руках которой был поднос с горячими кружками и тарелками с мясным пирогом, кашей, ветчиной и вазочками с джемом. Я только вернулась из ванной и застыла возле платяного шкафа с одеждой.

— Я помогу, — служанка быстро прошла к столу, поставила поднос и вернулась ко мне. Затем ловко уложила мне волосы, помогла надеть немаркое, облегающее фигуру платье с узкими манжетами и милым кружевом, затем подала чулки и отошла к окну, чтобы раздвинуть тяжелые шторы. — Ночью был снег. И сильный ветер.

Хм, я так крепко спала, что всё пропустила.

Покосившись на улицу, и впрямь отметила клочья тумана, серое небо и посеребренные инеем верхушки деревьев. Долина и лес вдалеке сверкали снежным покрывалом.

— Холодает, — констатировала с грустью неизбежное приближение зимы, прошла к столику и села, но приступить к трапезе не успела.

В коридоре послышались голоса, а через мгновение в покои вернулся королевский посланник и по совместительству мой жених. Он был хмур, насторожен, задумчив.

— Стона Бернарда видели прошлой ночью неподалеку от замка, — произнес спустя мучительную паузу тишины. — Местные утверждают: он бродил по территории до полуночи, потом его заметили в селе, на одной из дальних улиц, после чего бывший староста исчез в тайге.

Не без труда уняв волнение — протянула мужчине руку, приглашая разделить с нами завтрак — спасибо Дане, она разумно принесла три порции вместо двух — дождалась, пока он устроится напротив, нахмурила брови и спросила:

— И как теперь быть?

— Устроим облаву, — Рейвондс поморщился, притягивая тарелку с горячей кашей, — иначе, боюсь, старого оборотня мы не поймаем.

Я и Дана переглянулись.

— Облаву?

— Иного способа нет. Вернуться в село Бернард уже не сможет, в городе его обязательно заметят и донесут охране герцога. Рано или поздно зверь совершит ошибку, а мы будем рядом. — Жених сделал паузу, нахмурился и вдруг взял меня за руку, проникновенно глядя в глаза, отчего по спине побежали мурашки. — Обещайте мне кое-что, моя леди.

Его тон совсем не понравился.

— Да?

— Не покидай пределы замка. Особенно в темное время суток.

— Предлагаешь стать добровольной затворницей? — Возмущенно прищурилась.

— На какое-то время.

— Это не возможно!

— Ты должна.

— Эдриан, нет! Наступает зима. Погреба заполнены на половину, лавка требует моего постоянного участия. В конце концов, я выхожу в теплицы и сад, чтобы собрать свежие овощи.

— Виктория, — он перегнулся через стол, обхватил мои плечи ладонями и резковато встряхнул, отчего моя голова мотнулась взад-вперёд, почти зарычав: — Я не смогу защитить тебя, охотясь в лесу. Мне придётся проводить в тайге большую часть дня и ночи, я должен быть уверен в твоей безопасности. Только это позволит мне сконцентрироваться на поимке кровожадного убийцы в человечьем обличии.

— Постой, вчерашнее покушение и староста как-то связаны? — Промолвила, хмуря лоб.

— Скорее всего. Думаю, у Бернарда появился союзник. Именно он и столкнул тебя с лестницы.

— Кто-то из Норденов? — Просипела в полном упадке, отказываясь верить в предательство тех, кого фактически вырвала из лап смерти в первые мучительные недели жизни в Холодном замке.

— Не могу утверждать наверняка.

Перед глазами расплылась пелена. Быстро схватив кружку с утренним чаем, сделала несколько жадных глотков, в надежде унять предательски навернувшиеся слезы. Но от озноба чай, к сожалению, не помог. Лорды и леди так и не приняли меня в семью? По-прежнему видят во мне чужачку? Не сказать, что я очень стремлюсь стать частью опального семейства, и все же слова Эдриана больно ранили сердце.

— Хорошо. Я буду в замке, — выдохнула через силу, наверное, спустя пять долгих минут.

— Правильное решение, — Рейвондс кивнул, разломил горячую выпечку, передал половину мне, чуть ощутимо соприкоснувшись пальцами с моими, и мы, наконец, приступили к совместному завтраку.

Остаток дня я провела в спальне, сославшись на необходимость восстановления после падения. Никто из членов семейства не выказал раздражения или злобы: все были заняты обыденными обязанностями. Меня трижды навестил Эдвин, каждый раз приходя с кружкой целебного отвара, и по одному разу заглянули Кэтрин, тетя Бет, лекарь Пейнар, дядя Ирвин. Нейтан и Киран от визита к покалеченной «родственнице» воздержались. Не особо и надо!

До вечера я валялась, отдыхала и читала книги из старинной библиотеки. Ужин по моей просьбе Дана организовала снова в спальне. Помимо Эдриана к нам присоединился его второй помощник Леверн, а так же Эдвин и Хильда с Леей, благодаря чему мрачный осенний вечер прошел в теплой дружеской обстановке. Мужчины развлекали нас забавными историями со службы, Эдвину тоже было что рассказать, учитывая его богатый опыт в целительском деле. Словом, впервые за много дней все сословия стёрлись, условности ушли, и мы чувствовали себя легко и непринужденно.

После ужина жених и остальные ненадолго оставили меня одну, а затем Рейвондс вернулся. Как ни в чем не бывало, разделся и с довольной улыбкой, под моим прищурено-оценивающим взглядом, забрался на свою половину кровати, вытянул ноги и закинул руку за голову.

— Это на случай, если оборотень проникнет в замок, — пояснил, с трудом сдерживая веселую ухмылку.

— Конечно, милорд. Уже догадалась, — фыркнула тем же тоном, подперев голову кулаком и рассматривая четкий профиль мужчины. Его рассыпанные по подушки темные локоны, вьющиеся у самых кончиков, плоский живот.

После разрыва с мужем я привыкла коротать ночи в холодной, пустой постели. Дни были наполнены суетой, беготнёй и работой, но лишены всякого смысла. И как ни больно признавать — всю степень своего одиночества я осознала только сейчас, когда в мою жизнь ворвался бесцеремонный, наглый, дерзкий и до неприличия соблазнительный королевский посланник.

— Долго будешь меня разглядывать? — Поинтересовался с закрытыми глазами минут через пять, вырывая из тяжких мыслей.

Я непроизвольно потупилась.

Вот ведь… гад! А со стороны, кажется, крепко спит.

— Или, может, нравлюсь? — Он усмехнулся. — Тогда не стесняйся.

Два раза гад!

— Доброй ночи, лорд Рейвондс, — буркнула сквозь зубы, охваченная толикой обиды и непривычным смущением, и поспешила отвернуться от мужчины на левый бок.

— Доброй, Виктория, — ответил он. Впрочем, я промолчала. А вскоре уснула, убаюканная шепотом холодного ветра и стуком мокрого снега о стекла.

Так пролетело несколько дней. Осенняя хмарь сменялась полуночными снегопадами, утром снег таял, превращая окрестности в непролазное месиво, к ночи же снежные хлопья вновь накрывали пределы герцогства белой вуалью. Жизнь в замке текла своим чередом, я и Рейвондс были практически неразлучны. А потом распогодилось. Небо прояснилось. И дремучие таежные леса затаились в ожидании первых заморозков. Наступило время охоты на оборотня.

Глава 36

Я меряла залитую солнцем спальню шагами и от беспокойства кусала губы. Вчера рано утром Эдриан со вторым помощником тайно ушли в леса обустраивать ловушки на зверя, и пока от них не было новых вестей. Холодную ночь королевские посланники провели в тайге, я же до самого рассвета не могла найти себе места и буквально сходила с ума от тревоги.

— Хозяйка, завтрак подан, кухня свободна, — сообщила заглянувшая в покои служанка, прерывая мои сладкие и одновременно тяжкие воспоминания о лорде.

— Да, спасибо. Иду, — буркнула, неосознанно обхватывая ноющие виски. Самочувствие было прекрасным. О падении с лестницы напоминали лишь ссадины на локтях и коленях, тем труднее было усидеть взаперти и маяться от вынужденного безделья.

— Доброе утро, — приветствовал меня Эдвин, единственный, кто остался за накрытым столом, когда я вошла в уютную кухню.

Я специально спустилась на полчаса позже, Нордены к этому времени уже позавтракали и разошлись. Доверия к семейству мужа у меня заметно убавилось. В каждом теперь невольно мерещился союзник злобного оборотня, оттого я сократила наше общение до минимума.

— Доброе, — улыбнулась травнику, села и поблагодарила Дану за бесподобную яичницу с ветчиной, поджаренные хлебцы с луком и ароматный отвар.

Женщина в двух словах пересказала, чем занимаются лорды и леди. Тетя рукодельничала. Мужчины утепляли окна на зиму. Лекарь возился в саду. Хильда стирала бельё. Что касается Свенсена — он по-прежнему был очень слаб; правда, угроза его жизни миновала. Снадобье Эдвина вытянуло его с того света. Мужчина много спал, изредка ел, принимал отвар и снова проваливался в глубокий сон. Кэтрин не отходила от него ни на шаг.

Рассеяно кивнув, отметила за стеклами — сухой и безветренный осенний день. Самое оно — съездить в город, открыть лавку и заодно пройтись по шумному рынку.

— Леди Виктория, вы дали лорду Рейвондсу слово, что останетесь в замке, — прозвучал мягкий укор Эдвина где-то под боком.

Я тряхнула головой, удивляясь. Опять пробормотала мысли вслух?

— Во-первых, мы съездим ненадолго и вернёмся засветло, — тут же оправдалась. — А, во-вторых, нас будут сопровождать стражи Локвуда. Сам посуди, лавка простаивает. Травы вянут. Мы терпим убытки.

— Лорд Рейвондс не одобрит ваш побег, — покачав головой, он впервые меня не поддержал.

Естественно, милорд не одобрит. Но сидеть без дела в четырех стенах сущее испытание, терпение давно висит на волоске.

— Я сама с ним поговорю, обещаю. Всю вину возьму на себя. Скажу, ты ни причём и выполнял мой указ, — заверила друга, озорно ему подмигнула, допила терпкий чай и выпрямилась. — Решено. Едем в город. И, Эдвин, захвати измельченные смеси и коренья, хочу открыть лавку хотя бы на час.

— Как прикажете, госпожа.

В город прибыли ближе к полудню: без приключений, проехав по подмёрзшему торговому тракту в полном молчании. Как только очутились среди знакомых грязных улочек, я распустила стражей Локвуда по личным делам, сообщив, что обратно поедем в около пяти, и, сгорая от нетерпения, провернула ключ в замочной скважине и вбежала в любимую лавку. Следов недавнего буйства оборотня практически не наблюдалось. Велев Эдвину раскладывать корзины с травами, сменила вывеску на «открыто» и, не успела пройти к прилавку, внутрь хлынул говорливый народ.

Травяные смеси, высушенные пучки, коренья и взвары разлетались за доли секунды. Я крутилась за прилавком, не замечая полёта времени. В итоге, за пару часов мы распродали весь привезенный из замка товар.

— Ну, вроде бы всё на сегодня, — задумчиво протянула, закончив пересчитывать дневную выручку. На отполированном до блеска дереве блестели три сотни медяшек и сотня монет серебром!

— Богиня одарила вас своей милостью, леди Виктория, — присвистнув от потрясения, Эдвин торопливо запер лавку на засов, давая понять всем страждущим на крыльце, что мы закрыты.

С улицы донесся шквал обиженных голосов:

— Как закрыта? Мне нужна смесь от мигрени!

— А мне снадобье от чесотки!

— Дети подхватили темную немочь, говорят только здесь можно купить нужный лекарственный чай!

В дверь с той стороны неистово замолотили кулаками.

— Боюсь, не уйдут, — поморщился травник, выждав долгую паузу.

— Да, ты прав.

Бегло оценив ситуацию, сулившую потерю покупателей, а этого — признаюсь честно, мне хотелось меньше всего, сгребла две горки монет по разным шкатулкам, спрятала в сумку и вышла на позолоченное вечерними лучами крыльцо, навстречу шумным горожанам. Одетые крайне бедно мужчины и женщины разом притихли.

— Добрый вечер! — Произнесла громко, чтобы все слышали, и объяснилась: — травы закончились, но завтра лавка снова откроется. Около двенадцати дня. Будем всех ждать.

— Точно откроется?

— Не обманите, леди? — Посыпались крики со всех сторон.

— Даю слово, откроется. А пока прошу всех разойтись по домам, — я обвела толпу внимательным взглядом, замечая среди темных грустных лиц знакомого дворника. — Ульф, зайди. Остальным, до свидания.

Вбежав обратно, развернулась, и как только Ульф проследовал в зал, поинтересовалась здоровьем Илая.

— Сын восстанавливается в лекарской самого герцога Локвуда, леди Норден, — устало поведал мужчина. — Медленно, но все же идёт на поправку. Мы всей семьёй навещаем его ежедневно.

С души, будто камень свалился. Я ласково улыбнулась отцу Илая, вручила ему горсть монет на покупку продуктов и теплой одежды, заверила, что с нетерпением жду преданного охранника обратно на службу и распрощалась со стариком. Спустя полчаса вместе с Эдвином уже прогуливалась по опустевшему вечернему рынку, купив десяток яиц, молоко, муку, сахар, сыр и сочный окорок. Мрачные улочки стремительно затягивал туманный сумрак, ощутимо похолодало.

— Пора домой, — шепнула чуть слышно.

Мы торопливо вернулись к лавке, вот только вместо стражей Локвуда на крыльце обнаружили странного вида подозрительного незнакомца. Он был не из местных. Обитый мехом плащ скрывал его плотное телосложение. Светлые волосы перетягивала широкая лента. На руках — кожаные перчатки, у бедра ножны с мечом. Заметив нас, незнакомец с орлиным носом и цепким взглядом слетел со ступеней.

— Градоначальник сообщил, по этому адресу я могу найти леди Викторию Норден, — Вопреки ожиданиям его голос был спокоен и даже приятен.

— Это я, — ответила сухо.

Мужчина отвесил короткий поклон, старательно располагая к себе, и сунул руку в перчатке во внутренний карман камзола.

— Приветствую, миледи. Мое имя Дрейсен Вуд. Я из королевской почтовой службы. Доставил вам два письма из столицы.

— Из столицы?

Я с нескрываемым удивлением сделала к мужчине широкий шаг.

— Именно. Я ждал вас у лавки три дня. В замок ехать остерегся, местные утверждают — в тайге завелся волк-людоед. Уж не знаю, так это или нет, но рисковать я не стал, — вполголоса уведомил Вуд, опасливо поглядывая по сторонам, но на пустынной узкой улочке кроме нас никого не наблюдалось. — Распишитесь вот здесь.

Он протянул книгу в кожаном перелете и перо, после чего, избегая темы волка, я поставила в графе закорючку и заодно вручила ему горсть медных монет.

— Это вам за ожидание.

— Благодарю, леди Норден. Хорошего вечера, — плотный мужчина вновь отвесил поклон и поспешил оставить меня и Эдвина.

Ежась на пронизывающем ветру, гадая, кто в Ворфолке вспомнил об опальной герцогине, сосланной в гиблые топи, сломала сургуч и вскрыла первый конверт; тот, что поменьше.

— Надо же, от нотариуса. Генри Норден официально признан умершим. С этого месяца я стала вдовой, — хмыкнула чуть слышно, отреагировав на «неожиданную» новость спокойно. Спасибо Богине, давным-давно связавшей меня и лорда Рейвондса. Я отлично запомнила его слова о том, что своенравное божество сводит вместе исключительно свободных людей.

Сделав вход, зачитала вполголоса:

— Сим уведомляю, что Виктория Норден, в девичестве Хоксвел, признана вдовой со всеми вытекающими юридическими последствиями, имеет право на имущество покойного супруга, его фамилию, а так же на прочие неимущественные права, такие как титул, привилегии и положение в обществе. Нотариус королевской нотариальной палаты Николас Юджин второй.

Я еще некоторое время стояла с задумчивым видом, припоминая о каком имуществе Генри может идти речь: о разоренном старом поместье, украденных драгоценностях или, может, многочисленных долгах муженька? Затем смяла клочок и сунула в дамскую сумочку.

— Второе не будете вскрывать? — Осторожно промолвил Эдвин, видя, как стремительно портится мое приподнятое минуту назад настроение.

— Оно из Тайной канцелярии, видишь их герб на печати? — истерично хихикнула, теребя белоснежный конверт на ветру.

— Да… но…

— Ладно, чего уж. Давай посмотрим.

Терять мне кроме жизни было нечего. Решительно вскрыв конверт, достала гербовую бумагу и бегло пробежалась глазами по мелким строчкам.

— Что там? — Нетерпеливо шепнул потомственный маг.

— На повторном рассмотрении дела судейская коллегия сняла с меня все обвинения, — произнесла спустя долгую паузу, неверующе хмуря лоб. — Я признана невиновной. Нордены тоже. Вину в полном объеме возложили на Генри и моего опекуна, лорда Соммерса. И мне, и семейству мужа возвращают всё конфискованное в пользу короны имущество и привилегии. Мы свободно можем вернуться в столицу в любое удобное для нас время.

— Оправданы? — Эдвин тихо присвистнул. — Это замечательно, леди Виктория. Разве нет?

Пожав плечом, повертела бумагу в пальцах.

— А если подвох? Старый король способен на всё. Или возможно это происки давних недоброжелателей древнего семейства.

— Не думаю. Печать Тайной канцелярии невозможно подделать, — Эдвин прищурился. — Впрочем, вам конечно виднее.

Вдохнув леденящий кровь воздух, еще раз с трудом — заметно стемнело, всюду стелился туман — перечитала строки письма и нахмурилась. Голова гудела от множества мыслей, сердце снедали сомнения. Уж слишком всё просто. Особенно после того, что нам довелось пережить.

— Сообщите родне свежие новости? — Поинтересовался друг, сгружая в повозку корзины с едой.

Со стороны главной площади к лавке стремительно возвращались вооруженные стражи герцога. Часы на темной башне пробили пять долгих ударов.

— Позже. Для начала надо убедиться, что письма не подделаны, и король действительно нас помиловал, — шепнула ему, намекнув, чтоб держал эти сведения при себе. Встретила стражей бодрой улыбкой и, сообщив, что мы готовы ехать в замок, устроилась на жесткой лавке и разгладила на юбке мелкие складки.

В замке всё шло своим чередом.

Родственники собирали ужин на стол, весело общались и обсуждали итоги дня. Сославшись на плохое самочувствие, я попросила Дану подать ужин ко мне и, ни с кем не общаясь, незамедлительно скрылась в покоях. До вечера не случилось ничего не обычного, ночь тоже прошла без происшествий. Эдриан с помощником, увы, в замок ночевать не вернулись. Хотя я очень ждала! О письмах из Ворфолка тоже предпочла пока промолчать; прежде — разберусь, что к чему.

Глава 37

— Эдвин… Хильда!? — Шепотом ахнула я, войдя в безлюдную кухню с первыми лучами зари.

Весь прошлый день, как послушная невеста, я провела в стенах замка, от нечего делать — рассматривая унылый пейзаж из окна. Немного полежала в горячей ванне, пока пахнущая травами и полевыми цветами вода не выстыла окончательно, потом сидела у камина до позднего вечера, наслаждалась мясным пирогом, читала книги и размышляла о нашем будущем. В итоге, устав от безделья, сегодня вновь вознамерилась открыть любимую лавку. А потому, едва проснувшись, отправилась на поиски Эдвина. И надо же, застала его в обнимку с Хильдой.

— Доброе утро, хозяйка. Вы рано, — заметил травник, немедленно выпуская девушку из страстных объятий и отпрыгивая к столу.

Она ойкнула, смущенно потупилась и, буркнув извинения, пулей вылетела в пустой коридор. Я только и успела подметить ее припухшие губки, раскрасневшееся личико, растрепанные косы, после чего служанка исчезла за поворотом.

— Ага. — Сузив глаза, сложила руки на груди и усмехнулась. — Сегодня едем в Анжу. Готовь повозку.

— Понял, сделаю, — мужчина взлохматил волосы пятерней и, не поднимая головы, метнулся прочь.

Кажется, я ворвалась на кухню не вовремя. Кое-кто — пока все спят — устраивает личную жизнь, а я тут со своей активной деятельностью. Ощутив укол совести, окликнула травника в спину.

— Эдвин.

— Да?

— Я искренне рада за вас, — едва он обернулся, я поймала мужской взгляд и тепло улыбнулась: — Хильда трудолюбивая, добрая, милая. И будет тебе хорошей женой.

— Считаете, госпожа?

— Считаю. И да, как только надумаете обряд — говори мне, не стесняйся. Организую вам пышное торжество, — подмигнула задорно.

Он просиял, отчего на мужских щеках проступили очаровательные ямочки, благодарно кивнул и отправился готовить повозку. Через час мы уже катились по прихваченному льдом тракту в сторону шумного городка, под присмотром стражей Локвуда.

У лавки толпился народ. При нашем появлении горожане дружно завопили, сетуя, что вчера лавка так и не открылась, и хлынули в холодное помещение вслед за немногословной хозяйкой.

— Пакет трав от боли в спине, госпожа, и побольше, — проревел в макушку детина, едва я успела повязать на талию передник и зайти за прилавок.

— А мне от зубной боли. Сил нет, мучаюсь уже вторую неделю, — посетовал другой. Помладше, с густой шевелюрой.

— Госпожа, снадобье от мигрени.

— Мне от колик.

— А мне для доченьки, чтоб крепко спала.

— Конечно, — ответила всем разом улыбкой и подала Эдвину знак готовить травы. — Встаньте в очередь.

Я крутилась за прилавком до ранних сумерек и вновь заработала неплохую горку монет. Мысли отдать лорду Локвуду долг посещали меня всё чаще: неприятно быть обязанной малознакомому мужчине, к тому же сутки напролёт зависеть от милости его вооруженной охраны. Самое время навестить герцога в замке и для начала вернуть ему старинный должок.

Продав последнему на сегодня посетителю смесь от простуды, отсчитала две сотни монет серебром, ссыпала в мешочек, перевязала тесьмой и спрятала в сумочку.

— Идёте в замок Локвуда, леди Виктория? — Поинтересовался Эдвин, покинув подсобное помещение, после того как мы закрылись.

— Да, — покосившись за тонкую занавеску, мимоходом отметила, как стремительно городские улицы утопают в вечернем тумане. — Я ненадолго. Вернусь к пяти.

Травник вдруг нахмурился, к чему-то прислушался и исчез в подсобке.

— Вот, — вернувшись, протянул мне замысловатый медальон, вырезанный из черного, будто полированного корня растения, на тонкой шнуровке. — Оберёг от темных сил. Возьмите с собой.

Я повертела магический артефакт в форме овала. Он был теплый, подушечки чуть покалывало, в остальном медальон не отличался от простого декоративного творенья мастера.

— Что может случиться в доме лорда, да к тому же при свете дня? — С улыбкой поддела друга, но тут же нахмурилась. Эдвин выглядел мрачным и насупленным, его глаза подозрительно сверкали.

— Возьмите, — настояв, он лично повесил медальон мне шею, отступил на шаг, рассмотрел его на тонкой ткани и тихо выдохнул. — Теперь я спокоен.

— Ну, если спокоен… — постаралась перевести всё в милую шутку, спрятала амулет под светлой блузой и выпорхнула на крыльцо. Молчаливые стражи Локвуда, ожидавшие у торца, оглянулись:

— Домой, леди Норден?

— Нет, — забросив сумочку на плечо, обвела пустынную площадь прищуренным взглядом. — Сопроводите в замок герцога. У меня к нему разговор.

Вечерело, закатное солнце исчезло в облаках. Небо над городом алело бурым. В окружении могучих воинов я пересекла восточную часть Анжуана, и вскоре приблизилась к отсыпанному гравием холму. На вершине исполином темнел замок герцога. Массивные, окованные металлом ворота были распахнуты. Я прошла во внутренний двор и оценила размеры донжона. На парадном крыльце меня встретил чопорный дворецкий с залысинами и в темном камзоле.

— Леди Норден, полагаю? — Он отвесил глубокий поклон.

— Верно, — изучая сложный орнамент, выбитый по блёклому дереву, я сообщила: — хочу увидеть хозяина.

— Его Светлость занят, миледи. Можете подождать его в малой гостиной.

Уведомив, дворецкий пригласил идти за ним.

Что ж, подожду.

Мы миновали длинный коридор с каменными полами и шершавыми стенами и очутились в малой гостиной. Интерьеры были роскошными: всюду лепнина, позолота, хрусталь. Впрочем, замок всё равно производил гнетущее впечатление — угрюмый, с узкими окнами, каменными балюстрадами, темными лоджиями, пустыми залами.

Дворецкий откланялся и оставил меня одну. Через минуту в гостиную вбежала горничная с подносом, опустила его на столик и удалилась. Я пригубила горячий чай с листом земляники и мяты, а вот к рассыпчатому печенью не притронулась. На сердце было неспокойно. Странное поведение Эдвина в лавке тоже не улучшило моего разбитого самочувствия.

Помассировав виски пальцами, я присела рядом с камином, чтобы согреться. Бесполезно. Под ногами свистели холодные сквозняки. Складывалось ощущение, герцог практически тут не живет. Бывает наездами. И едва ли заглядывает в десятки комнат. Ни уюта, ни женской руки — пусто, сумрачно, одиноко.

Время шло, но хозяин не появлялся. Устав, и вдоволь наглядевшись на безумную пляску пламени, я поднялась и окликнула слуг. Тишина. Прислуга как сквозь землю провалилась. Хозяин тоже.

На дне сумочки звенели монеты. Тратить еще один вечер на визит в замок Локвуда я не хотела.

— Так и быть, — пробормотала под нос и бодрым шагом направилась к кухне. Разыщу Вейда сама.

Поначалу я пыталась считать повороты, отмечала в уме количество запертых на ключ массивных дверей, затем сбилась со счета и оставила это бесполезное занятие. Лампы в коридорах горели через одну. Было тускло и холодно. Изредка откуда-то доносились эхо и шум, но как только я обращалась к прислуге криком, она подозрительно отдалялась.

Что за чертовщина тут творится?

Я миновала узкий портретный зал, вышла в галерею с рядом пыльных крохотных окон, через которые еле-еле проникали отблески вечернего света, и вконец затерялась во мгле.

— Локвуд, вы здесь? — Обратилась в пустоту, уже не радуясь, что вообще явилась в замок. — Это я, Виктория.

Вдруг ветер принес обрывки фраз. Мужчины спорили и даже ссорились на повышенных тонах. Я повертелась по сторонам, определяя направление, и уверенно шагнула к каменной лестнице, что спустя минуту привела к библиотеке. Массивные шкафы были забиты толстенными фолиантами. За ними темнели ниши с удобными креслами, невысокими столиками и торшерами. Голоса стали отчетливы. Первый — низкий и раздраженный принадлежал лорду Локвуду, он кричал на тонувшего во тьме собеседника.

— Я даровал клану немало вольностей! Разрешил время от времени питаться сельчанами, подстраивая якобы несчастные случаи. Позволил вашему щенку зачать наследников, но вам показалось этого мало! Вы напали на замок Норденов! Загрызли старуху, напугали остальных! Как итог, по землям герцогства уже которую неделю рыщут люди короля. Ищут вас, между прочим. Не укрой я вас в родительском замке, давно бы обнаружили и убили.

— Я безмерно благодарен, милорд, — рычаще ответил Бернард, заставив меня схватиться за сердце. — Но и вы нас поймите. Магическая сила Колли росла, мы не могли больше ждать. А та дрянная девица спряталась в замке.

— Это не оправдание. Вы наследили и поплатились.

— Я убью королевских посланников! Всех троих, клянусь памятью сына. А вы расправитесь с опальным семейством.

— Не всё так просто. — Кажется, Локвуд заложил руки за спину и прошелся по нише. — Я уже провёл один интересный научный опыт. Столкнул тем вечером Викторию с лестницы. Она не пострадала: ни перелома, ни даже царапины. Холодный замок ее бережёт. Как и прочих членов семьи. Пока они в замке, мне до них не добраться.

— Выманим лордов и леди на болота? И я с ними разделаюсь.

— Для начала избавьтесь от племянника короля и его помощников, — в приказе герцога гремел металл. — Даю вам неделю.

— Я сделаю, сделаю… — звериным воем заверил старик.

Вжимаясь заледеневшим телом в шершавую стену, я протолкнула застрявший в горле колючий воздух. Все эти мучительные мгновения беседы ни дышала и толком не шевелилась.

Ужасающая картина правды раскрылась передо мной во всей красе.

Локвуд и оборотни заодно! Правят герцогством, творят беззаконие. А я глупая и доверчивая решила, что хозяин Анжу искренен и проникся нашей бедой.

Стараясь не издавать ни единого звука, попятилась обратно к лестнице, но шага через три, чудом не вскрикнув, уперлась спиной в неподвижную преграду.

— Вам было велено ждать хозяина в малой гостиной, — проскрипел на ухо могильный голос дворецкого.

Вскинув голову, уперлась в его недовольную физиономию, а через миг из ниши выскочили сначала Локвуд, а следом староста Бернард.

— Виктория? — Невозмутимое лицо мужчины перекосило от раздражения.

Я во все глаза смотрела на молодого красивого герцога, отказываясь верить, что он убийца, лжец и предатель.

— Я пришла вернуть деньги за лавку, — произнесла с огромным трудом заплетающимся языком.

— Но по обычаю повернула не туда, — с язвительной ухмылкой рыкнул Бернард из-за плеча могущественного хозяина.

— Как много вы слышали? — Обрывая старика, рявкнул Вейд.

Сказать неправду? Убедить, что только пришла? Всё равно не поверят.

— Достаточно, — шепнула и ахнула. Дворецкий сжал мое плечо болезненной хваткой.

Локвуд тяжко вздохнул, с досадой поморщился.

— Вам не следовало покидать гостиную, теперь всё значительно усложнилось. Демоны! — Он яростно выругался и нервозно взъерошил волосы. — А ведь мы могли стать красивой парой, Виктория. Поначалу я всерьез подумывал на вас жениться. Хотел завести с вами детей.

— И при этом искусно врали? Столкнули с лестницы? Прикидывались другом, а сами покрывали кровожадного монстра?

Герцог задумчиво потер большим пальцем над бровью.

— Мой прадед, дед и отец с рождения обладали темным даром. Именно прадед изобрел артефакт и подчинил себе выживший клан оборотней, бежавший от королевских репрессий на эти болота. Увы, мне магии не досталось ни капли. Пришлось некоторое время назад разыскать артефакт на чердаке и заставить волков себе служить. Всё шло превосходно, пока в герцогстве не объявилось одно опальное семейство. Вы начали лезть не в своё дело, зачем-то приютили ту бесполезную простолюдинку.

— Хильда была обещана нам! — Напомнил Бернард.

— И вы бы убили ее, как до этого первую жену Колли. — Прошипела, тщетно пытаясь сбросить ледяную ладонь дворецкого. Вместо этого он еще крепче стиснул плечо.

— А вам-то что, госпожа? Вы — леди, она из низов.

— Надо было выдать девчонку. — С притворной печалью поддержал цепного зверя хозяин. — И ничего бы этого не случилось. К несчастью, вас сгубило непослушание и чрезмерная самоуверенность. Мне жаль, Виктория. Правда. Но иного выхода нет.

Он прервался, скривил губы как от боли и обратился к чудовищу.

— Бернард.

— Да, господин?

— Планы меняются. Избавься от леди Норден немедленно. А после полуночи ступай в Холодный замок, вымани всех остальных и уничтожь.

Глава 38

Я качнула головой, стараясь прогнать липкий страх. Не так-то просто держать себя в руках, когда прямо на глазах — внешне безобидный старик с красными лицом и жидкими волосенками начинает трансформироваться в уродливое чудовище.

Шагнув ко мне, обдавая жуткой вонью, бывший староста потерял человеческое обличие. Его лицо удлинилось: изо рта показались клыки. На руках отрасли громадные когти. По щекам, шее и груди пополз густой черный мех.

Любая аристократка Валоарна на моем месте давно бы рухнула в обморок, облегчив убийцам задачу. К счастью, я леди — никогда не была. Не растерявшись, использовала сумочку как оружие и со всей силы зарядила дворецкому в физиономию. Не ожидав от девушки такого удара, пожилой мужчина качнулся, механически выпустил моё плечо, и, не теряя драгоценных секунд, я сорвалась из библиотеки.

— Не упусти её, Бернард! — Раздался в спину взбешенный крик Локвуда. — Виктория должна остаться в этом замке навечно!

Ответом ему стал душераздирающий рёв. Оборотень в звериной форме бросился за добычей по пятам.

Запинаясь о подол, я взлетела по каменной лестнице, вернулась в безлюдные коридоры и побежала, сама толком не понимая — куда. Сумочку я оборонила в библиотеке. Шарфик потеряла на повороте и вдруг, вскрикнув от бессилия, уперлась в закрытую массивную дверь. Видимо в состоянии паники, свернула куда-то в сторону — затянутый мглой коридор окончился тупиком.

Прижавшись спиной к холодному дереву, задержала дыхание, в ужасе комкая пальцами юбку и ожидая появления зверя. Внезапно из соседнего коридора донесся топот. Оборотень захрипел, послышался шелест стали, мужские крики и зверь остро взвизгнул, словно получил смертельную рану. Яростный бой, сопровождаемый звоном стали и злобным рыком, длился еще около минуты, и бескрайние коридоры окутала тишина.

Я затаилась, напряженно всматриваясь перед собой. Что там происходит? Как это понимать?

Вдруг в мою сторону пошёл человек. Отдалённые шаги приблизились, из-за поворота вывернула плечистая мужская фигура, и я не сдержала облегченного выкрика:

— Эдриан?

Мужчина был забрызган бурой кровью. В его руке серебрился клинок.

— Виктория, — мужской голос сквозил тревогой, — они причинили тебе вред?

С трудом протолкнув из легких воздух, отрицательно покачала головой.

— Нет.

Следователь вернул оружие в ножны, стер ладонью с лица звериную кровь и приблизился в несколько уверенных широких шагов. Его взгляд горел тревогой, губы напоминали прямую черту.

— Почему ты в замке Локвуда? — Выдавила чуть слышно.

— Охота в лесу была прикрытием, — вполголоса пояснил, напряженно вглядываясь в мое лицо, — всё это время мы следили исключительно за тобой. Знали, что оборотень рано или поздно нападёт. Ты была для него лакомым трофеем. Бернард бы не удержался. Вышел из тени.

— Вы следили… за мной?

— И заодно оберегали. Викки, — Рейвондс осторожно, словно боясь отпугнуть, сжал моё плечо крепкими пальцами, — зачем ты покинула Холодный замок? Зачем явилась сюда? Мы успели прорваться во владения Локвуда в последний момент.

Не знаю, на какую реакцию милорд рассчитывал, открыв мне все карты, душу затопил жгучий гнев.

— Всё это время я была всего лишь приманкой? — Сообразила с большим опозданием.

— Разумеется, нет.

— Вы ловили оборотня на живца.

— Виктория, не передёргивай. — Лицо Эдриана даже в полумраке напоминало маску из белого гипса, губы едва шевелились. — Благодаря тебе клан оборотней Анжу истреблен. Бернарды были последними.

— И я должна сказать вам за это спасибо? — Голос предательски дрогнул, в уголки глаз набежали горячие слёзы.

— Не делай этого.

— Не делать чего?

— Не отвергай меня.

— Вы сами в этом виноваты, лорд Рейвондс, — чуть слышно всхлипнув, стараясь не поддаваться темным эмоциям, я повела плечом, избавляясь от хватки лорда. — Вы и ваша грязная ложь.

— Я опять не угодил моей госпоже? — Рейвондс картинно изогнул широкую бровь, сверля меня черными как ночь глазами.

— Вы делаете это с завидной регулярностью, — хмыкнула оскорбленно и, смахнув соленые капли, мелко поёжилась. Хвала Богине, всё позади.

— Не хватает практики общения с леди, — повинился милорд.

— О. Это всё объясняет.

— Какой уж есть, извини.

— Невыносимый, самоуверенный и наглый?

— Ничего. После брачного ритуала привыкнешь, — заметил он в свойственной ему дерзкой манере.

Брачного? Я не ослышалась!

— Мы предназначены друг другу Богиней, Виктория. Я от своей пары не откажусь, не жди, — добавил решительно, с нахальной улыбочкой.

Наши взгляды скрестились. Причем мужчина подался ко мне с явным намерением заключить в жаркие объятия и поцеловать, я же застыла, раздумывая — позволить ему это или влепить звонкую пощечину. И вновь за нас всё решил чертов случай. Дубовая дверь позади с тихим шелестом отворилась и прежде чем я успела среагировать, из покоев выскользнула мужская ладонь, вцепилась в мое плечо, а через миг к горлу приставили холодное лезвие.

Вскрикнула, но было поздно.

— Не дергайтесь, леди Норден. Это в ваших же интересах, — прорычал на ухо яростный рык.

Локвуд?! Да что б тебе провалиться!

Я запоздала сообразила, что он воспользовался суматохой битвы с оборотнем и незамеченный людьми короля улизнул из библиотеки. Но далеко уйти не успел, спрятался в пустынных залах и теперь пытается прикрыться мной, чтобы спастись.

Рейвондс напротив заледенел, тотчас вскидывая окровавленный клинок. Убийственный взгляд жениха был направлен на Локвуда.

— Сопротивление только усугубит ваше положение, герцог. Вы пособничали клану оборотней, все эти годы прикрывали их темные дела. Отпустите Викторию, сдайтесь властям и, возможно, смертную казнь вам заменят на пожизненное заключение.

— Сомнительная перспектива — остаток дней гнить в тюрьме, — резко, отрывисто бросил Вейд. Кинжал у моего горла легонько дрогнул.

— Или это, или смерть. Выбирайте.

— Ни то, ни другое, лорд Рейвондс. Мне терять нечего. А вам?

Эдриан сузил глаза, прошелся по мне — застывшей без движения внимательным взглядом, но клинка не опустил.

— Предлагаете сделку?

— Предлагаю. Вы выпускаете меня и Викторию из замка. Не преследуете, не пытаетесь загнать на болота. Когда я уйду на достаточное от герцогства расстояние, я отпущу вашу невесту. Даю честное слово, Виктория не пострадает.

Понятия не имею, о чем в эти мгновения думал Эдриан и какие эмоции горели у храброго лорда в груди, внешне он был настолько холоден и невозмутим, что в какой-то момент закралось гадкое подозрение, будто я ему совсем безразлична.

— Идёт, — произнес спустя мучительную паузу.

Макушку обдуло чужое дыхание. Кажется, Локвуд усмехнулся.

— Тогда не двигайтесь, господин следователь, — его голос сквозил страхом, но вида хозяин герцогства не подавал. — Леди, — обратился уже ко мне, — будьте так любезны пойти со мной.

И дернул назад.

Я послушно — а что оставалось в моём положении — попятилась вслед за мужчиной. На секунду меня захлестнула морозная паника. Неужели, всё кончено? И жених так просто позволит этому гаду уволочь меня не бог весть куда?!

Тяжелая ладонь Локвуда сжимала моё плечо, кинжал царапал нежное горло. Мы медленно отдалялись вглубь пустынной комнаты, кажется, спальни, какую не использовали много лет. Вдруг пальцы похитителя соскользнули чуть ниже по шее, невольно задели магический амулет Эдвина и он возопил диким воплем, тотчас отдернув руку. От неё валил белый дым.

— Виктория! — Эдриан в один шаг приблизился, рванул меня на себя, подхватил на руки и развернулся к врагу спиной.

Через миг в глубине спальни раздался грохот и гулкое падение на пыльные доски. Оказывается, всё это время в темноте выжидал помощник Рейвондса и как только пособник оборотня допустил непростительную оплошность — напал на него со спины и обезвредил.

Ахнув, вцепилась в плечи жениха и покосилась в ту сторону. Локвуд лежал на полу без сознания, с обожженной до багровых пузырей правой ладонью, а над ним возвышался пожилой лорд Леверн с обнаженным клинком.

— Закуй его в кандалы и жди меня, — прогремел приказ Эдриана в звенящей тишине коридора.

— Понял, милорд.

Леверн спрятал оружие в ножны и присел рядом с мужчиной, после чего меня еще крепче прижали к твердой груди и вынесли на свежий воздух.

Во внутреннем дворике, облицованном камнем, горели тусклые фонари. Прислуга и охрана Локвуда, едва почуяв неладное, разбежались. В осенних сумерках я и племянник короля остались одни. Между ключиц пылал амулет подаренный Эдвином, невыносимо клонило в сон. Перенервничала я сегодня неслабо.

— Не бойся, Викки. Я буду рядом, — вкрадчивый мужской шепот на ухо окончательно сломил возведенный мной барьер. По коже побежали волнительные мурашки. Впервые с момента пробуждения в новом недружественном мире я вдруг почувствовала себя слабой и ранимой, просто женщиной.

Как провалилась в полуобморок — от меня, естественно, ускользнуло. Как вернулись в город, тоже — всё будто в тумане. Более-менее пришла в себе в уже знакомой спальне, на мягкой постели, окруженная заботой Даны, Эдвина и даже Норденов. За окнами царил ясный ноябрьский день: деревья, прихваченные инеем, роняли последние желтые листья, в приоткрытое окно вливался холодный воздух с примесью топких болот, мха и ряски.

— Очнулись, госпожа? Радость-то какая. — Дана всплеснула руками, схватила со столика чашку с отваром и подала. — Выпейте, станет легче.

Я не смогла сдержать улыбки. Это до боли напомнило мое первое пробуждение в Холодном замке. Вот только тогда поблизости маячили только служанка и Кэтрин, сейчас же в спальне было не протолкнуться.

Оглядев встревоженные лица родни, мелко поморщилась. Локвуд всё-таки успел меня ранить — на левую часть шеи наложили повязку. Благо, порез неглубокий. Потрогав пальцами повязку, выпила горячий взвар и при помощи служанки, подложившей подушку под спину, удобно села.

— Как ты, милая? — Тихонько поинтересовалась тетя Бет, картинно заламывая кисти рук.

— Нормально.

Я действительно чувствовала себя хорошо, хоть прямо сейчас — вставай и занимайся бытовыми делами, но кое-кто, боюсь, мне этого не позволит. Я поймала себя на том, что разыскиваю Эдриана глазами. Но мужчины в спальне не оказалось.

— Следователь сидел возле тебя всю ночь, потом сослался на долг перед королем и рано утром уехал. Его второй помощник тоже, — вполголоса уведомил дядя Ирвин. — Повезли арестованного в столицу. Надо же, Локвуд пособник клана оборотней! Кто бы подумал?

— А поначалу он мне даже понравился. Такой видный, молодой, неженатый, — с тяжким вздохом призналась Кэтрин, сидя в дальнем углу на мягком пуфе.

— И мне, — кивнула тетя Бет.

— Так или иначе, лорд арестован и ответит за грехи, — с мрачным видом заметил дядя.

— Он-то ответит. А что станет с герцогством?

— Процедура на этот случай давно отлажена. Король пришлёт в Анжу временного управляющего, до тех пор, пока не подарит эти земли новому аристократу.

— И не повезёт же кому-то заполучить клочок болотистой почвы.

— Ну, это как посмотреть. Анжу вполне себе ничего.

— Брось. Здесь ужасно! Будь моя воля — никогда бы сюда не приезжал.

Нордены опять затеяли спор. Я же нахмурилась, с грустью принимая поспешный отъезд Рейвондса восвояси. Понятно, он должен закончить расследование, но я хотела с ним попрощаться, а он исчез.

— Викки, тебе дурно?

Испуганный писк Кэтрин оборвал голоса.

Решив воспользоваться ситуацией и спровадить говорливую родню прочь из спальни, закатила глаза и заохала.

— Да, голова закружилась. Оставьте меня.

— Леди, лорды, будьте так добры. — Дана повысила голос. — Леди Виктории нужен покой.

Семейство на мгновение загалдело, желая мне скорейшего выздоровления, и толпой ринулось в коридор. Как только последний Норден вышел, я откинула одеяло, резво выпрямилась и босыми ногами прошлась по ковру. Голова гудела от мыслей, но что делать и как быть дальше — я не знала.

— Всё в порядке, хозяйка?

Тихий вопрос Эдвина помог побороть осеннюю хандру и успокоится. Он и Дана, единственные, остались в комнате.

— Да. И еще, я очень благодарна за амулет, — оглянувшись, одарила друга улыбкой. — Если бы не он, я вряд ли бы прогуливалась по этой спальне.

— Не за что, госпожа. Он принадлежал моей прабабушке. Теперь он ваш. Носите его, не снимая.

— Обязательно, — пообещала мужчине. Потёрла лоб и расспросила, что произошло после того как Рейвондс вынес меня из замка герцога.

— Он принес вас обратно в лавку, я напоил вас целебным отваром, а затем мы привезли вас сюда. С первой зарей лорд вернулся в Анжу.

Собственно, так я и думала. Благодарно кивнув, с грустным вздохом обхватила виски. Хватит печалиться и вспоминать о милорде, с каким по глупости нас соединила Богиня. Пусть оборотни повержены, главный злодей арестован, мы по-прежнему находимся в ссылке на краю королевства. Жизнь — какой бы тяжелой она ни была — продолжается. Самое время вернуться к насущным делам и заняться подготовкой замка к зиме.

— Дана, что у нас с утеплением окон на втором этаже? — Спросила обыденным тоном, набрасывая на ночную сорочку теплый халат.

— Утеплили только в четырех комнатах, леди Виктория. Дальше — не хватает рабочих рук.

— Значит, наймем дополнительную прислугу. Завтра же займусь этим вопросом.

— Вот это правильно, — поддержала меня помощница.

— Эдвин, я могу просить тебя об услуге?

— Конечно, — травник внимательно прищурился. — Что надо сделать?

— Сегодня вечером напишу одно письмо. Никому о нем ни слова. Завтра же отправь его в Ворфолк, адресат Оливер Хенсли, — объяснила, косясь на верхний ящик стола, в какой несколько дней назад спрятала королевские бумаги о помиловании. Мне требовалось подтверждение, и доверять я могла только старому другу отца. — Пока это всё. Можете идти.

Я же приму ванну, переоденусь и займусь делами замка.

Глава 39

неделю спустя

— Рады видеть, леди Норден. Какое дело вас привело? Могу ли я чем-то помочь? — Викарий Барет — новый сельский староста, назначенный последним указом Локвуда — уже пять минут рассыпался в комплиментах, охотно шагая рядом со мной по пустынным тихим улочкам, присыпанным свежим снежком. Его темная ряса, подвязанная шнурком, колыхалась на холодном ветру. Под ногами кружили сухие желтые листья.

— Можете, — охотно ответила, поправляя на пальчиках кожаные перчатки.

— Да?

— Соберите людей на площади. У меня есть небольшое объявление.

— Сию минуту, госпожа.

Викарий исчез, а я в сопровождении дяди и Эдвина приблизилась к деревянному помосту в центре мощенной серым разбитым камнем площадки, невольно припоминая свой первый визит в село, от какого по спине до сих пор бегут мурашки.

Эдвин прищурился, отвел глаза. Болезненные воспоминания о казни отразились на его лице хмурой тенью. К счастью, викарий удачно ударил в колокол — из калиток ближайших домов потянулся народ, за ними появились остальные жители.

Необходимость найма слуг накануне зимы стала вопросом нашего выживания. Дана и Хильда не могут в одиночку тянуть замок на своих хрупких плечах! В итоге спустя короткое время, я обзавелась внушительным штатом прислуги. В замок, больше не казавшийся сельчанам жутким до оторопи, были приняты две молоденьких горничных, садовник, привратник, конюшенный. Дворецкого, кухарку и экономку я предпочла нанять чуть ранее в Анжуане. Оглядев наёмный персонал, велела им следовать за собой, предварительно простившись с викарием. В отличие от прежнего старосты с новым — у нас сложились вполне хорошие отношения, и я была этому рада.

— Входите, смелее. Замок не кусается, — прикрикнула на работников, по старой традиции с опаской косившихся на древние монументальные стены.

Молодые женщины и трое мужчин — опрятные, в чистой теплой одежде секунду колебались возле крыльца и, наконец, подчинились.

Из гостиной нам навстречу вышла невысокая пожилая дама в строгой форме.

— Это Мэгги, экономка, — представила ее слугам. Она была частой гостьей лавки с травами, мы неплохо поладили, и я взяла ее на работу. — Мэгги введет вас в курс дел. Всё покажет, расскажет, выдаст форму и сообщит о непосредственных обязанностях. Всем ясно?

Сельчане кивнули.

Я обменялась с Мэгги взглядами, вручила ей опеку над новенькими, а сама побежала наверх. Дел на самом деле — вагон и маленькая тележка. Мы усиленно готовились к холодам: утепляли замок, заготавливали дрова, набивали погреб съестными припасами. Отовсюду слышался стук молотков, шелест ковров, на заднем дворе кололи дрова.

— Госпожа, доски готовы! Прикажете обивать ими теплицы? — По пути успел поинтересоваться чопорный дворецкий, дальний родственник экономки.

— Да. Приступайте.

— Леди Виктория, Николь с кухни спрашивает, чего хозяйка изволит на обед? — Осведомилась Дана, спускаясь по лестнице навстречу с кипой чистых полотенец. С недавних пор я освободила добродушную женщину от бремени кухарки и вернула ей статус личной горничной.

— На улице жутко холодно, у лордов разгулялся зверский аппетит. Что-нибудь мясное, сытное и горячее, — распорядилась, поравнявшись с ней на ступенях, упорядочивая в уме — что еще надо бы сделать, и как об этом не забыть!

— Сейчас передам.

Она понятливо кивнула, я же поспешила к себе. На подходе к спальне, стягивая перчатки и шарфик, расслышала из покоев раненого законника тихие голоса. Свенсен очнулся в прошлые выходные и теперь стремительно шёл на поправку. Все эти дни Кэтрин не отходила от кровати помощника следователя ни на шаг: строила мужчине глазки, развлекала беседами и, сдаётся, пыталась его соблазнить.

Чуть слышно хмыкнув, оставила беседовавших мужчину и девушку наедине. Мне бы свою разбитую на осколки жизнь хоть как-нибудь склеить.

… Дни стремительно пролетали один за другим.

Холодный замок укрепился и теперь дарил уют и тепло. Лавка с травами приносила стабильный доход. Эдвин и Хильда обменялись брачными клятвами, и с недавних пор девушка перебралась в спальню мужа. Нордены больше не ворчали и не сетовали на злую судьбу и радовались каждому новому утру. Топкие земли герцогства укрыло снежное покрывало, с севера подули злые ветра.

… Этот день мало отличался от предыдущих. Мы провели в лавке до полудня, распродали весь товар и, стремясь обогнать зимние сумерки, поспешили домой. Едва повозка вкатилась во дворик — из замка донесся визгливый вскрик.

Я, Эдвин и дядя Ирвин встревоженно переглянулись.

Я попросила прибавить ходу и еще до того, как повозка подъедет к крыльцу, велела остановиться и бросилась в холл. В гостиной возбужденно переговаривались. Нордены ахали, вздыхали и с чем-то друг друга горячо поздравляли.

— Что происходит? — Потребовала криком, едва переступила порог.

— Виктория, чудо! — Кэтрин, порхая по ковру с письмом в руках, весело рассмеялась.

— Час назад в замок доставили письмо от некого господина Оливера Хенсли, — объяснил, наконец, вразумительно Нейтан. — Он пишет, что решение королевского суда действительно вступило в силу. С нашей семьи сняты все обвинения в предательстве. Старый король даровал нам помилование.

— Мы можем вернуться в Ворфолк в любое время, — с восторженным вздохом сообщила тетя Бет.

— И чем быстрее это сделаем, тем лучше, — заметил Киран, с недовольством растирая покрытые мозолями ладони. Рубить дрова он совсем не умеет.

Я застыла с прямой спиной. Выходит, тот курьер не солгал. Семейству Норденов даровали прощение.

— Викки, ты чего? — Хмыкнул кто-то из мужчин.

Закусила губу, прошла к дивану и стянула кожаные перчатки, швырнув на столик.

— Это я написала лорду Хенсли, — выдержав паузу, ровным тоном уведомила родню. — Месяц назад.

— Ах. — Воскликнула Бет. — Ты?

Возникла заминка.

— Подожди, ты что же… знала о королевском помиловании? — Киран взорвался. — И молчала?!

— Не повышай на Викторию голоса, сын. — В тон ему крикнул Ирвин. — Ты не имеешь на это права.

— Неужели? И чего мне бояться?

Ответ последовал незамедлительно.

Стены и потолок отозвались гулким эхом. Под полом грузно заворчало, будто в животе злобного чудища. Светильники и люстры начали мелко мигать. Замку явно не понравился тон, с каким Киран обратился к его хозяйке. Нордены запоздало припомнили о способностях древней махины, насторожились.

Я дождалась в гостиной полной тишины и, мысленно поблагодарив Холодный замок за поддержку, неторопливо сунула руку в сумочку, вынула оттуда два письма четырёх недельной давности и положила на столик.

— В отличие от некоторых я не склонна верить заезжим курьерам на слово. Следовало убедиться в достоверности информации, что и было проделано. Кстати, вот те самые бумаги, — подбородком указала на конверты. — Ознакомьтесь, если желаете. И, да, Киран. Оправдываться перед тобой не собираюсь.

Кузен Генри раздул ноздри, сложил руки на груди и на этом всё закончилось. Нордены с минуту не двигались, а затем приблизились к столику. Зимний вечер укутал герцогство ветром с метелью, я пожала плечами, заранее догадываясь об их реакции, и удалилась на кухню. Новенькая кухарка Николь исправно несла свои обязанности, изо дня в день балуя нас невероятно вкусными запеканками, мясными блюдами, пирогами и тортиками. Сегодняшний ужин был не исключение.

— Добрый вечер, госпожа, изволите чаю? — Спросила она, охотно наливая в чашку горячий отвар.

— Давай, — приняв большую кружку, сделала глоток и неосознанно дернулась.

Из гостиной вновь донесся радостный смех. Стоит ли говорить, что спустя полчаса — за ужином лорды и леди обсуждали исключительно скорейший отъезд из Анжу?

— Постой, я что-то не поняла, ты с нами не едешь? — Искренне удивилась золовка, когда мы собрались в обеденном зале.

— Нет, — ответила задумчиво, не глядя Норденам в лицо.

— Останешься в Холодном замке?

— Останусь.

— Но милая, это же глупо! — Попыталась вразумить меня тетя Бет. — В Ворфолке тебя ждёт внушительное наследство. Два огромных особняка, статус при королевском дворе. Все привилегии светской леди. Как можно отказаться от этих даров добровольно?

— Особняки никуда не убегут, а балы и развлечения меня давно не прельщают, — хмыкнула едко, разом закрывая щекотливую тему.

— Что ж, дело твоё, конечно, — спустя продолжительную паузу с тяжелым вздохом заметил Ирвин. — Или может, еще передумаешь?

— Не передумаю. Отныне мой дом в Анжуане, — мило улыбнулась и махнула слугам нести десерт.

Лорды и леди печально переглянулись, каждый размышляя о своем, и потом в абсолютной тишине, Кэтрин грустно прошептала:

— Нам будет тебя не хватать.

Я усмехнулась. Уж насколько по натуре доверчива и добра, но в эту мелкую лесть ни за что не поверю!

На сбор и упаковку вещей родственнички затратили ровно сутки, и уже на второе утро — морозное и ясное, побросав саквояжи в одолженную у Эдвина повозку, отбыли из замка шумной толпой. На прощание, правда, кинулись меня обнимать и искренне умоляли одуматься и ехать с ними, но я была непреклонна.

— Мы напишем из Ворфолка, как только доедем. — Пообещала тетя Бет.

— И ты нам пиши, — попросил дядя Ирвин, устраиваясь на место извозчика.

— Ага, — хмыкнула скептически и для приличия помахала рукой в пушистой рукавице. — Счастливой дороги, родня.

Вместе с Норденами замок покинул бесполезный лекарь Пейнар (чему, признаюсь, была искренне рада) и оправившийся от смертельного ранения помощник следователя. Кэтрин всячески привлекала внимание Свенсена, но тот держался с девушкой учтиво вежливо, охотно поддерживал беседу, но, кажется, теплых чувств к ней не питал.

— До свидания, Виктория, — крикнула Бет в свисте ветра. Киран поморщился и отвернулся, Кэтрин приуныла, а Нейтан в последний раз с жадностью обежал мою фигуру глазами, так и не сумев добиться моей благосклонности.

Груженая повозка звонко скрипнула и покатилась по накатанной в снегу колее. Хруст льда под колесами и голоса затихли через минуту. Я теплее закуталась в шаль. Кроме меня проводить опальное семейство вышли Эдвин и Хильда. Тусклое зимнее солнце горело над таежными соснами, ледяной воздух жег огнем, с кристально ясного неба сыпали хлопья.

Хильда тихонько вздохнула и облокотилась на руку мужа. Эдвин выдержал паузу, позволив мне собраться с мыслями, и чуть слышно спросил:

— И что теперь, госпожа?

Хороший вопрос. И очень правильный.

Я полной грудью вдохнула морозный воздух — чистый и свежий, окинула взором заснеженный двор и сад и вдалеке, и честно призналась:

— Будем жить дальше.

Глава 40

Воскресный рынок гудел. Торговцы всех мастей, невзирая на мороз, приглашали покупателей к прилавкам, расхваливали свой товар и охотно сбивали цену. Чего тут только не было: сладости, украшения, одежда, предметы быта. Прогуливаясь в компании Хильды, я изучала ассортимент, подумывая о покупке новеньких штор, накидок на мебель и полотенец в ванные комнаты.

— Слыхала чудную новость, Мариса? — Раздался справа женский голос.

— Какую? — С большим любопытством осведомились из шумной толпы.

— Дык, в герцогство назначен временный управляющий. Сам Его Величество отправил лорда в нашу глушь. Говорят, тот прибыл вчера поздней ночью.

— Да неужели?

— Угу.

— И где поселился? Неужто в замке герцога Локвуда?

— Не-е. Тот опечатали до возвращения хозяина из тюремного заключения. Будет теперь стоять лет тридцать бесхозный и мрачный. А новому управляющему, по слухам знатному лорду, градоначальник выделил целый дом. В самом центре города.

— Ох, ну не знаю, не знаю. В герцогстве столько проблем. Взять хотя бы мусор на улицах, его так никто и не убирает. Или разбойничьи шайки в лесах. Эти пока затаились. Но того гляди, опять начнут нападать на заезжих торговцев. А еще рост цен и налогов, плохая вода. И все эти беды придется решать новому управляющему. Герцог Локвуд не особо и заботился о наших землях.

— И то верно. Только и делал, что пропадал на столичных балах, а еще ходят слухи покрывал здешний клан оборотней. За что его и схватили.

— Вот я и об этом, подруга. Новому управляющему Анжу не позавидуешь.

Толпа зашумела, схлынула и две говорливые горожанки пропали из виду.

— Леди Виктория, возьмём вот эти? — Из размышлений выдернул вкрадчивый шепот спутницы. Хильда, уже неплохо освоившаяся в Анжуане, прильнула к прилавку, придирчиво перебирая льняные полотенца, коврики и портьеры.

— Да, эти подходят. — Оценив качество и красоту выбранных изделий, сговорилась с продавцов о цене, расплатилась и, сложив покупки в корзину, вместе с девушкой вернулась в лавку.

Вот уже вторую неделю из-за прилавка посетителей встречает улыбчивая женщина тридцати пяти лет, добродушная и юркая, по имени Элис, какую я наняла на работу продавщицей. То же самое случилось сейчас.

— Хозяйка, — Элис весело приветствовала нас поверх голов посетителей, — травы сметают как горячие пирожки. Все смеси с третей, пятой и седьмой полок закончились. Снадобья от простуды, болей в суставах и колик тоже.

— Ясно, — оглядев шумную очередь, вмешиваться в процесс продажи не стала, лишь пообещав передать Эдвину — что и в каком количестве необходимо пополнить.

Через три часа мы вернулись домой. Извозчик лихо завел повозку в заснеженный внутренний двор, привычно направив к парадному крыльцу, возле которого я с удивлением обнаружила чужой экипаж.

— Смотрите, леди. Кто-то приехал, — шепнула Хильда, не сразу заметив, как я бледнею и забываю, как дышать.

Сердце забилось часто и гулко.

На стенке роскошной обитой черной тканью кареты блеснул знакомый герб правителя Валоарна!

Охранник — он же извозчик остановил лошадей, помог мне и Хильде выбраться, после чего я, не медля, взбежала по каменным ступеням, дернула парадную дверь на себя и на пороге столкнулась с Эдвином.

— К вам гость, госпожа, — произнес он одними губами, отчего-то донельзя довольный, и посторонился. — Ожидает в гостиной.

Не знаю, как я преодолела эти несколько шагов, попутно стягивая пуховые рукавицы, шапку и шаль, а в следующий миг поняла, что теряю опору. Возле жарко пылающего камина, в элегантном темном камзоле, возвышался Эдриан Рейвондс.

— Милорд, — шепнула чуть слышно, ибо голос неожиданно осип.

Он, правда, здесь? Мне не мерещится?

Милорд молча приветствовал коротким кивком.

Ох. Уже и забыла, как сильно скучала по этому несносному нахалу-следователю. Забыла, какие у него густые темные волосы, какие пронзительные бездонные глаза. На самом деле — я заставила себя забыть. Со дня отъезда Рейвондса из замка минуло много недель. Он не писал, и я решила, что лорд решил отказаться от нашей связи. Подавила в себе его образ, запретила о нем вспоминать. Убедила себя, что вдовой быть гораздо проще и лучше, нежели невестой самого племянника короля. И вот он здесь. Смотрит пристально, с дерзкой улыбочкой на тонких губах. И мир медленно рассыпается, оставляя только бешеное биение сердца в груди и тепло мужских карих глаз.

— Я могу вам чем-то помочь? — Выдавила с большим трудом, когда молчание затянулось.

— Можешь, — решительно произнёс. В три шага сократил между нами расстояние, стиснул меня за плечи и, рванув на себя, запечатал мой рот поцелуем.

От страстного напора закружилась голова. По телу метнулся жаркий ветер и, с трудом осознавая свои порывы, я охотно прильнула к Эдриану, вцепилась в мужской камзол и позволила углубить наш поцелуй. Где-то на границе сознания мелькнула забавная мысль — так вот она какая — привязка Богини. Когда и душа, и сердце медленно, но верно прикипают к мужчине, когда начинаешь ощущать его невидимое присутствие, когда думаешь только о нем и тоску ничем невозможно унять.

Под боком пробили старинные настенные часы, из кухни послышался гомон, а Эдриан, сминая мои губы жадно и ненасытно, отказывался разрывать поцелуй.

— Ты вернулся? — невнятно просипела спустя много умопомрачительных и сладких минут. Осторожно приоткрыла глаза, посмотрела ему в лицо.

— К тебе, моя герцогиня.

— Надолго? — Всё еще сомневаясь, что у нас что-нибудь получится, не сводила с милорда глаз.

— Навсегда. — Он обнял чуточку крепче, потерся щекой о мои волосы и пояснил: — Я покинул должность следователя Тайной канцелярии, Виктория. Его Величество принял мою отставку неохотно, но с пониманием, а после назначил временным управляющим в Анжу.

— Что? — Невольно подалась от мужчины в сторону. — Так это о тебе говорили горожанки сегодня на рынке. Ты — новый управляющий герцогством?

— Тебя это смущает? — В дерзкой и такой родной улыбочке Рейвондса мелькнул азарт.

— Нет. Но имейте в виду, господин, Анжу — проблемное герцогство. Прежний хозяин им почти не занимался. Горожане недовольны. Всюду мусор, грязь, бандиты, злобная нечисть. Еще не передумали вернуться в столицу?

— Если думаешь меня этим напугать, невеста, то ничего не получится, — хохотнув, милорд снова припал к моим губам, чуть слышно шепча: — Я обоснуюсь в Анжу основательно.

— А жить где собираетесь?

— С тобой. В Холодном замке.

Ну, да. Конечно.

— А хозяйку спросить не хотите?

— Безусловно. — Рейвондс опустился на одно колено и, не выпуская моей руки, проникновенно произнес: — Леди Виктория Норден, вы окажете мне честь и станете моей женой?

За порогом гостиной раздался шепот. Кто-то из горничных тихо ахнул.

Не обращая внимания на любопытную прислугу, слегка взволнованная «неожиданным» предложением, погладила Эдриана по щеке.

Я растерялась. Опять зависеть от властного и сильного мужчины? Хочу ли я этого? Или вдовой быть намного привлекательней? Закусив губу, поняла, что утопаю в сомнениях. Сердце давно и бесповоротно принадлежит этому обаятельному наглому типу. И магическая привязка отнюдь не причем. Королевский посланник очаровал меня с первых минут.

Сплетенный с эмоциями хозяйки древний замок — негодующе завибрировал. Под потолком свистнул ветерок, пол пошел мелкой дрожью, и алое пламя в камине взметнулось в форме двух обручальных колец! Гхм, а замок — шутник. Жаль, мы здесь всего лишь гости.

— Не совсем, — Рейвондс выпрямился, а я спохватилась. Опять мыслю вслух? — Король в благодарность за избавление этих земель от оборотней дарит Холодный замок семейной чете Рейвондсов. Вот официальная бумага.

Вынув из внутреннего кармана гербовый лист, протянул.

Я прошлась по теплой гостиной, с изумлением вчитываясь в королевский указ. Замок, все прилегающие территории и большая часть герцогства отходят во владения нового хозяина — Эдриана Рейвондса, титулованного герцога Анжуанского. Касаемо арестованного Локвуда — тому оставили замок рода и крошечный участок земли, на этом его полномочия ограничивались.

— Всё продумал, — покачала головой, не в состоянии сдержать восхищенной улыбки. Теперь понятно, почему он так долго не возвращался.

— Наши дети не будут ни в чем нуждаться и со временем унаследуют эти земли. А потом и внуки. Оба наших рода не прервутся, — обжигая дыханием обнаженную шею, жених прижался ко мне со спины, обвил за талию и потерся лицом о волосы.

— Это хорошие вести, — кивнув, развернулась к нему лицом.

Милорд выждал паузу и, сверкая темными, как ночь глазищами, стискивая в своих жарких объятиях, произнес:

— Ну, что, выйдешь за меня?

— Да, — я рассмеялась, — можно попробовать.

Брачный обряд состоялся через месяц в маленьком сельском храме, где нас соединил — с этого мига и навсегда — викарий Барет. На церемонии присутствовали только самые близкие и верные друзья, а со стороны жениха — несколько родственников, приехавших из столицы. Я вновь стала женой, полноправной хозяйкой замка и первой помощницей управляющего герцогством. Но это уже совсем другая история.

Эпилог

— Мама! Мамочка! — Пронзительные детские крики разлетелись по замку, словно юркие весенние птицы. Со стороны летней террасы в гостиную вбежали темноволосые мальчик и девочка: растрепанные, с алыми щечками и тяжелым дыханием.

— Мама, — малышка первой ко мне прильнула, стиснула кулачками атласную юбку и чуть слышно призналась: — мы только что видели духа!

— Да, по ту сторону сада. Такой белый полупрозрачный шар. Он парил над болотами, — дополняя сестру, кивнул шестилетний сыночек. — Я точно знаю, это дух старого хозяина замка, лорда Хеймиша.

Отложив свежий номер газеты — а в герцогстве нашими с мужем усилиями не так давно открылась первая крошечная редакция, а чуть ранее для всех желающих свои двери распахнули школа и госпиталь — развернулась к малышам, присела, и они тотчас обняли маму с двух сторон.

— Духа, говорите?

Они дружно кивнули.

— И вы, разумеется, испугались? — Шепнула, переводя взор с растерянной, трогательной и милой доченьки на насупленного сынишку.

Мой мальчик безумно похож на отца: темноволосый, кареглазый, с пытливым умом и неуемной энергией. А еще Эдриан уверяет, в нем дремлет дар, такой же, как у всех мужчин рода Рейвондсов — сыночек уже сейчас способен видеть скрытую от глаз суть вещей и чуять незримое. Доченька же вся пошла в маму: столь же утонченная, красивая и без капли магических эманаций.

— Немного, — неохотно, спустя минуту признался сын.

Я взяла детей за руки, подвела к дивану, где мы вместе устроились на мягком бархате.

— Я вам кое-что расскажу.

— Сказку?

— Да. Про одну герцогиню, которая волей судьбы попала в чужой неприветливый мир.

— В чужой? — С изумлением, хлопая густыми ресницами, дочка всмотрелась в мое лицо. — И она совсем не испугалась?

— Поначалу испугалась, — кивнула я, — но потом герцогиня взяла себя в руки и поняла, что именно страх делает ее слабой, и он самый ее большой враг.

— И что она сделала? — Взгляд сынишки — точь-в-точь как у папы горел любопытством.

— Успокоилась и перестала обращать внимание на то, что может ее напугать. Нет, она не сразу стала сильной. И не сразу встала на ноги. Но герцогиня понимала, если она будет всего бояться и постоянно оглядываться — ее жизнь превратиться в кошмар, а родственнички уморят ее голодом. Так она отбросила страх и добилась успеха.

— Тогда мы тоже не будем бояться. — Спустя некоторое время промолвил сыночек.

— Да, мамочка, не будем, — с веселой улыбкой заверила доченька, — как и та… герцогиня.

— Умницы. Ничего не бойтесь и верьте в себя.

— Ох, леди Виктория, прощу прощения, не уследила, — оборвав меня на полуслове, в гостиную вбежала запыхавшаяся няня. — Дети играли в саду, я отвлеклась всего на минуту, смотрю, их уже нет.

— Всё в порядке, Кларисс, — успокоила женщину, прекрасно зная, что с детьми ничего не случится. Сын и доченька с первых дней жизни носят защитные амулеты, созданные талантливым Эдвином. — Но впредь будь внимательней. Не оставляй их без присмотра.

— Конечно, госпожа. Больше глаз с них не спущу, — она исполнила книксен и протянула детям руку. — Идемте, у нас урок.

Малыши поморщились, крепко обняли маму, после чего с визгом и хохотом бросились от няни в противоположный коридор. Кларисс пождала губы, побледнела от негодования и побежала догонять непосед.

— Дети, не бегайте! Что я говорила вчера про этикет? Лорды и леди никогда не носятся по дому, сломя голов.

Проводив их взглядом, улыбнулась и, радуясь последним теплым осенним денькам, вернулась к чтению газеты. В следующий момент парадная дверь шумно хлопнула. По замку разнеслись шаги хозяина. Муж тотчас приблизился со спины, крепко обнял и, развернув меня лицом, одарил поцелуем.

— Вовремя, милорд, — заметила я, более-менее отдышавшись, и с большим удовольствием всмотрелась в любимые черты мужского лица. — Обед подадут через двадцать минут.

— Хорошо. Тебе письмо.

Только сейчас я заметила в его руках белый конверт.

— От кого?

— От Норденов, — добавил вполголоса.

Бывшие родственники пишут раз в пять-шесть месяцев, не оставляя попыток вернуть меня в столичную суету. Думаю, всё дело в наследстве. Став вдовой, я обзавелась двумя роскошными, хоть и старыми особняками в центре Ворфолка, один из которых принадлежал моему отцу, а второй предателю Генри. Именно этот дом Нордены мечтают вернуть в безоговорочную собственность, но пока безуспешно. Возвращение в Ворфолк в мои планы не входит.

Хмыкнув, вскрыла печать.

— Что на этот раз? — Поинтересовался Эдриан, скидывая элегантный камзол и закатывая рукава белоснежной рубахи.

— Кэтрин повторно выходит замуж, Нейтан разводится, — бегло пересказала суть письма. — И в конце, как обычно, приглашение в гости. А заодно очередная настоятельная рекомендация подумать о переезде в столицу.

— А они упорные.

Это уж точно.

Любимый вновь сократил меж нами расстояние, заключил в свои жадные объятия и посмотрел прямо в глаза.

— Снова откажешь?

— Откажу. Моя семья здесь, — без тени сомнений шепнула Эдриану и засмеялась, когда он снова со страстью и нежностью меня поцеловал.