Глава 43

Несколько полных лун спустя…

Снег падал крупными, мягкими хлопьями, укрывая город белым пушистым одеялом.

Во дворе фабрики стояла огромная елка. На ней висели наши лучшие шары — мозаичные, расписные, зеркальные. Каждый из них был маленьким шедевром.

— С наступающим Новым годом! — кричал Тобиас, поднимая кружку с горячим глинтвейном вверх.

— С наступающим Новым годом! Ура! — ревела толпа рабочих в ответ.

Мы устроили праздник прямо во дворе. Столы ломились от угощений. Жареные поросята, пироги, бочки с элем. Никто не мерз — огромные жаровни грели воздух, а радость грела души.

Я стояла на крыльце, закутанная в мягкую шубу, и смотрела на людей. Я видела Питера с женой и карапузом на руках. Старого Ганса, который плясал джигу вместе с Мартой, забыв про ревматизм. Видела, как Лотти носится между столами, раздавая детям яркие конфеты.

Роланд подошел ко мне сзади и обнял, положив подбородок мне на плечо.

— Они счастливы, — сказал он. — Ты сделала их счастливыми, Эми.

— С твоей помощью, — поправила я, накрывая его руки своими. — Без твоего золота и твоей защиты я бы до сих пор клеила черепки в холодном сарае.

— А без твоих идей я бы до сих пор сидел в своем замке и считал, что жизнь — это скучная штука.

Он развернул меня к себе. Снежинки падали ему на ресницы. Он был без шляпы, ветер трепал его волосы, и Роланд выглядел молодым и влюбленным мальчишкой, а не суровым герцогом.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Знаю, я говорю это каждое утро, но мне все равно мало.

— Я тоже тебя люблю, мой дракон!

Он поцеловал меня. Нежно, сладко, с привкусом корицы от глинтвейна.

— Пора раздавать премии, — напомнил он, неохотно отрываясь от моих губ. — Тобиас уже косится на мешок.

Мы спустились к людям. Роланд, как настоящий Дед Мороз, вручал конверты с деньгами. Каждому рабочему. Это была тринадцатая зарплата, о которой в этом мире никто и не слышал, пока мы не ввели это правило.

Люди благодарили, кланялись, кто-то даже пытался целовать мне руки.

— Ну будет вам, будет, — смущалась я. — Это честно заработанное.

Когда официальная часть закончилась и начались танцы под гармонь, мы потихоньку ускользнули.

— Домой? — спросил Роланд, подсаживая меня в сани.

— Домой.

Мы ехали через город. Улицы были полны народа. Все спешили на главную площадь. Там, в центре, возвышалась городская елка — еще выше и краше, чем в прошлом году. На ней сияли наши новые игрушки — стеклянные цветы и шишки, которые сияли от света фонарей.

— Смотри, — я указала на витрину кондитерской Жана. Там, среди тортов, крутилась механическая карусель с нашими зеркальцами. — Жан расширился. Купил соседнюю лавку.

Сани мягко скользили по снегу. Лотти, утомленная праздником, спала, прижавшись к Роланду. Он обнимал её одной рукой, а второй держал мою ладонь.

— Роланд, — позвала я тихо.

— М?

— У меня есть для тебя подарок. Я не хотела дарить его при всех.

— Еще один галстук? — он улыбнулся. — Или новый проект завода по производству хрустальных туфелек?

— Нет. Это... сувенир.

Я достала из муфты маленькую коробочку.

Он открыл её одной рукой.

Внутри, на бархатной подушечке, лежал крошечный стеклянный шарик. Прозрачный, как слеза. А внутри шарика, запаянные в стекле, лежали крохотные, вязаные пинетки. Белые.

Роланд уставился на шарик. Сани качнуло на ухабе, но его рука не дрогнула.

Он молчал минуту. Я начала нервничать.

— Ты... ты не рад?

Он поднял на меня глаза. В них стояли слезы. Настоящие, мужские слезы счастья, которые он даже не пытался скрыть.

— Эмилия... — его голос сорвался. — Это правда?

— Да. Доктор Эванс подтвердил вчера. Срок маленький, но... к концу лета у Лотти появится брат или сестричка.

— Господи... — он прижал шарик к губам, потом схватил мою руку и начал целовать пальцы.

Он посмотрел на спящую Лотти, потом на мой живот, скрытый под шубой.

— Я буду лучшим отцом, — поклялся он. — Я буду носить вас на руках. Я построю стеклянный замок. Я...

— Ты уже лучший, — я погладила его по щеке. — Просто будь рядом.

— Всегда.

Сани подъехали к нашему дому. Из окон особняка уютно лился теплый свет.

Мы вышли. Роланд нес Лотти, я шла рядом, опираясь на его руку.

Снег все падал и падал, кружась в свете фонарей. Где-то далеко били куранты, возвещая приход Нового года.

Я остановилась на ступенях и посмотрела на небо.

Год назад я стояла перед зеркалом в другом мире и гадала на суженого. Я видела мрачного мужчину в сюртуке и боялась его.

Теперь этот мужчина стоял рядом со мной, держал на руках мою дочь и ждал нашего ребенка…

Гадание не обмануло. Зеркала не врут. Просто иногда, чтобы увидеть счастье, нужно пройти через осколки.

— Идем, любимая, — сказал Роланд мягко. — Холодно. Тебе нельзя мерзнуть.

— Идем, — согласилась я.

Мы вошли в теплый, светлый дом, и тяжелая дубовая дверь закрылась за нами, оставляя зиму и невзгоды снаружи.

Впереди была целая жизнь!

КОНЕЦ