Глава 8. О холле и новых гостях

Преображение «Междумирья» потихоньку набирало обороты, но его сердце — главный холл — все еще напоминал мрачный замковый зал.

Я развернула перед Лирианом на столе в кабинете распечатанные визуализации от Алины.

— Вот новый план холла, — ткнула я пальцем в изображение. — Центр — вот этот диван. Стиль «Честерфилд», кожа, стяжка, декоративные гвозди. Позади — массивная стойка ресепшена с часами. Потолок должна украшать вот эта люстра, — я перелистнула на следующий лист, где сияла многоуровневая конструкция из хрусталя и латуни, —Теплое освещение, мраморный пол, темное дерево, колонны… И все это в золотисто-коричневых тонах.

Лириан склонился над чертежами. Его эльфийское чувство прекрасного, хоть и воспитанное на иных эстетических канонах, безошибочно оценило гармонию и баланс предложенного решения.

— Классическая роскошь, — произнес он задумчиво. — Немного тяжеловесна для моего вкуса, но безупречна в своей цельности. Это произведет впечатление на гостей из большинства миров. Стойка ресепшена должна быть не просто прилавком, а демонстрацией статуса. Предлагаю добавить элементы живой зелени. Они смягчат строгость линий и очистят воздух, в том числе и от остаточных энергетических шлаков.

Грум-Гр рядом тоже внимательно слушал, водя своим огромным пальцем по изображению дивана. Он посмотрел на меня и изобразил жест, будто что-то ломает, а затем показал на свою мощную грудь.

— Я поняла, Грум-Гр. Прочность. Этот диван должен быть не только красивым, но и выдерживать разную весовую категорию гостей. Учтем это.

—Предлагаю также водный элемент. Фонтан. Звук воды успокаивает нервную систему большинства гуманоидных рас, — добавил Лириан

— Фонтан? Отличная идея, — согласилась я, мысленно добавляя его в список.

С Лирианом было легко работать. Он схватывал на лету, а его замечания всегда оказывались по делу. За прошедшие несколько дней между ним и Грум-Гром установились странные, но прочные отношения. Тролль, чувствуя в эльфе несгибаемую внутреннюю дисциплину и силу, буквально ходил за ним по пятам, как огромная, преданная собака. Лириан, в свою очередь, воспринял это как возможность для нового вида своей службы в Доме.

— Существо обладает недюжинной физической мощью, но совершенно не обучено ее направлять, — как-то раз заявил он мне, наблюдая, как Грум-Гр неуклюже пытается поднять стиральную машину. — В случае конфликта он будет полагаться лишь на инстинкты. Это неэффективно и опасно для окружающих.

С тех пор в одном из пустующих залов начались «уроки обороны». Лириан, с невозмутимым видом, демонстрировал троллю базовые стойки и блоки, используя для наглядности старые сундуки. Грум-Гр, с серьезным выражением лица, старательно повторял его движения, отчего по всему дому периодически разносился грохот падающей мебели. Лириан мог провести полчаса, объясняя Грум-Гру, как правильно поднимать тяжёлый сундук, чтобы «не допустить травмы поясничного отдела, способной вывести из строя бойца». Он составил график обхода помещений, маршруты патрулирования и даже пытался научить тролля языку жестов для бесшумного общения.

Пока они занимались, я решила заняться гардеробом Лириана. Его собственные одежды, состоящие из изящных туник и плащей из тканей, неведомых на Земле, для выхода в московские магазины и работы с гостями не подходили. Я заказала ему в дорогом ателье несколько комплектов одежды в викторианском стиле: сюртуки, жилеты, брюки из качественной натуральной ткани. Зеленый цвет, как выяснилось, он предпочитал всем остальным — он напоминал ему о лесах его родины.

Настал день примерки. Мы отправились в ателье, и появление Лириана в центре Москвы вызвало ожидаемый ажиотаж. Люди на улицах оборачивались, шептались, некоторые доставали телефоны. Лириан шел, абсолютно игнорируя суету, с высоко поднятой головой, словно шествовал по парадной зале своего замка. Его безупречная осанка, острые уши и пронзительный взгляд заставляли людей невольно расступаться. В магазине консультанты сначала онемели, а затем засуетились с удвоенной энергией, явно восприняв его как очень важного и эксцентричного клиента.

Лириан примерил сюртук. Преображение было поразительным. Строгий зелёный сюртук идеально сидел на его высокой, подтянутой фигуре, подчёркивая ширину плеч и тонкую талию. Он покрутился перед зеркалом.

— Функционально, — заключил он. — Не сковывает движений.

Затем мы заехали к моим родителям, чтобы забрать очередную партию маминых полуфабрикатов. Я предупредила их заранее, но реальность, как всегда, оказалась сильнее любых предупреждений.

Дверь открыла мама. Увидев за моей спиной эльфа в идеально сидящем зеленом сюртуке, она на секунду замерла, ее глаза округлились.

— Ольга… это и есть твой новый сотрудник?

— Мама, папа, это Лириан. Лириан, мои родители, Галина и Сергей.

Лириан совершил безупречный, почти придворный поклон.

— Имею честь приветствовать вас. Ваша дочь оказывает мне великое доверие, позволив служить в своем Доме.

Его бархатный голос, безупречные манеры и аристократическая внешность произвели на моих родителей эффект разорвавшейся бомбы. Папа что-то пробормотал, сжимая в руке отвертку, которую он не успел отложить. Но мама, к моему величайшему удивлению, расплылась в улыбке.

— Проходите, проходите, Лириан! Олюша, почему ты сразу не сказала, что у тебя работает такой воспитанный молодой человек! — она засуетилась, хватая со стола вазочку с печеньем. —Выпьете чаю? Я как раз пирог с яблоками допекла.

Лириан, обычно холодный и сдержанный, смягчился. Он поблагодарил, сел на краешек стула и завел с мамой светскую беседу о тонкостях выпечки, чем окончательно покорил ее сердце. Я наблюдала за этой сцену с чувством легкого ступора.

Далее мы отправились по магазинам. Я находила в земных магазинах образцы: кусок мраморной плиты для пола, образец обоев с шелкографией, небольшую, но дорогую настольную лампу в стиле ар-нуво для стойки администратора. Лириан сопровождал меня, его критический взгляд был незаменим. Он мог с первого взгляда определить качество древесины или найти нужный оттенок золотого.

Когда мимо нас прокатила тележка грузчика, Лириан молниеносно отодвинул меня в сторону, встав между мной и «угрозой».

— Осторожно, Хранительница. Тяжеловесный объект с нестабильной траекторией — произнес он с полной серьезностью.

— Лириан, это тележка. Здесь они повсюду, — вздохнула я.

— Именно это и делает ситуацию опасной, — парировал он, не сводя глаз с удаляющегося грузчика.

Мы нашли тот самый диван «Честерфилд». Он был великолепен: гладкая коричневая кожа, глубокая, идеальная стяжка, массивные подлокотники. Я присела, оценивая упругость. Лириан же обошел его кругом, постучал костяшками пальцев по деревянным ножкам, проверил устойчивость.

— Качество сборки приемлемое, — заключил он.

Магазин люстр поразил даже Лириана. Он задрал голову, разглядывая хрустальные гиганты, свисавшие с потолка, и на его лице впервые появилось что-то, кроме сдержанной критики.

— Сложная работа, — заметил он. — Каждый кристалл огранен так, чтобы преломлять свет максимально эффективно

Продавец, пожилая женщина с умными глазами, увидев Лириана, не растерялась, а лишь оценивающе подняла бровь.

— Ваш спутник актер? Уши как настоящие.

— Что-то вроде того, — быстро ответила я. — Нам нужна вот эта модель.

Я показала на фотографию.

Массивная, бронзовая, с сотнями подвесок из муранского стекла, она стоила как небольшой автомобиль. Когда менеджер, затаив дыхание, включил ее, весь зал озарился теплым, мерцающим светом, а на стенах заплясали тысячи радужных зайчиков. Я посмотрела на Лириана.

— Да, — тихо сказал он. — Это оно. Это станет достойным солнцем для холла.

Мы купили ее. Доставка, как всегда, была на квартиру к родителям. Установку в этот раз решили не заказывать. Мама, увидев гигантские коробки, только вздохнула:

— Олюша, у тебя хоть потолки не рухнут от этой махины?

Следующим этапом было «объяснение» Дому, что от него требуется. Мы принесли все образцы в холл и разложили их на полу. Я положила руку на шершавую каменную кладку.

— Вот, смотри. Этот камень новый пол. Эти обои — для стен. А эта лампа — образец для светильников. И главное — вот эта люстра. Ее нужно собрать и повесить там, по центру.

Воздух в холле сгустился. Я чувствовала, как внимание Дома фокусируется на образцах. Каменный пол под нашими ногами начал медленно течь и перестраиваться. Грубый булыжник уступал место полированному мрамору с тонкими золотистыми прожилками, точно повторяющему наш образец. Процесс был гипнотическим: камень словно таял и застывал заново, уже в новой форме. Стены начали темнеть, покрываясь гладкой, теплой на ощупь древесиной. Из потолка «выросли» мощные колонны, облицованные тем же материалом.

Сначала возник диван, который перенесся прямо от входа, где мы его оставили, в центр холла. Следом появилась стойка ресепшн — массивная, из темного дерева, с врезанными в нее часами, чей циферблат был сделан из перламутра. Лириан лично проверил устойчивость стойки, приложив к ней усилие, которое, как мне показалось, могло опрокинуть небольшой автомобиль.

Фонтан в углу забил сам собой — Дом нашел источник воды и вывел его в виде изящной мраморной чаши, в которой струи переливались под светом.

Но самым впечатляющим было появление люстры. На темном своде потолка возникли массивные кованые крепления, и из них, словно вырастая из самого воздуха, начала формироваться сложная металлическая конструкция. К ней одна за другой прирастали хрустальные подвески, мерцающие и переливающиеся. Это было похоже на магический ритуал, который длился почти час. Когда процесс завершился, я дрожащей рукой нажала на выключатель, который Дом предусмотрительно «вырастил» рядом со стойкой.

Эффект был ошеломляющим. Сотни стеклянных подвесков заиграли всеми цветами радуги, а теплый свет лампочек, отражаясь в них, создал на стенах и потолке иллюзию мерцающих звезд. Холл преобразился. Из мрачного подземелья он превратился в роскошные, уютные и одновременно величественные апартаменты. Воздух наполнился мягким ароматом дерева и звуком воды. У колонн, как и планировалось, появились высокие растения в кадках, их листья увили теплые гирлянды. По сторонам встали небольшие, но удобные диванчики для ожидания.

Даже Лириан, видевший чудеса эльфийских мастеров, не смог сдержать тихого восхищенного вздоха.

— Потрясающе, — произнес он. — Дом не просто копирует. Он вдохновляется и адаптирует.

Следующей задачей стала организация его личного пространства. Мы поднялись в один из свободных покоев.

— Мне не требуется многое, Хранительница, — сказал Лириан, осматривая пустую комнату. — Коврик для медитаций. Стол, стул, вешалка для доспехов.

— И кровать, — твердо заявила я.

— Эльфы могут восстанавливать силы в состоянии бодрствующего транса. Кровать — излишество.

Мы нашли компромисс. Его комната располагалась рядом с моими апартаментами, «для оперативного реагирования в случае тревоги», как он выразился. Интерьер представлял собой сплав его аскетизма и моих представлений о комфорте. В комнате стояла прочная, но удобная кровать с ортопедическим матрасом (моё требование), простой деревянный стол и стул. Но вместо ковра на полу лежала циновка для медитации, а одну из стен Дом оформил как скалу, с которой струился маленький водопад — источник живой воды для омовений и сосредоточения. Окно, по желанию Лириана, показывало не пейзаж, а звёздное небо, но не земное, а какое-то иное, с причудливыми созвездиями.

Ближе к вечеру, когда мы с Лирианом обсуждали план по привлечению новых постояльцев, раздался знакомый гул входного сигнала. Но на этот раз он звучал иначе — прерывисто, с помехами. Я подошла и увидела, что изображение на экране загружается медленнее обычного. Фигуры проступали сквозь туман, словно пробиваясь сквозь плотную завесу. Наконец, я разглядела шесть коренастых, бородатых фигур в потрёпанной, но прочной броне. Они стояли, тесно прижавшись друг к другу, и оглядывались по сторонам с выражением крайней усталости и настороженности.

— Лириан, посмотри на это. Дом будто с трудом их «загружает».

Эльф подошел и внимательно посмотрел на экран. Его брови поползли вверх.

— Любопытно. Это весьма необычные гости. Судя по всему, они из мира-отголоска. Мира, рожденного силой коллективного воображения.

— Ты о чем?

— Мультивселенная, Ольга, структурирована сложно. Есть миры самодостаточные, первичные. А есть вторичные — созданные мыслями, легендами, сказками народов из других реальностей. Попасть из такого мира наружу чрезвычайно трудно. Они отделены незримой стеной. Тот факт, что Дом услышал их зов… это говорит об их сильной потребности в убежище.

Я открыла дверь. На пороге стояли шесть гномов. Но это были не веселые гномики из сказки. Это были суровые, испытанные боями воины. Их длинные бороды были заплетены в сложные косы, перехваченные металлическими кольцами. Одежда была практичной и прочной, из толстой кожи и грубой ткани, во многих местах залатанной. На поясах висели боевые топоры и молоты. Глаза гномов смотрели на нас с немым вызовом.