Глава 6

Комнату для сна мне отвели этажом выше, прямо над рабочим кабинетом. В княжеский дом, разумеется, не пустили. Ну и ладно! Не очень-то и хотелось.

В небольшом помещении, которое освещал лишь призрачный свет луны, заглядывающей в единственное узкое окно, не было ничего, кроме высокого комода и узкой кровати, притулившейся у противоположной от двери стены. Скромно, но тепло и чисто. На полу даже цветастый коврик имелся, а на комоде стояла ваза с сухоцветами, которые уже успели осыпаться. Не беда! Завтра нарву свежих полевых цветов.

Переодевшись в ночную сорочку, любезно предоставленную мне разомлевшей от скорого кастинга женихов Юстиной, я легла в постель. Натянув одеяло до самого подбородка, в одной руке сжала Мряку, что, как и положено, повесила на шею, а в другой — папку, припрятанную под подушкой.

Усталость навалилась тяжким грузом на плечи, и сон тут же сморил меня, не дав времени на размышления о событиях минувшего дня. А ведь было о чем подумать!

Проснулась я задолго до рассвета от какого-то шума. Комнату освещал тусклый золотистый свет, что лился из-за приоткрытой двери. Но ведь я закрывала ее перед сном! Точно помню!

Ничего хуже неизвестности нет, поэтому я решила отбросить одеяло в сторону, встать с кровати и разобраться с тем, кто так бессовестно заглядывал в комнату к спящей девушке и шушукался за дверью. Вот только не вышло! Тело будто пригвоздило к кровати, сковало тяжелыми цепями. Руки и ноги наотрез отказывались слушаться. И мне бы впору закричать, да голос тоже исчез!

Не иначе как сонный паралич! Тут и Мряка оказался бесполезен.

Краем глаза я уловила какое-то движение в коридоре, а в следующее мгновение дверь распахнулась полностью. В дверном проеме вырос высокий, широкоплечий, темный силуэт. Ей-богу, великан! Лица, правда, не разглядеть.

— Ну же, пошевеливайся! — прошипел змеиным шепотом женский голос, который мне уже довелось ранее слышать. — Только тихо! Хватай ее, пока спит!

Вообще-то я не сплю, но едва ли могу помешать обидчикам. Ой, мамочки, это что же получается, меня сейчас похитят?! Сердце застучало быстрее, а по спине пробежал ледяной озноб.

Заскрипели половицы под ногами великана, когда он устремился к кровати. Вновь попыталась закричать, дернуться, но не вышло. Все попытки были заранее обречены на провал.

Даже тогда, когда меня, безвольной тряпичной куклой, великан молча перекинул через плечо, и я головой ударилась о его крепкий торс, сонный паралич не отпустил. А ведь должен был! Что за чертовщина?

Я покачивалась на плече у похитителя, пока тот спускался по лестнице. Мне бы в пору позвать скарбника — комната которого находилась на втором этаже в конце коридора, — но голос не слушался. Тишину нарушал лишь скрип деревянных половиц под подошвами тяжелых ботинок да глухой стук каблучков.

Распахнулась входная дверь, и в лицо ударила ночная прохлада. Свежий ветер, пахнущий лесом и травой, остудил кожу, покрывшуюся испариной.

— В бочку ее! — услышала я шипение слева. — Да побыстрее! Не мешкай, говорю! — не унимался гневный женский голосок.

Только сейчас мне по-настоящему стало страшно. Зачем меня в бочку? Не хочу!

Похитители ловко сунули мое непослушное тело в деревянную пустую бочку, что стояла за грядой малиновых кустов у забора. Над головой раскинулся темно-синий бархат звездного неба. Столь прекрасный, что в пору залюбоваться, если бы не ужас происходящего.

— Закрывай! — шикнул женский голос, и небо в ту же секунду скрылось за черным диском. Лишь копна белокурых волос мелькнула на прощание да тут же исчезла.

Ох, Аля, неужели тебя и правда сунули в бочку да закупорили крышкой?! Ей-богу, вроде же в спокойное время родилась! Не какие-нибудь там лихие девяностые!

На мгновение мне показалось, что тело парализовано уже только лишь страхом, сдавившим его в крепких, удушающих объятиях.

Чужая пара крепких рук опустила бочку наземь и покатила в неизвестном направлении.

Так дурно мне не было даже в парке аттракционов. Американские горки и рядом не стояли! Мое тело болталось в бочке, словно белье в центрифуге. Пара ударов головой о деревянные стенки — и к горлу подступила тошнота. Мир закружился вокруг, все смешалось в безумном хороводе, и я утратила связь с реальностью, словно оказалась в космосе, в невесомости. Еще немного — и потеряю сознание от этой сумасшедшей тряски, если не сверну себе шею раньше!

После нескольких мучительных минут бочка покатилась быстрее, словно с пригорка, то и дело подпрыгивая. Ее больше не толкали чужие руки. Я летела вниз все быстрее и быстрее. От беспомощности стиснула зубы до скрежета, молясь о том, чтобы эта пытка наконец-то прекратилась.

Кажется, вселенная меня услышала, потому что, подпрыгнув в последний раз, бочка с характерным «плюх» упала во что-то мягкое. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, куда — в воду.

Бочка не была сколочена на совесть или просто оказалась старой и прогнившей, так как внутрь стала заливаться вода. Моя сорочка намокла, темные волосы прилипли к лицу, что ужасно злило! Ведь я по-прежнему не могла пошевелиться. Неужели сонный паралич может быть столь длительным? Или… это просто дурной сон? Кошмар! И тут выходит, Мряка не справился. Бесполезная безделушка!

Вода быстро наполняла бочку. Еще немного — и я захлебнусь. А ведь так умирать не хочется! Я ведь и пожить-то толком не успела, все работала да работала. Даже замуж не сходила…

Размышления прервал какой-то глухой звук снаружи. Кажется, по бочке постучали. Я попыталась закричать, дать знать тому, кто снаружи, что я здесь, внутри. Еще живая. Губы изогнулись в беззвучном крике, и в горло тут же хлынула вода — пресная, с привкусом ила и тины. Значит, я в озере или в реке. Закашлялась, чувствуя, как к глазам подступают слезы, и невзначай хлебнула еще.

Мне показалось, что тот, кто был снаружи, подхватил бочку, достал из воды. Силы моему спасителю точно было не занимать. Впрочем, а может быть, показалось. Может быть, он просто подтолкнул бочку к берегу, ибо уровень воды внутри стал резко уменьшаться.

Не прошло и минуты, как крышку откупорили, и остатки воды вылились на укрытый зеленым покрывалом травы берег. Следом вывалилась и я — скрюченная, замученная, нахлебавшаяся воды и, наверняка, с синяками. Мокрые волосы растрепались, прилипли к лицу. Я почувствовала, что тело начинает бить озноб. Ночной воздух остудил тело, заставив задрожать.

Надо мной склонился мужчина, лица которого я не могла видеть. Он осторожно убрал с моих глаз слипшиеся влажные пряди, заправил за ухо, которое тут же отозвалось на прикосновение тупой болью. В лунном свете я узнала князя Белозара.

— Вы живы, Аля? — с участием поинтересовался княже, опустившись подле меня на траву.

Жива, но едва ли могу ответить. Даже кивнуть не могу. Может быть, это инсульт или еще что похуже? Ох, плохо дело! Тут не то что реанимации, но и медпункта нет. Помру, и не поможет никто!

— Мряка, — глухо произнес Белозар, с трудом высвобождая из моих сведенных судорогой пальцев деревянного божка. — Откуда он у вас, Аля? — сверкнув глазами, строго спросил князь, прижал одной рукой мое плечо к земле и навис сверху.

Неужто разгневался? Или подозревает в чем-то? Сердце снова застучало чаще, а во рту внезапно пересохло.

— От верблюда! — огрызнулась я в ответ, осознав, что голос наконец-то вернулся. Тут же смахнула с плеча мужскую ладонь и села, прижав дрожащие колени к груди и обхватив себя руками.

— От верлю… кого? — округлил глаза князь, склонив голову набок, и скрестил руки на груди, словно ждал от меня вразумительных объяснений.

Будут вам объяснения, княже! Только не ручаюсь, что они вам понравятся.