Глава 10

На меня в упор смотрят наглые чёрные глаза Мигеля Егорушкина. Я настолько шокирована, что единственное, что могу сделать, это прошептать:

— Ты?

У меня стойкое чувство дежавю. Он что, специально меня сюда вытащил, чтобы вдоволь поиздеваться? Нахальный мальчишка!

Но нет! На меня смотрят глаза не мальчишки, а знающего себе цену мужчины. Властного, способного прогнуть под себя любого. Он не Егорушкин, точно. Пацан хоть и наглый, но нет в нём этой властности опытного самца.

— Простите? — вежливо, но холодно произносит Мигель, изгибая вопросительно бровь.

Он действительно меня не узнаёт. Это не притворство. Точнее, не знает. Этот Мигель никогда не видел Викторию Павловну и даже донну Тори. Это наша первая встреча.

Тогда я вообще ничего не понимаю. Сюр какой-то!

«А то, что ты из двадцать первого века попала в семнадцатый, не сюр?», — смеётся надо мной внутренний голос. Лишь бы на фоне стресса раздвоение личности не заработать.

— Я обозналась, приношу свои извинения, — я приседаю в реверансе, чтобы скрыть смущение и растерянность. — Вы очень похожи на моего знакомого.

Он, усмехаясь, кивает, и у меня снова возникают сомнения в том, что он меня не знает. Господи, да так и свихнуться недолго.

— Дон Смит, будьте любезны, не тяните с оформлением документов, — гораздо теплее говорит он поверенному. — И отдайте распоряжения от моего имени подготовить всё для завтрашнего бракосочетания.

Я вздрагиваю. Даже в страшном сне я не могла представить, что когда-то буду принадлежать Мигелю. Мне становится дурно. Как представлю, что меня ждёт после заключения брака, так сердце колотится, как оглашенное. Кровь стучит в висках.

— Вам нехорошо, донна… — брюнет замялся, не зная моего имени.

Раньше я бы посмеялась над тем, что он женится на женщине, о которой ничего не знает. О времена, о нравы! В нашем времени по десять лет живут вместе, чтобы понять, что друг другу не подходят. Тут всё гораздо проще — поженились, будьте любезны приспосабливаться. Подходите или нет, уже никого не касается.

— Тори, — от нехватки воздуха лепечу я своё имя, как институтка, прости господи. — И да, мне не хватает воздуха.

Вокруг всё приходит в движение. Мигель подхватывает меня на руки. Его крепкие руки прижимают меня к себе слишком близко. Он движется к дверям, на ходу отдавая распоряжения рабам:

— Окна открыть и проветрить, всех погнать вон.

Обнимаю его за шею. От близости сильного тела кружится голова. Вдруг вспоминаю, что я женщина. Такие воспоминания ох как не к месту. Я и так готова в обморок грохнуться от близости такого мужчины.

Боже, он мне дан тобой в наказание за то, что я всегда считала мужчин существами второго сорта. А красавцев ещё и жалкими альфонсами.

И вот мой будущий муж — богатый красавец. У меня от взгляда на него сжимается сердце. Его словно специально для меня создал господь бог, чтобы я потеряла наконец возможность здраво рассуждать в любой ситуации. Как говорят в наше время, горячий брутальный мачо.

Высокий, с широкими плечами и узкой талией. Смуглая кожа, чёрные глаза, горящие страстью и обжигающие мне душу. От его длинных, до плеч, вьющихся волос горят ладони, желая дотронуться, пропустить пряди между пальцев, ощущая их шелковистую мягкость.

Расстёгнутый камзол и глубокий вырез на рубашке обнажают часть рельефной груди. Я сглатываю образовавшийся в горле комок.

Боже, помоги мне! Вика тебе надо продержаться до завтрашней церемонии. Докажи самой себе, что сможешь устоять. Мигель должен добиваться тебя, а не получить готовенькой, палец об палец не ударив. Учти, тебе с ним жить.

— Дон Смит в вашем распоряжении кабинет, к вечеру жду подписанные Верейро документы о передаче собственности, — быстро говорит Мигель, выходя в портик.

Находит лавочку, присаживается, не спеша выпускать меня из рук. Я чувствую, нарастающее желание Мигеля.

— Благодарю вас, — глупо хлопая ресницами тихонько шепчу я. — Вы меня спасли от обморока, дон…

Осторожно высвобождаюсь из его объятий. Но не тут-то было. Словно железные обручи сомкнулись у меня на талии.

— Не спешите, Тори, — шепчет он мне на ухо, опаляя кожу жарким дыханием. — Вы такая красивая.

Скромно потупившись, я произношу:

— Благодарю вас, но всё же прошу меня отпустить, дон…

— Зачем? — искренне удивляется Мигель. Во второй раз проигнорировав мой намёк на то, чтобы он представился.

Да, характер не сахар. И ещё как бонус к его красоте добавим ум. А это самая возбуждающая для меня эрогенная зона. Если ещё у него и чувство юмора имеется, то я пропала.

— Как зачем? Это неприлично, — деланно возмущаюсь я, искренне надеясь, что он примет возмущение за чистую монету.

— Неприлично? — хохочет он так, что слёзы выступают на глазах. — Да, чувство юмора у вас есть, Тори. Неприлично! Это же надо придумать.

Любое возбуждение резко обрывается в тот момент, когда надо мной начинают смеяться. Не дружеское подшучивание, а насмешка. Да ещё и от такого красавчика. Кровь бросается мне в голову. Я грубо отталкиваю его и едва не сваливаюсь с колен Мигеля.

Каков негодяй! Возомнил о себе бог весть что! Гнев не лучший советчик, но я уже оседлала боевого пони и во весь опор с шашкой наголо мчусь на наглого красавчика.

— Да, чёрт побери, лапать порядочную женщину неприлично и даже возмутительно, — шиплю я, наклонившись к его лицу, тыча пальчиком в плечо.

Но он как будто меня не слышит, смех обрывается, а взгляд зависает. Не понимая, в чём дело, я слежу за его взглядом и густо краснею. Он уставился в моё декольте, которое находится прямо под его носом.