Глава 13

Наконец-то я проснулась утром, не после потери сознания, да еще и в том же самом месте, где засыпала. Начинаю ценить такую простую радость жизни. Хоть, надо признать, это не единственный повод для хорошего настроения. В моем возрасте с больной спиной и гипертонией ортопедический матрас и подушка были не роскошью, а жизненной необходимостью. Теперь же я спокойно лежала на узком диване, боком, да еще и старалась во сне не придавить кошку с котятами, которые ютились тут же. Всего несколько дней назад после сна в такой позе я бы чувствовала себя разбитой, а то и вовсе не смогла бы разогнуться. С удовольствием потянувшись и почувствовав, как молодое тело разгоняет кровь, я поднялась. Пора вершить великие дела, но начать, конечно же, надо с дел насущных. Бытовых. Как я выяснила вчера у Лены и Стаса, водопровод и канализация в славном городе Даренволе все же имелись, но проведены они были далеко не во все дома. Те, кому не повезло, сливали отходы жизнедеятельности в отверстия водосточных труб, предварительно сдобрив содержимое ночных ваз специальным порошком. Спасибо хоть, что он уничтожал запах, а то было бы как у нас в средневековых городах. Мой соотечественник с женой снимали крошечную квартиру на третьем этаже дома, а так высоко трубы не прокладывали. Собственно, поэтому такое жилье стоило дешевле. У Лены и Стаса было всего две комнаты – гостиная-кухня и спальня. – Чем богаты, тем и рады! – сказал Стас вчера, когда, освещая темную узкую лестницу керосиновой лампой, провел меня в их обитель. – Добро пожаловать в наши апартаменты! Почти пентхаус. По крайней мере, голубей нам слышно отлично! – Спать мешают своим кудахтаньем, – добавила Лена. – Да и загадили нам всю крышу, на подоконник падает. – Голуби – это хорошо, – заявила Лилу и облизнулась. – Если откроете окно, я с ними пообщаюсь. Под одобрительными взглядами хозяев квартиры кошка ушла на охоту. Чуть позже к ней присоединись и котята – Лилу пока попросила не говорить никому о них. Утром мы проснулись поздно, Стас и Лена уже ушли. На столе я обнаружила листок бумаги, где Стас писал, что они решили меня не будить. Если я подожду до вечера, когда он вернется с работы в мэрии, а Лена – со службы, они помогут мне осмотреть новый дом. Мне было немного неловко от того, что я такая соня, но до вечера ждать смысла не было. Осматривать дом после наступления темноты в свете керосиновой лампы мне не улыбалось. К тому же, те самые лампы тут тоже стоили недешево, люди победнее пользовались лучинами. Судя по всему, Стас и Лена не шиковали, так что мне нужно было поторопиться с обустройством дома, а не стеснять их. На столе меня ждал ломоть хлеба с сыром, накрытый полотенцем, и кувшин с компотом для питья. Лилу и котята, проснувшись, заявили, что есть они после вчерашней прогулки по крышам не хотят. Я предпочла поверить им на слово, а подробности не выспрашивать. Если сегодня не удастся переехать, надо хотя бы купить продуктов. А для этого – наведаться в банк. Но сначала, конечно же, осмотреть дом. Собрав свой нехитрый скарб и захлопнув дверь в квартиру гостеприимных хозяев, я спустилась по лестнице и вышла из дома, щурясь от солнечного света. Лилу шла рядом. Как оказалось, кошка умела накладывать несложные иллюзии, что сейчас и сделала, сменив свой фиолетовый окрас на более привычный для местных рыжий. Так что мы с ней почти не привлекали к себе внимания. Котят же я снова завернула в куртку и взяла на руки. Судя по документам, моя новая собственность находилась на соседней улице. То, что Лена сходу описала дом как «развалюху», оптимизма не внушало, но снаружи выглядел он неплохо. Да, фасад двухэтажного строения местами обветшал, а закрытые деревянные ставни были еще и досками заколочены. Но Широкая улица оказалась оживленной: проходной и проездной, а самое главное – над входной дверью дома красовалась полустертая вывеска, которая гласила: «Пекарня у…». Чья это была когда-то пекарня, разобрать не удавалось, но сам факт обнадеживал. Там ведь наверняка есть хорошая кухня! Но едва я подступилась к огромному навесному амбарному замку, Лилу тронула меня лапой. – Погоди, Людмила, – сказала кошка. – Я чувствую внутри дома слабые магические потоки. – И что это может значить? – спросила я. – Какие предположения? – Не знаю. Давай я пойду первая и проверю? А ты с детьми подожди снаружи. – Если почувствуешь опасность, немедленно возвращайся! – предупредила я. – Не рискуй. – Конечно, – согласилась Лилу. – Я бы и не стала. С трудом повернув ключ в замке, я отворила дверь и, заглянув внутрь, впустила кошку. Удалось разглядеть каменную плитку на полу и деревянные балки на потолке. Вроде бы, в углу имелась какая-то мебель. Спустя несколько минут кошка позвала меня. – Не знаю, показалось, наверное, – сказала Лилу. – Теперь магии я не чувствую, как и никого живого в доме. Я вошла, притворила за собой двери и выпустила котят из куртки. Принялась с интересом осматриваться. Что могу сказать? Я ожидала худшего. Внутри дом казался больше, чем снаружи. В огромном холле, куда я попала первым делом, возле стены стоял сервант с пузатыми горшками и какими-то плошками на полках. Они были покрыты толстым слоем пыли, как и пол, где мы оставляли цепочки следов. Лилу наколдовала стайку сиреневых светлячков, и они летели впереди, освещая путь. Кроме холла, на первом этаже обнаружилось еще две комнаты и кухня. Последняя заинтересовала меня больше всего. Там была не только кухонная мебель, большой очаг и огромная печь-камин. На полках стояли кастрюли, сковородки, прочая посуда и утварь. На столе даже обнаружились остатки засохшей еды и овощей! Конечно, все это оказалось обильно покрыто пылью и мышиными экскрементами, но факт в том, что бывшие хозяева, похоже, покидали дом в спешке. Но а вдруг они оставили после себя не только вещи? Я наклонилась, рассматривая содержимое очередного шкафчика, как услышала позади себя рычание. Резко обернулась, и успела увидеть оскаленные белоснежные клыки и лапы с загнутыми когтями. А еще у существа, кажется, были длиннющие шипы на спине… – Харт, стой! – раздался резкий выкрик. – Это мой человек! Я инстинктивно выставила ладони вперед и зажмурилась. Под моими руками словно упругая подушка спружинила, раздался громкий взмявк, а потом глухой стук, как от падения. Решившись открыть глаза, я с удивлением увидела огромного фиолетового котяру, сидящего на кухонном столе. Он мотал ушастой башкой, будто отряхиваясь от чего-то. На входе в кухню привстала на задние лапы Лилу, и неотрывно глядела на него. С ее передних лап сорвалось несколько сиреневых бабочек и устремились к котяре. А затем мимо кошки-мамы пронеслись две стремительные фиолетовые молнии с воплями: – Папа! Папа, ты нас нашел! – Наконец-то! Чего так долго?! – Я знала, знала, что ты жив! – Я тоже знал, но не хотел тебя обнадеживать. Котяра вытаращил огромные глазищи, и вид у него сделался совсем обалдевший. Он сел на пятую точку и обнял котят сразу всеми лапами. – Как я р-р-рад, что с вами все в пор-рядке! – выдохнул он приятным глубоким баритоном. Такой голос с густыми мурчащими нотками слушать было исключительно приятно. – Дети мои др-р-рагоценные… – А про жену ты не забыл? – возмущенно и ворчливо поинтересовалась Лилу, впрыгивая на стол. – Как же я могу забыть о тебе, счастье мое? – вопросил кот, ловко забрасывая котят к себе на спину и подходя к Лилу.– Ты ведь моя единственная. Моя королева… – Но мама принцесса, а не королева! – воскликнул Бимур. – Пап, вечно ты путаешь. – Он не путает, он думает о будущем! – возразила брату Мурка. Пока котята делились мнением, их родители встали друг напротив друга и соприкоснулись носами. Я вдруг резко почувствовала себя лишней. А еще поняла, что не сделала очевидную вещь – не расспросила мяурринов о том, кто они такие, где живут, да и вообще ничего не узнала толком об их расе. К примеру, шипов у папы-кота на спине уже не было, хотя уверена, что мне они не привиделись. – Идем, я тебя познакомлю, – произнесла вслух Лилу, обращаясь к коту. – Эту женщину зовут Людмила. Она спасла нас из драконьего плена. – Людмила, мое имя Хартимур, – представился кот. Он поднял переднюю лапу, прижал ее к пушистой груди, и склонил голову. Вблизи я рассмотрела, что кот не полностью фиолетовый: его щеки и широкая полоса на груди в виде «галстука» были эффектного белого цвета. – Я должен принести вам свои извинения. Когда мои жена и дети пропали, я был вне себя от страха. Я считал, что их похитила недавно нанятая на должность защитницы женщина. Этот дом записан на ее имя, а на вас была магия моих родных. Я дождалась паузы в монологе кота и ответила: – Я понимаю ваши чувства и принимаю извинения. Хорошо, что все обошлось. Но мне бы хотелось узнать больше о вашей расе, а еще о том, как вы попали в лапы драконов. – Я посмотрела на Лилу. – Разумеется, Людмила, – ответила кошка. – Я сама ждала подходящего момента, чтобы поговорить с тобой. – Папа, а ты меня научишь скрывать ауру? – вмешался Бимур. – Я ведь не понял, что ты тут, пока ты не зарычал! – Это странно, да, – согласилась Лилу. – Почему я не почувствовала тебя, Харт? Когда мы вошли, я ощутила какую-то постороннюю магию, но не твою ауру… – Самое интересное, что я тоже не смог найти вас по магическому следу, – задумчиво произнес кот. – Хотя в этот мир я попал именно потому, что использовал магию крови. Но едва портал открылся, я будто ослеп и оглох магически. – И как вы все же нашли этот дом? – спросила я. – Я пробрался в городской архив, – объяснил кот. – Перерыл все упоминания о его жителях. Нашел записи о суде над попаданкой по имени Людмила Занира Альтир. А затем бумаги о том, что она теперь владелица этого дома. А за ней числится на иждивении говорящая кошка. Занира Альтир оказалась аферисткой с поддельными документами, – сказал он, бросив виноватый взгляд на Лилу. – Я узнал это уже после того, как вы пропали… Как выяснилось из дальнейшего разговора, мяуррины были малочисленной, магически одаренной, но ведущий скрытный образ жизни расой. Обитали в мире, где жили также эльфы и люди. Последних нанимали на службу, когда была необходимость представлять их дипломатические интересы – в качестве сопровождения и свиты. Королевские особы также держали слуг. Лилумурра оказалась как раз принцессой, второй дочерью правящего монарха, тогда как ее муж, Харт, был из простых солдат. Кстати, у милых пушистых котиков имелась вполне себе грозная, «боевая» ипостась, когда шерсть становилась тверже брони, а из спины появлялись длинные ядовитые шипы. Когти и зубы тоже содержали яд, смертельный для обычного человека. Тут вспомнилась любопытная деталь. – Бимур, так я действительно могла умереть от твоего укуса? – спросила я котенка. Осмотрела на свое запястье – ведь туда вонзились его зубы в день, когда меня выдернули из родного мира. – Но не померла же, – отозвался мелкий проказник. – Хотя и могла, да. Прости, я тогда испугался, потому и укусил. – Ты из тех редких людей, с кем мы можем создавать связь, – сказала Лилу. – Именно поэтому на тебя не действует наш яд, и ты так легко можешь делиться с нами магией. – Из таких людей выбираются те, кто становятся нашими защитниками, – сказал Харт. – Но, к сожалению, даже их можно подкупить. Мне удалось выяснить, что Занире Альтир заплатили, чтобы она увела вас от охраны. Мне жаль, что я не смог защитить вас. – Но ты нашел нас, это главное, – сказала Лилу. – Мы все живы здоровы. А со всем остальным разберемся. – К сожалению, магии в моём артефакте не хватит на то, чтобы открыть портал домой. – Харт опустил голову. – Значит, будем пока обустраиваться здесь, – заключила я. – А потом что-нибудь придумаем. Мы рассказали папе-коту о своих приключениях и о том, что запланировали сделать. – Значит, первое, что нам нужно – это обзавестись местными деньгами, – задумчиво сказал Харт. – Полагаю, с этим я могу помочь.