Глава 3

Мне сразу вспомнилась «Сказка о мертвой царевне…» и «Белоснежка». Или, может, в гробу вампир? Хотя нет, тут гроб прозрачный, в нем от солнца не спрячешься, что для кровососов – первое дело. Да уж, Мила Пална, нашла, о чем думать. Мне бы понять, как одолеть двоих мерзавцев, что замыслили меня убить или покалечить, а не о гробах рассуждать. Вампиров ведь все равно не бывает. Впрочем, как и мгновенного перемещения в подземелья и чудодейственного омоложения! Да и огня, что появляется на коже ниоткуда и пропадает, не оставив ожогов. Блондин Айстрим предположил, что я маг. Они с живодером вообще всерьез рассуждали о магии, а еще о том, что кто-то там просыпается, и его надо в стазис. Или нет, это меня надо в стазис. Сразу после того, как рыжий ранит меня. Кстати, живодера нигде не было видно. Зато появилась высокая фигура в длинном сером плаще с капюшоном, да еще и в маске со сверкающими белым светом прорезями глазниц. Рыжий решил замаскироваться? Вопрос отпал сам собой, когда Айстрим подтолкнул меня к плащеносцу, тот достал знакомый длинный нож, да и приставил его к моей шее. – Не двигайся, пока я не прикажу! – велел блондин. Я застыла, а он извлек из кармана серебристый самоцвет на длинной цепочке и надел мне на шею. Ну вот, дождалась подходящего момента, что называется! Дура ты, Мила, жизнь прожила, а ума не нажила. Надо было хоть попытаться бежать, пока мерзавец не загипнотизировал! Над пентаграммой гулял ледяной ветер, и он все усиливался. Я старалась не ежиться, и внимательно разглядывала все вокруг. В прошлый раз за спасением котят в облаке муки было как-то не до обстановки. Плащеносец встал за спиной, по-прежнему удерживая нож возле моей шеи, и принялся нараспев что-то приговаривать. Голос принадлежал рыжему живодеру, вот только непонятно, для чего он замаскировался? Если двое мерзавцев решили убить того, кто в гробу, да и меня заодно, свидетелей все равно не останется. Кроме той двери с засовом, через которую убежали котята, я рассмотрела еще одну – маленькую и неприметную, в дальней стене. Интересно, это второй выход или, наоборот, вход? В какие-нибудь темницы, к примеру. Туда уж точно не хочется. Пока я пыталась увидеть еще что-то полезное, раздался звон из центра пентаграммы. Посмотрев туда, я обомлела. Крышка гроба лежала на полу, а сам гроб был пуст. Зато ко мне шел еще один блондин – очень похожий на Айстрима. Его глаза горели серебристым светом, а волосы реяли вокруг лица, как будто он находился под водой. – Стой, Айдарел! – раздался вокруг громовой голос, многократно усиленный эхом. – Эта женщина станет твоей, только если ты выполнишь одно условие! – Какое еще условие? – Идущий остановился и огляделся вокруг. – Айстрим, опять твои шутки? На женщине мой амулет! От его рук ко мне потянулись уж знакомые серебристые змеи. Но их отбили другие змеи, и они сплелись в клубок. Но на меня Айдарел указал пальцем, и вокруг словно ураган начался. Живодера с его ножом отбросило куда-то в сторону, а меня приподняло над полом и закружило. Крутилась воздухе я недолго – вскоре меня приложило о стену и я даже плавно сползла на пол. Застонав от боли в отбитом теле, кое-как поднялась на ноги и едва успела увернуться от летящего деревянного стула. Он с противным хрустом встретился со стеной совсем рядом с моей головой. В центре комнаты над пентаграммой крутился вихрь, затягивая в себя все предметы, что раньше стояли на полках. Неподалеку в ореоле фиолетового света появился живодер в своем плаще и маске. Он нацелил на меня палец и выпустил сноп лилового света. Я инстинктивно пригнулась, пытаясь увернуться… Меня окутал фиолетовый туман, но вреда он, вроде бы, не причинил. Живодер что-то кричал, медленно двигаясь ко мне, но из-за оглушительного свиста ветра я не могла разобрать слов. Да и не очень-то пыталась – ну что хорошего он может мне сказать? Тем более, он так и не выпустил из рук нож. Я тоже вооружилась – ножкой стула, который так удачно разбился о стену. Второй рукой подхватила бутылку темного стекла, что валялась на полу и чудом осталась целой. Ничего, это ненадолго. Вспомню лихие девяностые – мне довелось и от бандитов отбиваться, и честь свою защищать, и жизнь. Когда живодер схватил меня за плечо и развернул к себе, я что было сил опустила бутылку ему на голову. Стекло треснуло с противным хрустом, из бутылки полилось что-то оранжевое, а любитель мучить котиков завопил, отскочив и принимаясь остервенело сдирать с себя плащ. В меня тоже полетели брызги этой жидкости и осколки, но неожиданно перед лицом появилась полупрозрачная завеса, в которую они врезались. А еще неподалеку вдруг возник… полуголый длинноволосый блондин. Как я поняла, это и есть тот самый брат Айстрима. Как там его звать? И почему выглядит так, будто его одежду полдня драли дворовые кошки, старательно превращая ее в лохмотья? Ага, и он разозлился и теперь смотрел так, будто я в этом виновата. А еще он поманил меня пальцем! И, похоже, ждал, что побегу к нему, выполняя команду «к ноге». Когда я в ответ только усмехнулась, поудобнее перехватив щербатую ножку стула, его брови удивленно поползли вверх. А на него со спины полетели знакомые мне серебристые змеи! А я что? Я по доброте душевной даже указала на них пальцем, выразительно посмотрев на мужчину. Стало интересно – обернется, нет? Обернулся. Ловко отбил «змей» невесть откуда взявшимся серебристым шаром. И выкрикнул: – Женщина! Немедленно ко мне! – Ну да, спешу и падаю, – откликнулась я. Блондина снесло вихрем и утащило в глубину урагана. Я проследила за его полетом – красиво пошел, высоко! И бочком, но как можно скорее двинулась вдоль стены в сторону двери. Вот она, родимая, уже близко! Надо только обойти этот деревянный шкаф, постараться не наступить на пентаграмму на полу, которая налилась интенсивным фиолетовым светом, и открыть засов… Но дойти мне помешали котята! Судя по всему, те самые, которых я спасла! Из-под шкафа вдруг выскочили две лиловые молнии, вскарабкались по моим штанам, а потом и по куртке и взобрались на плечи. По одному котику на каждое плечо. Они это проделали настолько быстро, что я глазом не успела моргнуть. Зато чуть не села прямо на пол, когда услышала: – Эй, человек, не туда! – пискнули мне в правое ухо. – Надо в паутину на полу, прямо в центр! – Только маму нашу забери! – раздался тоненький голосок возле левого уха. Пожалуйста! – И быстро! – прошипел опять «правый», по всей видимости, котенок. – А то закроется и останемся тут! – И нас убьют! И маму тоже! Похоже, я за последнее время разучилась удивляться. Потому что просто спросила: – Где мама? – В клетке! – ответил «левый» котенок. – В шкафу, прямо здесь! Несколько секунд у меня ушло на то, чтобы открыть шкаф. Там был какой-то хитрый запор, который разлетелся россыпью серебристых искр только когда я со всей дури лупанула по нему ножкой стула. Полезная вещь оказалась. Жаль, пришлось бросить, ведь клетка, что помещалась на нижней полке шкафа, была огромной и открываться никак не желала. Я взяла ее целиком, и это получилось сделать только двумя руками. – Человек! Быстрее! – торопил меня правый котенок. – Щас портал закроется! – вторил ему левый. – Беги на паутину, что на полу! Ну ладно, послушаю, они ведь местные, в отличие от меня… Вот так, с клеткой в руках и с котятами на плечах я и пошла в пентаграмму. Вокруг оглушительно взревел ветер, что-то кто-то кричал мужскими голосами, но я не вслушивалась в слова. Мне до смерти надоело это приключение и хотелось только одного – оказаться отсюда подальше. Желательно там, где на меня не будут воздействовать магией и пытаться принудить к чему-либо. В безопасности. Взметнулось серебристое пламя, и я куда-то полетела. А совсем скоро приземлилась на мягкую землю. Вокруг было темно, а воздух пах свежестью и цветами. Вдалеке пели цикады. А в клетке кто-то застонал. Совсем по-человечески.