Глава 39

Холодало, это особенно чувствовалось ночами. Иной раз, выходя на улицу, можно было заметить белёсый пар нашего дыхания. Зато закончились дожди, да и ветрауже не столь усердствовали. Верхушки дальних гор побелели, но в самой долине снега не было. Роберто рассказывал, что бывает он тут не часто и держится совсем не долго. Всё же температура в этих краях редко опускается ниже нуля.

В иные дни солнышко припекало совсем по-весеннему, тогда невозможно было усидеть в четырёх стенах, и мы отправлялись на прогулку. За пределы крепости по-прежнему не выходили, гуляя по двору.

Впрочем, мы с Нариной стали похожи на двух толстых, переваливающихся с лапы на лапу гусынь. Поэтому нам хватало трёх кругов вокруг клумб, засаженных тюльпанами, а после мы плотно укутывались в шерстяные пледы и устраивались в вынесенных на улицу плетёных креслах, подставляя лицо зимним солнечным лучам. Аделина и Августина в это время играли неподалёку или просили Стасю сводить их проведать Кексика. Я смотрела на них и радовалась, что судьба дала мне ещё один шанс, исполнив мечту о большой семье. Даже Нарина, не смотря на все её заскоки, стала мне ближе и немножечко роднее.

Я часто вспоминала отца, каждый месяц отправляя ему небольшое послание и ровно через две недели получала ответ. Удивительно, но вдали друг от друга мы стали намного больше общаться, чем живя под одной крышей!

Сорель тоже прислал пару коротеньких депеш, писал, что задерживается, просил не волноваться и беречь себя.

Близилось время смены года и не смотря ни на что, душа требовала праздника. Я аккуратно расспросила сначала Груню, а потом и Луизу, принято ли тут отмечать новый год и очень обрадовалась, получив утвердительный ответ. Вместе мы принялись обсуждать предстоящий праздник, хотя до него оставалось ещё около месяца.

Я хотела украсить гостиную, где мы так полюбили собираться, можжевеловыми веточками. Вырежем с девочками снежинки, смастерим гирлянды. А вместо ёлки можно использовать пихту. Правда, пилить целое дерево я не хотела, достаточно срезать несколько ветвей и приладить их на обычную палку — получится небольшая пушистая ёлочка.

Я сама объясняла солдатам, какие именно мне нужны ветки и как лучше срезать можжевельник, чтобы не сильно навредить растениям. А небольшое прореживание пойдёт им только на пользу.

За солдатами приглядывал сержант Андрэ, я заметила, что он старался вставать так, чтобы мне не было видно его покалеченного лица. Он и к замку близко не подходил видимо по той же причине.

Захотелось его подбодрить, я подошла ближе, заговорив с ним, расспрашивая, как он устроился на новом месте, не нужно ли ему чего.

— Леди, вы меня совсем не боитесь?

Этот вопрос поставил меня в тупик.

— А должна? — осторожно поинтересовалась я.

— Мой внешний вид не слишком приятен для женских глаз.

— Разве? — удивилась я. — Ах, вы имеете ввиду… шрамы только украшают мужчин! Тем более настоящих воинов! Наоборот, рядом с вами мне спокойнее, я знаю, что нахожусь под надёжной защитой!

Удивительно, но с этого дня мы стали часто встречаться во время моих недолгих прогулок. Пока Нарина сидела в кресле, я не спеша мерила шагами двор, Андре приноравливаясь к моим шагам, шёл рядом. Мы разговаривали обо всём на свете, не смотря на потерю памяти, парень оказался очень начитанным и образованным, с ним было интересно. Интересно и как-то спокойно. С Андрэ я могла быть самой собой, ведь мы с ним в чём-то похожи. И мне и ему жизнь дала второй шанс начать всё с чистого листа.

В замке вовсю шли приготовления к грядущему празднику. Накануне от Сореля пришло письмо, Антуан писал, что возвращается и скоро будет у нас. Капрал Эрих отправился на охоту, чтобы порадовать долгожданного гостя свежей дичью.

В тот день было особенно морозно, с неба, медленно кружась, начали падать редкие снежинки. Конечно же, мы не могли этого упустить, гурьбой высыпав на улицу.

Нарина по своему обыкновению устроилась в кресле, а я одной рукой придерживая живой, другой опираясь о галантно подставленный мне локоть Андрэ, прогуливалась рядом. Аделина и Августина бегали неподалёку, ловя ртом снежинки.

— Мамочки! — вдруг простонала Нарина, схватившись за живот. — Мамочки! Как больно!

— Нарина! Нарина, что с тобой? — от испуга сердце забилось в груди раненой птицей.

— Тихо, тихо, Элена, успокойтесь! Кажется, у неё начинаются роды! — слова Андрэ немного привели меня в чувство.

— Так, нужно отнести её в дом. Аделина, Августина быстро позовите кого-нибудь из слуг!

Вдруг Андрэ подошёл в Нарине и легко подхватил её на руки. Обернувшись через плечо, он велел:

— Ждите меня здесь, я скоро за вами вернусь, — и размашистым шагом поспешил к замку.

Конечно, я не стала никого ждать и тихонько засеменила вслед за ним. Как некстати капрал отправился на охоту, а Фред уехал по делам в город.

Пока я взбиралась вверх по ступенькам, Андрэ уже успел передать Нарину слугам и вернутся за мной, следом за ним шёл обеспокоенный дворецкий.

— Роберто, нужно ехать в деревню за повитухой, запрягай Кекса!

— Я сам всё сделаю, присмотрите за леди Эленой, ей нельзя волноваться!

Приказы Андре отдавал чётким, привыкшим повелевать голосом. Сбежав вниз по ступеням, он направился в сторону каретного сарая. Роберто замер, подслеповато щурясь, глядя ему вслед.

— Да нет, не может быть! Показалось! — дворецкий тряхнул головой и повернулся ко мне. — Леди, обопритесь о меня, я провожу вас в вашу комнату.

С этой минуты всё завертелось. Андрэ с рекордные сроки успел не только доставить в замок повитуху из Большого, но и организовал работу своих солдат и немного растерявшихся слуг.

Двое караульных стояли на воротах, на всякий случай была осёдлана одна из лошадей, чтобы в случае осложнений срочно ехать в город за лекарем. Ещё двое служивых помогали Мари на кухне чистить овощи и следить за печью, сама стряпуха готовила отвары по рецепту прибывшей знахарки.

Ещё один солдатик таскал наверх горячую воду, Роберто только и оставалось говорить, что где лежит и куда нужно идти.

Признаться, я была очень благодарна Андрэ за эту помощь, не знаю, как бы мы управились без мужчин.

Стася увела девочек в детскую, пытаясь отвлечь их от общей суматохи. Груня и Эбби не отходили от меня, отпаивая успокаивающим отваром. Луша помогала в комнате Нарины, она единственная, кому знахарка разрешила остаться в покоях роженицы.

Лина стояла под дверью, держа наготове заранее прокипячённые куски ткани, чтобы завернуть в них ребёнка. Их не успели отдать знахарке, а входить без её разрешения в комнату никто не решился.

Луиза растапливала камин пустующей до этого детской комнате, в которой наготове стояли две люльки. Роберто отыскал их в кладовой и привёл в порядок. А я радовалась, что дверь второй детской комнаты находится как раз напротив моей спальни.

Замок накрыла тревожная атмосфера ожидания.

Рожала Нарина долго, возможно сказалось то, что первое время она как могла, утягивала живот, пытаясь скрыть свою беременность. За окном сгустились сумерки, а сестрица так и не могла разродиться. Я ругала себя последними словами, что не послала в город за лекарем, боясь, что теперь уже поздно. Успокаивающий отвар не помогал, нервное напряжение нарастало.

— Девочка! — вбежала в комнату Лина. — Девочка родилась!

— Как Нарина?

— С госпожой всё хорошо, она отдыхает! Луиза забрала малышку в детскую.

Я хотела встать с кресла и сама взглянуть на сестру и новорождённую племянницу, как по ногам вдруг потекло что-то горячее.

— Ох! — я схватилась за живот.

— Воды отошли! — всполошилась Эбби. — Раздевайте её и укладывайте на кровать!

— Как? Мне по расчётам ещё неделю ходить!

— Переволновалась, голубка моя, вот и сподобилась. Да ты не боись милая, мы рядом! — нянюшка погладила меня по голове и прикрикнула на служанок, чтобы не зевали, а снимали с меня мокрое платье и укладывали в постель.

Знахарка явилась через несколько минут, ополоснула руки в приготовленном для неё тазу с тёплой водой, вытерев их поданным Груней полотенцем. Женщиной она была ещё не старой, на глаз я дала бы ей лет пятьдесят, хотя кто их знахарок знает, с их знанием целебных зелий, ей вполне могло быть и больше.

— Ну-ка, что тут у нас. Ты коленочки-то согни, вот так, вот так, милая.

Она лёгкими движениями пальцев прощупала мой живот, заглянула между ног и велела:

— Готовьте воду младенца обмывать, скоро разродиться! А ты милая дыши, вот так, вот так и тужься!

В окно заглянул жёлтый глаз луны, ночь вступала в свои права, когда я услышала пронзительный крик младенца. Моего ребёнка!

Все засуетились, забегали, а через несколько минут мне под бок сунули небольшой тканевый свёрток.

— Ты его к груди-то приложи, вот так, милая! Сын у тебя!

— Как сын? У меня же дочка должна быть!

— На счёт дочери ничего не знаю, а уж мальчика от девочки отличить могу, — засмеялась знахарка, ловко сдёрнув с младенца пелёнку и приподняв малыша прямо перед моим лицом. — Надеюсь, знаешь, чем мужчина от женщины отличается?

— Знаю… — я в шоке уставилась на гордо торчащий перед моим носом писюн малыша.

Младенцу не очень понравилось, что его оторвали от материнской груди да ещё сдёрнули тёплую уютную пелёнку. Сморщив крошечный носик, малыш завопил густым басом.

— Вон голосистый какой! — усмехнулась знахарка, снова укладывая его ко мне на грудь.

Найдя сосок, ребёнок сразу успокоился, а я принялась его рассматривать. Крошечные ушки, высокий лоб, на голове светлые завитки волос, такой маленький и хрупкий!

— Постель роженице поменяйте, да холод ей на живот положите. Ребёнка заберите — пусть отдыхает. Я к ней чуть позже зайду, а пока другую роженицу проведаю.

Знахарка ушла к Нарине, как мне потом рассказывали, у той очень долго не отходило детское место, да и сил она потеряла много. Сестре сейчас требовалось постоянное наблюдение.

Малыш заснул, Эбби забрала его, довольно ловко запеленав в пелёнку, и унесла в детскую. Меня приподняли, поменяв простынь и напоили отваром, после которого я провалилась в глубокий сон.

Проснулась, когда на небе ещё теплились бледные огоньки звёзд. В комнате царил полумрак, в кресле около кровати дремала Груня, но стоило только мне пошевелиться, как она открыла глаза.

— Леди Элена, как вы себя чувствуете?

— Пить! — попросила я.

Мне тут же сунули в руки кружку с чуть кисловатым отваром.

— Сколько я спала? — спросила я, возвращая кружку.

— Часа четыре, утро скоро.

— Как мой малыш?

— Спит, с ним Эбби и Луша. Какой он хорошенький! На вас похож! — девушка мечтательно улыбалась, верно говорят, что при виде маленьких детей почти у каждой женщины просыпаются материнские инстинкты.

— Может его покормить нужно? — всполошилась я.

— Как проснётся, Эбби его сразу принесёт. Леди Элена… там господин Сорель приехал… велел как только придёте в себя сразу о нём доложить. Говорит — дело срочное, хотел даже разбудить вас, но мы не дали.

— Очень срочное? Где он?

— Так он даже спать не ложился, ждёт в гостиной.

— Груня, подай мне халат и позови барона сюда.

— Да как же леди Элена, в господскую-то спальню?

— Ничего, рядом посидишь. Ты уже знаешь один мой секрет, согласна узнать ещё один?

Груня вздохнула, молча принесла из гардеробной халат, помогла мне его надеть, переплела волосы и подложила под спину подушку, чтобы было удобно опираться на неё спиной. Немного отошла, окинув меня и кровать критическим взглядом, кивнула и выскользнула за дверь.

Через несколько минут дверь снова открылась и в комнату вошёл Антуан. Впустив его, Груня поставила возле двери стул и уселась на него, подперев спинкой дверь.

— Элена, поздравляю с рождением наследника! — Антуан улыбнулся, опускаясь в кресло, — замечательно выглядишь.

— Спасибо! — вернула я ему улыбку. — Что за срочность?

— Сейчас расскажу по порядку, сама всё поймёшь! Я рад, что успел так вовремя.

— Давай, не томи душу, мне и без тебя переживаний хватило!

— Ладно, не ругайся. Дело действительно очень серьёзное. Я не зря всполошился, услышав от твоей сестры имя Витольда Тирсо, очень неприятный господин, скользкий, как угорь. Тайной службе давно известно о его тёмных делишках, да только прижать мы его не можем — изворотливый гад, всё чужими руками делает. Ходят слухи, будто он коллекционирует разные магические артефакты и не все они безобидные.

Уж слишком подозрительной мне показалась гибель твоего новоявленного мужа, так удачно не оставившего после себя наследников. Пришлось сильно постараться, но я выяснил, что покушения на него были и раньше, только их все считали несчастными случаями: то лошадь понесла, то карабин вдруг при чистке выстрелил, хотя до этого был не заряжен. Последнее покушение было как раз в канун вашей свадьбы, но и тогда ему повезло, правда, ненадолго.

Мне удалось отыскать одного из наёмников, которым заплатили за его убийство. Самого нанимателя они не видели, слышали только голос. Он им передали особый артефакт, который обязательно следовало применить прямо перед убийством. Видимо, Витольд понял, что племянника защищает магия, вот и снабдил головорезов каким-то амулетом, иначе бы те к нему близко не подобрались.

Но это ещё не самое страшное! Витольду нужно было удостовериться, что ты не родишь следующего Тирсо. Он заранее перехватил королевского лекаря, уговорив того, в случае если при обследовании обнаружится мальчик, сказать всем, что ты ждёшь дочь.

Я поговорил с тем лекарем, сначала он всё отрицал, но не долго. Антураж допросной Тайной службы быстро развязал ему язык. Лекарь взял деньги, но обнаружив, что ты ждёшь сына не то испугался, не то пожалел молоденькую девушку, понимая, что в этом случае тебя тоже не оставят в живых. Он надеялся, что уехав из родительского дома, ты быстро выйдешь замуж и родившийся ребёнок примет фамилию твоего нового супруга.

Лекарь объявил всем, что ты ждёшь дочь. Витольда он заверил в том же. Получивший богатое наследство новоявленный барон успокоился, а чтобы никто не обвинил его в жадности, даже отписал тебе неплохую вдовью долю.

Поняв, что тебе грозит смертельная опасность, я несколько дней гнал лошадь, чтобы успеть до рождения младенца. Элена, никто не должен знать о твоём ребёнке! Если Витольд узнает, что родился законный наследник, он ни перед чем не остановится!