Глава 44

Все окна замка были заставлены ящиками с рассадой. Весна на юге наступает рано и в этом году я решила не упустить возможности собрать богатый урожай.

Всю зиму зола из печей ссыпалась в старые бочки и корзины, конский навоз отправлялся прямиком в выкопанные в грядках борозды, потом только останется присыпать их землёй. Навоз, медленно прея, будет дополнительно прогревать грядку снизу, а чтобы не обжечь нежные корни растений, сажать мы их будем между этими бороздами. К тому времени, как кустики подрастут и окрепнут, навоз успеет перегнить и превратиться в обыкновенное удобрение.

В отдельной хозяйственной книге у меня был начерчен план огорода. У каждой грядки имелся свой номер, а так же описание состава почвы, даты и количество внесения удобрений. С моим новым талантом сделать анализ почвы было совсем не сложно.

Увы, я не была агрономом, какие-то познания у меня остались от прежней жизни, часть которой я посвятила довольно развитому фермерскому хозяйству. Но по большей части придётся всего добиваться методом тыка и опытным путём.

Несколько раз я под присмотром охраны отправлялась в высаженный по осени сад, проверяя, как чувствуют себя саженцы, не объели ли ветки мелкие грызуны. Сильных заморозков в эту зиму не случалось, и я надеялась, что ничего у меня не вымерзнет.

Попутно заезжала на раскинувшееся у подножия замка озеро, проверить запущенную в него рыбу. Поверхность воды лишь однажды покрывалась тоненькой коркой льда, да и то ненадолго. Пищи рыбкам тоже пока хватало — камни густо обросли водорослями, в которых прятались мелкие улитки.

Помнится, в деревенском пруду рыбу по весне начинали подкармливать зерном и кукурузой, тогда она быстро набирала вес. Можно попробовать эту тактику и тут. Было бы неплохо разнообразить наш стол рыбными блюдами.

Возвращаясь в замок, я садилась за стол, занося все свои мысли и наблюдения в свой блокнот. Частенько ко мне присоединялся Анри. Ему неожиданно очень понравилось вместе со мной обсуждать, сколько грядок в этом году выделить под морковь, а сколько оставить под картофель. Считать, сколько сена нужно будет заготовить в будущем году и мечтать о богатом приплоде тонкорунных овец.

Он по-прежнему не мог ходить, знахарка, бывавшая у нас каждые две недели, постоянно твердила, что он почти здоров, а эта немощь у него тут — она показывала на солнечное сплетение и тут — палец перемещался на голову.

— А она очень может быть права! — магистр Эванс однажды стал свидетелем нашего разговора. — Может всё дело не только в блокировке магического источника, возможно Анри просто не готов к свалившейся на него ответственности. Вот так в одночасье стать женатым человеком, отцом четверых детей… вероятно он боится не оправдать ваших надежд, ещё и изуродованная внешность даёт о себе знать. Я видел, как он смотрит на вас Элена, когда вы этого не замечаете. Боюсь, он возвёл вас на такой высокий пьедестал, и теперь всерьёз опасается, что просто ему не соответствует.

Я задумалась, а ведь магистр возможно прав, Анри до сих пор стесняется своей внешности, я не раз замечала, что он старается расположится так, чтобы не было видно его изуродованного лица. Да и про ответственность тоже, Анри сам расспросил меня о Аделине и Августине, думаю, он уже догадался кем они ему приходятся. Это для женщины четверо детей — счастье, а для мужчины большая ответственность!

Весть о Тамарис он воспринял вполне прохладно, Анри просто её не помнил.

Я знаю о случаях, когда раненые на войне ребята отказывались возвращаться домой, чтобы не быть обузой своим семьям, похоже тут тот же случай! Вот только я ни разу не психолог и понятия не имею, что делать в таких случаях.

Мы все окружили Анри заботой, Роберто и Луиза так и вовсе готовы были на руках его носить. Но видимо этого было мало.

Я снова заперлась в своём кабинете, взявшись за графитную палочку и вскоре Фред, отвезя в город очередную партию мыла, вернулся с двумя большими деревянными ящиками. Их внесли в холл замка и только там открыли.

В одном из ящиков была спроектированная мною детская коляска на колёсах. Малыши подрастали и таскать их на руках становилось всё тяжелее.

Из второго ящика достали очень необычное кресло, плетёное из ивовой лозы. Оно тоже было на колёсах.

— Фред, ты проверял?

Я обошла кресло по кругу, два больших, даже чуть выше сидения, колеса как у обычной телеги, удобная подножка, к которой крепятся ещё два совсем маленьких колёсика. За спиной кресла ручка, чтобы его было удобно толкать перед собой. Само кресло плетёное, сначала я хотела заказать обычное, деревянное, но потом решила, что оно будет слишком тяжёлым.

Фред тем временем плюхнулся в кресло и крутанул колёса руками.

— Отлично едет, правда, только по прямой! — заявил он, широко улыбаясь.

— Нам и это облегчение! Думаю, барону потребуется пара рукавиц, иначе с непривычки натрёт себе мозолей. И сделайте на лестнице трап, чтобы можно было удобно спускать и поднимать коляску и кресло на хозяйский этаж.

От кресла я перешла к детской коляске, люлька тоже была выполнена из лозы, а вот колёса словно сняли с телеги. Впрочем, нам для прогулок по двору и это большое подспорье!

Этим вечером Анри впервые ужинал вместе со всеми в столовой на первом этаже. Я сразу же уступила ему место во главе стола, переставив свой стул по правую руку. Пора поднимать ему самооценку, но это всего лишь небольшой шаг к будущему выздоровлению, а время поджимало. Сорель прислал два письма, в которых отделывался лишь общими фразами, что его отдел рыскает в поисках зацепок, но больших успехов пока нет.

Витольд Тирсо мастерски заметал все следы, надежда была только на то, что к Анри вернётся память или Витольда поймают на чём-то противозаконном, а там уже дожмут.

С памятью Анри по прежнему было ничего неясно, и люди Сореля продолжали следить за его дядюшкой, надеясь подловить того на какой либо ошибке.

Ирвин, которого Сорель оставил мне в помощь, тоже получал какие-то бумаги, но рассказывать о них не спешил.

Мы жили в замке затворниками, хотя мне уже дважды приходили приглашения на званые обеды от мэра и его супруги. В те разы я сослалась на отвратную погоду и плохое самочувствие, но долго так продолжатся не может, могут пойти ненужные разговоры, домыслы… нужно готовится к выходу в свет, надеясь, что в Лафкарде никто не узнает ни о рождении моего сына, ни о внезапном воскрешении супруга.

Если такая весть дойдёт до Витольда, я не дам за наши жизни и ломаного гроша.

По этой же причине я не могла показать Анри лекарю, боясь огласки, хотя магистр и заверил меня, что у доктора из Лафкарда магический резерв слишком мал для лечения таких сложных заболеваний. Магическое выгорание считалось самым трудноизлечимым недугом. Даже столичные лекари вряд ли за это возьмутся, остаётся только ждать.

— Он ещё молод и полон сил, глядишь — всё наладится. В практике бывали случаи внезапного излечения, но никто не смог понять, как это случилось. Впрочем, тысячи людей неплохо живут без магического источника. Конечно, будь он магом, выздоровел бы за считанные дни! — рассуждал магистр.

Ждать, и просто жить дальше. Заниматься ежедневными делами, вовлекая в них Анри.

После того, как в замок привезли кресло на колёсах, он заметно повеселел, теперь Анри мог сам передвигаться по замку и даже выбираться на улицу. Несколько раз я застала его в детской. Мой муж тихонько сидел возле детских кроваток, любуясь нашим сыном.

С дочерьми он не сразу, но тоже поладил. Августина и Аделина сначала его банально побаивались. Оказалось, девочки сразу признали в нём господина, который приходил к ним по праздникам, приносил сладости и игрушки, но после его ухода Тамарис несколько дней ходила злая, всё у них отбирала, постоянно ругалась и могла даже ударить или очень больно ущипнуть. Поэтому с его образом у малышек сложились не очень приятные ассоциации.

Зато теперь Анри часто сам читал им книги, играл и даже иногда катал на кресле, посадив к себе на колени. Постепенно у нас вырисовывалось подобие настоящей семьи.

Пролетел ещё один месяц. Долина покрылась молодой изумрудной зеленью. В особо тёплые дни я любила выбираться на открытую террасу, выпить чаю. Пригретая солнышком земля вновь ожила, наполняя душу и сердце тем особым трепетным чувством, что охватывает человека только в это время года.

Рассада из ящиков перекочевала на грядки, возле набивших почки кустиков молодого сада мы распахали небольшое поле под картофель. Солдаты из гарнизона с радостью помогали нам, вспоминая, что давно у них не было такой сытной и тёплой зимы. Нам удалось протянуть на своих продуктах до самой весны.

Лошадей стали гонять на выпас под стены замка. После зимней соломы они с удовольствием ощипывали молодую сочную травку.

Но самое главное, наше овечье стадо увеличилось почти в два раза! Я сама несколько раз ездила в Большое, посмотреть на новорождённых ягнят. При мне их пересчитали и всем поставили метки.

Благодаря новым косам сена с лета было заготовлено вдоволь и животные провели эту зиму сытые, в добротных овчарнях, отблагодарив за заботу богатым приплодом. Надеюсь, осенью, продав тонкорунную шерсть, я смогу наконец покрыть затраченные на них расходы.

Потрачено в прошлом году было немало. Оставшиеся золотые я берегла, их и так осталось совсем немного. Пока нам хватало того, что удавалось выручить за ароматное мыло. Фред всё же сумел заключить контракт с хозяином мыловарни, и теперь почти всё изготовленное на его фабрике белое мыло отправлялось к нам в замок.

У Фреда оказалась отличная деловая жилка, он не только заключил сделки со всеми лавками и бутиками Лафкарда, но и умудрился добраться и до двух соседних городков. Ещё зимой мы покрыли все затраченные на это дело расходы, выходя в плюс. Пусть это было не так уж и много, но на муку и крупу хватало.

Груня тоже делала успехи. Сначала под моим присмотром, а позже уже и сама она научилась варить отличное душистое мыло. Вот только запасы ароматных масел уже подходили к концу, и я с нетерпением ждала, когда долина вновь зацветёт, окрасившись во все цвета радуги.

В один из тёплых весенних дней в крепость прибыл гонец. Я сначала подумала, что он привёз письмо от Сореля. От барона уже несколько недель не было никаких вестей. Ирвин успокаивал меня, говоря, что так бывает, не всегда есть возможность написать послание, особенно в полевых условиях. Нужно ждать.

Гонец привёз приглашение от Марисы, супруга мэра приглашала меня на очередной званый обед. Понимая, что больше не могу отказываться, я позвала Эбби, и Груню, велев готовится к поездке в город.