Глава 20. Драконьи замашки

Глава 20. Драконьи замашки

Мы с Эдрианом танцуем вполне… гармонично. По крайней мере, так выглядит со стороны. Я же стараюсь не думать о том, что спотыкаюсь на каждом третьем шаге. И, что удивительно, дракона это будто бы совершенно не заботит. Он ведёт меня уверенно, не обращая никакого внимания на мои неловкие движения.

Вообще Эдриан так плавно и чётко двигается, что у меня закрадывается подозрение, что он с рождения занимается танцами. Может, это признаки хороших манер в этом мире? Нужно будет обязательно разузнать, есть ли здесь студии для занятий танцами. Не хочется сильно выделяться из толпы.

Но все мои сомнения и неловкости плавятся в тот момент, когда я переключаюсь со смущения за свои танцевальные способности на другие чувства. Я вдруг чётко осознаю, как крепко он прижимает меня к себе и как его горячее дыхание касается моего лица. Чувствую, твёрдое плечо под одной моей ладонью и жар его длинных пальцев, которые уверенно держат мои.

И я, кажется, как и в прошлые наши взаимодействия начинаю медленно, но, верно, терять контроль над собственными ощущениями. Меня захлёстывают странные желания, неправильные мысли.

И я боюсь, что не только я одна сейчас думаю о чём-то совершенно неуместном, хоть на лице Эдриана не отражается ни одной эмоции. Но он ведь не может не чувствовать? Я помню, как бурлило между нами…

— Почему ты мне помогаешь? — спрашиваю я, не выдержав тишины, наполненной звуками скрипок и шёпотом других пар вокруг. — Какие у тебя цели, Эдриан?

Он на секунду сбивается с ритма. Едва заметно, но я успеваю это засечь. Дракон, кажется, и не планировал вести со мной беседы. Причём, я ведь не стала начинать со светских разговоров, а сразу пошла ва-банк и стала спрашивать то, что меня действительно волнует больше всего.

Интересно, почему он запнулся? Не хочет болтать или просто не нравятся неудобные вопросы?

— Я помогаю попаданке пережить сложности адаптации, — отвечает он своим безэмоциональным тоном. — Ты одна в чужом мире. Кто-то должен показать тебе, как здесь всё устроено. Пока ты не вляпалась в неприятности.

— Как это мило с твоей стороны. Звучит, будто помогаешь мне бескорыстно, Эдриан. Но… что это было в трактире? Ты поставил семейный перстень, — напоминаю я, глядя прямо в его золотистые глаза, которые сейчас, в свете парящих магических огней, кажутся нечеловечески яркими. — Это не может быть просто так. По доброте душевной.

— Не усложняй, — выдаёт он, отводя взгляд в сторону с моего лица.

Мне кажется, будто он на секунду теряет свою безупречную маску и говорит как-то неуверенно. Словно ему не хочется углубляться в свои истинные мотивы. А это, между прочим, меня беспокоит. Очень сильно беспокоит.

Любопытство уже лезет из всех щелей. Я хочу получить ответ хотя бы на один мой вопрос. Честный, открытый ответ от вредного дракона. И раз уж мы тут так тесно сейчас прикованы друг к другу… Идеальный же момент, правда?

Мы кружимся дальше, всё дальше от центра зала, туда, где свет падает мягче, а шум толпы отдаляется, превращаясь в размытый гул. Никто не обращает на нас особого внимания, не глазеют, не обсуждают. Просто ещё одна пара среди десятков других танцующих.

— Тебе нужна моя лавка, Эдриан, — выдыхаю я, возвращаясь к теме. — Я знаю. И ты готов на многое, чтобы добиться этого. Например, ты готов приглашать меня на маскарады и присылать платья, которые стоят, наверное, больше, чем я зарабатывала за год в своём мире. Почему? Что в моей лавке такого особенного?

Дракон молчит несколько мгновений, словно пытается придумать подходящий ответ. Что-то здесь не так. Почему он юлит? Почему не хочет поговорить нормально? Зачем тогда вообще пригласил в свой замок и потащил танцевать меня?

Его поведение не поддаётся никакой логике.

— Земля принадлежала моему роду, — произносит он немного погодя. Всё тем же совершенно спокойным тоном. — Потом по нелепой случайности откололась и попала к Розетте. Я привык своё забирать. И держать это при себе.

Ах вот как. Просто желание прибрать обратно кусок земли, который был когда-то в его роду. И при этом, получается, он выселит меня. А ведь это неожиданно свалившееся на меня наследство — это всё, что у меня осталось. Вроде всего пару дней владею лавкой, а кажется, будто это самое важное что у меня когда-либо было.

После предательства Дениса и лучшей подруги… перемещение в этот мир стало для меня глотком свежего воздуха. Только здесь я переключилась на другие заботы и не утонула в жалости к себе. А ведь могла провалиться в затяжную депрессию.

— И что же, — усмехаюсь я, и понимаю, что мой голос сейчас звучит как-то горько, а я не могу с этим справиться. — Значит, я продам тебе лавку и уберусь обратно в свой мир? Ты этого хочешь, да?

Эдриан молчит. Я вижу, как он напряжённо смотрит на меня, будто внутри него сейчас происходит какой-то тектонический сдвиг. На секунду даже кажется, словно он ответит мне в этот раз честно. Но при этом маска вежливого равнодушия держится так прочно на нём, что надежды мои, видимо, пусты.

Да и о чём я думаю? Что я ему небезразлична? Потому что он вдруг решил мне помогать? Решила, что раз приглашает в гости и дарит платья — это что-то значит? Что его поступок с гоблином был не просто так? Глупости, конечно. И я… не жду от него никакого признания. Конечно, нет.

Мы мало знакомы. И он меня бесит, а я — его. Он вообще дракон, я не знаю, как с ним общаться, я его не понимаю. Он высокомерный, самоуверенный мажор, который считает, что весь мир лежит у его ног. Я же таких всегда за километр обходила стороной. Но… но что-то со мной точно не так.

Почему-то я на него реагирую. Почему-то я о нём думаю, даже когда пытаюсь выкинуть из головы. Почему-то я отлично помню, как он прижимал меня к груди, когда спасал от разборок в трактире. Почему-то… Неправильно, глупо, но всё это есть во мне.

И сейчас мне очень хочется плюнуть на всё, вырваться из его рук и убежать. Спрятаться в свою скорлупу и не показывать, как мне неприятно его молчание. Может быть, стоило бы и продать лавку ему. Здесь меня ничего ведь не держит.

Правда же? Почему я так вцепилась в это наследство? Почему я думаю, что мне это нужно? Не проще ли было бы вернуться в свой мир и попробовать собрать то, что разрушилось? Я могу начать с чистого листа…

Пока я рефлексирую над своей никчёмной жизнью и самоуверенным драконом, который никак в неё не вписывается, неожиданно прямо над нашими головами начинает вихрем закручиваться что-то золотое. Будто солнце решило спуститься в этот зал.

Я удивленно задираю голову вверх и вижу Игнара. Его крылья раскрываются во всю ширину, ловят свет магических светильников, и на мгновение кажется, что весь зал озаряется золотом.

Я бросаю быстрый взгляд на Эдриана. Замечаю, как его лицо едва заметно меняется. Будто золотой отблеск, скользнувший по его чертам, стирает привычную невозмутимость, обнажая что-то настоящее. Он заторможенно моргает, а потом медленно переводит взгляд на меня.

Его золотистые глаза застывают на мне. Смотрит серьёзно. И у меня по какой-то непонятной причине перехватывает дыхание. Я вцепляюсь в него сильнее, даже не замечая, что мы продолжаем кружиться в такт музыке.

— Нет, — говорит Эдриан твёрдо. — Я не хочу этого.

— Тогда что...

— Похоже, — продолжает он, игнорируя начало моего нового вопроса, — своим собственным предложением я только рою себе могилу.

Что? Что это значит? О чём он говорит?

Я открываю рот, чтобы задать следующий вопрос, но прежде чем успеваю произнести хоть слово, Эдриан резко наклоняется и целует меня. Я изумлённо застываю, позволяя ему творить это безумие.

Его горячие губы скользят по моим губам. Он не церемонится с нежностями, а сразу же углубляет поцелуй, заставляя меня затрепетать всем телом в его руках. Он так уверенно, требовательно целует, будто давно хотел это сделать и наконец позволил себе перестать сдерживаться. И я… отвечаю.

Музыка вокруг продолжает играть, гости кружатся дальше, а мой мир сжимается до этого сладкого поцелуя, да тепла его губ, до бешеного стука собственного сердца, которое готово выпрыгнуть наружу прямо через изумрудный лиф платья.

А где-то надо нами снова слышится тихий шелест крыльев Игнара.