Глава 21

— Ваше Высочество, у вас есть враги, как вы считаете? — спросила я у Жозетты.

Та насупленно посмотрела на меня, а потом указала аккуратно наманикюренным пальчиком на свой рот.

— Я сняла чары. Вы снова можете говорить, — покровительственно улыбнулась я.

— Наглая…

— Но я могу вернуть чары, если вы снова начнёте оскорблять меня, — резким голосом я перебила принцессу. — Потому что отсутствие у вас возможности говорить никак не мешает мне вас расколдовывать.

— Вот ты… Элис Мун! — прошипела Жозетта.

— Ещё какая, — хмыкнула я.

Вот уж, правда, имя этой девицы можно использовать как нарицательное!

А принцесса-то обучаема! Неужто прекратит поток своих обзывательств?

— Ну так что у вас с врагами? — повторила я свой вопрос.

— Кроме тебя? — съязвила принцесса.

— А с чего вы решили, что мы с вами враги? — усмехнулась я в ответ.

— С чего⁈ Да как ты смеешь, нахалка…

— Ваше Высочество, мы же договорились, — снова перебила я принцессу, понизив голос. — Без оскорблений.

— После всего, что ты натворила, как ты смеешь со мной так разговаривать⁈ — взвизгнула Жозетта.

Боги, и ей Элис что-то натворила! В этом мире есть хоть кто-то, кому бывшая владелица этого тела ничего не устроила⁈

— Вы знаете, не припоминаю, чтобы там было что-то особенное, — раздражённо произнесла я. — Я вообще в последние дни забывчива стала. Но вы наверняка с радостью и БЕЗ оскорблений, — с нажимом произнесла я, — поведаете мне все ваши обиды. Внимательно слушаю!

— Во-первых, ты наглая, бесцеремонная и высокомерная…

Я взмахнула рукой. Принцесса заткнулась.

— Кажется, мне совсем неинтересно вас слушать. Не хотите сами себе помочь — как хотите.

И тут Жозетта полезла драться, вы представляете⁈ Принцесса — драться⁈

Спеленав её в два счёта чарами, я уставилась в окна. М-да, тут диалога не получится.

Мне прямо даже интересно, чем там Элис этой принцесске ТАК насолила⁈

Карета внезапно остановилась, а я напряглась. Зря.

Дверь распахнулась, и внутрь заглянул Адриан. Хмуро переводя взгляд с меня на принцессу и обратно, мужчина залез внутрь и сел рядом со мной.

Мужчина был явно зол и раздражён, это чувствовалось даже без всякой магии. Интересно, что у них там с этим инкубом Бастианом там произошло?

У Жозетты вмиг полились слёзы из глаз, однако она молчала и сидела неестественно неподвижно, поэтому Адриан не сразу заметил её потуги обратить на себя внимание.

Я же тоже решила помолчать.

Чего я буду этой истеричке помогать? Сама виновата, раз разговаривать нормально не умеет!

— Что с ней? — спросил Адриан,

— Зачаровала её, — сухо ответила я.

— Вижу. Почему? — в тон мне ответил Адриан.

— Обзывалась, а потом ещё и драться полезла, — раздражённо ответила я. — А если и ты будешь её защищать, то я и тебя заколдую. И плевать мне на тюрьму и арест. Она истеричка и хамка, у меня нет желания терпеть эти оскорбления.

— Понятно, — хмуро улыбнулся Адриан. — Что с её проклятьями? Разобралась?

— Пока не очень, — буркнула я и отвернулась к окну.

— Разбираешься? — настойчиво спросил мужчина.

— Нет.

— Почему?

— Бесит она меня! Малолетняя хамоватая истеричка! — проворчала я.

— Ммм, — протянул мужчина. — Но ты же хороший человек, Элис Мун. Ты же не сможешь быть равнодушной к чужим страданиям и смерти.

— Чужим — да. А вот к её — вполне, — мстительно заявила, поглядев на принцессу. — Пока она передо мной не извинится, я не буду ничего делать, хоть режь меня, хоть пытай, господин тайный канцеляр.

— Давай я тебе напомню, что ты с ней сделала, а ты, такая рассудительная и мудрая, потом сама решишь, будешь ей помогать или нет? — усмехнулся Адриан. — Как раз до Штаба успеем доехать.

Я, насуплённо поджав губы, кивнула.

— Я был её потенциальным женихом с детства, — начал мужчина, откинувшись на стенку кареты. — Мой отец не то чтобы обещал меня в зятья королю, но неоднократно обсуждал с ним эту тему. Однако король сказал, что не будет решать ни за меня, ни за неё, пока мы дети, потому что брак поневоле — хуже смерти.

— И? При чём тут я? — возмутилась я.

— Не торопись, — хмыкнул Адриан. — Принцесса выросла с мыслью, что я её жених. Не могу сказать, что я испытывал ответные чувства, меня по молодости больше карьера волновала. Когда я отбывал военную службу, проходя обязательное офицерское обучение, принцесса впервые в жизни проявила доброту, подобрав избитую практически до смерти нищенку.

— Вот это доброта́, — саркастично заявила я.

— Ту нищенку она отмыла…

— Лично?

— Элис, — рыкнул Адриан. — Отмыла, вы́ходила, приютила при дворе и сделала своей фрейлиной. Почему? Потому что нищенка была пряхой и умело воспользовалась ситуацией, поняв, кто перед ней.

Ясно, мрачно подумала я про себя. Я и была той пряхой-нищенкой, очевидно.

Но ни принцесса, ни её окружение ничего не заподозрили и только умилялись внезапно проснувшейся в принцессе доброте, высказывая надежды о том, что, мол, наконец, принцесса взялась за ум.

— Вот видишь, как я положительно на неё повлияла, — саркастично прокомментировала я.

— Когда я вернулся со службы, та пряха, уже вполне освоившись при дворе, быстро сориентировалась, — лукаво посмотрев на меня, сказал Адриан. — И как я тебе уже говорил, сломала себе ногу, чтобы познакомиться со мной. Причём пряха прекрасно знала, кто я такой, ведь принцесса ей за год дружбы все уши прожужжала о своём женихе.

— Не ломала я ради тебя ногу! — проворчала я.

— Ломала, — мрачно ответил дракон. — По итогу: ты увела у принцессы жениха, предварительно обманом набившись в подружки. После твоего предательства принцесса слетела с катушек, превратишься в того самого тирана, которого все знают, а ведь раньше она такой не была. Избалованной — да, капризной — да, но не жестокой. Но твой поступок разбил ей сердце.

— А почему ты винишь меня, я не поняла? Это ты её женихом был, и ты от неё ушёл! — возмутилась я. — Да и она — взрослая. Пусть сама за свои поступки отвечает, а не ведёт себя как истеричка!

— Ну, во-первых, официально женихом я не был, но принцесса тебе говорила другое. И ты знала меня в этом статусе, — хмыкнул дракон. — А во-вторых, я-то тебе только спасибо сказать могу. Я этого брака и не хотел, но, возможно, если бы я не влюбился в тебя, всё могло быть иначе, и я бы уступил пылкой влюблённости девчонки и натиску своего отца.

— Так я не пойму, ты недоволен или доволен? — проворчала я.

— Я доволен, но вот перед принцессой я чувствую себя обязанным. А ты, Элис?