Глава 30
За стол Нина, на правах хозяйки, позвала и четверых охранников, чьё шумное присоединение к компании свидетельствовало: парни знали о визите, более того – они знакомы со всеми присутствующими!
Лейс не стал сидеть со взрослыми: они с Айрис занялись малышами. Мелкие Петерсены и дети Данов, тоже знающие друг друга, ушли в кабинет, где под присмотром старших парня и девушки ели, играли, разговаривали.
Нильс и Мадсен вовлекли Уве Дана в игру, которую освоили благодаря идее Нины и мастерству Матиаса Йенсена. Как она называется, попаданка не знала, но объяснить рукастому деревянщику сумела.
Эту забаву она видела в исторических дорамах: в узкогорлый кувшин с небольшого расстояния забрасываются стрелы. Матиас покумекал, покрутил и смастерил набор оперенных длинных прутков для треснутой вазы с мансарды, после чего все мужчины в Мозеби «резались» по вечерам в саду в эту игру, назвав ее «горлопалки»!
Была еще одна настольная игра из тех же азиатских сериалов, «башня», кажется: деревянные короткие брусочки складываются в высокий столбик по три накрест, потом игроки вытаскивают по одному снизу, перекладывая вытащенный брусок наверх и стремясь сделать это так, чтобы башня выросла, став «кружевной», но устояла.
Айрис, заметив интерес маленькой Ханне к снежинкам и сидящим на подоконниках гномах- нисе, принесла лоскутки и сноровисто шила куклу для девочки, пока та старалась вырезать из бумаги белую снежинку, в чем ей помогал Лейс.
Дети азартно соревновались, веселились и совершенно не мешали беседе взрослых. Идеально!
* * *
За обедом Нина поняла несколько вещей и подтвердила ранее приходившие в голову догадки.
Первое – здесь не принято ставить на стол горячие блюда, их разносят в больших емкостях и передают из рук в руки едокам, чтобы те обслуживали себя сами, а потом повариха/хозяйка либо уносит остатки, либо отставляет на край стола или куда- нибудь еще.
Второе – рыбные закуски и мясные не смешиваются, то есть, размещаются в разных местах стола.
Третье: местные не любят есть свежие овощи, а вот вареные, тушеные или маринованные – очень даже (то- то летом ее салатики не вызывали восторга!), особенно с густыми соусами на основе сливок.
И еще: выпечка по большей части несладкая, но это из- за дороговизны и редкости сахара (это выяснилось во время чаепития –проскользнуло в разговоре). Тогда Нина подумала, насколько тактичны ее домочадцы, оказывается…
Ида готовила обед в расчете на местные привычки, но все- таки с ноткой новизны: грибная лапша, тушеная кислая капуста из бочонка, что солила Нина, поданная к жареным колбаскам, и повидло на меду на десерт с булочками на пиве.
Гости привезли с собой небольшой бочонок темного крепкого пива, а для женщин Ильзэ выставила кувшинчик слабой травяной настойки.
Нина боялась опьянеть, поэтому только пригубляла, гости же особо не стеснялись, подчеркивая, что так выражают уважение хозяевам, однако никто не напился или даже сильно не захмелел.
«Да что им те литр- полтора на нос! Да еще и с закусоном!»- хмыкала внутри виконтесса.
Глядя на мужчин и их спутниц, попаданка отмечала взаимодействие между полами – ровное, без принижения одних и возвеличивания других, и это было приятно.
Иномирянка ревностно отметила, что капусточка ее зашла, лапша удивила, а вот соленые крепенькие грузди с луком и салат из моркови с чесноком и самодельным майонезом, недавно освоенный кухаркой и нравившийся ее домочадцам (наверно, Ида потому и сделала), остальные не оценили: попробовали по разу и всё.
«Подумаешь, нам больше достанется! Ничего вы не понимаете в колбасных обрезках!» – слегка обиделась попаданка. Ивер тоже хмыкнул, но промолчал.
* * *
Сытые и чуть хмельные селяне, видя спокойное поведение виконтессы, постепенно развязывали языки, и к десерту беседа за столом шла довольно непринужденно и касалась будущего поместья и их видов на это самое будущее.
Слово брали и женщины, особенно Ильзэ. Нина, слушая довольно язвительную рыбачку, отмечала ее рассудительность, уверенность и явные познания в агротехнике, которые признавались остальными присутствующими.
Выступила и Аннегрете Бьяруп, когда разговор зашел об увеличении земельных наделов и размерах арендной платы.
- Ваша милость, уж простите, но я скажу…Тяжело вдовам: земли, кроме огорода, нет, не положено, делаем все руками да лопатами. Хорошо мне, еще при свекре покойном коз держали, так я за ними, как за детьми малыми, ходила, сумела сохранить, благодарение Господу! Ну и участок у меня чуть в низинке, земля там влажная, в самый раз под капусту. С того и живем с дочерьми.
А ведь есть и такие бабы, что окромя огорода и печали, нечем похвастаться. Ну, помогает нам община, да, совсем уж с голоду не пухнем. Да только обида иной раз берет! – толстушка разволновалась.
– Руки ж есть! Работать можем, прясть можем, шить…Да только куды идти нам за монетами- то? Работы поденной нету на острове столько, чтобы на всех хватало. Ну, раньше, конечно…Да от детей куда уйдешь, если оставить не на кого?
Нина начала догадываться, к чему скоро подойдет вдова Бьяруп, и не ошиблась.
- Я к чему, фру Нинель, простите, Ваша милость! Ильзэ говорила, вы тоже вдова, так, разумею, понять можете…Нисы вона какие у Вас, прям картинки…А, может, Вы и нас чему поучите? Ну, такому, чтоб бабы, дома сидя или недалеко от него не отходя, могли сделать, а? Ваша милость? – Аннегрета в полной тишине смотрела на хозяйку Мозеби глазами, полными слез и мольбы, перемежающейся с надеждой.
Мужики закашлялись, опустив головы, жена старосты вторила взгляду толстушки, а Нина чувствовала – от её ответа зависит многое.
- Хм, фру Бьяруп, я, если честно, вот сейчас пообещать Вам молочные реки и кисельные берега не готова…Но это не значит, что Ваши слова я пропущу мимо ушей…Кое- что я умею, да, кое- что знаю, кое о чем мечтаю, и в этих планах лишние руки не помешают… – Нина помолчала, потом решилась.
- Я сейчас со всеми поделюсь тем, что крутится в голове, а вы уж потом, на досуге, обсудите еще раз и скажите, насколько мои фантазии можно воплотить в жизнь здесь, где вам знакома каждая кочка и травинка.
Обращение виконтессы привлекло внимание всех, даже Лейс пришел, Ида подошла ближе (кухарка за стол не села, подавала все и отмахнулась с улыбкой от предложения присоединиться).
- Не буду повторять то, что ранее передавал вам герр Бор. Этот этап позади, будем ждать, что получится в будущем году по зерновым и прочему. Теперь о том, что я ему не озвучивала.
И Нина рискнула вывалить на подданных все свои иномирные планы по развитию агробизнеса в Мозеби, с описанием проблем и вариантов их решения.
Слушали внимательно, сосредоточенно, с интересом, а главное, (чего боялась иномирянка), без неприятия и насмешек над глупой аристократкой, ничего, кроме праздной жизни в городе, не видевшей.
Нина закончила речь в тишине, окинула присутствующих взглядом и уперлась в глаза Эйнара Дана. Молодой вдовец смотрел серьезно, без недоверия, и это успокоило виконтессу.
- А я вам что говорила, а?! Наша хозяйка лучше всех! Раз аквавиту сходу шлепнула, моей холодной картошкой с селедкой не побрезговала, значит, можно с ней дело иметь, еще и с выгодой и для неё, и для нас! Такая не бросит и последнее не отберет! – подскочила со скамьи Ильзэ Дан, стукнула ладонью по столу и с победным видом воззрилась на односельчан.
Нина же, смутившись, опустила голову и чертыхнулась про себя: вот ведь сорока!
И тут присутствующие в зале начали сначала хихикать, а потом дружно смеяться. «Весело им, понимаешь…» – не поднимая головы, думала попаданка, пока не услышала голос жены старосты.
- О, ржут что жеребцы, забыли, где находитесь, а? Ну- ка, быстро извинились перед фру Флетчер! Наелись, напились и страх потеряли? –мужики тут же умолкли.
- Ваша милость, фру Нинель, уж Вы не серчайте, и простите их и нас за недостойное поведение! Мы свое место знаем, не волнуйтесь, урона чести Вашей никто нанести не посмеет! – продолжила уверенно старостиха Амалия. – Это потому так сегодня ведем себя, что никогда нас не то, что в дом пускали, в упор не видели! Приедут, по полям конницей пронесутся, девок, что поймают, снасильничают, выгребут, что найдут, и нет их! Сами, как умели, управлялись да на Бога только и надеялись…– женщина вздохнула и заговорила снова.
- Мы как боялись- то, кто купил земли и что будет с нами… Молились всем миром, чтобы новый хозяин оказался не слишком жадным да не согнал нас с земель, как вона, моряки знакомые рассказывают, в той- то Саксии, и овцами не заменил…Или как в Посполитии вроде, как скотину продают людей- то…Нет, у нас король добрый…Да он- то далеко… А хозяин округи – вот он, рядышком…
Нина молчала – а что сказать? Даже если этот мир альтернативный, проблемы, судя по всему, такие же: бедный не женится на богатой, а богатый – на бедной…Здесь шел 1769 год от РХ, а так ли соответствовал он прошлой истории ее мира, судить не ей, тем более, что попала она в псевдо- Данию, о которой не знала ровным счетом НИЧЕГО.
Амалия хотела было еще чего сказать, но слово взял Ньорд Андерсен. Мужик встал, поклонился хозяйке дома и пробасил:
- Миледи Нинель, простите нас, мы не со зла или от неуважения, фру Бор права. Мы ..это…от чувств..(Нина чуть не прыснула – перед глазами встал Вицин в роли Бальзаминова). Спасибо за прием душевный, за внимание к нам. От имени всех скажу так: мы готовы работать, много, чтобы детей прокормить, да и самим пожить лучше хочется. Так что, вы ..это…приказывайте, что надо- то, а уж мы –он оглядел товарищей – постараемся!
Остальные согласно кивали, староста гордо приосанился, Аннегрете вытирала слезы, а Нина не знала, что и думать…Хотя, что думать? Работать надо!