Глава 18. Новая головная боль

Герцог Эдгар Виллем Брайтвуд

Услышал стук в дверь и едва не чертыхнулся. Ну сколько можно? Просил же не беспокоить. Мне нужно было срочно просмотреть бумаги, вместо этого целый час выслушивал бабушку. Кто бы сомневался, что разговор коснется моей женитьбы и детей, коими мне давно пора обзавестись. Словно это как завести собаку. К тому же, собака у меня была. И мне этого оказалось вполне достаточно.

— Входи, Дункан! — произнес я. — Что ты там мнешься в коридоре?

В кабинет вошел дворецкий. По его виду было понятно, что он был в замешательстве. Он знал, что меня не стоило беспокоить, но что-то его вынудило. Я на время отвлекся от изучения бумаг.

— Ваша Светлость, к вам посетительница, — на последнем слове я скривился. Неужели Патриция осмелилась заявиться в мой дом после того, как я с ней расстался? — Она утверждает, что является хозяйкой приюта “Гнездо”, и отчего-то уверена, что вы ее примете. Представилась как леди Аннабель Хэдли.

Новость от дворецкого меня озадачила. Как я помню, этим самым приютом, на содержание которого каждый месяц я выделяю немалую сумму, управлял Четдер Крук. И когда я в последний раз посещал сие место, приют процветал. Неужели мои сведения устарели?

— Ну что ж, раз хочет, то проси. Познакомлюсь с новой хозяйкой и узнаю, что ей так срочно понадобилось от меня, — отдал я распоряжение Дункану, который служил нашей семье несколько десятков лет, а сам снова занялся бумагами.

Вот только никак не мог вникнуть в суть документов. Начал вспоминать, когда же в последний раз Готфрид давал мне отчет по приюту. И не мог вспомнить. Это тоже меня насторожило. Значит, появление леди на пороге моего особняка не просто так.

— Любопытно, однако, — проговорил я вслух и снова попытался вникнуть в то, что было написано в документах. Сам же ждал появления новой хозяйки. Что ж, придется выслушать претензии пожилой леди и пообещать во всем разобраться. Но каково же было мое удивление, когда в кабинет вошла молодая девушка.

К такому я не был готов, но все же продолжил делать вид, что изучаю документы. Даже что-то отметил на другом листке бумаги, пока ожидал, когда же леди Хэдли заговорит. Но она молчала и продолжала сверлить меня глазами. Я чувствовал на себе ее изучающий и любопытный взгляд. И так как мое время мне было дорого, я все же не удержался.

— Мисс Аннабель, — отложил я перо, но все еще на девушку не посмотрел. — Если вы и дальше продолжите изучать меня, вместо того чтобы озвучить причину вашего появления в моем доме, то мне придется вас разочаровать, покинув ваше прелестное общество. У меня мало времени и ждут неотложные дела.

Леди Аннабель занервничала. Она тут же присела в книксене, который у нее вышел коряво. Мисс не из высшего общества. Патриция в этом плане склоняла голову с грацией пантеры, не иначе. Пока девушка объяснялась, по какой причине она явилась ко мне, я откинулся на спинку кресла и начал изучать ее. Внешний вид желал оставлять лучшего. Потрепанное платье симпатии не вызывало, словно она до появления в моем кабинете ковырялась в нем в саду. Неужели у нее нет денег хотя бы на одно нормальное выходное платье? Могла бы оформить траты на приют, а заказать платье себе. Четдер не раз так делал, но мы его не беспокоили, потому что брал маленькие суммы. Не наглел.

А вот красотой боги не обделили девушку…

— Щедрость — это, конечно, прекрасно, как и то, что вы беспокоитесь за проживающих в приюте, мисс Аннабель, — процедил я, когда она заговорила про нехватку средств. На что же тогда тратились те немалые суммы, которые я выделял каждый месяц? — Но не думаете ли вы, что моя щедрость, как и благосклонность других меценатов, более чем достаточна? Финансовую поддержку вы получаете каждый месяц, но довольно давно я не получал от вас ни одного отчета. Вы принесли их сейчас?

Мой взгляд зацепился за бумаги, которая она сжимала в руках. А как загорелись ее глаза после моих слов! Прямо сыпали искрами. И столько праведного гнева в свой адрес я не видел давно. Что ж, тем интереснее.

Леди Хэдли было что сказать. Я ждал, когда она начнет сыпать обвинениями и проклятиями в мой адрес, но не дождался. Аннабель готова была сорваться,  но сжала свободную руку в кулак и выдохнула, и лишь после продолжила. Кажется, я немного ошибся в своих оценках насчет своей гостьи. Но все же девушка шагнула к моему столу, схватилась за край стола и заговорила:

— Приютом много лет никто не интересовался и не занимался, — услышал я. — Меня назначили новой хозяйкой буквально на днях. Я не понимаю, о какой постоянной финансовой поддержке вы говорите, но постояльцы приюта уже много лет голодают и живут чуть ли не в сарае. Вот эти документы подтверждают мои слова.

Как она не кинула документы мне в лицо или хотя бы на стол, осталось загадкой. Наши глаза встретились. Она не отвела взгляд. А девушка горяча. Интересно, какова она в постели? После Патриции у меня никого не было. Не пора ли это исправить?

— Присаживайтесь, леди Хэдли, — проговорил я спокойно. — Видимо, наша встреча продлится дольше, чем я предполагал, — и приступил к изучению бумаг.

Бегло прошелся по документам. Итоги были неутешительными. Это надо же, кто-то долгое время воровал прямо под моим носом. Отложил бумаги в сторону и вызвал своего секретаря.

Готфрид явился сразу.

— Вызывали, Ваша Светлость?

— Проходи, Готфрид, — я взял документ по поступлениям денежных средств. — Когда был последний чек для приюта “Гнездо”? — тут же перешел я к делу.

Мой секретарь напрягся. Неужели он тоже приложил ко всему этому руки?

— Неделю назад-с, милорд, — прозвучал ответ. — Чек был обналичен в тот же день.

— И кем же, позвольте поинтересоваться? — не удержалась леди Хэдли. Уверен, она будет такой же эмоциональной и при личном общении другого характера. — У нас нет бухгалтера, который мог забрать деньги. Я же понятия не имею, где и как обналичить чек, так как в глаза его не видела.

Мой секретарь растерялся.

— Готфрид, леди задала вопрос, — лениво протянул я, желая услышать правдивый ответ. И да, я был зол. Никто не смеет воровать у меня!

И пока я исподтишка наблюдал за девушкой, мой секретарь судорожно листал свои записи. Затем, запинаясь, начал что-то объяснять и оправдываться. У меня разболелась голова, а еще нужно было идти на прием. Как все это не вовремя. За всем, что касалось приюта, должна была следить бабушка. Это она занималась благотворительностью, но все обязанности почему-то возложила на меня. Нужно ее отвлечь от себя и от моей женитьбы, поручив заботы о приюте герцогине. Пусть займется благородным делом.

— Завтра в это же время я жду полный отчет, Готфрид, — отчеканил я, вставая и обходя стол. Если не выдвинусь из дома через минут пятнадцать, то точно опоздаю. Друг мне этого не простит. — Леди Аннабель, я обязательно во всем разберусь, — обратился я к новой хозяйке приюта. — Уже сегодня на ваше имя будет оформлен новый чек. Финансовая поддержка приюта будет возобновлена. Все свои пожелания вы можете озвучить моему секретарю. Прошу меня простить, срочные дела не терпят отлагательств, — я вывел ее из кабинета и чуть ли не передал в руки Готфрида. — Был рад с вами познакомиться, — поцеловал руку, успев отметить, что девушка встрепенулась от моих прикосновений.

Я довольно улыбнулся. Из нее точно выйдет хорошая любовница. Не чета Патриции.

Чуть ли не бегом оказался на нужном этаже и шагнул в свои покои. Нужно было переговорить с бабушкой.

— Пригласи Ее Светлость ко мне, — передал я камердинеру, сам же направился в гардеробную, чтобы сменить рубашку.

Вдовствующая герцогиня не заставила себя ждать. Когда я был уже полностью одет, леди Марибэль ждала меня в кресле возле камина. Она была похожа на хрупкую фарфоровую куколку, но взгляд ее до сих пор оставался острым и проницательным. Мало кто знал, какой у нее твердый характер.

— Благодарю, что пришла, бабушка, — начал я, подходя к ней ближе. — Мне нужна твоя помощь.

— Если в поиске жены, то у меня составлен целый список достойных кандидаток, — герцогиня снова завела свою шарманку, но я просто проигнорировал ее слова.

— Речь идет о приюте “Гнездо”.

На мои слова старушка встрепенулась. Приют для нее был не только давним, почти забытым увлечением, но и предметом гордости в светской жизни. Вот только после потери мужа она почти все забросила.

— Я хочу, чтобы ты снова взяла его под свое крыло, — продолжил я дальше. — Полностью. Покровительство, отчетность по денежным средствам, улучшение условий проживания постояльцев, контроль. Мои управляющие будут тебе помогать, но последнее слово должно быть за тобой.

Герцогиня смерила меня долгим изучающим взглядом.

— Что же случилось с твоей знаменитой деловой хваткой? С чего вдруг ты решил переложить бремя на старуху? — герцогиня не спешила отвечать согласием.

— С моей деловой хваткой все в порядке, — честно ответил я. — Просто я не могу разорваться на части и проследить за всем. К тому же, приют был твоим детищем, если ты забыла. Ты вкладывала в него не только деньги, но и душу. И сейчас выяснилось, что выделяемые мной деньги уходят в никуда. Кто-то бессовестно и безнаказанно ворует, потому он снова нуждается в такой опеке.

Я умолк, давая ей обдумать. В камине с треском прогорело полено. Где-то внизу, на подъездной аллее, послышался стук копыт. Вероятно, Эдмунд уже подал карету.

— И что я получу взамен? — наконец спросила герцогиня, и в ее глазах блеснуло давно знакомое мне плутовство. — Ты же знаешь, я старомодна и жду ответной любезности с твоей стороны.

Я нетерпеливо вздохнул. Время поджимало, но и вопрос с приютом я не мог бросить на произвол. Но также я знал, что последует за словами бабушки.

— Взамен я обещаю тебе посетить королевский бал, где будут представлены дебютантки. Не этого ли ты хочешь? — подбирая слова, произнес я. — И я не просто явлюсь туда и буду стоять возле колон как статуя, а проведу там не менее двух часов и… — я сделал паузу, будто пробовал на вкус горькое лекарство, но все же произнес. — И приглашу на танец не менее трех дам по твоему выбору.

Стоило мне договорить, как лицо герцогини озарилось торжествующей улыбкой. Ее величайшей целью было женить меня. Одного из самых завидных женихов королевства. Ведь я не только упорно избегал брака, но и сторонился балов, не появляясь на них. Вместо этого проводил время с Патрицией или со своими друзьями. Сейчас же пришлось идти на уступки.

— Пятерых, — тут же потребовала вдовствующая герцогиня.

— Троих, бабушка. И ни одной больше. Если ты не согласна, то я найму человека. Меньше нервов и никакого бала.

Леди Марибэль задумалась всего на пару секунд.

— По рукам, — и герцогиня с легкостью поднялась с кресла, словно за время нашего разговора сбросила десятки лет. — Сперва изучу документы, пусть твой секретарь принесет мне их в мои покои. А затем наведаюсь в сам приют.

Она направилась к двери, но на пороге обернулась:

— Вели своему камердинеру приготовить твой черный фрак с серебряными пуговицами. Он сидит на тебе безупречно, — улыбнулась мне бабушка и удалилась к себе.

Я же глубоко вздохнул и покачал головой. Главное, я отвел внимание бабушки от себя. Три танца как-нибудь выдержу. После за все стребую с леди Аннабель, когда останемся с ней наедине.

С этими предвкушающими мыслями я поправил платок на шее и поспешил вниз. Карета уже ждала меня.