Глава 41. Яша

Мы решили разделиться. Вашдо вызвался найти Мило и сообщить всем, что поиски Ханны окончены, а нам наказал возвращаться в приют.

Дейв, не рискуя в этот раз превращаться в дракона, понёс Ханну на руках. Мы шли неспешно, часто останавливаясь, чтобы перевести дух. В приют вернулись ближе к вечеру. Дейв осторожно поцеловал дочку в лоб и опустил её на землю.

Несмотря на усталость, Ханна светилась изнутри. Её аура, ярко-розовая и искрящаяся, как леденец, окутывала девочку, словно облако сахарной ваты. Казалось, ещё немного — и малышка превратится в маленькое солнышко.

— Уф, папа, я так устала, — протянула Ханна.

— Устала сидеть на ручках? — улыбнулся Дейв. – Сбегай-ка на кухню, проверь, дома ли Делла или ищет тебя по джунглям. И мы ещё дома поговорим, юная леди, о вашем поведении.

— Есть, мой командир! – отсалютовав, Ханна звонко рассмеялась и юркнула за дверь приюта.

Наступила тишина. Золотистая аура Дейва вспыхнула с новой силой. Я заметила в ней, помимо привычного спокойствия, незнакомые, тревожащие искры.

Моё сердце забилось чаще. Наши взгляды встретились, и я поспешно отвела глаза, нервно теребя край рубашки. Неужели он заметил, как забилось мое сердце? Глупо! Все его поступки были продиктованы исключительно чувством вины.

«Он просто помогал, – убеждала я себя. – Не нужно искать скрытый смысл там, где его нет».

Нахмурилась. Кажется, даже воздух загустел и наполнился неловкостью.

— Ты… — начали мы одновременно и тут же осеклись.

— Говори, — тихо сказал Дейв.

Покачала головой.

— Лучше ты, — прошептала я, чувствуя, как влажный тропический воздух вибрирует от напряжения.

— Нам пора, — тихо сказал Дейв, отводя взгляд. — Ты теперь видишь... Моя помощь больше не нужна. — В его голосе слышалась горечь, и я поняла, что он ошибается. Он нужен мне как воздух. Но как Дейву объяснить?

— Ханна… — выдавила я.

— Она сможет навещать тебя, когда захочет, — поспешно проговорил Дейв. — Я не стану ей препятствовать… Я…

Дверь приюта со скрипом распахнулась. На пороге стояла Делла, удивлённо глядя на нас.

— Вы идёте? — спросила она. — Ужин уже на столе.

— Мы с Ханной уходим, — ответил Дейв.

— Уходите? — переспросила Делла, хмуря брови. — Что-то случилось?

— Нет-нет, всё в порядке, — попыталась улыбнуться я, но губы не слушались.

— Просто… нам пора, — будто издалека прозвучал голос Дейва. — Уже поздно.

Выглянула обеспокоенная Ханна.

— Папа?

— Мы уходим, милая. Томе нужно отдохнуть. Нам всем нужно.

Он подхватил Ханну на руки – та тут же забыла про печаль и с восторгом защебетала что-то про фею, которую видела в джунглях.

Я проводила их взглядом до поворота на тропинке, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— Пойдём в дом, — тихо сказала Делла, тронув меня за плечо. — Чай уже наверняка остыл.

Кивнула, не в силах произнести ни слова.

Усевшись за стол, бесцельно ковыряла вилкой ананасовый пирог Деллы. Аппетит куда-то исчез.

Делла, видя моё состояние, не стала церемониться.

— Выкладывай, — скомандовала она, наливая ароматного травяного чая. — Что случилось?

И я выложила: и про Гаждо, Кристалл, и про Дейва... и про то, как больно смотреть на его уход.

— Дурочка ты, Тома! — вспыхнула Делла, когда я закончила рассказ. — Почему его не остановила?

— Дейв сам ушёл, — угрюмо пробормотала я.

— Нужно было сказать ему! — не унималась Делла. — Что ты чувствуешь! Что он тебе дорог!

— Знаешь ли, — не выдержала я, — не привыкла я за мужчинами бегать! Пусть и за драконами… Он бы и сам мог догадаться…

— Ох, Тома, Тома, — покачала головой Делла, — драконы, они такие, сами в своих чувствах запутаться могут! Думаешь, он догадался, что ты что-то чувствуешь?

— Так, всё, — я одним залпом допила чай и поставила чашку на блюдце. — Не хочу говорить об этом. Иду спать. Устала.

Делла понимающе кивнула, но в её глазах блеснули хитринки. Она уже придумывала, как заставить нас поговорить.

— Конечно, конечно, — проворковала Делла, начиная собирать со стола. — Отдыхай, Тома. Утро вечера мудренее.

Я, стараясь не выдать своего волнения, поднялась, в мою комнату. В глаза тут же бросилась этажерка, которую где-то раздобыл Дейв и помог мне с книгами.

Легла на кровать, обнимая подушку, и закрыла глаза. Но сон не шёл. В голове крутились слова Дейва, его взгляд, его аура, полная скрытой тревоги.

— А ты что думаешь, Гоша?

Я подняла голову. На паутине важно сидел архнид. Вместо ответа Гоша, как это водилось у пауков, лишь шевельнул мохнатой лапкой.

«Легко тебе молчать... Дейв не верит мне. Из-за Мэллы. Видимо, нужно найти слова, чтобы достучаться... Утро вечера мудренее? Вряд ли».

На следующий день первым делом написала доктору Мистраллу. Сообщила: зрение вернулось, и он, конечно же, тут же захотел меня осмотреть и приехал в приют.

Во время обследования доктор не переставал удивляться тому, что я вижу ауры! Кстати, у Мистралла она очень приятная — нежно-голубая, излучающая спокойствие и доброту. Записав всё в свою тетрадь, доктор поблагодарил меня и уехал.

Дни превратились в калейдоскоп аур и задач. Я пыталась убедить себя двигаться дальше и с жадностью впитывала новые знания: училась читать состояния по мельчайшим оттенкам аур, подбирать лечение для питомцев. Руководила строительством локации для нэффи — пушистых существ, способных контролировать воду, спорила с маго-архитектором о системе вентиляции для громадной локации, где поселился василиск.

Жизнь в приюте текла своим чередом, но теперь она сияла новыми красками, видимыми только мне. В нашей команде появились новые люди: садовник господин Жерделли и его жена, которая стала моим помощником.

Работа и магия — всё это отвлекало, но стоило остаться одной, как образ Дейва вспыхивал с новой силой.

Неужели я ошиблась, приняв его заботу за нечто большее?

Гнать эти мысли прочь становилось всё труднее.

В приюте появлялись ещё постояльцы. Ауры животных, поступавших к нам, были тусклыми и искажёнными страхом, словно надломленные ветви, еле удерживающие последние листочки. Но стоило питомцам почувствовать заботу и ласку, как их ауры начинали меняться. Тусклое мерцание сменялось ярким, а резкие контуры — плавными переливами. Наблюдать за этим преображением было подобно тому, как видеть, как распускаются цветы после долгого дождя.

В один из дней, когда я активно командовала рабочими, продолжающими обустраивать локацию василиска, встретила запыхавшегося Мило. Он тащил за собой... ящерку. Небольшую, правда, едва ли крупнее пони, с изумрудной чешуёй, украшенной золотистыми узорами, и глазами цвета янтаря. Крылья существа трепетали, а хвост был неестественно поджат.

— Что за ящер? — удивилась я.

Мило вдруг почесал голову, потому улыбнулся и сказал:

— Тома, это виверна. Зовут Яша. Нашёл его у подножия утёса. Похоже, свалился с гнезда. Крыло повредил, бедняга.

— А почему Яша?

— А просто так! Ты сказала «ящер», вот и будет Яша. Гляди-ка, вроде нравится имя! Яша, ко мне!

— Кх-х-х-х, — протянул виверн и потёрся головой о ногу Мило.

Существо выглядело таким напуганным и беззащитным: моё сердце сжалось.

— Бедняжка, — прошептала я, приближаясь к виверне. — Не бойся, малыш, ты в безопасности.

Его аура мерцала бледной зеленью. Я протянула руку и нежно погладила Яшу по голове. Он удивлённо моргнул, а потом прикрыл глаза и тихонько зафырчал.

— Крыло нужно лечить, — сказал Мило. — У нас, кажется, была мазь...

Внимательно осмотрела виверну. Перелом крыла был серьёзным.

— Поселим Яшу на Плато Ветров, — сказала я. — Там ему будет комфортнее. Свежий воздух, простор…

Мило кивнул.

Уже через десять минут, прихватив необходимые инструменты и заживляющие мази, я пришла на Плато Ветров.

Яша уже лежал в просторной пещере. Да, Мило знал толк в выборе жилья для подопечных!

Пока фейри обустраивал пространство мягкой травой и пучками ароматных трав, отпугивающих насекомых, я приступила к лечению.

Аккуратно расправила повреждённое крыло Яши – сердце снова сжалось от жалости. Перелом и правда был сложным, кость требовала фиксации.

Закрыв глаза, сосредоточилась на ауре Яши. Видела её теперь отчётливо: тонкие, дрожащие нити золотистого цвета, ослабленные болью. Направляя свою магию, я сплетала эти нити воедино, восстанавливая повреждённые участки. Под моими пальцами кости срослись, затягиваясь тонкой серебряной плёнкой, а разорванные мышцы наполнились живительной силой.

Яша, чувствуя исходящее тепло, успокоился. Его дрожь прекратилась. Дыхание стало ровным.

Напоследок наложила на крыло повязку из листьев лотоса, которые обладали удивительной способностью адаптироваться к форме тела, обеспечивая плотную, но в то же время нежную фиксацию.

— Готово, малыш, — прошептала я, поглаживая Яшу по голове. — Теперь тебе нужен покой и хороший уход.

Я ворковала над виверной, и тут… мне закрыли глаза маленькие ладошки.

— Ханна? — улыбнулась я. — С новыми способностями тебе меня не обмануть. Твою розово-конфетную ауру я всегда узнаю.

Детский смех раздался совсем рядом.