ГЛАВА 15

На заливающееся утренним румянцем небо медленно наползали графитовые тяжёлые тучи, обещая в скором времени обрушить на головы жителей Эдонива ливень. Я подозревала, что в курортном городке не особо любили такую погоду, ведь сюда приезжают люди отдыхать. Купаться в тёплом бирюзовом море, прогуливаться по нагретому от жаркого солнца песку, прохаживаться по узким, заливающимся ароматами многочисленных цветов улочкам. Но вот я любила такую погоду. Любила дождик. Особенно летний. Тёплый, но освежающий. А если будет гроза, пропитанный озоном воздух после сверкающих молний и отражающиеся огни в лужах, то… Будет просто идеально! Первым делом я хотела проверить купленные вчера на рынке цветы, кустарники и деревья, но доносившийся кружащий аромат оладьев, булочек с корицей и только что сваренного кофе заставил резко поменять планы. Поэтому, спустившись на первый этаж, я завернула на кухню и увидела… Ну просто невероятно умильную картину! Вох – громадный и грозный пень – был в белоснежном фартуке, словно боялся испачкать свою кору тёплого бархатного коричнево-земляного цвета. Он стоял ко мне спиной… Точнее тем, что называлось бы спиной у людей. В одной руке-ветке он держал сковороду, постоянно ту немного подёргивая вперёд-назад, видимо, чтобы оладьи не пригорели, второй же наливал варенье из банки в небольшую, украшенную узорами стеклянную пиалу. Но главное, что Вох при этом пританцовывал и напевал, точнее мычал, весёлый мотивчик. И так это естественно и изящно у него получалось, что даже мне стало неловко оттого, что дерево-то он, а танцую я как столетний дуб! Точнее никак по сравнению со смотрителем. За этой великолепной картиной наблюдала не только я. Рядом со столом сидел Баклажанчик, бодро виляя хвостом, и в самых натяжных моментах мелодии звонко подгавкивал. А за это получал оладушек. – Я это запомню на всю жизнь, – рядом со мной прошептала Лиса, чем изрядно напугала меня. Ведь как она оказалась здесь, я даже не заметила. Вот тебе и боевой маг. Ага. Так мог кто угодно ко мне подкрасться, а я бы всё продолжала глазеть на танцующего пня. – Нет, такое просто невозможно развидеть. – Мне бы такую грацию, – с долей восхищения и зависти сказала Мари. И эта тоже подкралась мышкой. То ли им колокольчики на шею повесить, а то ли мне призадуматься – а не потеряла ли я навыки боевика? – Вот зачем? Зачем она ему, когда обделены девушки, которым эта грация и… – Она обвела рукой силуэт Воха. – Гибкость куда нужнее. Он же пень! – Ага, деревяшка он, а бревном чувствуем себя мы, – согласилась с ней Лиса. – О, мои госпожи проснулись! – заметив наше присутствие, радостно воскликнул Вох. – Ранние пташки? Уважаю! А у нас с Бакли уже практически всё готово. Вы как раз на горяченькое успели. – Ага, и не только на горяченькое в еде, – усмехнулась Лиса. – Доброе утро, Вох, – поздоровалась я, проходя первой на кухню и присаживаясь за круглый столик у окна, за которым мы всё время и ели. – Рано вставать – это уже просто привычка. В академии подъёмы были практически на заре. – О да, – тяжело вздохнула Лиса, плюхаясь на стул рядом. А тяжело потому, что ей эти ранние подъёмы давались намного сложнее. Она сова и поспать с утра любила больше всего, как и лечь попозже. Но в академии правила были строги, поэтому пришлось нашей лежебоке перестраиваться. – Как вспомню эти построения, так сразу в дрожь бросает. – Бедные мои госпожи, – покачал головой Вох. Ну как покачал головой? Просто верней частью пня, там, где должна была быть голова, несколько раз плавно качнул то в одну, то в другую сторону. – Но академия позади! А пока вы у меня под крылышком, то я обещаю, что утро станет для вас приятным. Каждое утро! Ведь готовить я люблю. – И это у тебя просто восхитительно получается, Вох! – от души похвалила его я, сглотнув голодную слюну, когда на стол перед нами поставили тарелку с оладушками, пиалы с вишнёвым и клубничным вареньем. Затем большую миску с не менее ароматными булочками, а после и кофе… А, Пресветлые, какой же это был кофе! Да, если бы столичные ресторации узнали бы о Вохе, то с руками и но… Точнее палочками и корнями его бы оторвали. – Спасибо, Воо-ох, – уминая первый оладушек, поблагодарила его Мари, нисколько не стесняясь набитого рта. Она вообще многие условности и приличия, присущие аристократкам, хоть и сама являлась таковой, просто не воспринимала. А за окном первые капли дождя гулко шлёпнулись о вымощенную камнями площадку у дома. И через секунду начался ливень, чья прохлада сквозь открытое окно, оттолкнув белоснежный тюль, впорхнула на кухню. Когда мы покончили с завтраком и вышли на улицу, то дождь уже превратился в мелкую морось, омывающую всю территорию пансионата. – Самая погода для посадок, – бросив взгляд на тёмно-синее небо, заключил Вох и вытер руки-веточки о фартук. – Сама природа благоволит. Примется всё хорошо. Даже магия не нужна. – Да, ты прав. Для посадок самое то, – вспоминая пусть и немногочисленные из-за учёбы в академии работы в родительском саду, согласилась я. Высаживать, немного ухаживать, подстригать и прочее я умела. Как оказалось, Мари тоже. Та у бабушки проходила, как она называла, практику по полезным навыкам. Старушка у неё жёстких нравов. Хоть и любила своих внуков, но бездельничать им не позволяла. Учила всему. Даже отнюдь не благородной для аристократки работе. Поэтому Мари была мастер, пусть и не во всём, но во многом. А я же… Мне просто нравилось возиться с цветочками и создавать красоту. Родители же только поддерживали меня в этом. Но именно поэтому были когда-то очень удивлены, что учиться я пошла на боевика. Но им пришлось принять, что дочь у них… Разное, в общем, любит. Но вот кто никогда не соприкасался с землёй и растениями, так это Лиса. Та, согласно всем порядкам и традициям, воспитывалась самой что ни на есть благородной девицей. То есть вышивать, петь, танцевать, музицировать и прочей ерунде её обучили, а вот навыкам как выживать в реальном мире нет. Боевой нрав и непоседливый характер нашей одногруппницы сыграли в своё время ключевую роль, когда та вопреки своей семье тайно поступила не в школу благородных девиц, а на боевой факультет элитной академии. Скандал тогда был такой, что до сих пор, думаю, ректор и наш куратор недобрым словом вспоминают. Но выгнать честно поступившую адептку по желанию родителей те могли. А Лиса сделала всё, чтобы закончить академию и получить заслуженный, доставшийся потом и кровью диплом! Однако вот сейчас не прошло и нескольких минут, как наша благородная девица едва ли не с ног до головы была заляпана в грязи. Держа в одной руке саженец алой питуньи, а в другой маленькую лопатку, которой она рыла ямку для посадки цветка в клумбу, Лиса напомнила мне её в первые дни обучения. Такой же растерянный и чуть испуганный взгляд удивительно зелёных, бутылочного цвета, глаз. Но в которых, несмотря ни на что, сверкали упрямые огоньки. Волосы все почему-то уже взъерошенные, выбившиеся из косы. А щёки заливал яркий малиновый румянец. Именно такой её и увидел наш нежданный гость! Первое, что мы услышали, было злое и несколько предупреждающее рычание со стороны ворот в пансионат. Но не успели мы всполошиться и побежать смотреть, что же там, как к нам выскочила из кустов Листинка. Она громко заявила: – Шр-р-р-р, – и указала хвостом в сторону собственно ворот. Мари, едва не закричав, отскочила перепуганным зайцем на несколько добрых метров и со смесью ужаса и ненависти уставилась на листо-змейку. Прогресс. Наша воительница начала, похоже, привыкать и дала себе установку не уничтожать нашего верного стража. Не послала боевые заклинания, не кинула в змейку ничем и даже не выругалась. Лишь продолжала прожигать гневным взглядом Листинку. А та, в свою очередь, склонила голову набок и заинтересованно посмотрела на Мари. Но на их взаимоотношения времени не было. Мы, побросав садовые инструменты и цветы, бросились с Лисой к воротам, возле которых начало что-то шуметь. Мари же, преодолев свой дикий страх, устремилась за нами. Когда мы прибыли на место, то перед нами открылась, мягко сказать, интересная картина. Вокруг незваного гостя группировались по кругу наши стражницы-лианы. Гость же не столбом стоял в центре круга, а окружил себя некромантским непроницаемым щитом и делал пассы руками. И не просто так делал, ведь в самих воротах была сейчас самая настоящая схватка. Шипя и рыча с поднятой нежитью трёх изрядно подгнивших и просто-таки огромных крыс бились две Зубляны. Последние сильно не приближались к нежити, стреляя в крыс шипами и пытаясь схватить ловко, несмотря на потрёпанное состояние тушек, крыс отросшими от длинных стеблей лианами. – Фир! – ошеломлённо выдохнула Лиса, прижав измазанную в земле ладонь ко рту, чем полностью измазала себе нижнюю часть лица. И вот такую «красивую», в грязной одежде, с подотканной за пояс юбкой, растрёпанными и торчащими в разные стороны волосами и грязью на лице, Фир увидел свою сбежавшую невесту. – Лиса… – в ответ не менее ошеломлённо сказал некромант, и все боевые действия остановились. Крысы замерли, прижавшись друг к другу, две Зубляны, не сводя цепких взоров со своих противников, также не шевелились, а остальные лианы почему-то повернули свои растительные головы к побледневшей Лисе. – Пресветлые, что с тобой произошло? – бесцветным голосом спросил парень и тут же, бросив злобный взгляд на Зублян, процедил сквозь зубы: – Это эти твари напали на тебя? – Нет, Фир! Стой! – закричала Лиса, когда некромант решил больше не церемониться и отомстить за свою сбежавшую невесту, ударив по всем нашим стражницам чем-то жутко сильным некромантским. Но то ли он не услышал, погрузившись в создание боевого заклинания, то ли так разозлился и решил мстить, по его мнению, обидчикам любимой, не обращая внимания на то, что что-то там кричит. Даже если кричит сама эта якобы жертва. Боевой конструкт, пусть я его и не знала, поскольку не некромант, но как дипломированный маг видела, что он был готов и вот-вот должен был сорваться с пальцев мага. И понимала, что сделать ничего не успеваю. Ударить сейчас заклинанием значило гарантированно спровоцировать выброс силы некромантской атаки. Щит вокруг всех моих Зублян я никак не смогу выставить. Они все в разных местах и, хуже того, почувствовав опасность, начали резко перемещаться с места на место. Это всё пронеслось в голове за доли секунд, а решение так и не пришло на ум. Только затопил сознание страх за моих бедных лианочек. Но всех спасла Мари. Наша боевая подруга последовала своей излюбленной практике – сначала бей, а потом разбирайся. Не знаю, где она успела найти длинную палку, больше похожую на нетолстое бревно, но именно им она огрела по голове беднягу-некроманта. Тот не успел отклониться и выставить щит, поскольку все силы бросил на некое сильное заклинание, да и никак не ожидал от нас такого. Эффект неожиданности сработал на ура. Но как только парень начал заваливаться, то его боевая техника сорвалась и, будучи напитанной под завязку магией, вот-вот должна была взорваться. Но здесь уже успели мы с Лисой. Реакция у нас с подругой была хорошая. Мы обе кинули нейтрализирующее заклинание, что развеяло магию некроманта, и оно схлопнулось, обдав нас всех грязью и водой из ближайшей лужи. – Вр-р? – смахнув грязь с глаз, вопросила главная лиана, с тревогой посмотрев сначала на нас, затем на попискивающих и убегающих крыс, а после и на бессознательного парня, валяющегося в той самой луже, грязными водами которой нас всех здесь и накрыло.