ГЛАВА 20

В себя я пришла резко. Словно кто-то неведомый толкнул в спину, и я подскочила на кровати. Вокруг была темнота, и лишь одинокий магический светильник в форме большого яблока висел рядом с кроватью и своим тусклым мягким светом разгонял тьму вокруг. Память также вернулась резко, как и сознание. Мы с Лисой на пляже. Дальше нас одурманили морские твари, и мы полезли в воду, где нас ждала нежить. Бой. Щит, держащийся из последних сил от многочисленных ударов. Острые клыки, когти. Наша уловка. Магические атаки, огненные вспышки. Спасение Лисы и ядовитая тварь, что утянула меня в море. Горящие огнём лёгкие, боль сначала в руке, затем нестерпимая в ноге. Нехватка воздуха, кашель, вода, песок. А затем чёрные, как сама бездна, глаза. Хес… Пресветлые, это действительно был он! И это не игра воспалённого, после безумной боли от лечения лекаря, воображения. Нет, я, сгорая в агонии, видела его глаза. И то, как он смотрел на меня… Нет! Нельзя! Не надо думать о нём. Всё в прошлом. Он в прошлом! И несмотря на это Хес снова спас меня. Не знаю, как он здесь оказался, как он успел в последний момент… Но он вновь спас мою жизнь. Я откинула одеяло и, приподняв ночную сорочку, которую явно на меня надела Лиса или Мари, посмотрела на перебинтованную часть ноги. Бедро, конечно, ещё болело, но уже было терпимо. Рука, пусть тоже перебинтованная, практически не давала о себе знать, пока я ей не шевелила. Вспомнив рану, поняла, что останутся шрамы. Особенно на бедре. Там был не просто укус, а кусок вырван. Ну и пусть остаются, главное, что я жива. Если не помощь и не лечение лекаря, то… Как же вовремя прибыли стражники. И тут мозг, наконец-то, начал нормально работать, и появилось множество вопросов. Первый и самый главный – почему на нас напала нежить? В людных местах должны быть установлены маячки, сигнализирующие об опасности, если приближается нежить, и охрана на территории города, которая должна была сдержать этих тварей. Как минимум первую волну. Да и не должны были мы услышать их зов и одурманиться. Защита рассчитана на такое. Тогда почему вся эта защита и маячки не сработали? Во-вторых, если не сработали маячки и не была нарушена защита, то как так быстро прибыла стража? Они же должны были откуда-то узнать о нападении нежити. И даже если предположить, что их позвали Фир с Мари, то… Не сходится. Так быстро это не могло произойти. И в-третьих, почему нам на помощь не прибыли Зубляны и Листинка? Они же охраняют пансионат. Так и где были они? Не вытерпев головного штурма, я поднялась с кровати, нашла широкую шаль, доставшуюся в память от тётушки, на спинке кресла, тапочки у постели и вышла из комнаты. Нужен был свежий воздух. Нужно было успокоиться. Стараясь ступать тихо, чтобы никого не разбудить, я покинула второй этаж, спустившись по скрипучей лестнице, прошла к двери и, распахнув ту, глубоко вдохнула прохладный ночной воздух. Не успев спуститься с террасы, услышала шелест. Главная лиана выглянула из-за апельсинового дерева и осторожно приблизилась. – Вр-р-р, – жалобно заурчала та, посмотрев на меня таким взглядом, что сердце защемило. – Где вы были, когда на нас с Лисой напали? – тихо спросила я, чувствуя, как злость, что бурлила внутри, начала отступать под взглядом, наполненным болью и сожалением Зубляны. – Они не могут покинуть землю, – от внезапного голоса, разрезавшего тишину, я вздрогнула и быстро развернулась. В дверях стоял Вох. Он медленно осмотрел меня с головы до ног, затем шагнул на террасу и закрыл за собой дверь. – Зублянам нет хода туда, где нет земли. Они корнями всегда в ней. А на пляже песок, и они просто не смогли ступить на него. – А… остальные? – я ведь даже не задумывалась об этом. Получается, что лианы хотели помочь, но просто не могли этого сделать. – Фуберы ненадолго могут покидать землю, чтобы, например, убраться в доме. Но после они зарываются корнями в неё и спят. Листинка, Бакли и я можем. Хоть и дольше, но нам также нужна земля периодически. – У-у-у-и, – пропищал баклажанчик, потеревшись о мою ногу, и такими несчастными глазами на меня посмотрел, что сдержаться я не смогла. Нагнулась и погладила фиолетовый бок. – Расскажешь, что было? – попросила я, извиняюще улыбнувшись лиане, и та, вздрогнув, расслабилась. Будто, увидев меня, стала каменной, а теперь обмякла вся. Даже листики стали словно тряпочки. – Первыми услышали крики и шум Зубляны и помчались к вам на помощь. Но, как я и говорил, ступить на песок не смогли. Зато Листинка смогла и билась вместе с леди Лисой, пока не прибежали, оповещённые огнями вашей подруги и несколькими лианами, что прибежали обратно к дому, ваш некромант и леди Мари. А я побежал к воротам, чтобы звать стражу. Но как только прибыл к ним, то те уже сами оказались здесь. Мне только осталось отдать приказ, чтобы стражников не тронули Зубляны. – Получается, что их никто не звал. Они сами как-то узнали? – Да, моя леди, – понурился пень и тяжело вздохнул. – Мне неведомо это, но я слышал, как их капитан, что спас вас, отдавал команды и приказал проверить все пляжи вдоль побережья, поскольку наши маячки и защита от нежити были сломаны. – Значит… Сломаны, – задумчиво повторила я, сильнее кутаясь в тёплую шаль и морщась от боли в ноге, когда, забывшись, перенесла на неё вес тела. – Там до сих пор стражники, – Вох кивнул в сторону пляжа. – Дежурят и исследуют территорию. Капитан сказал, что завтра с утра придут эксперты по защите и он явится лично поговорить с вами и леди Лисой. Значит, завтра я увижу Хеса. Сердце сделало кульбит и улетело куда-то вниз. Пришлось прикрыть глаза, сделать глубокий вдох и откинуть ненужные чувства. – Это хорошо. Нужно узнать, что произошло и почему маячки и защита сломаны, – кивнула я и посмотрела на светлую луну, выглянувшую из-за тучи. – Дождь приближается? – Да, думаю, что будет гроза, хозяйка. Вам бы отдохнуть. – Да. Только немного пройдусь по саду сначала. Нужно подумать, – натянуто улыбнувшись, я спустилась по ступенькам и, попросив оставить меня одну, отправилась к фонтану. Гирлянды, которые я купила в день, когда отремонтировали фонтан, мягким светом разгоняли тени по дорожке от террасы вглубь сада. Их было недостаточно, чтобы полностью осветить всё, но их задача была совершенно иной. Создавать волшебство и уют, с чем они прекрасно справлялись. Пройдя под ними, я вышла к фонтану, в котором журчала вода и поблескивали светящиеся в ночи кувшинки. Люминесцентные… Так вроде бы их называл торговец. Они плавно покачивались в небольших волнах от падающей воды. Их свет отражался от прозрачной глади, создавая просто невероятно волшебную атмосферу. Я осторожно, стараясь не нагружать больную ногу, опустилась на скамейку. Провела по ней ладонью. Молодцы братья Хесмуты, хорошо всё отремонтировали. Вся площадка с фонтаном ожила. Ей дали второе дыхание, и она благодарила за это своей красотой и теплом, что зарождалось внутри при взгляде на неё. Я прикрыла глаза, стараясь выкинуть тревоги, пережитый ужас и бьющиеся испуганными птицами мысли. И почти получилось через несколько минут, но… Вновь эти чёрные глаза, что всплыли перед внутренним взором. Хес… Демонов Хесмут! Не хотелось бы припоминать жутких существ из мифологии, но вот по-другому сейчас я сказать и не могла. Не думала, что когда-то увижу его. Даже не думала о нём, прилетев в его империю. Ни разу не вспомнила, идя по улочкам этого города. Я все эти годы исполняла своё обещание и не думала о нём. Вычеркнула его из своей жизни, чтобы… Чтобы не мучиться. Но я вновь встретила его. Он вновь ворвался в мою жизнь и спас её. Как и тогда… Три года назад. В альянсе принято обмениваться адептами на практику или проходить практику совместно с другими учениками академий из соседних империй. Обмениваться опытом. Ведь цель у всех одна – обеспечение безопасности империй альянса. Будь то кровожадная нежить, что не даёт покоя никому, или недружественные соседи, что желают урвать кусок у кого-то из нас. Вот и я попала на такую практику после лета, перед зачислением на третий курс. И практика, помимо всех экзаменов и зачётов, была тем же критерием, стала бы ли я третьеклассницей. Нас отправили на самую окраину Роленсии, где нас уже ждали четверокурсники из Вилтонии. И начало практики было точно таким же, как и другие, которые мы уже проходили. После прибытия и распределения нам предстоял месяц зачистки территории от нежити. Всё случилось на второй день, когда я состояла в дежурной группе и нашей задачей служила охрана лагеря ночью. Никто до сих пор не знает, почему всплеск такой силы никто не почувствовал, как и не среагировали охранные чары, ведь когда нежить резко появляется относительно в одном месте, то концентрация их магии усиливается. А их там внезапно оказалось много. Очень много. И напали твари как раз когда небо затянули тучи и серебристые лучи луны больше не подсвечивали лес. Меня спасла реакция и интуиция. Я успела отреагировать, когда полчища монстров ринулись на нас из кустов, чего не скажешь о нескольких других дежурных. Их сожрали сразу. Я же… после того как наш командир дежурного отряда подал сигнал тревоги, билась до последнего из всех сил. Но их было больше… Намного больше. Меня вытеснили к самому краю обрыва и, ударив последними каплями магии, я уничтожила своих преследователей, но… Одна из тварей, прежде чем отправиться в бездну, успела достать меня. Полоснула когтями, и бок моментально обдало болью. Но хуже всего, что твари удалось толкнуть меня, и я сорвалась вниз. Не знаю каким чудом, но мне удалось зацепиться за самый край. Под пальцами крошился камень, и я соскальзывала. Вскрик, и последние камушки треснули… Я полетела вниз, но в последний момент меня кто-то крепко схватил за запястье и потянул наверх. Это был Хес. Он увидел меня и помог. Спас. В ту ночь мы сумели отбиться. Однако потеряли двенадцать адептов. Из них двое были моими одногруппниками. Из группы Хесмута погиб один. Перегорел, когда некроманты умерщвляли тварей. Хес тогда сам обработал мне все раны, совершенно забыв о своих. А я… Я смотрела на него и понимала, что это любовь с первого взгляда. Как бы глупо это ни звучало. Ведь я сама никогда не верила в такую розовую ерунду. Он всё время был рядом. На построение находил меня глазами; на завтраке, обеде и ужине, если не был он или я на дежурстве, то всегда садился рядом; предложил потренировать меня, и в свободные два часа перед отбоем мы уходили на ближайшую поляну, где Хес показывал мне новые приёмы и заставлял отрабатывать. А через две недели предложил стать его девушкой. Тогда казалось целой трагедией то, что мы учились в разных империях. Но это нас не остановило, и мы верили, что сможем пережить это. Три месяца. Самых счастливых три месяца в моей жизни. Губы до сих пор помнят его прикосновения, а сердце при воспоминании пропускает удар, а после несётся галопом. После практики, когда нас на целый месяц отпустили на каникулы и мы разъехались по домам, Хес приехал ко мне. Мы каждый день гуляли, ходили на что-то смотреть, тренировались, сидели вечерами возле речки и жгли костры или купались, или просто наслаждались представлениями на главной площади. В один из таких вечеров, когда от жарких поцелуев кружилась голова и подкашивались ноги, он позвал меня к себе в номер в гостинице. И я пошла, не раздумывая, ведь так, как я любила его, казалось, что любить просто невозможно. Знакомство с моими родителями вышло… Неожиданным для меня. Хес просто явился ко мне домой и представился отцу моим парнем. После этого они с папой о чём-то долго разговаривали в его кабинете. Не знаю, о чём. Ни один из них так и не рассказал. А вот мама была просто рада и до самого уезда Хеса в Вилтонию, когда началась учёба, она приглашала его на каждый семейный ужин. Следующие полтора месяца были намного сложнее. Хес прилетал ко мне раз в две недели, когда ему давали дополнительный выходной день, отработанный в предыдущие выходные. Он уставал. Нагрузка на учёбе была большой. У него было много дополнительных занятий и тренировок из-за уровня дара. А свой единственный выходной он отрабатывал, чтобы на следующей неделе их было два и он успел прилететь ко мне. Я несколько раз предлагала ему, чтобы мы чередовали поездки, но Хесмут отказывался, боясь, что я буду сильно уставать. Ведь у меня нагрузка была сильной. Особенно у девочек, которых пытались выжить с боевого факультета. Хес начал меня звать перевестись в его академию. Там мы могли постоянно быть вместе, и девушки у них на боевом учились уже пять лет, и к ним отношение было совершенно иное. Сначала я отказалась, но после начала думать, что, может, это действительно хорошая идея и так нам будет легче. И в очередной выходной, когда я ждала его и готова была сообщить, что принимаю его предложение и буду переводиться, мне пришло письмо. Письмо, в котором Хес написал, что наши отношения – ошибка. Он не готов жертвовать карьерой ради меня, ведь его обучение требует всё время, которого стало недостаточно из-за наших отношений. Я не могла поверить в это… Не могла. Мне было настолько плохо и больно, что я, не дождавшись ни единого ответа на свои письма, готова была отправиться сама к нему. Уже купила билет, ведь казалось правильным поговорить, посмотреть ему в глаза. Сердце не верило, что он мог отказаться от меня, после того как признался в любви. Вечером перед тем, как я должна была ехать в порт, мне пришло последнее письмо от Хесмута Денлива. Он просил меня перестать унижаться и продолжать ему писать. Он сделал свой выбор и уже заключил сделку по настоянию отца. Договорной брак. Хес рассказывал мне, что отец хотел этот выгодный для семьи союз. Но тогда он говорил ещё и том, что никогда не женится без любви. Всё так быстро поменялось… Я была растоптана, почти мертва. Пресветлые, как же мне тогда было плохо. Никогда не думала, что можно испытывать такую боль… Я не могла нормально дышать, пить, есть. Мне было всё равно, что вокруг происходит. Что я стояла на грани отчисления, что все мои труды могли пропасть в один день и два года дьявольских испытаний ничего не стоили, поскольку сломалась я от нескольких слов. Не знаю, как тогда я отошла. Где нашла силы не сдаваться и продолжать свой путь. Путь, который выбрала и по которому шла уже два года несмотря ни на какие трудности. Всё это время рядом был Люк. Такой преданный, такой заботливый… Он был каждый день со мной. Каждую свободную минуту. Поддерживал меня. Заставлял есть, ходить на пары и тренировки. Также как когда-то Хес начал вытаскивать меня вечерами на полигон и тренировать сам. Именно он смог вдохнуть в меня жизнь заново и заставить сердце биться. И тогда что-то во мне изменилось. Спустя какое-то время я ответила согласием на предложение Люка, и мы стали парой. Мне казалось, что я смогла полюбить его. Да, мрак побери, мне последние три года так казалось. Но это же был самообман! Только сейчас я поняла, что никогда не любила Люка. Я обманывала себя, пыталась забыть Хеса, пыталась снова стать счастливой… Всего одна встреча с Хесмутом обнажила все чувства, показала мне, что я всё это время продолжала любить его. Не Люка. Это был самообман. Пресветлые… Я ахнула, прижав ладонью рот. Это правда. Ведь если бы я действительно любила своего бывшего жениха, то разве бы так просто пережила его измену? Да, мне было больно и ужасно. Но это всё от предательства, а не от потери возлюбленного. Я испытала всего малую часть тех ужасных чувств по сравнению с тем, когда меня бросил Хес. Всего малую толику этого. По щекам потекли слёзы… Какая же я дура. Просто дура… Которая едва не совершила огромную ошибку в своей жизни и не вышла замуж за человека, которого я на самом деле никогда не любила. Я была ему благодарна за то, что не оставил меня и помог пережить самый больной удар в моей жизни. За то, как он ко мне относился. Как меня любил и на что шёл ради меня. Но никогда не любила… Его, ведь сердце все эти года билось ради другого. Я резко подняла и зло смахнула слёзы. Ведь билось глупое сердце ради того, кому я не нужна. Кто отказался от меня ради карьеры и выгодного брака. И я больше не собираюсь страдать из-за него. Нет! Я буду сильной и справлюсь со всем, что меня ждёт впереди!