Глава 2. Где я понимаю, что попала, но все еще не знаю, куда

- Что это было? - первым опомнился хозяин кабинета. — Вы что вытворяете?

Он строго посмотрел на меня.

— Я тут ни причем, - помотала я головой, глянула на свои руки и на всякий случай спрятала их за спину.

В голове стремительно прояснялось. Не-эт, мы так не договаривались, это уже не похоже на глюки.

— Покажите ладони! - велел несносный красавчик, неприязненно покосившись на бездыханную птицу.

— Да как вы смеете так обращаться с мадемуазель Алисой?

Мой защитник наконец-то выбрался из-под стола.

Я с облегчением выдохнула. Ну хоть кто-то тут адекватный.

— Сядьте, господин Брюс, — Барону на чужие возмущения было откровенно плевать. - У меня к вам обоим есть ряд вопросов. Но прежде я уберу это.

Он протянул руку к живописно раскинувшейся сороке, взялся за черную лапку, потянул вверх.

— Помира-а-а-аю...

Простонала птица, не открывая глаз. Затрепыхалась, забила крыльями.

— Совсем помираю. Не видите что ли?

Сорока открыла глаза и уставилась на нас с укором.

— Как есть мертвая. Целиком. А все из-за некоторых!

Она проворно перевернулась, сложила крылья и продолжила менторским тоном, в такт словам, вышагивая по столу:

— Вот тебе, Матильда, и благодарность за добрые дела. Мда-а-а... Не ценят тебя тут, не ценят.

— Ой!

Я ощутила неукротимое желание спрятаться под стол. С трудом смогла удержаться от порыва. В конце концов я уже без пяти минут ветеринар! А нам положено быть стрессоустойчивыми. Другие в этой профессии не выживают.

— Это ваш фамильяр, мадемуазель Алиса?

Взгляд Джастина стал озадаченным.

Я пожала плечами, отчаянно пытаясь сообразить, что вообще происходит. Не розыгрыш ли это? Наверняка же розыгрыш! Элла с Максом и устроили. А это все актеры. Утащили меня из кабинета и умную колонку под стол запихали. Потому и источник звука как будто бы правда рядом с сорокой. А настоящие птицы так говорить не могут! Я точно знаю.

— Вот и помогай после этого людям, - продолжала вещать Матильда. - Никакой благодарности.

— Это ваш фамильяр? - повторил вопрос барон.

И опять посмотрел на меня. Я на всякий случай помотала головой. Фами... чего? Это как в книжках что ли?

— Пррравильно, еще и откажитесь от меня все. Правильно.

Матильда остановилась, наклонила голову на бок и с укоризной уставилась на нас с Максом черным блестящим глазом.

Я попыталась улыбнуться. вышло не очень. Украдкой обвела взглядом обоих незнакомых красавчиков и почти обиделась.

Мужики, ну вы же взрослые люди. Что за игры-то? Кто в них поверит? Для чего весь этот спектакль? Если для меня, так все зря. Все равно я вас раскусила.

Барон переключил внимание на псевдо Макса.

— Ваш? 

Я скептически цокнула языком. Поняла бы еще, если бы Макс решил таким образом наконец-то меня соблазнить. Но подсунуть такого красавчика вместо себя? Даже целых двух красавчиков. Это надо быть идиотом. А Макс идиотом не выглядел.

— Разумеется, нет! - процедил с возмущением блондин.

— Ну? К кому летела? - прищурился барон, глядя на крылатый нежданчик.

Птица неспешно посмотрела на каждого из нас по очереди, будто выбирая, задумалась и определилась. Прыгнула прямо в ладонь барона.

— К тебе, хозяин. Помочь хотела.

Псевдо Макс презрительно фыркнул. Посмотрел на меня победно. Нет, эти красавчики явно не дружат. Не могут они быть заодно.

Я решила пока затаиться, досмотреть, что там у них дальше по сценарию.

Барон тряхнул рукой в напрасной попытке согнать птицу, но та цепко держалась за обшлаг форменного мундира.

— Кыш отсюда, пока я добрый! — велел он. — Узнаю, чьи шуточки, не поздоровится. Так и передай хозяину.

— Нет-нет. Ты не понял. Я твоя. Насовсем. - Заверила сорока. - Целиком!

«Ваня, я ваша навеки!» — вспомнился любимый мультик.

Я сдавленно хрюкнула. Если кто-то и хочет меня разыграть, то явно с целью повеселить.

— Моя, говоришь? — что-то прикинул барон, подозрительно косясь на меня. - Тем более кыш. Не мешай работать.

Сорока послушно хлопнула крыльями и переместилась на стол, важно пройдясь туда-сюда.

— Первым делом, устрой им очную ставку, - «зашептала» крылатая помощница практически не сбавляя громкости. — А лучше обыщи хорошенько девицу. Глядишь, дело и раскроется. Тебе подсказать, где мадемуазели прячут краденое?

Сорока остановилась и нахально уставилась в вырез моей блузы.

Я машинально прикрыла грудь рукой. Какая наглость? Они что, еще и обыскивать меня будут? Это уже слишком! Кто им такие идиотские сценарии пишет?

Розыгрыш розыгрышем, но меру нужно знать.

— Кхм...

Джастин лукаво сверкнул глазами, предложение наглой птицы его повеселило.

— Вы не посмеете!

Макс пошел красными пятнами, вскочил и ударил кулаком по столу.

— Да ну?

Джастин откинулся на спинку кресла и сложил на груди руки.

— И кто меня остановит? Вы, Максим?

— Прррравильно, — довольно протянула сорока. - Сначала обыск. Потом вы с этим, - она указала крылом на второго актера, - подеретесь. Ты его побьешь, в этом я не сомневаюсь. А потом победитель заберет пррррелестную мадемуазель в свое гнездо. Как тебе мой план?

— План? Весьма соблазнительный. — Джастин серьезно посмотрел на птицу, задал встречный —вопрос: — А если она не захочет в гнездо?

Сорока булькнула от возмущения. Ответила одним словом:

— Уговорррришь.

Мужчина рассмеялся.

Я резко встала, отодвинула стул, почти выкрикнула:

— Хватит! Взрослые люди, а устроили какой-то балаган! Вам не стыдно?

Макс зачем-то кивнул. Барон приподнял одну бровь, ответил без смущения:

— Нет. А должно?

— Ну, знаете!

Я в четыре шага добралась до окна, вцепилась в подоконник, уставясь наружу злым взглядом. Мне определенно требовалось успокоить нервы. Этот глупый розыгрыш превратился в откровенный фарс. И он начинал меня бесить. Нет, не так. БЕСИТЬ!!! Да у меня внутри все кипело.

Взгляд на волю излечил мое бешенство в один момент. А меня поверг в нокаут.

За окном оказалась набережная, облаченная в красный гранит. Между каменным парапетом и домом виднелась удивительно ровная мостовая. И сейчас по ней мирно цокая копытами трусила чалая лошадка, запряженная в двухместный экипаж.

По тротуару прогуливались парочки. Сплошь одетые по моде позапрошлого века. Дамы обмахивались веерами. Кавалеры красовались антикварными тростями.

Чуть в сторонке топтался лоточник.

Я прикрыла глаза.

Обреченно прошептала одними губами:

— Все, Алиса, приплыли. Кажется, это не розыгрыш. И не глюки. Тогда что?

Разумных объяснений у меня пока не было. Только идиотские. Не считать же всерьез, что я, как в дурацких книжках, попала в другой мир? Нееееет...

Или считать?

Я украдкой осмотрела себя. Ногти коротко острижены. Ни малейшего намека на маникюр. Руки...

От осознания увиденного прошибло током. НЕ МОИ! Черт побери, ладони были чужие. С длинными нервными пальцами и тонюсенькими запястьями. Это при том, что сама я ни раньше, ни сейчас эльфийской хрупкостью не отличалась.

Я тихонько прижала подол совершенно незнакомой юбки длиной по щиколотку. И окончательно уверилась, что книги не врали. Ступни были тоже не мои. Поношенные туфельки, дай бог тридцать шестого размера, выглядели такими маленькими, словно их пошили на золушку. И это после моего сорокового.

Я скользнула взглядом выше. Чем дальше, тем сильнее убеждаясь, что попала. Еще как попала. Жаль, не понятно куда.

Юбка с широким поясом. Удивительно тонкая для аппетитных бедер талия. Блузка из качественного хлопка с красивым кружевом и длинными рукавами. Грудь...

Ого! Тут, конечно, спасибо. Удружили, так удружили. О таком я даже мечтать не смела. Выдающаяся грудь. Знать бы, кого благодарить за такой подарок.

Все остальное пришлось рассматривать в стекле, чувствуя спиной изучающие мужские взгляды.

Что сказать? В отражении тоже была не не я.

Этому я уже почти не удивилась.

На меня смотрела миленькая девица возрастом чуть за двадцать. С пухленькими румяными щечками, аккуратным носиком, красивыми губами и удивительно нежным взглядом.

Светло-русые волосы девы были собраны на макушке широкой атласной лентой цвета нежной зелени. В ушках виднелись малюсенькие сережки. Всё. Собственно, весь портрет.

Я прикрыла глаза и потихоньку выдохнула.

Мысленно поблагодарила провидение, что хотя бы имя совпало. Повезло.

Обернулась к мужчинам с улыбкой и решила вести себя, как ни в чем бывало.

— Месье капитан, вы выяснили все, что хотели? Мы с Максимом можем быть свободны?

— Видишь, Матильда, — моментально отреагировал тот, — гнездо откладывается на неопределенный срок. У тебя есть запасной план?

Я неожиданно рассмеялась. Этот несносный мужчина рождал во мне какие-то совершенно особенные чувства. Сказала примирительно:

— Ничего, как раз все обдумаете, присмотритесь. Не дело это тащить в «гнездо» первую встречную.

Барон одарил меня странным взглядом, хмыкнул.

Я почувствовала себя не слишком уютно. Сменила тему:

— Смею надеяться, вы убедились, что печать я не брала. Больше скажу, я ее даже ни разу не видела.

Джастин отбросил шутливый тон, моментально стал серьезным.

— Убедился, учитывая, что вы, мадемуазель Алиса, добровольно выпили эликсир правды. Жаль, что ваша тетушка уверена в обратном.

— Мама? — неподдельно удивился здешний Максим. — Она думает, что Лисетт нас ограбила? Глупости какие.

— Глупости или нет, это не важно. Только у нас есть факт пропажи магической печати рода. И заявление от ваших родителей, месье Брюс.

Джастин замолк, в раздумьях пробарабанил пальцами по столу какой-то мотивчик, решил продолжить фразу:

— И я не могу оба эти факта игнорировать. Мне придется провести расследование. А вы, — он перевел взгляд с Макса на меня и обратно, — хотите того или нет, обязаны оказывать следствию всяческое содействие.

Наверное, барон ждал от нас слов согласия. Но мы, не сговариваясь, промолчали. За что и получили язвительную улыбку.

— А посему,  — свой монолог хозяин кабинета решил завершить, — мы сей же час едем в ваши владения. Будем разбираться на месте происшествия и с наследством, и с печатью, и с фамильярами.

Тут уже все посмотрели на невозмутимую Матильду. А я еще и расстроилась, поняв, что отделаться от излишне пристального внимания барона не удастся. 

Макс же наоборот вдохновился. Немедля вскочил и подал мне руку.

— Пойдемте отсюда. Обопритесь на меня, Лисетт, вы бледны. У этих чинуш сердца нет, так обходиться с девицами благородных кровей.

— Ну куда! Куда ты отпускаешь наше сокрррровище? — тут же переполошилась Матильда. — Крррричать надо! Карррраул, гррррабят! Как есть гррррабят!

— Замолкни, — коротко приказал барон, прокашлялся и позвал уже меня: — Мадемуазель Алиса, задержитесь на минутку. На два слова.

«А вас, Штирлиц, я попрошу остаться», — Всплыло некстати, вызвав нервный смешок.

Макс тоже застыл на месте. Вознамерился обратно усесться на стул.

— Идите, месье Брюс, идите. Дождитесь нас снаружи. Обязуюсь вернуть вашу протеже в целости и сохранности через пару минут. А ты, Матильда, слетай на конюшни, передай от меня, чтобы  подали к выходу пролетку, поедем втроем.

— Вчетверррром! — поправила его сорока и вылетела в окно так же как перед этим сюда влетела.

Мне ничего не оставалось, как остановиться.

Кажется, я влипла. И влипла серьезно. И я все еще понятия не имела, что я тут делаю и как оказалась в столь странной ситуации.

Но больше всего мешало то, что местные красавчики постоянно мельтешили перед глазами. Не оставляя ни единого шанса сосредоточиться и придумать хоть одну дельную отмазку.

Вот и опять, строгий барон побарабанил пальцами по столу и вперился пристальным взглядом в мое лицо. Отчего-то захотелось срочно причесаться и вообще посмотреться как следует в зеркало. Вдруг у меня на носу чернила? Или на губах эликсир правды?

И вообще, рядом с капитаном я чувствовала себя самозванкой. Это ужасно напрягало.

— Ответьте на один вопрос, — наконец прервал тишину хозяин кабинета. — Это вы призвали сороку и наделили ее разумом?

Да откуда мне знать, кто ее призвал? Я понятия не имею, как и кого призывать. Я вообще ничего не знаю о фамильярах. Поэтому никакой эликсир правды не помешал мне ответить:

— Не знаю.

Барон опасно прищурился.

— Зря отрицаете, мадемуазель. Это ведь ваш луч попал в нее,  я видел. И Максим Брюс тоже.

— Месье барон, — проговорила я.

— Можете называть меня Джастин.

— Хорошо. Джастин, послушайте. Я совершенно не понимаю причины столь пристального внимания к моей скромной персоне с вашей стороны. Ну правда? Разве я похожа на повелительницу птиц? С чего вы вообще решили, что я умею повелевать сороками и одаривать их необычными способностями?

Сказала и осеклась. Я ожидала улыбки. Но Джастин совсем не улыбался.

— Возможно, с того, — ответил он вкрадчиво, - что вы одна из претенденток на наследство вашей прабабки — питомник фамильяров? Не так ли, мадемуазель? А для того, чтобы получить наследство и родовой дар, нужна магическая печать.

Я неопределенно пожала плечами, мысленно взвыв: «За что мне это? Еще и наследство какое-то? И дар? Хотя, может, это и к лучшему?»

— И то, что в вас уже проснулась магия рода, наводит на определенные размышления. Теоретически она способна проснуться в любом из потомков в любой момент. Но! — Джастин сделал многозначительную паузу. Заставил меня совсем разволноваться. — В случае с магическим завещанием это весьма сомнительно. Без печати и подписи. Получение наследства должно быть заверено. Но договор, насколько я знаю, пока еще никто не заверял. Так что...

Барон развел руками. Понял, что я продолжаю молчать, нахмурился.

— И я, как должностное лицо, намереваюсь сегодня же вскрыть завещание мадам Брюс, не дожидаясь результатов расследования. И все прояснить. Поэтому, мадемуазель Алиса, если вам есть, что заявить по факту пропажи магической печати, скажите мне об этом сейчас, пока еще я могу вам помочь.

— Мне ничего неизвестно о печати, — я покачала головой и добавила куда менее уверенно. — О сороке тоже.

Барон улыбнулся одним уголком рта, укоряюще покачал перед собой пальцем.

— Как не стыдно обманывать. А, главное, глупо. Я прекрасно слышу в голосе сомнение. Вы совершенно точно что-то знаете. Не бойтесь, Алиса, я не желаю вам вреда, но должность обязывает меня разобраться в этом деле.

Я чертыхнулась про себя. Что стоило стоять на своем? А теперь как я ему объясню, что и сама хотела бы знать, откуда эта сорока взялась на мою голову, и какое отношение она имеет к моему попаданию сюда? И к этому чертову наследству.

Может, чистосердечно признаться прямо сейчас? Что я — это не я. Точнее, никакая не мадемуазель. И мне очень нужна помощь и сочувствие.

— Я... Кажется уже видела эту сороку сегодня. Не здесь, а...

— В питомнике? В особняке Брюсов? Где?

Ответить я не успела, потому что дверь с шумом распахнулась, а за ней обнаружился Максим Брюс, Он просто задыхался от злости и негодующе глядел на Джастина.

— Смею заметить, месье капитан, ваши две минуты давно истекли, — процедил он.