Глава 4. Где я получаю вместо кареты тыкву

— Мама! — с отчаянием воскликнул Макс. — Помолчи уже.

— Ах так! Еще скажите, что я сама у себя же и украла эту печать! — вдруг всхлипнула Элла.

Получилось у нее это удивительно искренне. Она отвернулась и вытащила платочек, чтобы промокнуть слезы.

— Ну что ты, дорогая. Никто такого не говорил и не думал, — принялся утешать ее муж.

— Как же не говорил? Вот, только что, месье капитан.

— Не плачь, мама, ну же, перестань, — вторил отцу Макс. — Здесь посторонние. А месье капитан совсем не то имел ввиду.

— Почему же не то? Вы все правильно поняли, мадам.

Мы с бароном переглянулись поверх склоненных голов, и он усмехнулся. Проявил благородство, добивать мою тетушку не стал.

Створка ворот наконец тихо отомкнулась, волшебная лента развеялась в воздухе, и перед нами протянулась гравийная дорожка, петляющая меж разросшихся кустов.

— Господа, прошу всех проследовать внутрь, — официально пригласил присутствующих Джастин. — Вскроем завещание, возможно это снимет ряд вопросов.

И снова посмотрел на меня так, словно на что-то намекал.

Я лишь отвернулась, сама себе призналась, что взгляды эти нервировали меня несказанно. Нервировали и будоражили, рождая смятение.

Процессия потянулась внутрь. Сначала чета Брюс. Потом две незнакомые дамы. За ними поверенные.

Джастин притормозил меня, и получилось так, что мы замыкали процессию. С другой стороны тут же пристроился неожиданно задумчивый Макс.

Я с любопытством разглядывала старый неухоженный парк. Скамьи, фонари, клумбы и даже небольшой фонтан. Неужели все это тоже входит в наследство? Неужели может стать моим? Фантастика.

Где-то в глубинах здравомыслия скреблась трусливая мыслишка: «А стоит ли игра свеч? Может, ну его нафиг? Сейчас тут дебри непролазные. Чтобы привести все это в порядок, придется основательно потрудиться. А вдруг цена того наследства три копейки?»

Незаметно дорожка уткнулась в с ступени. Я подняла глаза. Мама родная! Натуральный дворец! Это тоже входит в наследство? Или нет?

Передо мной была красивая мраморная лестница, ведущая к портику с колоннами. Чуть дальше виднелись двустворчатые высокие двери. И пусть на мраморных плитах был давно не метен сор, дом выглядел очень богато.

— Здесь тоже своей печатью откроете? — не без ехидства спросил Максим, возвращая меня в реальность.

— Конечно. — Коротко ответил Джастин.

Оставил меня и проворно взобрался по ступеням. Приложил печать к двери, потянул на себя створки. Приглашающе махнул рукой:

— Мадам и месье, прошу!

Я пропустила всех, рассудив здраво, что спешить уже некуда. Дальше дома все равно никто не убежит.

Макс деликатно подхватил меня за локоток, помог взобраться вверх. Почти промурлыкал:

— Лисетт, осторожно, здесь порожек.

Зашел следом, закрыл за всеми дверь. И встал молча.

Я огляделась и перво-наперво зажмурилась, словив стойкое ощущение, что попала в музей. Внутри все кричало о невероятной роскоши. Мрамор. Бархат. Позолота. Лепнина.

Под ногами сиял мастикой дорогой паркет. На стенах в тяжелых рамах висели картины. Далекий потолок пестрел фресками. Сверху сверкали хрусталем люстры.

— Пройдемте в гостиную, - предложил поверенный и указал на правую дверь.

Макс потащил меня по нужному маршруту на буксире. Я не сопротивлялась. Да что там, я забыла, как дышать. В голове все это богатство категорически не хотело укладываться.

Я в него попросту не верила. Ну не могло все это быть моим наследством. Пусть даже гипотетическим. Не могло и баста!

— Рассаживайтесь, господа.

Поверенный встал у низкого столика и опустил на него портфель. Продолжил, проследив взглядом, что все принялись занимать места.

— Завещание предельно простое.

Я устроилась в самом углу, у окна, на мягком кресле с золоченными ножками. Подальше от народа. Слушала вполуха. Все больше глазела по сторонам.

— Все имущество покойной мадам Брюс, как то: дом со всем содержимым, земля и строения на территории парка — отойдут тому из означенных в списке лиц, кого признает хранитель.

— Что за чушь? — моментально возмутилась тетушка. — Да она не в своем уме была, если оставила подобное завещание. Где я ей возьму этого хранителя?

На Эллу Брюс тут же зашикали мужчины. Мне этот спор был неинтересен. Я все равно не могла на него повлиять. Кроме того, была уверена, что Джастин все уладит по закону. А, значит, не о чем и волноваться.

Куда больше меня взбудоражило известие о хранителе. Кто это такой? О чем вообще речь?

Я перевела взгляд на окно и едва вскрикнула.

В воздухе, на фоне алой шторы висела улыбка. Широкая, довольная и чрезвычайно зубастая. Ни разу не человеческая. К улыбке прилагался розовый кошачий нос, опушенный ярким голубым мехом, и желтые круглые глаза с вертикальным зрачком. Над глазами виднелись премилые голубые ушки с кисточками на концах и алые демонические рожки.

Улыбка пристально смотрела на меня.

Я шумно хватила воздуха и намертво вцепилась в подлокотники, с трудом сдержавшись, чтобы не заорать в голос.

Мать вашу! Чеширский кот? Нет, правда что ли? Все, Алиса, ты приплыла. Только безумного шляпника не хватает для полного комплекта. И белого кролика.

— Пссс, — улыбка подлетела поближе, спросила нервным шепотом, — не знаешь, чего они так спорят?

— Хранителя ищут, — так же тихо ответила я.

— А-а-а-а, всего-то? Я уж думал.  — Кот облегченно выдохнул. Погасил улыбку, проявил всю голову целиком, подлетел поближе и попросил жалобно: — Почеши за ушком. Ну что тебе стоит?

Я судорожно сглотнула. Почесать? Вот это? Впрочем, а почему бы и не да? Кого я только не чесала у себя в ветеринарке.

Протянула руку и принялась ерошить голубую шестку возле кошачьего уха. Сначала осторожно, потом все смелее и смелее.

Кот замурчал, довольно зажмурился. Почти простонал:

— Да-а-а-а... О, да-а-а-а... Кайф!

Я усмехнулась и принялась за дело двумя руками. Шерстка у кота было шелковистой. Рожки теплыми, приятными на ощупь. Мерное тарахтание дарило покой и успокаивало нервы.

Мне это кототерапия была очень кстати. Вот прям вовремя. Я даже расслабилась и так провалилась в нирвану, что не заметила, как в гостиной повисла мертвая тишина.

Жаль, ненадолго.

— Э-это что?

Вопль незнакомой родственницы, той, что помоложе, раздался подобно выстрелу.

Кот горестно вздохнул, открыл глаза и недовольно поправил:

— Не что, а кто. Хранитель я.

Он чуть отстранился и проявился полностью.

Я почти без удивления узрела за спиной синей мохнатой тушки красные перепончатые крылья. И сама удивилась своему спокойствию. Ну, подумаешь, кот! Ну, подумаешь, с рогами и крыльями. Ну, подумаешь, синий! Да меня такой ерундой уже не возьмешь. Я за сегодня столько видела!

— Ага! — торжествующе выдал поверенный. — Теперь осталось выяснить, кого он признал за хозяйку.

Кот показательно закатил глаза, спикировал ко мне на колени и подсунул голову под ладонь.

— Чеши давай, Лисетт, чего без дела сидишь? У тебя тут котик неглаженный.

Я машинально взялась за почесушки двумя руками. Что мне, сложно что ли?

Кот издал блаженный звук и проговорил:

— А то непонятно, кого?

— Простите, уважаемый, — поверенный был неумолим, — по условиям завещания вы должны назвать имя нового хозяина вслух.

На меня уставились восемь пар глаз. Две с обожанием, две с любопытством и четыре с неприязнью.

— Ой, да что тут называть. Мадемуазель Алиса Озэрро. Довольны? Мурррмяв... Чеши старательнее, Лисетт. А то передумаю.

— Имя названо, — поверенный разложил бумаги на столе, повернулся к Джастину. — Прошу заверить магической печатью, месье Капитан.

Барон с удовольствием достал свое сокровище в третий раз, без спешки ляпнул на указанные страницы. Оглянулся на меня и задорно подмигнул.

— Поздравляю, Лисетт! — расплылся в улыбке Макс, чем вызвал у тетушки Эллы стойкий перекос физиономии.

— А теперь вы, мадемуазель Алиса, — поверенный никак не мог успокоиться, — поставьте под оттиском печати свою подпись.

Кот горестно вздохнул и взмыл в воздух, зависнув на прежнем месте зубастой улыбкой.

Я подошла к столу, пытаясь сообразить, какая подпись могла быть у настоящей Алисы.

Благо перед глазами оказался лист с перечнем претендентов на наследство. Мне осталось лишь вывести нужные буквы латиницей.

Поверенный дождался последнего росчерка и довольно кивнул.

— Поздравляю вас, мадемуазель Озэрро. Наследство ваше.

Что, правда, моё? Да нифига себе! Мне достался вот этот музей?

Тетушка Элла молча рванула к выходу. Оттуда гаркнула:

— Максим! Я тебя жду!

Макс виновато глянул на меня, развел руками. Я ему кивнула. Мол иди, не спорь с матерью.

Следом за семейством Брюс к выходу потянулись и остальные. Вскоре в комнате остались мы с Джастином и котом.

— Поздравляю, Алиса, — проговорил капитан. — Как ни жаль, но сейчас я вынужден вас оставить. Если не будете возражать, я бы навестил вас в ближайшее время.

Он спросил это так, что я выпалила раньше, чем успела подумать:

— Конечно, приходите. Буду рада.

— Ловлю на слове.

Капитан склонился и поцеловал мне руку. Потом добавил лукаво:

— Лисетт.

Я почувствовала, что щеки и уши мои наливаются жаром.

— Я не прощаюсь.

На этой ноте меня покинул последний гость.

Я огляделась и счастливо зажмурилась. Мое! Это все мое! Господи, какая я счастливая!

***

В окне виднелся удаляющийся мужской силуэт. Я неотрывно смотрела ему вслед и мысленно представляла, как этот мужчина вернется. Сядет вот здесь на диванчик, подарит мне лукавую улыбку.

Мечтала и млела. Это было, как в сказке. Как во сне. В несбыточном. В волшебном. Но почему-то наяву и со мной в главной роли.

Едва фигура Джастина скрылась за кустами, я повернулась спиной к окну.

Кот шумно фыркнул, проявился полностью, уселся на пол и принялся причмокивая вылизывать под хвостом.

Я только хотела возмутиться, но вместо этого лишь открыла рот. Богатая обстановка гостиной начала медленно таять, как эскимо на солнышке. Как льдинка в весенней луже.

Первыми испарились цветы. За ними и сами вазы. Потом пропали дорогие портьеры. Исчез ковер. Мебель осталась на местах. Вся. Правда, обзавелась убогими потертостями и рваной обивкой. Рассохся паркет. Последними растрескались окна и пошли дырами обои.

Целехоньки остались лишь книги.

— Карета превратилась в тыкву, — вслух прокомментировала я перемены и нервно хихикнула. — Я так и знала. Сплошной обман.

Кот звонко чавкнул, перешел на помывку пуза.

Я прищурила глаза, подкралась к бесстыжей твари и наступила ему мыском туфли на хвост. Слегка. Грозя, но не надавливая. Зло прошипела:

— Как это понимать, дражайший хранитель? Куда все делось?

Засранец нехотя оторвался от важного занятия, сверкнул на меня желтыми глазами.

— Куда-куда! Что ты глупые вопросы задаешь, Алиса? Сама не видишь? Исчезло.

— Исчезло, - повторила я за ним. - Капитан очевидность. Это я и без тебя поняла. А почему исчезло?

— Я перестал держать, — кот посмотрел на меня, как на несмышленыша. - Отпустил и пффф! Все испарилось. Теперь, пока твоя магия не наберет силу, не вернется обратно.

Он смачно прошелся языком по толстым мохнатым ляжкам и нехотя продолжил объяснение:

— Здесь все зависит от твоего дара. Сильная магия — богатый дом. Слабая магия...

— Убогая развалина, — закончила я.

— Умница. — Поганец расплылся в своей фирменной улыбке. — Возьми на полке пирожок.

— Вытри пыль и положи обратно, — съязвила я.

— Ха-ха-ха! — Хранитель завалился на спину, задрыгал лапками, довольный шуткой. — А ты молодец. Хорошо держишься. Ни слез. Ни истерик.

— Не дождешься, — огрызнулась я на автомате. Вновь оглядела хоромы. — А зачем ты всю эту показуху устроил? Для чего всех обманул?

— Пыль в глаза пускал. Стыдно такое показывать людям. Что я за хозяин, если у меня в доме такое...

 ***

Вот же поганец. Стыдно ему! А обманываться меня не стыдно?

Я уже губу раскатала на натуральный дворец. И вдруг бац! Получи, Алиса, разбитое корыто.

— Хреновая из тебя вышла золотая рыбка, — хмыкнула я невесело. — И хранитель хреновый.

Кот громко фыркнул, расправил крылышки, словно хотел взлететь, но передумал.

— Из тебя хозяйка пока тоже так себе. Магия едва трепыхается.

Магия? Во мне? Нет, это он точно сейчас про меня?

Я неверяще уставилась на наглую кошачью морду.

Врет? Или правду говорит? Не знаю. У меня той магии отродясь не было. И сорока не в счет. Наверняка она и до меня была такой. Как-то же эта шельма пробралась в наш мир, чтобы на меня наорать. Скорее уж это она меня заколдовала, чем я сумела сотворить с ней что-то эдакое волшебное.

Да у нас в мире вообще магия не водится!

Кстати. Я подозрительно оглядела экстерьер своего кота-хранителя. Он ведь тоже поучаствовал в моем попадании сюда. Ну точно он! Вряд ли еще где-то водятся синие коты с рожками.

— А скажи-ка, дружок, - обернулась я к нему. — Не знаком ли ты с одной болтливой сорокой?

Кот замер на миг, потом как-то слишком уж равнодушно отвернулся и стал тщательно вылизывать синюю лапу, растопырив пальцы с когтями  и всем видом демонстрируя, что меня не слышит в упор.

— Эй, я к тебе обращаюсь, — я чуть повысила голос, понимая, что меня нагло игнорируют.

Кот, вальяжно потянулся и... Начал исчезать. Первым пропало туловище, потом лапы, хвост, голова. Последнее, что осталось в воздухе — зубастая ехидная улыбка и... алые рожки.