Глава 32. Где Джастин освобождает фамильяров, а Макс расстается с иллюзиями

И все-таки я не сдержалась, добавила к пощечине язвительное:

— Не думала, что ты такой идиот, Макс. Ты всерьез надеялся, что она с тобой поделится? Да зачем ей это?

Мой «Рыцарь» расплылся в самодовольной улыбке. Ответил моими же словами:

— Не думал, что ты настолько идиотка, Лисетт. Да затем, что только у меня получается создавать фамильяров. Ты и сама видела.

— Что? - Я даже поперхнулась от такого откровения. Боже, в этом абсурде есть и моя вина. Не нужно было потакать самолюбию этого мерзавца.

— То, — Макс посмотрел на меня свысока. — Беатрис тоже пробовала, но ее картинки не оживают. Так что, дорогая моя Лисетт, я ей просто необходим. Если бы тебя отправили на каторгу, без меня весь этот питомник превратился бы в полный пшик.

— О чем он? — Вопросительно поднял бровь Джастин.

Я вздохнула.

— Он решил, что может без меня оживлять фамильяров.

— Но фамильный дар, передается только по женской линии, разве не так?

— Так, — обреченно призналась я.

Макс насторожился, нахмурился. Кажется, до него начало доходить.

Я повернулась к Джастину, взялась пальцами за пуговицу на его сюртуке, призналась:

— Тут такое дело... Он очень хотел кого-нибудь нарисовать. Так надеялся, что у него все выйдет. Мне его стало жалко, и я подыграла немного.

— Оживила его рисунок? — догадался мой капитан.

Я кивнула.

— И выпустила джинна из бутылки, — Джастин, не обращая ни на кого внимания, притянул меня к себе и поцеловал в лоб. — Весьма неосмотрительно с вашей стороны, мадемуазель Озэрро.

Что уж там говорить? Он прав. Тысячу раз прав.

***

Макса выводили под рыдающие вопли:

— Ты врешь, Лисетт! Я тебе не верю!

Я просто отвернулась, не желая ему отвечать.

Джастин проводил полицейскую процессию и вдруг хохотнул:

— Зато теперь стало понятно, почему твоя Тони такая неумёха. Изнеженную госпожу заставили работать прислугой.

Я живо представила злополучную яичницу в исполнении Беатрис и передернулась.

— Лучше не напоминай. Я эти кастрюли-сковородки после ее стряпни еле отмыла.

— Все будет хорошо, Лисетт. Теперь все точно будет хорошо.

Меня притянули к груди, захватили в ладони лицо и жарко поцеловали.

— Я, конечно, пррррошу пррррощения, — раздалось над головой ехидное, — но нашего котика вы собирррраетесь вызволять?

— Умеешь ты влезть не вовремя, Матильда. — Джастин закрепил поцелуй легким касанием губ в висок, щеку, подбородок, шею...

Он спустился бы и ниже, но Матильда проявила настойчивость:

— Я всегда воврррремя. Вы тут милуетесь, а он там стррррадает! Совести у вас нет.

Мой любимый со вздохом выпустил меня из рук.

— Надо было и тебя в клетку посадить, чтобы не мешала.

Сорока предусмотрительно шарахнулась к окну и продолжила уже оттуда:

— Прррравду не заткнешь!

— Все, хватит! — я сама не заметила, как рассмеялась. — Пойдем и спасать Дейса. Он и так пострадал из-за меня.

***

Синий кот в клетке являл собой столь жуткое зрелище, что я, громко ахнув, поспешила к нему.

Красные крылья кровавым пятном распластались по полу, синяя тушка под ними обмякла, бессильно вытянув лапки.

— Джастин, он... - от ужаса я не договорила.

Хранитель не выглядел живым, но это слово мне было не по силам произнести

— А я пррредупреждала! - заметалась вокруг Матильда.

— Кыш, не мешай, - отмахнулся от нее Джастин.

— Зонтик! - вспомнила я. - Мне нужен зонтик.

— О чем ты? - не понял мой капитан.

— В прошлый раз я достала его с помощью зонтика.

Джастин все еще недоумевал.

— Прости, но при чем здесь зонт? Как он поможет в разрушении магической клетки, да еще такого высокого уровня?

— Без понятия, - честно призналась я. - Но тогда я... выстрелила из зонтика, и заряд попал Дейсу в эээ...

Мне показалось, или на кошачьей морде мелькнуло осмысленное выражение? И выражение это не сулило ничего хорошего. Я поспешно пошла на попятную.

— Хм, если зонтиком не стоит пытаться, может, ты попробуешь сам? Есть ведь другие способы, да?

Джастин осмотрел меня внимательно, словно что-то пытался для себя понять.

— С зонтиком мы разберемся позже. А пока я к твоим услугам, Лисетт. Смотри, как это обычно бывает.

Мой любимый поиграл пальцами, отчего в них собрались синие искры. Сжал ладони в кулаки и небрежно швырнул в сторону клетки поток магии.

Я замерла, открыв рот. Синие светящиеся прутья просто растворились. Вот были - и вот нету.

На полу осталось пушистое тельце хранителя.

— Дейсик! - радостно бросилась я к коту, намереваясь подхватить на руки.

Но тот встрепенулся, ловко увернулся и растаял в воздухе.

— Вот только не надо нежностей, - буркнуло над моим ухом. - Я тебя, конечно, люблю, но свои поцелуйчики оставь для месье капитана. Он, кажется, не против.

На этом спасательная операция только началась.

В наступившей тишине до нас донесся приглушенный стон, похожий на скрип старого дерева. Я вздрогнула и инстинктивно прижалась к Джастину.

— Это что?

— Фамильяррры! Кошмаррр! Ужас! Ужас! — заорала откуда-то из парка Матильда.

Я всполошилась:

— Джастин, идем скорее. Мы должны им помочь. Сколько они могут находиться в этих клетках?

— Максимум семь-восемь часов, — послышалось в ответ. — Магические клетки высасывают из фамильяров силы. Если не поспешить...

Я не стала дослушивать:

— Тогда поспешим. Не так много времени осталось.

Мы выбежали из дома, и картина, открывшаяся нам в лунном свете, заставила сжаться сердце. Парк, еще недавно полный жизни и волшебства, напоминал поле боя. Повсюду, меж деревьев, на газонах, у фонтана, зловеще поблескивали голубоватые скелеты магических узилищ.

Внутри них, словно сломанные игрушки, лежали созданные мною существа, мои друзья, мои... дети.

Я бросилась к первой же клетке, где неподвижно распласталась одна из летучих обезьян. Ее мощные крылья были неестественно вывернуты, мех покрыт язвами магического ожога.

— Джастин, разрушь клетку! Скорее!

Я попыталась сунуть ладонь между между прутьев, но вскрикнула от острой боли.

— Лисетт, подожди! — капитан схватил меня за руку, не давая пораниться сильнее. — Посмотри на нее внимательнее. Если я просто уничтожу клетку, она все равно умрет. Во время борьбы ей оторвали крылья и сломали лапу. Ее магическая сущность слишком сильно повреждена.

Я присмотрелась и с ужасом поняла, что он прав. Очертания обезьяны казались прозрачными, нечеткими. Она откровенно угасала.

— Что же делать? — в отчаянии прошептала я. — Я не могу просто смотреть, как они умирают! Я должна им помочь! Джастин!

Он, не выпуская моей руки, повел меня мастерской, объясняя на ходу:

— Есть у меня одна идея, Лисетт. Я не совсем уверен, что она сработает, но попробовать надо. Только выберем кого-нибудь, кто не так сильно пострадал. Если с ним получится, то и с остальными выйдет.

— Что за способ? — остановилась я.

— Рискованный, — Джастин нахмурил брови, - но другого выхода я не вижу. Ничего больше не придумывается. Нам понадобится твои кисти и холст.

Мы почти бегом добрались до мастерской. Я, не глядя, схватила первый попавшийся мольберт, холст на подрамнике и волшебные кисти. Джастин взвалил все это на себя, и мы снова ринулись в парк, к первой попавшейся клетке.

За голубой пеленой виднелись контуры ученого кота. Вид у него был основательно потрепанный, но, похоже, обошлось без серьезных повреждений.

— Итак, план, — Джастин притоптал траву, установил мольберт, — я сейчас разрушаю клетку. В тот самый миг, когда магические оковы исчезнут, ты должна будешь поместить фамильяра обратно на холст. Закрепить. А потом... потом попытаться «подправить» рисунок. Восстановить его. Я видел, как ты меняла готовых фамильяров. Здесь тот же принцип. У тебя получится.

Я смотрела на него с огромным сомнением.

— Я... я никогда такого не делала! Да, вносила изменения в новых, но не чиню старых! Ты уверен?

Джастин скептически хмыкнул:

— Как я могу быть абсолютно уверен Лисетт? Я просто верю в тебя. Знаю, что твой дар уникален. Ты вдыхаешь жизнь в обычные картинки. Почему бы не использовать это? — его голос звучал отнюдь не спокойно и уверенно, но сами слова вселяли в меня силы. — Другого шанса у них нет. Что скажешь? Решение за тобой.

Я глубоко вздохнула, взяла кисть, придвинулась к мольберту. Успокоила в пальцах дрожь.

— Хорошо. Давай попробуем.

***

Джастин опустился возле клетки на колени, встряхнул ладонями, развел их в стороны, резким движением разрывая сияющую решетку. Магическая ловушка рассыпалась тысячей искр.

Кошачье тельце дернулось в конвульсиях и стало быстро терять форму, превращаясь в бесплотный призрак.

— Быстро, Лисетт!

Я не думала. Я просто действовала. Резким движением кисти подхватила исчезающий силуэт и перенесла на холст. На белой поверхности проступили бледные, размытые контуры несчастного фамильяра.

— Держись, — прошептала я, не знаю кому — ему или себе.

Снова коснулась кистью холста. Закрыв глаза, я изо всех сил старалась представить кота таким, каким он был изначально. Кисть вырвалась из пальцев и «забегала» по холсту сама. Я мысленно «отрихтовала» подпаленную шкурку, возвращая ей блеск, «починила» хвостик, «завела» магическое сердце, «вдохнула» энергию в почти безжизненное тело.

Внезапно почувствовала себя так, словно вернулась на работу в ветклинику, словно опять лечила зверей, пусть и магических. И сама поразилась этой мысли. Все-таки судьба странная штука.

Кисть в моей руке завибрировала, засветилась изнутри. По холсту побежали теплые золотистые волны. Бледные контуры налились цветом, стали четкими, плотными. Сломанные усы распрямились, дрогнули ушки, из лап показались коготки.

Кот вздрогнул всем телом, сладко потянулся и открыл глаза.