Глава 53

Не знаю, что там говорила Тонии бывшая содержанка, но всю обратную дорогу она молчала, глядя в окно. Возможно, женщина смогла достучаться до нее, затронуть какие-то чувствительные струны ее души. Дай Бог, чтобы так и было.

Лорд Коулман тоже молчал, но в его случае все было понятно: он злился на меня и даже не пытался этого скрывать. Ну и злись! Тоже мне, первородное величие!

Экипаж остановился возле почты, и мы с Тонией вышли из него, вежливо попрощавшись с Гериусом. Что-то, буркнув в ответ, он отвернулся, не удостоив нас даже взглядом. Какой гадкий характер!

— Силы небесные! Она здесь! Девочка нашлась! Мы спасены! — запричитала Тилли, увидев Тонию, но тут же ее лицо изменилось. На нем появилось гневное выражение, после чего женщина вдруг ударила ее тряпкой, которую сжимала в руке. — А это тебе за глупость! За то, что думаешь только о себе! За отца, за Жозефа!

Мне с трудом удалось оттащить повариху от сжавшейся в тугой узел девушки.

— Тилли, успокойся! Хватит! Ты ничего ей не докажешь. Если Тония захочет, то все равно сделает по-своему.

— Сделает она… — задыхаясь, прошептала женщина, вытирая слезы. — Уже наделала…

— Простите меня! — Тония вдруг упала перед нами на колени и обхватила наши ноги. — Пожалуйста! Я такая дура! Рене, тетушка Тилли, если хотите, можете бить меня тряпкой, хоть до самой ночи! Только не думайте обо мне плохо, я не переживу этого! Простите-е-е!

Она плакала навзрыд, мы завыли следом, и это могло продолжаться бесконечно, если бы не удивленный голос с насмешливыми нотками:

— Я прошу прощения, если отрываю вас от чего-то важного. Но мне нужен хоть кто-то не плачущий и более или менее вменяемый.

Мы резко замолчали, поворачиваясь к двери. Это был Аскольд Коулман. Мужчина стоял у прилавка, положив на него руки, одна из которых подпирала его подбородок. Он смеялся над нами.

— Я слушаю вас, — мне оставалось только сделать деловое выражение лица, а голосу придать холодности. Наверное, это смотрелось странно в купе с красным носом и припухшими глазами, но выбора не было. Не прятаться же мне от него!

— О, леди Рене… Хозяйка почты… — протянул он, с интересом разглядывая меня. — Приветствую вас. Как ваши дела?

— Дела идут чудесно, я не жалуюсь. Так что вас привело к нам? — снова спросила я, чувствуя себя неловко в его обществе. Меня не покидало ощущение, что это он был в моей спальне и это он играл на скрипке! Но почему тогда Аскольд Коулман делал вид, что совершенно ни при чем?

— Я проезжал мимо и решил забрать письма, — ответил он, не сводя с меня взгляда. — Они не имеют особой важности.

— Сейчас я посмотрю, — я повернулась к нему спиной и принялась перебирать стопку писем, которые, видимо, привезли совсем недавно. — Да, есть несколько.

Он взял конверты, после чего вежливо, но все-таки с плохо скрытой насмешкой, произнес:

— Благодарю вас, увидимся на приеме, леди Браунинг. Всего доброго.

— До свидания, — я растянула губы в улыбке. Какие же эти лорды неприятные типы!

Аскольд покинул почту, а я отвернулась и, подражая его голосу, произнесла:

— Увидимся на приеме, леди Браунинг. На нем я тоже буду вести себя, как высокомерный павлин и размахивать своим хвостом из стороны в сторону! Ко-ко-ко! Ко-ко-ко!

— Мне казалось, что павлины издают немного другие звуки.

В этот момент мне показалось, что у меня отнимаются ноги. О-о-о нет… Почему не зазвенел колокольчик?! Видимо, лорд просто не успел закрыть за собой дверь, вернувшись обратно. Я медленно повернулась.

— Никогда бы не подумала… — это все, что мне удалось выдавить из себя. — Вы что-то забыли?

— Да, мне нужно отправить телеграмму, — Аскольд наблюдал за мной любопытным взглядом, но гнева в нем я не замечала.

— Хорошо. Давайте отправим, — словно ни в чем не бывало, я подошла к телеграфу. — Куда и кому вы хотите отправить телеграмму?

— Вы не могли бы мне дать лист бумаги? Я напишу текст, который нужно отправить, — лорд выглядел совершенно невозмутимым.

— Прошу вас, — я положила перед ним лист бумаги и карандаш.

Аскольд что-то быстро записал на нем, положил сверху деньги, которых хватило бы на десяток телеграмм, и пошел к выходу.

— Ваше первородство, а адрес и имя человека, которому предназначается сообщение? — удивленно окликнула я его. — Вы оставили слишком много денег!

— Город Глулорк, отделение почты на улице Роз. Леди Рене Браунинг. Сдачу оставьте себе, — ответил он, после чего за ним захлопнулась дверь.

Я схватила лист и прочла:

«При встрече павы не смотрят на красоту хвоста, а оценивают нижнюю часть самца. Предполагается, что по ней птицы определяют дееспособность партнера. И да, у самок оперение более тусклое и неприметное. Такая неброская окраска позволяет ей выполнять основную функцию, заключающуюся в высиживании яиц. Так что «ко-ко-ко» — это по вашей части, леди Браунинг».

У меня даже дыхание перехватило. Ах, ты… ах, ты… Но я рассмеялась, не в силах злиться на обидные намеки. А этот Аскольд умеет ответить! Главное, что он не стал выпячивать свое первородство, высказывать мне, что я не имею права так разговаривать с ним, и грозить всеми немыслимыми карами. Что говорить, этот мужчина заинтересовал меня. Но, увы, он не А. К. из Батлэма. Да и вообще помолвлен. И самое главное — он лорд!

Все эти события заставили меня забыть о самом главном: я ведь собиралась в городской совет!

— Ох, мама дорогая! — я суетливо забегала возле прилавка. — Тония! Тилли!

Женщины тут же показались из кухни.

— Что случилось, леди Рене? Опять какие-то проблемы с этими лордами?! — воскликнула Тилли. — Чего он хотел?!

— Нет, нет, лорд здесь совершенно ни при чем, — успокоила я ее, пока она не придумала себе целую историю. — Мне нужно идти в городской совет. Следите за почтой!

Схватив ридикюль, я выскочила на улицу и быстро пошла к центру. Что меня ждет там? Долгая, нудная, ни к чему не приводящая беседа. Вот и все.

Здание городского совета выглядело впечатляюще. Белоснежное, с красивыми перилами, колоннами и двумя атлантами, поддерживающими своды. Видимо, весь этот пафос был нацелен на таких, как я, желающих подать прошение. Чтобы мы разворачивались, не успев ступить на лестницу.

Но на меня такое не действовало, поэтому, упрямо подняв подбородок, я быстро поднялась к высоким дверям.

Внутри было тихо, холодно и пахло свежей краской. Наверное, здесь делали ремонт.

Остановившись перед еще одной лестницей, которая называлась парадной, я посмотрела наверх. И где же мне искать секретаря?

— Что вы хотели? — мужской голос прозвучал справа от меня. — Я могу вам помочь?

Это был сухонький старичок в красной униформе. Охранник, вахтер или как там называют тех, кто сторожит вход в административное здание?

— Добрый день. Мне нужен секретарь, — сказала я, подходя ближе. — Подать прошение на рассмотрение.

— Это вам нужно подняться по лестнице и повернуть направо. Первая дверь, — ответил старик. — На ней есть табличка. Не пройдете мимо.

Я поблагодарила его и смело зашагала вперед.

Мне не было ни страшно, ни волнительно, а вот решительности было хоть отбавляй. Постучав в нужную дверь, я заглянула в кабинет и сразу почувствовала запах свежих чернил.

— Да! Входите! — прозвучал раздраженный голос. — Ни минуты покоя!

Я вошла и увидела молодого человека, который пытался избавиться от чернильной лужицы, растекшейся по столу. Он поднял голову, близоруко сощурился, а потом нацепил на нос очки.

— Слушаю вас.

— Я хочу подать прошение по поводу строительства постоялого двора, — сказала я. — Меня направили к секретарю.

— Присаживайтесь, — он кивнул на стул. — Сейчас я дам вам образец, по нему напишите свое прошение.

Парень сунул мне видавший виды лист, на котором с трудом можно было рассмотреть написанное, а сам вернулся к своему занятию.

Я подвинула к себе чернильницу и принялась изучать образец. Когда, наконец, все было готово, секретарь указал на высокую стопку бумаг.

— Кладите сюда. Как только ваше прошение будет рассмотрено, вас оповестят в письменном виде.

— Все эти бумаги прошения? — выдохнула я, понимая, что ждать мне придется очень долго. Даже не заявленные полгода, а намного больше!

— Естественно! Вы не одна такая: желающая, — фыркнул парень, а потом тихо добавил: — Если хотите, я могу положить его вниз… Именно оттуда и начинают.

— Конечно, хочу, — кивнула я, а потом до меня дошло. — Ах, прошу прощения…

Секретарь быстро засунул протянутые мной монеты в карман своего пиджака и переложил прошение.

— Спасибо… — проворчала я, выходя в коридор. И здесь тоже самое! Хапуги и взяточники!