Глава 11
Поскрипывая снежком, со шлейфом вьюги за плечами в Глулорк пришел праздник. Он заглядывал в каждое окно, оставлял узоры на окнах и звенел колокольчиками, висящими над каждой дверью. Наше венчание с Гериусом должно было состояться именно сегодня, но я не испытывала ни волнений, ни переживаний, свойственных невестам. Для меня это было чем-то естественным, закономерным в цепи событий, произошедших со мной. Так должно было быть.
Свадебное платье висело в моей комнате, похожее на наряд Снежной королевы, а рядом с ним песцовая шубка — подарок лорда. Совсем скоро я выйду отсюда, чтобы уже не вернуться. Теперь мое место рядом с мужем. Оттого, что мне придется расстаться с почтой, немного щемило сердце, ведь все это время она была моим уютным домом. Мы с Тонией уже обучали милую девушку из деревни, и она отлично справлялась. Конечно, я навсегда останусь хозяйкой почты, но уже никогда не постою за ее прилавком, никогда не почувствую шершавую бумагу, пахнущих чернилами конвертов… Но в жизни еще будет много замечательных событий, много свершений и радостей… Когда приходит время, нужно отпускать даже то, что любишь. Это закон вселенной. О прошлой жизни я почти не вспоминала. Только о родителях. Для меня они останутся навсегда родными людьми, ведь других я не знала. А вот зло, которое причинили мне те, которых я считала близкими, вернулось к ним сторицей. Отец поведал мне, что мой муж завис между мирами, не принимаемый ни одним из них. Вечное скитание мечущейся души — вот, что уготовано провидением для таких, как он. Это страшное наказание. Ангелина попала в автокатастрофу и осталась калекой, навсегда прикованной к инвалидному креслу. Деньги моего отца не помогли ей обрести счастье.
Плохое прошлое тоже нужно отпускать наравне с хорошим. И я его отпустила с легкостью и благодарностью. Да, оно важно, являясь неотъемлемой частью нас. Оно делает нас теми, кем мы являемся в настоящем. Прошлое ни в коем случае нельзя забывать, его нужно ценить как драгоценный подарок. Без хорошего и плохого, случившегося с нами, мы не знали бы то, что знаем о себе…
Я стояла у окна, кутаясь в пушистую шаль, а за серым кружевом деревьев уже сверкал алый рассвет. Золотистое сияние легло на покрытые инеем стволы нежной вуалью, вспыхнуло на снежных заметах разноцветными искрами. А солнце поднималось всё выше и выше, приветствуя рождение демиурга, благословляя природу и людей.
По ароматам, несущимся из кухни, я догадалась, что Тилли уже давно не спит. Как же все-таки приятно, когда о тебе заботятся… Мне будет непросто без всех, кто был со мной все это время.
Спустившись вниз, я с восхищением увидела на кухонном столе праздничный завтрак. Чего только здесь не было!
Золотистые хрустящие крендельки с расплавленным шоколадом, пончики в сахарной пудре, сливовый пудинг с бренди и, конечно же, пирог с цукатами.
Увидев меня, Тилли налила в две кружки ароматного какао и грустно произнесла:
— Давайте посидим вдвоем, пока все спят. Когда мы еще сможем это сделать…
— Вы моя семья, и мы всегда будем вместе, — я не хотела грустить в этот день. — Каждый из нас заслуживает счастья, Тилли. Мы можем быть счастливы отдельно друг от друга, но оставаться родными людьми.
Женщина все-таки расплакалась, а потом, вытерев глаза, обняла меня.
— С праздником зимнего счастья, леди Рене! Пусть этот год принесет нам только хорошее!
А я знала, что именно так и будет.
Вскоре на кухне собралась вся семья, и почта наполнилась смехом и громким голосами. Мы поздравляли друг друга, целовались по обычаю в обе щеки, а вдова Блумкин даже обнаружила скрытый талант. Она сыграла нам на концертине и спела праздничную песню, от которой Тилли стало плохо.
—Праздник, праздник, самый прекрасный в году!
Жена графа Примуса в храм пришла, песнопения послушать
И когда все подошло к концу, вокруг осмотрелась она — никуда я не иду!
Юного Сива Лотума заметила она:
«Его хочу я скушать!»
Ням, ням, ням в постели скушать!
Ням, ням, ням на чистых простынях!
Юного Сива Лотума ням, ням, ням!
Все хохотали, а бедная повариха не знала, куда деваться от смущения. Она бросилась к буфету, достала бутылку розового вина и сунула ее шелли Блумкин.
— На! С праздником тебя, сумасшедшая старуха!
— И тебя с праздником, целомудренная повариха! — старуха вытащила пробку зубами и, подняв бутылку, крикнула: — С праздником зимнего счастья!
Закончив весёлый праздничный завтрак, я приняла ванну. После чего мною занялись Тония с Фионой. Графиня приехала специально на одевание невесты, и я поразилась тому, как она посвежела. Щечки девушки округлились, на них появился красивый румянец, а глаза сияли мягким светом. Такие глаза бывают у счастливых женщин.
— Ты хорошо выглядишь, — сделала я ей комплимент. — Словно светишься изнутри!
— Я счастлива, — подтвердила мои мысли Фиона. — У меня чудесный муж, я жду ребенка, а еще учусь любить своих настоящих родителей. Они заботятся обо мне так, как никто не заботился! И да, меня перестало тошнить!
Мне было очень радостно всё это слышать. Фиона заслужила счастье и должна наслаждаться им в полной мере.
Приехал лорд Натолиани, чтобы сопроводить меня в храм. Как отец он должен вести невесту к алтарю. Темный лорд выглядел величественно в темном фраке, на который было накинуто строгое пальто. Он подарил мне шикарный букет белых роз и долго не выпускал из объятий, после чего поцеловал в лоб.
— Нам пора, любовь моя. Я должен передать тебя твоему мужу.
Кое-как забравшись в карету в тяжелом платье с длинным шлейфом, я бросила взгляд на почтовое отделение. Сюда мне предстоит вернуться уже в статусе замужней женщины.
Гериус ждал меня в храме вместе с остальными гостями. А все, кто был на почте ехали за мной на трех экипажах.
Если быть честной, небольшое волнение у меня все-таки появилось. Это случилось, когда отец помог мне спуститься на искрящийся снег. От меня до храма протянулась широкая дорожка, будто связывая с тем, кто сейчас находился в нем. Темный лорд положил мою руку себе на сгиб локтя и ласково похлопал по ней.
— Все хорошо, дитя. Мне выпало огромное счастье вести тебя к алтарю. Я и мечтать об этом не смел. Надеюсь, до того момента, как мне придется уйти на покой, я еще увижу своих внуков.
— Мы с мужем постараемся, — весело ответила я, чувствуя, как в душе снова воцаряется равновесие. — Это уж я точно могу тебе пообещать!
Когда огромные двери храма со скрипом отворились, все головы повернулись к нам. Но мои глаза были прикованы к Гериусу, стоящему у алтаря. Он тоже не сводил с меня взгляда, от которого по спине пробегали мурашки. В нем было все: страсть, нежность, любовь и еще что-то такое, от чего сладко сжималось сердце.
Отец подвел меня к лорду, вложил мою руку в его и сказал:
— Береги ее.
— До конца жизни, — ответил Гериус, сжимая мою ладонь. — Эта женщина моя навсегда.
Священник в белой сутане перевязал наши руки красной лентой и сказал:
— Любовь терпелива и милосердна, она без зависти и без гордыни. В любви нет зла, нет лжи. Она доверчива. Все переносит, все терпит. Любовь жертвенна. Мы собрались здесь в присутствии Высших сил, чтобы засвидетельствовать и благословить соединение этого мужчины и этой женщины в Святом Браке. Зои Натолиани, хотите ли вы, чтобы этот мужчина был вашим мужем? Будете ли ты верны ему в болезни и здравии? Оставив всех, прилепитесь ли к мужу своему?
— Да, — охрипшим голосом ответила я, ощущая тепло от ладони лорда. Но потом выдохнула и громко повторила: — Да!
— Лорд Арманд Ноэль Гериус Коулман, вы хотите, чтобы эта женщина была вашей женой? Будете ли вы любить ее, утешать, чтить и хранить ее в болезни и здравии? Оставив всех, прилепитесь ли к жене своей?
— Да, — уверенно и твердо произнес Гериус, после чего священник дал знак лорду Дилингтону, чтобы он поднес кольца.
— Теперь, когда леди Зои Натолиани и лорд Арманд Ноэль Гериус Коулман обменялись кольцами, я объявляю, что они муж и жена. Тех, кого Высшие силы соединили вместе, пусть никто не разлучит во веки вечные.
К нам начали подходить родные и знакомые с поздравлениями, а мы не могли оторваться друг от друга. Если бы в этот момент рухнуло небо, я бы не заметила.
ПРОШЛО ПЯТЬ ЛЕТ
В пятый раз мы собрались за праздничным столом, чтобы встретить «День Рождения Святого младенца». Наша семья выросла до размеров небольшой деревни, как постоянно шутил Гериус, и продолжала расти.
У нас родилась двойня. Мальчик Арманд и девочка Ноэль. Сейчас им было по три года, а я снова ждала ребенка. Фиона с графом стали родителями четверых девочек с таким же кудряшками, как у мамы, и красивыми глазами отца. Тония родила двух девочек, которых назвали Валентина и Симона. Тилли вышла замуж за Тайпа Лунча, а через год сделала его отцом крупного мальчишки с норовистым характером. Балрик тоже порадовал нас, женившись на госпоже Ирбенбрук, хозяйке ателье на Гиацинтовой улице. В их семье родилась девочка.
Жозеф превратился в симпатичного юношу, и мы им очень гордились. Выучившись, парень работал в банке лорда Опри, который прочил ему большое будущее. Кстати, банкир и его супруга души не чаяли в своих внучках. Благородной паре удалось завоевать любовь Фионы ласковым терпением, за что девушка была им безмерно благодарна. Она называла их родителями, не вспомнив о леди Коулман ни единого раза.
А матушка Гериуса и не стремилась общаться с нами. Она лишь присылала лорду счета, которые он оплачивал, следуя сыновнему долгу. Леонсия была с ней, но так и не вышла замуж, хотя леди Коулман не переставала таскать ее по балам и званым вечерам. Уж очень им хотелось найти высокородного кавалера с идеальной кровью.
А вот вдова Блумкин замуж все-таки вышла. Но не за молодого горячего конюха, а за пожилого владельца молочной лавки. Они оба курили крепкие папиросы и попивали из фляжки коньяк.
Мои подруги тоже нашли свое счастье. Равина Мэдисон во второй раз сочеталась браком. Ее кузина Виолетта Монтгомери открыла магазин нижнего белья в центре города, превратившись из стеснительной девушки в настоящую бизнес-вумен. Франциска Ютас вышла замуж за хозяина цветочного магазина «Розовые мечты», и теперь цветочный бизнес стал семейным делом.
Темные лорды ушли на покой, пообещав наблюдать за нами из тех мест, где витают их души. Я не переживала по этому поводу, потому что знала: мой отец всегда рядом, а если что-то случится, он всегда придет на помощь. Но и я уже могла постоять за себя. Магия полностью вошла в мою жизнь, стала ее частью, воплотилась в наших с Гериусом детях.
Однако самое интересное стало происходить совсем недавно… Первым звоночком было рождение мальчика у пары «лорд-обычная девушка». Другие первородные тоже стали создавать пары с простыми женщинами. Закон о содержанках канул в Лету. Это стало настоящей сенсацией! Все газеты трубили о чуде! Но я догадывалась, что происходит. Природа брала свое. А может, постарались Темные лорды?
Какова бы ни была причина, мне это казалось прекрасным. А еще одно чудо случилось в нашей семье. Однажды за завтраком, не дождавшись, когда ему подадут сахарницу, Гериус подвинул ее к себе силой мысли! Мы несколько минут замерев, смотрели на проехавшую по столу сахарницу, а потом переглянулись. Магия возвращалась к лордам… Что это? Подарок за то, что они перестали носиться со своей первородностью? Мир изменился.
Да, это была моя заслуга. Да, я должна была умереть, чтобы воскреснуть здесь. Всколыхнуть болотце с застоявшейся «господствующей расой». Мои дети никогда не повторят этих ошибок.
Любите, несмотря ни на что. Верьте в чудо, и оно придет к вам, чтобы сказать спасибо. Кто бы ни создал нас, он точно не хотел «первородства», господствующих рас и гордыни, особенно той, которая охватывает целые народы. Нет. Мы все равны, и где-то наверху, в бесконечной реке Млечного Пути всегда есть Тот, кто смотрит на нас.
* * *
Аскольд тоже витал в темных мирах. Но эти миры были другими. Там он боролся с демонами своей души. Эта борьба будет продолжаться еще очень долго, прежде чем он сможет вернуться. Но это уже совершенно другая история…
* * *
Конец
Примечания
1
«ВЕЧЕРКОМ КРАСНА ДЕВИЦА…» Нигмат Исмаил оглы Ибрагимов
2
Николай Николаевич Врангель
3
Николай Гумилев — «Волшебная скрипка».
4
Альфред лорд Теннисон «Марианна»
5
Пластрон — тяжеловесное и живописное украшение, скрывающее под собой помимо шеи ещё и часть груди. В переводе с французского слово означает «нагрудник».