В долгах как в шелках. Времени для возвращения денег кредиторам кот наплакал, но где наша не пропадала, особенно если есть характер и талант.

Хозяйка поместья, или Рецепт идеального счастья

Кира Рамис

Глава 1. Графиня

– Домна Игоревна, да что же это такое творится? Тело матушки нашей, графини Анастасии Петровны, ещё не остыло, а вы уже вещи из дома пытаетесь вытащить.

– Молчи, Варвара, если не ведаешь, что будет, когда приказчики-душегубы узнают, что эта дурёха преставилась, – раздался скрип открываемой двери.

– Матушка, у Настьки-то сколько бальных платьев и все новенькие. Я забираю их себе, – послышался молодой тоненький голос, полный восторга. – Ох, и баловал её батюшка, когда жив-то был. Вот бы украшения найти, мне всегда нравилась диадема да брошка с чёрными камушками. Только вот куда она шкатулочку-то дела? Варвара, не знаешь?

– Ирина, доченька, так малы они тебе будут в талии, мы лучше эти платья продадим, да новое тебе купим, – последовал ответ.

– Да? Ну уж нет! И эти разошьёте для меня, матушка. Продадут они! Значит, вы продадите десять, а купите мне одно? – у девушки начиналась истерика. – И туфельки с сапожками я себе возьму!

– Ладно, ладно, только не плачь. Забирай все, – сдала позиции Домна.

– Охо-хо, не по-людски всё это, барыня. Придите хотя бы вечером или завтра, – вновь вклинился в разговор пожилой женский голос.

– Не по-людски было моего сыночка Трофимушку в гроб раньше времени вгонять. Ишь, она какая, богатейка нашлась. Всё, что с неё можно было взять, это титул…

– Да как вам не стыдно, барыня! – повысила голос Варвара. – Ваш сын сам виноват, царствие ему небесное. Он же всё состояние жены промотал в азартных домах. А какие охоты устраивал да балы, пока графиня гобелены вышивала. Вы не видели, сколько моя девочка слёз пролила, уговаривая непутёвого муженька одуматься.

– Цыц, Варвара! Нянька, а разговорилась! Смотри, язык-то быстро укорочу! Скажи спасибо, что твою болезненную хозяйку вообще замуж взяли. В чём только её душа держалась? Бледная, неразговорчивая. Не волчица, а моль бессловесная… Фу! Не пара она была моему сыночку, – послышался наигранный всхлип. – Уговаривала же Трофима взять в жёны соседку Аграфену Груздеву. У её батюшки и мельницы работают ладно и поля колосятся.

– Знамо, почему не состоялась свадьба, – хмыкнул молодой басовитый голос. – Отец-то Аграфены давно навёл справки о вашем сыночке, что он – игрок и мот, да и до девиц чужих охоч. За это его и вызвали на дуэль, в которой он голову буйную сложил.

– Да вы что, сговорились, что ли? – по голосу Домны было понятно, что она на грани нервного срыва. – Батогов захотели? Давно вас не били да голодом не морили. Ох, Варвара, не посмотрю на твой преклонный возраст! Данила, вольная-то, что для тебя хозяйка написала, знаешь, где?

– Где? – в голосе молодого человека уже не было уличающих ноток.

– Так она у меня, и я её порву, как пить дать, порву! И пойдёшь ты с молотка вместе с остальными. Что встал? А ну, открой вот тот сундук, давно хотела посмотреть что там!

– Барыня, да там же просто одеяла, – возмутилась Варвара.

– Сама хочу посмотреть. Вдруг Настя от мужа деньги припрятала, – послышался звук металла, крышку открыли. – И правда, одеяла. Какие красивые.

– Матушка, и их я себе беру. Белоснежные, мягкие, да на лебяжьем пуху.

– Иринушка, но нам деньги нужны. Жить на что-то будем? Сама знаешь, что скоро имение с молотка уйдёт, – мать пыталась вразумить дочь.

– Ой, матушка, не причитайте. Вон сколько ваз да всякой утвари дома. Пока никто, кроме нас, и не знает, что Настька преставилась, так что запрягайте телегу и быстро грузите на неё всё, что вам покажется ценным. И не забудьте со стены снять тот замечательный восточный ковер ручной работы, что в кабинете Настиного папеньки весит.

– Ох, барыни, как же можно? – Варвара заплакала.

Какой ужасный сон мне снится. Голова разрывается от боли. Глаза, губы не слушаются, и пить, ужас, как хочется.

Попыталась пошевелить пальцами руки, но не получилось.

Что со мной произошло? Ничего не помню. Неужели в аварию попала? Под капельницами в больнице? Это посленаркозный бред?

Но как, почему? Я и из дома, кажется, не выходила. В субботу решила отдохнуть от подруг и звонков с работы, телефон отключила. Это я помню.

А что же дальше было?

– Матушка, не забудьте жеребца, что в конюшне стоит тоже забрать. Насте он точно не нужен, а я покатаюсь, – сквозь мысли прорвался противный голос девчонки. – Данила, повернись. Домна Игоревна, а вы обязательно дарственную-то порвите. Мы, как наследники моего братца и его жены, можем отсудить частичку…

– Не можем, Иринушка. Не можем, – Домна прервала дочь. – Всё заложено, твой братец постарался и о любимой матушке не подумал. И дом, и поля, и таверна с мельницей, и даже крепостные в залоге. А вот про жеребца умная мысль. Сейчас прикажу запрячь, а крестьянам накажу сказать судейским, что подохла животинка.

Пересмотрела я сериалов в субботу. Какие Домны, Настеньки да Варвары. Дикие времена…

– Пить… – сухие потрескавшиеся губы, наконец, меня послушались. – Пить…

– А-а-а… Жива?! – заверещала дочь Ирина, да так, что у меня уши заложило. Паршивка. – Матушка! Домна… Она жива!

– Настенька, барыня, графинюшка, – запричитала Варвара прямо в ухо, да погромче той Ирины. Она что, решила обратно меня в кому вогнать? Точно! Это писки аппаратов искусственного жизнеобеспечения так в голове преобразовываются.

– Жива, – в голосе Домны слышалось разочарование и злость.

– Сейчас водички… Данила! – закричала Варвара. – Что замер? Да брось ты эти одеяла, не видишь, хозяйка в себя пришла. Беги за водой! Нет! За доктором! Ох, Анастасьюшка, поживём ещё, потопчем земельку.

– Как жаль, мы попозже зайдём, – произнесла Домна, потрогав моё запястье. – Вечером заглянем, вдруг всё же преставится болезная.

Не медсестра, а какая-то гангрена. Я ей преставлюсь. От злости у меня всё же получилось разомкнуть веки. Яркое разноцветное пятно, нет, два пятна удалялись в сторону дверей.

Медленно повернула голову и осмотрелась. На палату мало похоже.

Где я?

Глава 2. Доктор

– Где я? – моргнув, посмотрела на женщину рядом.

– Настенька, душа моя. Ты лежи отдыхай, – сфокусировав взгляд, я посмотрела на полную женщину, поглаживающую мою тонкую изящную руку. – Сейчас доктор приедет и посмотрит тебя. Ты в усадьбе. Говорила я тебе, что не нужно сюда ехать. Нет, ты всё же настояла. Здоровье-то совсем никудышное, магии мало, а в оборот входишь редко. Вот кого ты решила послушать? Иринка, змея подколодная, тебя подначивала, а ты и повелась, – Варвара заплакала, но тут же взяла себя в руки. – Настя, ты не подумай, она не хотела тебя убить. Ты видела бы, как Ирина кричала от ужаса и страха, когда ты вместо оборота рухнула на землю замертво. Хорошо, что Данила рядом был, подхватил тебя на рученьки, да в дом принёс.

– Оборот? – высунув язык, притронулась к потрескавшимся губам, женщина тут же поднесла кружку к моему рту. – Я в больнице? Кто вы? Как я сюда попала? Я же дома была.

– Ох, ты ж, горюшко-то какое, – всплеснула руками женщина. – Может, головой ударилась? – она притронулась к моему лбу, а затем потрогала затылок. – Шишки, кажется, нет. Ещё раз говорю, в усадьбе ты, в папенькиной усадьбе. Сиротка ты моя… – вновь завелась Варвара. – Сироткой была, а теперь ещё и вдова. Ох, как бы не в монастырь тебе путь определили. Хотя оборотниц обычно не трогают.

– Не трогают? Ничего не помню. Как я сюда попала? – хрипло переспросила я, совершенно не понимая, что происходит. – Вы моей маме позвоните, скажите, где я нахожусь. У нас есть деньги, она заплатит за то, что вы меня спасли, – услышав разговор, я подумала, что меня ради выкупа выкрали прямо из квартиры, огрев чем-то тяжёлым, поэтому и не помню ничего. А если это так, то надо вежливо и ласково предложить деньги.

– Настя, милая, неужели памятью тронулась? Дитятко, бедняжка моя… – причитания женщины порядком поднадоели, и я прикрыла глаза. Как же ломит тело, голова болит, а ещё хочется вновь пить.

– Чудеса! Чудеса и только, – оказывается, я задремала. – Варвара Игнатьевна, ваша подопечная в рубашке родилась, не иначе, – бодрый мужской голос вселял надежду, что всё же мне помогут выбраться из этого дурдома. Прохладные пальцы притронулись к моему запястью.

– Доктор? – моргнув, посмотрела на вошедшего. Мужчина был лет пятидесяти в чёрном костюме-тройке и белой рубашке с галстуком бабочкой. Но поразило другое, монокль в правом глазу, зализанные назад волосы, тоненькие усики под носом и большой саквояж в руках.

– Сильвестр Никанорович, в себя Настенька-то пришла, да только не помнит ничего и вопросы странные задаёт. Матушку почившую поминает. Вы уж помогите бедняжке, а деньги-то у меня есть, – последние слова она прошептала еле-еле, поглядывая на дверь. – Сколько скажете, столько и заплачу, батюшка-благодетель.

– Варвара Игнатьевна, для вас я всегда рад поставить графиню Анастасию Петровну на ноги. Её отец сделал для меня много хорошего. А я доброту помню, – улыбаясь, мужчина распахнул саквояж.

Но вместо трубки или стетоскопа он достал три коробочки, открыл их и вынул разного цвета кристаллы: зелёный, красный и белый.

Варвара откинула одеяло, быстро поправила на мне белую длинную ночнушку, и доктор приступил к осмотру.

Я удивлённо смотрела, как он разложил на моём теле кристаллы.

Трогал руки, щиколотки, лоб и пристально смотрел в глаза. Охал и время от времени поворачивал камни. Затем убрал их обратно в коробочку, странно посмотрел на Варвару и попросил перевернуть меня на живот.

 – Сильвестр Никанорович, неужели всё так плохо? – всхлипнула Варвара, но просьбу выполнила.

Я, словно послушная кукла, молча дала себя перевернуть на живот. Не мучают и уже хорошо.

– Боюсь огорчить, милая Варвара Игнатьевна, но да. Я даже могу поклясться на камне предков, – доктор понизил голос до шепота. – Но умерла Анастасия Петровна давеча, – он посмотрел на дверь. – Мою репутацию знаете, доктор я уважаемый. Плохо, что сразу уехал и не подождал час-другой. Сейчас проверим, а не сущность ли подселилась в тело девичье.

Тут я испугалась не на шутку. Даже попыталась отодвинуться, да только ослабевшее тело не слушалось. Мужские руки прошлись по позвоночнику, и я почувствовала такое мягкое тепло, словно одеяло накинули. Оно заполняло всё тело от кончиков пальцев ног до самой макушки.

– Нет, никто не подселился, но хозяйка ваша истощена. Переворачивайте, – Варвара получила новый приказ, а я почувствовала, что руки и ноги меня слушаются.

Кричать и требовать вновь маму не стала, раз меня принимают за какую-то Настю, поэтому помолчу. А то, правда, примут за подселенца в тело и поминай как звали.

–  Анастасия Петровна, у меня для вас очень плохая новость, – доктор достал пузырёк, вылил его содержимое в кружку, взболтал и подал мне. – Выпейте, это вас быстро поставит на ноги.

Принюхавшись, поняла, что в кружке неизвестное мне зелье, которое пахло травами. Секунду подумав, решилась.

– Спасибо, доктор. Но какая новость? – у меня уже получилось связно говорить.

– Волчица ваша погибла и ушла за грань. И магии своей вы лишились. Вон как жадно мою пили, но я-то восстановлюсь. А вот вы стали простым человеком.

Тоже мне новость. Я и была человеком.

– А выпейте ещё вот эту настойку. Смотрю, тело ваше благодатно воспринимает лечение. К вечеру уже вставать сможете. Пожурить бы вас за то, что без моего разрешения пытались в оборот войти. Да толку от этого сейчас? – он махнул рукой и накапал в кружку зелёных капель. – Вы сами себя наказали.

– Ой-ё, – всхлипнула Варвара, укрывая меня одеялом. – Как же жить сейчас девочке горемычной без волчицы? Так был шанс, что пусть и вдовой, но возьмут ещё раз замуж…

Вот спасибо, не недо. Я чуть распахнула одеяло, мне стало жарко…

– Могу сказать, что тело не пострадало, хоть волчицы нет. А давайте я кристалл с драконьей магией раздавлю? Он дороговат, но ради Анастасии Петровны готов пожертвовать. Восстановление мгновенное, магией девушку напитает, сил и здоровья будет хоть отбавляй.

Варвара долго смотрела на доктора, что-то подсчитывая в уме.

– Сколько? – всё же выдавила она из себя.

– Пять серебряных, – произнёс Сильвестр Никанорович. – Но если вы согласитесь пойти со мной на свидание, милейшая Варвара Игнатьевна, то отрывая от сердца – три.

– Да как вы смеете мне, честной вдове, такое предлагать? – я подумала, что женщина сейчас чем-нибудь огреет доктора, но она резко успокоилась и произнесла: – Согласна. Но не сейчас, а как только моя подопечная полностью поправится.

Согласилась и тут же покраснела.

– Приятно иметь с вами дело, Варвара Игнатьевна, – Сильвестр быстрым движением руки достал из саквояжа камень, похожий на горячий уголёк и с силой сдавил его.

Раздался неимоверно громкий рык, уголёк исчез, а на меня в прямом смысле этого слова бросилась драконья морда, словно оживший мультфильм.

Ох, как я закричала (откуда только силы взялись?), а затем вскочила и побежала к дверям. Вот там-то драконья морда меня настигла, обернув талию магическим хвостом, и вся без остатка впитавшись в грудь.

Прислушавшись к себе, я икнула и неожиданно получила распахнувшейся дверью по лбу.

Глава 3. Держись!

Знатно так я отлетела на середину комнаты, упав на пятую точку. Ночная рубашка, которую скорее можно назвать плотным глухим платьем, задралась, оголяя мои ноги до бёдер.

– Госпожа… Матушка… – огромный детина, встав в дверях, не мог отвести взгляда от моих стройных ног.

– Данила, супостат ты этакий! Глаза-то отведи, охальник! – Варвара бросилась меня поднимать, но я бодренько так подпрыгнула сама, потёрла лоб, боли не было, будто и не получила дубовой дверью по голове. – Халатик, барыня, нужно накинуть, – женщина, разговаривая со мной, как с маленьким ребёнком, быстро открыла шкаф и через несколько мгновений уже застёгивала последнюю пуговку. Горло чуть сдавило.

– Глотать больно, – произнесла я, поднимая руку. Верхнюю пуговку всё же Варвара расстегнула, но поджав губы и недовольно качая головой.

– Госпожа Анастасия Петровна, беда! – вытаращив глаза, пафосно сообщил Данила.

– Какая беда? – охнула Варвара, закрывая меня спиной.

– Матушка Домна Игоревна с дочерью Ириной вернулись, да не одни, – понизив голос, Данила закрыл дверь и зачем-то облокотился на неё.

– Данила! – повысила голос Варвара. – Ты нам тут спектакли не устраивай. По сути говори.

– С властями они прибыли, пока выходят из экипажей. Я, смекнув, что происходит, кинулся к вам наверх. Не отдадим барыню на растерзание! Доктор, помогите мне шкаф пододвинуть…

– О, нет, – рассмеялся Сильвестр Никонорович. – Мне здоровье не позволяет мебель двигать, да и тебе не советую.

– Данила, выйди и скажи господам, что графиня Анастасия Петровна скоро спустится вниз, – заботливая Варвара цыкнула на парня, тот кивнул и быстро скрылся за дверью.

– Наверно, и я спущусь в гостиную, – доктор закрыл саквояж и поднялся. – Прослежу, чтобы ваш слишком прыткий Данила чего лишнего не сказал господам при власти.

– Дай вам бог сил и здоровья, Сильвестр Никанорович. Вы всегда нам помогаете. Благородной души человек. Как только всё закончится, останьтесь с нами отобедать, уважьте одиноких дам, – Варвара рассыпалась в похвалах доктору и в это же время усаживала меня на стул перед туалетным столиком.

То, что я увидела в зеркале, заставило меня закусить нижнюю губу чуть ли не до крови, иначе бы раскричалась.

С гладкой зеркальной поверхности на меня смотрела незнакомка. Бледная, но красивая. Изящный овал лица, большие зелёные глаза с поволокой, чёрные брови, пушистые ресницы и в меру пухлые алые губы. Их цвет удивил, никакой помады не нужно.

– Вы мне льстите, Варвара Игнатьевна, – словно сквозь вату донёсся голос доктора. – С удовольствием останусь на обед, – мужчина склонил голову и вышел.

Я рукой дотронулась до пшеничных волос, что локонами спадали до плеч.

– Сейчас мы сделаем новую причёску, – в голосе женщины вновь появились сюсюкающие нотки, как только она обратилась ко мне. – Анастасия, душа моя, – Варвара ловко вытаскивала из волос шпильки. – Только не бойся. Как спустимся вниз, веди себя твёрдо, на все вопросы отвечай честно. Я понимаю, почему вернулась старая злыдня, да не одна. Она решила, что в твоём теле сущность, – деревянная расчёска с натуральной щетиной коснулась длинных, распущенных волос. – Настенька, почему ты молчишь? – женщина наклонилась и заглянула в моё лицо.

Собравшись с мыслями, решила открыть правду.

– Варвара, – голос дрогнул. После увиденного в зеркале, да после магического воздействия до меня начало доходить, что всё же я в чужом теле. Но разве такое бывает? – Я совершенно ничего не помню из своей жизни.

Воцарилась тишина.

– Голубка моя, девочка, – Варвара на мгновение присела, прикрыв рукой рот, но тут же взяла себя в руки и принялась приводить мои волосы в порядок. – Настя, но хоть что-то ты же должна помнить?

– Смутно, будто размыто, лица отца и мамы… Твоё лицо, будто я маленькая сижу у тебя на коленях, – сложив два и два, поняла, что эта женщина являлась кормилицей Насти, в чьё тело я попала, поэтому решила сочинять на ходу. Скорее то, что я придумываю, могло быть в действительности. – Ты рассказываешь мне сказки, потом целуешь в лоб и укладываешь спать…

– Настенька, – всхлипнула женщина. – Настрадалось мое дитятко. Но ты не переживай, я всегда буду рядом и помогу в тяжёлую минуту. А память мы вернём, вот видишь, детство вспоминаешь.

Светлое платье, что на меня надела Варвара, оказалось лёгкое и без корсета. Удивили шёлковые плотные белые чулки. Мода этого мира немного отличалась от моды прошлых веков моей страны. Платье украсила костяная брошка в виде львиной головы, волосы – белый бант, а на ноги няня выдала мне аккуратные, на вид, крепкие туфельки чайного цвета.

Посмотрев в зеркало, я вновь вздрогнула. Непривычно было смотреть на чужое, пусть и симпатичное лицо.

Запретив себе, пока не останусь одна, думать о доме, маме и той жизни, я решила разобраться, что за чертовщина вокруг творится и по возможности, раз мир магический, найти путь домой.

– Какая ты у меня красивая, – полноватая Варвара распахнула руки и несильно обняла меня. От женщины приятно пахло выпечкой и травами. – Идём, не стоит заставлять властей долго ждать.

– Вот она! – не успели мы показаться на лестнице, как дама в ярком цветастом платье, сидевшая на диванчике, вскочила и ткнула в мою сторону пальцем. – Констебль, арестуйте самозванку! Да какая самозванка? – голос говорившей становился громче. – Графиня Анастасия Петровна, вдова моего сына и моя любимая невестка… Умерла! – дама явно переигрывала, пустив целых три слезинки. – И тому есть много свидетелей. Я совершенно не понимаю, кто находится в этом теле. Господин маг, – она обернулась к высокому черноволосому юнцу в тёмно-синей форме. – Проверьте… Я требую, чтобы вы сейчас же проверили эту девицу на подселение сущности. Хотя зачем проверять, стоит лишь допросить меня, мою дочь, Варвару и Данилу с помощью камня правды. А эту сразу в темницу и на костёр.

Маг в форме сделал шаг вперёд.

А я покачнулась от ужаса.

Глава 4. Уложение

– Господа, не нужно пугать мою пациентку, – вперёд выступил доктор. – Анастасия Петровна только недавно пришла в себя после сложного магического лечения. Со всей ответственностью готов заявить, что в теле графини лишь душа самой графини. Да, я виноват, что при прошлом вызове ложно принял глубокий обморок и отсутствие магических потоков за смерть, но тому была причина, – он понизил голос. – Волчица графини покинула нас, уйдя за грань.

Ахнули все, а дамы и вовсе побледнели.

– Сильвестр Никанорович, как вы могли? – тихо прошептала Варвара.

– Не виновата моя дочь в этом, – грузная женщина, что являлась свекровью Настеньки, обняла Ирину за плечи.

– О чём вы говорите, Домна Игоревна? В чём не виновата? – молодой маг быстро развернулся в сторону женщин, и мне показалось, что на мгновение зрачки его глаз стали вертикальными.

– Я был свидетелем, всё могу рассказать, – Данила выступил вперёд.

Рука Варвары с силой сжала моё запястье.

–  Она сама обернулась! Я не заставляла и не просила! Настя непременно хотела показать свою белоснежную волчицу! Эка невидаль, белая волчица, – взвизгнула Ирина и полностью спряталась за широкую спину матушки. – Данила стоял на крыльце и всё видел.

Собравшиеся в гостиной, дружно посмотрели на парня.

– Говори, оборотень, – позволил маг, не назвав Данилу по имени.

Может, ниже его достоинства?

– Нечаянно это вышло, – неожиданно тихо выдавил из себя всегда уверенный молодой человек и виновато уставился в пол.

Что тут вообще происходит? Неужели он кого-то испугался? Но кого? Я огляделась и увидела, что Варвара очень строго смотрит на него.

– И это всё, что ты хочешь сказать? – в голосе мага появились стальные нотки. – Смотри мне в глаза, – подойдя к Даниле, молодой человек схватил того за подбородок. – Стоило вас проверить бы на камне правды. Непременно, так и сделаю, но не сейчас. Госпожа Анастасия Петровна, – он обратился ко мне. – Наверно, вы понимаете, чем это вам грозит?

– Чем? – я оглянулась на Варвару, ища поддержки.

– Ваш траур по умершему мужу закончился? – поинтересовался страж порядка, пройдясь по мне масленым взглядом.

– Да, вчера прошло ровно три месяца, – вновь вклинилась Ирина. – Видите, она же на следующий день сняла траур. Сразу светлое платье надела. Не любила она моего брата, – всхлипнула родственница. – Приличные леди несут память о муже всю жизнь, а эта…

– Госпожа, ваши замечания к делу не относятся, – маг осадил болтушку. – А относится вот что, – он жестом подозвал к себе одного из сопровождающих его констеблей. – Согласно разделу номер двадцать пять Уложения о благородных оборотнях…

– Нет, – прошептала Варвара, оседая.

Данила в одно мгновение оказался рядом и усадил женщину на стул. Доктор тут же открыл саквояж, но женщина злобно посмотрела на него, отмахиваясь и произнося:

– Вам будет заплачено всё до последней монетки и больше прошу нас не посещать.

Столько решимости было в её словах, что Сильвестр Никанорович отшатнулся.

– Ну, ну, милейшая, не стоит так огорчаться. Вы же знаете, что у графини есть выход из ситуации, – улыбнулся маг, копавшийся в бумагах.

– Может, кто-то пояснит мне, что происходит? – я всё же решила вмешаться в этот странный разговор, похоже, не сулящий мне ничего хорошего.

Если уж стойкая няня решила на время упасть в обморок, то, может, и мне пора бояться. Как же хочется проснуться, и озноб прошёл по телу.

Глава 5. Неожиданное признание

Молодой человек вальяжно расположился за обеденным столом, разложив перед собой кучу бумаг.

– Все присутствующие подтверждают, что перед нами стоит графиня Анастасия Петровна Волчевич? – он обвёл взглядом притихший народ.

Чем-то довольные родственницы быстро закивали головами, подтверждая мою персону.

– Да, – тихо ответили врач, Варвара и Данила.

– Этих свидетелей хватит, – маг что-то записал на бумаге. – Доктор, подпишите документ о том, что волчица Анастасии Петровны ушла за грань, и в графине Волчевич не осталось магии. Все потоки иссякли? – задал он ещё один вопрос, подошедшему мужчине.

– Все до одного. Ошибки быть не может, – Сильвестр Никонорович подписал бумагу и с виноватым видом отошёл в сторону.

– Хорошо, мне нужно проверить ваши слова. Анастасия Петровна, пройдёмте в комнату. Хотя нет, выйдете все из гостиной и оставьте меня с графиней наедине, – передумал маг.

Народ, переглядываясь, быстро вышел из комнаты,  а констебли закрыли плотно дверь.

– Вот сейчас-то мы и поговорим, графиня, на равных, – усмехнулся прилизанный франт и сделал шаг вперёд. – Всё же потеряли волчицу, госпожа. Надеюсь, и спеси поубавилось?

– Я вас не понимаю, господин маг, – несмело улыбнулась и сделала шаг назад.

– Настасья, что же так официально? Зови меня Флор. Мы и на балу танцевали вместе, и на звёзды смотрели.

– Это неправда, не смотрели, – произнесла я, чувствуя поднимающееся негодование внутри себя.

– А мне сказали, что вы память потеряли, – не отступал мужчина. Он вытянул руку и быстрым движением, схватив меня за платье, привлёк к себе. – Хорошо, правда ваша, на звёзды не смотрели.

– Руку уберите, или я закричу! – с силой сжала пальцами чужое запястье, пытаясь оторвать широкую ладонь от своей талии.

– Ох и горяча! – прошептал он, приблизив свои губы к моему лицу. – Не зря я столько времени ждал. Теперь ты будешь или моей, или в монастырь пойдёшь!

– Вы мне не тыкайте! – у меня получилось вырваться и отбежать к дверям. – Я прекрасно помню «Уложение о благородных оборотнях» и сейчас же могу вам зачитать все пункты, касающиеся потери зверя! Во-первых, моё имя и статус графини не дают вам право выгнать меня из дома, как простолюдинку! Во-вторых, вместо монастыря я могу выйти замуж в течение месяца после потери зверя. В-третьих, после истечения месяца, если я не вышла замуж по своей воле, то по закону будут назначены смотрины из желающих взять меня в жёны. А таких, я думаю, найдётся немало. Кто не захочет стать графом, пусть даже через жену?! В-четвёртых, я могу откупиться, отказавшись от титула в пользу империи, подарить все земли, движимое и недвижимое имущество короне, стать вольной женщиной. Пусть и без каких-либо привилегий, но думаю, что последний вариант – самый лучший в списке. Тем более, что после отказа от имущества вряд ли монастырь будет рад меня видеть, – я замолчала, мысленно зажав рот руками.

Откуда я всё это знаю? Словно по бумаге читала. Неужели память хозяйки тела решила мне помочь?

– Девушка, которая лила слёзы, увидев раненую птичку, сможет вот так просто выставить на продажу своего молочного брата и других крепостных? – кулаки мага с силой сжимались и разжимались. На секунду мне стало страшно, что этот незнакомец сейчас кинется на меня и ударит. – Начитанная, значит, графиня? Замуж за меня не хочешь? Я к тебе, как к благородной, не побоявшись молвы, вдовую готов взять и без наследства. А ты нос воротишь? Или вы забыли, графиня, что по долговым распискам вам нечем откупаться? – вспомнив о моём финансовом положении, он широко улыбнулся. – Всё же заложено. И срок как раз через месяц заканчивается. Остается вам, Анастасия Петровна лишь именем торговать, – на мгновение показалось, что мужчина успокоился, но его зрачки неожиданно стали вертикальными, и он практически прорычал: – А когда останется несколько дней до окончания срока, ты ко мне приползёшь, будешь ноги целовать, упрашивая спасти не себя, а Варвару с Данилкой. Вот тогда я буду думать жениться на тебе или нет.

«Не бывать этому никогда», – как мне хотелось выкрикнуть эти слова ему прямо в лицо, но я сдержалась. Не стоило злить мага при исполнении обязанностей. Сначала нужно у Варвары узнать, как на самом деле обстоят дела, а потом уже решать, как быть дальше. И раз маг упомянул про молочного брата, а про няньку промолчал, то она, получается, свободная женщина?

– Заходите! Я принял решение, – ухмыльнувшись, молодой человек распахнул двери.

Мне показалось, или все входившие слышали наш разговор?

– Я, маг высшей ступени Флор Леонтьевич Костров, имеющий право судить на месте, постановляю, – неожиданно он замолчал и как-то странно на меня посмотрел. Я вновь увидела вертикальные зрачки. – Анастасия Петровна, траур закончился, и пока я не вынес решение, повторю свой недавний вопрос. Вы согласны выйти за меня замуж?

– Матушка! – закричав, Ирина развернулась в сторону Домны Игоревны. – Да что же это делается? Она же сейчас приравнена к простолюдинам, а ей предложение делают?

– Доченька, мы найдём тебе жениха и очень скоро. Обещаю, что благородного оборотня, – женщина, испуганно поглядывая на мага, попыталась утешить дочь.

– Нет, господин маг, я повторно вам отказываю. Зачитывайте своё решение, но предупреждаю сразу, что все законы и уложения я знаю. Не советую со мной шутки шутить, – не успела я договорить, как услышала за спиной шум.

Варвара всё же упала в обморок. Домна стояла белее полотна, и даже глупая Иринка смотрела на меня, открыв рот.

– Что ж, быть, по-вашему, госпожа Анастасия Петровна. Ровно через месяц вы должны быть замужем. А если же не выйдете замуж, то состоятся смотрины, на которых вам придётся сделать выбор. Но на вашем месте я бы сразу собирал вещи и сегодня же отправлялся в монастырь.

Маг замолчал и быстро вышел из комнаты, а констебли поклонились и последовали за ним.

– Она совсем ум потеряла, – приходя в себя, застонала Варвара. – Мы пропали…

Глава 6. Может пообедаем?

– Настька! – Домна Игоревна сжала кулаки. – Ты вздумала нас опозорить? А ну, сейчас же собирай вещи и со всем смирением убирайся в монастырь! Там тебе и место, болезная, – она сделала шаг в моём направлении.

Я окинула взглядом ту, что являлась хозяйке тела свекровью. Невысокого роста, полноватая женщина с ярко накрашенным лицом и умело уложенным в высокую причёску париком на голове. На мой взгляд перебор с косметикой. Этой боевой раскраской она не уменьшает себе годы, а, наоборот, подчёркивает. Если смыть косметику, то будет вполне симпатичная дама средних лет. Хотя вряд ли постоянно озлобленное выражение лица не добавляет шарма и красоты.

– Мама, незачем ей брать с собой вещи, – за свекровью в разговор поспешила встрять её визгливая дочь. – Сама подумай, в монастыре ей выдадут чёрные одежды. Прикажи заложить карету… Нет, телегу. Кареты простолюдинкам не по статусу. Так доберётся.

Иринка была копией своей матушки, лишь помоложе лет на двадцать. Даже платье того же цвета, что у Домны Игоревны, да парика на голове нет. А вот боевой раскраски хоть отбавляй. С её характером и макияжем кур пасти. Понятно, почему она ещё не замужем. Улыбнувшись, позлорадствовала про себя.

– Варвара, а напомни мне, нянюшка, кто в этом доме хозяин? – сдвинув брови, я сжала кулаки.

– Вы, графиня Анастасия Петровна, – тут же ответила женщина.

– Неужели? А раз я… Данила, спусти наших бывших родственниц с крыльца! – нацепив на лицо самую злую улыбку, отдала приказ молодому человеку.

– Слушаюсь, барыня, – Данила засучил рукава и направился к дамам.

– Мама, маменька, что это делается? Стоило твоему сыну погибнуть, как нас уже и видеть не хотят, – первой попятилась Ирина. – А ведь её дочерний долг уважать вас, кланяется, да в пол смотреть.

– Настя, не глупи! Ты не имеешь права выгонять родственников из дома. Я – твоя матушка, и ты должна обо мне заботиться до старости, – смотри-ка, и Домна Игоревна, пятясь к дверям, всю спесь растеряла и побледнела даже.

 Жаль, память молчит и не подсказывает, так ли это на самом деле. Разберёмся, но терпеть визгливых родственниц бывшего мужа-подлеца, тем более не моего, не намерена.

Данила для острастки нахмурил лицо и развёл в стороны руки. Вредных женщин тут же, как ветром сдуло.

– Настенька, что ты наделала?! Как у тебя хватило ума и смелости разговаривать на повышенных тонах с магом высшей категории? Ты понимаешь насколько шаткое твоё положение, милая? Благородная оборотница стала простым человеком, – стоило обиженным родственницам покинуть мой дом, Варвара тут же начала читать нотации. – А этот хитрый лис Флор имеет право не просто судить на месте, но и приводить приговор в исполнение. Ходячий суд и палач в одном лице, – шепнула няня, оглядываясь на двери. – И он никогда не покидает своего кабинета просто так. Увидев его на пороге, я сразу поняла, почему он сам пришёл, а не подручных прислал. Не смог простить давнишнего отказа. Раньше ты никогда не смела даже в глаза ему посмотреть, не то, что дерзить. Даже отказывала в просьбе о руке и сердце тихо, опустив глаза в пол.

Как же мне хотелось крикнуть в ответ, что я не Настенька и даже не графиня Анастасия Петровна. И что мир не мой, и что это всё богатство мне и даром не нужно, но сдержалась. Не время для истерики.

– Варвара, я помню, ты хотела меня покормить? – прервав словоизлияния няни, погладила ту по руке.

– Ох, и забыла совсем, душа моя. Присаживайся, сейчас и суп, и жаркое, и горячий чай подам.

Оставшись в гостиной одна, я осмотрелась. Очень хорошая добротная, можно сказать, дорогая мебель. Статуэтки и вазы ручной работы. Интересно, сколько это всё может стоить? Так, нужно увидеть закладные. Очень надеюсь, что они перешли в руки Настеньки после смерти мужа и их не нужно выцарапывать у свекрови, а то мы как-то не по-доброму расстались.

– Что ж ты стоишь, не садишься? – нянюшка показалась в дверях с подносом. – Данила, неси чайник! – крикнула она назад.

– Уже тут, мама, – детина, улыбаясь в тридцать два зуба, поставил огромный самовар на стол.

Через несколько минут Варвара наливала ароматный суп из супницы, а молочный брат ставил жареную утку, обложенную картошкой, на стол. Что ж, не голодаем, уже хорошо.

– Приятного аппетита, графиня, – поклонилась Варвара, и мои единственные домочадцы направились к дверям.

– А вы куда? – удивлённо спросила я.

– Огород проверить, – улыбнулась Варвара. – А Данила за дровами в лес пойдёт. Вернётся, покормлю.

– Нет, сделаем по-другому, – я отодвинула тарелку. – Варвара, ты присаживайся со мной обедать, а Данила, пока посторожит на улице, чтобы нам не помешали. Разговор есть к тебе, нянюшка, пока ещё каких гостей не принесло.

Данила поклонился и вышел, не забыв за собой закрыть дверь. Няня же, недоумённо посмотрев на меня, взяла пустую тарелку.

Как же подойти к разговору так, чтобы не напугать женщину? Уж очень я отличаюсь от её подопечной.

Глава 7. Письмо

– Варвара, а ты очень вкусно готовишь. Я тебе это уже говорила? – мысли путались, и я не знала, с какой стороны подойти.

– Настенька, много раз говорила, – улыбнулась няня. – Ты не переживай, мы обязательно найдём выход. Да и папенька всё же на плохой день тебе копеечку да оставил…

– Варвара, – мои слова наполнились слезами. Женщина вскочила, охнув, но я остановила её рукой, попросив сесть на место. – Я хочу перед тобой извиниться.

– За что, госпожа моя? – женщина поднесла ко рту ладонь.

– Наедине с магом я, скорее всего, лишнего наговорила, зачитав ему «Уложение о благородных оборотнях». Но он запугивал меня, и я, поняв, что совершенно не хочу в монастырь, решила защищаться. Иногда и белая волчица, которую считают зайчиком, может показать зубы. И я буду бороться за своё счастье и свободу, хотя бы в память о батюшке, – всё это я говорила тихим подрагивающим голосом. Не время вставать на броневик, а то ещё раз позовут доктора для проверки.

– Доченька, Настенька, мы обязательно что-нибудь придумаем, – Варвара, поспешно встала и обняла меня. – Покушай, милая.

– И ещё хочу сказать, драгоценная Варвара Игнатьевна, – я подняла ложку и прошептала: – Память меня подводит. Провалы большие после того, как очнулась после потери волчицы. Боялась тебе сразу сказать. Мало, что помню из своей жизни, воспоминания кусочками иногда выскакивают.

– А я и вижу, что ты сама не своя, – Варвара протянула чашку к самовару. – Доктору говорить не будем, раз он так легко нас предал. Да и не мог по-другому, – вздохнула женщина. – За недонесение его могли лишить врачебной практики. Но мы сходим к одной магичке-травнице и попросим у неё лечебный настой.

– Поэтому, пока память полностью не восстановится, я могу задавать глупые вопросы. Ты не пугайся, пожалуйста.

– Спрашивай всё, что твоей душе угодно. Отвечу. Суп-то совсем остыл, давай поменяю, – она протянула руку к моей тарелке.

– Варвара, а разводы в нашей стране разрешены?

– Какую глупость ты спрашиваешь, Настенька… Ой… Сразу и забыла твою просьбу. Да, при некоторых обстоятельствах разрешают разводы.

– И какие это обстоятельства? – я с интересом посмотрела на няню.

– Если жена докажет, что муж её нещадно избивает. Или если муж докажет, что жена не может родить ребёнка.

– Вот! Второе нам подходит.

 Варвара округлила глаза и охнула:

– Ты что задумала?

– Мысль мне пришла в голову, надо договориться с оборотнем об обмене. Наверняка найдётся такой, что согласится на фиктивный брак. Ему имя и графский титул, а мне через некоторое время свободу.

– Ой, да где такого глупца найти? Ты же не можешь пойти замуж за крестьянина, титул не позволит. А к благородным и не подойти с таким вопросом, – засомневалась та.

– Варвара, ой, чувствует моё сердце, что, узнав о проблеме графини Волчевич, благородные оборотни будут сами приходить с предложениями. Ладно, оставим это пока. Ты мне скажи, а где лежат закладные? Очень хочется посмотреть, что заложил мой непутёвый муж, и насколько всё плохо.

– Наверху документы, в кабинете. Как Трофим в шкаф их бросил, так и пылятся. Кредиторы не беспокоят, сроки не вышли.

– Варвара, а, может, всё бросим и сбежим?

– Настя, ты что? Как можно? Негоже благородной даме жить в бегах, как какому-то преступнику. Да и поймают, вот позора тогда не оберёшься. Да и сын мой Данила, крепостной.

– По-твоему, куда правильнее молодые годы провести в монастыре? Не видя белого света и без детей? Уж лучше в бега. Варвара, не нужно на меня так смотреть. Конечно, я буду искать мужа, – напряжение ушло с лица нянечки.

 Да… Пусть Варвара и любит Настеньку, но лучше не посвящать женщину во все планы.

В дверь раздался тихий стук, и тут же просунулась голова Данилы.

– Барыня, почту доставили, – и кому я говорила сторожить за дверью?

– Давай сюда. После чая почитаю, – махнула рукой, приглашая парня в гостиную.

И он вошёл, актёр первой ступени. Без улыбки на это было невозможно смотреть. Руки вытянуты вперёд, марширует, как на параде, а в руках-то всего одно письмецо.

– Актёр, – взяв конверт, пригласила молодого человека к столу.

– Нечего крепостному делать за барским столом, – отрезала Варвара, строго взглянув на сына.

– А это письмо не мне, – прочитав на конверте имя, протянула корреспонденцию няне.

– Мне? – она удивилась и посмотрела на буквы. – А что в нём написано? – конверт вернулся в мои руки. – Я читаю, но уж очень медленно. Настенька, уважь старушку, прочти.

Вскрыв конверт, я приступила:

«Матушка Варвара Игнатьевна, спешу вас обрадовать. Намедни моя любимая жена Апраксия Семёновна родила двойню. Теперь вы – бабушка двух здоровых мальчишек. Сельский лекарь заверил, что магические потоки в порядке, и, скорее всего, ближе к году малыши войдут в свой первый оборот. Только вот одна беда, роды были тяжёлые. Вы же сами знаете, что моя жена не маг, а простой человек. У меня были сбережения, которые я отдал лекарю, он как мог, подлечил мою драгоценную супругу. Она уже и встаёт, но всё ещё бледная. Мне же нужно работать в скорняжной лавке.

Матушка, упросите графиню Анастасию Петровну отпустить вас на несколько дней ко мне в город. Очень нужна ваша материнская помощь и поддержка для Апраксии. Переживаю я за неё.

Всегда любящий вас сын Анатолий».

– Родила Апраксия, – Варвара вскочила с места и с силой обняла Данилу. – Вот и ты стал дядюшкой.

– Поздравляю, Варвара, с таким праздником, – распахнув руки, улыбаясь, с радостью обняла няню. – Когда в путь собираться будете?

В комнате стало тихо.

– Анастасия, душа моя, я не могу оставить тебя в такой тяжёлый момент, – няня говорила твёрдо, но я видела в её глазах надежду.

– Не сомневайся, поезжай. Твоей невестке нужна помощь, а от кого её ещё ждать, как не от родной бабушки? Да и ничего со мной не случится за несколько дней.

Женщина будто только и ждала этих слов.

– Данила, глаз не спускать с графини! За её здоровье лично своей волчьей шкурой ответишь. Настенька, я быстро помогу и обратно вернусь, – она уже практически убежала в свою комнату, но тут же вернулась, прогнала Данилу во двор и прошептала:

– В сундуке бумаги лежат на имущество, что ещё не успел заложить ваш непутёвый муж, и шкатулка с семейными драгоценностями, доставшаяся вам от матушки. Я приеду, и мы что-нибудь придумаем. В сундуке двойное дно, там есть незаметный штырёк… – последние слова она произносила чуть ли не одними губами, такой тихий шёпот был.

На карету няня не согласилась, как я её не уговаривала. Не по статусу и всё. Если бы она ехала по делам графини, то да, можно и в карете, а так в двуколке или на телеге. Двуколка, по признанию конюха Данилы, была сломана. Молодой человек запряг телегу. Варвара, попрощавшись, пообещала, что как только попадётся попутный почтовый экипаж, то она пересядет и отпустит младшего сына обратно ко мне. Всплеснув руками, няня вспомнила, что я должна написать разрешение своему крепостному на передвижение вне усадьбы, чтобы его не приняли за беглого. Других документов у него при себе нет, и если остановит патруль, то может до выяснения личности и в яму посадить.

На написание бумаги мы потратили минут пять, не более. В этом мире, оказывается, у богатых были зачарованные перья, поэтому я быстро справилась с задачей.

Помахав удаляющейся телеге рукой, я, как есть в нарядном платье, уселась на каменные ступеньки крыльца. Закрыла глаза и подставила лицо солнечным лучам. Мне хотелось лишь пять минут покоя, которые получила.

А вот открыв глаза, я завизжала…

Глава 8. Кто испугался?

А кто бы не завизжал, когда неожиданно во двор въезжает телега, гружёная сеном, а вместо лошади тягловой силой является ругающийся огромный медведь. И, заметьте, он раза в два покрупнее обычного лесного мишки.

На моё бурное приветствие он на мгновение замер, выпустил из передних лап оглобли и неожиданно обернулся человеком.

– Виноват, барыня Анастасия Петровна, – бух на колени и как стукнулся головой о землю. – Ваши нежные уши напугали мои грубые слова? Готов понести любое наказание, госпожа-кормилица.

Поняв, что стою с открытым ртом, медленно его закрыла и спросила единственное, что мне пришло в голову:

– А лошадь-то где?

 Странно, что не закричала: «Спасите, медведь-оборотень».

– Подкову потерял конь. Сзади где-то плетётся, хромает, – мужчина, одетый в простую крестьянскую одежду, серые льняные штаны и такого цвета рубаху, медленно вытянул руку и, не поднимая головы, подтянул к себе, упавшую с головы шапку.

Подтверждая его слова, во двор неспешно вошёл чёрный конь, и, прихрамывая, подошёл к телеге.

– И не убежал же, – улыбнувшись, посмотрела, как животное, подрагивая ушами, потянулось губами к сену.

– А куда ему бежать? Он же домашний всегда вернётся, – мужчина удивлённо сел на колени, затем встал, отряхнул штаны от пыли и выжидающе уставился на меня.

– Как вас зовут? – поразмыслив, поняла, что мужик, скорее всего, или крепостной, или вольнонаёмный, поэтому понадеялась, что мой вопрос не вызовет удивления. Вряд ли барыня должна знать всех дворовых по имени.

– Ставр я, мельник, – ответил тот.

– Мельник? А почему сено возите?

– Барыня, вам никто не сказал? – отгоняя коня от телеги, спросил тот. – Все крестьяне с окрестных деревень к Груздеву едут. У него и мельница поновее, и дорога безопаснее. Берёт, конечно, дороже, – он отряхнул шапку и нахлобучил её на голову. – Но лучше с мукой домой вернуться, чем побитым.

– Ставр, а поподробнее. Почему это к нашей мельнице дорога опасная, а к Груздеву безопасная? Может, это сосед постарался и запугал крестьян?

– Что вы, барыня. Груздев, хоть деньги и любит, но не стал бы он вам вредить. Это хозяин леса, за что-то осерчал на покойного барина, вашего батюшку и обирает крестьян.

– А может, разбойнички завелись в лесу возле дороги, что к мельнице ведёт? – сделала более логичное предположение.

– Вряд ли, – с сомнением произнёс мельник. – Но тоже возможно.

– Разберёмся, – пообещала я, но Ставр лишь хмыкнул, сомневаясь в моих словах. – До того, как начались грабежи, мельница хорошо работала?

– О, да! Отбоя от желающих не было. А сейчас вот я во дворе Даниле помогаю, да на кузне иногда что-нибудь делаю. Кузнеца тоже нет, – пожаловался он. – Убёг гад и всё ценное из кузни прихватил. Хорошо, что молот и наковальню не взял. Вот как только ваш батюшка…

– Я поняла. Спасибо, Ставр, – прервав горькие вздохи подневольного, развернулась к дому. – Мы можем сходить посмотреть на мельницу?

– Конечно, госпожа Анастасия Петровна. Да только зачем?

– Оценить в каком она состоянии и что можно сделать для восстановления. Работать нужно начинать, Ставр.

– Госпожа, неужели вы нас продавать передумали? – с надеждой произнёс мельник.

– Кого вас? – действительность вновь ворвалась в мой городской мозг.

Я постоянно забывала, что у графини Анастасии не только недвижимое, но и движимое имущество.

– Крепостных, – его глаза засветились радостью.

– Не собираюсь, – ещё бы узнать, сколько их у меня, но такой вопрос мельнику задавать не стоит. Или, может, всё же стоит? – Ставр, я в городе жила, никогда не интересовалась делами мужа и батюшки. А скажи, где ты живёшь, большая ли у тебя семья?

– Барыня Анастасия Петровна, – мужчина неожиданно чего-то испугался и бухнулся вновь на колени. – Прошу вас, если будете продавать, то сделайте милость, продайте меня, жену и сынишку в одни руки. Молю вас, – и вновь головой в пыль.

– Ставр, сейчас же поднимись. Никого я не продаю. Я просто хочу узнать, где ты живёшь, какая семья, не голодаете ли?

– А, это? – он поднялся и даже улыбнулся. – Не голодаем, у каждого маленький огород. Ох и умён был покойный барин, граф Пётр. При нём мы были самыми зажиточными крепостными. У каждого курицы да петух во дворе. Вдовые на довольствие… А как ушёл, совсем туго стало.

– Как мой муж у руля встал, совсем туго стало?

– Руля? Не, не было такого управляющего имением, – почесав шею, ответил Ставр. – Кузьма был, ох и вороватый…

– И где он сейчас? – я и забыла, что тут может быть управляющий.

– Дык сбежал, как понял, что больше платить ему никто не будет. Соблазнил повариху из таверны, с ней и бежал. Как сейчас помню, тужился, но сам нёс бочонок с пивом из погреба…

Я мысленно застонала. Какие сюрпризы ещё будут? Лавки? Производство? Разговор с мельником меня всё сильнее пугал.

– Таверна тоже разграблена, закрыта и дорога к ней кишит разбойниками и духами леса? – обречённо спросила я.

– Обижаете, барыня. Как можно? Мы по приказу Варвары каждый день её охраняем. Ох, как ни ночь постоянно в ворота проезжающие стучат, на постой просятся, – на последнем слове его голос дрогнул.

– Что пускаете их. Молодцы! Всегда знала, что мои крепостные не пропадут.

Глаза оборотня округлились, и он попятился. Я поняла, что попала в точку.

– Барыня, не велите казнить. Мы по-божески берём, только, чтобы было чем детей кормить. Проезжие переночуют, а утром в путь трогаются. А днём мы всегда в поле, – мельник замолчал, опустив глаза в пол.

– Что ж ты так пугаешься? Я хвалю, а не ругаю.

 Ставр то ли хмыкнул, то ли кашлянул.

– Последний вопрос. Сколько вольных наёмных осталось и сколько крепостных… в живых?

– Барыня, так не осталось наёмных крестьян. Все по своим сёлам да деревням разъехались. А крепостных в живых, как и при вашем батюшке: три семьи, – на мой удивлённый взгляд он ответил: – Почти всем он вольные успел написать. Сердобольный оборотень был. Мы вот там живём, – он махнул рукой в сторону ворот. – За холмом маленькая деревня, а за ней таверна и тракт широкий.

Так, сейчас нужно бумаги найти да драгоценности. Точно! Раз есть драгоценности, значит, не всё потеряно.

– Ставр, приходи часа через три. Пойдём мельницу смотреть. Далеко она?

– Нет, отсюда видно, – он ткнул пальцем на дом.

Зайдя за угол, увидела вдалеке крышу с лопастями.

– Так она же не в лесу. Почему крестьяне через лес к ней добираются?

– Барыня, это так кажется, что если прямо пройти, то недалеко. Но от вашей усадьбы нет широкой дороги через луг к ней. А луг к речке спускается, там узкий мостик. Если через него перейти, то враз на мельнице окажетесь.

– А телеги едут через лес, а там широкий мост, который чуть дальше?

– Правда ваша, госпожа, – улыбнулся мельник.

– Спасибо, Ставр, приходи, как договорились, – я поднялась на крыльцо и обернулась, вместо человека возле телеги стоял медведь и двумя лапами поднимал оглобли.

Мамочки, как страшно! А что если эти крестьяне обидятся и решат поквитаться с правящим классом? Тем более я сейчас человек, а не оборотень. Вот с такими невесёлыми мыслями я поднялась в свою комнату и откинула крышку сундука.

Аккуратно переложив одеяла на кровать, сосредоточилась на поиске еле заметного штырька. И как-то не сразу услышала скрип внизу. Хотя услышала, но не обратила на него внимания, полы деревянные, мало ли, половица скрипнула. Но после третьего скрипа подняла голову, закрыла сундук и решила проверить, что за мыши шуруют внизу.

Глава 9. Плюх, Плесь, Шлип

– Шлип, ты в углу плохо помыл, – тихо журчала небольшая голубая капля с ножками, ручками и глазами.

Подкравшись к лестнице, я медленно опустилась на верхнюю ступеньку, зажав рот ладонью, чтобы не закричать от удивления. На первом этаже намывали пол три больших разумных капли, лихо орудуя водой и тряпкой.

– Плесь, а зачем намывать? Я больше не приду в этот дом. Мы уже четвёртый день покидаем реку, чтобы произвести на эту приезжую дамочку впечатление. Она же в упор не видит, как блестят полы или насколько вкусен чай. Не приду и всё! – ворчала одна из капель, бросив тряпку.

Пока она говорила, цвет её тела поменялся с голубого на тёмно-синий.

– Плюх, сегодня она обязательно заметит и оставит нам угощение. Не мог ей батюшка не сказать, что заключил с нами договор, – произнёс тот, что подгонял Шлипа, а сейчас пытался успокоить вторую каплю по имени Плюх.

– Плесь, ты всегда был наивный. Ты, как и мы, давно понял, что люди про нас забыли. Такую хорошую мельницу забросили, – продолжил ворчать Плюх.

– Фруктов и магии лишились, – вздохнул Шлип, домыв пол и отжав тряпку.

– Кхм… – услышав про мельницу, я всё же решила подать голос.

– А-а-а… Человек! – капли увидев меня, бросились в разные стороны.

Шлип, запнувшись, уронил ведро, и грязная вода разлилась по чистому полу.

– Извините. Не бойтесь, я не хотела вас напугать, – подняв ладони вверх, осталась сидеть на лестнице. – Пожалуйста, я хочу поговорить.

Капли замерли на пороге и медленно повернулись в мою сторону.

Шлип вскинул руку, и разлитое маленькое грязное озерцо неожиданно исчезло с пола, а деревянные половицы поражали чистотой и сухостью, будто их и не намывали.

– Наконец-то, соизволила нас заметить, – недовольно проворчал Плюх, но с места не сдвинулся.

– Я могу к вам подойти? – не делая резких движений, медленно поднялась.

– Подходите, госпожа, но не очень близко. Мы, водяные, не любим показываться людям или оборотням, но нас привёл договор, – несмело улыбнулся Плесь.

Водяные?! Как мне хотелось подойти ещё ближе, чем разрешили, потрогать их и посмотреть в глаза. Я про них лишь в сказках читала, а тут вживую вижу. Кому расскажи, не поверят. «А они совсем нестрашные», – сделала я вывод, но тут же подумала, что, может, они сейчас нестрашные, а как попадут в реку?

– Да, который вы не исполняете! – Плюх помахал маленьким кулаком. – Ваш отец нам обещал каждый день магию и фрукты. Где они? Мы исправно гоняем волны, чтобы колесо мельницы ещё быстрее крутилось…

– Но вы же с ним заключали договор, а не со мной. Его не стало, договор потерял силу.

 Я заметила, как водяные погрустнели.

– Но мы можем заключить новый договор. Ведите на мельницу.

Обрадованные духи реки, захлопали в ладоши и кинулись обниматься между собой. И именно в этот момент я выдохнула. Вряд ли те, кто так искренне радуются, будут держать камень за пазухой.

– Идём, хозяйка. Всё покажем, всё расскажем и даже маленькую жемчужину подарим, – поманил меня Шлип, и друзья, а может, братья побежали направо по коридору.

Они привели меня на кухню, где запасная дверь вела на задний двор. Вот оттуда по тропинке мы отправились через огород и луг к реке.

Если судить по солнцу, то в этом мире сейчас было часов пять после полудня. Интересно, во сколько тут полностью темнеет?

Растения на лугу точно такие же, как и в моём мире. Кузнечики, бабочки, ласточки…

Что же со мной произошло? Память всё ещё не соглашалась давать подсказки.

– Осторожно, тут дощечка прогнила. Прикажите своим людям починить, – впереди бегущий Шлюп ткнул маленьким пальцем в потемневшую доску.

– Спасибо, скажу Даниле, – поблагодарила водяного.

– Мы пришли, – улыбающиеся каплевидные друзья резко прыгнули в воду, а я, перейдя мост, отправилась к мельнице.

О чём я только думала? Мой взгляд наткнулся на висячий замок. Конечно, тут заперто. Вздохнула и поняла, что придётся ещё раз вернуться.

– Хозяйка, иди сюда! – у кромки воды, вытянув руку, Плюх держал на ладони большую перламутровую жемчужину.

– Иди, иди, договор будем заключать, – рядом вынырнул Плесь и тоже протянул жемчуг, а за ним показался Шлюп.

Они все трое улыбались и манили меня к себе.

Ещё раз посмотрев на закрытую дверь, я кивнула и подошла. И вот тут произошло то, чего я никак не ожидала.

Лица водяных исказились гримасами, и они, схватив меня за руки, резко дёрнули на себя. Уйдя в воду с головой, чуть не захлебнулась, отбрыкиваясь от тех, кого посчитала друзьями. Мне все же удалось вынырнуть и глотнуть воздуха, но потяжелевшее платье мешало мне быстро развернуться и выбраться на берег.

– Хозяйка, успокойся… Мы тебя спасаем, – Плюх забрался ко мне на голову и попытался вновь утопить. – Хозяин леса рядом, если он нас найдёт, худо будет. Ныряй…

Раздался громкий писк водяного, а я, словно пробка, вылетела из воды.

Глава 10. Хозяин леса

Если бы я знала, что у меня так хорошо поставлен голос, то точно поддалась бы на уговоры мамочки и в первом классе пошла в музыкальную школу.

– А-а-а… – отбрыкиваясь, царапаясь и практически ничего не видя от упавших на лицо мокрых волос, мне каким-то чудом удалось оказаться на земле.

Завывая на одной ноте и спотыкаясь, я уже дёрнулась бежать, но услышала, как что-то с громким звуком шлёпнулось в воду.

Оглянулась и замерла.

Огромный медведь боролся с тремя водяными. Они больше не напоминали маленьких и милых гномиков, а походили на мускулистых мужчин из прозрачной воды.

Драка была эпическая. Медведь работал передними лапами похлеще мельницы, не давая водяным собраться в какую-либо форму.

– Убирайся из реки, чудище лесное, – я узнала голос Плюха.

– Не смей трогать девушку, – злился Шлюп.

– Я спасал её от вас…

После слов хозяина леса река стала спокойной, и нападавший монстр выпрыгнул на берег. И вот тут я поняла свою ошибку. Я осталась на том же месте. Возможно, от пережитого шока я выпала из действительности. В другой ситуации я не смотрела бы, как волшебные создания мутузят друг друга, спасала свою жизнь посредством побега.

– Мама… – прошептала я, поднимаясь и подхватывая подол мокрого платья.

– Куда собралась? – хозяин леса с силой дёрнул меня за оголённую лодыжку. – У тебя ум есть, к водяным в реку лезть? Утопят и не спросят, как зовут. Скажи спасибо, что мимо проходил и спас тебя. Человечка, ты приехала вместе барыней? С графиней Анастасией, наследницей Петра?

– Да, приехала. Спас? Да я чуть инфаркт не заработала. С чего вы взяли, что они меня убивать собрались? Может, я договариваться пришла, – трясущимися руками попыталась выжать подол.

Что ж мне так холодно-то?

Говорила я еле слышным голосом, зуб не попадал на зуб.

– Договор с ними? Иди сюда, помогу, – улыбнулась мне глыба из мышц и меха. – Да не обижу, силы у меня поболе будет. Уж с тряпкой справлюсь, выжму.

– Отвернитесь… – закусив губы, попыталась стянуть платье. Не рассчитала силы, оно и так тяжёлое, а ещё вверх тянуть приходится. – Не получается, помогите снять, только глаза закройте, – попросила гиганта, он хмыкнул, повернулся в мою сторону и вытянул огромные лапы.

Как ни странно, с хозяином леса можно было договориться.

– Подними руки, девица, – липкое платье цеплялось за моё тело, будто чувствовало какой-то подвох. – И как вы такие тяжёлые вещи на себе таскаете, женщины. Всегда поражался.

Он отвернулся от меня, скрутил платье так легко, будто это был носовой платок. Послышался лёгкий треск, потом сильнее.

– Вы что? – мой голос дрогнул. – Порвали платье?

– Нечаянно, простите, – прогудел медведь, протягивая с закрытыми глазами жутко помятую тряпочку.

И тут мне в голову гениальная мысль. Прижав остатки платья к груди, попросила:

– Господин хозяин леса, не откажите в любезности, сломайте замок на двери мельницы.

– Хозяин леса? – он удивлённо повторил за мной. – Зачем ломать замок? Мельница принадлежит вам? – прищурился и так странно на меня посмотрел, что дрожь и страх вернулись в моё тело.

– Нет, не мне, – соврала я. – Но она заброшена, а внутри может быть мешок или ткань, в которую можно завернуться, пока остатки платья сохнут. Не смогу пойти домой в таком виде.

Не успела я закончить говорить, как мохнатый силач быстро встал и подошёл к двери мельницы. И всего лишь используя один коготь, сорвал замок.

– Спасибо, господин, за всё.

Мне, конечно, хотелось высказаться более витиевато. Вспомнив матерные слова из великого и могучего. Рассказать, что думаю о нём самом и его никому ненужном спасении. Но стоило хозяину леса посмотреть мне в глаза, как я съёжилась от страха.

– Иди, ищи тряпки. Через час вернусь, а ты платье-то развесь, – он ткнул пальцем на лестницу. – На солнце быстро высохнет.

– Зачем вернётесь? – сглотнула я, подходя к двери мельницы.

– Вот же дурёха. Ты меня что, боишься? – очень медленно кивнула, соглашаясь, но увидев, как нахмурился его лоб, быстро замотала головой, отрицая страх.

– То-то же, меня не нужно бояться. Я добрый. А вернусь, чтобы тебя через мостик проводить. От водяных можно ожидать что угодно. Утянут и имя не спросят. Кстати, как тебя зовут?

– Настенька, – выдавила из себя, продолжая прижимать влажное платье к телу.

– Смотри-ка, как и твою барыню. Надеюсь, мне удастся с ней поговорить, задолжал мне её батюшка, а уж как задолжал её бывший муж, – он почесал затылок и развернулся в сторону леса. – Ну, жди, девчушка. Да не трясись ты так. Не буду тебя смущать. Из мельницы не выходи. Водяные в себя придут, опять попытаются утопить, если у реки окажешься.

Я смотрела, как огромный медведь уходит в чащу. В голове было пусто, хотелось лишь плакать.

– Барыня…

– Анастасия Петровна…

– Уставилась она…

Глава 11. Браслет

– Что барыня? Водяные, а с медведем справиться не смогли, – ворча на трёх товарищей, отправилась искать хоть какой-нибудь мешок. – Эй, а вы куда? – оглянувшись, поняла, что маленькие капли, не просто вылезли из воды, а уверенно топают в сторону мельницы. Лишь на мгновение испугалась, вспомнив слова медведя.

– Нам ваш батюшка, когда магический договор заключал, разрешил на мельницу заходить, – улыбаясь, произнёс Шлип и протянул жемчужину. Водяные похожи друг на друга, а всё же отличаются чуть: формой головы и голосом.

– Да она же боится нас, – проворчав, Плюх всё же протянул свою жемчужину в мою сторону. – Нашла кого слушать. Это он с виду добрый, а на самом деле очень свирепый и ничего не забывает. Сожрёт и не подавится.

– Плюх, мне кажется, что ты зря наговариваешь на хозяина леса, – я всё же вошла на мельницу. – Эх, пусто, зря замок ломали, никакой одежды. Надеялась хотя бы на мешок из-под муки.

– А ты с нами договор заключи, графиня, мы сразу платье высушим, – произнёс Плесь, и все трое вновь протянули жемчуг.

– Как высушите? – меня заинтересовало их предложение.

– Ох, глупая девица, одно что магичка. Мы водой управляем, заставим всю влагу покинуть твоё платье.

Ну вот, чего он всегда ворчит? Может, братья с ним фруктами не делятся?

– Это было бы замечательно, – вздохнула я и призналась: – Магии-то во мне больше не осталось. И волчица ушла, я сейчас простой человек. Да и барыней-графиней мне недолго быть. Через месяц, если не найду денег или не выйду замуж… Ой, даже не хочется думать.

Водяные подозрительно на меня посмотрели, отошли в сторонку, пошептались и вернулись обратно.

– Волчицу мы не поможем вернуть, а вот магию сумеем, – уверенно произнёс Плесь. – Заключай договор.

– Поспеши, Анастасия Петровна, – Плюх вздохнул. – Или ты хочешь дождаться прихода духа леса?

Я уставилась на протянутый жемчуг. Нет, ну а что я теряю? Мне нужно, чтобы мельница работала исправно, а водяные помогали. Если не заключу договор, то они и колесо могут испортить. Да, безвыходная ситуация.

На протянутую ладонь легли жемчужины. Водяные радовались, как дети, чуть не приплясывали.

– А сейчас зажмите наши подарки в кулаке и произнесите: «Я, графиня Анастасия Петровна, владеющая этими землями и рекой, обязуюсь два раза в неделю делиться магией с Плюхом, Плесем и Шлипом».

– Плесь, про фрукты не забудь, – Шлип в нетерпении перебил говорившего.

– Не мешай, – отмахнулся Плесь. – На чём я остановился? А да, магией… И приносить фрукты три раза в неделю.

– И послаще, – Плюх потёр друг о друга ладони.

Плесь недовольно посмотрел на брата и продолжил:

– Мы, в свою очередь, обязуемся следить за тем, чтобы колесо никогда не останавливалось.

– «Никогда» не нужно, – посмотрев на мельницу, уже я перебила переговорщика. – А если ремонт или нет муки? К работе тоже нужно подходить с умом.

– Хорошо, обязуемся следить за тем, чтобы колесо исправно крутилось, когда это будет нужно мельнику, – поправился Плесь. – В доме на кухне всегда будет чистейшая вода. Ну и разбойников по мере своих сил будем отгонять от мельницы.

Улыбнувшись, повторила всё, что попросили водяные. И только я произнесла последнее слово, как на правом запястье появился золотой браслет с тремя жемчужинами.

– Как красиво, – присмотрелась к жемчугу.

– Что чувствуешь? – водяные обступили меня по кругу, взявшись за руки.

– Ничего, – прислушавшись к себе, ответила на вопрос.

– Странно, жемчуг должен был запустить магию по телу, – водяные переглянулись.

– Плесь, чтобы выполнить наше обещание, придётся графине идти к магическому колодцу, – Шлип посмотрел на брата.

– Нет, нельзя. Этот источник находится на территории леса, – отрезал Плюх. – Если дух леса поймает того, кто ворует у него магию, – водяной смешно округлил глаза. – Страшно представить, что будет с девушкой. Думаешь, он просто так охраняет от посторонних глаз колодец? Даже мы не можем к нему подобраться, не говоря о барыне.

– Так вы пытались украсть магию из колодца? Поэтому у вас с медведем вражда? – озвучила вертевшийся на языке вопрос.

– Отчасти и от этого, – не стал отпираться Плюх.

– А что дух леса имеет против меня и моего отца? Может, вы в курсе?

– Может, и в курсе, – Плюх протянул ладони к моему платью и в его сторону скользнуло несколько капель воды. – А пока иди, одевайся и беги. Чувствую магические волнения. Медведь идёт обратно.

– Обратно? – через несколько секунд я уже улепётывала по мостику в сторону дома, на ходу натягивая помятое, рваное, но сухое платье.

– К вечеру вернусь обратно с фруктами и мельником, тогда и поговорим, – оборачиваясь, пообещала водяным.

И кто меня за язык тянул?

Глава 12. Не признала

– Надо бы поесть, – я бежала по тропинке, а живот урчал.

Вовремя он решил подать голос. Вбежав на кухню, поискала глазами тазик, чтобы вымыть ноги.

– Что за времена и нравы? Здесь таз явно дефицит. Придётся подниматься на второй этаж, там в туалетной комнате, кажется, есть ведро с водой, – рассуждая и рассматривая кухонные полки, я не услышала, как кто-то вошёл.

– Ах ты, воровка, а ну, руки вверх поднимай! Брось хлеб, – позади меня раздался звонкий женский голос.

Пришлось повиноваться. Руки я подняла, а вот кусок хлеба, что взяла из корзинки, кидать не стала.

– Медленно поворачивайся и без магических шуток, а то быстро лапой по шее получишь.

– Не надо, пожалуйста, – не опуская рук, медленно повернулась.

Молодая девушка, смотрящая на меня, и правда, находилась в полуобороте. Сама стройненькая, а лапы и когти…

– Барыня Анастасия Петровна, – женщина упала на колени. – Не признала. Что с вами случилось, госпожа?

Как тут признаешь, если на голове у меня воронье гнездо, а на теле рваное мятое платье. Увидев себя в зеркало, и я не признала бы. Хотя и тело не моё, и дом не мой, и… Так, собралась!

– Купаться ходила. А вы кто?

– Купаться? Одни? В сторону мельницы? – выражение лица сидящей на полу говорило лучше всяких слов. Она точно меня посчитала умалишённой. – Забава, жена мельника Ставра. Госпожа, вы руки-то опустите. Он, как услышал, что вы одна остались в усадьбе, сразу же приказал к вам бежать и узнать, не нужно ли чего. Помочь одеться или волосы заплести, приготовить обед.

– Переодеться я смогу. А вот приготовить поесть? Не откажусь. А где сынишка ваш?

Женщина удивлённо посмотрела на меня.

– Мужу помогает лошадь подковать.

– Сколько же ему лет? – теперь моё время пришло удивляться.

На вид молодой девушке лет девятнадцать. Пусть даже если её выдали в тринадцать лет, то как малыш лошадь удержит?

– Ему скоро пятнадцать. Лоб вымахал, повыше папаши на голову будет. Знатный жених, – девушка подошла к плите.

Тут до меня дошло, что на кухне нет печи. Неужели в этом мире уже вовсю используют природный газ?

– А вам сколько лет? – не смогла не спросить, уж очень молодо выглядела девушка для матери, и тут меня посетила мысль: «А что если она не мать, а мачеха?».

– Тридцать пять будет по осени.

Захотелось аж присвистнуть и попросить рецептик мази от морщин. Конечно, их у меня нет, но с возрастом пригодилась бы.

– Хорошо выглядите, Забава.

– Госпожа, что с вами? – понизив голос, спросила женщина. – Разве можно к крестьянам на «вы» обращаться?

– Точно нельзя, но мне простительно. Сегодня я сама не своя.

– Да, Данила всей деревне рассказал о вашем горе. Крепитесь, барыня. Авось ещё вернётся волчица. Я вам сейчас картошечки с грибами подам, а потом в комнатах уберу, если вы позволите.

– Да, позволю. Скоро приду, только приведу себя в порядок.

Вбежав на второй этаж, я резко остановилась. Сердце сжалось от дурного предчувствия, но, отогнав плохие мысли, я вошла в комнату.

Выбрав лёгкое летнее платье с открытыми плечами и укороченным рукавом, присела к туалетному столику. Долгие пять минут смотрела в зеркало на своё отражение, даже не заметив, что рука с расчёской замерла в воздухе.

– Мамочка, что же со мной произошло? – одинокая слеза скатилась по щеке, я смахнула её и очнулась. – Нет, не может быть, чтобы никто не смог помочь, – прошептала я, бросившись обратно к сундуку. – Есть волшебные существа, водяные и дух леса, а ещё магический колодец. Нужно у них спросить, как можно перемещаться между мирами. Выясню, что задолжал отец Анастасии медведю и отдам ему, но в обмен на помощь. Пусть отправит меня домой, если я ещё там жива, – последние слова я практически проглотила, страшно было об этом думать.

Вытащив одеяла из сундука и нащупав штырёк, у меня получилось открыть потайное дно. Шкатулка на самом деле лежала именно там, где обещала Варвара.

– Барыня, – в дверь раздался торопливый стук.

– Секунду подожди, – закрыв дно и положив одеяла на место, я открыла дверь. – Что случилось, Забава?

– Чёрная карета без герба въезжает во двор, госпожа. И кучер на козлах в чёрных одеждах. Прикажете позвать мужа? Сына могу отправить в поле за мужчинами, – прошептала она.

Я кинулась к окну.

– Забава, ты чего меня пугаешь? Чем страшная чёрная карета без герба?

– Скорее всего, такая карета краденая, и в ней могут ехать разбойники и душегубы.

Под ложечкой вновь заныло от плохого предчувствия. Я поднесла расчёску к волосам. Только бандитов не хватало посреди белого дня.

Карета подъехала к крыльцу, а ее дверца медленно распахнулась.

– Забава, беги к мужу, – и сердце на мгновение замерло.

Глава 13. Вопросы и долги

Забава выбежала из комнаты, а, я словно заворожённая, стояла у окна и ждала, кто же выйдет из кареты запряжённой двойкой вороных коней.

Сначала показались чёрные лакированные туфли, затем ноги, а за ними и весь хозяин.

Мужчина посмотрел на входную дверь и неожиданно поднял голову вверх. Наши взгляды встретились, и его губы тронула странная полуулыбка-полуухмылка.

Отпрянув от окна и задёрнув штору, я быстро прошлась расчёской по густым волосам. Выбрала жемчужную заколку, которая гармонично смотрелась с браслетом от водяных. Захватив несколько прядок вверху, защёлкнула украшение. Оставшиеся волосы водопадом рассыпались по плечам и спине.

Так! Вдох и выдох, вдох и выдох! Успокоившись, я вышла из комнаты и медленно спустилась по лестнице. Надеюсь, что Забава быстро найдёт мужа. Хотя на вид и не скажешь, что из кареты вышел разбойник и душегуб. По большому счёту их должно быть, намного больше. Головы, руки, ноги от переизбытка забившихся в карету разбойников обычно торчат из окон и… Так, отбросим сказки и, помолившись, выйдем навстречу приехавшему.

Молодой человек так и остался стоять возле кареты. Только вот в руках у него были небольшой букет полевых цветов и средних размеров серая коробка, в которой мог быть как торт, так и шляпка.

Увидев, что он держит не оружие, я приободрилась.

На вид молодому человеку было лет двадцать пять. Стройный, подтянутый, в чёрном костюме-тройке, высокий шатен. Волосы аккуратно подстрижены и зачёсаны назад. Понравилось, что не напомажены или ещё что хуже не политы маслом. Приятное аристократическое лицо без бороды и усов. В голубых открытых глазах прячется смешинка. Прямой нос и чуть пухлые губы. По земным меркам он очень хорош собой.

Минута молчания немного затянулась, молодой человек почему-то задумчиво смотрел на меня и не спешил заговорить. Неужели тоже оценивает?

– Добрый день, господин. Чем могу помочь? – приседать или наклонять голову не стала.

– Добрый день, барышня. Я бы хотела видеть твою хозяйку, Анастасию Петровну, – вежливо ответил тот и посмотрел прямо мне в глаза.

– Извините, а вы кто и по какому поводу?

– Представь меня, как графа Дмитрия Михайловича Колосова. Я – сосед. Заехал поговорить с графиней по поводу возврата долгов.

Я мысленно скисла. И этот за деньгами.

– Извините, господин Дмитрий Михайлович, но время по закладным ещё не вышло. У барыни в запасе месяц для возврата.

– М-м, любопытная информация, – он вновь странно улыбнулся. – Так у госпожи Анастасии Петровны долговые обязательства? Это очень интересно. Как скоро я могу её видеть? – он поднял голову и посмотрел на окна второго этажа.

– Госпожа Анастасия Петровна, – во двор, запыхавшись, вбежали три медведя: один крупный и два чуть пониже. – С вами всё в порядке?

– Да, Ставр, спасибо за беспокойство. Со мной всё в порядке. Возвращайтесь к своим делам.

Оборотни приняли человеческий облик. Рядом со Ставром стояли молодой парнишка, скорее всего, сын и Забава.

Приехавший господин резко обернулся назад, посмотрел на прибежавших крестьян и также резко, развернувшись ко мне, быстро подошёл вплотную.

– Так вот вы, значит, какая, барыня Анастасия, дочь Петра, – он неожиданно по-звериному принюхался и, улыбнувшись, спросил: – А вы ли это, графиня? Не чувствую я в вас зверя. Может, вызовем констеблей для опознания личности? Графиня от рождения волчица, а вот ты, девица, просто человек.

– Вызывайте, – не отводя глаз и не ожидая сама от себя, зачем-то выхватила из его рук букет, что постоянно маячил у меня перед глазами. – Ничего нового они не сообщат. Вчера были целым отрядом, доктор тоже присутствовал. Всё запротоколировано и даже судьёй вынесено решение! Хотите знать, какое? – последние слова произносила со злостью, отрывая несчастным цветочкам лепестки.

Не ожидая от меня такого напора, господин сделал шаг назад.

– И какое же, разрешите полюбопытствовать? – в его глазах не было жалости или улыбки. Злые искорки летели в мою сторону.

Неожиданно я сдулась. Да кто он такой, чтобы задавать подобные вопросы?

Погрустнев, спросила:

– Какой долг у моего отца перед вами? Если закладные, то приходите через месяц, как и все остальные. Скорее всего, поместье выставят на торги.

– А вас? – он посмотрел на потрёпанный букет в моих руках.

– Что меня?

Крестьяне, увидев, что господин мне не угрожает, поклонившись, ушли.

– Вас выставят на торги? – спросил он с ухмылкой, пытаясь меня смутить.

Будь я барышней из этого мира, то покраснела бы, может, даже заплакала бы от его гадких намёков.

– И меня выставят. Приходите. Вы, барин, симпатичный, да ещё аж целый граф. Возможно, посмотрю в вашу сторону, – теперь уже усмехнулась я. – А пока, если у вас нет других дел, прошу покинуть мой двор.

– Странно, ходят слухи, что вы и слова лишнего никогда не скажете, болеете, не переставая, – он подошёл поближе, вновь принюхался и перевёл взгляд на запястье.

Мне показалось, или граф понял, что это за браслет? Я инстинктивно спрятала руку за спину.

– Вы так и не сказали, о каком долге идёт речь? – я вновь посмотрела на коробку в его руках.

– А вы, Анастасия Петровна, не ответили на вопрос: какое решение вынес судья? – парировал он, протягивая серую коробку мне. – Но за чаем готов обсудить накопившиеся вопросы.

Я пристально посмотрела на красавчика, раздумывая, приглашать его в дом или нет. А то один уже позвал в комнату…

– Хорошо, пройдёмте на кухню, там как раз Забава должна ужин накрыть.

Конечно, никакой Забавы там не было, но пусть думает, что в доме я не одна.

Дмитрий Михайлович галантно вытянул руку в сторону двери:

– После вас, графиня.

Глава 14. Приглашение

Я провела гостя на кухню. Он удивлённо осмотрелся, но присел за стол.

– Не думал, уважаемая Анастасия Петровна, что у вас всё настолько плохо, – мужчина обвёл взглядом помещение.

– Что плохо? – я осмотрелась, но ничего ужасного не нашла.

– Вы остались одна без слуг? Раз на кухне принимаете.

Я не смогла по его тону в голосе понять: то ли жалеет, то ли издевается надо мной.

– Слуги есть. Они в поле сейчас. А Забава скоро придёт, – что же сказать про кухню? Вспомнив, что господа едят только в столовой, я улыбнулась. – Сейчас пройдём в гостиную, я лишь чай приготовлю. Люблю, знаете ли, своими белыми ручками подать дорогим гостям чай.

В каком же шкафчике может быть заварка? Если я начну открывать всё подряд, то граф Дмитрий Михайлович поймёт, что я первый раз тут, и у меня точно нет слуг. А если в доме нет слуг… Да что ж за мысли неприличные в голову лезут?

Моей радости не было предела, когда баночка с чаем и даже кусковой сахар оказались в первом же открытом мной шкафу.

Пока я встречала гостя, чайник успел уже поостыть. Я знаю, что кипятком не заваривают, но чайник был чуть тёплый.

Чудо-плита смотрела на меня знакомыми чёрными конфорками. Только вот как она включается? Никаких ручек или рычажков.

– Вам помочь, Анастасия Петровна? Боюсь, что, не имея магии, плиту вам не зажечь.

Очень хотелось спросить: «Это почему?», но сдержалась.

Мужчина поднялся, подошёл к плите и просто щёлкнул пальцами. Маленькая белая искорка сорвалась с его руки, и газ загорелся. Он был голубой-голубой, словно вода, и ровный без шипения.

– Пройдёмте в гостиную? – у меня всё было готово, и чай заварился, и даже печенье нашлось.

– Раз мы одни, предлагаю остаться на кухне, – он так мило, и открыто улыбнулся, что я не сдержалась и улыбнулась в ответ.

– Хорошо, присаживайтесь, – аккуратно разлив чай, я села напротив гостя.

– А теперь рассказывайте, – сосед отпил из чашки и посмотрел на меня исподлобья. – Что постановил судья?

– Дмитрий Михайлович, я расскажу. Но для начала хотелось бы узнать, какие долги вас привели к моему дому?

– Не денежные долги, а магические, – сухо ответил он, пока я доедала печеньку.

Есть хотелось сильно, так бы и смела всё, что выложила на тарелку, но изображая светскую даму, я аккуратно откусывала маленькими кусочками и долго прожёвывала.

– Магические? – удивлённо посмотрела на мужчину. Если бы гость показал бумагу, что отец Настеньки должен денег, то я бы поняла. Но как он предъявит магический долг? – Во мне сейчас нет магии и волчицы, произошёл несчастный случай. Не смогу поделиться магией.

Дмитрий Михайлович так весело и открыто засмеялся, что и я не удержалась.

– Какая вы прелестная и наивная, Анастасия Петровна. Мною будут прощены магические долги, если вы согласитесь сходить на свидание.

– На свидание? С вами? – неужели я ему понравилась? – Я могу подумать?

– Подумайте, но недолго, – помрачнел он, к чему-то прислушался и резко встал. – Извините, драгоценная Анастасия Петровна, но мне пора. Спасибо за чай. Завтра днём, если вы не против, приду за ответом.

Мужчина вышел, а в моей голове остался целый ворох вопросов. И почему я не спросила, где он живёт? Могла бы и с запиской кого-нибудь послать. Любопытно, отчего Забава приняла его за разбойника?

Быстро поднявшись, я поспешила за графом во двор, но не успела, карета, оставляя пылящуюся дорожку за собой, скрылась за воротами.

– Какой он страшный. Так и давит своей магией, – Забава появилась рядом, словно из-под земли, заставив меня вздрогнуть.

– Давит? А я не почувствовала. Мне он показался приветливым молодым человеком, – заинтересованно посмотрела на Забаву, вот кто может ответить на вопросы. – Скажи, а как далеко живёт граф Дмитрий Михайлович? Какая у него фамилия?

– Барыня, – молодая женщина на мгновение задумалась. – А я и не знаю. Первый раз его вижу. В окрестных усадьбах он точно не проживает. Мы всех соседей знаем. Если только издалека приехал. Или совсем соврал, – она понизила голос. –  И не граф он вовсе, а проходимец из города. Услышал о вашем несчастье и приехал поглумиться над вдовой без магии и зверя.

– Забава, не наговаривай. Граф был вежлив и даже предложил списать магический долг моего отца. Ты что-нибудь знаешь о таком долге?

– Нет, госпожа. Откуда нам крепостным знать о долгах господ? – улыбнулась Забава. – Идёмте, я вас всё же накормлю, а то уже темнеть начинает. Муж коня подковал и в поле побежал. Там телега сломалась, помочь отправился, так что попросил вам кланяться и не серчать. На мельницу завтра проводит.

– Хорошо, завтра так завтра, – улыбнулась я и отправилась в столовую.

После плотного ужина Забава засобиралась домой, и вот тут мне неожиданно стало страшно. Одна ночью в пустом доме…

Понимая, что поступаю некрасиво, но страх заставлял, и я приказала:

– Забава, сегодня ты, твой муж и твой сын ночуете в этом доме. На первом этаже выбирайте пустую комнату.

– Слушаюсь, барыня, сейчас приведу сына. А муж и сам нас найдёт, – она присела и, ничего не спрашивая, быстро вышла из дома.

Наконец, оставшись одна, я всё же добралась до маленькой шкатулки.

Она доверху была забита драгоценностями. Золотые серьги с большими драгоценными камнями, диадемы и броши, ожерелья и браслеты. Всё это я аккуратно выкладывала на стол. На дне шкатулки лежали два пожелтевших конверта. Под ними обнаружились три крупные золотые монеты. Письма я повертела в руках, но вскрывать не стала.

Так, значит, завтра же нужно посчитать, какие убытки нанёс муженёк наследству Анастасии, заодно надо будет съездить в город, продать или заложить драгоценности.

Нет, я просто так не сдамся. И замуж выйду по любви, если, конечно, не найду способ вернуться домой.

Не успела спрятать шкатулку на место, как внизу раздался шум.

Чем темнее становилось на улице, тем светлее в комнатах дома. Я сначала даже не обратила на это внимание, но потом, присмотревшись, поняла, что на стенах и под потолком висят шары, скорее всего, магические. На улице темнеет, а они начинают светиться. Интересно, это магия или фосфор?

Выбежав на лестницу, я увидела, как Ставр о чём-то беседовал с незнакомым крестьянином возле приоткрытой двери.

– Ставр, что случилось?

Мужчины вздрогнули и одновременно посмотрели на меня испуганными и недовольными взглядами. Будто что-то затевали, да барыня помешала.

Глава 15. Горыня

– Барыня Анастасия Петровна, простите нас, не хотели разбудить. Вот Горыня зашёл, – Ставр повесил голову и замялся.

Спускаясь по лестнице, я изобразила обеспокоенность и поинтересовалась:

– Что замышляете? В усадьбе беда или на поле непорядок?

– Нет, всё в порядке, – оба смотрели в пол.

– Тогда почему так поздно по гостям? – не отставала я.

Они переглянулись, кивнули друг другу, и Горыня рассказал:

– Понимаете, госпожа, каждый год в столице в первый выходной лета проводится праздник, славящий лето и императора…

– Горыня, барыня и без тебя знает о празднике, – в разговор вклинился Ставр, локтем подталкивая друга.

– Не мешай, Ставр. А вы, Горыня, рассказывайте, – присев на стул возле стола, приготовилась слушать.

– Так вот, я о празднике. Он состоится через три дня! – Горыня выжидающе посмотрел на меня, но, поняв, что я не собираюсь вступать в диалог, вздохнув, продолжил: – Пока был жив ваш батюшка, мы готовились к этому событию.

– А вот это уже интересно, – я подалась вперёд. – И как же?

– Ох, барыня Анастасия Петровна, что ж вы не сказали, что не спите? Я сейчас чай вам подогрею, – из кухни вышла Забава.

– Спасибо, Забавушка, – поблагодарила женщину и вновь посмотрела на Горыню.

– Таверна у нас большая с конюшней на двадцать лошадей. А если тепло, так и на улице под навесом их оставляют. Но самое главное – это то, что прибыль от проезжающих хорошая… Была, – он посмотрел на меня. – Мы поговорили с деревенскими, и я  пришёл просить у вас разрешения открыть таверну завтра днём. Всё, что заработаем, отдадим вам в надежде, что барыня-кормилица не продаст нас через месяц. У нас несколько монет есть, с десяток кур осталось. Зелень на огороде подросла, и картошка ещё прошлогодняя осталась. Грибов набрать бы в лесу, да нам нет туда хода. На первый день накрыть столы хватит. Только вот крепкого пива или вина совсем нет.

– А это интересная идея, – встала я. – Своё разрешение дам, но только под моим присмотром. А утром пораньше приходите за мной. Пойдём вместе думать, как из ситуации выкрутиться и где продуктов взять.

– А сегодня ночью можно проезжающих на постой пустить? – тихо спросил Горыня. – Всё до медяка вам отдадим.

– Пускайте. Что с вами делать? И как вы в поле днём работаете?

– Так всё, барыня, посевная закончилась, а сенокос ещё не начался. Мы пока в огородах копаемся, да коровёнку с козой по очереди на пастбище гоняем, – Ставр посмотрел на меня.

– Корова – это хорошо. Детям молоко очень нужно.

Мужики странно на меня посмотрели, будто корова не их, а моя. Да мне и не жалко, детям нужнее.

– Спасибо, – оба мужчины поклонились в пояс.

– А теперь всем спать, – зевая и прикрывая рот, приказала беспокойному хозяйству.

– Благодарствуем, барыня, – улыбнувшись, Горыня вышел за дверь.

Сон никак не шёл. Я ворочалась, словно юла, пытаясь и так и сяк пристроить голову на подушку. Вспомнила о золотых в шкатулке и подумала, что если таверна не развалилась, то на продукты денег хватит. Главное, чтобы народ денежный приходил. А раз торговцы и просто зажиточные люди начинают съезжаться в столицу, то и деньги у нас будут.

Разогнав мысли, улыбаясь, начала погружаться в сон, но одна всё же вернулась в пустую голову: «А куда пропал Данила? Варвара обещала его отпустить, как только попутную почтовую карету остановит. Скорее всего, не попалась, и он повёз матушку до места. Не буду пока переживать».

– Нет, ты посмотри на неё, спит! – возле кровати послышалось знакомое ворчание. – Шлип, даже не вздумай тут полы намывать. Она условия договора не выполняет.

– Как и вы, – разлепив глаза, медленно села. – Обязательно было ночью приходить? – если меня будят, когда я хочу спать, то ворчать умею не хуже Плюха.

– Что? Где это мы не выполняем? Хоть сейчас запускай колесо, – проворчал он.

– А как же магия? Её я так и не чувствую, – парировала, окончательно проснувшись.

– Барыня Анастасия, так вы же сами не пришли к нам вечером, как обещали, – прошептал Шлип, и я почувствовала себя виноватой.

– А давайте сделаем так, чтобы никто никого не обвинял. Вы сейчас спуститесь на кухню и возьмёте любые фрукты в подарок. Там в корзине возле двери я видела несколько яблок. У меня на завтра немного другие планы, а через день я к вам приду и ещё фруктов принесу. По рукам?

– Мы согласны, – за всех ответил Плесь, и радостные водяные исчезли, будто они мне приснились.

А я, наконец, погрузилась в объятья Морфея.

Глава 16. Разбирая бумаги

Утром поплескалась в бочке с подогретой водой. Какая прелесть – никуда не спешить. Душистое жидкое мыло, нежное полотенце. А затем, пока сохнут волосы, прочтение бумаг, по которым муж Анастасии, оказывается, заложил не всё движимое и недвижимое имущество. Например, мельницу у него просто не взяли в залог – уже плюс. А таверну он попросту не смог заложить. Потому что она, судя по документам, принадлежит лишь Анастасии Петровне и не может быть продана или заложена.

– Получается, в залоге поля с урожаем, городской дом, загородное имение и крепостные, – пересев за письменный стол, поднесла магическое перо к бумаге. – Данила – крепостной, да ещё молочный брат той, в чьё тело я попала. Ради него можно постараться. Так, сколько всего по закладным я должна вернуть? Так, триста тридцать золотых – поля с посевами, четыреста золотых – крепостные. Тысяча золотых – имение и самое дорогое, что заложил муженёк, это городской дом – тысяча триста семьдесят пять золотых. Вот интересно, – я задумчиво посмотрела на магическое перо, быстро строчившее по бумаге. – Что такого ценного в том доме, что он дороже всех заложен? Может, дом находится в центре города рядом с замком императора? Даже если смогу запустить мельницу и таверну, то не факт, что мне это поможет. Допустим, что я найду деньги и выкуплю закладные. Всё равно через время придёт судья и с ухмылочкой потребует предоставить ему мужа. В монастырь я не то, что не хочу, а даже не собираюсь. Где найти мужа? – я посмотрела на перо, будто оно мне могло ответить. – Ты что, всё за мной записывало? Зря чернила переводишь. Думать надо своим гусиным умом. Так! Если я заработаю деньги и выкуплю закладные, то с чистой совестью смогу отдать государству и городской дом, и имение. Ура! Тогда замуж не нужно, и монастырь будет дышать в мою сторону ровно.

Бумаги я унесла в комнату, и мой взгляд упал на сундук. Точно я могу часть украшений продать. Сколько золотых за них можно выручить? Срочно нужно найти скупщика золота.

Всё же бумаги спрятала в потайное дно рядом со шкатулкой. Потрогала волосы, пока я разбирала бумаги мужа, они высохли. Раз утром никто не собирается тревожить мой покой, я собрала волосы в конский хвост и, не переодеваясь, в летнем халатике спустилась на кухню. Нет, вы только подумайте, оказывается, не всё так плохо, как рассказывали все вокруг. Паникёры!

– Да как ты мог! – знакомый голос Забавы кого-то распекал. – У госпожи-кормилицы яблоки таскать?

– Забава, да ты что взъелась? Я лишь яблочко одно взял, да и было это три дня назад. Тогда и корзина была полная, и маменька всегда мне разрешает яблочки брать.

– Но сейчас-то она пуста! – я поспешила войти на кухню.

– Данила, как я рада, что ты вернулся. Переживала. Как добрались?

Говорившие удивлённо замолчали, и первым отмер Данила.

– Барыня Анастасия Петровна, не встретили мы попутную почтовую карету. Пришлось поспешить и отвезти матушку к брату. Малыши прелестны, пузатенькие и так смешно ревут, – не переставая улыбаться, Данила в лицах показывал малышей. – Жена брата плоха, лишь лежит. Иногда чай пьёт, иногда пироги ест, а иногда и во двор выходит, слугам указания даёт. А так совсем слаба. Так болеет, так болеет.

– Спасибо, Данила, что приехал. Я рада, что ты быстро отвёз Варвару и вернулся. Можешь приступать к своим обязанностям.

– Анастасия Петровна, госпожа, – Забава уличающе ткнула в пустую корзину, в которой совсем недавно находились яблоки. – Воры у нас, однако, завелись. И я подозреваю, что это Данила все яблоки съел и не сознаётся.

– Полно тебе, Забава, переживать по пустякам. Это я яблоки съела. Нервничаю последнее время, вот и занимаю свои зубки делом.

– Все пять штук? – она недоверчиво посмотрела на меня. – Так вы голодная были? Почему мне не сказали? Я вмиг приготовила бы и суп, и жаркое. А что у вас на голове? – она перевела взгляд на мою макушку и всплеснула руками. – Ох, не вовремя Варвара уехала. Идёмте, госпожа, я вам и волосы уложу, и платье подберу. На ровен час, кто с визитом нагрянет, а вы одеты неподобающе.

Я мысленно застонала. Не удалось мне утро провести так, как хотелось.

Платье я выбрала чёрное, закрытое, не удивлюсь, что Анастасия его носила во время траура. Забава хоть и посмотрела удивлённо, но ничего не сказала. А ещё ей пришлось мне выдать белый фартук, который я, взяв в руки, вышла на крыльцо. Потянувшись и улыбнувшись утреннему солнышку, громко крикнула: – Данила, запрягай!

Всегда хотела это сделать.

– Да, барыня, – громко топоча, прибежал Данила. – Двуколку или карету? Куда едем?

– Конечно, двуколку, ну какая карета в такую прекрасную погоду, а едем мы в таверну. Ты, наверняка знаешь, что в субботу празднования в столицы, мы не должны упустить такой шанс подзаработать деньги.

– Я мигом, я быстро, – Данила чуть ли не подпрыгивая побежал к конюшням.

Долго думала брать с собой золото или нет, но всё же поднялась и забрала все монеты, что были в шкатулке, прихватив ещё несколько мелких украшений, а за одним документ, что я владелица таверны.

Спустившись вниз, кивнула ожидавшим меня Ставру и Горыне.

– Барыня, все, кто свободен, ушли в таверну, – Ставр выжидающе посмотрел на меня.

– Зачем? – удивилась я.

– Хотят посмотреть, что вы задумали и помочь, конечно, – Горыня поклонился.

– Помочь, это хорошо, – Данила подъехал к крыльцу.

– Барыня, разрешите и мне помочь, пожалуйста, – Забава выбежала из дома. – Скучно одной сидеть. Вот вы меня в дом взяли и повеселее стало, а я готовить умею.

– Лишние руки всегда пригодятся, садись рядом со мной. Что ты в телеге будешь трястись.

Забава поклонилась, посмотрела на мужа и, задрав носик, села рядом со мной.

Примерно через полчаса мы были на месте.

И вот тут я просто испытала шквал эмоций.

Глава 17. Медовый

Ещё на подъезде к таверне я поняла, почему она не перешла, как приданое к мужу Анастасии, а по завещанию отца навсегда закреплена за ней. Похоже, батюшка очень любил дочку и, понимая, что та очень тихая и не прагматичная, попытался хоть как-то обеспечить безбедное существование единственной кровиночке.

Я словно в сказку попала. Нет, я понимаю, что уже нахожусь в сказке, но тут испытала эстетическое удовольствие.

Первым нас встретил высокий, нет, очень высокий трёхметровый забор из цельных, круглых брёвен. Все они были подогнаны так близко друг к другу, что невозможно просунуть и тонкий листок. Гладкие, чем-то обработанные, но не крашеные. На солнышке блестели лаковыми боками, как будто намазаны маслом. Медово-солнечный цвет брёвен радовал глаз.

Ворота – отдельная песня. Попросив Данилу остановиться, я вышла и загляделась на работу мастеров. Завитушка к завитушке. На огромном деревянном полотне своей жизнью жила целая лесная поляна. С одной створки в сторону другой руки тянет Марьюшка, а с противоположной ей в ответ протягивает ладони Иванушка.

– Барыня, вам ворота не нравятся? – спросила спустившаяся вслед за мной Забава.

– Нет, ты что! – ответила я. – Посмотри, какая красота! – и подошла вплотную. – Даже все пёрышки у птиц аккуратно вырезаны. Кудесник вырезал, не иначе.

– Это да. Таверна была гордостью вашего батюшки. Он её делал, думая о вас. Надеялся, что развернётся, и она начнёт доход хороший приносить. Сами видели, что тракт широкий, и по нему много народа в день проезжает.

Я обернулась в сторону дороги.

– Да, хорошее место. Только вот из-за деревьев таверну плохо видно. А почему указатель не сделали?

– Был указатель, да не один. Не стоят они долго, будто кто-то ворует, госпожа Анастасия Петровна.

– Как это? – удивлённо посмотрела на Забаву. – Кому указатели могли понадобиться? Ну, не на дрова же?

– А вот так. Только ваш батюшка закажет столяру, только поставит, а на следующее утро и нет его, как корова языком слизала.

– Скажи, а что ваши хвалёные констебли говорят? Может, недоброжелатели завелись? Тут рядом есть ещё таверны или постоялые дворы?

– Так ничего не говорят, ведь не жаловался ваш родитель на пропажи, – пожала плечами Забава. – А постоялые дворы и таверны есть, но не такие красивые, как у нас. Только вот у них прибыль, а у наш шиш с маслом.

– Госпожа Анастасия Петровна, приехали, – послышались голоса.

Двери таверны с большой вывеской «У белой волчицы» распахнулись, выпуская пятерых крестьян.

Трое мужчин и две женщины. Все они склонили головы.

– Доброе утро… – и тут я зависла, а как мне обращаться к крестьянам?

Ну, не «товарищи» же, раз «господа» нельзя? А может, «друзья»? Нет, вряд ли подойдёт.

– Доброе утро, барыня, доброе, – вновь поклонились те.

– Забава, представь мне, пожалуйста, всех кто тут находится, – вежливо попросив жену Ставра, я подошла поближе к крестьянам.

Моя спутница начала с женщин.

– Снежана и Умила, дочери моего покойного брата Ярослава, помогают, то есть раньше помогали накрывать на столы, – поправила себя женщина.

Я посмотрела на двух светловолосых девушек, очень похожих друг на друга. Одеты они были вполне обычно: длинные льняные платья, белые фартуки и даже белые платочки на голове.

Улыбнувшись, я ещё раз их поприветствовала. Они несмело улыбнулись в ответ.

– Ратибор и Орлик, – Забава показала на двух молодых плечистых парней. – Тоже помогают в зале, но уже когда народ развеселится, разгуляется и пытается что-то сломать.

– Охрана наша, – улыбнувшись, я кивнула покрасневшим парням.

– И, конечно, наш Волк. Он был помощником поварихи, что была нанята вашим батюшкой. Но сбежала эта бесстыдница, позарившись на краденые деньги. Я не сплетница, госпожа, но многие подозревали, что управляющий подворовывал.

– Волк? Так и зовут? – пропустив мимо ушей слова про управляющего, я посмотрела на высокого мужчину среднего возраста, с небольшой сединой у висков.

– Да, это моё имя, госпожа. Когда батюшка брал в жёны мою мать, а она – человек, то он был уверен, что его сын родится оборотнем. Поэтому и назвал меня таким редким именем.

– А отец в волка оборачивался? И как, помогло имя?

– Оборачивался, – со вздохом ответил тот. – Нет, не помогло. Я так и остался человеком, потому что зверь не пришёл.

– Сочувствую, Волк, – я пожала ему руку, и он ответил. – Возможно, бестактный вопрос задам. Но что если возникнет надобность позвать по имени в людном месте? Вы так и кричите: «Волк»?

– Нет, что вы барыня, – засмеялась Забава, а за ней и все остальные. – Мы по фамилии зовём. Крынец. Или Волчок. Кто как.

В этот момент в ворота въехала телега со Ставром и Горыней.

– Раз все в сборе, то пройдёмте внутрь и посоветуемся, как привлечь постояльцев в наше прекрасное заведение. Я первый раз вижу такое произведение искусства. Вы только посмотрите на эту работу, – подняв голову, я залюбовалась резными ставнями. – А цвет терема, не могу по-другому назвать этот дом. Мёд с солнечными лучами. Красота. Такой высокий. В три этажа. Не пожалел батюшка сил и желания, создавая таверну. Даже не таверну, а скорее гостиницу.

Все вслед за мной посмотрели наверх.

Они, понятно, привыкли к этой красоте, а мне в новинку.

Войдя в зал, мы расположились за самым широким столом. Крестьяне сначала смущались, но я настояла. Мне с ними работать, а значит, нужно заслужить доверие.

Данила, на всякий случай, закрыв ворота, присоединился к нам.

– Во-первых, хочу сказать, что любой труд должен оплачиваться. Поэтому за хорошую работу я буду платить вам звонкой монетой.

Удивление застыло на лицах рядом сидящих.

Глава 18. Наши мысли

Опять что-то не то сказала?

– А что вы на меня так смотрите? Наверняка каждый из вас знает о сложившейся ситуации, – я посмотрела на сидящих рядом людей и оборотней. – Ваши жизни в залоге. Земля, усадьба и городской дом также в залоге. А я в трудную минуту могу и не прийти к вам на помощь, и тогда всем крепостным светит быть проданными. Потеряв волчицу, я сама на волосок от того, чтобы отправиться в монастырь.

– И что, совсем ничего нельзя сделать, госпожа? – Забава прикрыла рот рукой.

– Можно. Именно поэтому я не буду опускать руки. После потери волчицы очень долго размышляла и решила, во что бы то ни стало найти деньги. А для этого нужно запустить мельницу и заставить таверну приносить прибыль. А когда человек или оборотень хорошо работает? Правильно, когда финансово заинтересован, – все смотрели на меня, открыв рты, мало что понимая. – Вам деньги нужны? – упростила свою речь.

– Зачем? – подозрительно спросил Данила.

– Затем. Если я не смогу вас выкупить, то пусть вас купит Варвара. Или вы сами себя! – как я быстро нашлась, себя не похвалишь, как говорится…

– А-а-а… – все разом заулыбались, поняв и приняв мою задумку.

– Так, осталось три дня, уважаемое собрание. Я слушаю ваши предложения. Нужно срочно достать продукты, провести ревизию в комнатах, – ох, ну, что я вновь официальным языком заговорила? – Прибраться в комнатах, вытереть пыль, – девушки заулыбались, кивнув в знак согласия. – Что-нибудь придумать с вывеской-указателем… Хотя я уже придумала, – помолчав, посмотрела на Данилу, за мной следом все уставились на него.

– Что? Я не умею делать указатели, – смутился тот.

– А не нужно. Указателем будешь ты! – улыбнувшись, подмигнула молочному брату.

– Барыня, помилуйте, неужели вы пригласите мага высшей категории, чтобы он меня в говорящую деревяшку превратил? – и, конечно же, для полноты картины, чтобы все прониклись драмой, упал на колени, сложив руки в умоляющем жесте. – Чем же я вам так не угодил, кормилица-а, – взвыл местный актёр. – Я недоедаю, от недосыпа глаза красные, всё о благополучии вашем и имения пекусь.

– Я не слышал о таких магах, – перебив стенающего Данилу, произнёс Ставр.

– Представление одного актёра закончено. Данила, поднимайся с колен. Никто никого не будет превращать в дерево. Ты просто будешь стоять возле поворота к нашей таверне и зазывать народ. Мы тебе реквизит дадим, – и вновь немое непонимание. – Вот смотрите, поставим телегу возле поворота, на неё несколько корзин, доверху наполним их, например, сеном, а сверху в одну положим фрукты, в другую хлеб, в третью жареную курицу. Рядом белое полотенце кувшин с молоком, можно и ведро со свежей водой, возле телеги поставить. Создадим таким образом аппетитную инсталляцию. И как только мимо Данилы будут проезжать телеги, кареты и прочие средства передвижения, наш актёр своим поставленным громким голосом будет приглашать всех в таверну «У белой волчицы».

– А-а… Если дело в этом, то я готов пострадать, – Данила поднялся и улыбнулся во все тридцать два зуба.

– Данила, милый, страдать и переигрывать не нужно. Ты должен привлечь проезжающий люд, а не оттолкнуть. Улыбайся и приветливо маши рукой. А мы в это время постараемся сделать новую вывеску. Вернее заказать её. Надеюсь, что три дня ты продержишься. А вечером, как начнёт темнеть, кто-нибудь из мужчин будет приходить к тебе с конём и забирать телегу. Ну и тебя заодно, конечно.

– Барыня, так вечером же и нужно завлекать, ведь все ближе к вечеру ищут ночлег, – перебил меня Ставр.

– Да, об этом я не подумала. Но кого он завлечёт в темноте?

– А вы купите магический фонарь в городе, тогда будет светло. Если два или три купить, то приезжим не придётся своим фонари тратить на освещение дороги, ведущей к таверне.

– Спасибо за подсказку, Ставр, – поблагодарила покрасневшего мужчину.

– Как вы интересно придумали, – Забава хлопнула в ладоши. – Я и девочки направимся наверх, прибирать комнаты.

– А сколько их в таверне, которую я переименовала бы в лесную гостиницу «У белой волчицы», но над этим ещё подумаю.

Осмотрев зал, я насчитала десять больших столов и пять маленьких. Да, батюшка с размахом строил.

– Номеров десять на втором этаже и четыре на третьем. На первом несколько комнат для постоянной прислуги. Они расположены за кухней. Откройте заднюю дверь и сразу попадёте в маленький коридорчик, – сориентировала Забава.

Непременно после разговора нужно проверить комнаты. Всё ли необходимое в них есть.

– Вопрос такой. Чем мы можем накормить народ, если в ближайшие часы к нам постучат в ворота? – я посмотрела на Волка.

– На самом деле я только начал учиться, но у меня прекрасно получается жареное мясо, рыба и овощи. Вот с супами загвоздка. Каши могу сделать, а вот с пирогами совсем плохо, – ответил мужчина и смутился.

– Значит, сегодня будет мясной стол. Ставр, ты обещал куриц? Привёз? Ещё вы говорили, что зелень появилась на огородах. А насчёт рыбы постараюсь через несколько часов привезти.

– И свежая зелень, и курицы в телеге, госпожа, – подтвердил Ставр.

– Горыня, где можно купить спиртное? И сколько оно будет стоить?

– Спиртное? Вы говорите о пиве и вине? – он призадумался. – Ближайший торговец в двух часах езды, в большом селе Курловка. А сколько стоит, не знаю.

– Торговаться умеешь? – прямо спросила оборотня.

Тот почесал затылок.

– Я умею торговаться и счёт знаю. Мне можно деньги доверить, – Ставр встал со своего места. – Я мельком слышал, когда ваш батюшка рассчитывался. За бочонок пива он платил пять серебряных.

Я задумалась. У меня на руках золотой. Могу ли я доверить его крепостному. По идее могу. Но что если он растеряется и не сможет с него правильно сдачу получить?

Решив посмотреть на реакцию Ставра, достала один золотой и положила перед ним, всё охнули.

– Ставр, сколько ты должен будешь получить сдачи с торговца, если купишь два бочонка пива и два вина?

– Можно ещё и сбитень купить, а также квас, – удивил меня мужчина, взяв деньги. – Тут уж как получится сторговаться. Но не меньше семидесяти серебряных у меня должно остаться. Только вряд ли утром у торговца будет такая сдача. Разрешите заехать к ростовщику. Он за размен возьмёт не больше трёх медяков.

Значит, недалеко есть ростовщик. Это хорошо. Нужно будет завтра к нему наведаться.

–  Разрешаю, Савр. Ты хорошо придумал. Читать умеешь? – задала следующий вопрос.

– Обижаете, барыня, – тот на меня удивлённо посмотрел.

– Извини, Ставр, не хотела, но всякое бывает. Я сейчас список продуктов составлю. Купишь всё необходимое и обязательно торгуйся. Есть бумага и перо?

– Да, сейчас принесу. В одной из комнат на первом этаже у вашего батюшки был кабинет, – воодушевлённая Забава посмотрела влюблённым взглядом на мужа и быстро убежала.

Ох, закипает работа. Только бы не сесть в лужу. Только бы всё получилось.

Глава 19. Пираты, курицы, колодец

– Барыня Анастасия Петровна, – по мере прочтения составленного мной списка глаза Ставра всё сильнее округлялись. – На это уйдёт очень много денег.

– Сколько? – поджав губы от волнения, я вновь заглянула в список.

– Возможно, весь золотой. Сахар нынче подорожал. Пираты лютуют, и корабли из соседних стран до нашей столицы доходят всё реже.

– Но прошёл слух, что император почти всю свою армию отправил на зачистку пиратских островов. Уже месяц, как они отплыли, – в разговор вступил Данила, главный новостной информатор. – Его величество надеется, что они не только с добычей вернутся…

– А я слышала, что месяц назад из порта вышло двадцать кораблей и не все из них шли к островам, чтобы усмирить пиратов. Сколько-то отправлялось на завоевание новых земель, – я повернула голову в сторону Забавы.

– И не двадцать кораблей, а тридцать, это просто так сказали, что двадцать. На самом деле отправили весь флот, остался лишь один корабль-охранник, – Горыня решил поправить слухи.

– Кто сорок? – смеясь, я подошла к стойке.

– Что, госпожа, сорок? – переспросил Горыня.

– Думаю, что кораблей вышло из порта не тридцать, а сорок. Сами подумайте, неужели у нашего императора такой маленький военный флот? – я обвела взглядом присутствующих.

– А ведь и правда, мы – богатая страна. Не удивлюсь, что и в порту осталось столько же, сколько в поход ушло, – Горыня почесал затылок.

– Вот так и рождаются былины и слухи. Когда по слухам корабли должны вернуться с победой, а за ними и торговые суда? – я обвела взглядом присутствующих, те лишь пожали плечами.

– Барыня, мы убрали комнаты, – по лестнице спустились две сестрички.

– Так быстро? – я с подозрением посмотрела на служанок.

– А что там убирать? – начала Снежана, но получила тычок в бок от сестры. – Мы же… – голос говорившей стал тише, и она совсем замолчала.

– Вечером пускали на постой забредших путников. Это я знаю, можете не стесняться и говорить как есть.

– Госпожа, пыли нет. Всё бельё чистое постелено, – радостно отрапортовала Умила.

– Шикарно, – я вновь провела рукой по стойке. – Жалко такую красоту портить.

– Госпожа, вы переживаете, что посетители, вечером разбушевавшись, могут поломать мебель? – ко мне подошла Забава.

– Да, есть такой страх, но ничего, мы будем время от времени нанимать плотника, – подбодрила сама себя.

– Можно пригласить из города мага. Он зачарует поверхности, но это влетит в копеечку. Всё, что связано с магией, очень дорого стоит, – Ставр посмотрел на меня.

– Пока на это нет денег. Поэтому будем следить, чтобы не портили мебель. А если испортят, то и спросим по полной. Поцарапал?! Плати! Сломал?! Плати! Так, время тикает, а мы ещё топчемся на месте. Ставр, берёшь с собой Данилу. То, что мне нужно для пирогов, я подчеркнула одной полосой. Покупаешь в первую очередь, отдаёшь Даниле, и он быстро возвращается сюда.

– Это нам и двуколку брать, и телегу? – готовый ко всему братец направился к двери.

– Получается, что так, – кивнула я.

– Барыня, позвольте ещё Ратибора и Орлика с собой взять. Всё же не одну бочку обратно везти буду. Я – оборотень сильный, но разбойнички шалят последнее время в лесу. Да и поддержать бы бочки с двух сторон.

– Хорошо, идите. Мы справимся, – я посмотрела в сторону Волка. – Оружием владеете?

Никак не могу перестроиться и запомнить, что к крепостным только на «ты». Но передо мной мужчина старше меня.

– В совершенстве владею топором и мечом. Второго с собой нет, а топор всегда наточен. Вы не беспокойтесь, госпожа. Сюда разбойники ни разу не приходили, да и не видел я их никогда. Но если что, свою жизнь не пожалею…

– Спасибо, Волк, мы с девочками поняли, что остаёмся под хорошей защитой, – мужчина улыбнулся. – Так, давайте подумаем, насколько примерно человек можно будет сегодня рассчитывать? Что будем готовить? – я отвлеклась от помощника повара и оглянулась на Ставра. – А вы почему ещё тут? Продукты, что я подчеркнула, через два часа должны лежать у меня на столе, – мой пальчик показал на ближайший стол.

– Вы не заметите, как мы вернёмся, – Ставр подтолкнул молодых парней к дверям. – Я на двуколке, так быстрее будет. А вы на телеге, как раз доедете, я уже половину продуктов куплю… – дверь за вышедшими закрылась, но всё равно было слышно, как мужчины обсуждали, в какой из лавок более вкусная сметана продаётся.

– Госпожа, я пока курицами займусь, а вы присядьте, отдохните, – Волк поклонился и вышел.

– Умила, Снежана, помогите Волку ощипать куриц, – Забава, как старшая тётушка, отдала приказ.

Девушки поклонились и выбежали вслед за поваром.

– Забава, – позвала я жену Ставра. – А пойдём-ка ревизию на кухне проведём.

– Барыня, а что там наводить? Пусто. Если только приправы сухие остались, может, горох или картошка.

– Вот пойдём и посмотрим.

Да, моя помощница оказалась права, на кухне было практически пусто. Картошка лежала в мешке на полу. Подумав, я решила, что её хватит на два пирога. Рыба! Точно нужно достать рыбу. А как это сделать? Не в усадьбу же возвращаться?

– О, я нашла мак, масло подсолнечника и немного сахара, – обрадованно сообщила Забава, закрывая пустой шкаф. – Остальные заполнены посудой.

– Это хорошо. Забава, скажи, а воду откуда носите?

– На заднем дворе колодец стоит, оттуда набираем.

– Получается, что рядом и речка протекает? – закрыв мешок с картошкой, повернулась к Забаве.

– Ой, да какая это речка? – поморщилась она. – Так, можно сказать, что ручей, впадающий в реку, на которой мельница стоит.

– Это просто замечательно. И где этот ручей?

– Барыня, неужто вы надумали одна идти за ограду? – Забава нахмурилась. – Я с вами.

– Нет, ты что. Не собиралась вовсе. Мне просто всё любопытно. Я первый раз тут, всё хочу знать.

– А, так через маленькую калитку можно выйти и шагов через десять ручеёк. Мы с девочками там бельё поласкаем. Но всегда ходим втроём, – Забава улыбнулась. – А в жаркую погоду можно и ножки ополоснуть. Вода прохладная.

– Я пока осмотрюсь и прогуляюсь. А ты, Забава, обязательно проследи, чтобы курицы были хорошо обработаны.

Мы вместе вышли из таверны. Я потянулась, улыбнулась солнышку, дождалась, пока Забава уйдёт в сторону пристроек, и быстрым шагом направилась за дом, туда, где должна быть маленькая калитка. У нас будут сегодня пироги с рыбой, если, конечно, у меня получится дозваться водяных. Жаль, что фруктов никаких с собой нет.

Глава 20. Недовольные

За домом мне на глаза попалась большая плетёная корзина. С одного бока она требовала починки, в ней было две дырочки. Но, подумав, я её взяла с собой в надежде, что водяные подарят жирненькую рыбку.

– Нужно просить размером с акулу. Может, и получу щуку, – прошептала я, закрывая за собой калитку.

Корзину нести сразу за две ручки было неудобно, поэтому я её несла за одну. Моя плетёная спутница мерно билась о мою правую ногу.

Ручей и в самом деле оказался практически за забором в семи метрах. Бросив корзину на землю, я присела на корточки.

– Плюх, Плесь, Шлип, – тихо позвала я, надеясь, что этого хватит для вызова моих магических друзей, но нет, не хватило.

Минут пять я звала, звала водяных, в какой-то момент опустила руки в воду и начала разводить круги.

– Эх, без рыбы осталась, – грустно вздохнула и поднялась с колен.

– Нет, вы только подумайте, она зовёт нас, чтобы вновь что-то попросить. Рыбу ей подавай.

Услышав знакомое ворчание, улыбаясь, я вновь опустилась на колени.

– Ой, как я рада, что вы приплыли. Ещё немного, и я бы ушла, – с теплотой посмотрела на три капельки с глазками, появившиеся из воды. – У меня к вам небольшая просьба.

– Мы уже поняли, что барыня Анастасия Петровна решила забесплатно рыбку получить, – Плюх скорчил недовольную рожицу. – А где, позвольте вас спросить, магия? Или фрукты? Не наблюдаю ни того, ни того. До свидания, барыня, – развернулся ко мне спиной и исчез в воде.

– Подождите, пожалуйста, не уходите. Да, я виновата, что пришла и без фруктов, и без магии. Но вы же знаете моё положение, – прошептала я в спину Шлипа и Плеся. – Очень скоро приедет телега, гружённая продуктами. На ней привезут фрукты. Сама приду и с благодарностью отдам их вам. И магию тоже, как только мы с вами её во мне пробудим. Я – честная девушка.

– Вот будут фрукты и магия, тогда и приходите, госпожа, – из воды вынырнул мелкий ворчун.

– Да поймите же, мне сейчас нужно жарить рыбу и печь пироги, – я сложила руки, умоляя водяных пойти на уступки. – Нет, ну, мы так с вами каши не сварим, – поразмыслив, решила поменять тактику. – Если я не найду денег и не выкуплю земли, то уже и долги не с кого будет спрашивать. Или вы вместе со мной в монастырь поедете? А что ещё хуже, выдадут меня замуж за нелюбимого. Увезёт он меня за тридевять земель, и поминайте, как звали ту, что вам по договору должна.

– Пожалеть и помочь предлагаю, – Шлип подплыл ко мне поближе. – Она правду говорит. Если уйдёт барыня, то и мы можем загнуться без магии. Хозяин леса совсем озверел, к магическому источнику никого не подпускает.

– Сколько рыбы надо? – Плесь подплыл ко мне и протянул руку, я в ответ протянула свою. Он дотронулся до неё и сказал: – Магии совсем нет. Человек, – на мгновение он погрустнел, но потом твёрдо произнёс: – В ближайшее время решим этот вопрос. Хозяин леса один раз в десять дней куда-то исчезает. Вот мы и воспользуемся моментом.

– Спасибо, – поблагодарила водяных, радуясь, что получилось договориться. – Шесть рыб. Если водятся крупные, то крупных, – я уже приготовилась к спору за количество улова.

– За каждую рыбу один фрукт. Я груши люблю, – не торгуясь, сообщил Плюх. – Неси свою корзину поближе к берегу. Сейчас пригоним. И в следующий раз для вида хотя бы удочки бери, а то обвинят в колдовстве.

А об этом я и не подумала. Но радовало то, что водяные согласны и дальше поставлять рыбу.

– Немного наклоните плетёнку. Они сами в неё запрыгнут, вы только крепко держите её, госпожа. Мы чуть приглушим рыбу, но она всё равно будет пытаться выскочить в ручей, – дал наставления добрый Шлип и скрылся в воде вслед за братьями.

Меня дважды просить не пришлось. Я быстро уселась на землю, задрала вверх подол платья, чтобы не мешался, поставила корзину между ног, посильнее её зажала и руками схватилась за ручки.

– К ловле рыбы готова! – прошептала я неизвестно кому.

В голове шумело, было немного страшно. А что если не удержу?

Удержала. Водная гладь была совершенно спокойной целую минуту, я позволила себе выдохнуть и расслабиться. А зря. Первая же рыба, выпрыгнувшая из воды в корзину, напугала меня до икоты. Весело побившись о стенки плетёного плена, она затихла, но лишь на мгновение. Вторая рыба, а за ней третья выпрыгнули из воды, и в корзине началась свистопляска.

– Всё, госпожа Анастасия, шесть штук, как и обещали. Ждём тебя сегодня с фруктами.

– Конечно, приду.

– В воду бросай фрукты. Они быстро до мельницы доплывут, – попросил Плесь, и все трое, махнув на прощания голубыми хвостиками, исчезли в воде.

– И как мне вас нести? На вид каждая кило по три, если не больше. Поволоку. Главное, до калитки дотащить, а там Волка на помощь позову, – покряхтев, поняла, что от напряжения ноги онемели.

Согнув раза два их в коленях, потихоньку начала подниматься, опираясь на ручки корзины.

– Вот ты где, девица. Что же не дождалась меня намедни? Что ты всё время у воды толчёшься, не боишься водяных? Утащат! – чуть ли не над ухом раздался грозный рык.

От испуга я вскочила, развернулась, макушкой больно ударилась о медвежий подбородок, оступилась и вместе с корзиной полетела в воду.

Глава 21. Вот и поговорили

– Рыба! Моя рыба! – взвыв раненым изюбром, я пыталась поймать улов, выпрыгивающий из корзины.

Прохладная вода тут же намочила платье. Оно отяжелело и мешало быстро двигаться. Да и где я, а где шустрая рыба, почувствовавшая свободу?

– Что ж вы такой… – как мне сейчас хотелось сказать крепкое словцо, но я сдержалась. – Неуклюжий медведь! Что вам от меня нужно? Уходите!

Злость клокотала в душе, я еле удерживала намокшую корзину, в которой всё же плескалось две рыбы. Я и этому была рада.

Шаг, ещё один, и потащила корзину. Неожиданно две огроменные лапы появившегося рядом лесного хозяина выдернули меня из воды, и, конечно, от такого резкого рывка я разжала руки и выпустила корзину.

Прощайте, и рыбные пироги, и жаренные на открытом огне стейки. О, и корзинка, прощай. Обратно не полезу в воду ловить уплывающую полудрявую тару.

– Да вы! Да вы! – мой кулак ударил в медвежье плечо. – Мужлан, недотёпа! Всю рыбу из-за вас упустила! А ещё хозяин леса… – на этих словах медвежьи лапы с силой сжали мою талию, и я оказалась на берегу, обнимая корзину.

– Не знал, что барыня Анастасия Петровна так остра на язычок. Это произошло после того, как вы потеряли зверя? – огромная морда приблизилась к моему лицу, и я, растеряв боевой запал, съёжилась. – Что молчите?

– А что мне сказать? С вас шесть рыб! Ловите, как хотите, – похоже, место ушедшей волчицы занял неимоверно храбрый, но трясущийся заяц.

Неожиданно медведь рассмеялся.

– Неужели настолько страх потеряла, что не боишься самого хозяина леса? – рыкнул тот.

– Не страх я потеряла, а память. Что вы мне зубы заговариваете? Вы меня напугали, значит, вам и ловить рыбу. Мне таверну открывать, народ кормить, а, кроме куриц, ничего и нет, – клацнула зубами, мокрое платье начинало доставлять неудобство. Ветерок пытался просушить его прямо на мне, но от этого становилось лишь холоднее. – Праздник скоро, а мне деньги нужны, – зачем-то добавила я.

Затем медленно поднялась, как могла отряхнула платье и поплелась обратно в таверну.

– Стой, ненормальная! – медведь дёрнул меня за мокрый подол.

– Кто ещё ненормальный? – улыбаясь, я смотрела, как хозяин леса, прыгнув в реку на мгновение замер, что-то высматривая в воде.

– Держи, страдалица.

И первая рыба полетела мне прямо в корзину, за ней ещё одна. Минут через десять корзина была доверху наполнена большими, жирными рыбинами.

– Спасибо, уважаемый хозяин леса, – поклонилась вышедшему из воды медведю и попыталась поднять вернувшийся улов. Но не получилось.

– Мне «спасибо» мало, – медведь щёлкнул когтями, и корзина сама заскользила в сторону забора.

А этот наглый представитель лесного народа схватил меня за талию и привлёк к себе. Я даже через мокрое платье почувствовала теплоту медвежьего тела.

– Мало? – испуганно пропищала я, а разум тут же нарисовал ужасную картинку, как магический зверь вытягивает из меня все жизненные соки. – Во мне нет магии. Я невкусная, – сказала и зажмурила глаза.

– Анастасия Петровна, – медвежий коготь убрал прилипший к моему лицу локон. – Вы за кого меня принимаете? За речных пиявок? Зачем мне ваша магия?

– Но что тогда? – пригревшись на широкой груди хозяина леса, я всё же открыла глаза.

– Поцелуй, лишь маленький поцелуй, – произнёс медведь и внимательно посмотрел в мои глаза.

– Но я не целуюсь без любви, – наверно, нужно было добавить: «С медведями», но побоялась.

– Получается, то, что я – хозяин леса вас не пугает? – в его глазах промелькнуло удивление.

– Меня больше пугает, что вы медведь. Извините. Не мой вид, знаете ли, – я что, на полном серьёзе сейчас обсуждаю с волшебным существом: с кем буду целоваться, а с кем нет?

Как же громко рассмеялся косолапый в ответ на мои слова.

– Сегодня я вас отпущу, так и быть, – в его чёрных глазах появились магические всполохи, до жути напугавшие меня. – Но за вами должок, госпожа. И я говорю не только про поцелуй. Очень скоро я потребую оплату, которую задолжал ваш батюшка!

Он резко отпустил меня и скрылся за деревьями.

Обрадованная тем, что не нужно целоваться с медведем, я быстро подняла мокрые юбки и побежала к забору.

Распахнув калитку, увидела выходящего из-за угла Волка.

– Барыня? – он удивлённо посмотрел на меня и быстро бросился помогать занести корзину. – Отойдите, я сам, – мужчина с лёгкостью поднял рыбу и закрыл калитку. – Вы что, сами ловили её? – его взгляд прошёлся по мокрому платью.

– Конечно, сама, только удочку вот сломала, – не моргнув, соврала, так как правду не стоило знать крепостным. – Неси на кухню. Волк, будь добр, почисти рыбу, а я переоденусь и маринад сделаю. Видела на кухне масло и приправы.

Он кивнул и понёс рыбу в дом, а я, передёргивая плечами от холода, засеменила следом.

– Госпожа, что с вами? – Забава всплеснула руками, увидев мокрую меня.

– Рыбу ловила госпожа, – ответил Волк.

– Так, нужно срочно переодеться, а то можете заболеть. Начало лета, вода ещё прохладная. Есть платье прислуги, если вы не против. Оно чистое и практически новое, – она посмотрела на меня. – Скорее всего, будет вам впору.

– Быстрее-е и полотенце, – клацая зубами, прошла за Забавой в комнату на первом этаже.

Она помогла мне стянуть мокрое платье, и я с удовольствием, но очень быстро, растёрлась сухим полотенцем.

– Постираю платье и повешу сушить, госпожа, – Забава быстро справилась с пуговицами на форме горничной.

– Спасибо, Забава, за помощь. Я сейчас минут пять посижу и выйду.

Но отдохнуть не получилось, потому что раздался громкий стук в ворота.

Глава 22. Баня?

– Хозяйка, открывай ворота! – громкий настойчивый мужской голос требовал впустить его во двор.

Мы с Волком выбежали встречать ранних гостей. В голове сразу закружили мысли: «Хорошо, что комнаты чистые и прибранные… Но сколько брать за постой? С этим вопросом к Забаве. Думаю, что она не раз помогала мужу по ночам. Второй вопрос более насущный. А что, если гости прямо сейчас потребуют накормить? Так, что подать? Рыбные стейки и картошка. Дёшево и сердито».

– Батюшка, идут хозяева. Какая красивая таверна, – наверху, на заборе сидел чёрный котёнок пумы. – И почему мы тут раньше не останавливались? – ребёнок развернулся и спрыгнул с забора.

Одним словом – кошка, три метра по гладким и скользким брёвнам ей не препятствие.

– Идём, идём! – весело ответила я, решив, раз ребёнок по забору скачет, то опасности за воротами нет.

Волк распахнул ворота, и я обомлела, сразу три телеги, на которых человек по пять. Если правильно говорить, то две телеги, а третья похожа на кибитку.

– Добрый день, хозяева. Принимайте гостей, – стройный мужчина спрыгнул с телеги и, подхватив лошадь под уздцы, завёл её во двор. – Мы даже и не знали, что тут такая красота. Сколько раз проезжали и всё мимо.

– А сейчас как узнали? – я смотрела на то, как Волк ловко распрягал первую лошадь.

– Так ваш парень подсказал. Как он ловко на сломанной телеге скачет, а как громко зазывает с песнями, плясками, прибаутками. Мы остановились, заслушались и решили рискнуть. Мужчин в обозе много, разбойничков не боимся.

– Как на телеге? Он же… – я замолчала, незачем гостям знать о наших проблемах.

– А, ваш зазывала просил передать, что постарается на славу. Будет народ сегодня в таверне, готовьтесь. Телегу сломанную сам вечером притащит, а коня домой отправил.

На последнем слове я покачнулась. Данила на полпути не остановится. Как бы под мимо проезжающие телеги да кареты бросаться не начал. Актёр! Я посмотрела на Волка, потом на двери и, вздохнув, произнесла:

– Мы всегда рады гостям. Только дело в том, что комнаты-то готовы к приёму, а вот кухня ещё не заработала. Продукты из города прибудут часа через три.

– Это не беда, хозяюшка, – улыбнулся мужчина и подозвал к себе тех, с кем ехал. Дети вовсю играли на веранде, оборачиваясь котятами. – У нас много припасов с собой. Берите любые продукты в счёт постоя. Что вам нужно?

Мои глаза загорелись от счастья. Временно проблема решена. Нет, ну, как же Волк ловко распряг всех лошадей и уже подошёл ко мне, внимательно слушая. А кого? Вожака прайда? Как мне не хватает информации о мире.

– Спасибо огромное, – я уже хотела протянуть руку для пожатия, но вовремя опомнилась и одёрнула её. – Знакомьтесь, мой помощник. Зовут Волк. Сейчас он отберёт нужные продукты, вы скажете цену, а я вычту из суммы за постой. Вы до утра желаете остановиться?

– Крамар Волховский, – представился мужчина и пожал Волку руку. – Альфа прайда. Едем в столицу, будем торговать. Хотели в знакомом месте остановиться, но тут уж очень красиво и пока спокойно. Завтра на рассвете отправимся дальше.

– Граф… – я поняла, что Волк решил меня представить по всем правилам и незаметно наступила ему на ногу. Не стоит в таком месте титулами козырять.

– В графских угодьях стоит таверна. А меня зовут Анастасия Петровна. Хозяйка всего этого великолепия, – улыбаясь в тридцать два зуба, обвела гостей взглядом.

– Приятно познакомиться, – альфа кивнул головой.

По приказу Крамара его люди показали, что было в телегах. Мои глаза разбежались. Сколько всего они везли на продажу. В первой телеге лежало, как ни странно, мясо – говядина. На вид свежее.

– Используем артефакт. Вы не сомневайтесь, всё по закону, – альфа показал рукой на материал похожий на брезент. – И холодит, и от солнечных лучей оберегает, и проветривает. Дорогой, но уже окупился.

– Берём ногу, – Волк, не спрашивая, ткнул пальцем в самую большую на мой взгляд в ней кило пятьдесят.

И я его поняла, прайд-то немаленький. Да и если Данилу не приструнить, то через какое-то время в таверне яблоку некуда будет упасть. И как он умудрился на выезде телегу сломать? Не иначе место заколдованное. Указатели пропадают, как бы, и Данила не пропал.

Дальше меня было не остановить. Во второй телеге лежали всевозможные приправы. Я взяла все! Каждую по маленькому кулёчку, а потом ещё по одному.

– Анастасия Петровна, – улыбнулся Крамар. – Они очень дорогие, так как выращивалась, собирались и сушились нами вручную.

– Сколько? – моя рука замерла.

– Алевтина, подойди, – мужчина подозвал дородную женщину. – Посчитай, душа моя, приправы и травы, что выбрала хозяйка таверны.

 Женщина быстро посмотрела, что я набрала и сообщила:

– Десять серебряных за приправы и шесть серебряных за ногу.

– Идёт, – спокойно ответила я, а Волк, крякнув, закинул ногу себе на плечо и был таков. – Что у вас ещё есть?

И тут началось. Мне, улыбаясь, показали и то, что в начале и не собирались показывать.

– Мёд пустынный, весьма редкий, – альфа улыбался в тридцать два зуба, и я подумала: «Приказывала мужикам торговаться до последнего, а сама, увидев разнообразие, согласилась на первую же цену». – Чай чёрный ароматный. Посмотрите, как лист красиво закручен.

– Тоже сами крутили? – улыбнулась я, понюхав подсунутый под нос чай.

– Нет, этим женщины занимались, – ответил тот.

– А я думала, что он сам сохнет на солнышке, а крутят сигары.

– Сигары? Точно и они есть у нас. Интересует? – Крамар вошёл в торговый раж.

– Нет, что вы. Это точно не интересует. Сахар везёте на продажу?

Мужчина посмотрел на меня, потом на жену и произнёс:

– Продам один килограмм, не больше. Это не на продажу, личный запас. Вы, наверно, слышали, что происходит в порту?

– Да, слышала. Сейчас всё, что я купила, Волк занесёт в таверну. Я сумму запишу в книгу, вы распишитесь, что отдаёте в счёт постоя, – Крамар открыл рот, похоже, собрался возразить, но я не дала. – Если утром будет разница в вашу пользу, то я её выплачу деньгами. Согласны?

– Согласны, – кивнул альфа. – С вами приятно иметь дело. Надеюсь, что таверна внутри настолько красива.

– Думаю, что мы вас не разочаруем. Милости просим, девушки покажут вам ваши комнаты. Кстати, сколько комнат вам нужно?

– Четыре большие, – мужчина обвёл взглядом свой прайд.

– Замечательно, – кивнула я и, прихватив сахар со специями, поспешила к таверне.

Мне уже не терпелось приступить к готовке рыбы. Но тут меня настиг чей-то вопрос:

– А баня у вас есть?

Глава 23. Сейчас научу

– Бани нет, уважаемые, – Умила помогала женщинам донести вещи до таверны. – Но мы в любое удобное для вас время можем принести в комнату бочку с водой и магическим подогревающим камнем.

– Очень жаль, что нет, – Крамар чуть приуныл. – С дороги было бы самое оно. Хорошо, тогда мне бочку с водой, – он посмотрел на свою большую семью, подумал и продолжил: – Во все комнаты, а потом можно будет и поесть.

– Постараемся побыстрее принести бочки и наполнить водой. Но потребуется время, – улыбнулась Умила и скрылась за дверями.

Четыре бочки воды? Мне просто срочно нужна помощь, или мы провалим первый день приёма гостей.

Забежав внутрь, я позвала раздающую ключи от комнат Забаву.

– Милая, я сейчас бегу на кухню помогать Волку готовить. Постояльцы заказали бочки с водой во все комнаты, чтобы освежиться. А у нас нет мужской силы. Как бы Данилу с перекрёстка забрать? Мы вряд ли ещё потянем гостей.

– Куда потянем? – удивлённо переспросила Забава, провожая взглядом Снежану, уводящую постояльцев по лестнице на второй этаж.

– Не сможем накормить, спать уложить и всем бочки подать, – пояснила я.

– Да, столько бочек у нас нет, но принести и наполнить их водой девушки смогут. Всё же мои племянницы медведицы и силой не обижены. А за Данилой я сбегаю. И правда, когда ещё мужчины с продуктами вернутся? А так он сейчас там всех проезжих сюда развернёт. Если ему поручить дело, то Данила всегда с таким размахом старается. Пошлёшь его в лес за хворостом, так он все лапы собьёт, а целое дерево притащит. А помню, что Данила как-то раз на рынок был отправлен…

– Забава, смешные истории из жизни Данилы я послушаю как-нибудь вечером за чаем. А сейчас бы делом заняться. Как вернётесь… – и тут я вспомнила про сломанную телегу. – А как вы вернётесь? Телега-то не на ходу. Забава, ты как добежишь до поворота, приказ от меня Даниле строго-настрого передай, чтобы больше никого сюда не приглашал, а тихо сидел и ждал возвращения Ставра. Как думаешь, конь дошёл до дома? И зачем он его отправил одного?

– Да что будет, коню-то? Траву пощиплет и вернётся, не в усадьбу, так сюда. Лошади у нас умные. О, вот, о чём я и говорила. Появился, – она указала рукой на окно.

– Ничего себе, пришёл.

Конь, что недавно был впряжён в нашу телегу, медленно плёлся к крыльцу.

Мне даже интересно стало, каким он лесом брёл, что его не заметили мимо проезжающие гости. А самое главное, что хозяин леса не тронул, да и разбойники не напали. А может, они не промышляют рядом с таверной?

Да, у коня не спросить. Нет, спросить, конечно, можно, но ведь не ответит.

– Барыня, – Забава наклонилась ко мне. – Вы так сильно не переживайте. Мы же не первый день работаем в таверне, всё подскажем. Мы всё сможем. И чем больше закажут услуг гости, тем больше мы заработаем.

– Так заметно, что я переживаю?

– Очень. У вас даже морщинка над носиком появилась, – она показала на свой лоб. – Я скоро вернусь, – улыбнулась Забава и быстро вышла за дверь.

– Так, хорошо, что девочки много чего знают, – пробормотала себе под нос и, поправляя белую косынку на голове, быстро побежала на кухню.

– Волк, ты, смотрю, и сам хорошо справляешься, – я огляделась и охнула, засмотревшись, как легко помощник повара крутил большую говяжью ногу, обмазывая специями, замешанными в масле. Быстро же он работает. – А где ты её будешь жарить?

– Нога до обеда промаринуется, а затем я её отправлю в печь запекаться. Возможно, вы заметили, что на заднем дворе стоит большая каменная печь. Ваш батюшка потратил много денег, построив её. При желании в ней можно запечь целого быка. Только вот я ею ни разу не пользовался.

Я тихо засмеялась.

– Теперь понимаю, почему ты выбрал самую большую ногу, Волк. Хорошо, карты тебе в руки. Но ты мне обязательно покажи, как она работает. Куриц будем запекать на кухне? А ты мне оставил немного специй для рыбы? – я заглянула в пакетики, разложенные на большом столе.

– Госпожа, вы набрали столько ароматных специй, что на несколько ног хватит. Куриц тут на кухне зажарю, – Волк с лёгкостью переложил ногу в таз. – Пришлось остатки лука использовать, а вот чеснока не оказалось. Но я его добавлю, как только приедет Ставр с ребятами, – его глаза горели, он очень радовался, что вновь готовит.

– Не против. А как насчёт рыбы? Если ты не успеваешь, то давай я её почищу.

– Чуть-чуть подождите, госпожа, и рыба будет у вас.

– Волк, я тут подумала. Если тебе уличная печь пока не нужна, то я запеку рыбу в ней? Научи пользоваться, – я откровенно потирала ладони в ожидании чуда.

– Непременно, госпожа, – мужчина улыбнулся, ополоснул руки, накрыл маринующийся ароматный мясной полуфабрикат какой-то тканью, и мы вышли через чёрный ход на улицу. – Вот смотрите, – он подвёл меня к огромной, с небольшой домик, печи. – Открываете створки, – две тяжёлые, на вид чугунные дверцы распахнулись, стоило Волку откинуть крючок. – Вы не думайте, они легко закрываются. Но знаете в чём самый вкус? Даже не догадаетесь. Двери могут становиться почти прозрачными как стекло, стоит температуре внутри печи увеличиться. Для розжига требуется лишь несколько угольков, чтобы запустить процесс. Мы их положим возле правой стенки. Стоит первому камню в кладке нагреться, как сработает магическая цепочка. Каждый камушек начнёт нагреваться. Маги просто кудесники. Сколько дров экономится и пропекается равномерно. Любил ваш батюшка новинки всякие магические и вкусно покушать, – вспомнил Волк и посмотрел на меня.

– Так, я пока замешаю специи, поставлю воду для чая. С тебя чищеная рыба, а потом картошка.

– Слушаюсь, барыня. Спасибо, – он поклонился в пояс.

– За что? – опешила я.

– За то, что пожалели нас и пытаетесь… – Волк стушевался и на мгновение замолчал. – Ставр говорил, что вы пообещали продать нас семьями, а не по отдельности.

– Так, никто никого продавать не будет, – уверенно произнесла я. – А пока нам нужно готовить, Волк. Я на тебя надеюсь, мне нужна помощь в первый день.

– Мы всё успеем, – заверил меня помощник, и мы принялись за работу.

Глава 24. Приятного аппетита

– Жаль, что нет лимона, – прошептав, быстро смешала масло, ароматный молотый перец и соль. Подсыпала укроп, эстрагон, тимьян, розмарин и немного расстроилась. Если каждый день использовать специи, то того, что я закупила, не хватит и на три дня.

Восемь больших рыб были обмазаны и оставлены в большом тазу.

Нет, одна бы я точно не справилась, как хорошо, что Волк мне помогал, я не успела глазом моргнуть, как он уже начистил картофель и несколько луковиц, что я не заметила на полке.

Дети, почувствовав свободу, пока их родители обустраивались в комнатах, шустро бегали между столов в обеденном зале.

– Госпожа, я бы на вашем месте не ждал, пока рыба промаринуется, вы посмотрите на детей, они скоро сядут за стол и потребуют еду. Их маленькие носики уже почувствовали аромат свежей рыбы, как бы нам минут через пять ни пришлось отбиваться от мелких пум желающих получить лакомый кусочек.

– Они могут прибежать на кухню и просто так съесть сырую рыбу? – занервничав, я покосилась на таз. – Поможешь до печи донести? А я картофель возьму.

– Госпожа вам стоит только приказать, и я всегда выполню ваше пожелание. Наверно, вы очень пострадали, что даже таких мелочей не помните, – Волк поклонился, легко подняв тазик. И выходя в двери, произнёс:

– Когда оборотни растут, родители им дают очень много свободы, чтобы зверь не зачах, поэтому детишки в любой момент могут обернуться и пойти на охоту. Нет, всегда рядом есть взрослый, но тут таверна, тем более у нас магическая защита, но вы и сами знаете, – увидев мой удивлённый взгляд, он пояснил: – Если ворота закрыты, то без разрешения работающих в таверне людей никто не покинет и не проникнет вовнутрь, поэтому котята в безопасности и сейчас взрослые за ними не следят.

– Сейчас ворота открыты, Забава уехала, – уточнила я. – Но когда оборотни постучали, котёнок по забору ползал, – я любовалась, как Волк ловко раскладывает рыбу на противень для дальнейшей жарки, а затем обкладывает по кругу картофелем и луком.

– Барыня, малым детям законом запрещено вредить, тем более оборотням. Поэтому магические защиты настроены так, что маленьких не трогают.

– А как они узнают, что это ребёнок? А не карлик или гном?

Теперь Волк уставился на меня во все глаза.

– Госпожа Анастасия Петровна, я никогда не интересовался таким, но маг приезжает для проверки раз в год или когда необходимо и настраивает какие-то потоки. Но на мой взгляд он просто что-то шепчет.

– Волк, – я понизила голос. – А как защита узнала, то меня можно впустить или выпустить?

– Госпожа, – оглянувшись по сторонам, прошептал тот. – Так вы есть в списке, вас ещё при своей жизни батюшка добавил в него, как и всех крепостных. Только наёмных рабочих придётся или вносить в него, или он должен будет успевать выйти, пока ворота открыты.

– Получается, что если я сейчас закрою ворота, то никто не зайдёт и не выйдет за территорию. Ясно, в общих чертах, но ясно. Но в ворота же пришедшие могут стучать, я сама слышала. На них не распространяется охрана?

– Барыня, вы можете приглашать постояльцев к столам. Рыба ровно через пять минут будет готова, как и картошка. Как только принесу всё, поставлю курицу жариться на кухне, а ногу тут, – мне показалось или помощник, сменив разговор, хочет от меня избавиться. Будто услышав мои мысли, он произнёс: – Госпожа, ну не знаю я таких тонкостей. Вы у мага спросите, можете сами съездить. Вы же в Академии обучались.

– Что ж ты молчал? У меня как раз вода закипеть должна для чая. А вкусно заварить чай это искусство, – улыбнувшись и поняв, что необразованному Волку нет смысла задавать вопросы как устроены магические предметы и тому подобное, быстрым шагом направилась обратно на кухню.

Вода в большом эмалированном ведре весело кипела.

На одной из полок я нашла два пузатых синих заварных чайника. В один насыпала классический чёрный чай, а во второй – с мятой.

Для начала решила вынести пятнадцать чашек, аккуратно расставила их на поднос в два яруса и потихоньку вышла из кухни в зал. Зря я это сделала, потому что нести такую горку стало страшно и небезосновательно. Дети бегали, громко мяукая.

– Госпожа, аккуратнее, давайте я вам помогу, – как Умила успела подхватить поднос, я просто диву даюсь. Всё что я заметила, это как маленький чёрный пушистый комок кинулся ко мне под ноги. Я покачнулась и именно в этот момент молодая медведица лёгким движение рук подхватила у меня поднос.

– Спасибо, милая, – выдохнула я и уже хотела пожурить заигравшегося малыша, как поняла, что возле меня его уже нет, а вот на колесе, что висело под потолком и заменяло люстру, их оказалось трое.

– Я сейчас всё расставлю. Звать гостей или ещё рано? – Умила поставила поднос на ближайший столик.

– Зови, Волк сказал, что пять минут в магической печи, и мы можем забирать рыбу, пусть Снежана примет заказ, а ты забери чай из кухни. Всё, я ушла, – отдав приказ, погрозила смеющимся под потолком детям и вернулась к плите, надеясь, что, спустившись в зал, взрослые призовут к порядку молодняк.

– Госпожа, рыба жирная и ароматная, – Волк уже второй раз возвращался с улицы, думаю, что на двадцать порций хватит и даже больше, если каждую разделить на три части. А вот картошки вряд ли.

Быстро выглянув в зал, я увидела, что гости заняли всего три стола, даже дети уже сидели на своих местах в человеческом обличье и играли ложками. Умила расставляла тарелки.

– Волк, скажи, а у нас есть три блюда?

– Да, госпожа, сейчас достану, – он наклонился под стол и достал три больших тарелки с рисунком очень похожим на те, что на  чайниках.

– Так! Вот что мы сделаем! – разрезав каждую рыбу на три части, Ох, как же ароматно она пахла, разложили её по овальным блюдам и по кругу обложили жареной картошечкой. Ещё в три тарелки положили зелень. Не совсем уверена, что кто-то её захочет, всё же оборотни из семейства кошачьих, но надеюсь.

Снежана и Умила вошли на кухню, поблагодарили за быструю подачу и тут же вынесли ароматные речные деликатесы в зал.

Я подождала минут десять и тихонько приоткрыла дверь. Гости негромко переговаривались между собой и ели рыбу. Зелень, как я и подумала ранее, была не тронута.

– Волк, а примерно через, сколько будет готова нога? – я повернулась к помощнику, закрыв за собой дверь.

– Могу сказать, что курица раньше приготовится, а мясо примерно через час.

– Хорошо, что гостей больше нет, продержимся, – не успела закончить я, как послышался громкий стук открывающейся двери.

Конечно, ворота не закрыты, а значит заходи кто хочет.

– Хозяйка! Принимай бочки, – я тихо выдохнула, оказывается, привезли спиртное. Но кто? Голос казался незнакомым.

Глава 25. Вернулся

– Что ж вы так кричите, уважаемый? – я выбежала в зал. – Давайте не будем постояльцам мешать и выйдем на улицу. – Умила, позови Волка.

Незнакомый мужчина кивнул головой и распахнул передо мной дверь.

– Прошу, хозяйка, – склонив голову, произнёс он.

На улице нас ожидало три телеги. На каждой по несколько бочек, крепко связанных между собой.

В тот же момент подошёл Волк.

– Я столько не заказывала, – произнесла, переводя взгляд с помощника на телеги и обратно.

– Но ваш работник на повороте к таверне чуть ли не под колёса к нам кинулся, – нахмурился мужчина, я же сжала кулаки. Как мне сейчас хотелось задать Даниле хорошую трёпку. – Получается, тот чудак нас обманул? И вы совершенно не ищете постоянных поставщиков?

– Постоянных? – я ухватилась за заинтересовавшее меня слово. – А что вы можете предложить и как часты могут быть ваши поставки?

– О, так значит, не обманул шельмец, – я посмотрела на говорившего купца.

 Высок в плечах, скорее всего, оборотень. В хороших, даже дорогих одеждах. Волосы и лицо ухожены, что не сказать о руках. Хотя на среднем пальце дорогой перстень с огромным зелёным камнем.

– Не обманул, Данила, – подтвердила я, не став уточнять, что не давала тому приказа заманивать в таверну купцов. Только бы Забава уже была на повороте к таверне и вставила умнику мозги на место. – Так что же вы можете нам предложить?

Мужчина осмотрелся.

– Красивое место, почему я раньше сюда не заглядывал? – где-то я уже слышала эти слова. – Моя винокурня находится недалеко от вас, если на телеге, то за полдня доберётесь. Мы едем на праздник, как и все. На ярмарке хочу продать свой товар. Польстился на сладкие речи вашего работника и свернул, но ночевать не останусь, с магическими фонарями к утру буду в столице, а там нас уже ждут. Вино красное и вино белое везу на продажу. Сколько возьмёшь хозяйка?

– Мне нужно посоветоваться, – улыбнувшись, отошла к Волку.

– Я плохо разбираюсь в том, сколько вина нам может понадобиться, – обратилась к тому. – Ярмарка закончится к нам народ будет заглядывать?

– Конечно, барыня. Как только поставите указатель, от желающих просто вкусно отобедать отбоя не будет. Тем более что тракт очень оживлённое место, до столицы близко.

– Хорошо, как часто нам понадобится докупать вино и сколько бочек сейчас возьмём, неизвестно ещё привезёт что-то Ставр или нет, – продолжила расспрос.

– Тут вы правы госпожа, так как вино не портится, то берите по три бочки. А через неделю пусть ещё доставят.

На том и сошлись. Кусая нижнюю губу, поинтересовалась у купца, а будет ли у него сдача с золотого.

Тот, как ни странно, даже не удивился моему вопросу, достал увесистый мешок и легко отчитал сдачу.

Пока я бегала за деньгами в комнату, деятельный Волк и ещё два мужчины, что сопровождали купца, сгрузили бочки на землю и аккуратно покатили за таверну в сторону чёрного входа.

Сколько у меня было радости, стоило руке ощутить тяжесть монет в маленьком мешочке. Теперь я со спокойной душой могла расплатиться с пумами.

– Спасибо хозяйка, поедем мы дальше, – поблагодарил купец.

– Раз вы полдня в дороге, не хотите чая ароматного чёрного выпить? Я могу заварить с травами. Например, с мятой, а ещё минут через десять из печки достанем, ароматных с золотистой корочкой, куриц. Милости просим, – расхваливала я свою кухню. Чем больше купцов, да и простого люда побывает у нас, тем больше шансов, что сарафанное радио сработает и у нас появится ещё больше постоянных клиентов.

– Премного благодарны, отчего же не поесть, тем более, когда приглашает такая красивая хозяйка, – купец неожиданно подмигнул. – Идём, ребята.

Пумы тихо разговаривали за столами, попивая чай, и ожидая обещанную курицу. Грязные тарелки с рыбьими костями давно уже были унесены на кухню.

Девочки отнесли столовые приборы и горячий чай за стол к купцу и его работникам.

– Барыня, вот тут я всё записала, – пока Волк нарезал на порции курицу, хотя ровно разрезать тушку надвое это не совсем порции, ко мне подошла Умила.

Я посмотрела на список и поинтересовалась о стоимости каждого блюда.

– Госпожа Анастасия Петровна, – девушка, разговаривая, делала вид, что протирает барную стойку. – Это знает Забава или управляющий. Мы лишь принимаем и относим заказ.

– Опять двадцать пять. Спасибо, милая, иди к гостям, на третьем столике смотрю, чай закончился.

Не прошло и пяти минут, как Волк выкрикнул:

 – Забирайте блюда, – и тут же вынес два подноса, на которых стояли тарелки с дымящимися курицей и картошкой, с ними он направился в сторону купцов, мы же с девушками, зайдя на кухню, забрали оставшиеся тарелки только с курицей.

Пумы были довольны, поблагодарили за вкусную еду и ушли наверх отдыхать.

– Хозяйка, налей нам вина, каждому по кружке белого и красного, – выкрикнул купец. – Должны же мы попробовать, что получилось в тех бочках.

– Сейчас всё будет сделано, – возле гостей присела, вбежавшая Забава.

– Данила, – увидев в дверях нашу «бесплатную и так хорошо работающую рекламу» я обрадовалась и выдохнула. – Идём со мной, нужно поговорить.

– Госпожа, – шепнула Забава. – Возможно ли, отругать Даню попозже? Разрешите его забрать, бочки тяжёлые, Волку несподручно одному будет поднимать и уносить за стену зала. А я вам покажу, как аккуратно налить вино.

– Спасибо, Забава, на пять минут, но ты спасла мою шкуру от порки, – Данила посмотрел на меня грустным взглядом, поклонился чуть ли не в пол и быстро убежал на улицу.

– Комедиант, – прошептала я, провожая молодого человека взглядом, и именно в этот момент заметила на себе странный оценивающий взгляд одного из сопровождающих купца.

Глава 26. Куда поедем?

Сидя в маленьком кабинете за рабочим столом, я с грустью смотрела на три стопки из монет, что в общей сумме составляли два золотых. Сколько радости было в глазах работников, когда я им сказала, сколько мы заработали за прошедший день, как только мы проводили пум, торговец вином, как и говорил, отдохнув и поев, ухал ещё до того, как стемнело.

Крепостным, конечно, было радостно. Часть денег пойдёт им на оплату труда.

 Да только я понимала, что, даже зарабатывая по пять-семь золотых за сутки и это притом, что таверна будет забита под завязку и теми, кто решил переночевать, и теми, кто просто зайдёт пообедать, мне не удастся за месяц выплатить долги, что весели тяжёлым грузом на мне.

Как только Ставр вернулся из города, я тихонько выскользнула за ворота и высыпала в ручей, как оказалась, очень недешёвые фрукты. Яблоки, груши и даже несколько ягод клубники, что без спроса купили мужчины. Водяные не появились и я, подождав, пять минут отправилась обратно в таверну.

Выплыв из воспоминаний, я сжала ладонь в кулак и ударила им по столу.

– Ну, муженёк, ну, гад. Жалко, что я не застала тебя в живых, – прошипела я, убирая деньги в стол. – Кто тебе ссудил такую сумму? Скорее всего, давали, понимая, что и усадьба, и дом уже в их руках.

Выйдя в зал, я осмотрелась. Ни в коем случае нельзя опускать руки. Остаётся лишь один выход – продать драгоценности. Нет, заложить, неудобно перед девушкой и её семьёй. Постараюсь всё выкупить, как только смогу.

– Данила, подойди, – я позвала завтракающего парня.

– Что, наказывать будете, госпожа? – он быстро допил чай и подбежал ко мне.

Завтракающие крепостные, напряглись.

– Не за что, пока, Данила, – я посмотрела в его честные глаза. – В город поедем, – подумала и добавила: – В карете и с охраной. Все, кто был в зале, обернулись и посмотрели на меня.

– Госпожа, но вчера мы привезли все продукты, что вы заказали по списку, – на меня удивлённо посмотрел Ставр.

– Да, дня на два точно хватит, – подхватил Волк, откладывая в сторону ложку.

Я посмотрела на сидящих за столами. Ночь прошла очень спокойно, все успели выспаться, потому никто больше не завернул к нам. Да, указатель ой, как нужен.

– Вы правы, кухня выглядит очень привлекательно, все полки забиты продуктами, в леднике запас мяса, но я, во-первых, хочу заключить договора на поставку. Каждый день мотаться туда-сюда вам будет несподручно, – посмотрела на мужчин и продолжила: – У вас и другие обязанности есть. Во-вторых, мне нужно по личным делам в город. Ставр и Горыня поедут со мной. Остальные остаются в таверне и если будут желающие, то кормите и размещайте, – я посмотрела на Забаву и Волка. Те переглянулись и в ответ улыбнулись. – А где Горыня? – оглянувшись по сторонам, поняла, что его нет в зале.

– Он с раннего утра что-то во дворе делает, – ответил Ставр.

– Хорошо, я домой переодеться и кое-что взять. Данила, если ты позавтракал, то идём.

– Госпожа, посмотрите, что я придумал, – из-за угла дома к нам быстрым шагом направлялся Горыня, держа в руках хорошее такое брёвнышко. – Указатель к таверне.

– Я вижу лишь бревно.

– Ах, точно, – он вытащил из-за пояса табличку. – Вот, Ставр мне на земле написал, а я топориком вырубил.

Кривые буквы плясали на табличке, но пока я и этому была рада.

– Хвалю за находчивость. Спасибо, Горыня. Пока я езжу домой, ты можешь запрячь лошадь и поставить указатель. Только никуда не уезжай. Со мной, верхом, в город поедешь, как охрана.

Мужчина молча кивнул и радостный, что барыня одобрила его задумку, побежал исполнять указания.

Оставив Забаве на всякий случай один золотой мелочью для сдачи, я решительно вышла из таверны.

Уже садясь в карету, я спросила Ставра о ростовщике.

Он понимающе посмотрел на меня, тем более увидел, что я несла с собой сумку.

– Вам бы в столицу, госпожа, да только ехать туда далеко, но если вы доверите таверну моей жене и Волку, то мы можем ночью и вернуться. В ближайшем городке дадут вдвое меньше. А в столице я знаю, где можно сдать дорого, – он внимательно посмотрел на меня, будто ожидая вопроса. – Вашего мужа сопровождал, – оборотень не дождался вопроса и продолжил. – Извините, что не в свои дела…

– Ставр, не за что извиняться. Я тебе должна сказать спасибо, что подсказал. Я мало что в этом понимаю. Хорошо, едем.

Подозревая, что дорога в карете будет не самым комфортным путешествием, уложила на одну из скамеек узкий матрас и две подушки. Взяла плед, несколько книг из библиотеки по устройству мира и мы отправились в путь. Закладные и золото я держала в сумке под боком.

В таверне, пояснив, что мы отправляемся в столицу, получили по мелочи заказов. Девушки попросили купить им тканей на новые платья. Волк, смущаясь, попросил новый нож, даже описал, как тот должен выглядеть. Ратибор и Орлик, пробубнив под нос, что у них всё есть, отошли в сторону.

Страшно было ехать в столицу, но одновременно и любопытно. Посмотрю, как выглядит главный город страны, в которой мне предстоит не просто жить, а выжить.

Глава 27. Ростовщик

– Сколько же можно за вас выручить? – я погладила через ткань сумки шкатулку. – Сначала выкупить людей и дать им вольную, пока ещё имею на это право. А я же имею? – ехать и смотреть в окно, за которым мелькал лишь лес, было скучно.

 Я перечитала вновь закладные и поняла, через кого они были оформлены и заверены. Судья Боровкин И. К., столичный суд. Вот туда я и направлюсь. Камни в украшениях на вид очень дорогие. Вроде должна я выручить хотя бы пятьсот золотых за всё. На полный выкуп закладных мне нужно было три тысячи сто пять золотых…

– Но, милые! – громкий голос Данилы отвлёк меня от грустных мыслей.

Ехали мы часа четыре, и я всё чаще начала задумываться о том, что нужно поесть. Постучала по стенке кареты и спустила ноги на пол.

– Госпожа, вы что-то хотели? В этих местах лучше не останавливаться, – в открытую дверь просунулась взъерошенная голова Ставра.

– Я не знала, – испуганно посмотрев тому за спину на кривенькую ёлку, протянула хлеб и одну жареную курицу. – Вот вам поесть на троих.

– Благодарствую, барыня, – большие ладони быстро забрали еду, дверь закрылась, и мы вновь тронулись в путь.

А я, поёжившись, скинула туфли, забралась на мягкий матрасик и взяла книгу.

– Госпожа, мы приехали в город.

Дверь распахнулась одновременно с моими глазами. Совершенно не помню, как уснула. Не успела прочитать и страницы.

– Спасибо, Ставр, – пытаясь спрятать зевоту, посмотрела на крестьянина. – А где мы?

– В столице. Она называется Белая лилия, – пояснил тот. – Район Синих огней. Тут можно…

– Я поняла, спасибо, – быстро обулась, захватила свои вещи и вышла из кареты.

Дом, перед которым мы остановились, не выглядел шикарно, но в то же время не ужасно. Вывески на воротах не было. Так что незнающий человек и не подумает сюда приехать, чтоб продать ювелирные изделия.

Ворота передо мной распахнулись мгновенно, поэтому даже не пришлось в них стучать.

– Госпожа, проходите, – улыбнулся человек маленького роста. – Мы рады вас видеть.

Смотри-ка, сервис на высоте.

– Спасибо, уважаемый.

За мной следом зашёл Ставр. Горыня с Данилой остались возле кареты.

– Добрый день, госпожа, – в небольшой комнате, в которую меня привели за большим деревянным столом сидел высокий и лысый мужчина, неопределённого возраста.

Поприветствовав сидящего господина и не назвав своего имени, я поставила на стол шкатулку.

– Интересная резьба на крышке, да и замок магический, который лишь на хозяина реагирует. Вы хотите её продать? – он поднял на меня взгляд.

– Э-э… Нет, я хотела бы заложить драгоценности. Мне интересует сумма. И на какой срок вы принимаете вещи, – притронулась к шкатулке, а я и не знала, что она закрывается на магический ключ.

– Давайте посмотрим ваши сокровища, – засмеявшись, господин достал из-за стола странного вида лупу и какой-то полупрозрачный квадратик.

Что меня удивило, он надел на руки белые перчатки.

– Противомагические, – увидев моё удивление, пояснил тот. – Что только не пытаются мне продать. Бывают вещи и зачарованные. А мне моё здоровье дороже. Да вы присаживайтесь, сейчас мой секретарь принесёт чай. Или вы предпочитаете что-нибудь покрепче?

– Нет, спасибо, ничего не нужно.  Я ненадолго, – нервничая, присела на предложенный стул.

– Так, так, – оценщик разложил все вещи на столе. Посмотрел через свою лупу и остановился на самом красивом комплекте, состоящем из колье, кольца, браслета и серёг. – Вот это вы меня удивили, – прошептал он, перекладывая ювелирные изделия на дощечку, которая тут же поменяла свой цвет на красный. – Госпожа, а вы уверены, что хотите с ними расстаться? В нём столько магии… Это же неограниченная защита: ни стрела, ни чужая магия вас не возьмут, если вы наденете весь комплект. Он заменит целый отряд воинов-оборотней.

– Я хотела бы заложить, – несмело произнесла я.

– Заложить, – он о чём-то подумал и ещё раз посмотрел на комплект. – Хорошо, даю за комплект четыре тысячи золотых…

– Сколько? – охнула я, оглядываясь на Ставра.

– Госпожа, поймите, если бы вы решили продать этот накопитель, то я, не раздумывая, отдал бы вам четыре тысячи пятьсот золотых. А так только четыре тысячи, и вы сами понимаете, что через месяц, когда будете забирать этот комплект, то набежавшие проценты составят триста золотых. Ровно через месяц, если не заберёте, то будет принадлежать мне. За остальные украшения могу дать сто пятьдесят золотых.

– Почему так дешево? – я посмотрела на пять колец, три ожерелья, одну диадему, три браслета, и несколько цепочек.

– Простое и немагическое золото, госпожа. Вам за него много нигде не дадут. Ну так что, заключаем договор?

– Только на накопитель. А остальные украшения и шкатулку я оставлю себе.

Увидев, как обрадовался оценщик, я поняла, что продешевила, но в моей ситуации выбирать не приходится.

Я с сожалением смотрела на красивый набор не потому, что было жаль с ним расставаться, а потому что понимала, что, скорее всего, выкупить его через месяц не смогу.

Из неприметного домика ростовщика я выходила со шкатулкой драгоценностей и мешком золотых.

– Госпожа, куда сейчас? – пришибленным голосом произнёс Ставр.

Мне кажется, он пребывал в шоке от тех сумм, что озвучил и выдал оценщик. В моей сумке оказалось на одну бумажку больше.

– В столичный суд, Ставр. Ты знаешь, где он находится?

– Где столичный суд все знают, – хмуро произнёс Ставр и закрыл за мной двери.

Неужели он решил, что я еду их продавать? Да нет, ерунда. Может, он бывал там, и я вызвала своими словами неприятные воспоминания?

Глава 28. Камень с плеч

Передвигаясь по столице, теперь я с лёгким сердцем позволила себе улыбаться и глазеть по сторонам.

Раздвинув шторки и не высовывая голову, я залюбовалась аккуратными домиками, красивыми вывесками, а одна из них, приглашающая в таверну, мне даже понравилась. Я взяла на заметку стиль оформления, а то, проезжая поворот, где колдовал Горыня, мы всей компанией еле сдерживали смех. Хорошо, что автор сего произведения, вкапывающий в землю столб, не видел наших весёлых лиц.

В какой-то момент карета затормозила, и я уже хотела выходить, но передо мной возникло лицо Горыни.

– Госпожа Анастасия Петровна, мы к рынку подъезжаем. Там такой огромный выбор…

Что там можно было выбрать, я недослушала и счастливо кивнула головой.

– Да, после суда обязательно вернёмся. Ох и закупимся на славу. Скажи Ставру, чтобы обязательно подумал, чего не хватает на мельнице, будем её запускать.

– Слушаюсь, госпожа, – Горыня выпрямился, его лошадь отошла чуть вперёд, и мы вновь поехали.

В суд мы шли уже втроём, а карету и лошадей оставили  Данилу.

Но не успела я и шага сделать, как меня окликнули.

– Кого я вижу! – этот голос я узнала и со спины. – Анастасия Петровна и возле столичного суда. Неужели решили не ждать окончания месяца и, образумившись, приехали сообщить судье, что не можете выплатить долг?

На меня с ухмылкой смотрел маг высшей ступени Флор Леонтьевич Костров. Ох, как мне хотелось с радостью ему сообщить, что мои проблемы практически решены. Но я, приложив усилия, сделала очень грустное лицо и произнесла, благо крепостные молчали и не вмешивались в разговор господ:

– Хочу просить уважаемого судью сжалиться надо мной и дать не месяц, а чуть больше. Буду в ноги падать, обещания давать…

– Анастасия Петровна, душа моя, ни один судья в здравом уме не пойдёт на такие уступки. Вы же знаете, что закон суров, но справедлив. Вы вдова, а ваша волчица погибла, – я почему-то дёрнулась от его слов, словно от пощёчины. – Так что… Но вы попытайтесь. Если вас с позором выгонят, то я буду ждать внизу. У меня сейчас служебные дела, но время, чтобы утешить прекрасную девушку, я всегда найду.

Бр-р… Какой же он неприятный.

– Флор Леонтьевич, – к нему спешил немолодой клерк. – Вас ждут в допросной.

– Прошу прощения, госпожа, – тот поклонился и протянул руку, чтобы взять мою для поцелуя, но я быстро спрятала её за спину.

– Не смею задерживать, господин Флор. Служба превыше всего, – я позволила себе улыбнуться, а мужчина неожиданно напрягся, внимательно посмотрел мне в глаза, затем перевёл взгляд на сопровождавших меня крепостных и быстро ушёл вслед за клерком.

Вот зачем я улыбнулась?

Ладно, ушёл, уже плюс. Сердце колотилось, словно запертая в клетке птица, ведь мне было очень страшно. Будто это мой последний шанс на счастливую жизнь. Хотя… Скорее всего, так и есть. Если я сегодня не улажу дела, то второго шанса может не представиться.

Секретарь на первом этаже мне показал на нужный кабинет, и на моё счастье очереди возле него не было.

Миловидная девушка, личный секретарь судьи, вежливо поприветствовала меня и заглянула в кабинет к начальнику.

– Исидор Капитонович, к вам посетительница, – сообщила она мужчине с редким, по крайней мере, для моего уха именем.

– Пусть заходит, – милостиво разрешил тот.

– Добрый день, господин Исидор Капитонович, – возможно, нужно было обратиться «господин судья» и присесть, но я растерялась.

Немолодой и лысеющий с большим животом мужчина махнул пухлой рукой в сторону ближайшего стула.

– Проходите, госпожа. Я вас вызывал? Или вы по другому делу?

– По другому вопросу, – тихо промямлила я. – Хочу заплатить по закладным покойного мужа, – произнесла и почему-то с виноватым лицом запустила руку в сумку.

– Так, так, – он всмотрелся в бумаги. – Да, помню это дело. Соболезную, – он достал деревянные счёты и начал быстро считать.

Соболезную? А, это он, наверно, по поводу муженька.

– С вас три тысячи сто пять золотых и пятьсот в казну, – он выжидающе на меня посмотрел.

– Как пятьсот в казну? – я сглотнула.

Сумма была просто огромной.

– А как вы, душечка, хотели? Или считаете, что государство от таких сделок ничего не должно получать? Вот если бы вы не принесли до нужного срока деньги, то эти пятьсот золотых платили те, кому перешло бы ваше движимое и недвижимое имущество. А так вам самой придётся заплатить. И тем более, что я – государственный чиновник и выступаю гарантом сделки и передачи золотых тем, кто одолжил нужную сумму вашему мужу. Что, нет таких денег? – он посмотрел на меня скучающим взглядом.

– Есть. Я сейчас же всё выплачу.

Мужчина удивлённо поднял правую бровь вверх.

– Клавдия Петровна, зайди, душечка! Твоя помощь нужна! – выкрикнул судья в сторону двери, так и не встав в места.

– Да я тут, господин судья, – в кабинет вплыла уже знакомая улыбчивая секретарь. В её руках был поднос с писчими принадлежностями и небольшой шкатулкой.

Всё это она разложила на небольшом столике сбоку от судьи.

– Всё посчитай и оформи возврат, – мужчина смотрел, как я достаю деньги.

Пришлось при судье и секретаре вновь пересчитывать деньги, так как заранее не было возможности отделить сумму. А в карете я почему-то побоялась это сделать.

Самопишущее перо быстро летало по бумаге, девушка пересчитала золото и спрятала всё в шкатулку. Память неожиданно подсказала, что судьи в этой стране были очень честные и не потому что безумно любили родину, а потому, что их каждую неделю проверяли на правду.

И я выдохнула.

– Госпожа, распишитесь на каждом листе, что вы более не имеете долгов по этим обязательствам. Ваши деньги в ближайшие дни будут переданы кредиторам. С вами было приятно иметь дело, – скорее всего, секретарь произносила дежурные фразы, но в моей душе поднялась волна счастья, стоило мне поставить последнюю подпись.

Судья лениво достал печать из стола, с силой прошлёпал на каждом листе оттиск и улыбнулся.

– Приходите ещё, госпожа. Казна нуждается в таких честных гражданах, как вы.

Поклонившись и попрощавшись, я поспешила вслед за секретарём в холл. И лишь когда за мной закрылась широкая дубовая дверь, я разрешила себе расслабиться.

– Воды? – спросила секретарь, видя моё состояние.

– Да, не откажусь, – присела на ближайший стул. – Клавдия Петровна, можно задать вопрос? – я посмотрела на женщину, принимая из её рук стакан.

– Да, спрашивайте, – та вновь села на своё место.

– Я совсем недавно стала вдовой. До этого никогда не интересовалась мужскими делами. Будьте добры, поясните, а кто оформляет дарственную крепостным? Молочному брату хочу вольную дать, а как оформить не знаю.

– Ах, это, – улыбнулась Клавдия Петровна. – Мелкими делами, такими, как наследство, дарственные, обычно занимается нотариус. Но именно дарственную крепостному необязательно заверять у него. Напишите в свободной форме и закрепите своей магией, чтобы при проверке вы не могли сказать, что передумали.

– Магией? Спасибо, Клавдия Петровна, за пояснения, – всё-таки придётся идти к нотариусу.

В карету я садилась донельзя счастливой и не только из-за того, что сняла с себя долговое бремя, но и потому что у меня осталось больше трёхсот золотых.

– Едем на рынок, друзья! – скомандовала я, усаживаясь в карету.

Дверь за мной закрыл Ставр.

 Я отодвинула шторку и посмотрела на широкую дверь, ведущую в суд. На верхней ступеньке стоял Флор Леонтьевич и с подозрением смотрел прямо на меня.

Глава 29. Покупки, хлопоты, неожиданная встреча

– Барыня, раз запускаем мельницу, то разрешите купить новые крепления для маслобойки, – Ставр посмотрел на меня счастливыми глазами.

– Что купить? – мне показалось, что я ослышалась.

При чём тут мельница и масло?

– Так на мельнице не только муку молоть можно, но и масло давить, – пояснил он.

– Хорошо, Ставр. Сколько денег ты планируешь потратить? – я уже потянулась к кошельку, но тот остановил меня взглядом.

– Надеюсь, что серебряного хватит, но вам придётся идти со мной. Умоляю вас, госпожа, наймите маленькую повозку, – он ткнул пальцем в сторону небольшой стоянки. – Богатые господа всегда так делают. – Нельзя, чтобы вас обокрали, да и почёт с уважением очень важны. А если вас кто-нибудь толкнёт? Придётся звать охрану и разбираться в происшествии. Вы не бойтесь, извозчики очень быстрые и в то же время умеют мгновенно мягко остановиться в нужном месте.

– Да какое происшествие? Так недоразумение, – но под его укоряющим взглядом сдалась и направилась к рикшам.

Да, именно к ним.

– Все они оборотни, очень сильные и выносливые, – расхваливал повозки Ставр. Позади нас плёлся Данила. Своих лошадей и карету мы оставили под присмотром Горыни на постоялом дворе. Я ему строго-настрого запретила отходить от кареты, заранее отправив в туалет. Если что, час потерпит.

– А как же вы? Будете рядом идти? Или я для вас тоже могу нанять повозку? – поинтересовалась у Ставра.

– Да, можете, барыня, но господа редко это делают, – улыбнулся тот.

– Выбирайте для себя, никто бежать не будет.

Мужчины усадили меня в самую нарядную повозку, оговорили стоимость поездки с рикшей, я не уточнила название этих хозяев двухколёсных повозок. Ставр получил серебряную монету на подарки детям. Данила же получил несколько медных на сладости. И понеслось, то есть мы понеслись между широкими рядами. Ставр заранее раздал указания, в какой ряд нам нужно.

Закупились знатно, на целых двадцать золотых. Затем посовещавшись, решили нанять телегу. Десять серебряных потратили, но сами виноваты, что заранее не подумали о рынке. Хотя, если честно, вся поездка была спонтанной.

Уставшие, но довольные мы выехали через два часа. Данила набрал подарочков для племянников. Увидев, что он выбирает погремушки, я тоже увлеклась процессом, и счастливый молочный братец ушёл от прилавка с большой сумкой одежды и игрушек.

Добродушные торговцы накормили меня и моих крестьян всякими вкусностями. Конечно, они не просто так нас угощали, а в надежде, что мы купим их товар. И мы, не устояв, купили: и копчений, и солений, и мёд, и даже заморские бананы. Тут уже я настояла. Выбрала самые зелёные, кормовые, пока они не сладкие попробую сделать чипсы к пиву.

Сев в карету, я задремала. Устала до чёртиков. Хотелось лишь одного: спать. Сначала решила, несмотря на то, что мы в городе, свернуться калачиком на скамейке и поспать, но откинула эту мысль. Взяла подушку, подложила под голову и попыталась, закрыв глаза, расслабиться. Всё же карету потрясывало, и дремать не очень получалось, даже через подушку чувствовались толчки.

– Личный досмотр!

Оказывается, если очень хочешь спать, то уснёшь в любом положении. Меня разбудили крики.

 Что, какой досмотр? Мы же выезжаем, а не въезжаем в город? Я подскочила на месте.

– Барыня Анастасия Петровна, – в окошко заглянул Ставр. – Все кареты на выезде из столицы досматривают, не иначе как беглого преступника ищут.

– А долго нам досмотра ждать? Большая очередь? – я выглянула в окошко.

– Думаю, что недолго. Перед нами три кареты и две телеги.

– Госпожа, покиньте карету для досмотра, – минут через двадцать дверца распахнулась, и вовнутрь заглянул высокий страж.

– Да, конечно. Отойдите, пожалуйста, слуга поможет мне выйти.

– Милая Анастасия Петровна, – страж подвинулся, и я увидела того, кого меньше всего хотела видеть.

Вот откуда он тут? Мой настойчивый и назойливый воздыхатель протягивал руку. Пришлось принять помощь.

– Добрый день, Флор Леонтьевич. Спасибо, – сухо поблагодарила за помощь. – Кого-то ищете? Почему такой досмотр? Преступник сбежал?

Как я радовалась, что перед тем, как отправиться в путь на всякий случай сделала своими тайниками каждого крепостного, раздав тем деньги. Подумав, что если и будут грабить на вечерней дороге, то хоть у кого-то останется сумма за пазухой. Моими спутниками почему-то не заинтересовались и даже телегу не стали досматривать, а вот мою карету осмотрели очень внимательно.

– Я не вправе обсуждать с вами государственные дела, госпожа, – улыбнулся мужчина, вытащив из моей сумки бумаги и шкатулку с драгоценностями. Мои украшения господина Кострова не заинтересовали, а вот бумаги он прочитал очень внимательно.

– Что, Анастасья, – чуть ли не в ухо зашептал тот. – Думаешь, что отдав долги, сможешь избежать наказания?

– О чём вы, господин Флор Леонтьевич? Какое наказание? Разве отдать родной стране всё имущество или выйти замуж за любимого мужчину – это наказание? Почту за счастье, – мои кулаки сжались от злости.

– Часы тикают, – прошептал он. – И я сделаю всё, чтобы ни один благородный мужчина не посмотрел на вас. Я буду ждать, Анастасия, в последний день перед позорным торгом невест тебя, – он прямо сделал ударение на последнем слове. – У себя дома, в гостиной, на коленях, умоляющей взять тебя в жёны. Хотя, – он немного отступил от меня. – Монастырское платье вам тоже пойдёт. Выбирайте, милая!

– Я отдам государству всё имеющееся имущество, но за вас не пойду! Начну свободную жизнь!

Как он смеет так со мной разговаривать? Внутри всё клокотало. Настасья, да ещё на «ты»! Хам! Склизкий червяк! Он ведь очень красив, статен, думаю, что и богат. От невест не должно быть отбоя. Вот чего он к хозяйке этого тела привязался? Бедняжка. Может, она за того повесу и мота вышла замуж только из-за того, чтобы от Флора отделаться? Да кто сейчас скажет, что там было на самом деле…

– Вы недооцениваете силу моей власти, милая Анастасия Петровна. Государство откажется брать у вас имущество, и выбор у вас будет невелик, – шипел красавчик.

– Не посмеете, – я сжала губы, чтобы не расплакаться.

– Ещё как посмею, госпожа Анастасия Петровна. А пока вы свободны, – он развернулся, вскочил на лошадь и ускакал.

– Посмотрим, посмотрим. Мне нужна консультация, – пробормотала я, сев обратно в карету. – Ставр, ты знаешь, где расположен мой городской дом?

– Нет, госпожа Анастасия Петровна, но Данила знает, – ответил тот.

– Позови его.

– Хватит стоять возле ворот! Вас проверили, уезжайте! – закричал ближайший страж.

– Ставр, поворачиваем обратно в город. Пусть Данила покажет путь, – скомандовала я и задёрнула шторку.

Нам пришлось выехать за ворота и развернуться на дороге.

– Стой! – я постучала по стенке кареты, потребовав остановиться.

В голову пришла другая мысль.

– Да, госпожа, вы что-то ещё хотели? – Ставр подал мне руку, помогая спуститься на землю.

– Не удивлюсь, если купцы нанимают охрану в столице, чтобы доставить продукты в деревню или село. Я права? – спросила, посмотрев на гружёную доверху и даже с горкой, телегу.

Мужчина всё крепко перевязал верёвками.

– Правы, госпожа, но мы – оборотни сильные, не лисы или люди, а медведи, – начал Горыня.

– Я очень рада, что у меня служат сильные оборотни. Но вы останетесь охранять хозяйку. Ставр, найми охрану и отправляйся в таверну. Данила и Горыня останутся при мне в столице. Если всё успею сделать, что задумала, то завтра же уеду обратно. Полагаюсь на вас во всём.

Отряд из пяти оборотней нашёлся быстро. В ближайшей таверне.

– Ставр, а можно ли доверять людям, которые свои дела обсуждают в таверне? Может, нанять в каком-нибудь агентстве?

– Какие-то незнакомые слова говорите, хозяйка. А охрану всегда идут искать в таверне или на рынке. До рынка далеко, а этих воинов я знаю. Ваш батюшка не раз их нанимал. За всех пятерых один золотой. Чем больше телег, тем больше охраны и золота.

– Да, недёшево обходится охрана, – мои глаза округлились, аж целый золотой. – Шкатулку береги, сам знаешь, что в ней находится, – я передала сумку Ставру.

– Не беспокойтесь, барыня, доставлю в целости и сохранности, – он поклонился, помог мне сесть в карету и вскочил на своего коня.

Примерно через полчаса мы стояли у кованых ворот красивого городского дома в два этажа.

– Данила, а как мы попадём вовнутрь?

Ключей-то у меня не было. И я совершенно об этом не подумала.

– Барыня, – он поклонился. – Сторож Семён откроет, – сообщил тот и что есть мочи закричал: – Семён, открывай, барыня приехали! Се-мён-н! – и громко застучал по воротам палкой.

Хорошо, что улочка здесь не очень оживлённая, и народа почти не было, а то со стыда можно умереть.

– Ох, барыня, что же вы заранее не сообщили, что приедете? Сейчас жене сообщу о вашем прибытии. Пусть бежит готовить, – распахнув ворота, невысокого роста мужчина поклонился в пояс.

– Спасибо, Семён, буду благодарна.

В дверях стояли две женщины. При виде меня они тоже поклонились в пояс.

– Татьяна Игнатьевна, Лариса Семёновна, а вы всё хорошеете, – улыбнувшись, Данила подмигнул молодой девушке, та покраснела и отвела взгляд.

Значит, раз Татьяна Игнатьевна постарше, то она – жена сторожа, а помоложе, судя по отчеству, их дочь.

Хорошо, что спрашивать не пришлось.

– Барыня, а мы как вас проводили и не ждали раньше осени, – женщина улыбнулась. – Я постараюсь приготовить поесть. Только вот… – она замялась.

– Продукты нужно купить? – открыв кошелёк, протянула мелочь, что-то около серебряного. – Мы долго не задержимся. Думаю, что если всё успею сделать, то завтра днём уже уеду в имение. Так что покупайте продукты в расчёте на меня и всех слуг.

– Слушаюсь, барыня, – Татьяна взяла деньги, присела и поспешила в дом.

Скорее всего, ей не впервой будет закупаться продуктами для готовки.

– Госпожа Анастасия Петровна, пока вы изволите отдыхать, я чай вам подам, – Лариса поклонилась и быстро ушла за матушкой.

Я повернулась спиной к дверям и посмотрела на небольшой сад. А тут очень даже красиво, теперь понятно, почему так дорого дали за этот дом. Почти центр города, тихий район, сад с фруктовыми деревьями. Красивые ухоженные лужайки и даже небольшой пруд с рыбками за домом. Это я уже выяснила позже, когда после чая отправилась на прогулку.

Глава 30. Будем оформлять?

Я мерила гостиную широкими шагами. Никак не могла отойти от разговора с этим Флором. Зелёненький цветок бы ему в одном место. Точно горшок на голову с землёй вместо шляпы. Представив эту комичную ситуацию, я хихикнула, а потом рассмеялась.

– Госпожа, – в комнату вошла Татьяна Игнатьевна. – Что-то случилось?

– Нет, Татьяна, всё хорошо. А скажи в моей семье, у батюшки был нотариус, который зачитывал завещание? Ах, ты же не знаешь. Я упала в усадьбе, сильно ударилась головой и ничего не помню.

Женщина всплеснула руками.

– И как же Варвара отпустила вас одну в столицу?

– Она и не знает, что я покинула усадьбу. Варвара стала бабушкой, за неё можно порадоваться. Я её отпустила помочь с внуками. Роды были тяжёлые у невестки.

– Какая замечательная новость, а по поводу нотариуса, – мне показалось, или женщина не очень была рада сообщению, что у Варвары появились внуки? – Господин Вениамин Сергеевич Краснохвостиков последние лет двадцать занимался делами семьи. В кабинете должен быть адрес его конторы. Принести?

– Да, будь любезна, Татьяна.

Вскоре молодая дочка вышедшей женщины внесла чай.

– Госпожа, прикажете лошадь запрягать, или попросить Семёна поймать извозчика?

– Да, пусть Семён поймает извозчика, но не открытую, а закрытую карету.

Женщина поклонилась.

– Слушаюсь, всё будет сделано.

– И, будь добра, предупреди Данилу. Он поедет со мной.

Выпив чай, я, взяв бумаги, вышла на свежий воздух.

– Барыня Анастасия Петровна, я готов ехать. Семён уже поймал свободный экипаж, – Данила улыбнулся.

– Это хорошо, – назвав молодому человеку адрес, куда нам нужно ехать, я вышла вслед за ним, за ворота.

Карета не блистала роскошью, моя личная выглядела намного лучше. Но надо дать возможность отдохнуть лошади и Горыне, поэтому я решила ехать в нанятой. Да и не хотелось привлекать лишнего внимания к своей персоне.

– Госпожа Анастасия Петровна, – раскинув руки в стороны, ко мне шёл невысокий и немолодой мужчина. – Как я рад вас видеть. После оглашения завещания вашего батюшки наши пути немного разошлись, – мужчина опустил руки и, встав напротив меня, чуть наклонив голову вбок, поинтересовался: – Чем могу быть полезен? Завещание хотите составить или другие насущные дела обсудить? Мои расценки вы знаете. Слушаю.

Понятное дело, расценок я не знала, но, кивнув, прошла к ближайшему стулу. Вениамин Сергеевич Краснохвостиков прошёл за свой стол.

– Тут такое щекотливое дело. Личное, так сказать. Вы поверенный в делах нашей семьи, – я попыталась изобразить смущение.

Вряд ли резкие перемены в моём поведении нужно показывать нотариусу.

– Говорите, не стесняйтесь, душечка Анастасия Петровна, – мужчина позвонил в звонок, затем приказал заглянувшему в кабинет секретарю принести чай и сладости.

И я почти всё рассказала: про магию, про оборотня и про решение судьи Флора.

– Что вы мне можете посоветовать? Может ли другой судья отменить его решение или изменить? Почему у него такие большие полномочия? – и тут неожиданно меня посетила мысль: «А что делал Флор в тот момент вблизи усадьбы, когда всполошённые родственницы убежали искать властей? Ни в жизнь не поверю, что он был по служебным делам в ближайшем селе или проезжал мимо моего дома. Скорее всего, господин Флор ехал поговорить с Анастасией. Возможно, хотел вновь попросить руку и сердце овдовевшей женщины, срок траура которой так удачно подошёл к концу. А может, он был в сговоре с Ириной? И они подстроили исчезновение волчицы? Что ей мог пообещать Флор? Да нет, это уже из области фантастики, которой тут нет».

– Госпожа Анастасия Петровна, с вами всё в порядке? У вас такой испуганный вид.

– Извините, Вениамин Сергеевич. Задумалась.

– Вы сильно не переживайте. Конечно, ничего хорошо в ситуации нет, но выход всегда можно найти. Мага высшей ступени Флора Леонтьевича Кострова я давно знаю. Он происходит из древнего рода. Имеет право судить на месте, но может и провести заседание в здании суда. Чаще всего выезжает на очень сложные дела, где простые констебли не справляются или не имеют таких полномочий.

– Хоть какие-то шансы, что можно обойти его решение? – не сдержалась я.

– Нет, госпожа Анастасия Петровна. Ни один судья, кроме самого Флора Леонтьевича, не пересмотрит это постановление. Попробуйте с ним ещё раз поговорить.

– Уже говорила, и разговор не задался, – расстроенно посмотрела на вошедшего секретаря.

Тот быстро поставил чай со сладостями и вышел.

–  Что ж… – нотариус вертел в руках перо.

– Господин Вениамин Сергеевич, тогда я хотела бы обсудить другие вопросы. Что я могу сделать, чтобы избежать монастыря, не выходя замуж? Меня интересует, сколько имущества можно передать государству. И должна ли я его передавать через господина Флора? И могу ли я выдать всем своим крестьянам вольные прямо сейчас?

Вениамин Сергеевич озадаченно посмотрел на меня.

– Вы знаете, а лазейка есть. Вам нужно поехать в монастырь и откупиться.

– Как это? – мои глаза загорелись.

– Вам нужно отписать церковникам в течение месяца городской дом. Думаю, их это устроит. Он очень дорого стоит. Взамен получите бумагу, что вдова Анастасия Петровна не годится, как послушница…

– И что мне это даст? Если отпишу дом, то хорошо, я не попадаю в монастырь. Но чтобы у меня не отобрали все оставшееся имущество, я должна выйти замуж. О-о-о… Просто замкнутый круг. Почему всё упирается в замужество? Я не горю желанием повторно туда идти.

– По поводу вопроса с крестьянами вы им можете дать вольную, – он понизил голос. – Я не судья, но за сто золотых закрою глаза и в книге отмечу, что вольные вами были выписаны за день или два до решения господина Флора. Будем оформлять?

– Оформляйте, я сейчас вернусь и заплачу.

– Что, прямо всех крестьян отпускаете, госпожа? Не боязно одной остаться? – мужчина поднялся и открыл огромный сейф. – У меня тут списки душ, принадлежащих вашей семье, – пояснил тот.

– Нет, не боязно. Если ситуация не разрешится в мою пользу, то я буду спать спокойно, зная, что семьи тех, кто служил мне, живут счастливо и вместе.

– Благородная у вас душа, Анастасия Петровна. Жду вас с деньгами.

Я вышла за дверь, а Данила слонялся по длинному пустому коридору.

– Милый братец, скажи, деньги, оставленные тебе на сохранение, сейчас с тобой? Решается судьба… – я прикусила язык.

Лучше Даниле меньше знать, будет крепче спать.

– Со мной, госпожа. Вот тут у сердца держу. Это какие же деньжища-то…

– Данила, милый, отдай деньги и никому не говори про них, – попробовала успокоить молодого человека.

– Да, госпожа, вот держите, – в мешочке, что подал мне Данила, должна было быть сто двадцать золотых.

– Спасибо, – поблагодарив молочного брата, я поспешила обратно в кабинет нотариуса.

Глава 31. Сначала разговор

Довольная, но очень уставшая я приехала домой. В сумке лежало тридцать вольных, заверенных у нотариуса, а также он себе оставил копии во избежание недоразумений. К тому же, если кто-то из крестьян потеряет документ, то всегда сможет обратиться к господину нотариусу.

Ужасно хотелось спать, но я не могла себе позволить надолго оставить имение, тем более таверну.

Здраво поразмыслив, решила, что если водяные не помогут с магией, и я не найду «лопуха», что согласится на фиктивный брак, то в последнюю неделю поеду в монастырь и уже там будь что будет. Сбегу! Вот тогда продам столовое серебро, все украшения, заберу из монастыря отказную и подамся в бега. В тот же день сяду на корабль и попробую отбыть в другую страну, империю, королевство, да неважно куда. Руки и ноги есть, так что без проблем в другом месте открою таверну.

Почему именно после того, как монастырь напишет отказную? Потому что духовная власть в этой стране очень прочно стоит на ногах и не захочет упускать таких богатых девиц. Меня с фонарями будут ловить, словно блоху на каждой собаке.

Но и сегодня нет смысла бежать, тут уже всё обустроено: дома, земли, таверна и даже мельница. Мне даже очень любопытно посмотреть на маслодавилку. Но самое важное – это знатное имя.

– Горыня! – зычно крикнула я, наверно, на радостях, что, наконец-то, вижу конечную цель и выход из ситуации. – Через час отправляемся домой, а пока все отдыхать, есть и спать. Ну или как получится, – раздала я команды присмиревшим слугам. – Девушки, – обратилась к служанкам. – Накройте на стол и мне, и мужчинам. Мне, пожалуйста, в спальне. И обе поднимитесь наверх, есть разговор.

– Слушаемся, барыня, – за обеих ответила девица-красавица, стрельнув глазами в проходящего  мимо Данилу.

Я была рада, что никто не задавал вопросов или не пытался меня остановить. За окном солнышко плавно катилось к закату. Ещё часа три-четыре – и стемнеет.

– Барыня, вызывали?

– Вызывала, голубушки, – я обрадовалась принесённому ужину. Вот бы ещё успеть помыться. – А есть тёплая вода, чтоб ополоснуться перед дорогой? Лето, тепло, заплету косу, спрячу под шляпку, а как покинем город, так распущу волосы и пусть сохнут.

– Есть. Сию минуту подготовлю, – Лариса, не успев присесть, тут же поднялась.

– Нет, сначала разговор. Скажите, Татьяна, вы не уходили из этого дома, потому что ваша дочь оставалась в крепостных?

Женщина на меня посмотрела и кивнула, подтверждая мои слова.

– Ой, вы что! Мне жалование платили, только вот задолжали за последний месяц. Мне и мужу, – произнесла она, робко посматривая на меня.

– Жалование выплачу. А что у вас за история с Данилой и Варварой? Почему при упоминании о моей кормилице, вы поморщились? – спросила я и приступила к вкусному жаркому.

– Жениться Данила обещал на моей дочке, уже и благословение испросил. Да только вот тянет, всё говорит, как вольную получу и денег заработаю, то сразу и свадьба. А моя дочь не тесто, чтобы доходить. Через год-другой она уже будет старой девой. Зачем нам такая слава? Барыня, вы уже посодействуйте.

Я отодвинула тарелку.

– Раз он ставит такие условия, то посодействую. Давно уже у меня лежат вольные и на Ларису, и на Данилу, – нужно распустить слухи, что давно документы подготовила. Пусть слуги посплетничают. – Если любите друг друга, то выдам их вам через три недели.

Девушка не сдержала эмоций, взвизгнула и подпрыгнула, но одумалась и тут же поклонилась в пояс.

– Благодарствую, барыня. Вы не думайте, мы не уйдём, так и будем на вас работать, – на глазах Татьяны Игнатьевны появились слёзы.

– Полно вам, не нужно плакать. Это же счастье, дочка обретёт свободу, семью заведёт, а вы бабушкой станете. Жених-то завидный. Работящий, – хотела добавить с юмором, но не стала. – Он в таверне, что мой батюшка строил, работает, скоро первые деньги получит.

– Ох, какой у меня Данилушка. Обещал работу найти и сдержал слово, – Лариса покраснела. – Барыня, вода сейчас будет. Вы не сомневайтесь, искупаетесь, и волосы быстро просушим. У матушки хоть и маленький, но есть магический дар.

Последние слова меня порадовали больше всего.

Пока Татьяна помогала мне искупаться и переодеться, Лариса, собирая в дорогу продукты, конечно, всё разболтала Даниле. Ох, тот и светился, словно лампочка Ильича.

Садясь в карету, я виновато посмотрела на сопровождавших меня мужчин.

– Горыня, Данила, о вас я и не подумала. Сама в карете, а вы опять на облучке. Вы, наверно, очень устали, спать хотите, а я обратно вас в имение гоню. Вы только скажите, и мы останемся на ночь.

– Госпожа, – глаза Горыни напоминали пять копеек. – Благодарствуем, но мы же оборотни, силы в нас больше, чем в простом человеке. Мы можем и трое суток не спать. Так что, если вы решили, то можем отправляться в дорогу. Но если вы везёте важные документы или золото, то лучше нанять двух-трёх оборотней для охраны. Всё же в ночь едем.

– Да, ты прав, Горыня, – я вспомнила не только о вольных, но и о документах на моё имущество и о тех, что получила в суде.

Да и жизнь моя мне пока была очень дорога. Если крестьяне, живущие в этом мире, советуют нанять охрану, то глупо отказываться.

Через полчаса мы выезжали в сопровождении трёх мужчин, все они были верхом на серых лошадях. По словам Горыни знатные вояки-оборотни, готовые положить жизнь, охраняя того, кто им платит деньги.

Ну, что ж, надеюсь, что всё пройдёт гладко, и мы засветло прибудем в таверну. И зачем я об этом подумала перед выездом на широкую дорогу?

Глава 32. Бег

Забыв обо всех неудобствах, я задремала. Проснулась оттого, что карета остановилась. Открыла глаза и чуть не закричала, на меня внимательно смотрел Данила.

– Хозяйка, извините, что разбудил, колесо у кареты расшаталось, вы бы не могли выйти? Мы быстро починим и поедем дальше.

 – Ничего, всё в порядке, – не удержалась и потянулась, разминая затёкшие мышцы. Данила протянул руку, помогая мне спуститься. – Будь добр, дай фонарь, – попросила своего молочного брата.

Магические огни очень хорошо освещали дорогу. Несколько висело над лошадиными головами, несколько по углам кареты, один, самый большой, освещал дорогу чуть впереди. Не скажу, что света хватало, всё же не фары машин, но и ночью можно было ехать спокойно.

– Зачем госпожа? – тот удивлённо посмотрел на меня, а я посмотрела в сторону леса.

– Затем, Данила, мне нужно отойти в кустики, – прошипела я, поглядывая на оборотней, собравшихся возле переднего колеса.

– И я с вами, – сообщил тот, снимая с кареты один фонарь. Если фонари, что были впереди, просто висели в воздухе, то этот тихо сидел в стеклянном кубе, который было удобно нести за привязанную верёвку.

– Данила, не нужно со мной. Я быстро и недалеко. Ты спокойно меня можешь увидеть по фонарю. Вот ещё, в таких делах свидетели мне не нужны.

– Хорошо, но я буду очень внимательно за вами наблюдать, – сообщил тот и замер, как соляной столб.

Наблюдатель. Ничего не оставалось делать, как согласиться.

Переход с дороги в лес был без неожиданностей в виде, ям, рытвин или оврагов. Зайдя за первый же кустик, и примяв траву, я присела.

От дороги слышался мерный стук. Похоже, вбивают то ли, колышек, то ли колесо сняли.

 Внимательно себя, осмотрев, смахнула листик с платья и уже практически вышла на открытую местность, как на секунду замерев, тут же присела, а потом чуть ли не ползком двинулась за ближайшее широкое дерево.

Возле кареты в свете фонарей дрались оборотни в истинном виде. Но, как и почему я не услышала нападения и криков? И тут мой взгляд упал на мужчину, что стоял в стороночке и аккуратно так выводил круги руками. Да он же колдует, дошла до меня мысль. А не он ли создаёт тишину? Ой, даже не тишину, а новые звуки? Почему тогда я слышала стук?

Так, об этом думать будем потом, сейчас главное – понять кто из оборотней мои, а кто чужие. Бой был страшный, медведи вставали на задние лапы и словно борцы шли на соперника. Волк, скорее всего, Данила, целился сопернику в шею, но тот легко уходил от атак, сам пытаясь укусить противника за ногу.

Только держитесь, только победите. Мысли путались, я совершенно не знала, что делать. Бежать по тёмному лесу за помощью, но куда? В какой стороне есть хотя бы таверна? Да и сломать шею немудрено в такой темноте.

Почему я думала, что нападение разбойников на большой дороге это просто сказки? Да тут вся жизнь – сказка. Настенька, огреть бы тебя…

Неожиданно тот, что размахивал руками, обернулся в мою сторону. Неужели я себя как-то выдала? Точно, он заметил фонарь. Как же я об этом не подумала?

Маг крикнул, но я не разобрала что. От лежавшей на боку кареты отделилась тень и бросилась в мою сторону.

Я лихорадочно пыталась открыть крышку куба. Если получится погасить фонарь, то, возможно, меня не заменят в темноте. По лесу я не убегу. Дверца поддалась, огонёк был освобождён.

Но эта жёлтая зараза станет моей погибелью, он не только не улетел, а практически прилип к моей груди.

Всё, прощай красивая, но короткая жизнь в сказочном мире. Пусть проживу ещё одну минуту, но я бросилась в лес.

Никогда не бегала по лесу, а тем более по ночному. Никогда не понимала чего там в фильмах все постоянно падают? Так лес не ровная дорога, любая кочка ставит тебе подножку. Вот и я, не успев сделать и нескольких шагов, успешно растянулась на траве, больно стукнувшись локтем о корягу.

Мысленно взвыв, я вспомнила, что у леса есть хозяин.

– Мишка, хозяин леса, – вскочив на ноги, попробовала бежать дальше. – Милый медведь, помоги. – И тут я почувствовала неслабый толчок в спину. Хорошо, что огонёк, прилепившийся к груди, хоть немного освещал путь.

Кувыркнувшись и собрав все силы, бросилась бежать вновь и вновь оказалась на земле. Кто-то со мной играл, я слышала сопение за спиной, но боялась обернуться и от страха потерять последние силы.

И вновь всё повторилось. Вновь упав, я уже в полный голос закричала:

– Где ты ходишь пушистая зараза? Если я умру, то никто тебе уже долг не вернёт! Неси свою задницу сюда! – чья-то лапа прижимала меня к земле, шершавый язык облизывал шею, острые зубы пытались подхватить и разорвать ворот платья, а я продолжала кричать, костеря хозяина леса, скорее всего, понимала, что никто мне на помощь не придёт, но крик хоть немного притуплял страх.

– Когда тебя не зовут, то тут как тут… Мужлан! Спасите…

Раздался треск платья, я замерла, ну всё, вот он мой конец.

Холодный ветерок прошёл по оголённой спине, чужой язык прикоснулся к позвоночнику, оставляя влажный след, я содрогнулась и заплакала.

Прошла секунда, другая, давление на спину исчезло, позади что-то происходило. Я, медленно, чтобы не спугнуть удачу, обернулась.

Огромный чёрный медведь наступал на более мелкого бурого.

Неужели хозяин леса откликнулся? Пришёл на помощь? Без разницы кто это. Бежать, мой мозг заполнил страх, который поднял меня на ноги и я ринулась вглубь, хорошо, что магический огонёк не погас, даже после того, как я его прижала к земле.

Ветер забирался под разорванное платье, а я пыталась найти укрытие. В тот момент, когда мне показалось, что всё позади, меня накрыла темень. Сознание угасало, я моргнула и начала падать.

Глава 33. Неожиданная помощь

– Госпожа, очнитесь.

Мои глаза медленно открылись. Я сидела возле телеги, а надо мной нависал Данила. На его лице и шее были глубокие царапины, но он улыбался.

Я вздрогнула и оглянулась, в свете магических фонариков увидела ещё трёх мужчин без сознания, связанных их же одеждой. Охнув, поняла, что это именно те оборотни, что мы наняли для охраны во время пути.

– Как я рад, что вы пришли в себя, барыня, – Данила смахнул слезу. – Если бы мы не уберегли вас, то матушка из нас верёвки нарезала бы.

– Но как? Я ничего не помню. В лесу на меня напал медведь, одежду порвал… Он…

– Он пытался найти золото. Они нас присмотрели ещё на рынке, когда мы покупки делали, – прихрамывая, подошёл Горыня. Я хотела сказать, что не только золото искал, но и позарился на моё тело, но промолчала, не стоит такое рассказывать. – Госпожа, мы сейчас перевернём карету. Тут недалеко есть постоялый двор, придётся тихонько туда добраться. Лошадь, падая вместе с каретой, поранила ногу. Возможно, там маг-лекарь для животных будет. Лошади этих горе-охранников ещё в начале драки разбежались.

– Точно! Тут же был маг, я видела, – я чуть сильнее прижала к себе покрывало, в которое была укутана. – Он размахивал руками.

– Маг был. Скорее всего, за нами на лошади ехал, но как увидел, что мы побеждаем, сбежал. Это он перевернул карету. А искать его по тёмному лесу мы не решились, – Данила посмотрел на связанных и раненых мужчин.

– А с ними что будем делать? – задала я вопрос и вздрогнула, потому что послышался стук копыт.

Мои спутники резко встали, прикрывая меня спинами.

Из темноты показались три всадника, одного из которых я узнала.

В потёмках невозможно было разобрать выражение лица господина Флора. Он быстро спешился и подбежал ко мне.

– Госпожа Анастасия, что случилось? – он огляделся и приказал: – Этих в темницу, там разберёмся. – Вы не ранены? Как вовремя я отправился вслед за вами. Вот был уверен, что нельзя вас оставлять без присмотра, но опоздал, – его беспокойство, как мне показалось, было настоящим, ненаигранным.

– Всё хорошо со мной, – я попыталась встать, не выпустив из рук покрывала.

Не думаю, что в этом мире дамам позволительно показывать голые спины в обществе посторонних мужчин.

Он выдохнул и подхватил меня на руки.

– Этого не случилось бы, согласись вы, госпожа Анастасия Петровна, переложить все заботы на мои плечи. Не пристало благородной даме в ночи по лесной дороге ехать. Ей полагается быть замужем, сидеть дома и детей воспитывать, – маг сверкнул глазами и сильнее прижал меня к себе.

– Отпустите, господин Флор, я не ранена и могу стоять самостоятельно.

В мою голову закралось подозрение, а не сам ли господин имперский служащий всё это подстроил, чтобы проучить меня? Возможно, я с испуга и кинулась бы в объятья рыцаря, да только вот он опоздал. Мои спутники сами справились с нанятыми охранниками.

– Отпущу, но только лишь после того, как вы дадите мне обещание подумать над моим предложением, госпожа Анастасия. Всё же я в какой-то мере ваш спаситель. Сейчас впрягут одну из лошадей в карету, и я самолично провожу вас до имения, – я дёрнулась из его рук. – А может, мне подумать над уменьшением срока? Не месяц, а скажем, две недели…

– Обещаю подумать.

Флор решил меня шантажировать? Мне, кажется, что даже в скудном освещении фонариков он увидел, что я побледнела.

Оказывается, господина Флора сопровождали маги. Вот они быстро подлечили лошадь, а также моих крестьян. На лице Данилы не осталось и следа от ран, а Горыня перестал хромать.

– Госпожа Анастасия Петровна, вы не будете против, если я поеду с вами в карете? – поинтересовался Флор.

Закусив губу, я задумалась. У меня порвано платье, а маг, пытающийся всеми правдами и неправдами взять меня в жёны, может использовать это в своих целях. Скажет, что не сдержался, и готов жениться. И мне потом не доказать, что на нас напали разбойники. Слова крепостных, пусть и бывших, никто слушать не будет.

– Дайте мне минут двадцать. Мне нужно привести свой гардероб в порядок и можно будет трогаться, – неопределённо ответила я и с помощью Данилы забралась в карету.

– Жду, – ответил тот, кто начинал меня пугать.

Так быстро в маленьком пространстве мне не приходилось переодеваться. Благо, что чемодан с вещами при падении не раскрылся, и мне не пришлось искать свои вещи по тёмной дороге.

Выбрала синее глухое платье и даже умудрилась переплести волосы в простую косу.

– Я готова, – выглянув из кареты, я осмотрелась.

Маги, что сопровождали Флора, остались сторожить преступников. А их начальник, сев в карету, отправился со мной в дальнейший путь.

Мне были неприятны его взгляд и ухмылка. Будто он что-то знал, но молчал. Я прикрыла глаза и только сейчас задумалась, а кто же пришёл мне на помощь в чаще? Неужели хозяин леса откликнулся? Но почему не остался, а ушёл? Необходимо с ним поговорить.

Я думала, что ни за что не усну после таких ужасных событий, да ещё в компании неровнодышащего в мою сторону Флора. Но нет, уснула и даже сладко посапывала, как мне потом сообщил маг, разбудив меня утром.

– Извините, – прошептала я, принимая его руку, спускаясь из кареты.

– Надеюсь, что я заслужил чай? – тот посмотрел на меня, мило улыбаясь.

– Да, конечно, – странно было бы, если я откажу тому в вежливой просьбе.

Мои домыслы всё равно ничем не подтверждены, да и господин Флор проводил меня до моего имения.

– Вы обещали подумать, – напомнил тот, попив чай, лично приготовленный мной.

Все слуги работали в таверне, а дом был пуст. Варвара ещё не вернулась.

– Да, я буду думать. Очень думать, – пообещала я.

А себе сказала, что всё, нужен жених, согласный на деньги. М-м-м… Как же всё сложно.

– Госпожа, вы пойдёте отдыхать? – поинтересовался бодрый Данила, стоило господину Флору покинуть мой дом.

– Ты что, какой сон? Я выспалась в дороге. Сейчас умоюсь и поеду с вами в таверну. Дел невпроворот. Нужно помочь Волку, проверить были ли гости. Узнать, как добралась телега и Ставр. Ждите! – приказала я и, подхватив сумку с бумагами, направилась в комнату.

– Смотри-ка, пришла, не запылилась.

Расстёгивая платье, я улыбнулась, узнав голос водяного-ворчунишки.

Глава 34. Приходите завтра

По голубым лицам было видно, что водяные рады меня лицезреть. Оказывается, магические существа испугались, что я уехала насовсем, поэтому после бурных приветствий и объяснений они покинули меня, решив наполнить бочки водой и дать мне спокойно переодеться.

– Решите дела в таверне и возвращайтесь. Скоро будет тот день, когда хозяин леса куда-то исчезает. Так что нужно будет договориться о месте встречи, – Плюх поймал меня на выходе из дома.

– Придёте к таверне? – поинтересовалась я. – Рыба нужна, да и я купила для вас фруктов в самой столице.

– Сколько рыбы необходимо? – тут же поинтересовался Плесь.

– Штук десять крупных будет достаточно, – ответила я, попрощалась и вышла.

К таверне я подъезжала с замиранием сердца. Как они всё это время справлялись без меня? Приезжали ли гости, есть ли сейчас постояльцы? Все эти вопросы мучили меня.

Встречали нас почти всем составом. Сойдя на землю, я выдохнула. Ставр с охраной добрался без приключений, всё добро давно было разложено по закромам. Мужчина сокрушался, что самодельный столб вновь пропал. Но народ приезжал, пока нас не было. И даже сейчас на постое было три семьи, которые собирались поесть и после этого уезжать.

Волк, выглянув из кухни, поприветствовал меня и предложил отобедать. Подал вкусные щи и самодельный хлеб. На второе курицу с овощами из печи. Из предложенного чая и компота я выбрала последний. Плотно поев, мы с Забавой сели в кабинете подсчитать, что же получилось крестьянам выручить, пока нас не было.

Оказалось, что негусто: тридцать пять серебряных монет.

– Всё будет хорошо. Сегодня во второй половине дня я хочу навестить свою деревню, посмотреть дома и провести общее собрание, – огорошила я женщину своим решением.

– Для чего? – очень тихо спросила она. – Что-то случилось?

– Ничего плохого, – улыбнулась я.

Так как указатель пропал, я решила всё-таки воплотить в жизнь идею о живой рекламе в виде Данилы. Командным голосом отправила его спать в одну из свободных комнат для того, чтобы он вечером бодреньким голосом в окружении магических фонарей и вкусностей на телеге зазывал проезжающих в нашу прекрасную таверну: кого поужинать, а кого и остановиться на ночлег.

Конечно, он пытался сопротивляться, но поняв, что бесполезно, вздохнул и отправился спать.

Волка я тоже отправила в деревню отдыхать к семье. Он наготовил на целую роту солдат, если не больше. Девочки заверили меня, что прекрасно справятся и без него.

Ставр отправился на мельницу и повёз туда новенькую деталь для маслобойки. Его глаза горели, ведь он возвращался к любимой работе.

Последние гости, поев, расплатились и отбыли в сторону столицы. Вспомнив, что водяные должны доставить рыбу, а я взамен отдать фрукты, незаметно выскользнула за дубовые ворота.

– Корзину давай, – прошептал из воды Шлюп.

Оглядевшись по сторонам и никого не увидев, я высыпала фрукты в воду и уселась на землю. Рыба бодро запрыгивала в корзину.

Да, корзина была тяжёлой. И как я её потащу к воротам? Может, ребят из охраны позвать?

– Отойди, госпожа, – словно услышав мои мысли, произнёс Плюх.

Я послушалась и сделала несколько шагов в сторону. Он высоко подпрыгнул и метко стрельнул струёй воды в корзину. Уж не знаю, то ли Плюх использовал магию, то ли трава была влажная, но наполненная рыбой плетёнка плавно скользнула в сторону ворот. Скорее всего, первое. Когда я шла к реке, то не почувствовала, что трава влажная.

– Хозяйка, когда мы покидали ваш дом, то увидели, что к тебе гости пожаловали, – уже собираясь уходить, услышала слова Шлипа, брошенные в спину.

– Кто? – спросила я, резко обернувшись.

Неужели Флор вернулся, но зачем?

– Две дамы. Матушка с дочкой, – пояснил тот.

– Спасибо большое за сведения. Это мама моего покойного мужа и его сестра Ирина. Любопытно, что они вновь забыли у меня дома? Придётся ехать.

– Поезжай, поезжай. Неровен час, ещё обворуют, – вставил свои пять копеек Плюх.

Услышав последнее слово, в голове что-то щёлкнуло. Деньги! Я за всё это время не вспомнила о деньгах, что разделила между мужчинами. Понятно, что у Данилы я забрала золото ещё в столице. Но что со Ставром и Горыней? Откинув тревожные мысли прочь, позвала Горыню.

Улыбаясь, он сообщил, что сберёг золото. Забрав монеты, я попросила его отвезти меня домой.

Забава, видя моё нежелание ехать и беспокойство, как они тут справятся впятером, если вдруг кто-то приедет большой семьёй, заверила, что всё пройдёт без сучка и задоринки.

Пообещав в ближайшее время вернуться, я села в карету. Благо усадьба находилась в получасе езды от дома, но и за это время незваные гостьи смогли меня удивить.

Горыня распахнул передо мной дверь, и я увидела перед своим домом телегу, доверху гружённую вещами из моего дома.

– Что тут происходит? – поинтересовалась я, приблизившись к крестьянину, стоявшему возле впряжённой лошади.

Он на меня так странно посмотрел, будто я не хозяйка, а праздношатающаяся соседка, на которую не стоит тратить время.

– Говори, когда тебя барыня Анастасия Петровна спрашивает! – рявкнул подошедший Горыня.

Неожиданно на пороге показались родственницы, что уже мне практически и не родственницы.

На их лицах читались одновременно: и растерянность, и злость.

– Дорогие мои Домна Игоревна и Ирина, – зашла я издалека. В моей голове давно зрел один интересный план, который я хотела воплотить в жизнь. – Как я рада вас видеть. А что это вы? Решили помочь мне порядок навести? Проветриваете мои вещи? Ну, как проветрите и протрёте, заносите их обратно в дом.

Они переглянулись. Домна Игоревна уже открыла рот, не иначе как собралась идти в наступление, но я ей не дала заговорить.

– Домна Игоревна, Иринушка, вы были правы в последнюю нашу встречу. Мало внимания я вам уделяла. Но готова исправить это дело. Пора Ирину замуж выдавать. Девушка она у нас красивая. Завтра же пошлём за модисткой, вы ко мне прямо с утра и приезжайте. Платье ей будем шить. Думаю, раз траур закончился, то и бал можно созвать. Смотрины устроить. Домна Игоревна, думаю, и вам нужно платье пошить. А пока мерки будут снимать, мы список приглашённых гостей составим, – я поднялась на крыльцо. – Девиц много звать не нужно, а если и звать, то не самых красивых, чтобы Ирина на их фоне выглядела принцессой.

– А что с приданым? – Ирина была готова прямо сейчас замуж. Но вопросы задавала верные.

– Вы же сами знаете, что мои дела плохи, но пятьдесят золотых я выделить смогу. Хоть как-то любимой сестрёнке помогу перед тем, как в монастырь отправиться, – я попыталась выдавить слезу, но та, как назло, где-то застряла в глазу и не хотела участвовать в моём представлении.

– Мало будет пятьдесят золотых. Хорошего жениха такими деньгам не привлечь, – всё же удалось Домну Игоревну втянуть в разговор.

– Думаю, что хватит, – я вошла в дом, а родственницы поспешили за мной. – Ирина хороша собой и молода! Мы будем искать состоятельного жениха, который обеспечит будущую жену всем необходимым. Столичные балы, драгоценности, меха…

– И когда состоится бал? – девушка чуть не подпрыгивала на месте от нетерпения.

– Думаю, что в конце недели будет самое удобное время. А после бала можно устроить званый вечер с чаепитием с теми молодыми людьми, кто проявит внимание к нашей Ирине.

– Ну, если ты, невестушка, все расходы берёшь на себя, – Домна Игоревна с подозрением посмотрела на меня. – Только вот откуда у тебя деньги?

– На этот счёт можете не беспокоиться, матушка. Не всё успел заложить ваш сынок, а что заложил, так-то я и выкупила уже.

Она поджала губы. Я сомневалась, нужно ли говорить об этом женщинам, но решилась. Пусть хоть какие-то положительные сплетни обо мне пойдут. Мужчины охотнее поедут на смотрины в надежде понравиться, если не Ирине, так мне. Хотя я точно не знаю, как в этом мире проходят смотрины, но буду надеяться, что план сработает...

Вот именно на балу я себе присмотрю жениха. И желательно бедного и сговорчивого.

Глава 35. Заботы

Я совершенно ничего не успевала из запланированного на день. В таверне было пусто, гостей, несмотря на предстоящие празднования в столице, не прибавилось. Непорядок.

Именно с этими мыслями я попросила одну из девушек разбудить Данилу. Его дар приманивать к нам мимо проезжающих крестьян и господ сейчас, ой, как пригодится.

Я лично проследила за украшением телеги и даже доехала с Данилой,  Ратибором и Орликом до поворота. Поправила яркие ленточки по краям, красиво разложила фрукты, овощи, заодно жареную рыбку и курицу. Посоветовав, нет, даже приказав угощать всех желающих, чтобы в летний день еда не испортилась.

Коня распрягли и позволили пастись на обочине возле телеги. После этого проверили, хватит ли Даниле огоньков на вечер, потом практически развернулись, чтобы уехать, как вдруг...

– Подождите, – я вышла из кареты и посмотрела на то место, где ранее стоял самодельный указатель.

Мне на мгновение показалось, что я вижу глубокие борозды на земле от когтей. Моргнула и поняла, что всё же показалось.

Нет, мне непременно нужно навестить хозяина леса и узнать, о каком долге идёт речь, а заодно попросить разрешения крестьянам без опасений возить муку по лесной дороге. Также меня волновал вопрос о моём недавнем спасении. Не приложил ли пушистый мишка к этому свою тяжёлую лапу? А-а-а-а… Когда всё успеть?

Забрав всех работников таверны с собой, оставив приглядывать за помещением лишь Волка и Забаву, пообещав тем, что они очень скоро узнаю все новости, мы уехали в деревню, принадлежавшую нашему роду долгие годы.

Как оказалось, деревня на самом деле была большой. Даже очень, на мой взгляд, и меня удивило количество заброшенных домов.

Как пояснили собравшиеся на главной площади (на самом деле это была не площадь, а просто большой пятачок для гуляний возле перекрёстка двух дорог), дома пустовали, потому что сердобольный барин Пётр очень часто раздавал вольные. На мой же вопрос: почему остальные не просили вольные и не уезжали? Те, пожав плечами, пояснили, что им и тут хорошо. Дома добротные, еды хватает. Да и барин добрый, не обижал, всегда был рад отсыпать денег, если чей-то сын или дочь собирались жениться.

С их слов я поняла, что батюшка Анастасии рад был отпустить всех крепостных и нанять работников за деньги, да только нашлись те семьи, что не захотели другой доли.

Кто я такая, чтобы осуждать их?

– Ни для кого не секрет в какую ситуацию я попала, – выслушав крестьян, начала разговор. – Поэтому я и позвала оставшихся жителей, включая детей. Все тут, не считая Забавы, Волка и Данилы? – поинтересовалась, окидывая толпу взглядом.

– Все, барыня, – ответил Ставр.

– Так вот, в моей сумке для каждого вольная. Наступили не очень хорошие времена для вашей барыни. И я не хочу, чтобы вы страдали, если мне придётся уехать в монастырь или подарить государству свои владения. Вот эти вольные, – я похлопала по сумке. – Они были написаны давно и лишь ждали своего часа. Ставр, – я обратилась к ошарашенному мужчине: – Будь добр, помоги раздать вольные.

Народ недовольно загудел. А я начала перечислять имена. Люди со слезами на глазах подходили и забирали бумаги. За совсем маленьких детей документ брали их родители.

– Но как же мы? А как нам сейчас жить? – послышались возгласы.

– Вы не переживайте. Те, кто захочет покинуть мою деревню, сегодня же скажите Ставру, а он передаст мне. Те же, кто не захотят уехать, также сообщите. Кто работает в поле, будут получать долю зерна и деньги за работу. Все это обсудите со Ставром.

Он почесал затылок и вновь посмотрел на меня расширившимися глазами. Я лишь пожала плечами, мысленно говоря ему: «На тебя вся надежда. Откуда мне знать, сколько должен получать хлебопашец или косарь?». Я почему-то была уверена, что Ставр с семьёй не уедет до последнего.

Люди долго благодарили меня за возможность остаться в моей деревне. Никто не выразил желания сняться с насиженного места.

Я осмотрела на опустевшие дома и думала, что они очень даже крепкие. Возможно ли, их отремонтировать и сдавать на лето городским жителям?

 И тут же откинула эту мысль. Богатые господа не поедут в такой дом, им усадьбу подавай. А более бедным жителям города некогда отдыхать, они пытаются выжить и заработать. Но эта мысль назойливо возвращалась обратно в голову.

Деревня находится близко от таверны. Так почему в момент наплыва посетителей не селить их в пустые отремонтированные дома? А это идея. Только когда у нас будет такой наплыв?

Нужно постараться, чтобы всё больше проезжающих хотело у нас задержаться. И не только задержаться, но и, впечатлившись красотой таверны, они должны рассказывать о нас знакомым.

На моём лице расцвела улыбка. Я решила не думать о том, что тикают «часы судьбы», и жить так, будто у меня всё ещё впереди.

Глава 36. Премия

Обратно в таверну я ехала с прекрасным настроением. Никто из бывших крепостных не пожелал оставить меня в трудную минуту.

За оградой стояли три телеги и несколько коней. Девушки и парни, обрадованные, что к нам вновь потянулись гости, поклонились, а затем убежали помогать Забаве.

А я осмотрелась и подумала, что скоро придётся доплачивать Даниле за его красивые речи.

Забава, увидев меня, радостно улыбнулась и сообщила, что пока комнаты никто не занимает. Все заехали пообедать, попробовав стряпню Волка возле поворота.

– Тогда нужно бы ему ещё отправить рыбки и курочек, – шепнула я.

– Мы с Волком также подумали, и уже всё готово. Прикажите Орлику. Он съездит к Даниле, госпожа, – посоветовала женщина и ушла за стойку.

Орлик тут же согласился. Какие у меня работники замечательные.

– Волк, ты справляешься или помочь? – я заглянула на кухню.

Там в большой кастрюльке ароматно кипел суп, а вот самого повара я не наблюдала. Он нашёлся на заднем дворе.

– Я предлагаю хорошую скидку. Нигде такой цены не найдёте, – возле повара стоял высокий и широкоплечий мужчина.

– Вот и хозяйка приехала. С ней обсудите поставку, – Волк улыбнулся мне и посмотрел на печь, в которой готовился большой кусок мяса.

– Добрый день, хозяюшка, – поклонился мужчина. – Я прослышал от вашего зазывалы, что в прекрасной таверне подают вкуснейших курочек. Так вот, я живу недалеко от столицы и развожу фазанов, а мои сыновья охотятся в королевском лесу на разную дичь. И я с удовольствием два раза в неделю буду её вам поставлять. Ваш повар ни в какую не хотел со мной заключить договор, пока вы не приедете.

– Королевский лес? А разве не один лес тянется отсюда и до столицы? – полюбопытствовала я у приехавшего мужчины.

– О, нет, госпожа, ваш лес заканчивается возле речки Малиновки. А вот на другом берегу начинается королевский. Вы не переживайте, у меня есть разрешение на охоту.

Я посмотрела на Волка.

– Вы товар смотрели? Цена приемлемая?

– Да, посмотрел, – ответил повар. – Всё свежее в магической ткани.

– Я и ткань вам готов отдать в счёт скидки. Ну как, берёте? – мужчина заметно нервничал.

– А почему так далеко вы приехали? От столицы до нас путь неблизкий, – не могла не спросить.

– Тут такое дело. Около нас нет приличных гостиниц или постоялых дворов, что будут брать такой товар. А в столицу мне не даёт пробиться господин Жгутиков. У него договор на поставку дичи с лучшими гостиницами и ресторанами. Поэтому выживаю, как могу.

– Хорошо, если нашего шеф-повара устраивает ваш товар, то мы возьмём на пробу всего помаленьку. Волк, выберите, пожалуйста, – с уважением обратилась к мужчине. – И скажите, сколько монет я должна заплатить.

– Хорошо, госпожа Анастасия Петровна, – улыбнулся тот, ещё раз взглянул на запекающееся мясо и ушёл с продавцом в сторону телег.

Где-то через полчаса довольный Волк пришёл на кухню. Я всё же решила поесть, уж очень вкусный аромат шёл от кастрюли с супом. А мужчина тем временем сообщил, что ему удалось выбить ещё небольшую скидку.

– Теперь мы обеспечены мясом, минимум, недели на две. Вот бы кто-нибудь у нас заказал хорошее застолье человек на пятьдесят, – решил помечтать он.

– Точно, – только сейчас я вспомнила о бале. – Волк, если продавец ещё не уехал, останови. Нам понадобится дичь, я даю бал-смотрины у себя в усадьбе. Извини, что вот так спонтанно сообщаю, но есть заказ у нашей таверны на приготовление банкета. Предполагается, что будет не меньше ста гостей. Мясные блюда на тебе, так что беги договаривайся по поводу дичи.

Мужчина быстро поклонился и исчез, но тут же вернулся, огласил сумму, что мы должны отдать за мясо, что сейчас взяли, и вновь исчез, получив от меня требуемое.

Вот интересно, много это или мало – сто человек? Как бы мои родственницы не разослали приглашения двумстам гостям. Они не смогут удержаться и начнут хвастаться, что будет бал.

Вздохнув, я встала.

Волк, довольный тем, что предстоит такое важное событие, сообщил, что обо всём договорился, и на днях будет большой привоз мяса.

Я не заметила, как закрутилась в заботах.

Народ начал прибывать на постой, словно свежее тесто в кастрюле. Я лишь успевала помогать то Забаве, то Волку.

Уставшая, но довольная я смотрела на заполненные столы, на сытых улыбающихся посетителей и радостные лица работников. Первый полноценный день внушал надежду на хорошую прибыль. Уже поздним вечером, когда в зале оставалось лишь несколько человек, Забава шепнула мне на ухо, что почти пять золотых в наших закромах, а это ещё не расплатились те, кто остался ночевать.

– Спасибо всем огромное, – я пожала каждому руку и вручила Забаве с Волком вольные.

Они, округлив глаза, смотрели на меня и не верили своему счастью.

– Вы ничего не рассказали? – я глянула на девушек.

– Забегались, извините, барыня, – поклонились те.

– Как только гости разойдутся спать, вы тоже ложитесь. А я домой. Завтра после обеда приеду, и будем решать насчёт работы посменно. Сутками тут работать – не самый лучший выход. Возможно, вы сами знаете, кого можно пригласить вам на замену? – я обвела взглядом присутствующих. – Волк, подумай и над своим помощником. Если ничего не придёт на ум, то завтра будем решать вместе.

– Спасибо, барыня, – Волк, сжав вольную в кулаке, отвернулся.

Неужели плачет?

– Данила, за сегодняшний день тебе положена премия, – подъехав к усадьбе практически в полной темноте, сообщила я молочному брату.

– Спасибо, госпожа, – он подал мне руку, помогая выйти из кареты.

– Ах, вот вы где!

Я подпрыгнула, услышав знакомый голос, а Данила так вообще вжал голову в плечи.

Глава 37. Приехала

– Варвара, – вырвалось у меня.

– Матушка, – низко поклонился Данила.

– Барыня Анастасия Петровна, вы моей смерти хотите? – напустилась нянюшка, спеша ко мне. – Я вся извелась, пока за малыми детьми присматривала. Не удержалась и с места сорвалась, о вас переживаючи. Приезжаю в усадьбу, а тут пусто. Двери распахнуты настежь, заходи кто хочет, бери что хочешь. Да я чуть не поседела, пока оббегала все комнаты! – она потрясла передо мной связкой ключей. – Какие только мысли не появились в моей голове!

– Извини, Варвара, я совсем про двери не подумала, – я обняла нянюшку, а она поцеловала меня в щёку.

– А ты куда смотрел? – Данила неожиданно схлопотал по спине широкой материнской рукой. – Барыня не должна задумываться о том, закрыты двери или нет. Ты её слуга…

– Я работал, – ошарашил матушку сын.

– Варвара, милая, давай в дом зайдём, не стоит на улице шуметь. Чай попьём, – я ласково погладила заботливую женщину по руке.

– И то верно. Данила, быстро распрягай лошадь, да овса ей задай, – отдала команду строгая Варвара. – Магические огни зажги, да двор прибери. Идёмте, госпожа Анастасия, в дом.

Данила поклонился чуть ли не до земли и быстро убежал исполнять приказания.

Варвара, пока чай готовила, щёки то надувала, то сдувала, словно хомяк.

– Нянюшка, ты что-то сказать хочешь? Или спросить? – не удержалась я.

– В деревню успела сбегать, пока искала вас, госпожа. Это правда? Мы вам больше не нужны?

Вот это поворот. С чего это она взяла?

– Варвара, что за странный вопрос? О чём ты?

– Народ в деревне, как в воду опущенный, ходит. Никто не верит, что вы оставляете их в своих домах. Ваш батюшка любил крепостных, денег не жалел на постройку домов, всегда платил копеечку…

– Варвара, сама подумай, в какой я оказалась ситуации. Срок месяц. Я не хочу, чтобы людей за мои долги с молотка пустили, – совсем тихо, смотря в кружку, прошептала я. – И твой сын тоже получил вольную.

Я подняла глаза на женщину.

– Ох… – Варвара, положив руку на грудь, присела на ближайший стульчик.

– Я в столице была, Варварушка. Оказывается, у Данилы невеста есть, – улыбнувшись, я посмотрела на женщину. – По осени и свадебку можно будет сыграть. У Данилы как раз деньги накопятся.

И я, ничего не скрывая, ну, почти ничего, хотя, если уж совсем честно, то выборочно рассказала няне о том, что со мной произошло, пока её не было.

– Что, таверна прямо так и процветает? И всё благодаря моему сыну? – няня расплылась в довольной улыбке. – Завтра же пойду туда, всё сама проверю. Негоже госпоже самой заниматься таверной.

– Няня, вместе сходим, – не хотелось резко отказывать Варваре.

– Совсем тебя не узнаю после потери волчицы, милая моя девочка, – женщина смахнула слезу. – Всё больше на своего батюшку походить начинаешь. В его руках любая работа спорилась. Надеюсь, что и у тебя получится отстоять свою свободу.

– Спасибо, дорогая Варвара, что ты в меня веришь, – у самой ком к горлу подступил. Хорошо, что у меня есть такая поддержка. – Как тебе план с женихом? – я задала вопрос на волнующую меня тему.

– М-м-м… Надо подумать, есть помещики, что могут и согласиться. Только вот как подойти к ним с этим вопросом?

– Сейчас, самое главное, организовать этот бал. И я должна выглядеть не хуже, но и не лучше Ирины. Хотя это будет сделать трудно, – я вспомнила, как одевается молодая родственница. – У нас очень разные вкусы.

– Да не разные. Она же готова была все ваши платья себе забрать. Там матушка командует, но я это беру на себя. Женихи будут в восторге и от неё, и от вас.

– Ох, ещё бы эту гадюку замуж выдать. Домну Игоревну, – размечталась я. – А то не успею моргнуть, как последнее из дома вынесут.

– Да кому она нужна? – усмехнулась Варвара, убирая посуду.

– Ну, не скажи. Тут какое приданое за ней предложить. Женщина она нестарая…

Варвара хмыкнула и нахмурилась. Неужели и она хочет вновь выйти замуж?

– Нянюшка, а давай мы и тебя выдадим замуж? За того интересного доктора.

– И слышать о нём не хочу, – плечи женщины чуть опустились.

– Это из-за того случая? Не мог он по-другому. Не держи на него зла. Я справлюсь. Главное, чтобы ты была счастлива.

– Анастасия Петровна, хватит о чужом счастье беспокоиться. Спать пора, раз завтра утром модистка приедет. Да ещё эти гадюки пожалуют, то стоит отдохнуть и сил набраться.

На этих словах мы и разошлись по комнатам.

 Уже переодевшись в ночную рубашку и халат, я вспомнила, что хотела встретиться с водяными и всё же разузнать у них, почему хозяин леса так злится на меня.

Тихо пробравшись на кухню, я сложила в сумку яблоки и также тихо выскользнула через кухонную дверь, не забыв при этом отцепить магический фонарь, что освещал улицу.

Дорога заняла чуть больше времени, ведь в темноте быстрым шагом не пойдёшь: то кочка, то ямка.

Водяные тут же появились, стоило лишь мне позвать.

На мою просьбу рассказать, что случилось много лет назад. И что за вражда была между моим отцом и хозяином леса, водяные переглянулись, забрали плату за рассказ в виде фруктов и поведали:

– Мы были свидетелями той истории. Случилась она много лет назад, недалеко от излучины на реке Малиновке возле моста, – начал Шлип. – Мы в то время были в полной магической силе, и нас мало интересовали людские разборки. Вечерело, к реке приближался кортеж из трёх карет и нескольких воинов.

– Ох и знатная драка вышла, – перехватил рассказ Плюх. – Разбойнички лихие напали на молодую госпожу, что была отдана местному барину в невесты. Через день и свадьба должна была состояться. Она как раз в его дом направлялась для свадебного таинства. Не помню почему, но мы остались в камышах, редко выпадала возможность посмотреть на бой оборотней. Хорошая драка была, клочья шерсти летели во все стороны. Да только силы были не равны, маг помогал разбойничкам. Победил лихой народец оборотней-охранников. Разграбили они кареты, вещи разные на земле валялись. Воины, что охраняли кареты, побитые и связанные магическими путами, лежали там же, а вот женщин бандиты возжелали. А тех было трое: молодая невеста, одетая богато, и две сопровождающие её камеристки. Мужчины мерзко шутили и уже делили, кому какая из них достанется.  Шлип тогда предложил помочь несчастным, но мы с братом отказались от затеи. А вот хозяин леса пришёл на помощь. Как увидел, что собираются сделать разбойники заревел громко, да так, что молодые деревца, что росли поблизости, склонились к земле.

– И вот тут стало ещё интереснее, мы замерли и превратились в слух, – вновь продолжил Шлип. – Хватило нескольких взмахов, чтобы разбойнички, поняв, кто в лесу хозяин, побросав свои вещи и похватав раненых товарищей, бежали через мост, сверкая пятками.

Тут Шлип и Плюх, превратившись в медведя и девушку из голубой воды, показали всё, что там происходило в лицах. Плесь изображал массовку.

 Медведь подошёл к перепуганным насмерть девушкам, принюхался, поморщился и спросил:

– Невеста?

– Да, господин хозяин леса, – ответила та, что должна была скоро стать женой помещика.

– Плохо, – погрустнел медведь. – Плохо, что другому отдана. Я спас вам жизнь и честь, поэтому платы требую.

– Какой платы? – невеста судорожно сглотнула и скрестила руки на груди.

Медведь усмехнулся и произнёс:

– Если у тебя родятся дети, то старшую дочку отдашь за меня замуж, – магические нити протянулись от хозяина леса к девушке.

– Но зачем вам? – девичий голос дрогнул, на глаза навернулись слёзы.

– Жить она будет со мной в богатстве и почести. Никогда не обижу.

И тут водяные приняли свой истинный облик.

– И что было дальше? – поинтересовалась я.

– Она, трясясь от страха, согласилась, и магический договор был заключён, – ответил Шлип. – Хозяин леса помог, развязал оборотней и скрылся, а за ним и мы ушли по своим делам. Дальше было смотреть скучно.

– Но зачем ему нужна была дочь? – я посмотрела на водяных. – И почему меня ему не отдали?

– На второй вопрос я тебе отвечу, но ты и сама могла бы догадаться. А вот на первый там только слухи, что давно ходят среди магического народа. Приходи завтра, приноси ещё фруктов, и мы всё тебе расскажем, – заюлил Шлип.

– Нет, рассказывайте сейчас! – потребовала я и поёжилась от холода.

– Вот ведь вредная и жадная, – хмыкнул Шлип, но продолжил рассказ: – Не упомянул хозяин леса в договоре, что в случае смерти твоей матушки долг переходит на её мужа. Поэтому магия договора и развеялась. Долг остался лишь на словах. Когда медведь первый раз повстречал твоего отца, то пытался по-хорошему договориться, да тот и слушать не стал.

– И пошла с тех времён у них вражда. Так что ты можешь не бояться хозяина леса, силой он не сможет тебя замуж утащить, магического договора уже нет, – Плесь погладил меня по руке, перебив брата.

– Может, и нет, – хмыкнул Шлип, да только хозяин леса так и продолжает строить каверзы. Крестьянам не даёт проехать к мельнице, нашу реку сушит своей магией, чтобы мы колесо не вращали, но мы так просто не сдадимся, – распалялся водяной.

– А указатель на повороте к таверне тоже он ворует? – спросила я.

– Скорее всего, кому он нужен, – подтвердил Шлип.

– Тем, у кого рядом с нами постоялый двор, – задумчиво произнесла я.

– Тоже вариант, но, скорее всего, хозяин, – настаивал на своей версии Шлип.

– А теперь расскажите, зачем духу леса, медведю в жёны понадобилась именно человеческая женщина?

– Он такой же хозяин леса и дух, как я живая бабочка, – усмехнулся Плюх. – Никто дословно не знает, что там произошло, но много лет назад и в помине не было никакого хозяина леса. Все жили в мире и согласии. Но говорят, что в лесу магический источник охраняла прекрасная дриада. В один солнечный день перед ней появился молодой красивый аристократ, возжелавший испить из того источника, хотел он стать сильнейшим магом нашей страны.

– А эта дурёха, что столько лет охраняла в одиночестве источник взяла да влюбилась в красавчика, – Шлип недовольно посмотрел в сторону темнеющего леса. – Она согласилась пропустить молодого человека к колодцу, но только при одном условии, что тот ответит на её чувства. Маг, чтобы добиться своего, сказал дриаде, что стоило ему увидеть её прекрасный лик, как в его сердце поселилась любовь. А та и развесила уши. Пропустила плута к колодцу, дав тому испить чистой магии.

Похоже, что до меня начинало доходить, что там случилось.

– Он её обманул? – я всё сильнее замерзала и потихоньку начала подпрыгивать, то на одной ножке, то на другой.

– Да, обманул, посмеялся над любовью дриады, – подтвердил Шлип. – Он же добился того зачем пришёл. В расстроенных чувствах, да с разбитым сердцем та совершила непоправимое, развоплотившись, наслала на молодого человека проклятье, сделав его хранителем леса и магического источника. Напоследок прошептав,  что только истинный поцелуй любви освободит его от медвежьей шкуры. Вот с тех пор медведь и бродит в поисках той единственной.

– Подождите, получается, что его просто нужно поцеловать? Я, конечно, испытываю к нему симпатию, – от моего признания водяные посыпались в воду. – Но не люблю… Хотя, нужно с ним встретиться и попробовать его поцеловать. Вдруг чары развеется и народ спокойно сможет ездить на мою мельницу, указатель не будет пропадать, а я смогу попасть к источнику и обрести магию. Точно, тогда никакой муж мне не будет нужен. Так ведь? Нужна лишь магия или я обязательно должна быть оборотнем? – водяные смотрели на меня, сидя в реке и молчали. – Нет, ну а что? Нужно попробовать все возможные варианты.

– Пробуй, пробуй, но на днях мы всё равно пойдём к источнику. Хозяина леса в этот день не будет. Бывает такое, что он пропадает на день или два, вот тогда магические существа пробираются к колодцу и вдоволь пьют магии, – прошептал Плесь. – Барыня, иди спать и сама устала, и нас своими вопросами замучила. Завтра приходи с фруктами, рыба тебе будет, – прошептал тот и все трое скрылись в воде.

Поёжившись, я направилась обратно к дому.

Только я одного не понимаю, почему именно моя семья, то есть Анастасии. Хорошо, умерла её матушка, отстань, но нет, похоже, он как та дриада, я помог, и ты мне помоги. Или тут что-то более сложное и магическое? Надо всё же попробовать его поцеловать, вдруг мы друг другу поможем. Только целоваться с медведем. Бр-р-р… Закрыла глаза и вперёд. Для дела нужно!

Я зевнула и возле порога повесила магический фонарь обратно.

Да, поспать нужно, а то ни свет ни заря приедут Домна с Ириной, модистка….

Войдя в кухню, я немного расслабилась, в доме было тепло, тихо закрыла за собой дверь на щеколду, поднялась в свою комнату, скинула халат и залезла под одеяло. Сон тут же забрал меня в свои объятья.

Глава 38. Мы всё продумали

– Матушка, что же она так долго собирается? – спускаясь по лестнице, я услышала визгливый голос Ирины. – Я вся в нетерпении. Модистка вот-вот подъедет.

– Доброе утро, дамы, – поздоровалась с родственницами, как только они меня заметили. – Возможно, вы хотите позавтракать?

– Анастасия, мы приехали по другому делу, и ты это знаешь, – Домна Игоревна, поджав губы, достала из объёмной сумки ворох приглашений.

А они времени даром не теряли.

– И сколько же гостей намечается? – я взяла одно из приглашений в руки. – Вы не забыли, что в моём доме не очень большой зал?

– Мы всё продумали, – улыбнулась Домна, показывая мне приглашение с другим оформлением. – Нужно будет открыть сразу три комнаты. Из столовой в бальную залу очень широкие двери. А из бальной залы дверь ведёт ещё в одну комнату. Так вот оттуда нужно будет убрать мебель и оставить лишь кресла да мягкие стулья. И получится очень много места. В столовой можно будет беседовать, брать понравившиеся тарталетки, закуски…

– Вы говорите про шведский стол? – я удивлённо посмотрела на женщин.

– Не знаю, о чём ты говоришь, но это последний писк моды. Уже второй год дамы устраивают такие званые ужины и балы. Всё делается для того, чтобы молодые люди не сидели за столами и не распивали вино, а больше общались с девушками. Жаль, что ты этого не помнишь.

– Танцевали, ухаживали, – Ирина предалась мечтам, прикрыв глаза.

 – Я охотно беру на себя все хлопоты по перестановке мебели. Выдели мне двух крепких оборотней из дворовых, Анастасия.

– Госпожа Домна Игоревна, лишь один оборотень сможет вам помочь.  Это мой сын Данила. Остальные в поле или в лесу, – вошедшая с подносом Варвара умолчала про таверну.

– Так, тогда я беру на себя сервировку стола и выбор блюд, – видя, как бывшая свекровь открыла рот, чтобы высказать своё мнение, а я тут же добавила: – И без возражений. Гарантирую, что всё будет очень вкусно как для мужчин, так и для леди.

– Хорошо, – прошептала дама. – Но наряд для дочки выбираю я.

Мне в какой-то момент стало жалко Ирину. Она нахмурилась и с силой сжала веер, что держала в руках.

– Домна Игоревна, – вздохнув, начала я. – Я не спорю, у вас прекрасный вкус. Но мы ищем жениха для вашей дочери, а не для тех девушек, что приедут по вашим приглашениям. Поэтому давайте вы займётесь комнатами и приглашениями, а мы с Ириной платьями, причёсками и туфельками.

– Нет, – Домна Игоревна встала, а её веер упал на пол.

– Но послушайте, для себя вы можете заказать любой наряд…

Торговались мы долго, сошлись на том, что Домна Игоревна от меня получает комплект драгоценностей на вечер, как и её дочь. Только при таких условиях она разрешила мне помочь с платьем для бала.

Бал решили устроить в ближайшую субботу, до которой оставалось четыре дня. Как же Ирина сильно хочет замуж, но мне это и на руку, чем больше вариантов я попробую, тем лучше. Да и теплилась в душе маленькая надежда, совсем мизерная, что вдруг и я смогу познакомиться на балу с приятным, красивым молодым человеком. И не придётся никому предлагать денег. Буду любима и счастлива в браке.

Приехавшая модистка явилась не одна, а с целой командой девушек. Только её вызов в нашу глушь мне обошёлся в золотой.

Домна Игоревна первая попросила снять с неё мерки. Затем быстро выбрала самый пышный наряд из предложенных картинок в ярко-малиновой расцветке. Модистка взяла с собой рисованные изображения платьев, так как везти сюда наряды посчитала расточительством.

Свекровь потребовала, чтобы её дочь была одета и прилично, и красиво, и скромно. После этого она позвала с собой Варвару и удалилась в бальную залу.

Я выдохнула и приступила к просмотру тканей и моделей.

Ирина полностью положилась на мой вкус, всё расхваливая платья в моём гардеробе.

Мы перекинулись парой слов с модисткой наедине, и она подобрала идеальный фасон, скрадывающий полноту девушки. Ирина осталась довольна, а я радовалась, что она согласилась на ткани с приятным цветом слоновой кости.

Ох, как я не хотела тратиться на себя, но по-другому не получилось. Оказывается, в свет нужно выходить в новом платье. Какая чушь, но я подчинилась.

Часа через два вся женская толпа, наконец, покинула мой дом. Домна Игоревна на прощание осмотрелась и пробормотала, что пригласит ещё две семьи, у которых прекрасные и воспитанные сыновья. И к пятидесяти человекам прибавилось ещё десять.

Я мысленно застонала, но заставила себя улыбнуться. Пусть приглашает хоть сотню.

– Госпожа, я позову женщин из деревни, – улыбнулась Варвара, поглаживая мою руку. – Мы быстро вымоем дом и подготовим все свободные комнаты для гостей. Но всё равно столько комнат у нас не будет…

– Для чего комнаты? – я удивлённо посмотрела на женщину.

 – Так не все гости поедут домой поздно вечером, госпожа. Так принято, что если приглашённые гости не хотят уезжать, – пояснила та.

– М-м-м… Как же тяжёлая суббота предстоит, – огорчилась я. Целый дом незнакомцев.

– Госпожа, вы совершенно зря переживаете. Все свободные женщины из деревни будут мне помогать. Так что мы всё успеем, и вам не придётся волноваться.

Распрощавшись с Варварой, я направилась в таверну в компании Данилы посмотреть, как без меня идут дела, и порадовать Волка, что много мяса не понадобится.

А ещё меня не оставляла мысль о встрече с медведем. Точно приеду, соберу корзинку с вкусными курочками-уточками, с пирогами и отправлюсь в лес на поиски.

Глава 39. Обещание

– Госпожа Анастасия Петровна, – ко мне спешила Забава. – Данила вам сегодня больше не нужен? Или возьмите Горыню? А может, Ставра? Нет, не получится. Он с утра на мельнице, ремонтирует маслобойку…

– Забава, остановись, я не успеваю за твоей мыслью. Что случилось? Почему ты такая взъерошенная? – я взяла женщину за руку.

– Утром уехали последние постояльцы. Осмотритесь, пусто, – она подняла на меня полные надежды глаза.

– Данила, подойди сюда, – позвала я молочного брата.

– Что, барыня, изволите? – кланяясь, спросил наш зазывала.

– Расскажи, как тебе на перекрёстке? Не устаёшь? Сыт, напоен и доволен? Или есть какие-то пожелания?

– О такой работе я мог только мечтать, – в его словах не было иронии. Он сказал то, что думал. – Сейчас же готов отправиться к месту службы и зазывать гостей и постояльцев.

– Спасибо тебе большое, Данила. Монеткой на свадьбу отплачу за твоё рвение, – похвалила молодого человека, а он от моих слов покраснел.

– А у нас уже всё готово, – расплылась в улыбке женщина. – Телегу украсили, овощи варёные положили. Сейчас за мясом и вином сбегаю. Заодно и за зеленью. Сам довезёшь? Или Ратибора с Орликом в подмогу отправить?

– Забава, я – оборотень. До поворота ехать совсем ничего, справлюсь. Хозяйка, а вот если вырубить деревья вековые по прямой, то и зазывать никого не нужно будет. Все сами, завидев наш прекрасный терем, поворачивать начнут, – обратился он ко мне.

– Данила, ты сказал, что деревья вековые. А что если нам потом от хозяина леса достанется за своевольную вырубку? – с сомнением посмотрела в окно.

– Госпожа, эта часть леса ваша. От батюшки по наследству перешло, – тихо прошептал Данила, оглядываясь. – Не имеет он тут власти. Думаете, смог бы ваш родитель построить такую замечательную таверну в лесу принадлежащему медведю?

– Спасибо, Данила, но рубить ничего не будем, даже ради прибыли, – я смутилась и обеспокоилась.

Нужно аккуратнее вести беседы, а то скоро и на амнезию уже не спишешь.

– Рад служить, – вытянулся по струнке местный актёр и развернулся в сторону двери.

– Данила, а помочь? – из кухни выглянула Забава. – Орлика позови, ты жареную дичь донесёшь, а он – вино, – скомандовала Забава и вновь скрылась на кухне.

Как же хорошо они сработались. Проводив телегу, я отправилась на кухню.

– Волк, – отвлекла мужчину от разделки утки. – Понимаешь, даже не знаю, как сказать…

– Добрый день, барыня. Что-то случилось? – он вытер руки и поклонился.

– Мы мясо заказали, а оказывается, бурного застолья во время бала не будет. А только накроем стол со сладкими пирогами, тарталетками и маленькими бутербродами. Куда нам мясо девать? Лето на дворе.

– Госпожа, не беспокойтесь. Я же сегодня хотел заказывать ещё дичи, – он улыбался. – Поздно вечером к нам завернул целый полк бравых вояк, идущий в столицу от границ. Это была несказанная удача. Недели две назад их сменили на посту. Они сейчас будут дома отдыхать, столицу охранять, а потом вновь к границе. Так вот их было столько, что пришлось магическую печь полночи включённой держать. Всё смели, Забава не успевала принимать от служивых денег. Никто не спал, даже пришлось Ратибора с Орликом в разносчики определить. Вояки не стали комнаты занимать, а разбили лагерь прямо во дворе. Ступить некуда было. С таким войском и магическая защита забора не нужна.

– Так почему вы не спите? – я тихонько присела на стульчик.

– Госпожа, мы совсем недавно встали, – улыбнулся тот. – Замечательно отдохнули. Забава и Орлик лишь не спали. Но они с вашего разрешения сейчас уйдут в деревню до вечера, родных проведать и выспаться. Умила заменит Забаву. Вы не переживайте, нам только в радость служить тут. Нигде лучше не будет. Кто бы мне сказал, что я смогу готовить то, что мне захочется, – Волк грустно улыбнулся.

– С тобой всё в порядке? Хочешь, я тебя подменю до вечера, а ты в деревню сходишь? Да и ты столько наготовил, что человек двадцать накормить можно.

– Всё в порядке, госпожа, я огорчён по другому поводу, – по нему было видно, что тот хочет выговориться.

– Рассказывай, если смогу, то помогу.

– Завтра торги состоятся. Ваш сосед помещик Куприянцев разорился и в долговую яму попал. Его крепостные с молотка пойдут. Дядька мой родной с семьёй… – он неожиданно упал на колени, я растерялась и замерла. – Магией вас умоляю, помогите, выкупите. Отработает он верой и правдой. Сильный без меры, его жена и дети за любую работу возьмутся.

– Волк, встань, – я положила руку на мужское плечо. – Я бы с радостью, но даже не знаю, хватит ли у меня денег?

Он на мгновение закрыл глаза, вздохнул и поднялся.

– Так, Волк, где это будет проходить? – ну, что меня опять потянуло на подвиги? Сейчас пообещаю, а ничего не получится, и я до конца своих дней буду чувствовать себя виноватой.

– Так в поместье Куприянцева и состоятся торги, – на лице мужчины появилась улыбка. – Из столицы никто не захочет ехать, а соседи неохотно берут последнее время крепостных. Вряд ли жаркие торги будут. Вот за землю поторгуются, ведь очень хороший лес у разорившегося барина.

– Ещё бы знать цену, – пробормотала я себе под нос, но мужчина услышал.

– Стариков начинают торговать с десяти серебряных, потому что их никто не берёт. Детей-сирот от пятидесяти. А если кто хочешь семью выкупить, то от двух золотых и выше, смотря сколько детей…

Так дёшево? Почему же мои крестьяне мне в залоге обошлись, словно их по весу… Бр-р-р… Хотя на то они и торги, что цену могут перебивать. Мне на мгновение стало грустно.

 Теперь я была уверена, что без Флора тут не обошлось. Не удивлюсь, что именно он через подставных лиц такие суммы суживал бывшему мужу Насти. Хотя, может, в залоге всё безумно дорого? Запуталась в реалиях этого мира, и пока времени разобраться нет.

– Хорошо, пока в таверне всё спокойно, бери лошадь и скачи к своему родственнику. Выясни, во сколько начнутся торги, много ли желающих будет, всяко-разно, но в деревне должен быть временный распорядитель. Ты, как свободный человек, можешь и поинтересоваться. Но интересуйся аккуратно, говори, что барыне Анастасии Петровне работник в поле нужен. Нет, пусть будет ночной сторож, старенький оборотень. Узнай потихоньку цены, поцокай языком, посетуй, что дорого. Вряд ли он за стариков будет задирать цену. Ему продать нужно, а для себя интересуйся сколько…

– Госпожа Анастасия Петровна, – в пол поклонился Волк. – Я сумею узнать все цены, не сомневайтесь во мне.

– Иди, а я присмотрю за кухней. Сейчас что-то в печи стоит?

– Нет, госпожа, все готовые блюда под магической тканью в подсобке, лишь разогреть. Я быстро съезжу, и часа не пройдёт, – заверил тот, выбегая.

– Час? Маловато будет, но что есть.

Красивая плетёная корзина нашлась в чулане. Я быстро её протёрла, положила белое полотенце, на красивую тарелку пироги с капустой и мясом, а отдельно завернула жареную курочку. Поставив корзину за дверь, позвала Умилу. Сказав, что спущусь к речке порыбачить, я оставила её за себя на кухне.

Она не удивилась моим словам. Все уже знали, что у барыни очень странное увлечение: ловля рыбы. Знали и никому не говорили, потому что ни одна барыня таким простым крестьянским делом заниматься не будет.

Погода была прекрасной, светило солнце. Поправив платье, я взяла угощение и направилась в лес к медведю.

Во мне теплилась надежда, что он сам выйдет мне навстречу.

– Хозяйка…

– Куда собралась?

– Ох, глупая голова, неужели в пасть к медведю направилась? – я узнала ворчливый голос водяного, стоило мне приблизиться к речке. – Прямо пойдёшь по еле заметной тропинке, потом чуть левее бери, через часик увидишь терем невысокий. Вот там и живёт хозяин леса.

Я всё же остановилась, хотя и не собиралась, испугавшись, что водяные всеми силами начнут меня отговаривать.

– Спасибо вам за доброту, – поклон вышел так себе.

– Иди, хотя я не пошёл бы, – произнёс Шлюп.

Вот с такими напутственными словами я ступила на узкую тропинку, ведущую в чащу.

Глава 40. Чай, пироги, разговор

Оказывается, тоненькая, еле заметная тропинка может исчезать. Вот я и заблудилась. Мамочки-и-и… Помогите, спасите. Мысли метались словно перепуганные зайцы.

Куда идти? Обратно повернуть? Но где это обратно? Одно радует, что еды захватила. Ноги после долгих скитаний гудели, хотелось сильно пить.

Присела на хороший такой добротный пень и уже хотела кусок пирога достать, как услышала знакомый голос, который с усмешкой спросил:

– Что, барыня Анастасия Петровна, неужели в мой лес за грибами осмелились прийти?

– Мишка, Мишенька… Как я рада тебя видеть, – сама не поняла, как уже обнимала косолапого. – Спасибо, что нашёл, – я прижалась к тёплой груди.

– Так я и не искал, – его лапа легла мне на спину. – Домой шёл, слышу, как кто-то бродит по моему лесу. Решил посмотреть, а тут девица-красавица.

– Спасибо, хозяин леса. А я к тебе в гости шла, гостинцев несла. Хотела поблагодарить за спасение тогда в лесу. Это же ты был? – я хотела отстраниться, чтобы посмотреть в глаза спасителю, да только сильная когтистая лапа не дала.

– Помог, – не стал отпираться он. – Ты так кричала, что невозможно было не услышать. Ну, что ж, раз с гостинцами идёшь, то чаем напою, но одна больше ко мне не ходи. К моему дому просто так не добраться, запутал я все дорожки, в болото забредёшь.

– А если вопрос какой будет?

Наконец, он убрал лапу с моей спины.

– По имени меня позови, я и приду, – отступая и забирая у меня корзинку, произнёс вредный медведь.

– Как вас зовут?

– А вы сами догадайтесь, – усмехнулся он и бодро потопал по тропинке.

– Михаил Потапович? – озвучила первое, что пришло на ум.

– Нет, госпожа…

– Потап Иванович?

– Нет, барыня, гадай дальше.

Я надулась и до терема хозяина леса шла молча.

– Проходите в дом, Анастасия Петровна, – широкая лапа распахнула передо мной дверь.

 Как подступить к разговору? Я смотрела на медведя, что так шустро длинными когтями управлялся с чайником.

– Анастасия, вы не сидите, раскладывайте угощение по тарелкам, чай заваривайте. Мне с моими лапами несподручно.

Кивнув, я быстро сделала, как он просил. Аккуратно разложила пироги, курицу, налила чай и пригласила косолапого присесть к столу.

Пока хозяин леса пробовал угощения, я не переставала его благодарить за спасение. Но в какой-то момент замолчала, а потом выпалила:

– У меня к вам просьба!

Медведь поднял глаза. Какой же он всё же огромный. Чувствую себя Машенькой из сказки. Не так что-нибудь скажи и осерчает хозяин.

– Разрешите крестьянам, как и раньше, ездить по лесной дороге к мельнице. Я её пытаюсь восстановить…

– Так я и не мешаю, – тот показал острые клыки. – Только вот за вашим батюшкой должок. Хотите вернуть?

– За батюшкой ли? Я слышала, что магический договор вы заключали с матушкой. А после её смерти он стал недействительным.

Медведь резко поднялся с места.

– Значит, если я сделал добро, то можно о нём и забыть? – вспылил он.

Совершенно не поняла как, но вот я сидела за столом и через мгновение прижата к тёплой пушистой груди.

– Может, у вас больше чести и достоинства, чем у вашего родителя?

Его морда была так близко, что я,  сильно зажмурившись, двумя руками схватила за густую шерсть, дёрнула его голову на себя и поцеловала в нос. Потом ещё раз и через мгновение почувствовала чужие губы на своих губах.

О, неужели мой поцелуй помог развеять заклятье? И медведь вновь стал человеком? Тёплые губы нежно касались моих губ, разжигая маленький огонь в груди. Я потеряла счёт времени, меня словно унесло в будоражащий водоворот из желаний и возбуждения.

Мои руки легли на чужие плечи, и я решила посмотреть на того, кого вылечила от магического недуга. Но только лишь в мою голову пришла мысль открыть глаза, как я оказалась сидящей на том же самом стуле, а напротив стоял хозяин леса.

Его грудь вздымалась. Он удивлённо смотрел на меня, словно не веря, что я посмела так дерзко поступить.

– Не помогло, – прошептала я, прикасаясь к своим губам двумя пальцами, будто не веря в поцелуй, но губы припухли, а это значит, что был поцелуй. – Я так надеялась, что поцелуй развеет чары, и долг моей мамы будет погашен.

– Всё же вы не отказываетесь от долга? – медведь успокоился и присел на свой широкий табурет, скорее напоминавший скамейку.

– Я выйду замуж лишь по любви, – почему-то ляпнула, посмотрев в тёмные медвежьи глаза, хотя сама собиралась выйти по расчёту.

– Что, медведь не пара? – усмехнулся он.

– Не пара человеку, – честно ответила я.

– Уходите, госпожа Анастасия, пока я добрый, и чтобы ноги вашей не было в моём лесу.

– Вы, как джентльмен, должны меня проводить до дома. Одна я дорогу не найду! – почему-то в душе стало так грустно, что я решила повысить голос на этого толстокожего мужлана. – С чего вы решили, что девушка влюбится в вас? Что вы для этого сделали? Ухаживали, на свидания приглашали? Цветы или подарки дарили? Пусть вы, может, и временно в шкуре зверя, но душа-то человеческая. Ишь, какой выискался! Долг, долг! Лично я у вас в долг не брала, чтобы вот так с бухты-барахты выходить за вас! – мой голос становился всё громче. – Что это будет за семейная жизнь по приказу и без любви? Или вы считаете, вот она выйдет за меня замуж и всё, проклятие спадёт. Допустим, что спадёт оно, а дальше что? Вы бросите меня? Или будем жить тихо по привычке? Ну, нет! Спасибо, и правда, ноги моей больше у вас не будет. Но и вы ко мне в гости не ходите. Ходит он, рыбу распугивает! – эмоции потихоньку отпускали меня.

Ох! Мамочки… Оказывается, всё это время я тыкала пальцем в грудь хозяина леса. Ой, всё, сейчас меня будут убивать…

– Я, наверно, пойду, – голос неожиданно подвёл, и я пропищала, как мышка.

Медведь всё это время не шевелился, видимо, мысленно подбирал упавшую челюсть. Простая человеческая девушка позволила себе вольности.

Пока он не отмер, я ринулась к приоткрытой двери и даже успела выскочить на крыльцо, но убежать не успела, потому что огромные лапы настигли меня.

– Никто. Никогда. Не смел. Так. Со мной. Разговаривать! – хозяин леса чеканил каждое слово, прижимая моё стройное тело к своему.

Зажмурившись, я решила попрощаться сразу с двумя мирами.

– Мамочка, Варвара, Забава…

– Наверно, я всё же провожу вас, – он расцепил лапы, и я медленно сползла на пол. Ноги отказывались держать такую дерзкую хозяйку. – Эй! Вы чего, Анастасия? – обеспокоенный медведь поднял меня, тряхнул, да так, что клацнули зубы.

– Испугалась, – честно призналась гостеприимному хозяину. – Никогда не кричала на огромных медведей.

– Хм… – похоже, косолапый не нашёл что ответить.

– Вы правы, я пойду и больше не вернусь…

Уйти без охраны не получилось. Хозяин леса нёс меня на своих лапах почти всю дорогу. Я мерно покачивалась, посматривая по сторонам.

Его шерсть источала приятный хвойный аромат, который я раньше не замечала, уши время от времени мило подёргивались.

– Скажите, а это вы таскаете указатели от поворота к таверне? – поинтересовалась я и тут же оказалась на земле.

– Ну, знаете, ваши оскорбления беспочвенны. Мы дошли. Всего наилучшего! – пыхтя, он уже развернулся, чтобы уйти, но я, ухватив его за лапу, развернула к себе и подпрыгнув умудрилась поцеловать того в нос.

– Извините, просто столбики пропадают и к нам народ не едет. Не обижайтесь, вы обязательно найдёте замечательную женщину, которая вас полюбит всем сердцем, – я улыбнулась, поклонилась и медленно пошла к забору таверны.

– За вами должок, барыня! – рыкнул вслед несносный медведь и исчез за деревьями.

Вот ведь неугомонный. Сдалась ему именно я.

Глава 41. Грибочки

– Барыня, вы где были? – на меня удивлённо смотрел Волк. – Мы уже собирались идти вас искать.

– Клёва не было. Я прошла чуть повыше по реке, но и там не получилось наловить рыбы, – грустно произнесла я.

– Вы не переживайте, госпожа, деревенские мальчишки через час принесут утренний улов. Лишь прикажите послать за ними?

– Спасибо, Волк, за твои подсказки. Посылай. Я безмерно рада, что в нашей таверне такой замечательный шеф-повар. Если дела будут идти хорошо, то тебе нужно будет найти помощника.

– Барыня, – мужчина поклонился и покраснел. – Спасибо за похвалу.

– Волк, пять тарелок супа, жаркое, и кашу детям, – на кухню заглянула смутно знакомая девушка.

Где я её видела?

– Да, Акулина, сейчас будет готово, загляни через пять минут, – повар посмотрел на меня, затем на девушку и чуть ли не ложкой стукнул себя по лбу. – Госпожа Анастасия Петровна, Забава прислала дочку своего третьего брата в подмогу.

– Акулина… – да, было такое имя в дарственной, неожиданно вспомнила, где я видела девушку. Когда раздавала документы.

– Госпожа, мы премного благодарны вам за свободу, – девушка присела. – Спасибо, что позволили мне тут работать.

– Иди, милая. Там гости шуметь начали, – Волк виновато посмотрел на меня. Девушка вышла, а он пояснил: – Забава в деревню ушла, а женщина, что за детьми приглядывает, чуть приболела, она не оборотень. То ли от жары ей плохо стало. Вот Забава и побежала подменить её. К вечеру будет. А чтобы нам полегче было, прислала племянницу.

– Хорошо, спасибо, я поняла. Нужен детский садик. Точно! – я улыбнулась, в голове появилась мысль, которую нужно непременно воплотить в жизнь.

– Деньги все в кабинете. В шкатулке лежат, вчерашняя выручка. Вся до последней монетки. Мы себе ничего не берём, вы не подумайте.

– Волк, хватит суетиться. У тебя молоко убежало, – я расширила глаза, а мужчина уже дёрнулся к печи, но остановился и рассмеялся.

– Во сколько завтра торги? Узнал?

– Всё узнал, барыня. В десять утра начнутся, но основная толпа господ подъедет к двенадцати, как раз к земельным торгам.

– Очень хорошие новости, – улыбнулась мужчине. – Поедешь со мной. Так что я сейчас тебе помогу готовить, чтобы завтра утром Забава лишь разогревала и подавала.

Волк долго отнекивался, но всё же уступил мне пироги, а сам ушёл во двор жарить свинину.

– Госпожа.

Через полчаса кто-то шмыгнул носом возле дверей, ведущих на задний двор. Я чуть ножик из рук не выронила. Задумалась на тот момент, что добавить к картошке, если рыбы нет. Яйца или зелёный лук?

Резко развернулась и посмотрела на двух вихрастых пареньков, держащих в руках две большие корзины доверху наполненных грибами.

– Госпожа Анастасия Петровна, – оба чуть ли не на колени упали.

– Слушаю. Вы кто? Почему на кухню пришли? – я задумчиво ещё раз посмотрела на пареньков.

Не помню, чтобы я вольные им выдавала. Хотя, возможно, их в тот момент и не было, а документ родители получили.

– Госпожа, мы подслушали разговор дядьки и нашего бати, – широко улыбнулся тот, что был повыше. – Вы же нашу семью завтра выкупите?

Я мысленно застонала. Волк, ну, что ты наделал! Неужели не нашёл укромного места для разговора.

– Вот мы и решили, что раз завтра уже вашими будем, то поможем, чем сможем, – поддакнул второй. – Пока шли посмотреть на деревню, в которой нам жить, грибов насобирали. Примите на пироги да жаркое.

Две большие корзины с грибами плавно проплыли в мою сторону. Неужели они не просто оборотни, а ещё и маги? Ой, мама, а хватит ли у меня денег их выкупить?

– Спасибо, друзья. А как вас зовут? – не могла я сейчас огорчить пареньков, сказав, что не уверена в выкупе.

– Авдей, Агафон! Вы что тут делаете? Как мимо меня пробрались?

Уши пареньков пострадали от дядюшки Волка.

– Ой, ой! Дядя! – в голос заныли мальчишки.

– Волк, отпусти детей. Непедагогично таскать их за уши. Они лишь грибов насобирали. Есть хотите? – я посмотрела на расстроенные мордашки. – Волк, угости племянников вкусным обедом. Должны же мы отплатить мальчикам за прекрасные грибы.

Грибы и правда, были как на подбор. Одного размера, небольшие и нечервивые.

Пока нежданные гости набивали животы, мы с поваром решили одну корзинку в пироги пустить, а вторую на жаркое.

– Мы можем каждый день вам столько приносить, – прожевав, улыбнулся Авдей.

Он был старшим братом.

– Если барыня вас завтра выкупит, тогда и поговорим. Доедайте и дуйте домой! – Волк погладил пареньков по голове.

– Положи им гостинцев, – я посмотрела на остывающие, на окне пироги. Их было ровно четыре. – Один можем отправить их семье.

– Благодарствую, барыня, но и половины хватит, – Волк подхватил одну из корзинок.

Постояльцы прибывали с завидной регулярностью. Почти каждые полчаса. Молодец, Данила, не подводит. Наконец, у меня выдалась свободная минутка, и я решила посмотреть, сколько же удалось вчера выручить. Почти двадцать золотых оставили бравые вояки у нас в таверне. Теперь я понимаю, почему Забава так суетилась и переживала утром. Заработать за один вечер и ночь такую сумму. Конечно, захочется ещё.

– Госпожа Анастасия Петровна, – ближе к вечеру ко мне подошёл удивлённый Ратибор. – Я сейчас по поручению Волка отвозил продукты к повороту, чтобы на телеге вновь было красиво. Так там просто светопреставление! – последнее слово он произнёс, подняв указательный палец вверх.

– И что там за представление? – в голове уже проскальзывали картинки, как Данила танцует на руках или жонглирует жареными курицами.

–  Вы не поверите, но нам вернули все украденные столбики. Все знаки, что указывали и зазывали к нам…

– Как вернули? Кто? – опешила я.

– Уж не знаю, что произошло, но сам Самойлов, что держит постоялый двор в километре от нас, вкапывает указатели на место. – Ох, и кается, и божится, что бес попутал, и что больше в жизни вреда нам не причинит. Его сыновья помогают. Смешно-то как. Они пузатые, потом обливаются, но ставят…

– Подожди, а сколько указателей они вернули? – я очень ярко представила, как все украденные столбы будут указывать на нас.

– Штук десять, поди, – задумался молодой человек.

– Так, возвращайся обратно! Устроили цирк с конями. Вы там с Данилой не подумали, как это будет выглядеть? Десять указателей. Да нас за версту начнут объезжать. Сейчас же выкапывайте все, кроме двух-трёх самых красивых, и везите сюда.

– Слушаюсь, госпожа, – парень поклонился и выскочил из таверны.

– Слушается он, – проворчала я и улыбнулась.

Неужели хозяин леса нашёл того, кто воровал указатели, и заставил вернуть? Вновь придётся идти с пирогами и благодарить?

Глава 42. Следующий лот

Ночью была гроза с яркими вспышками на небе и проливным дождём.

Утром Варвара, поохав, что я решила потратить деньги зря, всё же согласилась, что семью нужно выкупить. Поэтому она накормила меня, помогла одеться и отправила на торги, а сама быстро выдвинулась в сторону таверны, решив взять всё в свои руки. В общем, провести ревизию: хорошо ли убраны комнаты, хватит ли еды. Она прекрасно готовила, если что, гости не пропадут с голода.

Волк отправился со мной вместо кучера, а Данила повёз матушку на телеге. И опять я вечером забыла про фрукты. Сегодня непременно пойду извиняться перед водяными, тем более, что скоро мельницу запускать.

Во второй половине дня должны заявиться на примерку склочные родственницы. Скорее всего, представители уважаемых семей уже получили приглашения на бал. Мне ужасно любопытно было посмотреть, как в этом мире проходят балы.

Мерно покачиваясь в карете, я вспомнила о самом главном. А танцевать-то я умею очень посредственно. Как не ударить в грязь лицом? Одна надежда на память тела. Сделаю шаг и поплыву. Или упаду!

Вот с такими мыслями я прибыла в чужое имение. На небольшой деревенской площади стоял высокий тряпичный навес, под которым в два ряда стояли стулья с мягкими сиденьями.

Волк проводил меня, и я заняла очень удобный стул, чуть сбоку во втором ряду. С этого места будет прекрасно видно всех сидящих.

Оказывается, я была первой. Но что самое удивительное, крестьяне уже стояли возле помоста. Их было человек сорок, все очень грустные. Маленькие дети жались к родителям.

Закусив нижнюю губу, чтобы не расплакаться, я похвалила себя за то, что взяла все деньги, даже те золотые, что оставались в таверне. Выкуплю столько народа, сколько смогу. А деньги – дело наживное, заработаем.

Высокий, очень худощавый мужчина с вытянутым лицом, как у щуки, медленно поднялся на помост. Поправил чёрный сюртук, прокашлялся и начал говорить.

– Господа, торги по продаже имущества господина Куприянцева Леонарда Степановича считаются открытыми.

Я в недоумении посмотрела по сторонам. Но, кроме меня, никого не было. Неужели мне улыбнулась удача, и я смогу выкупить всех по минимальной цене?

Мысленно потирая руки, я внимательно посмотрела на первых вышедших крестьян. Они смотрели на меня то ли с подозрением, то ли с надеждой.

Торги проходили бойко, я выкупила по минимальной цене всех стариков и старушек. Они шли первыми, а так как я была одна желающая, то и доставались они мне по минимальной цене. Тех, кого я купила, кланялись мне и вставали отдельно, с другой стороны к помощникам распорядителя торгами. Их оформляли. Мне приходилось после каждых торгов подниматься с места, оплачивать покупку и подписывать документы. А вредный мужичок с деревянным молотком, не дожидаясь, пока я дооформлю купчую, уже начинал новые торги. И мне приходилось, словно зайцу, прыгать туда-сюда.

 Вслед за стариками на помост вышли три ребёнка: два мальчика и девочка. Не знаю уж почему без родителей, но и их я купила по минимальной цене. Оставалось пять семей с детьми, одна из которых приходилась роднёй Волку.

– Господин управляющий, а может, я куплю оставшихся крестьян, не торгуясь? И вам время сберегу, и себе.

– Нет, есть протокол, которому я должен следовать, – сухо ответил мужчина. – Тем более я вижу приближение двух карет. Возможно, припозднившиеся покупатели.

Я проследила за его взглядом и поняла, что у меня могут быть проблемы, если желающих прибавится.

– Объявляю перерыв десять минут, – управляющий стукнул молотком по деревянному блюдцу и спустился к своим помощникам.

Те тут же подсуетились и принесли хозяину воды.

Вот ведь какая досада. Я хмуро смотрела, как из карет вышли приехавшие господа и громко интересовались у распорядителя скоро ли начало торгов земли, полей, леса и усадьбы.

Пряча улыбку, я успокоилась. Всё же толстосумы приехали не за крестьянами. Под конец перерыва появились ещё две кареты. Из первой вышла симпатичная дама в сопровождении представительного мужчины, а из второй – один знакомый граф, что представился соседом Колосовым Дмитрием Михайловичем.

Увидев меня, он очень мило улыбнулся и подошёл.

– Госпожа Анастасия Петровна, – всё же какой же у него приятный грудной голос. – Не ожидал вас тут увидеть, голубушка.

– И я рада вас приветствовать, – в ответ поздоровалась я.

– Вы не против, если я присяду рядом с вами, графиня?

Он галантно поухаживал за мной, пододвинув стул. Затем дождался, пока я сяду на своё место и только тогда присел сам.

– Разрешите полюбопытствовать, – мне очень хотелось, чтобы Колосов продолжил со мной разговор.

Я переводила взгляд с его голубых глаз на пухлые яркие губы и обратно.

– На моём лице грязь? – он притронулся пальцами к своей щеке, поймав мой взгляд.

Я покраснела.

– Нет, просто задумалась. Извините.

– Не стоит извиняться, прелестная Анастасия. Так о чём вы хотели полюбопытствовать?

– А почему вы опоздали на торги? – промямлила я, а граф в ответ тихо рассмеялся.

– Мне не интересна покупка крестьян. А вот земли и лес очень нужны, – пояснил тот.

– Спасибо за ответ, – прошептала я, наблюдая за тем, как на помост вновь вошёл распорядитель.

– Торги продолжаются, – громким голосом объявил тот.

Приехавшие расселись по свободным местам. На помост вошла первая семья. Желающих, кроме меня, не нашлось. Так что счастливые люди, среди которых не оказалось магов, отправились на оформление.

Я уже счастливо выдохнула, потому что приехавшие господа тихо разговаривали между собой и совершенно не интересовались крестьянами.

– Последняя на сегодня семья, – распорядитель на мгновение замолчал. – Господа, прошу обратить ваше внимание, что это не просто семья оборотней. Вы только оцените стать отца, но в этой семье случилось редкое исключение. В браке оборотня и магички родились дети оборотни-маги, – приехавшие господа замерли. – Правда, маги они очень слабые, но всё равно маги. В быту всегда пригодятся.

Гад, какой же ты гад, мужик-щука! Я смотрела на распорядителя и поняла, почему он тянул продажу семей до последнего. Ждал приезда богачей, которым нужна была лишь земля.

Торги последней семьи начались с двенадцати золотых, хотя предыдущие были проданы гораздо дешевле.

Затаив дыхание, я ждала ударов молоточка. На третьем ударе я выкрикну…

– Пятнадцать золотых! – тут же ответил высокий мужчина, который прибыл в сопровождении дамы.

– Повышаю, двадцать! – в ответ выкрикнул другой.

Пытаясь не расплакаться, я ждала последней ставки. У меня оставалось сто золотых, а ставки всё росли.

– Девяносто! Кто больше?

Тишина вокруг. Неужели я смогу перебить.

– Девяносто пять! – моя рука взлетела вверх.

– Девяносто пять – раз!

Молоточек ударил по чашке, а я оглянулась на Волка. Даже на расстоянии было заметно его побледневшее лицо.

– Сто десять! – выкрикнул толстосум, сидящий рядом с дамой.

По моей щеке покатилась слеза. Я подвела Волка. Оглянулась и виновато посмотрела в его сторону. Но не увидела злости или укора в потускневшем взгляде. Его губы благодарили меня.

– Сто двадцать!

Меня словно ошпарило, и я вздрогнула. Ставку сделал тот самый симпатичный сосед Дмитрий Михайлович.

Мужчина, сидевший с дамой, оглянулся и оценил противника. Вот тут и начались настоящие торги. Они яростно повышали ставки, пока сумма за семью из пяти человек не взлетела до двухсот пятидесяти.

Одно радовало, что всё же продавали не по отдельности родственников Волка, а всех вместе.

Последнее слово осталось за аристократом, сидевшим рядом со мной. Он улыбнулся, поднялся и ушёл оформлять покупку.

Всё, больше мне ничего не оставалось, как покинуть торги и отправиться восвояси. Земельные наделы, леса, поля и мебель меня не интересовали.

– Госпожа, – видя, что я встала, ко мне обратился граф Колосов. – Прошу вас, останьтесь со мной до конца торгов. Мне очень хотелось бы вас пригласить на чашечку чая. Совсем недалеко отсюда село Седая горка. Мадам Шерстобитова держит прекрасное заведение…

– Извините, господин Колосов, – недослушав, я прервала мужчину.

Я почему-то была зла именно на него. Почему он вступил в торги? Хотя какая разница почему. Смысла нет на него злиться, ведь не граф перебил мою ставку. Я посмотрела в его голубые глаза, вздохнула и присела обратно на стул.

– Хорошо, останусь, но я с вами никуда не поеду…

– Согласен на компромисс, – манящие меня губы растянулись в улыбке. Почему мне всё время хочется их поцеловать? – Вы остаётесь со мной до окончания торгов, а обедать едем в вашу прекрасную таверну. Наслышан о её красоте, но бывать там не приходилось.

Он что, пытается меня пригласить на свидание? Я мысленно улыбнулась. Получается и без зверя, и без магии я привлекаю мужчин? И не нужен мне медведь в мужья… Ухаживать не хочет, а свадьбу подавай. Я посмотрела в сторону леса и погрустнела.

Так, нашла о чём грустить. Да, поцелуй понравился, но он – оборотень, пусть и заколдованный.

– Хорошо, – прошептала я и посмотрела на распорядителя.

– Объявляется перерыв десять минут, так как в нашу сторону направляются ещё кареты! Подождём желающих, господа! – громко крикнул тот, и молоток вновь встретился с тарелкой.

Господин Колосов махнул кучеру, что привёз его сюда. Тот тут же распахнул дверь кареты и достал большую корзину, напоминающую корзинку для пикников.

– Графиня, составьте мне компанию. Жара подступает.

Я с удивлением смотрела, как кучер принёс раскладной деревянный столик, отодвинул в сторону пустые стулья и поставил его перед нами. Неужели так можно было? Оказывается, что да.

Пока кучер господина Колосова раскладывал бутерброды, бутыль с морсом и стаканы, мужчина, что так яростно торговался с графом, отдал приказ своему слуге, и тот повторил всё то же самое. Возле парочки появился и стол, и закуски.

– Извините, господин Колосов, – я огляделась. – Впервые на торгах. Не подскажите, а куда делись мои крестьяне, которых я успела купить?

– Впервые? – он огляделся. – Думаю, что отправились вещи собирать.

– Волк! – я махнула рукой. – Сходи, извинись перед своими родными и попрощайся. Я тут тебя подожду, – прошептала, подошедшему мужчине, вкладывая в его ладонь золотой.

– Не стоит, – я удивлённо посмотрела на Колосова. – У меня для вас графиня есть небольшой подарок, – произнёс он и тут же вложил мне в руку бумагу.

Не веря своим глазам, прочитала полученный документ. В бумаге хозяином купленной за огромные деньги семьи значилась я.

– Что? – на мои глаза навернулись слёзы.

– Анастасия Петровна, не плачьте. Вы мне сердце разрываете, – граф наклонился и поцеловал мою руку.

– Но… – слова застряли в горле.

Да, я хотела сказать ему, что это очень дорогой подарок. По деньгам-то он дорогой, а по человеческим жизням – бесценный. Нет, я не произнесу этих слов и не попробую вернуть документ. Наступлю своей гордости на горло, пусть люди будут счастливы.

– Вот и прекрасно, – он отвёл глаза и посмотрел на распорядителя, что уже собирался подняться на помост.

– Желаю вам удачи, господин Колосов, в покупке земли, – от всей души пожелала я мужчине. – А ещё, – я посмотрела на замешкавшегося распорядителя. – На днях в моём доме состоится бал-смотрины для моей родственницы. Приезжайте, если сможете, я буду рада вас видеть, – выдохнула я, покраснев.

– Непременно прибуду, милая Анастасия Петровна, – его голубые глаза задержались на моих губах чуть дольше положенного по этикету.

– Следующий лот! – услышали мы.

Глава 43. Варвара против

За следующие лоты разгорелась нешуточная борьба. Господин Колосов до последнего торговался за кусок леса, принадлежащий бывшему барину. Заплатил за лес пять тысяч золотых, остальные же лоты, оказывается, его не интересовали.

Не дожидаясь окончания аукциона, мы ушли. Моя попытка попрощаться с мужчиной не увенчалась успехом. Он настоял на том, чтобы проводить меня.

Мы подошли к удивлённым крестьянам, чтобы поговорить. Думаю, любой удивился бы, узнав, что семьи не разбили и не продали по одиночке. Да и когда такое было, что один человек выкупил на аукционе всех крестьян? Волк меня заверил, что ближе к вечеру все будут в моей деревне. Его дядя ручается за каждого.

Охнув, что нужно подготовить дома, я всё же распрощалась с господином Колосовым, пообещав, что буду рада видеть того на балу.

Через час карета остановилась возле таверны. После моего рассказа о покупке и трате огромной части денег Варвара чуть мимо стула не села, но быстро пришла в себя, передала Волку кухню, не забыв выдать наставления молодым девушкам, как нужно правильно убирать комнаты, обернулась волчицей и побежала к деревне. Мне были даны указания: отправляться домой и отдыхать.

Я так и собиралась сделать, ну, почти. Захватив фрукты, я выдвинулась в сторону мельницы. Нужно было проверить, что сделал Ставр, а после этого отправить старосту в деревню, встречать новых жителей.

– Госпожа Анастасия, здоровы ли вы? Хорошо ли спали? – заворчал Шлип. – А мы есть хотим. И без нормальной магии совсем засыхаем. Скоро сил не будет вращать колесо.

– Так вы его пока и не вращали, – улыбнулась я, высыпая яблоки и груши в воду. – И вам день добрый, господа водяные.

– Рассказывай, как сходила в лес? – улыбнулся Плюх, пряча угощение в воду.

– Наверно, не нашла. Раз живая от медведя вернулась, – Шлип внимательно меня осмотрел.

– Какие вы добрые и заботливые, – усмехнулась я, пересекая мост. – Да, мы встретились с хозяином леса и мило пообщались. Поцелуй не помог, – водяные после моих слов застыли дымными столбиками, поменяв состояние с жидкого на газообразное. – С вами всё в порядке?

Мой вопрос остался без ответа. Пожав плечами, я отправилась на мельницу.

– Хозяйка, принимайте работу, – таким счастливым Ставра я ещё не видела. – Вот посмотрите, я всё починил. Маслобойка готова хоть сейчас давить масло, а мельница – молоть муку.

– Тогда приглашай крестьян с зерном. Спасибо за работу, – улыбнулась в ответ я.

– Как это приглашать? А разбойники?

– Я разговаривала с хозяином леса. Он заверил, что лихого народа на дорогах, которые пролегают через его лес, нет и не было, – сказала я и задумалась.

А всё ли я правильно поняла? Да, кажется, он именно так и сказал.

– Хорошо, завтра же начну работать, – неуверенно ответил Ставр.

– А сейчас тебя ждут в деревне чуть больше сорока новых жителей. Варвара уже там. Помоги ей разместить людей по пустующим домам. Составь список чего не хватает в домах… Я не подумала о еде. Как быть? Они, наверно, голодные… – я начала паниковать.

– Госпожа, никто голодным не останется. Сегодня мы поделимся едой с вновь прибывшими. А завтра с вашего позволения я закуплю зерна и картофеля. Муку и сами перемелем. Пустующие огороды ещё не поздно засадить. Разрешите мужчинам этим заняться.

– Мужчин-то как раз и негусто, человек семь. Остальные – старики, дети и женщины. Ставр, там приедут три сиротки. Как с ними быть?

– Госпожа, если вам продали детей без родителей, то они жили в какой-то семье, которая также приехала. Я разберусь, вы не переживайте.

– Как тут не будешь переживать? Такая ответственность. Ставр, оставьте пустым самый большой терем. В нём будем делать детский сад. Я утром приеду… Нет, прямо сейчас с тобой и отправлюсь. Утром у меня другие дела.

– Барыня, скоро начнёт смеркаться…

– Тем более нужно скорее решать вопросы. Идём!

Как же я люблю Варвару. Сколько в ней жизни и энергии. Вот как она не устаёт? Да, жаль, что я не оборотень.

Оказывается, что зря мы спешили. Деятельная женщина успела переговорить со всеми новыми семьями. Одиноких людей оказалось на удивление мало. Няня каждой семье определила новый дом. Я лишь заходила в их новые жилища и знакомилась с народом. И в каждом доме благодарные крестьяне кланялись в ноги. Как же мне хотелось поклониться в ответ. На глаза наворачивались слёзы. Стариков, что продавали в начале торгов, как мне пояснили люди, специально отрывали от семей, которых продавали в конце, понимая, что они мало кому будут нужны.

Да уж, тёмные времена. Мне ещё повезло оказаться в теле графини и не разорившейся вконец, а хоть при каком-то капитале. Жаль, что не королевой, которая может изменить порядки этой страны. Но у меня не будет крепостных! Как только я решу свои проблемы, то тут же отправлюсь к нотариусу.

Ставр привёл меня к самому большому двухэтажному деревянному дому, где когда-то жил управляющий.

– Так! Ну, что я могу сказать. Идеально подходит под детский сад, – прошептала я, переходя из комнаты в комнату. – Вот тут можно сделать игровую, в следующей комнате столовую, а вот тут можно поставить столы для занятий. Варвара, Ставр, сколько в деревне сейчас маленьких детей до семи лет и сколько постарше?

Ставр задумался.

– Сейчас у нас чуть больше восьмидесяти душ, барыня, – произнёс староста деревни. – Из них половина детей. Малышей примерно пятнадцать.

Я изложила свою идею. Думала, что она придётся по вкусу деревенским, но и Ставр, и Варвара встретили её в штыки.

– Хорошо, пусть малыши ходят в этот твой садик, – проворчала няня. – Но обучать детей постарше грамоте и счёту… Это… Расточительство! – нашла нужное слово Варвара. – Выписывать учителя из города для крепостных. Да нас на смех поднимут. Да и дети постарше уже работают наравне со взрослыми. Грибы собирают, ягоды, хворост, да и много чего ещё делают.

– Варвара, милая, не бухти. Получается, нужно выписать учителя из города? Где у нас ближайший городок? Кажется, в получасе езды от нас. Вот завтра я туда и прогуляюсь.

– Анастасия! – застонала няня. – Ты совершенно меня не слышишь, дитя моё. Сейчас не время для садиков и школ. Тебе о своей жизни нужно подумать, милая.

– Варварушка, а я и думаю. Если народ узнает, что у нас в деревне есть детский сад и школа, то в нашу глушь приедут семьи свободных крестьян. Благо есть ещё несколько домов. А это значит, что появятся новые рабочие руки…

– Деточка, этим рукам нужно будет платить, – не унималась Варвара.

– А мы и будем платить. Ставр не может везде успеть. Он – староста деревни, заодно и мельник. Ему нужен будет помощник. На кузню нужен кузнец. Опять же поле, да, пусть на этой неделе не нужно идти на покос или охоту. Вот и охотник нужен… Мы должны процветать, а не доживать свой век, нянюшка.

– Анастасия Петровна, я тебя совсем не узнаю. Может, ты забыла о сроках, что отпустил судья? Ты подумай о людях.

– Я и думаю. Вот зачем ты напомнила об этом маге? – я поморщилась, перед глазами всплыло ухмыляющиеся лицо Флора. – Мы справимся, по крайней мере, все отсюда уйдут свободными!

Вот Забава обрадовалась моей идее. Я вновь собрала весь народ на маленькой площади.

Обсуждения вышли очень жаркими. Многие были не согласны, чтобы детей отрывали от работы.

– Хорошо, пусть дети утром занимаются в школе два часа, кушают и идут по своим делам. Так всех устроит? Но это будут дети старше девяти лет.

– Согласны… – нестройным хором ответили крестьяне.

И вновь виток обсуждений. Уже кто будет работать в садике и школе.

Тут я оставила выбор за собой. Сначала спросила, кто добровольно желает, пообещав платить небольшую зарплату. Лес рук. Из этого леса я выбрала одну девушку помоложе и в помощь ей трёх нянечек престарелого возраста. Также подобрали двух дворников-старичков, обещавших следить за детской площадкой, быть дополнительными ушами и глазами во время прогулок малышни.

Кроме нянечек в садике появились две поварихи-пенсионерки. Они и так дома следили за детьми, пока родители малышей были в поле, а сейчас с радостью загорелись идеей помочь. Две уборщицы, и, подумав, я выбрала всё же заведующую детским садом-школой. Я сама не смогу находиться каждый день рядом.

Женщина, у которой оказалось шесть детей: трое своих и трое тех малышей-сирот, которых пытались продать отдельно. Но самое главное, что она умела читать, писать и обладала пусть слабой, но магией.

Учителя пообещала найти в короткие сроки.

Ставр с тремя мужчинами уже обсуждали обустройство детской площадки. Решили поставить качели четыре штуки, деревянную крутилку и песочницу. Также столы и скамейки. Навес от дождя решили не делать, так как всё расположено возле дома.

Мои губы тронула улыбка. Раз дети пристроены, значит, родители смогут спокойно ходить на работу и не убегать к малышам, зная, что с ними всё в порядке.

Уставшая, но довольная я направилась к карте.

– Спасибо, госпожа, – ко мне подошёл высокий широкоплечий мужчина с залихватскими густыми усами, красиво закрученными вверх. – Я не поверил племяннику, что вы сможете нас выкупить… – его голос дрогнул, а я, улыбнувшись, произнесла:

– Не стоит благодарностей. Сегодня все устали. Обустраивайтесь и вливайтесь в работу, если будут какие-то вопросы, то обращайтесь к старосте Ставру.

– Госпожа! Госпожа! – ко мне подбежали Авдей и Агафон и вновь шмыгнули носом.

Нужно врача попросить приехать, пусть посмотрит здоровье детей.

– Что вам, пострелы? – я погладила одного из них по голове.

– Наш батя – очень хороший повар, барина кормил. Разрешите ему работать в таверне? Он вас не подведёт, – с детской непосредственностью выдал Авдей.

– А ну… – усатый мужчина уже хотел отругать детей, что влезли в разговор.

– Тише, – я подняла руку. – Если я правильно помню по документам, вас зовут Поликарп? Мальчишки правду сказали?

– Да, барыня, – он поклонился. – Дети правду говорят, кормил я барина. Зовите меня просто Карп.

– Вот и замечательно, устраивайтесь и отдыхайте. А утром приходите сменить Волка. Он хоть и храбрится, но очень мало спит. Варвара, – я обратилась к подошедший няне. – Хорошо бы подобрать ещё девушек в таверну, да и Забаву время от времени менять необходимо. Только вот кем?

– Подберу девушек. А Забаву сама буду сменять. Мне понравилось работать в таверне, словно глоток свежего воздуха в этом захолустье.

– Спасибо, – на радостях я схватила Варвару за руку. – А теперь домой?

– Настенька, ты садись в карету, а я пока с несколькими девицами переговорю. Думаю, что их родители будут рады… Эй!

Я не услышала, чему будут рады родители, потому что Варвара сорвалась с места, увидев кого-то в толпе.

Деятельная и энергичная у меня няня. Улыбнувшись и ещё раз попрощавшись с Карпом и его детьми, я направилась к карете. Ужасно хотелось спать.

Глава 44. Прекрасное утро

Время за хлопотами и заботами пролетело незаметно. Утро дня икс встретило меня радостными солнечными лучами. Сегодня бал. Меня почему-то бросало то в дрожь, то в холод. Какое-то неприятное чувство зудело под лопаткой, и всё время казалось, что моя затея провалится. Либо никто не приедет, либо приедут, но еды не хватит и места для танцев будет мало.

Тряхнув головой и отгоняя неприятные мысли, я поднялась с кровати.

– Дорогая Анастасия, – ко мне в комнату без стука вбежала Ирина. – О, да ты ещё не собрана.

Я сфокусировала взгляд на моей очень-очень дальней родственнице. Утро, а она успела не только умыться, надеть заказанное для неё бальное платье, но и уложить волосы.

– Ирина, доброе утро. А ты не поспешила принарядиться? – пряча зевок за ладонью, я пошла умываться.

– Да ты что! Столько забот и дел. Не заметишь, как гости начнут съезжаться. Матушка пригласила несколько семей из столицы, что на лето приезжают отдыхать в свои усадьбы. Как думаешь, они примут приглашение? – прошептала Ирина в замочную скважину.

– Примут. Почему бы не принять? – ответила я, вытирая полотенцем лицо. – Сама подумай. Лето, им скучно. А тут бал-смотрины. Обычно балы когда проводят?

– По осени, – прошептала Ирина, отходя от двери.

– Правильно, осенью. А мы летом. Уверяю, придут!

– Ох, от души отлегло, – улыбнулась пышечка и села в ближайшее кресло, но тут же вскочила и всплеснула руками. – Заговорила ты меня, Настя. Я чего пришла. За дверью служанки, модистка и девушка, что очень красиво плетёт волосы. Её с собой белошвейка привезла. Сейчас и тебя будем делать красивой, – перед тем как открыть дверь, Ирина внимательно посмотрела на меня и выдала: – Конечно, не такой красивой, как я, но и ты должна блистать. Только подальше от меня. И если мне понравится кто-то из молодых людей, то ты на него не смотри. Договорились?

Я мысленно захихикала.

– Договорились, Ирина. На твоих женихов точно смотреть не буду.

– Заходите, – та распахнула дверь, милостиво приглашая девушек ко мне войти.

– Я ещё не позавтракала, – спохватилась я, когда дамы попробовали надеть на меня новое платье.

– Ты что, Анастасия! – возмутилась молодая претендентка на разбитые мужские сердца. – Разве в такой день можно есть?

– Не знаю как ты, Ирина. Но я позавтракаю и лишь потом примерю новое платье. Да и не я будущая невеста.

Сделать себе причёску и лёгкий макияж я все же позволила. Затем облачилась в простенькое домашнее платье и спустилась на кухню.

– Не накладывайте помногу на одно блюдо.

Знакомый голос заставил замереть возле двери. Домна Игоревна хозяйничала на кухне. Сегодня утром должны были привезти разнообразные закуски из таверны. Неужели Карп и Волк уже тут?

– Доброе утро, Домна Игоревна, – позавтракать всё же нужно, неизвестно когда ещё удастся.

– Анастасия, ты почему в домашнем платье? – не здороваясь, возмутилась женщина.

Я посмотрела на неё в ответ и подумала: «Только бы моя затея удалась! Ноги вашей в моём доме после этого не будет!».

– Ты чего молчишь? Язык проглотила? Через несколько часов гости съезжаться начнут, а у нас ещё ничего не готово, – ворчала она. – Столы не накрыты, полы не намыты…

– Барыня, – ко мне на помощь подоспела Варвара. – Полы все с раннего утра намыли, а столы девочки за час красиво накроют. Так что вы зря переживаете. Вас в гостевой комнате Ирина ожидает с модисткой и служанками. Вы в заботах и хлопотах совсем о себе забыли. Причёску нужно переделать, лишний локон выбился, да и платье переодеть.

– Точно! Я же сама ещё не оделась, – свекровь взмахнула руками, словно птица, и побежала к лестнице, но обернулась и крикнула: – Когда вернусь, чтобы все было готово. Ох, мне же ещё гостевые комнаты проверить нужно… – её голос стих, стоило женщине подняться по лестнице и повернуть направо.

– Спасибо, Варвара. Пойдёшь со мной завтракать? – поблагодарила женщину, погладив по руке.

– Нет, милая, некогда есть. Эта ходячая и кричащая утка скоро вернётся, нужно накрывать.

– Хорошо, а я поем, – мне, наконец, удалось очутиться на кухне.

– Барыня Анастасия Петровна, – поклонился Карп. – Сегодня я буду прислуживать в доме. Если чего-то не хватит, то вы не извольте беспокоиться. У меня всё под контролем. Тесто на пироги уже стоит, начинка имеется. Печь включить и пирог приготовить будет делом нескольких минут.

– Спасибо за службу. Чем угостишь хозяйку? – я улыбнулась мужчине и присела за стол. Передо мной тут же появились: чай, булочки, яичница и сливочное масло. – Карп, расскажи, что говорят твои дети, возвращаясь из детского сада и школы? Им нравится? Мальчишки должны уже были начать учить буквы, а дочка ещё в садике.

– Учитель Аристарх Капитонович, что вы нашли в городе, очень строг, но справедлив. Детей учит на совесть. Я сам наблюдал в окно тайком. Сыновьям не очень нравится учиться, но несколько букв и цифр они уже знают. Ксения с удовольствием ходит в садик, только днём плохо спит. Спасибо вам за такую придумку. Ставр вечером говорил, что к нему на мельницу заезжал крестьянин и интересовался свободным домом. Хочет у вас охотником быть.

– В этом вопросе я полностью полагаюсь на Ставра. Если он решит, что мужчина подходит, то пусть заселяет и предлагает работу. Сумму он знает.

Вкусно позавтракав, я вышла на крыльцо. Какая прекрасная погода, птички поют. Я посмотрела в сторону леса и задумалась. Медведь последние дни не появлялся, зато каждый день Варвара находила огромный букет цветов в корзине возле дверей. В маленькой записке было несколько слов: «Прекрасной Анастасии. Жду встречи». Без подписи.

Любопытство распирало меня. Было очень интересно, кто же ждёт со мной встречи и где?

На днях, когда ездила в город, у меня получилось заключить договор на поставки не только фруктов в таверну, но и овощей. В тот день я совершенно не знала, где искать биржу труда. Есть ли она в этом мире. Как вообще нанимают работников?

Размышляя обо всём и ни о чём, я подошла к своей карете.

– Барыня, едем к дому управляющего? – поинтересовался Данила.

– Зачем? – я взялась за ручку двери.

– Так вы же желали учителя в деревню. Или передумали? Именно он подскажет, ищет ли кто работу.

Так мы и нашли Аристарха Капитоновича. Он лет десять жил в городке, но из-за строгого нрава не мог удержаться на одном месте. Капризные дети господ отказывали принципиальному мужчине. Он пытался донести знания до молодых умов. А дети богатых родителей не очень-то хотели учиться. Считать и писать умели, отцу в работе помочь могли, и хватит. Это возмущало и не устраивало мужчину.

На моё предложение учить целый класс, пусть и крепостных детей, он воспринял с энтузиазмом и уже на следующий день прибыл на новое место службы. Мы ему предоставили домик и питание при школе. Пятьдесят серебряных в месяц – такой был оклад у преподавателя.

Ставр с ещё двумя крестьянами объехал ближайшие деревни, сёла и усадьбы, оповестив жителей о том, что мельница работает. Удивлённый народ сначала не поверил, послав одного из оборотней обработать несколько мешков зерна. Но когда он вернулся и сообщил, что на дороге не встретил разбойников, то вслед за ним потянулись и другие.

Цены у нас на помол были щадящими. А кто не мог расплатиться деньгами, отдавал часть зерна.

Данила даже после установки указателей продолжал ездить на поворот, либо потому что это занятие пришлось ему по душе, либо побольше заработать на свадьбу. Когда он был на перекрёстке, желающих остановиться в нашей таверне стало вдвое больше.

– Настя, – меня окликнула Ирина. – Идём. Нужно тебе вмешаться, а то Варвара не разрешает моей матушке выложить серебряные наборы на стол.

Посмотрев на небо и спросив облака, когда это всё закончится, я отправилась решать незначительный конфликт.

Но оказывается, всё ещё только начиналось.

Глава 45. Гости прибывают

После обеда приехали музыканты, приглашённые Домной Игоревной. А также напыщенный мажордом, который двадцать лет служил верой и правдой своей хозяйке.

Свекровь сообщила мне, что гостей нужно представлять по всем правилам этикета, а лучше, чем её Анатолий, с этим никто не справится. Да пожалуйста, нашим только легче. Пусть представляет и кланяется, если это нужно по этикету.

После небольшого инцидента с серебром Варвара со скрипом, но согласилась на выкладку фамильных драгоценностей. По её взгляду было видно, что она обязательно всё перечитает после бала.

Столько времени потрачено впустую. Мне было скучно, я уже на речку успела сходить и фруктов отправила авансом водяным обжорам. Заодно проверила ещё раз раскладку закусок.

В комнатах стояли цветы, в бальном зале заранее поставили держатели для  магических огней, которые должны включиться к вечеру.

И вот, наконец, начали прибывать гости. В первую очередь приехали соседки-болтушки – лучшие подружки Домны Игоревны и Ирины. Все с мужьями, детьми и, конечно же, не без сплетен.

– Ах, Ирина, в этом платье ты произведёшь фурор, – одна из дородных тётушек приобняла краснеющую девушку. – Ты посмотри, как мой сынок смущается. Взгляд отвести от такой красоты не может, – продолжает щебетать она, а у самой глаза так и забегали, рассматривая обстановку в столовой. – Я замолвлю за тебя словечко перед моим Денисом. Он непременно пригласит тебя на танец, – погладила зардевшуюся девушку по руке и направилась к столам с яствами.

И так повторяется с каждой приехавшей семьёй. Я выдыхаю и расслабляюсь, по-моему, всё идёт по плану.

Ирина довольна, а Домна Игоревна, улыбаясь, встречала гостей. Те разбрелись по открытым комнатам, кто-то уже подошёл к столу, кто-то вышел на улицу. Тихо играла музыка, мы ждали, пока приезда всех приглашённых.

Карп время от времени выходил в зал, смотрел на количество убывающей еды, и через мгновение девушки-служанки уже подкладывали на тарелки добавку.

Неожиданно ожил до этого молчавший мажордом:

– Граф и графиня Малининские с сыном Петром и дочерью Валерией!

Тараторившие до этого кумушки резко замолчали. По вошедшим в дом я поняла, что приехала первая столичная семья.

– Господа Кристина Даниловна, Леопольд Карлович, – чуть ли не в пол кланяясь, к гостям подбежала Домна Игоревна. – Вас только вас и ждали. Проходите…

– Граф и графиня Хартинские с дочерью Марией и сыном Теодором! – громким поставленным голосом Анатолий зачитывал приглашения.

Домна Игоревна застыла, не веря своим глазам. Ещё одна столичная семья почтила её бал своим присутствием.

Пока она расшаркивалась перед вновь прибывшими, Ирина молча стояла рядом, боясь поднять глаза на молодого человека.

Ничего не скажешь, красив. Молод и породист. Ко всему прочему очень статен. Только я заметила, что он смотрел вовсе не на Ирину, а на девушку, что прибыла чуть ранее. На дочку Малининских.

– Барон фон Ганденрис с женой в сопровождении сыновей Себастьяна, Стивена и дочери Севильи.

Я во все глаза уставилась на вошедшую чету. Первый раз слышала, что в этом мире, ой, в этой стране есть бароны. Не удивлюсь, если тут и герцог появится.

К каждым приехавшим подходила Домна Игоревна с дочкой. Приветствовала, предлагала расположиться на мягких креслах или пройти в столовую.

После этого прибыли ещё несколько помещиков, дворян и даже ещё один барон с семьёй.

– Господа, прошу внимания, – Домна Игоревна взяла слово. – Я рада, что вы посетили наш бал. Прошу вас, чувствуйте себя как дома. Угощайтесь закусками, через время начнутся танцы, а ближе к вечеру вас ждёт приятный сюрприз, – она сделала паузу. – В саду будут выступать жонглёры-фокусники. И не просто фокусники, а маги. А под конец представления, – она вновь загадочно замолчала. – Фейерверки, много красивых магических фейерверков.

Всё радостно зашумели. Да, это было и для меня сюрпризом. Неужели свекровь Анастасии решила за свои кровные денежки пригласить артистов? Удивила так удивила.

Я стояла в углу возле открытого окна и рассматривала молодых людей, прибывших в сопровождении родных. Многим из них было за двадцать лет.

Может, неуместно было приглашать молодого неженатого мужчину на бал без сопровождения родителей?

Да, загадка, но идти спрашивать и отвлекать Домну от разговоров со столичными матронами не было никакого желания.

Жаль, что господин Колосов не появился. Скучно на балу, и я будто не у себя дома. Никто не обращал на меня внимания.

– Господин маг высшей ступени Флор Леонтьевич Костров, – Анатолий поклонился вошедшему.

Все, кто находились в зале, замерли, а разговоры прекратились.

Мужчина обвёл взглядом присутствующих, нашёл меня и улыбнулся.

– Флор Леонтьевич, как я рад вас видеть. Не ожидал, что окажусь в такой приятной компании, – к вновь прибывшему поспешил Леопольд Карлович Малининский, при этом очень искренне улыбаясь.

– Я и очень рад вас тут лицезреть, – ответил статному пожилому мужчине маг.

– А мы как раз отдыхали в имении, когда получили приглашение, – Малининский увлёк мага с собой к столам с закусками. – Давайте выпьем за встречу по бокалу вина, драгоценный Флор Леонтьевич…

Голос говорившего постепенно стихал, все присутствующие, наконец, отмерли, и разговоры возобновились.

– Домна Игоревна, мне совершенно неприятно видеть этого господина на бале, – поймав родственницу за руку, я зашептала той на ухо.

– А разве не вы его пригласили, Анастасия Петровна? – в ответ прошептала женщина. – Я буду не против, если он посмотрит в сторону моей дочери и захочет взять её в жёны. Говорят, что Костров неприлично богат, да и дети будут сильными магами. Но меня, если честно, при виде его всегда бросает в дрожь.

И тут я поняла, почему Домна не пригласила его на бал. Она боялась мага и понимала, что если дочь выйдет за него замуж, то матушка останется не у дел. Таким мужчиной не покомандовать. А ей нужен тот, кто будет содержать «престарелую мать» жены и выполнять всякие её капризы.

– Нет, я тоже не посылала приглашения. Нет, одно приглашение было, но тот господин не приехал, – в моём голосе проскользнули грустные нотки.

У Домны Игоревны загорелись глаза. Она непременно хотела выяснить, кого я пригласила, но не успела.

– А теперь танцы! – громко произнёс Анатолий. Не знаю, чем он руководствовался. Может, решил, что хватит поглощать бутерброды и пора танцевать. А может, у него всё расписано по часам, раз вечером будет представление. – Мужчины приглашают дам!

Зазвучали первые музыкальные аккорды, и я поспешила скрыться.

Зайдя в кабинет батюшки Анастасии, я подошла к окну и выдохнула. Да, Колосов не приехал, зато прибыл этот Флор. При нём ни с кем не пофлиртуешь. Эх, провалился мой план.

Неожиданно я почувствовала, как на мою талию легли чужие руки.

Взвизгнув, я резко развернулась и замахнулась рукой для удара.

– Анастасия Петровна, не знал, что вы такая пугливая…

– Кто?! Кто вам позволял так подкрадываться? И как вы сюда попали? Я на ключ закрыла кабинет!

Мне было страшно…

Глава 46. Ах, как мы рады вашему приезду.

– Извините, Анастасия Петровна, совершенно не хотел напугать, – подняв руки вверх, отступил Флор. – Я вас искал и хотел сделать сюрприз. А замки и запоры для мага моего уровня не помеха.

– Хороший сюрприз… – рукой получилось опереться на столешницу. – Что вы хотите, господин маг? Сегодня праздник для моей родственницы. Возможно ли, перенести наш разговор на другой день? Давайте не будем портить друг другу настроение, – мой голос выровнялся и перестал дрожать.

Молодой человек неожиданно вновь улыбнулся. Что это с ним?

– Анастасия Петровна, каюсь, что вспылил и в тот день, когда выносил приговор, и в последнюю встречу. Вы вызываете в моей душе огонь страсти. Я люблю вас, вы снитесь мне. Разрешите, потерявшему голову мужчине всё исправить? Загладить вину. Забудьте тот инцидент, – он неожиданно опустился на одно колено и взял мою ладонь в свои руки.

– Вы что? Немедленно встаньте, – я попыталась отступить, но сзади оказалась стена.

– Хотите, я сделаю всё, чтобы вас не тронул закон? Сейчас же отменю и сроки, и наказание за неисполнение? Только пообещайте, что смените гнев на милость.

Я молчала, мысленно кусая губы. Флор, не поднимаясь, протянул руку к столу, я проследила взглядом. На нём лежала маленькая коробочка с бантиком, которой ранее там не было.

– Что это? Я не приму… – мои глаза расширились, стоило открыться коробочке. Внутри лежал тот гарнитур, что я заложила в столице. – Но откуда он у вас? Сроки по закладной ещё не вышли.

– Анастасия Петровна, мне не составило труда выяснить, где вы были в тот день, – улыбаясь, маг держал украшения в руке. Но ведь сроки не прошли? Как ему удалось? – Я знаю, что этот накопитель передавался в вашей семье из поколения в поколение. Примите его в знак извинения. Ростовщик был должен мне, и я заверил его, что вы в курсе выкупа мною ваших драгоценностей.

Я задумчиво смотрела на коробку. Если сейчас принять драгоценности, то это будет означать, что он в любой момент сможет сюда приезжать, ухаживать за мной и ждать согласия на свадьбу. Флор меня любит? Только сейчас до меня дошли его слова. Что это за такая больная любовь? Нет, нет, меня в дрожь бросает от одного его голоса и вида. Пусть он и красив, но нет!

– Анастасия Петровна, – молодой человек поднялся на ноги. – Каков будет ваш ответ?

Неожиданно музыка стихла, и раздался громкий голос Анатолия:

– Граф Дмитрий Михайлович Колосов.

– Господин Флор, гости прибыли. Мне непременно нужно их встречать, извините.

Я поспешно бросилась к двери, будто боялась, что сейчас маг схватит меня за руку и никуда не выпустит. Ключ легко повернулся, и я оказалась в коридоре. Ну, почему, почему я не отказала ему? Нужно было твёрдо сказать «нет». А если после этого «нет» он бы взбеленился? Судья же, как придумает какую-нибудь пакость. Жаль, что драгоценности утеряны для меня навсегда. Никаких шансов на выкуп.

Попытавшись улыбнуться, я вышла к гостям. Господин Колосов стоял в окружении местных дамочек, которые наперебой пытались с ним познакомиться.

Громче всех говорила Домна Игоревна.

– Ах, как мы рады вашему приезду. Вы знаете, мы думали, что в поместье Колосовых давно никто не приезжает. Оно же годами пустует. Неужели именно этим летом вы предпочли покинуть душную столицу и перебрались в родовое гнездо на отдых, Дмитрий Михайлович? – она неуверенно назвала его имя, будто ожидая от него подтверждения, что не ошиблась с именем.

– Да, вы правы. Давно я не был в имении своего отца, – улыбнулся Колосов, увидев меня.

– Как поживает ваш батюшка? Вы на него очень похожи…

– А теперь вальс! Господа, приглашайте дам на танец! – Анатолий не дал хозяйке договорить.

Похоже, у него и правда, было какое-то своё расписание.

 Мужчины, кланяясь, начали приглашать дам. Симпатичный молодой человек увлёк Ирину за собой. Та захихикала и с радостью пошла вальсировать.

– Разрешите вас пригласить, – Дмитрий Михайлович подошёл и поклонился, уже хотел протянуть руку, как его опередили, моя ладонь оказалась в цепком захвате в руках Флора.

– Анастасия Петровна мне обещала танец, – он с вызовом посмотрел на Колосова. – Не правда ли, несравненная Анастасия?

У меня не получилось вырвать свою ладонь и, улыбнувшись, пришлось идти вальсировать.

– Зачем вы соврали? – спросила я у кавалера.

– Я видел, как вы на него смотрели, и мне это не понравилось, – мы закружились в танце.

Флор был мастером в этом деле. Мне кажется, что я раз десять должна была наступить магу на ноги, но он ловко и вовремя убирал их.

– А то, что моё, то и будет моим. Никому не отдам, – наклонившись, прошептал молодой человек, как только мы остановились.

– Я вам не принадлежу! И совершенно не хочу сейчас выяснять отношения, когда у людей праздник, господин Костров. Прошу вас или покинуть сей бал, или больше не подходить ко мне вплоть до обозначенной судом даты, – я с силой сжала руки в кулаки, готовясь к чему угодно.

Но он неожиданно рассмеялся, поймал мой кулачок и поцеловал пальцы.

– Вы великолепно танцуете, госпожа. И я не отступлю. Ваш новый характер, словно перчик в соусе. Неважно, что вы потеряли магию и зверя. Не отступлю! Я был дураком, что не прибег к связям и не надавил на вашего батюшку. Потерял несколько лет.

Заиграла тихая музыка, и Флор отвёл меня к окну.

– Оставьте меня, – выдохнула я и поискала взглядом Дмитрия.

– Белый танец! – ожил Анатолий. Я его начинаю любить. Как же он вовремя. – Дамы приглашают кавалеров!

Флор выжидающе смотрел на меня, а я, улыбнувшись и присев в реверансе, попыталась скрыться в столовой. Две девушки из высшего общества тут же обступили ненавистного мне мага, а я мысленно попросила кокеток закружить мужчину в танце, да так, чтобы он не смог идти. Мечты, мечты.

 Есть не хотелось, а вот выпить бы не отказалась и чего-нибудь покрепче.

– Госпожа, чего желаете? – Карп провёл рукой над угощениями.

– Бокал красного вина, – грустно улыбнувшись, ответила мужчине.

– Вы разрешите составить вам компанию?

Бокал в моих руках дрогнул.

– Дмитрий Михайлович, рада вас видеть, – и это было искренне.

– Мне кажется, что вам нужен глоток свежего воздуха. Не хотите прогуляться? – тот галантно протянул руку.

– Не откажусь…

– Зовите меня просто Дмитрий. Без отчества, – перебил он меня.

– Анастасия, – разрешила я и приняла руку.

Вечерело. За разговорами и танцами время летело незаметно. Оказывается, магические огни зажглись по периметру. Было очень красиво. Огоньки развесили не только на столбах, но и на деревьях в листве.

Мы прошлись по небольшому саду, что прилегал к усадьбе, деревья давно отцвели, но фрукты: яблоки и груши были ещё очень маленькие, только набирали силу.

Я то смотрела на небо, то украдкой на Колосова.

– Анастасия, скажите, – он остановился напротив меня. – Вам этот господин неприятен? Он чего-то хочет от вас? Я видел, как вы одёрнули руку и что-то сказали резкое.

Я долго молча смотрела на мужчину, не стесняясь, рассматривая его лицо. Широкий лоб, чёрные брови, голубые глаза, манящие губы.

– Вы очень красивый, – неожиданно ответила я, не отводя взгляда от его глаз. – Поцелуйте меня…

Не успели слова сорваться с моих уст, как я почувствовала мягкое прикосновение чужих губ к своим. Прикрыв глаза, я ответила… Эмоции захлестнули мою душу. Как красиво и нежно он целуется.

– Вино разлили, – голубые глаза, мягкие губы. О чём он, какое вино? Пусть поцелует ещё раз. – Вас проводить?

– Ох, – я затуманенным взглядом посмотрела на испорченное платье. – Нет, Дмитрий, я быстро переоденусь и выйду к вам. Дождитесь.

– Присаживайтесь на свободные стулья! Представление начинается! – я слышала громкий поставленный голос Анатолия.

Сколько же времени мы целовались, раз все уже вышли смотреть на представление?

Я завернула за угол и проскользнула через запасной выход на кухне в дом. Благо почти все гости вышли на улицу, позволив мне беспрепятственно добраться до своей комнаты.

– Наконец-то пришла, – из-под кровати неожиданно выглянул Плюх.

Глава 47. Перегнула палку

– Плюх, что с тобой? Ты плачешь? – я наклонилась к водяному. – Почему ты один?

– Барыня, – Плюх упал на колени и пополз ко мне, а его голос задрожал. – Анастасия Петровна, Настенька, – прозрачный малыш сложил руки в умоляющем жесте. – Помоги, кормилица, спаси моих братьев. Погибают они.

– Как это, погибают? Ещё днём и Плесь, и Шлип были бодрыми, – я протянула руку к водяному.

– Хозяйка, тяжело без магии. Думаешь, из солнечных фруктов так легко её вытягивать? Помоги, молю…

– Так, перестань плакать, – сердце сжималось от того, что при потере слёз Плюх уменьшался в размерах. – Чем я могу помочь?

– Нужно поспешить к магическому колодцу, который находится в заповедном месте, – прошептал он, уменьшаясь. – Возьми меня на руки и беги к реке… Можем не успеть…

– Так, так, – я заметалась по комнате, ища вазу. Не нашла. А за окном полным ходом шло веселье. – Хорошо, – решилась я. – Бежим. Береги силы, Плюхишечка.

– Вы куда, барыня? – Карп уставился на меня удивлёнными глазами, стоило мне вбежать на кухню.

– Извини, Карп, но ты мне нужен. Бери ведро и не задавай вопросов. Я сейчас приказываю, как хозяйка. Ещё раз извини. От меня не отставай ни на шаг, – тем временем водяной упал в воду, и мы побежали.

Мужчина резко одной рукой сорвал со стены дома два фонаря и кинулся за мной. Мы бежали молча, до моста добрались за считанные минуты.

– Где они? – я посмотрела на ведро.

– Магический бутылёк на берегу синеет, видишь? Запусти меня к братьям и иди в сторону леса. Мы покажем дорогу, подсветив магической указкой тропинку. Слугу не бери с собой, – прошептал Плюх.

Я сделала всё, так как он просил.

– Карп, поклянись, что никому не скажешь, куда я пошла. Молчи, словно рыба, – какая ирония или игра слов: Карп и молчи, как рыба.

– Слушаюсь, барыня, никому не скажу, даже под пытками, – заверил он.

– Такие жертвы не нужны. Ждать меня не стоит, отправляйся домой. Вернусь… – хотела сказать, что очень скоро, но произнесла другое: – Вернусь, когда вернусь.

– Госпожа, я напитал магические огни. Они будут освещать вам путь до рассвета, – Карп поклонился и мне, и почему-то водяным. Развернулся и медленно пошёл в сторону усадьбы.

– Поторопись, Анастасия. Время уходит, если мы за час не доберёмся до магического источника, то погибнем не только мы, но и ты, – донеслось из баночки.

– Почему и я? – спросила, быстрым шагом двигаясь вперёд.

Благо фонари были такими яркими, что лесная тропинка освещалась на несколько метров вперёд.

– Магический договор, который ты не выполнила. Госпожа, ты нам должна не только фрукты, но и магию. А мы в свою очередь тебе помощь в возвращении пропавшей магии.

Я уже не различала, кто из водяных говорит. Их голоса были похожи на шёпот, но я почему-то очень хорошо их слышала.

– А как же хозяин леса? Он пустит нас к источнику? – тропинка стала совсем ровной, и я прибавила шаг.

– Уже неважно. Мы должны рискнуть в надежде, что медведь не почувствует нашего приближения.

– А, может, именно сегодня его нет в лесу? – тихо спросила я.

– Нет, тот день, когда он отсутствует, случится через неделю, – разбили на осколки мои надежды умирающие водяные.

– Ох, а жить-то хочется, ребята, – я шмыгнула носом и почувствовала, как по щеке покатилась слеза. – Столько сил приложила и такая оказия. Ну, почему вы раньше не сказали? Я бы отправилась умолять медведя спасти ваши жизни. Глупые, очень глупые водяные, сами уходите и меня за собой тащите, – я уже говорила в голос, двигаясь вглубь леса по магической тропинке.

– Тише, – прошептал один из водяных в моей голове. – Колодец очень близко. Чуть левее бери, мы чувствуем место магической силы. Там источник, ищи. Как найдёшь, аккуратно опускай нас вниз, а сама отойди в сторону.

Я не чувствовала никакого источника, минут пять крутилась на месте, пытаясь хоть что-то заметить. И тут на глаза попался странной формы большой камень. Он будто был чем-то сплющен и похож на круглый блин.

Присев и осмотрев его, поняла, что под ним в земле колодец. Он лежал на деревянной крышке.

И откуда только силы взялись? Покряхтев, мне удалось его скинуть с деревяшки. Нет, не скинуть, а сдвинуть. Дальше он сам поехал, словно по маслу.

– Мы на месте, – прошептала я, открывая створки, но в ответ была тишина.

Я не на шутку испугалась, отвязывая бутылёк от пояса. Выдохнула и поняла, что раз я жива, значит и водяные целы.

На мгновение мне показалось, что никакой воды, а тем более магии в этом заброшенном колодце нет. На меня смотрела чёрная пустота. Было страшно кидать в неизвестность водяных. А что, если я ошиблась и открыла не источник, а старый и пустой колодец?

И только я так подумала, внизу раздался шум, будто кто-то открыл кран или шлюз. Шум нарастал. Ещё мгновение – и я увидела её. Чистая магия. Она была прекрасна.

Моя ладонь разжалась, и бутылёк полетел в магические объятья. А я смотрела и не могла оторвать взгляд. Нужно лишь дотронуться, почувствовать то, чего никогда у меня не было и уже не будет. Я просто человек.

Какая она чистая, голубая и тёплая. Я смеялась детским звонким смехом, падая в объятья колодца. Пусть я буду звёздочкой или снежинкой, принадлежащей чистой магии. Пусть я растворюсь в ней без остатка. Мои открытые душа и сердце отданы ей навеки.

И только я почувствовала умиротворение, как моё тело с силой дёрнуло вверх, забирая у меня самое ценное, что может быть, – источник. Смысл жизни.

Я плакала, брыкалась и пыталась вырваться. Но голубая прозрачная оболочка держала моё тело, словно в коконе, не давая освободиться и нырнуть обратно в этот прекрасный омут.

– Что вы наделали?! – оказавшись на земле, попыталась с кулаками наброситься на три высокие прозрачные фигуры. – Зачем вытащили? Разве вы не понимаете, что там моё счастье… – слёзы покатились по щекам, и, сидя на земле, я размазывала их по лицу.

Неожиданно что-то теплое и пушистое ткнулось в мою руку.

– Посмотри, Анастасия, – прошептал Плюх, приседая рядом.

И я посмотрела. Передо мной стояла она, та самая магия, то есть частичка её. Маленькая голубая и прозрачная лисичка.

Я двумя руками обняла её и замерла, ощущая ту эйфорию, которой меня лишили водяные.

– Милая, ты моя и только моя, – прошептала я, закрыв глаза.

– Что вы тут делаете? – вблизи зарычал хищник.

– Спасайтесь, бегите! – я не узнавала свой голос.

Что со мной? От испуга подпрыгнула вверх, минимум, на метр и неожиданно очутилась на чьей-то спине. Шипя, я впилась острыми когтями в жёсткую шкуру. Зверь подо мной взвыл, встал на дыбы и попытался сбросить неожиданного врага. Но не тут-то было, я выпустила магические потоки и намертво опоясала ими агрессора.

Огромный зверь подо мной ещё раз дёрнулся и замер.

– Анастасия Петровна, вы ли это? – тихо, словно не веря в произошедшее, спросила пушистая гора. – Уберите когти, мне больно.

Медленно приходя в себя, я опустила взгляд на рыжие лапы, из которых торчали огромные когти.

– А-а-а… Кто я? Что тут происходит? – спрятав когти и магию, я попыталась бежать, но была тут же схвачена сильными медвежьими лапами.

– Анастасия Петровна, душа моя, как же ты меня напугала, когда исчезла с бала, – прошептал он, поглаживая меня по пушистой спине.

– Дмитрий? – я узнала голос. – Что со мной? Я лиса-оборотень с огромными когтями? Как мне стать прежней? Человеком?

– Настенька, – прошептал Дмитрий. – Это просто чудо. Такого не бывает, когда тот, кто потерял магию, окунувшись в колодец, обрёл её вновь. Тем более, что ты была волчицей.

– Потому что я не Настенька, а заблудшая душа из другого мира, – прошептала я, уткнувшись в густую медвежью шерсть.

– О-о… А я-то ломал голову, почему изменился твой запах, и меня так тянет к тебе. Я встречался с хозяйкой этого тела несколько раз ещё до… И она не произвела на меня впечатление, поэтому я допустил её брак с другим.

– А зачем ссорился с её отцом?

– Не ссорился, а держал того в тонусе. Скучно мне было в лесу. Вот иногда приходил поворчать, о жизни поговорить. А то, что долг требовал, так это для чужих ушей, чтобы не расслаблялись и боялись хозяина леса.

– Хитрый ты медведь, Дмитрий. Где мои водяные? – всполошилась я.

– В колодце сидят, пока мы тут разговариваем. Сил набираются.

– Почему не пускаешь их к магическому источнику?

– Пакостили в своё время много. Сети рвали, могли шутя притопить человека, да сплетни разносили. Вот и наказал, но не думал, что так ослабнут. Убивать не хотел, всё же хозяева реки. Без них никуда.

– Они хорошие. И мои друзья.

– А я? – неожиданно спросил Дмитрий. – Кто я?

– Мужчина, который мне нравится, – смущённо произнесла я и лизнула медведя в нос. Он тут же поменял ипостась на человеческую. – Ты… Так ты можешь по своему желанию менять свой облик? – возмущённо спросила, выпуская когти. – Это всё была игра, и на тебе нет проклятия?

– Нет никакого проклятия, и я на самом деле хозяин леса…

– А как же дриада? Та самая, которая пострадала от тебя и заколдовала? – я возмущённо посмотрела в сторону колодца.

– Досужие сплетни, – улыбнулся Дмитрий. – Никакой дриады никогда не было. А я всю жизнь ждал ту единственную, что полюбит меня.

– И помощь матушке Анастасии не оказывал, не просил её выдать за тебя первую дочь?

– Помогал и, да, попросил. Но, как сказал раньше, не люба была мне та Настя, а ты люба. Пойдёшь за меня замуж, иномирная Анастасия Петровна?

– Пф-ф… Вот ещё, – махнула хвостом перед лицом Дмитрия, спрыгивая на землю. – Я сейчас дама свободная. С магией и зверем. Могу не торопиться, балы устраивать и ухаживания других мужчин принимать.

Похоже, я перегнула палку. За спиной послышалось грозное рычание, и я с визгом побежала вперёд.

Эпилог

– Папа, ну, папа… – маленький медвежонок прыгал по спине огромного медведя, притворившегося спящим. – Папа-а-а! – прокричал сынок прямо в чувствительное родительское ухо. – Расскажи сказку про злую, но очень красивую лису, ужасного мага, пакостных водяных и самого доброго хозяина леса… Ещё раз… – прыжки становились всё интенсивнее.

На мгновение мне показалось, что у мужа что-то хрустнуло в спине.

– Дима, хватит притворяться! Мне тоже очень интересно, где это ты увидел злую, но красивую лису?

Через мгновение на меня смотрели весёлые голубые глаза.

– Да вот прямо сейчас передо мной стоит и полотенцем машет, – рассмеялся тот, подхватывая и переворачивая сыночка.

Я одним ухом слушала сказку про нашу любовь и с удовольствием вспоминала тот момент, когда маг высшей категории Флор, скрипя зубами, приносил мне извинения.

Ох, какой он тогда был злой. Не верил, что я вернула себе магию. Властью данной ему мантией судьи, он вызывал не просто врача, а целый консилиум из столицы, члены которой в удивлении разводили руками, подтверждая у меня наличие магии. А лисичку я всем показывала с большим удовольствием и в ответ удивлялась, зачем нужна проверка, если и так всё видно.

Дмитрий не отходил от меня ни на шаг, везде сопровождая свою будущую жену. Я принимала милые ухаживания и каждый раз на его предложение выйти замуж загадочно отвечала, что подумаю. Но в душе я уже готова была сказать «да»!

Не знаю почему, но мне хотелось, чтобы конфетно-букетный период продлился чуть дольше.

Выплатив Даниле приличную зарплату за месяц, мы отпраздновали его свадьбу. Конечно же, в нашей прекрасной таверне.

Варвара после того, как её сынок резко повзрослел, начала хандрить. И мне ничего не оставалось, как вызвать доктора. Потом ещё один раз, а за ним ещё, и ровно через месяц мы гуляли на свадьбе моей нянюшки.

Перестав мучить Дмитрия, я согласилась выйти за него замуж. Свадьба была тихой, но красивой, в окружении наших крестьян, что давно стали друзьями. Поселились мы в моём имении. Каждое утро хозяин леса обходил свои необъятные владения.

Плюх, Плесь и Шлип, не просто перестали бояться Дмитрия, а практически каждый день захаживали в гости.

Жили мы тихо и гостей почти не принимали после того злополучного, а, может, наоборот, счастливого бала.

Ирина всё же вышла замуж за сына барона, что был на балу, и вместе с матушкой перебралась в столицу. Родственницы иногда по старой памяти присылали на праздник открытки с поздравлениями, звали в гости, но у меня ни разу не возникло желание посетить их.

Всем купленным на аукционе крестьянам выдали вольные. Сколько радости, страха и недоверия было в человеческих глазах.

И вновь никто не захотел уехать из моей деревни.

Таверну после недолгих раздумий я сдала в аренду Ставру, Волку и Карпу. Раз в неделю они приносили мне часть прибыли, отчитывались о том, как идут дела не только в таверне, но и в деревне. Ведь Ставр был старостой. На мельницу он нанял одного из крестьян, а сам наведывался туда раз в три дня.

После того, как я вышла замуж, все организаторские заботы на себя взял Дмитрий. Под его присмотром наша деревня расширялась, были построены ещё несколько домов. Он до сих пор уверен, что я не знаю об этом, но и у меня есть хорошие друзья. Забава заходит на чаепитие и рассказывает, что граф вновь выкупил несчастных крестьян на аукционе, поселил в деревне и дал им всем вольную.

 Но и про свои прямые обязанности хозяина леса он не забывает. Потихоньку выкупает у помещиков или на аукционах наделы леса.

Какой же замечательный у меня муж. Вот скоро рожу дочку и тоже буду помогать ему творить добрые дела.

– Ох… – я сделала шаг и остановилась.

– Что, солнышко, пора? – обеспокоенно вскочил муж, усаживая сына на своё место.

– Нет, просто маленькая, шустрая лисичка с каждым днём становится всё сильнее. Лапками чувствительно ударила в живот.

– Встречайте гостей, – в дверях стояла улыбчивая Варвара, держа в руках коробку со сладостями.

– Бабушка! – с дивана соскочил маленький медвежонок и бросился в женские объятья.

Пусть и в чужом мире, но я обрела своё истинное счастье.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец